Дует ветер и кричит чайка, а что она здесь забыла? Всматриваешься вниз, а там, оказывается, что-то есть… Хм-м-м… Море? Да, даже не просто море, а океан! Огромный величественный и прекрасный голубой океан. Бриз слабеет и тянет свободой. Свободой о какой и мечтать нельзя, а когда нельзя, то и незачем… Ха, незачем, ну раз незачем, то и не надо, наслаждайтесь ею. Загляните туда, вниз, куда бросилась, громко крича, чайка…
А-а-а-а-а! Опять хочется кричать, прыгать! Прыгать… Как сказал герой одного фильма: «Знаете, чувство, когда стоишь на краю обрыва и так и хочется прыгнуть?». А есть ли оно у вас? Наверное, как и у того героя — НЕТ! У Игнара такого чувства тоже не было.
Вообще Игнар был совершенно обычным лааром. Не сильным, не слабым, никаким, просто лааром без страха и упрека, как говорится; Вот он и вызвался выполнять это задание. Поначалу, казалось бы, простенький такой квест — прийти в город, подслушать, разузнать, докопаться, в конце концов, проникнуть во дворец местного графа. А тут хрясь, и все обрывается к чертям собачьим! А из-за чего? Да из-за сущего пустячка... Пустячок, ага, пустячок — всего-то! Попытался воспользоваться заклинанием для подслушивания разговора двух стражников, а получилось, что заорал на всю улицу невесть что. Из воздуха у него в руке появился свиток, причем пустой, зато сил ушло столько, что чуть без чувств не упал. Вспомнив именно этот момент, Игнар скорчил такую гримасу, что если бы его физиономию кто-нибудь, кроме чаек, мог бы увидеть то этот человек или лаар — неважно, непременно бы испугался, даже не смотря на то, что Игнар был лааром. А ведь лаары — это самые прекрасные существа на свете, прекраснее только драконы. Но, к сожалению для драконов, лаары ходили на двух ногах, а драконы на четырех лапах. Из-за этого их все люди считали страшными и ужасными животными, да люди даже не знали, что они разумны, а тут еще о внешности судят… Да как они вообще смеют судить о драконе по внешности, если видели парочку черных, действительно страшных, дракончиков. Дракончики всегда страшные, а вот взрослый дракон — другое дело. Как пролетит такой великий ящер, как сверкнет своим блестящим боком, как изогнет дугою длинную шею, да как выпустит столб языков пламени, так любой, даже самый прекрасный лаар обзавидуется, а ведь лаары действительно им завидовали, хоть уже давным-давно не встречали…
Завидовал драконам и Игнар. Только вот причиной была не красота и грация, а способность летать, словно птица, а Игнару такая способность не помешала бы. Ничего не поделаешь, придется прыгать. Игнар посмотрел на свиток, который все еще был зажат в его руке. Он всего-то пару десятков миль пробежал без отдыху от столицы Мальвии. Маги империи были действительно сильны, они догоняли, а бежать дальше было некуда… Некуда! Прыгать или закричать, наверное, прыгать выбрал бы любой на месте Игнара. Часть его сил восстановилась, и он сделал свиток непромокаемым. Сосчитал до трех и, закрыв глаза, совсем как самый настоящий сумасшедший, сиганул с обрыва. Чайка, недавно кричавшая заткнулась и, если бы могла, то поперхнулась бы, ведь она еще ни разу за свою короткую жизнь не видела лаарского зада, приземляющегося ей на голову и окунающего ее в воду уже навсегда. Жалко птичку, но что поделать…
Игнар вынырнул и посмотрел на труп чайки, выругался и поплыл вперед. Вокруг была тьма тьмущая, луна не светила и вообще ночь была странной. «Хорошо хоть, что не днем, так, быть может, не заметят», — подумал Игнар, потирая свой зашибленный о поверхность воды зад. Чайка хоть и смягчила падение, но она все-таки тоже не без костей…
Где-то высоко над головой Игнара послышались крики. Вниз полетел факел, лаар задержал дыхание и нырнул. Факел осветил лишь труп птицы, вокруг не было никого.
