Так мне и надо. Получила сторицей за пару злословий. Думай, что мелешь в пламенном гневе, разобиженная и ущемленная дегенератка! Это не твой привычный мир, спесивая губошлепка. Тут всё взаимосвязано. Здесь ты пришлая и левая. Безгласно и угашено жди своей очереди на переброс в заслуженный мегамолл и не кобенись.
Поняла?
Поняла! Усвоила!
Аллергии на осиные и пчелиные укусы сроду не было. Так и в луковку мою еще никогда не впрыскивали муравьиную кислоту с фосфолипазой и ацетилхолин с мастопараном. Язык можно сломать фармакологической скороговоркой. Начиталась медицинской литературы. А как относительно бедной, уязвленной головушки? Надломится умственная страдалица? Накроет её абажуром из убойного коктейля, типа "лонг айленд айс ти" с джином, водкой, ромом и текилой? Печную вьюшку не забудут вынуть? А то буду егозить и бесноваться "зеленой феей" в горячем глинтвейне. И помочь мне выползти оттуда, из бормотухи, будет некому.
Как на сей раз?
Пока что одни волдыри. Только это не волдыри. Это внушительные шишкари, пухлые блямбы, переходящие в чесоточные язвочки. Всё это выхлопы моего пешего шикарного хайкинга. Инфильтраты и краснушная сыпь с применением антигистаминов прошли через неделю, а неизгладимая, достопамятная, таежная импрессия останется навсегда.
Мощное дерево с дуплом шершиков я окольцевала ярко красной краской. Мою окантовку видно за версту, теперь не промахнёшься. Обегаю и огибаю гудящее поселение инакомыслящих, когда наведываюсь на свою милейшую, благостную полянку. Великолепные цветы там регулярно меняются и совсем не от сезонности, но чудный, неповторимый букет красок и ароматные, утонченные запахи, никогда.
Да-а-а-а, земляне!!!
Совершенный островок бесподобной флористики-кусочек божественного, восхитительного рая!
Безумно люблю случайно обретенное, чарующее, несравненное место.
Сегодня весь день Том ведет себя подозрительно и настороженно. Уже почти час молча смотрит в окно, шерсть на загривке приподнялась, он что-то слышит. Стражник! Его поведение меня очень беспокоит, напружинивает до угнетенной задумчивости.
Что там? Что? Что? Не улавливаю твои высокочастотные, многоканальные импульсы. Не томи.
Чего мне не дано зорко видеть, бдительно воспринимать и тонко учуивать?
На улицу пса одного не пускаю, рано ещё. Только со мной и только на поводке. Скоро вечер, на душе неспокойно, однако перед сном его надо обязательно выгулять. Когда возвращались, Том резко рванул к кедру, краем глаза уловила движение. Что-то промелькнуло, пронеслось, словно дуновение легкого, свежего бриза. Я замерла на месте, всмотрелась. Грач? Не туда мыслишь. Ворона, чёрная, с металлическим отливом и довольно большая. У меня выравнилось вибрато грудной клетки с астматическим сипением.
Как хорошо что просто ворона! Воробьинообразная врана. И более ничего!
Сидит одна на пушистой ветке, безбоязненно смотрит вниз, на нас и не улетает. Том ведет себя как истинный, галантный джентельмен. Не прыгает шустрым тушканчиком, не пытается достать и не провоцирует её на попытку упорхнуть восвояси.
Редкостно и исключительно для него!
Теперь она частый и самый желанный наш гость, можно сказать, что живет здесь. Ведёт себя мирно, уравновешенно, нас не страшится, любопытничает тонко и политично. Искусная, корректная дипломатия. Где обучалась благовоспитанным манерам?
Светская птичка!
Я всегда чем-нибудь угощаю визитершу. Очень любит вареные спагетти и консервированные персики. Других сородичей поблизости не замечаю. Не понятно, я всегда думала, что они организованными стаями живут, или сплоченными группами. Том на птичку чутко реагирует, мягко интересуется и всегда знает, где в данный момент чернокрылая находится. Мы привыкли к её подкупающему и располагающему соседству. Хорошие друзья нам не помешают. Так предопределил Томыч-первая и последняя инстанция. А если он что решил, будь по его. Я тоже даю согласие с одобрением и подписываюсь обеими руками.
Она мне нравится!
