Через пару дней я уже мог самостоятельно ходить, но какого же было мое удивление, когда оказалось, что я пролежал здесь уже три недели. Уже шел январь и наступил Новый Год, я все проспал. У меня оставалось только два месяца, чтобы со всем разобраться. Что же имел Уку в виду, когда говорил о силе? То, что это связанно с драконами, у меня не было сомнения, но как именно связанно я не знал. Но более вероятным был тот вариант, что они должны были пойти со мной вместе и помочь нам. Я пытался заговорить об этом с Самитом, но он останавливал меня на полуслове, говоря лишь, что о делах поговорим потом, когда я полностью восстановлюсь. Мне было нечем ему возражать.
За все время моего пребывания в деревне, я заметил, что здесь не было ни одного ребенка. Тут жили лишь взрослые, но просто прекраснейшие женщины, и не менее прекрасные мужчины. Но о каком сыне говорил тогда Самит? В основном драконам было больше нескольких тысяч лет, следовательно, жили они гораздо дольше лааров, но ничего связанного с тем, откуда они пришли в этот мир, чем занимались, до появления лааров, и зачем они вообще нужны, мне говорить не хотел никто из них.
Многие из драконов относились ко мне с неприязнью, видя во мне человеческую особь, уничтожавшую их родственников, друзей и любимых. Но были и те, кто подобно Самиту, считали меня другом. Они были из тех, кто знал истинные причины того, почему люди настолько боялись их. Но одно я знал уже на сто процентов: их глаза — это нечто. У каждого дракона были такие же глаза как у моего спасителя. Они различались лишь цветами, и насколько я понял, их цвет зависел от цвета их шкуры. К сожалению, до сих пор, никто из них не показывал мне свой истинный, драконий облик, я даже не знал, как происходил процесс превращения в дракона. Пару дней назад, я спросил у Самита, как это происходит. Он сказал, что дракон-человек, окутывается сиянием, все сильнее разгорающимся, после чего его тело, из-за света видимо наблюдателем, как светящаяся тень, начинает удлиняться и изменяться. Он пообещал мне, что как только форму восстановлю, то он сам покажет мне весь процесс.
Несколько раз на меня накидывались с расспросами о том, что происходит в Мальвии и у лааров. Но на улицу я выходил только вместе с Самитом, и всякий раз он всех отгонял от меня со словами: «Дайте вы человеку выздороветь, а потом и поговорим. Мне самому интересно все это узнать, да и нашему гостю тоже, наверное, очень многое интересно, я не сомневаюсь». И он был абсолютно прав. Я хотел узнать очень многое.
Шли дни. Мне становилось все лучше. Даже магическая сила доросла до предыдущего уровня, что означало — я уже почти выздоровел. Во всяком случае, жизненная сила, растраченная мной случайно, была уже восстановлена, а это очень сложная задача. По утрам я стал делать несложные физические упражнения. Прыгать в высоту, делать отжимания, приседания, бегать. Самит сказал, что старой формы мне не вернуть, но хоть что-то. Да и проблемы были на лицо. Если раньше я прыгал на метр в высоту, то теперь едва выпрыгивал на тридцать сантиметров. Если делал сто-двести отжиманий, то теперь только двадцать пятнадцать. В общем, физическая форма оставляла желать лучшего. В принципе, все, чего я достиг на тренировках у Орена, кроме магии, вернулось на тот же уровень, что и до моего попадания в этот мир. Да и магия, собственно, либо из-за полученных мною травм, либо еще по каким-то причинам, перестала нарастать. Достигнув старого уровня, она перестала увеличиваться и лишь стояла на месте. Я сказал об этом Самиту, он же заявил, что ничего удивительного в этом нет, и скорее всего, теперь это мой предел, выйти за который мне никогда в жизни не удастся.
Наступил февраль. Заметно потеплело. Уже все говорило о том, что зима подходит к концу. В конце концов, Самит признал, что я уже почти здоров и созвал собрание старейшин, на которое я явился как званый гость и друг.
