У девушки это вызвало ещё большую панику, когда она увидела этот насмешливый взгляд. Резко в её шею воткнули нож. Тело с судорогами упало на землю и хваталось за шею. — Плати за грехи свои и твоего жалкого папаши…
Встав с того места, Марго оглянулась на окраины своего когда-то былого дома. Всё в огне, как она и хотела.
— Гори, гори ясно! Белым огнём! Охвати каждый угол этого ада, покарай всех за грехи! — Марго смеялась, смеялась как сумасшедшая. Настолько долгая жажда мести излилась огромным потоком, как разрыв плотины. Уже по памяти доходя до своего дома, она где-то совсем близко услышала крик молодого парня. Он был явно от горя.
— Кто-то кричит? Какая музыка, бог мой… Господи, как же красиво!
Резкий сквозняк заставил девушку отброситься назад. Из огня на неё вылетел юноша с мечом и отсёк ей прядь волос.
— Ух ты… какой быстрый! Но я быстрее! — Вытащив меч из ножен, девушка засверкала оскалом. — Нападай, слабак!
Словно в замедленной съёмке, Марго воспринимала каждый удар противника. Ярость в его атаках нарастала с каждым мгновением, достигнув апогея, когда он, казалось, отсёк ей голову. Так, во всяком случае, видел это он. Но это был лишь иллюзорный образ, сотворённый магией. Рассыпавшись в прах после удара, клон оставил девушку наедине с настоящим врагом. С неумолимой силой, Марго обрушила на него удар ногой, впечатав его лицом в пыльную землю. Мгновение — и её кинжал вонзился в глаз противника, а затем, с яростным рывком, вырвался наружу. Нечеловеческий вопль боли пронзил воздух. На это Марго ответила лишь истерическим смехом, отбросив его в сторону дома с чудовищной силой. Чувствуя, как подступающее изнеможение сковывает её тело, она приблизилась к спасительной цели.
— Как на тренировках! Всё так же утомляет.
Юноша сидел на коленях и держался за отсутствующий глаз. Его красивое лицо было всё в крови, но ему это никак не мешало. Маргарет подняла глаз и стала его медленно поедать, подходя к парню.
— Сильный, сильный, молодец… но я сильнее тебя в тысячи раз! Не стоило со мной тягаться. Ты только зря потратил моё время! — Резкая боль пронзила парня от того, что на его палец наступили. — Разве тебя не учила мама, что девочек бить нельзя? Или ты недоросль?
Марго наблюдала за поведением парня, и в его глазах можно было найти то, что Марго было нужно: горе и злость.
— Господи, как же мне знакомы эти глаза, такие жалкие, такие горючие… Как же это мило!
— Заткнись! Я ещё не проиграл! — Парень попытался встать, но боль в спине парализовала все движения.
— Не думаю, что у тебя получится… Ты уже явно не жилец с такими ранениями. Спина сломана, ты истекаешь кровью… Нет прекрасней картины.
— Ах ты язва! Я убью тебя! — Сделав стремительный удар в солнечное сплетение юноши, волшебница продолжила:
— Ах да, о чём это я… Я хочу поторговаться с тобой.
— Зачем?...
— Стань магом, дорогой… Ты мне очень-очень понравился, ты потенциален и единственный, кто так гордо сражался за свою жалкую жизнь. Соглашайся, и ты останешься жив. Жить хочет каждый… — Марго встретилась взглядом с юношей, и нежная улыбка коснулась её губ. Вдруг её взгляд скользнул за его плечо, и сердце замерло от ужаса: она увидела две окровавленные руки. Трепет страха пробежал по её телу, но, превозмогая себя, она решительно мотнула головой. Юноша колебался, погруженный в свои мысли, но затем, после долгих раздумий, принял решение.
— Да, я согласен…
— Прекрасно!
Марго в мгновение ока вонзила ему в шею когти, впуская ману в его организм.
— Отныне ты будешь Сапфир! Новый великий маг! Я надеюсь, что тебе это имя приятно. Служи мне верой и правдой, руководи царством вместе со мной!
Кожа обрела белый цвет, под глазами выразились мешки. Глаза восстановились, а правый обрёл фиолетовый цвет, но второй остался родного цвета.