Ворона оказалась говорящей. Умеет выговаривать низким, хрипловатым, мужским голосом только одно слово: "Варя". Произносит его чётко и нечасто. Других звуков не издаёт. Я просила "болтушку" хоть раз каркнуть, показывала на своем примере, как правильно следует "ворковать". Ни в какую. Сдержанная каркуша моё эсперанто и пародийную абракадабру с неразъяснимым, сложноподчиненным диалектом недопонимает или совсем не хочет интерпретировать фабрикацию исходного первоисточника. Молчит и всё. С ней так запросто не побеседуешь.
Сплошной нонсенс!
Жила ли она в этом, большом доме-кто знает. Я еще раз обшарила все чердаки и подвалы, но клетку не нашла. Ну что ж, пусть будет не ворон-мальчуган, а ворона-девчушка и пусть её зовут Варя, хотя на милое имя она не откликается и нос воротит. Варварить позволительно только ей. При более внимательном осмотре, разглядела, что у неё красивый медный цвет глаз, и под правым крылом имеется небольшой мазок оранжевой, нестираемой краски. Либо опознавательная метка, либо нечаянно вляпалась в насыщенную расцветку и намертво запачкалась без отмыва. Еще она частенько поджимает левую ногу и некоторое время может стоять точно цапля. Щупать лапку не щупала, но под лупой, пальцы и коготки без изъянов, ровненькие, чистые и с ходьбой тоже все в полном порядке.
Интересно, сколько тебе годков, односложная посетительница?
Ворона часто заходит в дом, ведет себя крайне уверенно, хорошо знает где находится кухня. Разумеется! Кто бы сомневался-самое главное, питательно-сдобное место. Всё-таки, черная красавица здесь бывала раньше и в двухэтажном жилище она больше хозяйка, чем я. Том на неё не нападает, дорогу, правда, никогда не уступает. Он никому не уступает, демонстрируя многосложный, властный норов. Непреклонная разновидность неизвестной породы. Варвара деликатно обходит повелительный, упорный гранит преткновения.
Правильно поступаешь, брюнетный симпомпончик! Мы все так делаем. Мягко и предупредительно обтекаем тихим арычком его первостепенную, величайшую персону.
Алиса выгибается при виде длинноклювой дольщицы, шипит и жутко удивлена всем происходящим безобразием. Но для пушистой павы главное, чтобы драгоценную шкурку не трогали, тогда и она не нападает. Лиска всегда была сама по себе, единоличница, однолюбка. На меня её привязанность не распространяется. Я последняя в очереди на благосклонность, просто обслуживающий персонал недостойный внимания, прислуга, гувернантка и подавальщица с убиральщицей. А все остальные никчемные приживалы-непонятное транзитное недоразумение, появившееся из ниоткуда и должное, туда же, в скором времени отчалить. Если бы мы все разом запропастились, кошачьей радости не было бы предела.
Глупышка, кто тебя кормить и лелеять будет?
Подумай!
И хорошенько взвесь все за и против.
Варе очень понравился Фёдор. Ну хоть ещё кому-то приглянулся добродушный зверёк, кроме меня! Она прочно садится на клетку, подолгу, внимательно рассматривает серый комочек, осторожно трогает его клювом, нежно перебирает и взъерошивает ровные ворсинки, просовывает разную еду со стола, подкармливает. Я думала, может она так выманивает мелкого грызуна для разнообразия своей кормёжки? Нет! Опасения оказались напрасными. Они подружились, сроднились, причем быстро и взаимно, две совершенно полные противоположности. Часто выпускаю крысенка погулять под своим присмотром. Ворона его не обижает, бережно и пристрастно опекает маленький предмет моей большой любви.
Наконец то Фёдор обзавелся настоящим сердечным заступником и заботливым покровителем своего животного мира. Очень интересно наблюдать за ними, за этим смелым альянсом, нетождественным братством. Варвара почти ручная, характер хороший, в меру спокойный, позволяет мне к себе иногда прикасаться. Ночует всегда во дворе на кедре и к нам никогда не просится, хотя я её улещивала и совращала всяческими занимательными вкусняшками. Но мои изобретательные и хитрые уловки на неё не действовали. Она стойко и цепко предпочитает хвойную, независимую свободу и суверенность.
Как хочешь, как хочешь!
Не неволю.
