На камне жертвенном лежит,
Кинжал в груди её искрит.
Оскал улыбки, дикий взгляд...
"Он проклят", - змеи вкруг шипят.
Хотел заклятье победить
И смертью рок свой изменить.
Но дар отторгнут, вызван тот,
Кто жизнь безумца заберёт.
И вопль разнёсся среди скал.
Ты явно этого не ждал.
Трясутся камни, содрогаясь,
И серой тучей распыляясь.
И, чёрным облаком сокрыт,
Раздался глас, круша гранит:
"Как смел ты, жалкое созданье,
Мне проявить непослушанье?!
Ты должен с радостью служить,
О каждой милости молить.
В моей ты власти, безрассудный.
Что ж, упокойся беспробудно.
Я отдаю его тебе!
Покорен будь своей судьбе".
И хватка пальцев ледяных
Сжимает горло в тот же миг.
"Я отмщена!", - она сказала.
И тело мёртвое упало.
На опустевшем алтаре
Кинжал истаял вдруг во тьме.
Кинжал в груди её искрит.
Оскал улыбки, дикий взгляд...
"Он проклят", - змеи вкруг шипят.
Хотел заклятье победить
И смертью рок свой изменить.
Но дар отторгнут, вызван тот,
Кто жизнь безумца заберёт.
И вопль разнёсся среди скал.
Ты явно этого не ждал.
Трясутся камни, содрогаясь,
И серой тучей распыляясь.
И, чёрным облаком сокрыт,
Раздался глас, круша гранит:
"Как смел ты, жалкое созданье,
Мне проявить непослушанье?!
Ты должен с радостью служить,
О каждой милости молить.
В моей ты власти, безрассудный.
Что ж, упокойся беспробудно.
Я отдаю его тебе!
Покорен будь своей судьбе".
И хватка пальцев ледяных
Сжимает горло в тот же миг.
"Я отмщена!", - она сказала.
И тело мёртвое упало.
На опустевшем алтаре
Кинжал истаял вдруг во тьме.