— Можешь, наконец, спросить все, что тебя интересует. — Шепнул мне на ухо Самит. Ему вообще было двести лет, и жил он здесь только благодаря своему хозяину. Он являлся самым молодым из драконов, живших в деревне. У него была, как бы мы ее назвали, жена. Но ни жены, ни его сына я не видел. Ну, вот и будет повод поинтересоваться.
— Приветствуем тебя, Игорь, представитель людей, некогда наших врагов, в этом маленьком городе. Мы бы хотели, чтобы это собрание проходило по такому распорядку: сначала мы спрашиваем тебя обо всем нас интересующем, не беспокойся, мы не будем спрашивать слишком много. После наших вопросов, ты сможешь задать любое количество своих. Обещаю тебе, мы ответим на все, в пределах разумного. — Сказал самый высокий из них. Видимо он и был старейшим. Если верить рассказам Самита, то ему было больше десяти тысяч лет. Драконы вообще не умирали своей смертью…
— Здравствуй, старейшина. Как мне называть тебя, и вас? — Спросил я обращаясь сначала к нему и заглядывая в его черные, могущественные глаза, а затем и ко всем остальным пятерым старейшинам. Среди них была и женщина. Значит, у драконов процветают идеи равенства. Не то, что в нашем мире…
— Я Кайрил. Имена же остальных для тебя не важны, ведь ты не будешь говорить с ними, они будут лишь слушать нас. — Он сел в небольшое кресло и указал мне на похожее прямо напросив себя. Я почувствовал себя неловко, садясь в него, когда на меня смотрели шесть светящихся разноцветных кошачьих глаз. Невольно дыхание захватывало. За эти два месяца, которые я прибывал у драконов в деревне, я успел уже привыкнуть к этим глазам. Не заметив этого сначала, теперь я видел, что они очень шли их владельцам. Придавали им таинственности, важности и внушали страх тем, кто видел их впервые.
— Что ж, Игорь, скажи мне, что происходит сейчас у наших древних друзей — лааров?
Я начал рассказывать то, что знал. О войне, о том, что узнал от Вейеля и Уку, имя которого все еще было под запретом. Рассказал о лаарской королеве, о том, в какую ситуацию они попали. Кайрил слушал внимательно, не перебивая меня и не задавая дополнительных вопросов.
— Хорошо. Ты ответил более чем развернуто. Благодарю тебя, человек. — Это слово он сказал с какой-то странной интонацией, словно, тайно ненавидел людей, да и не удивительно это. Но тут же спохватился и добавил, — Прости, если моя интонация задела тебя, я не хотел этого.
— Я понимаю. Продолжайте спрашивать.
— Спасибо. Скажи нам, Игорь, что привело тебя в Западные горы?
— Как я уже сказал, со мной связывались разные голоса. Это был и старый демон, и вообще неизвестно кто. Последний, я не могу назвать его имени, и направил меня сюда, дабы я нашел здесь силу.
— Хорошо. Зачем тебе сила?
— Чтобы выполнить обещание, данное мной не только лаарам, но и демону Вейелю.
— Ты дал ему обещание. Зачем?
— Я не знал, с кем говорю, и он спасал меня несколько раз, я привык доверять своему спасителю. — Я многозначительно посмотрел на Самита.
— Достойное оправдание. Скажи тогда, Игорь, как ты искал эту силу?
— Второй голос сказал мне, чтобы я шел на странный сигнал, от непонятного источника. Я не знаю что это, и как оно выглядит, но я чувствую его постоянно, с той ночи, как оставил своих друзей и пошел в горы один. И сейчас этот сигнал совсем рядом с нами. Он здесь, поэтому я подозреваю, что та самая сила — это вы.
— Мы. И ты просишь нас о помощи лаарам и тебе лично, да, Игорь?