— Что-то странно, Сапфир… Что у тебя с глазом?
— А что с ним?
— Он остался твоего родного цвета… Хотя это не страшно. Я тебе потом дам повязку на глаз.
— Хорошо…
Марго помогла встать своему новому сослуживцу и направила его в сторону леса. Сапфир спокойно шёл рядом с Марго и молчал. Юноше было очень дурно в сердце, а в глазах читалась боль.
— Чего ты такой грустный? Уже по дому скучаешь, а? Вроде не маленький уже… хех. — Сапфир резко схватил Марго за горло и яростно сжал свои кулаки, вдавив в ближайшее дерево.
— Да что бы ты знала! Каково это — потерять свой дом и семью! Тебе очень смешно… А мне это пришлось как девять кругов ада!
— Я знаю, и видишь? Я в полном порядке. Тебе надо это просто пережить. И слёзы тебе ничего не смогут вернуть… Как бы нам этого ни хотелось.
— Ты нелюдь! Да что ты вообще знаешь о чувствах?! С тобой явно не всё в порядке!
— Это ты ничего не знаешь… И ты никогда не знал, каково это – быть изгоем и объектом всеобщей ненависти! Твою семью не сжигали заживо за простое отличие от остальных, и тебя не убивали на протяжении нескольких лет! Этот народ заслужил смерти… И знаешь что? Я, пока тут всё горело, добивала людей, кто смог выбраться из горящих домов. Вот это бесчеловечность, но тебя я спасла от смерти, так что скажи спасибо, отпрыск…
Сапфир внимательно слушал Марго, а затем медленно убрал руки с шеи девушки. В его лице читалось непонимание.
— А за что твою мать не любили? Она плохой была?
— За красоту. У нас настолько гнилой народ, что убивают тех, кто не похож на них. А именно считают их нечистой силой. И ко мне так же относились. Тебя не трогали… И это даже хорошо. Но как только мне помогли, я отомстила за свою мать! Мне помог великий, сильнейший маг Юэн, но он тоже ушёл от меня самым отвратительным образом… И я отомщу и ему тоже, за всё поплатится гад! — Марго махнула головой, чтобы отмахнуть прочь всю эту дурь. И, взяв парня за руку, повела его в свой тихий мир.
Прибыв туда, Марго вдохнула воздух, который она считала родным.
— Смотри и запоминай дороги, это ведь твой новый дом.
Девушка стала идти к дворцу, а Сапфир плёлся за ней хвостом. Как вдруг из глубины леса раздался шорох. Юноша перевёл взгляд в ту сторону, где был звук, и увидел существо Хули-Цзин.
— Ваше высочество! Я так рада вас видеть! — Лиса спрыгнула с дерева и обняла мага, а затем обратила внимание на «пополнение». — Ух ты… А кто это такой красивый?
Сапфир лишь недовольно фыркнул и отвернулся, что вызвало смех у девушки.
— Это Сапфир, новый маг. Собирай всех, кто в разуме, и веди на свободные поляны, будем знакомиться все вместе! У меня накопилось куча новостей!
— Как прикажете, моя яркая роза. — Маргарет лишь посмеялась и проводила взглядом лису.
— Пошли, мальчик мой, сейчас познакомлю тебя с твоими товарищами! Надеюсь, они тебе будут по душе!
Молодой человек, потупив взор в глубокой тоске, нежно кивнул и двинулся вперёд с трепетным сердцем. Подойдя к уютной полянке, Сапфир узрел эту трогательную компанию:
На земле сидела Нага, Горгона, Хули-Цзин и… Юки Онна. Она выглядела словно снежная королева. Так вот почему здесь холодно.
— Мы пришли! Знакомьтесь, это Сапфир! — Юноше было некомфортно среди существ, ведь для него это было впервые. Все посмотрели на него по-разному… Нага и Юки смотрели на парня с удивлением, но без намёка на злость или тоску. Лиса смотрела на него заворожённо, будто голодное животное, а Горгона… с недоверием.
— Ну, не молчи, юноша, расскажи, кто ты, всё-таки ты наш новый член коллектива.
Сапфир вздрогнул от глубокого женского голоса. Это была Юки, хоть у неё и не было зрачков, но её пронзительный взгляд помогал понять, куда она смотрит.