Надумаешь-заходи. Для тебя наши двери открыты всегда.
Скоро наступят холода с гололедицей, осталось слишком мало времени, следует готовиться к долгой зимовке. Я не смогу выезжать в город на машине, побоюсь. А на снегоходе длительное расстояние не преодолеть. Замерзнуть по дороге в металлической неисправности или быть съеденной диким зверьем-выбор мировой, вдобавок невменяемый.
Обеспечить себя по максимуму самым необходимым и в больших количествах-основное поручение моему мыслящему организму. Отлынивание побоку. Я не знаю, изменится ли климат и как долго продлится зима. Не знаю, что будет завтра. Мне даже не известно, что будет через десять, стремительно бегучих секунд.
Во смертожизнь! Как подъстёбывает!!!
Однако сверхзадачу приумножения благосостояния с обогащением надо сформировать без длительного вынашивания миропонимания, и споро, по-быстрому воплотить трудоемкую штурмовщину в хозяйственную монополию.
Страда. Пахота. Косьба. С огорода собрала всё, что удачно наросло на земле. Подобрала даже то, что было не в масть. В центр ездила по два раза в день, больше не получалось. Так дело не пойдет! Грузовик бы взять. Нетушки! Пикап с вместительным прицепом, накрытый высоким тентом, нашла в соседней деревне у трудолюбивого фермера. Затариваюсь под завязку. Теперь с собой беру только Тома, остальных оставляю дома.
В городе всё без изменений. Вижу иногда собак и кошаков лицезрею, голуби с воробьями летают, но попадаются и трупы животных, их немного. Тела целые, не растерзанные, причина смерти непонятна. Продукты, корм для животных из зоомаркета, медикаменты из аптек, вещи и необходимые предметы выгружаю в свой дом, складирую и в соседние. Бензин есть, его достаточно. Для Вари, привезла громадную, просторную клетку, рассчитанную однозначно на двух страусов. Сама залезала, проверяла-раскидисто и вольготно! Будет где свести ей гнездо и потомство вывести. На счет поколения сглупила. Она затворница. Её семья-мы.
Может взять с собой придорожного рекламного надувного болванчика? Пусть улыбчивое, рослое чучело всегда приветствует нас во дворе и машет расставленными ручищами. Только мой бесхвостый дружок был крайне против предстоящего соседства с радостным, круглолицым чуваком.
А чё так? Рычим, шерстью и лапами горячимся, головушкой встряхиваем, мотаем, ноздрями-дырищами подвижно пыхтим. Он тебе не нравится? Совсем-совсем?
Ладно, тебе нюхнее! Ок! Не ослушаюсь, брать не буду. Я тоже представила долговязого верзилу лунной ночью перед окнами, пружинисто выгибающегося от ветра, в дурацком колпаке, с глазами-синими блюдцами, передвигающимися зрачками, ушами-раковинами и оскалом до висков.
Бр-р-р!
Пардон, динамо товарооборота! Ложная тревога. Стоишь, каланча и стой себе дальше!
В нужных мне торговых точках разбиваю окна и стеклянные двери. Где смогу. Не все поддаются расколу. Опорожняю бакалейные и промтоварные полки, занимаюсь обыкновенным воровством и мародерством. Я представляю что будет, если население города решит так же внезапно вернуться. А тут я, собственной разбойной персоной и самоуправской растащиловкой.
Картина гусиным пером!
Не твоим, Варвара, не твоим. Гусиным.
-Высокая, худенькая негодница в косухе, широких джинсах с накладными карманами, полусапожках с заклёпками, в маске сварщика последней модели, с газовым резаком в одной руке и молотом в другой. Защиту для лица можно было взять и попроще, но так экзотичнее.
Оригиналка!
Мне вероятно выставят большой счет без рассрочки за теневой каршеринг, корсарский лутинг и причиненный морально-материальный ущерб, который буду выплачивать всю оставшуюся жизнь и который затем перейдет изумленным потомкам до тринадцатого колена. Сага для продолжателей рода!
Это всё потом. А сейчас, мне совсем не зазорно, себя не жалко, головой об стену не бьюсь и не задаюсь обычными риторическими вопросами "почему я, почему со мной". Мой позорный столб с помостом на пьедестале амфитеатра пустует. Я, разоритель и погубитель всего ранее произведенного и воздвигнутого одаренным человечеством, приняла сегодняшнее настоящее. И мне нисколечко не стыдно.