— Наверное, сдох, — сказал один из преследователей, — не заметил обрыва и сдох! Камнем ведь на дно пошел, вот блин, камнем! Да, лаары это нелюди, я ведь говорил вам, что из земли они сделаны, из земли!
— Знаешь, Рой, а мне кажется, что он ушел. И не такой уж он страшно…
— Да что ты говоришь, а, Анек, этот лаар, — Рой сплюнул, — так вот, этот лаар ушел так же, как мы его догнали!
Рой развернулся и ушел. Остальные преследователи отправились вместе с ним, один лишь Анек смотрел вниз, на потухающий магический огонь факела. Там внизу плавала птица. «Какой же ты дурак, Рой! Ну почему те, кто тупы как бревно, в своем большинстве стоят надо мной! Да, знаю я ответ, ими легко управлять!» — Подумал Анек, последний раз посмотрел вниз и пошел следом за тем, кого ненавидел с того самого дня, как попал на службу к Императору.
Игнар вынырнул и глубоко вдохнул. Заклинание подслушивания, которое он на себя наложил, работало. «Но почему я заорал на весь город еще что-то, что же это за свиток», — подумал он. И все-таки этот Рой был прав, они поймали Игнара так же, как он ушел.
* * *
— Игорь, Игорь, просыпайся! Давай, вставай, — закричал Орен. Я всю ночь спал как убитый. От этих криков я аж сел на своей постели и чуть не свалился вниз — больно легким стал. Орен действительно снял заклятие утяжеления. Я встал и попрыгал невероятно высоко для обычного человека, потолок, к счастью, оказался высоким. Орен одобрительно посмотрел на меня. Да, прыгая на высоту в один метр, я чувствовал себя суперменом.
— Вот это я понимаю — прыжок! Вот это физическая форма! Видел бы ты сейчас себя.
Я бы действительно хотел бы сейчас себя увидеть, но желание посмотреть на столицу было больше. Я одним мощным прыжком от кровати допрыгнул до шкафа. Распахнул его и схватил одежду. Вновь удобная как никогда. Такую одежду мог сотворить только настоящий, великий маг. Рядом стоял, прислоненный к стене мой магический клинок. Я поднял его, он был как перо. Ремень, на который я его закрепил, был тяжелее. Орен с гордостью посмотрел на меня.
— Истинный маг! Пойдем, мне не терпится показать тебя императору. Он будет счастлив, принять тебя в свои ряды.
Мы позавтракали, мне, почему-то, захотелось манной каши и кофе, которые я благополучно получил, и двинулись в путь. Вскоре позади остались сад, дом и то поле, где я очнулся два месяца назад. Август подходил к концу, все уже говорило о том, что лето стремительно и невозвратимо отступает и отдает трехмесячный трон во власть осени. Странно, но этого времени года я больше всего не любил, там — на Земле. Эта вечная школа, совсем неинтересная учеба, но сейчас смотреть на уже слегка пожелтевшую листву, шелестящую под порывами ветра, такого же теплого и свежего, как и в начале июля. Запахло чем-то знакомым. Соль. Да, это запах соли, видимо, где-то рядом море или океан… Я завернулся в плащ, который Орен выдал мне после завтрака.
— Орен, здесь где-то рядом море?
— Да, рядом, а как ты…
— Запах соли я везде узнаю!
Мы снова замолчали, и эта тишина создавала какую-то невесомую завесу между нами. Странно… Люблю я это слово — странно! Орен шел рядом, замотавшись в плащ и о чем-то размышлял. Он всегда, когда размышлял, хмурил свои густые брови
Тем временем тропинка, по которой мы шли, перестала петлять, и превратилась в широкую мощенную камнем дорогу. Прошел всего час, а мы уже шли по какой-то деревне, отовсюду выбегали бедно одетые дети. Они подбирались к нам и спрашивали: «А вы волшебники, да?», «А можно потрогать ваш меч, а?» И всякий раз мы им отвечали, давали потрогать оружие и Орен, одному из них даже сделал игрушку, из-за которой те даже драться не стали, не то, что на Земле. Мы двигались дальше и деревушка, с ее маленькими деревянными домиками, мельницей и веселыми детьми, так же остались позади.
