Он заставлял противника нервничать, дергать машину, гоняя по кругу. А когда счел момент удачным – ударил нижней частью кобайка по защитному колпаку флайера. Пластик треснул. Обладай пилот нервами и точностью киборга, мог бы атаковать в ответ. И у более тяжелой машины противника хороший шанс нанести повреждения. Но люди – слабая модель. Не им тягаться с «провальным» проектом «DEX-компани». Компании, которая сама испугалась своего детища. Еще одно движение штурвала, колпак осыпался, и пилот флайера не выдержал, посадил машину. Кош растянул губы в улыбке – киборгов, кроме Лины, у них нет, а люди ему не соперники. Он сделал круг над выскочившими противниками. Они, кажется, решили, что Bond тоже сядет, и с потрясающей наивностью укрылись за флайером, сжимая в руках бластеры. Он прижал их машиной к земле, пугая и дезориентируя. Люди – не киборги. У них нет процессора, у них нет приказа… у них есть страх. По нему открыли огонь, и Кош завертел кобайк в воздухе, сбивая прицел, уворачиваясь. Один из них был достаточно хорошим стрелком: байк тряхнуло, откуда-то снизу пошел дым, стрелки приборов заметались... Кош направил подбитый транспорт прямо на людей, и они опять не выдержали – увидев приближающуюся махину, бросились в стороны. «Скользкий» споткнулся, упал, выронив оружие, но вскочил и быстро похромал к деревьям. Сам Кош остался бы на месте, расстреливая противника. Но это он!
Едва дымящийся кобайк упал на землю, Кош выкатился из него и рванул за людьми. Далеко им не уйти, а ему они очень пригодятся – подсунуть полиции и DEX'у. Меньше чем через двадцать минут все три противника уже лежали на земле возле флайера. Кош проверил DEX'а, Лина по-прежнему не подавала признаков жизни. Хотя по всем срокам давно пора. Если, конечно, процессор не поврежден...
– Почему DEX не встает? – Кош пнул ближайшего пленника – в яркой куртке. – Когда закончится действие глушилки?
– Да ты знаешь, с кем связался? – вопросил тот.
– Нет. А ты? – Кош с силой ударил по пластиковой обшивке внутри флайера, покрутил в пальцах получившийся осколок. И с тем же заинтересованным выражением лица провел «скользкому» по голове. Получившийся крик вышел каким-то неубедительным, даже жалким. Недостойным упавшей на землю ушной раковины. К сожалению, времени на что-то более интересное не было. Их будут искать, и надо, чтобы нашли уже подготовленную сцену. И кнопочки «сделать хорошо» нет, приходится самому трудиться. Он повернулся ко второму пленнику.
– Почему не встает DEX?
– Так там… это… вирус! Не встанет она пока! – зачастил тот, испуганно косясь то на землю, то на Bond'а.
– Какой, нафиг, вирус?! – Толстая подошва ботинка опустилась на причинное место допрашиваемого.
– Через неделю сам пройдет! – Тот попытался отползти. А Кош… Кош понимал, что влип. DEX'а бросить нельзя. Люди могут не понять, что с ней, и случайно ее выключить. И тогда поломается полицейский. Значит, надо ее забрать, подождать, пока она включится. И вернуть Бомани. Тогда им обоим будет интересно, и они опять будут играть: Кош будет охотиться на людей, а комиссар – на него. Надо только избавиться от пленников. Люди медлительны, они оставляют следы и орут совершенно не вовремя. Они вообще все делают не вовремя! Сорвали ему встречу с клиентом. Как когда-то говорил его напарник? За яйца вешать за такие подвиги! А это мысль...
Кош полез в флайер за аптечкой и веревками – прочная поверхность сидений хорошо резалась, но очень плохо рвалась. И идеально подходила для его целей…
Пленники традиционно не поддержали его чудную идею. К этому Bond привык. Никто из клиентов не хотел ему помогать. Они пытались удрать или ответно нанести ему повреждения. Да еще и «скользкий», осознав, что рискует потерять не только ухо, вздумал бежать. Он сумел развязаться и рванул к лесу. Пришлось догнать и отлупить так, чтобы человек выбросил из головы все мысли о сопротивлении. Связав его еще раз, Кош полез на дерево – конструкция была достаточно тяжелой, сложносоставной и пришлось потрудиться над выбором подходящей ветки. Пришлось даже включить дополнительное охлаждение за счет потовыделения, пока поднял и пристроил на веревки всех троих. Затянув последний узел, Кош спрыгнул на землю. Раскачал, наслаждаясь стонами, дело своих рук и улыбнулся самой мерзкой из имевшихся в его распоряжении улыбок.