Совершенно не сгораю от неприличия!
Теперь, данная стихия моя реальность.
Бордовые атаки продолжаются, они стали ярче, насыщенные. Явного разделение на день и ночь в темно-красный период нет. Могу определить время суток только по часам, иногда по неявственным и плохо различимым двум нашим светилам, попеременно восходящим, если они видны, что бывает нерегулярно. По мере изменения цвета, меняется и тональность ощущений.
Контраст разительный!
При синем цвете и его оттенках, появляется одышка, хочется слегка подкашливать, глаза немного слезятся, запах тоже не нравится. Он не плохой, но малость терпковатый и чуть с горчинкой. При всех бордовых тонах уже лучше: нос дышит так, как будто после затяжного насморка я закапала в отечные ноздри сосудосуживающее средство, зрение приходят в норму, все запахи становятся обычными. И это всё без градусного шабаша Цельсия.
Свет от электроламп тускловатый, пронизанный редкими, тонкими, золотистыми паутинками. Распространяется удивительное оптоволокно неравномерно, но освещение вполне приличное и мне его хватает. Живой, открытый огонь, вообще, абсолютно белый, с ровным пламенем, на ощупь ничем не примечательный. Иногда от него отделяются небольшие плазменные шарики. Они никуда не улетают, зависают, вьются рядом, парят над кострищем, затем бесшумно лопаются, брызгая эфемерными росинками. До них я не дотрагивалась и прикоснуться к ним не дерзнула.
Вдруг подорвут всё вокруг начисто! Останемся без пристанища.
Бордовая жизнь на фотосинтез растений не влияет. Хлорофилл вырабатывается, углекислота поглощается. Газообмен один и тот же, костюм химической защиты пока лежит не расчехленный. Разрослись только лесной папоротник и моё алоэ и только оно одно из всех остальных домашних цветов. Амарантовая биостимуляция повлияло на хромосомы, создало им специальные условия акселерации, и два травянистых вида, перегоняя друг друга в росте, начали соревноваться в крупномерном развитии. Папоротник скоро будет напоминать доисторические реликтовые деревья каменноугольной эпохи, а мой столетник вымахал уже в необъятный кустище. Пришлось пересадить его в
Поняла?
Поняла! Усвоила!
Аллергии на осиные и пчелиные укусы сроду не было. Так и в луковку мою еще никогда не впрыскивали муравьиную кислоту с фосфолипазой и ацетилхолин с мастопараном. Язык можно сломать фармакологической скороговоркой. Начиталась медицинской литературы. А как относительно бедной, уязвленной головушки? Надломится умственная страдалица? Накроет её абажуром из убойного коктейля, типа "лонг айленд айс ти" с джином, водкой, ромом и текилой? Печную вьюшку не забудут вынуть? А то буду егозить и бесноваться "зеленой феей" в горячем глинтвейне. И помочь мне выползти оттуда, из бормотухи, будет некому.
Как на сей раз?
Пока что одни волдыри. Только это не волдыри. Это внушительные шишкари, пухлые блямбы, переходящие в чесоточные язвочки. Всё это выхлопы моего пешего шикарного хайкинга. Инфильтраты и краснушная сыпь с применением антигистаминов прошли через неделю, а неизгладимая, достопамятная, таежная импрессия останется навсегда.
Мощное дерево с дуплом шершиков я окольцевала ярко красной краской. Мою окантовку видно за версту, теперь не промахнёшься. Обегаю и огибаю гудящее поселение инакомыслящих, когда наведываюсь на свою милейшую, благостную полянку. Великолепные цветы там регулярно меняются и совсем не от сезонности, но чудный, неповторимый букет красок и ароматные, утонченные запахи, никогда.
Да-а-а-а, земляне!!!
Совершенный островок бесподобной флористики-кусочек божественного, восхитительного рая!
Безумно люблю случайно обретенное, чарующее, несравненное место.
Глава 12: Варвара
Сегодня весь день Том ведет себя подозрительно и настороженно. Уже почти час молча смотрит в окно, шерсть на загривке приподнялась, он что-то слышит. Стражник! Его поведение меня очень беспокоит, напружинивает до угнетенной задумчивости.
