Порадовал так же подвал, и много наколотых, сухих берёзовых дров под навесом. По площади дом небольшой, одноэтажный, не нравится только, что плохое ограждение. Редкий штакетник, причём с большим проломом. Вероятно начали менять забор и не успели в одном месте его доделать. Сысканное пристанище на первое время, найду что нибудь получше, сразу съеду.
У меня другая машина. Третья по счету, что и следовало ожидать. Теперь могу себе позволить форсить и барствовать. Меняю их не потому что вошла в раж и дорвалась до бесплатного. Я никудышный водитель, самоучка, у которого всегда что-то ломается и выходит из строя. А моя основная задача состоит в том, чтобы не разбиться, не пораниться и не развалиться на сложные дольки.
Сколько ещё машин мне предстоит запороть, чтобы я освоила более-менее данный вид транспорта? Сколько должно пройти времени?
Найти автомобиль с ключами оказалось не просто, как думала сначала. Прям проблематично. Надо поднапрячься и потрудиться чтобы добыть надлежащее средство передвижения. Определение "много всего колесного" не всегда действенно. Каждый день начинается с пунктуального квеста: отыскиваю, отмечаю, обстоятельно записываю месторасположение нужного объекта. Я старательно веду учет, реестр подходящих авто пополняется, но не быстро, как хотелось бы.
Да почему так то?
Оставила у себя на пятнадцатом этаже и на даче записки с местом своего нахождения. Животины привыкают к новому жилью. Алису на улицу не выпускаю, но хвостатая домоседка сама в природу не стремится и не рвется. Однажды трепетная недотрога робко подошла к открытому проёму двери. Минут пять кротко просидела вблизи развернутого, подозрительного пространства с расширенными, круглыми глазами, чрезмерно распушившейся шкуркой и растопыренными, дрожащими усами, на кончиках которых покачивались фосфоресцирующие бисеринки. Моя мурлыка успела наловить и нанизать на себя нечто загадочно-красочное в ионизированной тропосфере. Я обалдело таращилась на небывалую трансформацию.
Кошка из сказочной страны!
Фантастика!
Вскоре избыточно-мохнатый, шерстяной колобок, пахнущий озоном и крапая редкими желтыми искорками, вкатился обратно в комнату и сокрылся в своем потайном гнёздышке, приняв позднее, обычную кошачью форму. Больше она никогда не интересовалась миром извне, к двери не подходила и даже на подоконники почти не запрыгивала. На её месте, я бы тоже так поступила.
Прячься! И пошустрее.
Но я не на её пугливом месте. Я буду любым способом выслеживать, отлавливать, бесшумно и осторожно подкручивая рыболовную катушку с прочной леской, вскрывать, словно невозмутимый патологоанатом, понемногу изучать, неощутимо химичить и крапать любыми, безвестными огоньками, если понадобится.
Том всегда со мной. На свой широкий, кожаный ремень закрепляю его поводок и вперёд. Он не вырывается, ходит всегда рядом, под ногами не путается. Ко мне привык быстро, только любви особой не испытывает, временами рыпается, рявкает, иногда бунтует и не слушается.
Не примерный!
Бывает, что зубами щелкнет, но цапнуть не решается. Я его за дерзкие выпады не ругаю, не подавляю, ни к чему не принуждаю, перевоспитывать и очеловечивать не пробую. То, что приемыш не собака-улыбака и не милота, поняла давно. Сейчас сама такая же, не лучше.
Не примерная!
Что за сила меня так шарахнула и шибанула? Куда подевались прежняя легкость мотылька и отрадность?
Мы-не примерные эталоны сложившейся судьбоносной расстановки.
Пробовала обучить своего собакина чему-нибудь полезному. Как же! Всё-таки пёськин мальчонка очень вредный и сверх упрямый недоросль-дичок. Вымуштровать так и не смогла, он даже лапу не подает за вознаграждение. Откликается на своё имя и из основных одиннадцать команд, охотно исполняет только одно: "гулять". Вышколил для себя самое приятное и желанное. Возможно, я просто плохой зоопсихолог, завалящий кинолог-педагог и туфтовый дрессировщик.