– Не скучайте, парни! А нам – пора. Только должен сказать, что если DEX не очухается, я за вами приду. Хоть в тюрьму, хоть на край света! Ну вы поняли…
И, перекинув девушку через плечо, пустился бегом.
Через пятьсот метров, у полуразвалившейся стены, он остановился, раздвинул ветки колючего кустарника, усыпанного шикарными темно-красными ягодами. За колючками располагался провал арки с ведущим вниз широким коридором, полузасыпанным, грозящим обрушиться от одного неверного движения и погрести под камнями того смельчака, что сунется в черную пустоту прохода.
Кош постоял, прислушиваясь и сканируя пространство впереди, потом решительно зашагал вниз...
– Мы нашли флайер! – Синичкин влетел в кабинет начальника, едва не подпрыгивая и размахивая планшетом. – Даже и улетел не далеко! Какой-то тип их подбил! Лину они парализовали на неделю специальной программой, и он забрал ее с собой!
– Где они? – Бомани остановил запись, переданную пришедшим в себя киборгом.
Конечно, эксперты разберутся лучше, но не смотреть он не мог, надеясь найти подсказку.
– В камере, с врачами обнимаются! Уверяют, что там был настоящий псих. Или киборг. Они с перепугу глушилку во флайере бросили, а там уж не до выяснений было. – Синичкин выложил фото, на котором три тела висели вниз головой. Что-то в методе связывания показалось Бомани странным, а когда он понял, то едва сдержал мстительную улыбку.
– Не знаю, кто этот парень, может и киборг, но он только что выполнил мое желание!
– И не только ваше, господин Бомани. – Синичкин вывел на экран крупно отснятый узел, которым были связаны половые органы пленников. Крест на крест, так что когда один из них шевелился, веревка затягивалась на яйцах у двух других. – Но словарь метафор мы ему все-таки подарим, когда возьмем.
– Возьмем, – эхом согласился Бомани. У него Лина. Должны взять.
Синичкин вздохнул. Все знали о привязанности, возникшей у их командира и начальницы ОЗК. Да и им помощь DEX'ов в боевых операциях спасла немало жизней. Киборги охотно помогали полиции, шли на задержания и спасательные операции. Ну и, конечно, последним плюсом стала ожидаемая свадьба, которую планировали всем отделом. Над холостяцким образом жизни Томаса посмеивались, обсуждая, что надо начальнику подарить Irien'а, но DEX, бесспорно, оказался лучше.
Особенно настолько решительный DEX.
Томас откровенно проявлял к девушке интерес, но дальше парка, кино и ресторана дело не шло. Решительный и даже изобретательный во время службы, Бомани оказался очень тихим и невзрачным в ухаживании за избранницей. А потом вообще решил, что она достойна лучшего. И наверняка найдет себе нормального молодого парня. Лина это поняла и со свойственной DEX'ам прямотой отловила своего избранника на работе. И при всех свидетелях-сотрудниках изложила, что хозяина у нее нет, погиб во время срыва личного боевого киборга. Вот этого самого. Что DEX она свободный, обладающий умением делать выбор и должностью в ОЗК, и что сюда она пришла этот самый выбор сделать. И не хочет ли он, Томас Бомани, стать хозяином и опекуном для такого вот красивого DEX'а женской модификации.
– Милая, – припертый к стене комиссар сообразил сразу две вещи: первое – девушка ему нравилась и в ее выборе частично виноват он сам – не фиг было пялиться и оказывать знаки внимания. И второе – что стареющий негр не лучшая компания для молодого и активного DEX'а. – Прежде чем делать подобное заявление, тебе следовало немного подумать! Я же намного старше тебя! Пройдет несколько лет, и ты будешь катать кресло, в котором будет сидеть погружающийся в маразм старый негр. Разве ты хочешь для себя такую судьбу?
А в следующую секунду его, к великой радости зрителей, уже подхватили и закружили по комнате!