Что там? Что? Что? Не улавливаю твои высокочастотные, многоканальные импульсы. Не томи.
Чего мне не дано зорко видеть, бдительно воспринимать и тонко учуивать?
На улицу пса одного не пускаю, рано ещё. Только со мной и только на поводке. Скоро вечер, на душе неспокойно, однако перед сном его надо обязательно выгулять. Когда возвращались, Том резко рванул к кедру, краем глаза уловила движение. Что-то промелькнуло, пронеслось, словно дуновение легкого, свежего бриза. Я замерла на месте, всмотрелась. Грач? Не туда мыслишь. Ворона, чёрная, с металлическим отливом и довольно большая. У меня выравнилось вибрато грудной клетки с астматическим сипением.
Как хорошо что просто ворона! Воробьинообразная врана. И более ничего!
Сидит одна на пушистой ветке, безбоязненно смотрит вниз, на нас и не улетает. Том ведет себя как истинный, галантный джентельмен. Не прыгает шустрым тушканчиком, не пытается достать и не провоцирует её на попытку упорхнуть восвояси.
Редкостно и исключительно для него!
Теперь она частый и самый желанный наш гость, можно сказать, что живет здесь. Ведёт себя мирно, уравновешенно, нас не страшится, любопытничает тонко и политично. Искусная, корректная дипломатия. Где обучалась благовоспитанным манерам?
Светская птичка!
Я всегда чем-нибудь угощаю визитершу. Очень любит вареные спагетти и консервированные персики. Других сородичей поблизости не замечаю. Не понятно, я всегда думала, что они организованными стаями живут, или сплоченными группами. Том на птичку чутко реагирует, мягко интересуется и всегда знает, где в данный момент чернокрылая находится. Мы привыкли к её подкупающему и располагающему соседству. Хорошие друзья нам не помешают. Так предопределил Томыч-первая и последняя инстанция. А если он что решил, будь по его. Я тоже даю согласие с одобрением и подписываюсь обеими руками.
Она мне нравится!
Ворона оказалась говорящей. Умеет выговаривать низким, хрипловатым, мужским голосом только одно слово: "Варя". Произносит его чётко и нечасто. Других звуков не издаёт. Я просила "болтушку" хоть раз каркнуть, показывала на своем примере, как правильно следует "ворковать". Ни в какую. Сдержанная каркуша моё эсперанто и пародийную абракадабру с неразъяснимым, сложноподчиненным диалектом недопонимает или совсем не хочет интерпретировать фабрикацию исходного первоисточника. Молчит и всё. С ней так запросто не побеседуешь.
Сплошной нонсенс!
Жила ли она в этом, большом доме-кто знает. Я еще раз обшарила все чердаки и подвалы, но клетку не нашла. Ну что ж, пусть будет не ворон-мальчуган, а ворона-девчушка и пусть её зовут Варя, хотя на милое имя она не откликается и нос воротит. Варварить позволительно только ей. При более внимательном осмотре, разглядела, что у неё красивый медный цвет глаз, и под правым крылом имеется небольшой мазок оранжевой, нестираемой краски. Либо опознавательная метка, либо нечаянно вляпалась в насыщенную расцветку и намертво запачкалась без отмыва. Еще она частенько поджимает левую ногу и некоторое время может стоять точно цапля. Щупать лапку не щупала, но под лупой, пальцы и коготки без изъянов, ровненькие, чистые и с ходьбой тоже все в полном порядке.
Интересно, сколько тебе годков, односложная посетительница?
Ворона часто заходит в дом, ведет себя крайне уверенно, хорошо знает где находится кухня. Разумеется! Кто бы сомневался-самое главное, питательно-сдобное место. Всё-таки, черная красавица здесь бывала раньше и в двухэтажном жилище она больше хозяйка, чем я. Том на неё не нападает, дорогу, правда, никогда не уступает. Он никому не уступает, демонстрируя многосложный, властный норов. Непреклонная разновидность неизвестной породы. Варвара деликатно обходит повелительный, упорный гранит преткновения.
Правильно поступаешь, брюнетный симпомпончик! Мы все так делаем. Мягко и предупредительно обтекаем тихим арычком его первостепенную, величайшую персону.