— Я… Сапфир…
Со временем ребята сдружились. Особенные отношения у юноши были к человеку-змее Наге и Юки Онне. Хоть они и нечисть, но они грамотны и интересны для парня. Вот только с Маргарет всё строилось очень долго. Поначалу Сапфир думал о том, чтобы убить её, но спустя время он изменил своё мнение.
Парень стал узнавать о своей приятельнице куда больше, хотя странно, что она так легко ему доверяет. С каждым днём Марго становилась Сапфиру как младшая сестра, которая нуждается в любви и помощи, которую юноша оказывает. Ненависть появилась к другому… Юэн. Из-за него Маргарет становилось только хуже. На этапе знакомства девушка была вспыльчивой, меланхоличной и мстительной. Только вот никто не ожидал, как будет протекать её второй период… От которого будут страдать все.
5 ГЛАВА. ‘’Потеря рассудка
‘’Всё будет хорошо, и никто не сможет мне помешать…’’
5 ноября 1638 года.
Нага вместе со своей приятельницей, медузой, сидели на траве глубоко в лесу и что-то тихо обсуждали, как вдруг к ним прибежала белая лисичка, приобретая облик красивой азиатской девы.
— Привет, Хули-Цзин, ты чего такая нервная? — спросила Нага, расчёсывая ствол дерева своими когтями.
А лисица немного озиралась по сторонам, пытаясь найти воздуха.
— Да вот узнать хочу, видела ли ты Юки, нашу? Весь лес обегала, и она словно испарилась… Я и голос сорвала, пока звала её.
— Может, она у Маргарет и Сапфира? — отозвалась медуза.
— Да если бы, я и к ним забегала.
Марго покоилась на жёстком ложе, в комнате царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым потрескиванием пламени свечей. Дни, полные мучительной тревоги, измотали её до предела: время потеряло всякий смысл, её дар к исцелению, подобно угасающей магии, слабел с каждым прошедшим месяцем. Эти слова эхом отзывались в душе, напоминая о предсказании Юэна… В памяти всплыл тот самый, самый тёмный период, когда отчаяние толкало её к краю бездны, к самому краю жизни…
— Что мне тогда помешало? — Сердце у Марго замерло, как только её взгляд упал на розу, которая была ей подарена наставником. У девушки всё поплыло перед глазами. Взяв что-то тяжёлое, Маргарет со всей силы отбросила это в зеркало, отчего то разбилось вдребезги с диким грохотом. Очертания девушки копировались в осколках, от маленьких до огромных. Острый осколок стекла пленил взгляд Марго. Она отломила край от зеркала и, сжимая его в своей ладони до боли, до кровопролития, погрузилась в отражение – в образ себя, измученной, сломленной… — Всё будет хорошо, и никто не сможет мне помешать… — Сжав челюсти, она с яростью терзала нежную кожу на запястьях, вскрывая тонкие вены, подрагивающие под бледной поверхностью. Алая нить потекла, сначала робко, затем всё увереннее, прокладывая путь сквозь боль. Осколки крови разлетались, словно тревожные искры, усеивая пространство вокруг. И когда растерзанная плоть начинала собираться воедино, пальцы, повинуясь неумолимому порыву, вновь сжимали холодный металл, обрушивая на себя новую волну мучительной расправы.
Лёгкая боль не останавливала Марго, душевные раны отдавали куда более выраженную пульсацию. Весь пол был залит кровью, но и этого было мало. В этот момент произошло непоправимое: резкий порыв руки с острым осколком нанёс новое, смертельное ранение – было перерезано горло. Алые капли хлынули на стол, забрызгали руки. Не выпуская лезвия, маг принялась вгонять его глубже, захлёбываясь собственной кровью… Оглушительный грохот – и вот уже девушка, стоя на коленях, пытается обрести спасительное безмолвие. Тело, словно обессилев, медленно подчиняется небытию… Как вдруг её ослепил свет. Как странно, вся боль исчезла, и все ощущения растворились где-то глубоко внутри… Открыв глаза, она увидела белую пустоту. Тут было невероятно тепло и комфортно.
— У меня получилось?..