– Томас, ты лапочка! – взвизгнула Лина, бережно удерживая комиссара на руках. – Ты так мило признался! Ну конечно, я согласна быть с тобой до конца нашей жизни!..
Вырваться из рук боевого DEX'а невозможно. С визгом выдираться из рук девушки – глупо. И комиссар судорожно вцепился ей в плечи, понимая, что сейчас только что создал легенду и прекрасный повод для своих сотрудников позубоскалить.
– Дорогая, ты знаешь, – предпринял он попытку освободиться, – вообще-то это мужчины носят на руках своих любимых женщин!
– Но ты и есть мой любимый, – возразила Лина, – а боевому киборгу человека на руках носить намного проще, чем человеку – киборга!..
– Разрешите продолжать обработку улик? – Синичкин четко развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты. Что еще сказать своему начальнику, он не знал. Только то, что они найдут Лину. Любой ценой.
Когда-то население Мессины очень любило метро. Люди закопались под землю, пронизывая ее железной паутиной рельсов. Строили прекрасные станции, воплощая в их арочном изяществе мечты лучших архитекторов, строителей и декораторов. Потом технологии изменились, появились новые пути, и подземная дорога потеряла свое значение и величие. Но люди ее не разлюбили, не забросили, превратив из чисто практической в парадно-развлекательную. Туристы и местные жители с удовольствием ездили по древним тоннелям. Многие приходили туда для снятия стресса, катаясь в специальных капсулах часами, погружаясь в спокойный сон под постукивание колес. О пользе пребывания в капсулах сна писались книги, снимались фильмы. Исследователи утверждали, что для предков людей подобный способ передвижения был естественен и привычен и, значит, несет в себе возвращение к корням и несомненное оздоровление нервной системы. Что было правдой в этой пропаганде, а что ложью, Кош не знал и думать не хотел. Он хотел иного. Еще час ноголомного бега в практически полной темноте, перелезания через стены и ползанья по извилистым узким норам, и Bond остановился – впереди из-за очередного поворота пробивался слабый свет. Кош проверил, поблизости не было ни одного человека. Можно было выходить.
Еще один рывок, и, подцепив задвижку, он открыл ржавую с одной стороны и свежепокрашенную с другой дверь. Жалобно скрипнули петли. Здесь начиналось царство людей. Туристов и метрослужащих. И попадаться им на глаза не следовало. К его счастью, выход на платформу и она сама были пусты. Эта станция относилась к удаленным, некрасивым и малопосещаемым. Автоматика сработала на живое существо, из туннеля выехала капсула. Кош устроил на кресле свою ношу, тщательно уложив волосы, чтобы только не прищемить даже случайно, сел сам и пристегнул их обоих. Ввел маршрут. И закрыл глаза, запустив режим гибернации. Метро отвезет их туда, откуда он сможет добраться до своего убежища. Странно, не так много весит DEX. Но он устал. Может быть, потому, что в питании не хватает каких-то веществ? Или потому, что бессознательная Лина была мертвым и очень неудобным грузом? В любом случае, капсулу будет мотать по рельсам три часа, достаточно для отдыха… и для полиции.
Через двадцать минут Кош проснулся, сверился с маршрутом. Нажал кнопку остановки: капсула ушла с основных путей и замерла в отсеке – клиенты часто хотели «повисеть», наблюдая за пролетающими мимо поездами. Зрелище действительно было занимательное: тьма словно вытеснялась желтым светом фар, потом в проеме мелькали золотистые окна, и теперь уже темнота сменяла свет, восстанавливая свое царство.
Кош забрал DEX'а, отжал дверь и выпрыгнул в серый припыленный туннель. До прохода в его убежище было недалеко. Уже сворачивая в очередной служебный проход, он послал капсуле сигнал, программируя: пусть почаще останавливается – полиции не повредит покататься и вылечить нервы, которые он им попортил.
Еще через два часа Кош пересек порог своей «квартиры», уложил девушку на кровать и устало опустился на пол рядом. Ну, хорошо, он это сделал: утащил ее у похитителей. Наверное – спас. А зачем? И что делать дальше?
– Камеры засекли этого типа! – Опера переслали съемку с камер, и теперь весь отдел изучал видео. Похититель появился на станции со стороны служебных помещений. Где камеры, явно знал, девушка лежала так, чтоб закрыть собой его лицо.