Алиса выгибается при виде длинноклювой дольщицы, шипит и жутко удивлена всем происходящим безобразием. Но для пушистой павы главное, чтобы драгоценную шкурку не трогали, тогда и она не нападает. Лиска всегда была сама по себе, единоличница, однолюбка. На меня её привязанность не распространяется. Я последняя в очереди на благосклонность, просто обслуживающий персонал недостойный внимания, прислуга, гувернантка и подавальщица с убиральщицей. А все остальные никчемные приживалы-непонятное транзитное недоразумение, появившееся из ниоткуда и должное, туда же, в скором времени отчалить. Если бы мы все разом запропастились, кошачьей радости не было бы предела.
Глупышка, кто тебя кормить и лелеять будет?
Подумай!
И хорошенько взвесь все за и против.
Варе очень понравился Фёдор. Ну хоть ещё кому-то приглянулся добродушный зверёк, кроме меня! Она прочно садится на клетку, подолгу, внимательно рассматривает серый комочек, осторожно трогает его клювом, нежно перебирает и взъерошивает ровные ворсинки, просовывает разную еду со стола, подкармливает. Я думала, может она так выманивает мелкого грызуна для разнообразия своей кормёжки? Нет! Опасения оказались напрасными. Они подружились, сроднились, причем быстро и взаимно, две совершенно полные противоположности. Часто выпускаю крысенка погулять под своим присмотром. Ворона его не обижает, бережно и пристрастно опекает маленький предмет моей большой любви.
Наконец то Фёдор обзавелся настоящим сердечным заступником и заботливым покровителем своего животного мира. Очень интересно наблюдать за ними, за этим смелым альянсом, нетождественным братством. Варвара почти ручная, характер хороший, в меру спокойный, позволяет мне к себе иногда прикасаться. Ночует всегда во дворе на кедре и к нам никогда не просится, хотя я её улещивала и совращала всяческими занимательными вкусняшками. Но мои изобретательные и хитрые уловки на неё не действовали. Она стойко и цепко предпочитает хвойную, независимую свободу и суверенность.
Как хочешь, как хочешь!
Не неволю.
Надумаешь-заходи. Для тебя наши двери открыты всегда.
Глава 13: Эксперименты
Скоро наступят холода с гололедицей, осталось слишком мало времени, следует готовиться к долгой зимовке. Я не смогу выезжать в город на машине, побоюсь. А на снегоходе длительное расстояние не преодолеть. Замерзнуть по дороге в металлической неисправности или быть съеденной диким зверьем-выбор мировой, вдобавок невменяемый.
Обеспечить себя по максимуму самым необходимым и в больших количествах-основное поручение моему мыслящему организму. Отлынивание побоку. Я не знаю, изменится ли климат и как долго продлится зима. Не знаю, что будет завтра. Мне даже не известно, что будет через десять, стремительно бегучих секунд.
Во смертожизнь! Как подъстёбывает!!!
Однако сверхзадачу приумножения благосостояния с обогащением надо сформировать без длительного вынашивания миропонимания, и споро, по-быстрому воплотить трудоемкую штурмовщину в хозяйственную монополию.
Страда. Пахота. Косьба. С огорода собрала всё, что удачно наросло на земле. Подобрала даже то, что было не в масть. В центр ездила по два раза в день, больше не получалось. Так дело не пойдет! Грузовик бы взять. Нетушки! Пикап с вместительным прицепом, накрытый высоким тентом, нашла в соседней деревне у трудолюбивого фермера. Затариваюсь под завязку. Теперь с собой беру только Тома, остальных оставляю дома.
В городе всё без изменений. Вижу иногда собак и кошаков лицезрею, голуби с воробьями летают, но попадаются и трупы животных, их немного. Тела целые, не растерзанные, причина смерти непонятна. Продукты, корм для животных из зоомаркета, медикаменты из аптек, вещи и необходимые предметы выгружаю в свой дом, складирую и в соседние. Бензин есть, его достаточно. Для Вари, привезла громадную, просторную клетку, рассчитанную однозначно на двух страусов. Сама залезала, проверяла-раскидисто и вольготно! Будет где свести ей гнездо и потомство вывести. На счет поколения сглупила. Она затворница. Её семья-мы.
Может взять с собой придорожного рекламного надувного болванчика? Пусть улыбчивое, рослое чучело всегда приветствует нас во дворе и машет расставленными ручищами. Только мой бесхвостый дружок был крайне против предстоящего соседства с радостным, круглолицым чуваком.