Вы, сэр, моя первая собака. Не обессудьте! Могу, как умею.
Между собой животины не ладят, друг друга терпят с большим трудом. Фёдор бы и рад подружиться. Мой крысенок-существо социальное и общительное, а главное, лояльное и беззлобное. Обцеловал и зализал бы всех до одури, однако компания для него не очень подходящая. Они его не принимают.
Стервецы!
На улице тепло. Посадила в огороде всего понемногу, кроме помидор, сладкого перца и капусты. Не было рассады. Сникшую до неузнаваемости в подвале картошку вкопала у себя на даче, здесь больше земли. Закинула её в сомнении на вырост и формирование клубней. Посмотрим и похохочем осенью.
Овощи и фрукты в магазинах уже неликвид, но они не гниют и не плесневеют. Они тихо увядают, уменьшаясь в размерах и постепенно подсыхают, словно из них медленно вытягивают всю жидкость.
Из меня бы ничего нужного не вытянулось!
Другие сырые продукты завяливают таким же образом. Долго не портятся только переработанные и консервированные изделия. Смрада и запаха разложения нет. Надеюсь, что подцепить опасную инфекцию не удастся. Интересно будет потом посмотреть на модернистский натюрморт из засушенных огурцов, апельсинов и кочанов капусты с пергаментными листьями.
Регулярно выезжаем с Томом в город, пополняем запасы и разведку производим. Он всегда сидит не переднем сидении, важный, дико недоступный. На меня и по сторонам не смотрит, взирает только вперёд. Любит меломанить, вернее, хорошо переносит музыку, даже громкую. Этот пёс всегда насторожен и при малейшем шуме быстро реагирует. Резко подрос, взрослеет на глазах, мускулистый, морда сильно вытянулась. Будущий аллигатор! Том ужасно серьёзный, с бездонными, без зрачков, графитовыми глазами, обведенными чёрными кругами вокруг них.
Его независимую породу так и не определила. Помесь неукротимого якобинца, крайне правых и новых левых. У него крепкие, высокие ноги с шестипалыми, широкими лапами. Авторитетно-расставленной распальцованности с грубыми подушечками лавандового цвета и папиллярным рисунком на каждой не предаю никакого значение. Данная броскость меня мало занимает. Провела дактилоскопию каждой конечности. Все выпуклости с отпечатками виньеток, дуг, эллипсов, штрихов и другой геометрии неповторимы. Теперь я располагаю идентификационным портфолио на неслыханную зверушку. Подобным образом подписала папку с его документацией-Зверюгин Том Зверевич, аномально лапистый.
Кто ж ты такой???
Моя собача имеет густую, короткую шерсть светло-коричневой одноцветной масти, чёрное нёбо и иссиня-чёрный язык. Ярко выраженная устрашающая пигментация с боевым макияжем. Он совсем не гавкает и не лает, как положено нормальным собакам. Том ещё подросток, однако никогда не резвится и не проказничает, подобно шаловливой малышне, не ластится, на игру меня не вызывает. Странности продолжаются.
Как насчет счастливого детства, здоровяк?
Что, не останавливаясь, стремительно проходит мимо?
Сердяга мой!
Нет? Не сердяга? Не обижайся, это я так, к слову пришлось.
Всяческие цельнолитые мячики, плетеные канаты, байковые и фланелевые финтифлюшки, латексные пищалки его совсем не интересуют. Любимое занятие-затачивать зубы. На кого будем охотиться в скором времени? Дырявит и грызет всё подряд, не разбирая значимость предметов. Как бобр, обстругал и подпортил в доме и что можно и что нельзя. Пуллеры, сухожильные прессованные косточки, мосолыги и другая жевательная мясная закусь ему на один бивень.