— Да. Я прошу вас об этом. Ведь над всем этим миром нависла страшная угроза. Властью в Мальвии, как я уже говорил, завладел брат Вейеля, Беллард. Он хочет уничтожить лааров и без вашей помощи, скорее всего, сделает это. После он найдет вас и тоже уничтожит, на этот раз полностью. В вас нуждается весь этот мир и вы сами.
Дракон задумался. Наступила минута молчания.
— Нет, человек, прости, но я не могу выполнить твою просьбу. Я понимаю все, что ты сказал, но в силу того, кто мы такие, я не могу выйти из этих гор и помочь тебе. Прости. А насчет нас, мне остается лишь надеяться на лааров и людей, и тебя в том числе, что вы остановите эту нависшую над миром угрозу.
— Но, без вашей помощи, мы не справимся с ним. И Вейель и тот, чье имя я не могу называть, сказали, что сейчас я могу нанести ему лишь маленькую рану. И даже если все лаары и люди ударят по нему одновременно всей своей силой, то лишь ранят его. С вашей помощью…
— Нет, Игорь, ты не понимаешь очень многого. Как ты думаешь, почему драконы не давали людям отпор, когда те уничтожали нас? Как ты думаешь, почему мы позволили загнать нас в угол и прячемся теперь здесь в горах? На это есть свои, очень, ты просто не представляешь насколько, древние причины. Мы заботились о тебе эти два месяца лишь потому, что наш сородич едва не погубил тебя, а это неприемлемо для нас. Мы не можем помочь тебе.
— Что же мне тогда делать, если даже вы не можете сделать этого? Вы хотите сказать, что демон был прав? Что я ничего здесь не найду и вернусь ни с чем, после чего буду вынужден погрузиться во тьму, потому что я должен остановить это отродье, ставшее причиной всех бед этого мира?
— Прости нас, человек, что мы не оправдали твоих надежд, но пойми лишь, что мы НЕ МОЖЕМ помочь.
Наступила тишина. Семь пар разных глаз смотрели на меня. Они ждали чего-то.
— Могу я теперь спрашивать?
— Да.
— Спасибо. Скажите, почему?
— Это не разумный вопрос. Я не буду отвечать на него.
— Чем же он не разумен?! На мой взгляд, гораздо более неразумно ваше решение отсиживаться в горах! — Я рассвирепел и теперь орал на старейшину.
— Успокойся, человек. Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Спрашивай о других вещах, о тех, на которые я могу ответить.
— Почему вы не можете ответить на мой предыдущий вопрос?
— Потому же, почему и ты не можешь назвать Его имя. Ведь его звать Уку, я прав?
Я ошеломленно смотрел на него.
— Я вижу, я прав. И не спрашивай у меня, кто он. Если он связался с тобой, то сам расскажет тебе все, когда сможет это сделать. Я не представляю, так же, зачем он прислал тебя сюда, ведь не вижу ничего, что могло бы дать тебе силу сейчас.
До меня дошло, о чем он говорил. Что-то я тупил не по-детски.
— Прошу прощения за мою тупость, Кайрил. Тогда скажите мне, точнее дайте совет, как мне поступить в этой ситуации?
— Я не знаю. Я не могу поставить себя на твое место, ибо я уже в тупике. Мне остается лишь надеяться на тебя и твоих друзей и больше мне рассчитывать не на что. Судьба трех народов уже в твоих руках.
— Спасибо, — с иронией сказал я. Старейшина отреагировал, скорчив еще более ироническую гримасу. А он мне нравится!
— Что еще ты хочешь спросить?
— Остальное я могу узнать у Самита. У вас же я хотел лишь просить помощи, но как вижу, и на вопросы о вашем прошлом вы не сможете мне ответить, как и помочь…
— Да, ты прав. В таком случае, ты можешь оставаться в нашем городе столько, сколько посчитаешь нужным. Можешь делать все, что тебе захочется. Ты свободен, как и прежде.
— Скажите только одно. Можно ли сделать так, что вы сможете мне помочь?
Старейшина задумался.
— Пожалуй, это в силах только Бога.
— Я не Бог.