— Локс, посмотри вперед, — прервал мои размышления Орен. Я шел и смотрел в землю, мне уже надоело смотреть по сторонам, и я глядел прямо вниз. Но Орен явно хотел, чтобы я что-то увидел. Мне пришлось поднять глаза, и я ахнул. Впереди прямо перед нами возвышались высокие стены с зубцами. Таких высоких стен я еще никогда не видел, именно из-за них у меня и была такая реакция. Всюду виднелись бойницы. Прямо по центру стены располагался здоровенный барбакан, к которому можно было добраться по опущенному в данный момент мосту над широким рвом. По бокам стояли две башни, с такого ракурса было видно только их — высоченная стена закрывала абсолютно все за собой. Над каждой развивался желтый флаг, в центре которого был нарисован самый настоящий лев.
Я никогда не видел замков, а таких больших тем более. По мере приближения к городу становилось видно все больше деталей. У врат стояло четверо охранников. На стенах взад и вперед ходили лучники. Ворота еще не были открыты, и перед ними стояло два человека. Вроде, с такого расстояния я не мог различить хорошо, это были парень и девушка. На них были серые плащи, такие же, как на мне.
— А мы рано пришли, но это необычно… Обычно ворота открывают с восходом Солнца. — С беспокойством сказал Орен, — ничего, долго ждать не придется, нас почти сразу пропустят, я только до капитана стражи доберусь.
Мы остановились у ворот, стражники посмотрели на нас с недоверием.
— Ждите, ворота откроются через час.
— Прошу прощения, мне нужно увидеть капитана стражи, — сказал ему Орен.
— Капитана сейчас нет на…
— Вы слышали о маге Орене? Нет, тогда доложите капитану, что я здесь.
Стражники переглянулись, затем еще раз осмотрели Орена.
— Хорошо, проходите. Анек, проводи.
От этого имени меня передернуло. Оно было до боли знакомо, но откуда. Я точно помнил, что никогда раньше его не слышал. Тем временем Орен прошел через небольшую дверку за одним из четверых стражников. Я остался один. Разглядывать стражу было неинтересно, поэтому я повернулся и посмотрел на тех двоих, которых я заметил еще издалека. Они сидели у стены, прислонившись к ней спинами. Это действительно были парень и девушка, причем, девушка была симпатичной.
— Они здесь всю ночь ждут, — донесся до меня голос все того же охранника. Заметил, что я на них смотрю?
— Почему вы их не пустили?
— Приказ.
— Скажите, что тут у вас произошло, ведь ворота уже должны быть открыты…
— Должны. Тут ночью у нас ЧП случилось. Обнаружили лаарского лазутчика, причем такого странного… Он посреди города закричал что-то, все засверкало, и он, неожиданно, форму сменил. Потом очухался, увидел, что за ним бегут стражники и сам побежал, перепрыгнул через стену, отчего большая часть жителей города перепугалась до смерти, почти. Меня и мой отряд с парой магов пустили вдогонку. Мы гнали лаара до самого океана, а тот со скалы упал в темноте и разбился, — отчеканил стражник. Снова меня посетило неприятное чувство, словно я это уже где-то слышал или видел. Стражник меня больше не интересовал, и я повернулся к тем двум. Они спали. Я подобрался ближе к ним и стал разглядывать девушку.
На вид ей было столько же, сколько и мне. Симпатичное лицо обрамляли светлые, волосы. Блондинка…у меня в голове тут же пробежали все анекдоты про блондинок, которые я знал. Почему многие мужики на Земле считают блондинок глупыми, я понять не мог, но согласен был в одном — чаще всего девушка была глупой, если была блондинкой. Вообще, у ученых не было соображений на этот счет, некоторые вообще говорили, что никакой разницы не было, но я считал, что, так как блондинки обычно очень красивые, то весь их ум уходил на их красоту, и оставалось у них всего ничего: столько, сколько на жизнь хватало. И все же, я всегда считал, что женщины умны и коварны и та, что сидела напротив меня, не была исключением. Ее, хоть и спящее, красивое, лицо говорило об этом. Как именно, я объяснить не могу, но поверьте мне, поглядев ей в лицо, любой бы сказал, что девушка умна, даже гениальна. Во сне она улыбалась, видимо снилось что-то хорошее, не то, что мне сегодня: какие-то трупы, скалы, вода, ай, ну и черт с ним, с этим сном!