– Не думаю, что он причинит ей вред. – Авдей остановил на моменте, где незнакомец бережно укладывает Лину на сиденье капсулы. – Проблема в том, что судя по записям, он вышел где-то на маршруте. И, скорее всего, на первой остановке. Но куда пошел дальше – не понятно.
– Если вниз — не найдем. – Синичкин подпер кулаком подбородок, – из катакомб живыми не выходят.
– А что там? – Что-то ниже метро Авдей представить себе не мог, а местной специфики не знал.
– Могильники. – Опера мрачно переглянулись, и Синичкин на правах старшего по званию взялся за просвещение иммигранта: – Тут до нас жили ксеносы, и что-то у них случилось. Ничего не осталось, кроме гигантских захоронений. Туда даже бомжи не ходят, говорят, атмосфера ядовитая. Но, похоже, нашлось исключение.
– Невовремя. – Авдей еще раз перезапустил видео, пока программа считала наиболее вероятный маршрут, по которому мог уйти похититель. – Может, он все-таки канализацией ограничился?
Но начальству доложили. Бомани принял спокойно. Поблагодарил и переложил видеофон перед собой на стол. Рано или поздно похититель скажет, чего же он хочет? Но звонка все не было...
Бесчувственное тело не самый лучший собеседник. Но и не худший. По крайней мере оно не спорит. К тому же если он знает про нее почти все, то она-то ничего не знает! Значит, придется представится, рассказать! И если вначале Кош чувствовал себя не очень уверенно и глупо, то к вечеру уже привык и даже сообщал Лине, куда идет: в аптеку для нее или в магазин для себя.
– Мне надо за тобой ухаживать. Когда тело не контролируется, оно делает глупости, – пояснил Кош, накидывая куртку. – Но ты не бойся, я вернусь. Я всегда возвращаюсь.
Всю ночь он спал на краешке кровати, стараясь не стеснить свою подопечную, контролируя ее состояние прямым подключением. А утром пришел к выводу, что девушка-DEX стала ему настоящим другом. И единственное, что мешало ему наслаждаться общением, это мысль, что скоро она уйдет.
– Даже жаль, что ты очнешься, – говорил Кош, усадив ее в портативный душ и поливая водой. – Мне с тобой очень хорошо. Почти как раньше. Но ты не думай, я верну тебя хозяину. Только пока – побудь со мной. Я ведь тоже киборг. И я хочу о тебе заботиться.
Лина не отвечала. Вирус в системе удерживал тело в состоянии парализации. Зато ее конечности сгибались, а тело было живым и теплым. Он улавливал биение сердца, дыхание. И пока они оставались стабильными, Bond не беспокоился. Киборги и не такое могут пережить. Подумаешь, неделя! Зато сейчас ей он нужен. Можно ставить капельницы, чтобы не упал уровень энергии, переворачивать от пролежней и делать массаж. А еще можно причесывать ее волосы. Люди… не зря же они придумали такую кучу всего, что можно делать с собой и друг другом!
Едва дымящийся кобайк упал на землю, Кош выкатился из него и рванул за людьми. Далеко им не уйти, а ему они очень пригодятся – подсунуть полиции и DEX'у. Меньше чем через двадцать минут все три противника уже лежали на земле возле флайера. Кош проверил DEX'а, Лина по-прежнему не подавала признаков жизни. Хотя по всем срокам давно пора. Если, конечно, процессор не поврежден...
– Почему DEX не встает? – Кош пнул ближайшего пленника – в яркой куртке. – Когда закончится действие глушилки?
– Да ты знаешь, с кем связался? – вопросил тот.
– Нет. А ты? – Кош с силой ударил по пластиковой обшивке внутри флайера, покрутил в пальцах получившийся осколок. И с тем же заинтересованным выражением лица провел «скользкому» по голове. Получившийся крик вышел каким-то неубедительным, даже жалким. Недостойным упавшей на землю ушной раковины. К сожалению, времени на что-то более интересное не было. Их будут искать, и надо, чтобы нашли уже подготовленную сцену. И кнопочки «сделать хорошо» нет, приходится самому трудиться. Он повернулся ко второму пленнику.
– Почему не встает DEX?
– Так там… это… вирус! Не встанет она пока! – зачастил тот, испуганно косясь то на землю, то на Bond'а.
– Какой, нафиг, вирус?! – Толстая подошва ботинка опустилась на причинное место допрашиваемого.