— Значит, выхода нет. Ты не сможешь получить от нас помощь…
— Что ж, придется мне что-нибудь придумать.
— Прими от меня совет.
— Какой?
— Отдайся воле течения. Иногда лучше не творить свою судьбу, а отдаться ее воле. Быть может, тогда ты сможешь найти выход их сложившейся ситуации…
— Спасибо вам, вы очень мудры.
— Проживи столько, сколько я, увидь столько, сколько я. И ты станешь не менее мудр, ведь мудрость исчисляется опытом, а опыта больше у того, кто старше, и очень редко найдется молодой мудрец. Запомни это, человек.
— Спасибо, дракон, я запомню. — С этими словами я и Самит покинули залу, в которой нас приняли старейшины.
— Молодец. Двести лет назад, мало кто мог говорить с ним настолько же свободно, как ты. И еще, ты, наверное, не заметил, но весь ваш разговор происходил на драконьем языке. Языке, которого до сих пор не знал никто, кроме драконов…
— Ты, помнится, хотел мне кое-что показать, — намекая на превращение в дракона, заявил я Самиту, после того, как я рассказал нескольким любопытным драконам о том, что сейчас происходит у лааров. Они слушали очень внимательно. Потом смотрели на меня своими разноцветными глазами и желали удачи. Никто из них даже не пытался предложить свою помощь.
— Ты о чем? — Спросил Самит, не поняв намека.
— Ну, ты обещал показать, как в дракона превращаешься.
— А-а-а. Хорошо, смотри, я как раз хотел полетать. Но учти, как не проси, тебя катать не стану.
— Почему?
— А ты лошадь на себе катать хочешь? — Я понял, о чем он, и тут же прервал его извиняясь. Он извинения принял и отошел в сторону от меня, сказав, чтобы я держался от него подальше и старался бы подолгу не смотреть на свет, который окружит его.
И действительно, из его груди стал вырываться яркий свет. Он охватывал все его тело и становился все ярче. Вскоре рядом со мной словно светило второе Солнце, только гораздо более маленькое. Смотреть на него было невозможно. Я использовал магию, позволившую мне это делать. Тело Самита стало удлиняться и слегка пригибаться к земле, затем увеличиваться в размерах. Достигнув где-то полтора метра от земли до спины, он перестал расти. Свет стал угасать, и я снял заклинание. Передо мной стоял оранжевый дракон. Я не знал насколько он большой, по сравнению с другими, ведь других я не видел, но представлял я их немного более большими. От начала хвоста до головы его длина была метров шесть, с хвостом на два или три метра больше. Четыре мощные толстые лапы крепились к туловищу на высоте примерно в метр. Все покрытое оранжевой чешуей оно выглядело великолепно. В солнечных лучах блестело все тело. Сверху, чуть выше того места, где к телу крепились передние лапы, выходили большие, размашистые кожистые крылья темно-серого цвета. Насколько я понимал, сейчас они были сложены, но уже было видно, насколько они сильны. От самого хвоста и до головы, исчезая только на небольшом промежутке, шли черные длинные шипы. Я прикоснулся к одному из них и отдернул руку. На ладони образовался неглубокий порез. Острые как хорошая бритва, они проходили по длинной всей длинной, блестящей шее. На голове, где полоса шипов-пластин заканчивалась, было что-то типа рогов, но совсем небольших, не таких, какие можно увидеть на рисунках китайцев или японцев, а гораздо более изящных, тонких и серых, как крылья. Он повернул свою морду ко мне. Огромные, уже не кошачьи, а такие, какие больше ни у кого не увидишь, оранжевые, но выделяющиеся какими-то тенями глаза, смотрели на меня, внушая страх перед большим и опасным зверем. Они каким-то странным образом, очень изящно вписывались в его облик по цвету. Хоть он и был оранжевым, как и глаза, но они выделялись, даря всему существу удивительную загадочность. Он раскрыл пасть, обнажая зубы. Смертоносные, белые и большие, почти с мою ладонь, они выглядели более чем опасно. Из пасти шел пар. Самит клацнул зубами, и я отступил от него на шаг. Над пастью располагался большой нос, ноздри которого раздувались и сжимались. Сама же морда была вытянутая, но сохранившая изящество черт лица Самита. Что-то наподобие бровей нависало над его глазами. Он выглядел совершенным убийцей и очень красивым.