Дремавший рядом с ней, парень был не старше ее. Он был совершенно обычный, но что-то в его чертах было благородного и твердого. Они были резки и точны. На голову он набросил капюшон, скрывавший его волосы. Интересно, он ей кто? Брат, друг, любимый человек? Меня передернуло, и я ощутил странное чувство. Ревность!? Нет, я не ревную! Не ревную! Мой взгляд невольно вернулся обратно, на ее лицо и поглядел прямо на закрытые веками глаза. Как бы я хотел сейчас их увидеть! Девушка зашевелилась, ее равновесие нарушилось, и она поехала по стеночке к земле. Спать в таком положении невозможно, и она проснулась. Я увидел ее глаза. Этот чисто-голубой цвет, кое-где менявшийся на золотистый, поглотил меня полностью. Я едва смог отвести свой взгляд. Она, в недоумении огляделась, пытаясь понять, что здесь делает. Посмотрела на меня, затем на того парня.
— Уже утро! Лок, просыпайся! — Сказала она, тряся своего спутника. Парень заворочался. Его имя было очень похоже на мое выдуманное. Меня снова охватило беспокойство, и новый прилив ревности смыл все пески спокойствия. Я едва сдержался, чтобы не заорать.
— Сестра, успокойся, ворота еще закрыты, — посмотрев туда, откуда я пять минут назад ушел, сказал Лок. Я успокоился, ведь, кажется, они были братом и сестрой. Но почему меня это вообще волнует!
— А это кто?
— Не знаю, он стоял здесь, когда я проснулась, эй, ты кто? — Окликнула меня девушка. Ее голос зазвенел так звонко и красиво, что я не сразу сообразил о том, у кого она это спросила. Я немного замялся, да что со мной!
— Э-э-э, я Локс, — отчего-то запинаясь, ответил я.
— Тебя зовут почти как моего брата, — засмеялась девушка, — а я Илекка, а это Лок. Ее брат поднялся и протянул мне руку. Я подошел к нему и пожал ее.
— Рад знакомству.
— Я тоже, — ответил я, с неохотой.
— Что ты здесь делаешь Локс? — вновь спросила Илекка. Господи, такой мягкий и звонкий голос! Я снова замялся.
— Жду, пока врата откроют. Мой учитель уже пошел к капитану стражи. Его тут знают и нас, вскоре, должны пустить. Мне охранник сказал, что вы уже ночь тут ждете. Что вам нужно в столице?
— Что нам нужно в Мальвии? — спросил Лок. — Мы пришли сюда, чтобы попасть на службу нашему императору. Видишь ли, мы маги. А кто твой учитель? Я вижу у тебя на бедре меч, ты ученик рыцаря?
— Нет, получилось так, что у нас с вами одинаковая цель. Я тоже маг, вчера закончил обучение.
— Поздравляем! Как долго ты обучался магии? Мы учились два с половиной года у второго по известности мага Мальвии — Великого Мелдора! А кто твой учитель? — спросила у меня Илекка. На этот раз я себя сдержал.
— Мой учитель, Великий маг Орен. Обучался я ровно два месяца. Не удивляйтесь, в этом нет ничего странного, просто мне не нужно было учить лаарский язык, ведь я его почти знал, — ответил я. Мои новые знакомые, первые в этом месте, после Орена, восхищенно смотрели на меня.
— У самого Орена! — воскликнула Илекка.
— Два месяца! — восхитился Лок. Мне это льстило, и я покраснел как помидор. Орен предупредил меня, что нужно ждать подобной реакции, но что другие маги будут так сильно удивлены, я не знал.
— Перестаньте! Я же сказал, что почти знал лаарский, поэтому так быстро, а что учился я у Орена — так мне просто повезло!
— Просто так, ничего не бывает, — поучительно сообщила мне Илекка. — Это любимая фраза нашего учителя. Ты ведь наверняка слышал о нем?