Из ниоткуда, словно эхо родной души, раздался тихий, ласковый голос. Голос, знакомый до мучительной дрожи в сердце… Марго подняла взгляд, и ей предстала мать – родная, любимая, но с тенью тревоги, омрачившей её лицо, и болью, застывшей в глазах.
— Доченька, что же ты делаешь?.. Ты совсем позабыла, о чём я тебя просила?
Марго с улыбкой протянула руки к небу, проронив несколько капель слёз на свои колени.
— Прости, мама… но я больше не выдержу, я очень скучала по тебе…
— Не подходи ко мне, рано тебе ещё умирать. Тебе здесь нечего делать, уйди…
Слёзы душили Марго, когда она отчаянно бросилась в объятия матери, но то было лишь призрачное видение. Мать исчезла, оставив крошечную фигурку в ледяном одиночестве. Какое горькое разочарование — на самом деле это была лишь обманчивая галлюцинация! Привычного тепла материнских рук не было. Не было и того утешительного места, куда она так стремилась. Только зловещая реальность кабинета вновь охватила её, и под ногами простирался пол, окрашенный кровавыми пятнами… Девушка сидела с приподнятыми руками и наполовину закрытыми глазами. Ещё вот-вот, и Марго истечёт кровью…
Сапфир, погружённый в бездну скорби, медленно двигался по коридору. Тяжесть, давившая на его сердце, была невыносимой, когда он наблюдал за мучительной агонией и угасанием Марго. Эта боль, словно огромный валун, сковывала его душу, лишая возможности дышать свободно. И к этому невыносимому гнету добавилась ещё одна сокрушительная весть — Юки Онна погибла.
— Господи, когда это всё закончится?… Я так устал… — Сапфир постепенно подходил к кабинету Маргарет. Его сердце билось всё сильнее и сильнее, что-то на душе было не так… — Маргарет! Я могу зайти?.. Это Сапфир! — Прослушав молчание, он стал стучать. — Ты спишь, что ли?.. Марго!
Что-то реально не так… Если она долго не открывает, значит, что-то случилось. Сон? Да какой сон, она бы проснулась сразу от первого шороха… Сапфир быстро зашёл в кабинет и стал искать подругу глазами. Посмотрев налево, где стояло зеркало, у Сапфира остановилось сердце от этой ужасной картины. Слёзы выступили на глазах до того момента, как парень успел понять, что произошло. Девушка истекала кровью, стоя на коленях, что-то тихо шепча.
— Марго!
Ужас и горечь охватили парня. Как она могла?! Юноша бросился обнять ещё живую подругу, начиная разглядывать ранения. Сапфир видел, что регенерация отсутствует, и это его напугало ещё больше.
— Давай же! Лечи себя! — Ничего не получалось. Вся сила регенерации ушла, как и ожидалось. Сапфир принял решение пожертвовать своей силой ради Марго. — Потерпи… Я всё исправлю! Держись только! — Юноша старательно исцелял подругу маной. Ткани и повреждённые артерии срастались, кровь начала потихоньку восстанавливаться. После исцеления девушка уснула на руках Сапфира, который был полумёртв. Он истратил свои силы на лечение, хотя у него самого ситуация была не лучше. Но, выдохнув и взяв себя в руки, он на дрожащих ногах поднял подругу, положил её на койку и рухнул на пол рядом.
— Остановись… пожалуйста, Маргоша, прекрати… я тоже устал…
Едва отдышавшись, Сапфир с трудом поднялся. Мир вокруг плыл, образы расплывались, свечи отбрасывали дрожащие, удвоенные блики, но он, игнорируя это головокружение, хромая, двинулся к спасительному выходу. Каждый шаг по влажному, промозглому коридору распалял в его душе всепоглощающую, жгучую ярость.
— Это всё из-за него… Ей бы было хорошо, если бы не он… Какая же он всё-таки тварь…
Внезапно справа донеслось тихое, но отчётливое «Нет»… Сапфир вздрогнул, его взгляд мгновенно метнулся в сторону источника звука. Перед ним, освещённая зловещим светом факела, стояла его мать. Та же самая белая ночная рубашка, теперь порванная и пропитанная тёмными пятнами крови, обвивала её. Обожжённая плоть на ногах и грязь, покрывавшая её лицо, вызывали ужас. Но самое страшное, самое невыносимое зрелище — это были её две кисти, отсечённые…
Встав с того места, Марго оглянулась на окраины своего когда-то былого дома. Всё в огне, как она и хотела.