За все время моего пребывания в деревне, я заметил, что здесь не было ни одного ребенка. Тут жили лишь взрослые, но просто прекраснейшие женщины, и не менее прекрасные мужчины. Но о каком сыне говорил тогда Самит? В основном драконам было больше нескольких тысяч лет, следовательно, жили они гораздо дольше лааров, но ничего связанного с тем, откуда они пришли в этот мир, чем занимались, до появления лааров, и зачем они вообще нужны, мне говорить не хотел никто из них.
Многие из драконов относились ко мне с неприязнью, видя во мне человеческую особь, уничтожавшую их родственников, друзей и любимых. Но были и те, кто подобно Самиту, считали меня другом. Они были из тех, кто знал истинные причины того, почему люди настолько боялись их. Но одно я знал уже на сто процентов: их глаза — это нечто. У каждого дракона были такие же глаза как у моего спасителя. Они различались лишь цветами, и насколько я понял, их цвет зависел от цвета их шкуры. К сожалению, до сих пор, никто из них не показывал мне свой истинный, драконий облик, я даже не знал, как происходил процесс превращения в дракона. Пару дней назад, я спросил у Самита, как это происходит. Он сказал, что дракон-человек, окутывается сиянием, все сильнее разгорающимся, после чего его тело, из-за света видимо наблюдателем, как светящаяся тень, начинает удлиняться и изменяться. Он пообещал мне, что как только форму восстановлю, то он сам покажет мне весь процесс.
Несколько раз на меня накидывались с расспросами о том, что происходит в Мальвии и у лааров. Но на улицу я выходил только вместе с Самитом, и всякий раз он всех отгонял от меня со словами: «Дайте вы человеку выздороветь, а потом и поговорим. Мне самому интересно все это узнать, да и нашему гостю тоже, наверное, очень многое интересно, я не сомневаюсь». И он был абсолютно прав. Я хотел узнать очень многое.
Шли дни. Мне становилось все лучше. Даже магическая сила доросла до предыдущего уровня, что означало — я уже почти выздоровел. Во всяком случае, жизненная сила, растраченная мной случайно, была уже восстановлена, а это очень сложная задача. По утрам я стал делать несложные физические упражнения. Прыгать в высоту, делать отжимания, приседания, бегать. Самит сказал, что старой формы мне не вернуть, но хоть что-то. Да и проблемы были на лицо. Если раньше я прыгал на метр в высоту, то теперь едва выпрыгивал на тридцать сантиметров. Если делал сто-двести отжиманий, то теперь только двадцать пятнадцать. В общем, физическая форма оставляла желать лучшего. В принципе, все, чего я достиг на тренировках у Орена, кроме магии, вернулось на тот же уровень, что и до моего попадания в этот мир. Да и магия, собственно, либо из-за полученных мною травм, либо еще по каким-то причинам, перестала нарастать. Достигнув старого уровня, она перестала увеличиваться и лишь стояла на месте. Я сказал об этом Самиту, он же заявил, что ничего удивительного в этом нет, и скорее всего, теперь это мой предел, выйти за который мне никогда в жизни не удастся.
Наступил февраль. Заметно потеплело. Уже все говорило о том, что зима подходит к концу. В конце концов, Самит признал, что я уже почти здоров и созвал собрание старейшин, на которое я явился как званый гость и друг.
— Можешь, наконец, спросить все, что тебя интересует. — Шепнул мне на ухо Самит. Ему вообще было двести лет, и жил он здесь только благодаря своему хозяину. Он являлся самым молодым из драконов, живших в деревне. У него была, как бы мы ее назвали, жена. Но ни жены, ни его сына я не видел. Ну, вот и будет повод поинтересоваться.