— Да, Орен рассказывал мне о Мелдоре, так же о Солсхайме, Валенте и Брене, остальных самых великих перечислять не буду, — улыбаясь, ответил я.
А-а-а-а-а! Опять хочется кричать, прыгать! Прыгать… Как сказал герой одного фильма: «Знаете, чувство, когда стоишь на краю обрыва и так и хочется прыгнуть?». А есть ли оно у вас? Наверное, как и у того героя — НЕТ! У Игнара такого чувства тоже не было.
Вообще Игнар был совершенно обычным лааром. Не сильным, не слабым, никаким, просто лааром без страха и упрека, как говорится; Вот он и вызвался выполнять это задание. Поначалу, казалось бы, простенький такой квест — прийти в город, подслушать, разузнать, докопаться, в конце концов, проникнуть во дворец местного графа. А тут хрясь, и все обрывается к чертям собачьим! А из-за чего? Да из-за сущего пустячка... Пустячок, ага, пустячок — всего-то! Попытался воспользоваться заклинанием для подслушивания разговора двух стражников, а получилось, что заорал на всю улицу невесть что. Из воздуха у него в руке появился свиток, причем пустой, зато сил ушло столько, что чуть без чувств не упал. Вспомнив именно этот момент, Игнар скорчил такую гримасу, что если бы его физиономию кто-нибудь, кроме чаек, мог бы увидеть то этот человек или лаар — неважно, непременно бы испугался, даже не смотря на то, что Игнар был лааром. А ведь лаары — это самые прекрасные существа на свете, прекраснее только драконы. Но, к сожалению для драконов, лаары ходили на двух ногах, а драконы на четырех лапах. Из-за этого их все люди считали страшными и ужасными животными, да люди даже не знали, что они разумны, а тут еще о внешности судят… Да как они вообще смеют судить о драконе по внешности, если видели парочку черных, действительно страшных, дракончиков. Дракончики всегда страшные, а вот взрослый дракон — другое дело. Как пролетит такой великий ящер, как сверкнет своим блестящим боком, как изогнет дугою длинную шею, да как выпустит столб языков пламени, так любой, даже самый прекрасный лаар обзавидуется, а ведь лаары действительно им завидовали, хоть уже давным-давно не встречали…
Завидовал драконам и Игнар. Только вот причиной была не красота и грация, а способность летать, словно птица, а Игнару такая способность не помешала бы. Ничего не поделаешь, придется прыгать. Игнар посмотрел на свиток, который все еще был зажат в его руке. Он всего-то пару десятков миль пробежал без отдыху от столицы Мальвии. Маги империи были действительно сильны, они догоняли, а бежать дальше было некуда… Некуда! Прыгать или закричать, наверное, прыгать выбрал бы любой на месте Игнара. Часть его сил восстановилась, и он сделал свиток непромокаемым. Сосчитал до трех и, закрыв глаза, совсем как самый настоящий сумасшедший, сиганул с обрыва. Чайка, недавно кричавшая заткнулась и, если бы могла, то поперхнулась бы, ведь она еще ни разу за свою короткую жизнь не видела лаарского зада, приземляющегося ей на голову и окунающего ее в воду уже навсегда. Жалко птичку, но что поделать…
Игнар вынырнул и посмотрел на труп чайки, выругался и поплыл вперед. Вокруг была тьма тьмущая, луна не светила и вообще ночь была странной. «Хорошо хоть, что не днем, так, быть может, не заметят», — подумал Игнар, потирая свой зашибленный о поверхность воды зад. Чайка хоть и смягчила падение, но она все-таки тоже не без костей…
Где-то высоко над головой Игнара послышались крики. Вниз полетел факел, лаар задержал дыхание и нырнул. Факел осветил лишь труп птицы, вокруг не было никого.
— Наверное, сдох, — сказал один из преследователей, — не заметил обрыва и сдох! Камнем ведь на дно пошел, вот блин, камнем! Да, лаары это нелюди, я ведь говорил вам, что из земли они сделаны, из земли!