Я теперь специально приношу разные палки и сучья. Выбираю потолще, покрепче и не успеваю выметать и выносить щепу. Принесла намедни три бейсбольных биты. Источил до размера карандаша. Воду пьёт только из большой, десятилитровой посудины, от других, которые меньше, отказывается. Правда в машине не привередничает и не капризничает, попросту лакает из термоса с широким горлышком.
Чудик, он и есть чудик.
Однажды к нашему обиталищу прибилась собака, крупная, подобно мастино наполетано, не истощенная, не агрессивная. Пробовала подзывать её, подманивала, но ко мне она не шла, держалась поодаль. Оставляла ей корм и воду во дворе, подальше от дома, иначе она не подходила, боялась. Псина, ползком на брюхе, поджавши хвост и мордой, уткнувшейся почти в землю, подбиралась к своей чашке с едой. Давясь, очень быстро заглатывал пищу и таким же образом, ползком, возвращался обратно к пролому в заборе.
Что ж ты так елозишь по пластунски, гигантино? Пашешь и взрыхляешь вовсю чернозем, оставляя после себя глубокие борозды. Тебе ли меня бояться, гренадёр? Ты вон какой вымахал! Одним взмахом лапищи пол черепа запросто снесешь и нас легко разбросаешь во все стороны света.
Думала, что собака травмирована, покалечена или больна, но далеко за пределами ограды она ходила и вела себя вполне обыкновенно. Отдыхала тоже в отдалении, за четыре дома от нашего строения. Том наблюдал за ней из окна молча, неподвижно, не меняя позы, только на холке шерсть дыбором стояла и нос нервно подергивался. Так продолжалось три дня, затем пес ушел и больше не появлялся. Томуся ещё сутки стоял на страже, смотрел, выжидал. Больше животных поблизости не появлялось. Никогда.
В городе всё по-прежнему. Несколько раз ездила на железнодорожный вокзал. Облазила там все перроны. Чего искала, сама не знаю. Залезала в вагоны, забиралась наверх, ползала внизу по шпалам, осматривала цистерны, электрички. Заходила в помещение вокзала, проверяла каждый закуток. Я ничего не нашла, никаких путей торопливого отхода и спешного бегства.
В аэропортах то же самое. Но ведь должно было хоть что-то бабахнуть, надлежало что-то плюхнуться и шлёпнуться сверху, низвергнуться, рвануть и взлететь на воздух. Я даже побывала на всех кладбищах. Долго прохаживалась между тихими могилами и оградками. Кресты, памятники на месте и ничего такого, что меня бы заинтересовало или насторожило.
Сплошная загадка!
К вечеру набежали легкие тучи, немного покапало, потом распогодилось. Ясное, безоблачное небо и полный штиль. Алиса молнией проскользнула из кухни в комнату, стреканула за штору, потом забилась под кровать и притаилась мягкой игрушкой в самом дальнем углу. Фёдор замер в стойке на задних лапах, передними хватко вцепился в дверцу любимого шале. Один Том вел себя спокойно и нейтрально. Вышла во двор-глушина и всё в полушёпоте. Вернувшись в дом, проверила дверь и окна на прочность закрытия, задернула тяжелые портьеры. Я ждала значимого момента, очень ждала. Метаться и кидаться никуда не собираюсь.
С той самой бордовой ночи прошло полтора месяца.
Клетку с Фёдором сняла с холодильника, поставила на стол и накрыла халатом. Лиску вытаскивать не стала, только опустила покрывало до пола. Том зашёл в комнату, равнодушно лёг около стола, положив голову на скрещенные лапы. Глаза закрыты, вроде уснул.
Так просто? Реснички захлопнул и ничего не занимательно? Составь хоть ненадолго компанию. Отказываешься? Оправдываю твое решение. Отдых дороже.