— Приветствуем тебя, Игорь, представитель людей, некогда наших врагов, в этом маленьком городе. Мы бы хотели, чтобы это собрание проходило по такому распорядку: сначала мы спрашиваем тебя обо всем нас интересующем, не беспокойся, мы не будем спрашивать слишком много. После наших вопросов, ты сможешь задать любое количество своих. Обещаю тебе, мы ответим на все, в пределах разумного. — Сказал самый высокий из них. Видимо он и был старейшим. Если верить рассказам Самита, то ему было больше десяти тысяч лет. Драконы вообще не умирали своей смертью…
— Здравствуй, старейшина. Как мне называть тебя, и вас? — Спросил я обращаясь сначала к нему и заглядывая в его черные, могущественные глаза, а затем и ко всем остальным пятерым старейшинам. Среди них была и женщина. Значит, у драконов процветают идеи равенства. Не то, что в нашем мире…
— Я Кайрил. Имена же остальных для тебя не важны, ведь ты не будешь говорить с ними, они будут лишь слушать нас. — Он сел в небольшое кресло и указал мне на похожее прямо напросив себя. Я почувствовал себя неловко, садясь в него, когда на меня смотрели шесть светящихся разноцветных кошачьих глаз. Невольно дыхание захватывало. За эти два месяца, которые я прибывал у драконов в деревне, я успел уже привыкнуть к этим глазам. Не заметив этого сначала, теперь я видел, что они очень шли их владельцам. Придавали им таинственности, важности и внушали страх тем, кто видел их впервые.
— Что ж, Игорь, скажи мне, что происходит сейчас у наших древних друзей — лааров?
Я начал рассказывать то, что знал. О войне, о том, что узнал от Вейеля и Уку, имя которого все еще было под запретом. Рассказал о лаарской королеве, о том, в какую ситуацию они попали. Кайрил слушал внимательно, не перебивая меня и не задавая дополнительных вопросов.
— Хорошо. Ты ответил более чем развернуто. Благодарю тебя, человек. — Это слово он сказал с какой-то странной интонацией, словно, тайно ненавидел людей, да и не удивительно это. Но тут же спохватился и добавил, — Прости, если моя интонация задела тебя, я не хотел этого.
— Я понимаю. Продолжайте спрашивать.
— Спасибо. Скажи нам, Игорь, что привело тебя в Западные горы?
— Как я уже сказал, со мной связывались разные голоса. Это был и старый демон, и вообще неизвестно кто. Последний, я не могу назвать его имени, и направил меня сюда, дабы я нашел здесь силу.
— Хорошо. Зачем тебе сила?
— Чтобы выполнить обещание, данное мной не только лаарам, но и демону Вейелю.
— Ты дал ему обещание. Зачем?
— Я не знал, с кем говорю, и он спасал меня несколько раз, я привык доверять своему спасителю. — Я многозначительно посмотрел на Самита.
— Достойное оправдание. Скажи тогда, Игорь, как ты искал эту силу?
— Второй голос сказал мне, чтобы я шел на странный сигнал, от непонятного источника. Я не знаю что это, и как оно выглядит, но я чувствую его постоянно, с той ночи, как оставил своих друзей и пошел в горы один. И сейчас этот сигнал совсем рядом с нами. Он здесь, поэтому я подозреваю, что та самая сила — это вы.
— Мы. И ты просишь нас о помощи лаарам и тебе лично, да, Игорь?
— Да. Я прошу вас об этом. Ведь над всем этим миром нависла страшная угроза. Властью в Мальвии, как я уже говорил, завладел брат Вейеля, Беллард. Он хочет уничтожить лааров и без вашей помощи, скорее всего, сделает это. После он найдет вас и тоже уничтожит, на этот раз полностью. В вас нуждается весь этот мир и вы сами.
Дракон задумался. Наступила минута молчания.