— Знаешь, Рой, а мне кажется, что он ушел. И не такой уж он страшно…
— Да что ты говоришь, а, Анек, этот лаар, — Рой сплюнул, — так вот, этот лаар ушел так же, как мы его догнали!
Рой развернулся и ушел. Остальные преследователи отправились вместе с ним, один лишь Анек смотрел вниз, на потухающий магический огонь факела. Там внизу плавала птица. «Какой же ты дурак, Рой! Ну почему те, кто тупы как бревно, в своем большинстве стоят надо мной! Да, знаю я ответ, ими легко управлять!» — Подумал Анек, последний раз посмотрел вниз и пошел следом за тем, кого ненавидел с того самого дня, как попал на службу к Императору.
Игнар вынырнул и глубоко вдохнул. Заклинание подслушивания, которое он на себя наложил, работало. «Но почему я заорал на весь город еще что-то, что же это за свиток», — подумал он. И все-таки этот Рой был прав, они поймали Игнара так же, как он ушел.
* * *
— Игорь, Игорь, просыпайся! Давай, вставай, — закричал Орен. Я всю ночь спал как убитый. От этих криков я аж сел на своей постели и чуть не свалился вниз — больно легким стал. Орен действительно снял заклятие утяжеления. Я встал и попрыгал невероятно высоко для обычного человека, потолок, к счастью, оказался высоким. Орен одобрительно посмотрел на меня. Да, прыгая на высоту в один метр, я чувствовал себя суперменом.
— Вот это я понимаю — прыжок! Вот это физическая форма! Видел бы ты сейчас себя.
Я бы действительно хотел бы сейчас себя увидеть, но желание посмотреть на столицу было больше. Я одним мощным прыжком от кровати допрыгнул до шкафа. Распахнул его и схватил одежду. Вновь удобная как никогда. Такую одежду мог сотворить только настоящий, великий маг. Рядом стоял, прислоненный к стене мой магический клинок. Я поднял его, он был как перо. Ремень, на который я его закрепил, был тяжелее. Орен с гордостью посмотрел на меня.
— Истинный маг! Пойдем, мне не терпится показать тебя императору. Он будет счастлив, принять тебя в свои ряды.
Мы позавтракали, мне, почему-то, захотелось манной каши и кофе, которые я благополучно получил, и двинулись в путь. Вскоре позади остались сад, дом и то поле, где я очнулся два месяца назад. Август подходил к концу, все уже говорило о том, что лето стремительно и невозвратимо отступает и отдает трехмесячный трон во власть осени. Странно, но этого времени года я больше всего не любил, там — на Земле. Эта вечная школа, совсем неинтересная учеба, но сейчас смотреть на уже слегка пожелтевшую листву, шелестящую под порывами ветра, такого же теплого и свежего, как и в начале июля. Запахло чем-то знакомым. Соль. Да, это запах соли, видимо, где-то рядом море или океан… Я завернулся в плащ, который Орен выдал мне после завтрака.
— Орен, здесь где-то рядом море?
— Да, рядом, а как ты…
— Запах соли я везде узнаю!
Мы снова замолчали, и эта тишина создавала какую-то невесомую завесу между нами. Странно… Люблю я это слово — странно! Орен шел рядом, замотавшись в плащ и о чем-то размышлял. Он всегда, когда размышлял, хмурил свои густые брови
Тем временем тропинка, по которой мы шли, перестала петлять, и превратилась в широкую мощенную камнем дорогу. Прошел всего час, а мы уже шли по какой-то деревне, отовсюду выбегали бедно одетые дети. Они подбирались к нам и спрашивали: «А вы волшебники, да?», «А можно потрогать ваш меч, а?» И всякий раз мы им отвечали, давали потрогать оружие и Орен, одному из них даже сделал игрушку, из-за которой те даже драться не стали, не то, что на Земле. Мы двигались дальше и деревушка, с ее маленькими деревянными домиками, мельницей и веселыми детьми, так же остались позади.