– Через неделю сам пройдет! – Тот попытался отползти. А Кош… Кош понимал, что влип. DEX'а бросить нельзя. Люди могут не понять, что с ней, и случайно ее выключить. И тогда поломается полицейский. Значит, надо ее забрать, подождать, пока она включится. И вернуть Бомани. Тогда им обоим будет интересно, и они опять будут играть: Кош будет охотиться на людей, а комиссар – на него. Надо только избавиться от пленников. Люди медлительны, они оставляют следы и орут совершенно не вовремя. Они вообще все делают не вовремя! Сорвали ему встречу с клиентом. Как когда-то говорил его напарник? За яйца вешать за такие подвиги! А это мысль...
Кош полез в флайер за аптечкой и веревками – прочная поверхность сидений хорошо резалась, но очень плохо рвалась. И идеально подходила для его целей…
Пленники традиционно не поддержали его чудную идею. К этому Bond привык. Никто из клиентов не хотел ему помогать. Они пытались удрать или ответно нанести ему повреждения. Да еще и «скользкий», осознав, что рискует потерять не только ухо, вздумал бежать. Он сумел развязаться и рванул к лесу. Пришлось догнать и отлупить так, чтобы человек выбросил из головы все мысли о сопротивлении. Связав его еще раз, Кош полез на дерево – конструкция была достаточно тяжелой, сложносоставной и пришлось потрудиться над выбором подходящей ветки. Пришлось даже включить дополнительное охлаждение за счет потовыделения, пока поднял и пристроил на веревки всех троих. Затянув последний узел, Кош спрыгнул на землю. Раскачал, наслаждаясь стонами, дело своих рук и улыбнулся самой мерзкой из имевшихся в его распоряжении улыбок.
– Не скучайте, парни! А нам – пора. Только должен сказать, что если DEX не очухается, я за вами приду. Хоть в тюрьму, хоть на край света! Ну вы поняли…
И, перекинув девушку через плечо, пустился бегом.
Через пятьсот метров, у полуразвалившейся стены, он остановился, раздвинул ветки колючего кустарника, усыпанного шикарными темно-красными ягодами. За колючками располагался провал арки с ведущим вниз широким коридором, полузасыпанным, грозящим обрушиться от одного неверного движения и погрести под камнями того смельчака, что сунется в черную пустоту прохода.
Кош постоял, прислушиваясь и сканируя пространство впереди, потом решительно зашагал вниз...
***
– Мы нашли флайер! – Синичкин влетел в кабинет начальника, едва не подпрыгивая и размахивая планшетом. – Даже и улетел не далеко! Какой-то тип их подбил! Лину они парализовали на неделю специальной программой, и он забрал ее с собой!
– Где они? – Бомани остановил запись, переданную пришедшим в себя киборгом.
Конечно, эксперты разберутся лучше, но не смотреть он не мог, надеясь найти подсказку.
– В камере, с врачами обнимаются! Уверяют, что там был настоящий псих. Или киборг. Они с перепугу глушилку во флайере бросили, а там уж не до выяснений было. – Синичкин выложил фото, на котором три тела висели вниз головой. Что-то в методе связывания показалось Бомани странным, а когда он понял, то едва сдержал мстительную улыбку.
– Не знаю, кто этот парень, может и киборг, но он только что выполнил мое желание!
– И не только ваше, господин Бомани. – Синичкин вывел на экран крупно отснятый узел, которым были связаны половые органы пленников. Крест на крест, так что когда один из них шевелился, веревка затягивалась на яйцах у двух других. – Но словарь метафор мы ему все-таки подарим, когда возьмем.
– Возьмем, – эхом согласился Бомани. У него Лина. Должны взять.
Синичкин вздохнул. Все знали о привязанности, возникшей у их командира и начальницы ОЗК. Да и им помощь DEX'ов в боевых операциях спасла немало жизней. Киборги охотно помогали полиции, шли на задержания и спасательные операции. Ну и, конечно, последним плюсом стала ожидаемая свадьба, которую планировали всем отделом. Над холостяцким образом жизни Томаса посмеивались, обсуждая, что надо начальнику подарить Irien'а, но DEX, бесспорно, оказался лучше.
Особенно настолько решительный DEX.