Я принесла тазик, большую, открытую бутылку воды, солнцезащитные очки зачем-то, гвоздодер и рядом пристроила незаряженное ружьё. Необычный набор предметов для встречи неизвестного. Из одноствольного стрелять не умею и не пробовала. Надобности не было. Подтащила к окну кресло, разулась, сняла носки и села, приоткрыв штору. Полная готовность.
Начинайте!
Ветер совсем стих. Утихомирилось и смолкло всё, что только возможно, без исключения. Вот это я понимаю! Претворение трансформации! Страха нет. Хорошо. Мне надо прочувствовать и запомнить поворотный момент до самых мелочей. Сгущаются сумерки. На светло-сером небе появились нежные, розовые полосы. Невиданно красивое сияние, необычно прекрасное! Цвет бордо получился не сразу. Сначала он был розовым, потом голубым, синим, фиолетовым, синим, голубым, розовым опять и только потом начал постепенно наливаться, свертываться и переходить в насыщенно бордовый.
Колоритно! Экспрессивно!
Огляделась вокруг, всё как в ту ночь: в тёмно-вишнёвом свете чёрные силуэты мебели без отражений. Довлеющая тишь, собака спит глубоким сном, других тоже не слышно. Я приподнялась, ходить могу, головой и руками шевелить могу.
Икота, как она некстати. Таких толчкообразных сокращений диафрагмы никогда не было. Мои отрывистые, иерихонские звуки обещают вернуть жизненный тонус Моаи с острова Пасхи и даже терракотовой армии с конницей из гробницы китайского императора. Ничего себе! Какие я вопли издаю. Выкрики буйно помешанного.
Звонкий щелбан по носопыркам всех недавно усыплённых, убаюканных и вовсю храпевших. Рота, подъё-ё-ём!!!
Друзья, я не виновата. Подъё-ё-ём!!!
Извините, любимые коты, собаки и крыски. Подъё-ё-ём!!!
Затухаемся, забываемся. Продолжаем дружно давить чуткие ушки. Подъё-ё-ём!!!
Вот вам в утешение милая колыбельная. Подъё-ё-ём!!!
Народные средства, такие, как задержка дыхания и высовывание языка не помогли. Заклинательные слова "и-кк-ота, и-кк-ота перейди на Федота, и-к-к" подвергла в непонятку не только Фёдора, который, услышав что-то до боли знакомое, начал приподнимать тряпочку: "Ты меня звала, ненаглядная моя любушка, ласточка весенняя, солнышко свет ясное, сладкое зернышко моё кукурузное?"-но и разбуженного, недовольного Тома. Сейчас он ненавидит меня всей собачьей селезенкой. И она, с максимальной интенсивностью, неудержимо клокочет и бешено пузырится в ответ на судорожные возгласы нарушителя общей просветленности.
-Ты что, забурела вконец, женщина? Или как там тебя? Я твоего погоняла даже не знаю.
-Засохни, тупиковая ветвь человечества с зачатками разума!
-Не возникай! Заткни уже чем-нибудь свою лаялку, исчезающая форма жизни!
Походу пёсель прав. Он действительно не ведает, как меня звать. Алиса с Федором всегда реагировали на моё имя, воспринимали его, мгновенно врубались в звучание исходившее от домашних. А для собакина, я забуревшая, исчезающая форма жизни без клички. Скоро кошка с мышкой тоже забудут мой позывной, данный при рождении. И я незаметно истаю и выветрюсь здесь в обезличивании с безымянностью. Кстати, как меня зовут? Рисуюсь! Конечно помню, память еще не отшибло. Если что, паспорт с разными документальными свидетельствами имеются.
Острячка на взлетной полосе с отрывом от бетонки. Подъё-ё-ём!!!
Да что б меня, горластую такую. Подъё-ё-ём!!!
Ну это уже ни в какие ворота, калитки и двери. Подъё-ё-ём!!!
Надо пройти на кухню и хлебнуть воды. Иначе меня разметает на неровные ошметки. Стало неладно секунд через десять после нескольких мелких глоточков. Я зажмурилась и приложила пальцы к переносице-что-то, как-то отвратно. Не успев прикинуть, почему же мне стало так отвратно, понеслось...