— Гори, гори ясно! Белым огнём! Охвати каждый угол этого ада, покарай всех за грехи! — Марго смеялась, смеялась как сумасшедшая. Настолько долгая жажда мести излилась огромным потоком, как разрыв плотины. Уже по памяти доходя до своего дома, она где-то совсем близко услышала крик молодого парня. Он был явно от горя.
— Кто-то кричит? Какая музыка, бог мой… Господи, как же красиво!
Резкий сквозняк заставил девушку отброситься назад. Из огня на неё вылетел юноша с мечом и отсёк ей прядь волос.
— Ух ты… какой быстрый! Но я быстрее! — Вытащив меч из ножен, девушка засверкала оскалом. — Нападай, слабак!
Словно в замедленной съёмке, Марго воспринимала каждый удар противника. Ярость в его атаках нарастала с каждым мгновением, достигнув апогея, когда он, казалось, отсёк ей голову. Так, во всяком случае, видел это он. Но это был лишь иллюзорный образ, сотворённый магией. Рассыпавшись в прах после удара, клон оставил девушку наедине с настоящим врагом. С неумолимой силой, Марго обрушила на него удар ногой, впечатав его лицом в пыльную землю. Мгновение — и её кинжал вонзился в глаз противника, а затем, с яростным рывком, вырвался наружу. Нечеловеческий вопль боли пронзил воздух. На это Марго ответила лишь истерическим смехом, отбросив его в сторону дома с чудовищной силой. Чувствуя, как подступающее изнеможение сковывает её тело, она приблизилась к спасительной цели.
— Как на тренировках! Всё так же утомляет.
Юноша сидел на коленях и держался за отсутствующий глаз. Его красивое лицо было всё в крови, но ему это никак не мешало. Маргарет подняла глаз и стала его медленно поедать, подходя к парню.
— Сильный, сильный, молодец… но я сильнее тебя в тысячи раз! Не стоило со мной тягаться. Ты только зря потратил моё время! — Резкая боль пронзила парня от того, что на его палец наступили. — Разве тебя не учила мама, что девочек бить нельзя? Или ты недоросль?
Марго наблюдала за поведением парня, и в его глазах можно было найти то, что Марго было нужно: горе и злость.
— Господи, как же мне знакомы эти глаза, такие жалкие, такие горючие… Как же это мило!
— Заткнись! Я ещё не проиграл! — Парень попытался встать, но боль в спине парализовала все движения.
— Не думаю, что у тебя получится… Ты уже явно не жилец с такими ранениями. Спина сломана, ты истекаешь кровью… Нет прекрасней картины.
— Ах ты язва! Я убью тебя! — Сделав стремительный удар в солнечное сплетение юноши, волшебница продолжила:
— Ах да, о чём это я… Я хочу поторговаться с тобой.
— Зачем?...
— Стань магом, дорогой… Ты мне очень-очень понравился, ты потенциален и единственный, кто так гордо сражался за свою жалкую жизнь. Соглашайся, и ты останешься жив. Жить хочет каждый… — Марго встретилась взглядом с юношей, и нежная улыбка коснулась её губ. Вдруг её взгляд скользнул за его плечо, и сердце замерло от ужаса: она увидела две окровавленные руки. Трепет страха пробежал по её телу, но, превозмогая себя, она решительно мотнула головой. Юноша колебался, погруженный в свои мысли, но затем, после долгих раздумий, принял решение.
— Да, я согласен…
— Прекрасно!
Марго в мгновение ока вонзила ему в шею когти, впуская ману в его организм.
— Отныне ты будешь Сапфир! Новый великий маг! Я надеюсь, что тебе это имя приятно. Служи мне верой и правдой, руководи царством вместе со мной!
Кожа обрела белый цвет, под глазами выразились мешки. Глаза восстановились, а правый обрёл фиолетовый цвет, но второй остался родного цвета.
— Что-то странно, Сапфир… Что у тебя с глазом?
— А что с ним?