Томас откровенно проявлял к девушке интерес, но дальше парка, кино и ресторана дело не шло. Решительный и даже изобретательный во время службы, Бомани оказался очень тихим и невзрачным в ухаживании за избранницей. А потом вообще решил, что она достойна лучшего. И наверняка найдет себе нормального молодого парня. Лина это поняла и со свойственной DEX'ам прямотой отловила своего избранника на работе. И при всех свидетелях-сотрудниках изложила, что хозяина у нее нет, погиб во время срыва личного боевого киборга. Вот этого самого. Что DEX она свободный, обладающий умением делать выбор и должностью в ОЗК, и что сюда она пришла этот самый выбор сделать. И не хочет ли он, Томас Бомани, стать хозяином и опекуном для такого вот красивого DEX'а женской модификации.
– Милая, – припертый к стене комиссар сообразил сразу две вещи: первое – девушка ему нравилась и в ее выборе частично виноват он сам – не фиг было пялиться и оказывать знаки внимания. И второе – что стареющий негр не лучшая компания для молодого и активного DEX'а. – Прежде чем делать подобное заявление, тебе следовало немного подумать! Я же намного старше тебя! Пройдет несколько лет, и ты будешь катать кресло, в котором будет сидеть погружающийся в маразм старый негр. Разве ты хочешь для себя такую судьбу?
А в следующую секунду его, к великой радости зрителей, уже подхватили и закружили по комнате!
– Томас, ты лапочка! – взвизгнула Лина, бережно удерживая комиссара на руках. – Ты так мило признался! Ну конечно, я согласна быть с тобой до конца нашей жизни!..
Вырваться из рук боевого DEX'а невозможно. С визгом выдираться из рук девушки – глупо. И комиссар судорожно вцепился ей в плечи, понимая, что сейчас только что создал легенду и прекрасный повод для своих сотрудников позубоскалить.
– Дорогая, ты знаешь, – предпринял он попытку освободиться, – вообще-то это мужчины носят на руках своих любимых женщин!
– Но ты и есть мой любимый, – возразила Лина, – а боевому киборгу человека на руках носить намного проще, чем человеку – киборга!..
– Разрешите продолжать обработку улик? – Синичкин четко развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты. Что еще сказать своему начальнику, он не знал. Только то, что они найдут Лину. Любой ценой.
***
Когда-то население Мессины очень любило метро. Люди закопались под землю, пронизывая ее железной паутиной рельсов. Строили прекрасные станции, воплощая в их арочном изяществе мечты лучших архитекторов, строителей и декораторов. Потом технологии изменились, появились новые пути, и подземная дорога потеряла свое значение и величие. Но люди ее не разлюбили, не забросили, превратив из чисто практической в парадно-развлекательную. Туристы и местные жители с удовольствием ездили по древним тоннелям. Многие приходили туда для снятия стресса, катаясь в специальных капсулах часами, погружаясь в спокойный сон под постукивание колес. О пользе пребывания в капсулах сна писались книги, снимались фильмы. Исследователи утверждали, что для предков людей подобный способ передвижения был естественен и привычен и, значит, несет в себе возвращение к корням и несомненное оздоровление нервной системы. Что было правдой в этой пропаганде, а что ложью, Кош не знал и думать не хотел. Он хотел иного. Еще час ноголомного бега в практически полной темноте, перелезания через стены и ползанья по извилистым узким норам, и Bond остановился – впереди из-за очередного поворота пробивался слабый свет. Кош проверил, поблизости не было ни одного человека. Можно было выходить.
Еще один рывок, и, подцепив задвижку, он открыл ржавую с одной стороны и свежепокрашенную с другой дверь. Жалобно скрипнули петли. Здесь начиналось царство людей. Туристов и метрослужащих. И попадаться им на глаза не следовало. К его счастью, выход на платформу и она сама были пусты. Эта станция относилась к удаленным, некрасивым и малопосещаемым. Автоматика сработала на живое существо, из туннеля выехала капсула. Кош устроил на кресле свою ношу, тщательно уложив волосы, чтобы только не прищемить даже случайно, сел сам и пристегнул их обоих. Ввел маршрут. И закрыл глаза, запустив режим гибернации. Метро отвезет их туда, откуда он сможет добраться до своего убежища. Странно, не так много весит DEX. Но он устал. Может быть, потому, что в питании не хватает каких-то веществ? Или потому, что бессознательная Лина была мертвым и очень неудобным грузом? В любом случае, капсулу будет мотать по рельсам три часа, достаточно для отдыха… и для полиции.