— Локс, посмотри вперед, — прервал мои размышления Орен. Я шел и смотрел в землю, мне уже надоело смотреть по сторонам, и я глядел прямо вниз. Но Орен явно хотел, чтобы я что-то увидел. Мне пришлось поднять глаза, и я ахнул. Впереди прямо перед нами возвышались высокие стены с зубцами. Таких высоких стен я еще никогда не видел, именно из-за них у меня и была такая реакция. Всюду виднелись бойницы. Прямо по центру стены располагался здоровенный барбакан, к которому можно было добраться по опущенному в данный момент мосту над широким рвом. По бокам стояли две башни, с такого ракурса было видно только их — высоченная стена закрывала абсолютно все за собой. Над каждой развивался желтый флаг, в центре которого был нарисован самый настоящий лев.
Я никогда не видел замков, а таких больших тем более. По мере приближения к городу становилось видно все больше деталей. У врат стояло четверо охранников. На стенах взад и вперед ходили лучники. Ворота еще не были открыты, и перед ними стояло два человека. Вроде, с такого расстояния я не мог различить хорошо, это были парень и девушка. На них были серые плащи, такие же, как на мне.
— А мы рано пришли, но это необычно… Обычно ворота открывают с восходом Солнца. — С беспокойством сказал Орен, — ничего, долго ждать не придется, нас почти сразу пропустят, я только до капитана стражи доберусь.
Мы остановились у ворот, стражники посмотрели на нас с недоверием.
— Ждите, ворота откроются через час.
— Прошу прощения, мне нужно увидеть капитана стражи, — сказал ему Орен.
— Капитана сейчас нет на…
— Вы слышали о маге Орене? Нет, тогда доложите капитану, что я здесь.
Стражники переглянулись, затем еще раз осмотрели Орена.
— Хорошо, проходите. Анек, проводи.
От этого имени меня передернуло. Оно было до боли знакомо, но откуда. Я точно помнил, что никогда раньше его не слышал. Тем временем Орен прошел через небольшую дверку за одним из четверых стражников. Я остался один. Разглядывать стражу было неинтересно, поэтому я повернулся и посмотрел на тех двоих, которых я заметил еще издалека. Они сидели у стены, прислонившись к ней спинами. Это действительно были парень и девушка, причем, девушка была симпатичной.
— Они здесь всю ночь ждут, — донесся до меня голос все того же охранника. Заметил, что я на них смотрю?
— Почему вы их не пустили?
— Приказ.
— Скажите, что тут у вас произошло, ведь ворота уже должны быть открыты…
— Должны. Тут ночью у нас ЧП случилось. Обнаружили лаарского лазутчика, причем такого странного… Он посреди города закричал что-то, все засверкало, и он, неожиданно, форму сменил. Потом очухался, увидел, что за ним бегут стражники и сам побежал, перепрыгнул через стену, отчего большая часть жителей города перепугалась до смерти, почти. Меня и мой отряд с парой магов пустили вдогонку. Мы гнали лаара до самого океана, а тот со скалы упал в темноте и разбился, — отчеканил стражник. Снова меня посетило неприятное чувство, словно я это уже где-то слышал или видел. Стражник меня больше не интересовал, и я повернулся к тем двум. Они спали. Я подобрался ближе к ним и стал разглядывать девушку.
На вид ей было столько же, сколько и мне. Симпатичное лицо обрамляли светлые, волосы. Блондинка…у меня в голове тут же пробежали все анекдоты про блондинок, которые я знал. Почему многие мужики на Земле считают блондинок глупыми, я понять не мог, но согласен был в одном — чаще всего девушка была глупой, если была блондинкой. Вообще, у ученых не было соображений на этот счет, некоторые вообще говорили, что никакой разницы не было, но я считал, что, так как блондинки обычно очень красивые, то весь их ум уходил на их красоту, и оставалось у них всего ничего: столько, сколько на жизнь хватало. И все же, я всегда считал, что женщины умны и коварны и та, что сидела напротив меня, не была исключением. Ее, хоть и спящее, красивое, лицо говорило об этом. Как именно, я объяснить не могу, но поверьте мне, поглядев ей в лицо, любой бы сказал, что девушка умна, даже гениальна. Во сне она улыбалась, видимо снилось что-то хорошее, не то, что мне сегодня: какие-то трупы, скалы, вода, ай, ну и черт с ним, с этим сном!