— Он остался твоего родного цвета… Хотя это не страшно. Я тебе потом дам повязку на глаз.
— Хорошо…
Марго помогла встать своему новому сослуживцу и направила его в сторону леса. Сапфир спокойно шёл рядом с Марго и молчал. Юноше было очень дурно в сердце, а в глазах читалась боль.
— Чего ты такой грустный? Уже по дому скучаешь, а? Вроде не маленький уже… хех. — Сапфир резко схватил Марго за горло и яростно сжал свои кулаки, вдавив в ближайшее дерево.
— Да что бы ты знала! Каково это — потерять свой дом и семью! Тебе очень смешно… А мне это пришлось как девять кругов ада!
— Я знаю, и видишь? Я в полном порядке. Тебе надо это просто пережить. И слёзы тебе ничего не смогут вернуть… Как бы нам этого ни хотелось.
— Ты нелюдь! Да что ты вообще знаешь о чувствах?! С тобой явно не всё в порядке!
— Это ты ничего не знаешь… И ты никогда не знал, каково это – быть изгоем и объектом всеобщей ненависти! Твою семью не сжигали заживо за простое отличие от остальных, и тебя не убивали на протяжении нескольких лет! Этот народ заслужил смерти… И знаешь что? Я, пока тут всё горело, добивала людей, кто смог выбраться из горящих домов. Вот это бесчеловечность, но тебя я спасла от смерти, так что скажи спасибо, отпрыск…
Сапфир внимательно слушал Марго, а затем медленно убрал руки с шеи девушки. В его лице читалось непонимание.
— А за что твою мать не любили? Она плохой была?
— За красоту. У нас настолько гнилой народ, что убивают тех, кто не похож на них. А именно считают их нечистой силой. И ко мне так же относились. Тебя не трогали… И это даже хорошо. Но как только мне помогли, я отомстила за свою мать! Мне помог великий, сильнейший маг Юэн, но он тоже ушёл от меня самым отвратительным образом… И я отомщу и ему тоже, за всё поплатится гад! — Марго махнула головой, чтобы отмахнуть прочь всю эту дурь. И, взяв парня за руку, повела его в свой тихий мир.
Прибыв туда, Марго вдохнула воздух, который она считала родным.
— Смотри и запоминай дороги, это ведь твой новый дом.
Девушка стала идти к дворцу, а Сапфир плёлся за ней хвостом. Как вдруг из глубины леса раздался шорох. Юноша перевёл взгляд в ту сторону, где был звук, и увидел существо Хули-Цзин.
— Ваше высочество! Я так рада вас видеть! — Лиса спрыгнула с дерева и обняла мага, а затем обратила внимание на «пополнение». — Ух ты… А кто это такой красивый?
Сапфир лишь недовольно фыркнул и отвернулся, что вызвало смех у девушки.
— Это Сапфир, новый маг. Собирай всех, кто в разуме, и веди на свободные поляны, будем знакомиться все вместе! У меня накопилось куча новостей!
— Как прикажете, моя яркая роза. — Маргарет лишь посмеялась и проводила взглядом лису.
— Пошли, мальчик мой, сейчас познакомлю тебя с твоими товарищами! Надеюсь, они тебе будут по душе!
Молодой человек, потупив взор в глубокой тоске, нежно кивнул и двинулся вперёд с трепетным сердцем. Подойдя к уютной полянке, Сапфир узрел эту трогательную компанию:
На земле сидела Нага, Горгона, Хули-Цзин и… Юки Онна. Она выглядела словно снежная королева. Так вот почему здесь холодно.
— Мы пришли! Знакомьтесь, это Сапфир! — Юноше было некомфортно среди существ, ведь для него это было впервые. Все посмотрели на него по-разному… Нага и Юки смотрели на парня с удивлением, но без намёка на злость или тоску. Лиса смотрела на него заворожённо, будто голодное животное, а Горгона… с недоверием.
— Ну, не молчи, юноша, расскажи, кто ты, всё-таки ты наш новый член коллектива.
Сапфир вздрогнул от глубокого женского голоса. Это была Юки, хоть у неё и не было зрачков, но её пронзительный взгляд помогал понять, куда она смотрит.