У меня другая машина. Третья по счету, что и следовало ожидать. Теперь могу себе позволить форсить и барствовать. Меняю их не потому что вошла в раж и дорвалась до бесплатного. Я никудышный водитель, самоучка, у которого всегда что-то ломается и выходит из строя. А моя основная задача состоит в том, чтобы не разбиться, не пораниться и не развалиться на сложные дольки.
Сколько ещё машин мне предстоит запороть, чтобы я освоила более-менее данный вид транспорта? Сколько должно пройти времени?
Найти автомобиль с ключами оказалось не просто, как думала сначала. Прям проблематично. Надо поднапрячься и потрудиться чтобы добыть надлежащее средство передвижения. Определение "много всего колесного" не всегда действенно. Каждый день начинается с пунктуального квеста: отыскиваю, отмечаю, обстоятельно записываю месторасположение нужного объекта. Я старательно веду учет, реестр подходящих авто пополняется, но не быстро, как хотелось бы.
Да почему так то?
Оставила у себя на пятнадцатом этаже и на даче записки с местом своего нахождения. Животины привыкают к новому жилью. Алису на улицу не выпускаю, но хвостатая домоседка сама в природу не стремится и не рвется. Однажды трепетная недотрога робко подошла к открытому проёму двери. Минут пять кротко просидела вблизи развернутого, подозрительного пространства с расширенными, круглыми глазами, чрезмерно распушившейся шкуркой и растопыренными, дрожащими усами, на кончиках которых покачивались фосфоресцирующие бисеринки. Моя мурлыка успела наловить и нанизать на себя нечто загадочно-красочное в ионизированной тропосфере. Я обалдело таращилась на небывалую трансформацию.
Кошка из сказочной страны!
Фантастика!
Вскоре избыточно-мохнатый, шерстяной колобок, пахнущий озоном и крапая редкими желтыми искорками, вкатился обратно в комнату и сокрылся в своем потайном гнёздышке, приняв позднее, обычную кошачью форму. Больше она никогда не интересовалась миром извне, к двери не подходила и даже на подоконники почти не запрыгивала. На её месте, я бы тоже так поступила.
Прячься! И пошустрее.
Но я не на её пугливом месте. Я буду любым способом выслеживать, отлавливать, бесшумно и осторожно подкручивая рыболовную катушку с прочной леской, вскрывать, словно невозмутимый патологоанатом, понемногу изучать, неощутимо химичить и крапать любыми, безвестными огоньками, если понадобится.
Том всегда со мной. На свой широкий, кожаный ремень закрепляю его поводок и вперёд. Он не вырывается, ходит всегда рядом, под ногами не путается. Ко мне привык быстро, только любви особой не испытывает, временами рыпается, рявкает, иногда бунтует и не слушается.
Не примерный!
Бывает, что зубами щелкнет, но цапнуть не решается. Я его за дерзкие выпады не ругаю, не подавляю, ни к чему не принуждаю, перевоспитывать и очеловечивать не пробую. То, что приемыш не собака-улыбака и не милота, поняла давно. Сейчас сама такая же, не лучше.
Не примерная!
Что за сила меня так шарахнула и шибанула? Куда подевались прежняя легкость мотылька и отрадность?
Мы-не примерные эталоны сложившейся судьбоносной расстановки.
Пробовала обучить своего собакина чему-нибудь полезному. Как же! Всё-таки пёськин мальчонка очень вредный и сверх упрямый недоросль-дичок. Вымуштровать так и не смогла, он даже лапу не подает за вознаграждение. Откликается на своё имя и из основных одиннадцать команд, охотно исполняет только одно: "гулять". Вышколил для себя самое приятное и желанное. Возможно, я просто плохой зоопсихолог, завалящий кинолог-педагог и туфтовый дрессировщик.