— Нет, человек, прости, но я не могу выполнить твою просьбу. Я понимаю все, что ты сказал, но в силу того, кто мы такие, я не могу выйти из этих гор и помочь тебе. Прости. А насчет нас, мне остается лишь надеяться на лааров и людей, и тебя в том числе, что вы остановите эту нависшую над миром угрозу.
— Но, без вашей помощи, мы не справимся с ним. И Вейель и тот, чье имя я не могу называть, сказали, что сейчас я могу нанести ему лишь маленькую рану. И даже если все лаары и люди ударят по нему одновременно всей своей силой, то лишь ранят его. С вашей помощью…
— Нет, Игорь, ты не понимаешь очень многого. Как ты думаешь, почему драконы не давали людям отпор, когда те уничтожали нас? Как ты думаешь, почему мы позволили загнать нас в угол и прячемся теперь здесь в горах? На это есть свои, очень, ты просто не представляешь насколько, древние причины. Мы заботились о тебе эти два месяца лишь потому, что наш сородич едва не погубил тебя, а это неприемлемо для нас. Мы не можем помочь тебе.
— Что же мне тогда делать, если даже вы не можете сделать этого? Вы хотите сказать, что демон был прав? Что я ничего здесь не найду и вернусь ни с чем, после чего буду вынужден погрузиться во тьму, потому что я должен остановить это отродье, ставшее причиной всех бед этого мира?
— Прости нас, человек, что мы не оправдали твоих надежд, но пойми лишь, что мы НЕ МОЖЕМ помочь.
Наступила тишина. Семь пар разных глаз смотрели на меня. Они ждали чего-то.
— Могу я теперь спрашивать?
— Да.
— Спасибо. Скажите, почему?
— Это не разумный вопрос. Я не буду отвечать на него.
— Чем же он не разумен?! На мой взгляд, гораздо более неразумно ваше решение отсиживаться в горах! — Я рассвирепел и теперь орал на старейшину.
— Успокойся, человек. Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Спрашивай о других вещах, о тех, на которые я могу ответить.
— Почему вы не можете ответить на мой предыдущий вопрос?
— Потому же, почему и ты не можешь назвать Его имя. Ведь его звать Уку, я прав?
Я ошеломленно смотрел на него.
— Я вижу, я прав. И не спрашивай у меня, кто он. Если он связался с тобой, то сам расскажет тебе все, когда сможет это сделать. Я не представляю, так же, зачем он прислал тебя сюда, ведь не вижу ничего, что могло бы дать тебе силу сейчас.
До меня дошло, о чем он говорил. Что-то я тупил не по-детски.
— Прошу прощения за мою тупость, Кайрил. Тогда скажите мне, точнее дайте совет, как мне поступить в этой ситуации?
— Я не знаю. Я не могу поставить себя на твое место, ибо я уже в тупике. Мне остается лишь надеяться на тебя и твоих друзей и больше мне рассчитывать не на что. Судьба трех народов уже в твоих руках.
— Спасибо, — с иронией сказал я. Старейшина отреагировал, скорчив еще более ироническую гримасу. А он мне нравится!
— Что еще ты хочешь спросить?
— Остальное я могу узнать у Самита. У вас же я хотел лишь просить помощи, но как вижу, и на вопросы о вашем прошлом вы не сможете мне ответить, как и помочь…
— Да, ты прав. В таком случае, ты можешь оставаться в нашем городе столько, сколько посчитаешь нужным. Можешь делать все, что тебе захочется. Ты свободен, как и прежде.
— Скажите только одно. Можно ли сделать так, что вы сможете мне помочь?
Старейшина задумался.
— Пожалуй, это в силах только Бога.
— Я не Бог.
— Значит, выхода нет. Ты не сможешь получить от нас помощь…
— Что ж, придется мне что-нибудь придумать.
— Прими от меня совет.
— Какой?
— Отдайся воле течения. Иногда лучше не творить свою судьбу, а отдаться ее воле. Быть может, тогда ты сможешь найти выход их сложившейся ситуации…
— Спасибо вам, вы очень мудры.