— Я… Сапфир…
Со временем ребята сдружились. Особенные отношения у юноши были к человеку-змее Наге и Юки Онне. Хоть они и нечисть, но они грамотны и интересны для парня. Вот только с Маргарет всё строилось очень долго. Поначалу Сапфир думал о том, чтобы убить её, но спустя время он изменил своё мнение.
Парень стал узнавать о своей приятельнице куда больше, хотя странно, что она так легко ему доверяет. С каждым днём Марго становилась Сапфиру как младшая сестра, которая нуждается в любви и помощи, которую юноша оказывает. Ненависть появилась к другому… Юэн. Из-за него Маргарет становилось только хуже. На этапе знакомства девушка была вспыльчивой, меланхоличной и мстительной. Только вот никто не ожидал, как будет протекать её второй период… От которого будут страдать все.
5 ГЛАВА. ‘’Потеря рассудка
‘’Всё будет хорошо, и никто не сможет мне помешать…’’
5 ноября 1638 года.
Нага вместе со своей приятельницей, медузой, сидели на траве глубоко в лесу и что-то тихо обсуждали, как вдруг к ним прибежала белая лисичка, приобретая облик красивой азиатской девы.
— Привет, Хули-Цзин, ты чего такая нервная? — спросила Нага, расчёсывая ствол дерева своими когтями.
А лисица немного озиралась по сторонам, пытаясь найти воздуха.
— Да вот узнать хочу, видела ли ты Юки, нашу? Весь лес обегала, и она словно испарилась… Я и голос сорвала, пока звала её.
— Может, она у Маргарет и Сапфира? — отозвалась медуза.
— Да если бы, я и к ним забегала.
Марго покоилась на жёстком ложе, в комнате царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым потрескиванием пламени свечей. Дни, полные мучительной тревоги, измотали её до предела: время потеряло всякий смысл, её дар к исцелению, подобно угасающей магии, слабел с каждым прошедшим месяцем. Эти слова эхом отзывались в душе, напоминая о предсказании Юэна… В памяти всплыл тот самый, самый тёмный период, когда отчаяние толкало её к краю бездны, к самому краю жизни…
— Что мне тогда помешало? — Сердце у Марго замерло, как только её взгляд упал на розу, которая была ей подарена наставником. У девушки всё поплыло перед глазами. Взяв что-то тяжёлое, Маргарет со всей силы отбросила это в зеркало, отчего то разбилось вдребезги с диким грохотом. Очертания девушки копировались в осколках, от маленьких до огромных. Острый осколок стекла пленил взгляд Марго. Она отломила край от зеркала и, сжимая его в своей ладони до боли, до кровопролития, погрузилась в отражение – в образ себя, измученной, сломленной… — Всё будет хорошо, и никто не сможет мне помешать… — Сжав челюсти, она с яростью терзала нежную кожу на запястьях, вскрывая тонкие вены, подрагивающие под бледной поверхностью. Алая нить потекла, сначала робко, затем всё увереннее, прокладывая путь сквозь боль. Осколки крови разлетались, словно тревожные искры, усеивая пространство вокруг. И когда растерзанная плоть начинала собираться воедино, пальцы, повинуясь неумолимому порыву, вновь сжимали холодный металл, обрушивая на себя новую волну мучительной расправы.
Лёгкая боль не останавливала Марго, душевные раны отдавали куда более выраженную пульсацию. Весь пол был залит кровью, но и этого было мало. В этот момент произошло непоправимое: резкий порыв руки с острым осколком нанёс новое, смертельное ранение – было перерезано горло. Алые капли хлынули на стол, забрызгали руки. Не выпуская лезвия, маг принялась вгонять его глубже, захлёбываясь собственной кровью… Оглушительный грохот – и вот уже девушка, стоя на коленях, пытается обрести спасительное безмолвие. Тело, словно обессилев, медленно подчиняется небытию… Как вдруг её ослепил свет. Как странно, вся боль исчезла, и все ощущения растворились где-то глубоко внутри… Открыв глаза, она увидела белую пустоту. Тут было невероятно тепло и комфортно.
— У меня получилось?..
Из ниоткуда, словно эхо родной души, раздался тихий, ласковый голос. Голос, знакомый до мучительной дрожи в сердце… Марго подняла взгляд, и ей предстала мать – родная, любимая, но с тенью тревоги, омрачившей её лицо, и болью, застывшей в глазах.