Вы, сэр, моя первая собака. Не обессудьте! Могу, как умею.
Между собой животины не ладят, друг друга терпят с большим трудом. Фёдор бы и рад подружиться. Мой крысенок-существо социальное и общительное, а главное, лояльное и беззлобное. Обцеловал и зализал бы всех до одури, однако компания для него не очень подходящая. Они его не принимают.
Стервецы!
На улице тепло. Посадила в огороде всего понемногу, кроме помидор, сладкого перца и капусты. Не было рассады. Сникшую до неузнаваемости в подвале картошку вкопала у себя на даче, здесь больше земли. Закинула её в сомнении на вырост и формирование клубней. Посмотрим и похохочем осенью.
Овощи и фрукты в магазинах уже неликвид, но они не гниют и не плесневеют. Они тихо увядают, уменьшаясь в размерах и постепенно подсыхают, словно из них медленно вытягивают всю жидкость.
Из меня бы ничего нужного не вытянулось!
Другие сырые продукты завяливают таким же образом. Долго не портятся только переработанные и консервированные изделия. Смрада и запаха разложения нет. Надеюсь, что подцепить опасную инфекцию не удастся. Интересно будет потом посмотреть на модернистский натюрморт из засушенных огурцов, апельсинов и кочанов капусты с пергаментными листьями.
Регулярно выезжаем с Томом в город, пополняем запасы и разведку производим. Он всегда сидит не переднем сидении, важный, дико недоступный. На меня и по сторонам не смотрит, взирает только вперёд. Любит меломанить, вернее, хорошо переносит музыку, даже громкую. Этот пёс всегда насторожен и при малейшем шуме быстро реагирует. Резко подрос, взрослеет на глазах, мускулистый, морда сильно вытянулась. Будущий аллигатор! Том ужасно серьёзный, с бездонными, без зрачков, графитовыми глазами, обведенными чёрными кругами вокруг них.
Его независимую породу так и не определила. Помесь неукротимого якобинца, крайне правых и новых левых. У него крепкие, высокие ноги с шестипалыми, широкими лапами. Авторитетно-расставленной распальцованности с грубыми подушечками лавандового цвета и папиллярным рисунком на каждой не предаю никакого значение. Данная броскость меня мало занимает. Провела дактилоскопию каждой конечности. Все выпуклости с отпечатками виньеток, дуг, эллипсов, штрихов и другой геометрии неповторимы. Теперь я располагаю идентификационным портфолио на неслыханную зверушку. Подобным образом подписала папку с его документацией-Зверюгин Том Зверевич, аномально лапистый.
Кто ж ты такой???
Моя собача имеет густую, короткую шерсть светло-коричневой одноцветной масти, чёрное нёбо и иссиня-чёрный язык. Ярко выраженная устрашающая пигментация с боевым макияжем. Он совсем не гавкает и не лает, как положено нормальным собакам. Том ещё подросток, однако никогда не резвится и не проказничает, подобно шаловливой малышне, не ластится, на игру меня не вызывает. Странности продолжаются.
Как насчет счастливого детства, здоровяк?
Что, не останавливаясь, стремительно проходит мимо?
Сердяга мой!
Нет? Не сердяга? Не обижайся, это я так, к слову пришлось.
Всяческие цельнолитые мячики, плетеные канаты, байковые и фланелевые финтифлюшки, латексные пищалки его совсем не интересуют. Любимое занятие-затачивать зубы. На кого будем охотиться в скором времени? Дырявит и грызет всё подряд, не разбирая значимость предметов. Как бобр, обстругал и подпортил в доме и что можно и что нельзя. Пуллеры, сухожильные прессованные косточки, мосолыги и другая жевательная мясная закусь ему на один бивень.
Я теперь специально приношу разные палки и сучья. Выбираю потолще, покрепче и не успеваю выметать и выносить щепу. Принесла намедни три бейсбольных биты. Источил до размера карандаша. Воду пьёт только из большой, десятилитровой посудины, от других, которые меньше, отказывается. Правда в машине не привередничает и не капризничает, попросту лакает из термоса с широким горлышком.