А чё так? Рычим, шерстью и лапами горячимся, головушкой встряхиваем, мотаем, ноздрями-дырищами подвижно пыхтим. Он тебе не нравится? Совсем-совсем?
Ладно, тебе нюхнее! Ок! Не ослушаюсь, брать не буду. Я тоже представила долговязого верзилу лунной ночью перед окнами, пружинисто выгибающегося от ветра, в дурацком колпаке, с глазами-синими блюдцами, передвигающимися зрачками, ушами-раковинами и оскалом до висков.
Бр-р-р!
Пардон, динамо товарооборота! Ложная тревога. Стоишь, каланча и стой себе дальше!
В нужных мне торговых точках разбиваю окна и стеклянные двери. Где смогу. Не все поддаются расколу. Опорожняю бакалейные и промтоварные полки, занимаюсь обыкновенным воровством и мародерством. Я представляю что будет, если население города решит так же внезапно вернуться. А тут я, собственной разбойной персоной и самоуправской растащиловкой.
Картина гусиным пером!
Не твоим, Варвара, не твоим. Гусиным.
-Высокая, худенькая негодница в косухе, широких джинсах с накладными карманами, полусапожках с заклёпками, в маске сварщика последней модели, с газовым резаком в одной руке и молотом в другой. Защиту для лица можно было взять и попроще, но так экзотичнее.
Оригиналка!
Мне вероятно выставят большой счет без рассрочки за теневой каршеринг, корсарский лутинг и причиненный морально-материальный ущерб, который буду выплачивать всю оставшуюся жизнь и который затем перейдет изумленным потомкам до тринадцатого колена. Сага для продолжателей рода!
Это всё потом. А сейчас, мне совсем не зазорно, себя не жалко, головой об стену не бьюсь и не задаюсь обычными риторическими вопросами "почему я, почему со мной". Мой позорный столб с помостом на пьедестале амфитеатра пустует. Я, разоритель и погубитель всего ранее произведенного и воздвигнутого одаренным человечеством, приняла сегодняшнее настоящее. И мне нисколечко не стыдно.
Совершенно не сгораю от неприличия!
Теперь, данная стихия моя реальность.
Бордовые атаки продолжаются, они стали ярче, насыщенные. Явного разделение на день и ночь в темно-красный период нет. Могу определить время суток только по часам, иногда по неявственным и плохо различимым двум нашим светилам, попеременно восходящим, если они видны, что бывает нерегулярно. По мере изменения цвета, меняется и тональность ощущений.
Контраст разительный!
При синем цвете и его оттенках, появляется одышка, хочется слегка подкашливать, глаза немного слезятся, запах тоже не нравится. Он не плохой, но малость терпковатый и чуть с горчинкой. При всех бордовых тонах уже лучше: нос дышит так, как будто после затяжного насморка я закапала в отечные ноздри сосудосуживающее средство, зрение приходят в норму, все запахи становятся обычными. И это всё без градусного шабаша Цельсия.
Свет от электроламп тускловатый, пронизанный редкими, тонкими, золотистыми паутинками. Распространяется удивительное оптоволокно неравномерно, но освещение вполне приличное и мне его хватает. Живой, открытый огонь, вообще, абсолютно белый, с ровным пламенем, на ощупь ничем не примечательный. Иногда от него отделяются небольшие плазменные шарики. Они никуда не улетают, зависают, вьются рядом, парят над кострищем, затем бесшумно лопаются, брызгая эфемерными росинками. До них я не дотрагивалась и прикоснуться к ним не дерзнула.
Вдруг подорвут всё вокруг начисто! Останемся без пристанища.
Бордовая жизнь на фотосинтез растений не влияет. Хлорофилл вырабатывается, углекислота поглощается. Газообмен один и тот же, костюм химической защиты пока лежит не расчехленный. Разрослись только лесной папоротник и моё алоэ и только оно одно из всех остальных домашних цветов. Амарантовая биостимуляция повлияло на хромосомы, создало им специальные условия акселерации, и два травянистых вида, перегоняя друг друга в росте, начали соревноваться в крупномерном развитии. Папоротник скоро будет напоминать доисторические реликтовые деревья каменноугольной эпохи, а мой столетник вымахал уже в необъятный кустище. Пришлось пересадить его в