— Доченька, что же ты делаешь?.. Ты совсем позабыла, о чём я тебя просила?
Марго с улыбкой протянула руки к небу, проронив несколько капель слёз на свои колени.
— Прости, мама… но я больше не выдержу, я очень скучала по тебе…
— Не подходи ко мне, рано тебе ещё умирать. Тебе здесь нечего делать, уйди…
Слёзы душили Марго, когда она отчаянно бросилась в объятия матери, но то было лишь призрачное видение. Мать исчезла, оставив крошечную фигурку в ледяном одиночестве. Какое горькое разочарование — на самом деле это была лишь обманчивая галлюцинация! Привычного тепла материнских рук не было. Не было и того утешительного места, куда она так стремилась. Только зловещая реальность кабинета вновь охватила её, и под ногами простирался пол, окрашенный кровавыми пятнами… Девушка сидела с приподнятыми руками и наполовину закрытыми глазами. Ещё вот-вот, и Марго истечёт кровью…
Сапфир, погружённый в бездну скорби, медленно двигался по коридору. Тяжесть, давившая на его сердце, была невыносимой, когда он наблюдал за мучительной агонией и угасанием Марго. Эта боль, словно огромный валун, сковывала его душу, лишая возможности дышать свободно. И к этому невыносимому гнету добавилась ещё одна сокрушительная весть — Юки Онна погибла.
— Господи, когда это всё закончится?… Я так устал… — Сапфир постепенно подходил к кабинету Маргарет. Его сердце билось всё сильнее и сильнее, что-то на душе было не так… — Маргарет! Я могу зайти?.. Это Сапфир! — Прослушав молчание, он стал стучать. — Ты спишь, что ли?.. Марго!
Что-то реально не так… Если она долго не открывает, значит, что-то случилось. Сон? Да какой сон, она бы проснулась сразу от первого шороха… Сапфир быстро зашёл в кабинет и стал искать подругу глазами. Посмотрев налево, где стояло зеркало, у Сапфира остановилось сердце от этой ужасной картины. Слёзы выступили на глазах до того момента, как парень успел понять, что произошло. Девушка истекала кровью, стоя на коленях, что-то тихо шепча.
— Марго!
Ужас и горечь охватили парня. Как она могла?! Юноша бросился обнять ещё живую подругу, начиная разглядывать ранения. Сапфир видел, что регенерация отсутствует, и это его напугало ещё больше.
— Давай же! Лечи себя! — Ничего не получалось. Вся сила регенерации ушла, как и ожидалось. Сапфир принял решение пожертвовать своей силой ради Марго. — Потерпи… Я всё исправлю! Держись только! — Юноша старательно исцелял подругу маной. Ткани и повреждённые артерии срастались, кровь начала потихоньку восстанавливаться. После исцеления девушка уснула на руках Сапфира, который был полумёртв. Он истратил свои силы на лечение, хотя у него самого ситуация была не лучше. Но, выдохнув и взяв себя в руки, он на дрожащих ногах поднял подругу, положил её на койку и рухнул на пол рядом.
— Остановись… пожалуйста, Маргоша, прекрати… я тоже устал…
Едва отдышавшись, Сапфир с трудом поднялся. Мир вокруг плыл, образы расплывались, свечи отбрасывали дрожащие, удвоенные блики, но он, игнорируя это головокружение, хромая, двинулся к спасительному выходу. Каждый шаг по влажному, промозглому коридору распалял в его душе всепоглощающую, жгучую ярость.
— Это всё из-за него… Ей бы было хорошо, если бы не он… Какая же он всё-таки тварь…
Внезапно справа донеслось тихое, но отчётливое «Нет»… Сапфир вздрогнул, его взгляд мгновенно метнулся в сторону источника звука. Перед ним, освещённая зловещим светом факела, стояла его мать. Та же самая белая ночная рубашка, теперь порванная и пропитанная тёмными пятнами крови, обвивала её. Обожжённая плоть на ногах и грязь, покрывавшая её лицо, вызывали ужас. Но самое страшное, самое невыносимое зрелище — это были её две кисти, отсечённые…