Чудик, он и есть чудик.
Однажды к нашему обиталищу прибилась собака, крупная, подобно мастино наполетано, не истощенная, не агрессивная. Пробовала подзывать её, подманивала, но ко мне она не шла, держалась поодаль. Оставляла ей корм и воду во дворе, подальше от дома, иначе она не подходила, боялась. Псина, ползком на брюхе, поджавши хвост и мордой, уткнувшейся почти в землю, подбиралась к своей чашке с едой. Давясь, очень быстро заглатывал пищу и таким же образом, ползком, возвращался обратно к пролому в заборе.
Что ж ты так елозишь по пластунски, гигантино? Пашешь и взрыхляешь вовсю чернозем, оставляя после себя глубокие борозды. Тебе ли меня бояться, гренадёр? Ты вон какой вымахал! Одним взмахом лапищи пол черепа запросто снесешь и нас легко разбросаешь во все стороны света.
Думала, что собака травмирована, покалечена или больна, но далеко за пределами ограды она ходила и вела себя вполне обыкновенно. Отдыхала тоже в отдалении, за четыре дома от нашего строения. Том наблюдал за ней из окна молча, неподвижно, не меняя позы, только на холке шерсть дыбором стояла и нос нервно подергивался. Так продолжалось три дня, затем пес ушел и больше не появлялся. Томуся ещё сутки стоял на страже, смотрел, выжидал. Больше животных поблизости не появлялось. Никогда.
В городе всё по-прежнему. Несколько раз ездила на железнодорожный вокзал. Облазила там все перроны. Чего искала, сама не знаю. Залезала в вагоны, забиралась наверх, ползала внизу по шпалам, осматривала цистерны, электрички. Заходила в помещение вокзала, проверяла каждый закуток. Я ничего не нашла, никаких путей торопливого отхода и спешного бегства.
В аэропортах то же самое. Но ведь должно было хоть что-то бабахнуть, надлежало что-то плюхнуться и шлёпнуться сверху, низвергнуться, рвануть и взлететь на воздух. Я даже побывала на всех кладбищах. Долго прохаживалась между тихими могилами и оградками. Кресты, памятники на месте и ничего такого, что меня бы заинтересовало или насторожило.
Сплошная загадка!
Глава 9: Рандеву с трансцендентным
К вечеру набежали легкие тучи, немного покапало, потом распогодилось. Ясное, безоблачное небо и полный штиль. Алиса молнией проскользнула из кухни в комнату, стреканула за штору, потом забилась под кровать и притаилась мягкой игрушкой в самом дальнем углу. Фёдор замер в стойке на задних лапах, передними хватко вцепился в дверцу любимого шале. Один Том вел себя спокойно и нейтрально. Вышла во двор-глушина и всё в полушёпоте. Вернувшись в дом, проверила дверь и окна на прочность закрытия, задернула тяжелые портьеры. Я ждала значимого момента, очень ждала. Метаться и кидаться никуда не собираюсь.
С той самой бордовой ночи прошло полтора месяца.
Клетку с Фёдором сняла с холодильника, поставила на стол и накрыла халатом. Лиску вытаскивать не стала, только опустила покрывало до пола. Том зашёл в комнату, равнодушно лёг около стола, положив голову на скрещенные лапы. Глаза закрыты, вроде уснул.
Так просто? Реснички захлопнул и ничего не занимательно? Составь хоть ненадолго компанию. Отказываешься? Оправдываю твое решение. Отдых дороже.
Я принесла тазик, большую, открытую бутылку воды, солнцезащитные очки зачем-то, гвоздодер и рядом пристроила незаряженное ружьё. Необычный набор предметов для встречи неизвестного. Из одноствольного стрелять не умею и не пробовала. Надобности не было. Подтащила к окну кресло, разулась, сняла носки и села, приоткрыв штору. Полная готовность.