— Проживи столько, сколько я, увидь столько, сколько я. И ты станешь не менее мудр, ведь мудрость исчисляется опытом, а опыта больше у того, кто старше, и очень редко найдется молодой мудрец. Запомни это, человек.
— Спасибо, дракон, я запомню. — С этими словами я и Самит покинули залу, в которой нас приняли старейшины.
— Молодец. Двести лет назад, мало кто мог говорить с ним настолько же свободно, как ты. И еще, ты, наверное, не заметил, но весь ваш разговор происходил на драконьем языке. Языке, которого до сих пор не знал никто, кроме драконов…
Глава IX. Вилен
— Ты, помнится, хотел мне кое-что показать, — намекая на превращение в дракона, заявил я Самиту, после того, как я рассказал нескольким любопытным драконам о том, что сейчас происходит у лааров. Они слушали очень внимательно. Потом смотрели на меня своими разноцветными глазами и желали удачи. Никто из них даже не пытался предложить свою помощь.
— Ты о чем? — Спросил Самит, не поняв намека.
— Ну, ты обещал показать, как в дракона превращаешься.
— А-а-а. Хорошо, смотри, я как раз хотел полетать. Но учти, как не проси, тебя катать не стану.
— Почему?
— А ты лошадь на себе катать хочешь? — Я понял, о чем он, и тут же прервал его извиняясь. Он извинения принял и отошел в сторону от меня, сказав, чтобы я держался от него подальше и старался бы подолгу не смотреть на свет, который окружит его.
И действительно, из его груди стал вырываться яркий свет. Он охватывал все его тело и становился все ярче. Вскоре рядом со мной словно светило второе Солнце, только гораздо более маленькое. Смотреть на него было невозможно. Я использовал магию, позволившую мне это делать. Тело Самита стало удлиняться и слегка пригибаться к земле, затем увеличиваться в размерах. Достигнув где-то полтора метра от земли до спины, он перестал расти. Свет стал угасать, и я снял заклинание. Передо мной стоял оранжевый дракон. Я не знал насколько он большой, по сравнению с другими, ведь других я не видел, но представлял я их немного более большими. От начала хвоста до головы его длина была метров шесть, с хвостом на два или три метра больше. Четыре мощные толстые лапы крепились к туловищу на высоте примерно в метр. Все покрытое оранжевой чешуей оно выглядело великолепно. В солнечных лучах блестело все тело. Сверху, чуть выше того места, где к телу крепились передние лапы, выходили большие, размашистые кожистые крылья темно-серого цвета. Насколько я понимал, сейчас они были сложены, но уже было видно, насколько они сильны. От самого хвоста и до головы, исчезая только на небольшом промежутке, шли черные длинные шипы. Я прикоснулся к одному из них и отдернул руку. На ладони образовался неглубокий порез. Острые как хорошая бритва, они проходили по длинной всей длинной, блестящей шее. На голове, где полоса шипов-пластин заканчивалась, было что-то типа рогов, но совсем небольших, не таких, какие можно увидеть на рисунках китайцев или японцев, а гораздо более изящных, тонких и серых, как крылья. Он повернул свою морду ко мне. Огромные, уже не кошачьи, а такие, какие больше ни у кого не увидишь, оранжевые, но выделяющиеся какими-то тенями глаза, смотрели на меня, внушая страх перед большим и опасным зверем. Они каким-то странным образом, очень изящно вписывались в его облик по цвету. Хоть он и был оранжевым, как и глаза, но они выделялись, даря всему существу удивительную загадочность. Он раскрыл пасть, обнажая зубы. Смертоносные, белые и большие, почти с мою ладонь, они выглядели более чем опасно. Из пасти шел пар. Самит клацнул зубами, и я отступил от него на шаг. Над пастью располагался большой нос, ноздри которого раздувались и сжимались. Сама же морда была вытянутая, но сохранившая изящество черт лица Самита. Что-то наподобие бровей нависало над его глазами. Он выглядел совершенным убийцей и очень красивым.