Через двадцать минут Кош проснулся, сверился с маршрутом. Нажал кнопку остановки: капсула ушла с основных путей и замерла в отсеке – клиенты часто хотели «повисеть», наблюдая за пролетающими мимо поездами. Зрелище действительно было занимательное: тьма словно вытеснялась желтым светом фар, потом в проеме мелькали золотистые окна, и теперь уже темнота сменяла свет, восстанавливая свое царство.
Кош забрал DEX'а, отжал дверь и выпрыгнул в серый припыленный туннель. До прохода в его убежище было недалеко. Уже сворачивая в очередной служебный проход, он послал капсуле сигнал, программируя: пусть почаще останавливается – полиции не повредит покататься и вылечить нервы, которые он им попортил.
Еще через два часа Кош пересек порог своей «квартиры», уложил девушку на кровать и устало опустился на пол рядом. Ну, хорошо, он это сделал: утащил ее у похитителей. Наверное – спас. А зачем? И что делать дальше?
***
– Камеры засекли этого типа! – Опера переслали съемку с камер, и теперь весь отдел изучал видео. Похититель появился на станции со стороны служебных помещений. Где камеры, явно знал, девушка лежала так, чтоб закрыть собой его лицо.
– Не думаю, что он причинит ей вред. – Авдей остановил на моменте, где незнакомец бережно укладывает Лину на сиденье капсулы. – Проблема в том, что судя по записям, он вышел где-то на маршруте. И, скорее всего, на первой остановке. Но куда пошел дальше – не понятно.
– Если вниз — не найдем. – Синичкин подпер кулаком подбородок, – из катакомб живыми не выходят.
– А что там? – Что-то ниже метро Авдей представить себе не мог, а местной специфики не знал.
– Могильники. – Опера мрачно переглянулись, и Синичкин на правах старшего по званию взялся за просвещение иммигранта: – Тут до нас жили ксеносы, и что-то у них случилось. Ничего не осталось, кроме гигантских захоронений. Туда даже бомжи не ходят, говорят, атмосфера ядовитая. Но, похоже, нашлось исключение.
– Невовремя. – Авдей еще раз перезапустил видео, пока программа считала наиболее вероятный маршрут, по которому мог уйти похититель. – Может, он все-таки канализацией ограничился?
Но начальству доложили. Бомани принял спокойно. Поблагодарил и переложил видеофон перед собой на стол. Рано или поздно похититель скажет, чего же он хочет? Но звонка все не было...
***
Бесчувственное тело не самый лучший собеседник. Но и не худший. По крайней мере оно не спорит. К тому же если он знает про нее почти все, то она-то ничего не знает! Значит, придется представится, рассказать! И если вначале Кош чувствовал себя не очень уверенно и глупо, то к вечеру уже привык и даже сообщал Лине, куда идет: в аптеку для нее или в магазин для себя.
– Мне надо за тобой ухаживать. Когда тело не контролируется, оно делает глупости, – пояснил Кош, накидывая куртку. – Но ты не бойся, я вернусь. Я всегда возвращаюсь.
Всю ночь он спал на краешке кровати, стараясь не стеснить свою подопечную, контролируя ее состояние прямым подключением. А утром пришел к выводу, что девушка-DEX стала ему настоящим другом. И единственное, что мешало ему наслаждаться общением, это мысль, что скоро она уйдет.
– Даже жаль, что ты очнешься, – говорил Кош, усадив ее в портативный душ и поливая водой. – Мне с тобой очень хорошо. Почти как раньше. Но ты не думай, я верну тебя хозяину. Только пока – побудь со мной. Я ведь тоже киборг. И я хочу о тебе заботиться.
Лина не отвечала. Вирус в системе удерживал тело в состоянии парализации. Зато ее конечности сгибались, а тело было живым и теплым. Он улавливал биение сердца, дыхание. И пока они оставались стабильными, Bond не беспокоился. Киборги и не такое могут пережить. Подумаешь, неделя! Зато сейчас ей он нужен. Можно ставить капельницы, чтобы не упал уровень энергии, переворачивать от пролежней и делать массаж. А еще можно причесывать ее волосы. Люди… не зря же они придумали такую кучу всего, что можно делать с собой и друг другом!