Начинайте!
Ветер совсем стих. Утихомирилось и смолкло всё, что только возможно, без исключения. Вот это я понимаю! Претворение трансформации! Страха нет. Хорошо. Мне надо прочувствовать и запомнить поворотный момент до самых мелочей. Сгущаются сумерки. На светло-сером небе появились нежные, розовые полосы. Невиданно красивое сияние, необычно прекрасное! Цвет бордо получился не сразу. Сначала он был розовым, потом голубым, синим, фиолетовым, синим, голубым, розовым опять и только потом начал постепенно наливаться, свертываться и переходить в насыщенно бордовый.
Колоритно! Экспрессивно!
Огляделась вокруг, всё как в ту ночь: в тёмно-вишнёвом свете чёрные силуэты мебели без отражений. Довлеющая тишь, собака спит глубоким сном, других тоже не слышно. Я приподнялась, ходить могу, головой и руками шевелить могу.
Икота, как она некстати. Таких толчкообразных сокращений диафрагмы никогда не было. Мои отрывистые, иерихонские звуки обещают вернуть жизненный тонус Моаи с острова Пасхи и даже терракотовой армии с конницей из гробницы китайского императора. Ничего себе! Какие я вопли издаю. Выкрики буйно помешанного.
Звонкий щелбан по носопыркам всех недавно усыплённых, убаюканных и вовсю храпевших. Рота, подъё-ё-ём!!!
Друзья, я не виновата. Подъё-ё-ём!!!
Извините, любимые коты, собаки и крыски. Подъё-ё-ём!!!
Затухаемся, забываемся. Продолжаем дружно давить чуткие ушки. Подъё-ё-ём!!!
Вот вам в утешение милая колыбельная. Подъё-ё-ём!!!
Народные средства, такие, как задержка дыхания и высовывание языка не помогли. Заклинательные слова "и-кк-ота, и-кк-ота перейди на Федота, и-к-к" подвергла в непонятку не только Фёдора, который, услышав что-то до боли знакомое, начал приподнимать тряпочку: "Ты меня звала, ненаглядная моя любушка, ласточка весенняя, солнышко свет ясное, сладкое зернышко моё кукурузное?"-но и разбуженного, недовольного Тома. Сейчас он ненавидит меня всей собачьей селезенкой. И она, с максимальной интенсивностью, неудержимо клокочет и бешено пузырится в ответ на судорожные возгласы нарушителя общей просветленности.
-Ты что, забурела вконец, женщина? Или как там тебя? Я твоего погоняла даже не знаю.
-Засохни, тупиковая ветвь человечества с зачатками разума!
-Не возникай! Заткни уже чем-нибудь свою лаялку, исчезающая форма жизни!
Походу пёсель прав. Он действительно не ведает, как меня звать. Алиса с Федором всегда реагировали на моё имя, воспринимали его, мгновенно врубались в звучание исходившее от домашних. А для собакина, я забуревшая, исчезающая форма жизни без клички. Скоро кошка с мышкой тоже забудут мой позывной, данный при рождении. И я незаметно истаю и выветрюсь здесь в обезличивании с безымянностью. Кстати, как меня зовут? Рисуюсь! Конечно помню, память еще не отшибло. Если что, паспорт с разными документальными свидетельствами имеются.
Острячка на взлетной полосе с отрывом от бетонки. Подъё-ё-ём!!!
Да что б меня, горластую такую. Подъё-ё-ём!!!
Ну это уже ни в какие ворота, калитки и двери. Подъё-ё-ём!!!
Надо пройти на кухню и хлебнуть воды. Иначе меня разметает на неровные ошметки. Стало неладно секунд через десять после нескольких мелких глоточков. Я зажмурилась и приложила пальцы к переносице-что-то, как-то отвратно. Не успев прикинуть, почему же мне стало так отвратно, понеслось...