Дремавший рядом с ней, парень был не старше ее. Он был совершенно обычный, но что-то в его чертах было благородного и твердого. Они были резки и точны. На голову он набросил капюшон, скрывавший его волосы. Интересно, он ей кто? Брат, друг, любимый человек? Меня передернуло, и я ощутил странное чувство. Ревность!? Нет, я не ревную! Не ревную! Мой взгляд невольно вернулся обратно, на ее лицо и поглядел прямо на закрытые веками глаза. Как бы я хотел сейчас их увидеть! Девушка зашевелилась, ее равновесие нарушилось, и она поехала по стеночке к земле. Спать в таком положении невозможно, и она проснулась. Я увидел ее глаза. Этот чисто-голубой цвет, кое-где менявшийся на золотистый, поглотил меня полностью. Я едва смог отвести свой взгляд. Она, в недоумении огляделась, пытаясь понять, что здесь делает. Посмотрела на меня, затем на того парня.
— Уже утро! Лок, просыпайся! — Сказала она, тряся своего спутника. Парень заворочался. Его имя было очень похоже на мое выдуманное. Меня снова охватило беспокойство, и новый прилив ревности смыл все пески спокойствия. Я едва сдержался, чтобы не заорать.
— Сестра, успокойся, ворота еще закрыты, — посмотрев туда, откуда я пять минут назад ушел, сказал Лок. Я успокоился, ведь, кажется, они были братом и сестрой. Но почему меня это вообще волнует!
— А это кто?
— Не знаю, он стоял здесь, когда я проснулась, эй, ты кто? — Окликнула меня девушка. Ее голос зазвенел так звонко и красиво, что я не сразу сообразил о том, у кого она это спросила. Я немного замялся, да что со мной!
— Э-э-э, я Локс, — отчего-то запинаясь, ответил я.
— Тебя зовут почти как моего брата, — засмеялась девушка, — а я Илекка, а это Лок. Ее брат поднялся и протянул мне руку. Я подошел к нему и пожал ее.
— Рад знакомству.
— Я тоже, — ответил я, с неохотой.
— Что ты здесь делаешь Локс? — вновь спросила Илекка. Господи, такой мягкий и звонкий голос! Я снова замялся.
— Жду, пока врата откроют. Мой учитель уже пошел к капитану стражи. Его тут знают и нас, вскоре, должны пустить. Мне охранник сказал, что вы уже ночь тут ждете. Что вам нужно в столице?
— Что нам нужно в Мальвии? — спросил Лок. — Мы пришли сюда, чтобы попасть на службу нашему императору. Видишь ли, мы маги. А кто твой учитель? Я вижу у тебя на бедре меч, ты ученик рыцаря?
— Нет, получилось так, что у нас с вами одинаковая цель. Я тоже маг, вчера закончил обучение.
— Поздравляем! Как долго ты обучался магии? Мы учились два с половиной года у второго по известности мага Мальвии — Великого Мелдора! А кто твой учитель? — спросила у меня Илекка. На этот раз я себя сдержал.
— Мой учитель, Великий маг Орен. Обучался я ровно два месяца. Не удивляйтесь, в этом нет ничего странного, просто мне не нужно было учить лаарский язык, ведь я его почти знал, — ответил я. Мои новые знакомые, первые в этом месте, после Орена, восхищенно смотрели на меня.
— У самого Орена! — воскликнула Илекка.
— Два месяца! — восхитился Лок. Мне это льстило, и я покраснел как помидор. Орен предупредил меня, что нужно ждать подобной реакции, но что другие маги будут так сильно удивлены, я не знал.
— Перестаньте! Я же сказал, что почти знал лаарский, поэтому так быстро, а что учился я у Орена — так мне просто повезло!
— Просто так, ничего не бывает, — поучительно сообщила мне Илекка. — Это любимая фраза нашего учителя. Ты ведь наверняка слышал о нем?
— Да, Орен рассказывал мне о Мелдоре, так же о Солсхайме, Валенте и Брене, остальных самых великих перечислять не буду, — улыбаясь, ответил я.
