Академия.
Не любил почтенный магистр Хенус Раду ранние пробуждения. А ещё больше не любил, когда его поднимает звук тревоги.
Как бы то ни было, но на третьей секунде сигнала он уже вскочил на ноги, а на десятой — оделся. Не без магической помощи, но ведь главное результат?
Ещё через несколько секунд он был уже на месте происшествия в книгохранилище. Главный Хранитель знаний стоял у входа в скрытый зал и изо всех сил сжимал артефакт тревоги. Хенус осторожно забрал у него предмет, поставил на стол, а самого усадил в ближайшее кресло. Благо их в читальном зале было достаточно. Бросил «занавес тишины», отделив читальню от остальной библиотеки и спросил, вложив в голос все сочувствие, которое наскреб в душе.
— Почему такая паника, друг мой? Скажи, что я не просто так прыгал сюда телепортом.
— Именно для паники, Хен! — Мелчер в смятении смотрел на него, комкая руками подол мантии. — Если бы ты знал! Это же ужас! Это кошмар! Там такое! Я чуть умер на месте!!!
Магистр напомнил себе, что бить друзей нехорошо, даже если они вместо объяснения несут чушь. Не у всех же военное прошлое.
— Просто покажи что случилось, Мел. Зачем-то же ты поднял на ноги всю академию? Соберись! Ну, господин Алер, возьмите же себя в руки и исполните свой долг!
Главный Хранитель знаний с трудом поднялся и с видом приговоренного к смерти побрел к своим владениям.
— Второй зал уничтожен полностью, — прошептал он. И распахнул тяжелую дверь с остатками заклинаний и печатей: — Вот!
Магистр сдвинул друга в сторону и шагнул внутрь, уже зная что увидит. Стеллажи пугали пустотой, а пол комнаты устилали книги. Разоренное хранилище демонстрировало не просто путь негодяя, а полную его деградацию: первые книги просто валялись на полу, зато чем дальше, тем хуже им приходилось. Последние негодяй зачем-то разорвал, разбросав страницы по всему помещению.
— Мелчер, успокойся, сейчас все решим! Это не катастрофа, а просто беспорядок! — И, обернувшись на звук приближающихся шагов, приказал: — Фелхена Рина ко мне!
— Уже тут! — глава отделения бытовых магов встал позади и заглянул в комнату через плечо магистра. Присвистнул, оценив разрушения: — Дай моим ребятам три часа, все будет, как новенькое
— До вечера — раньше не справишься, — Хенус поднял одну из книг, в воздухе резко похолодало, замерцали кристаллы освещения. Медленно, очень медленно потрепанный фолиант принял первозданный вид: выправилась испорченная каблуком обложка, на место встали вырванные листы, а выцветшее название окрасилось золотым и красным.
— И это она еще помогала, несмотря на сильнейшую обиду! — вернул книгу Хранителю магистр. — Придётся повозиться, Фел, с каждой! Уговаривать, подлизываться, принуждать! Материалы бери без ограничений. И обязательно установи, что забрали. Скорее всего одной книги не досчитаешься.
Магистр оказался прав. Только вечером бытовик появился с отчетом.
— Нелёгкая оказалась задача, Хенус. Накопители вытянули полностью, сами чуть не сдохли! Но справились! — признал он, падая в кресло. Но тут же подобрался, выпрямился, демонстрируя солдатскую выправку. На лице мелькнула тень, прежде, чем оно окаменело, как всегда, когда он говорил о неприятностях: — Вынужден доложить, господин Раду, все книги по перечню на месте, кроме одной. Отсутствует «Путь мудрости и смерти».
— Я так и думал. — Магистр нахмурился: — Это одна из проклятых книг. Я надеялся, что смог ее спрятать... Все равно вырвалась. Редкостная тварь — можно сжечь, запереть в сундуке, утопить, все равно восстановится, пока существует исходник. Ты слышал о книге Образов и теней?
— Книга-артефакт, относится к категории чарующих, — вспомнил маг. — Но подробностей я не знаю. Не моя специальность.
— Один... неумный маг, решил создать универсальный справочник. К сожалению, он использовал для экспериментов не только обычные, но и магические книги. Как часто бывает в таких случаях, что-то пошло не так и книга обзавелась волей и разумом.
— А почему он ее не уничтожил?
— Попытался, но когда слуги утром вошли, библиотека была разгромлена, книги исчезли.
— Книги?
— Все книги библиотеки. А маг полностью потерял разум, вылечить не удалось. Вскоре он умер. Что произошло в библиотеке — неизвестно. То ли он сам ее спрятал, то ли книга вышла из-под контроля, но с тех пор она, как многие артефакты, забирает жизни людей, чтобы жить самой. Это и есть исходник. А уничтожать производное — глупо, книга наделает новых.
— И уничтожить ее нельзя?
— К сожалению. Мы даже не знаем, как она на самом деле действует. Есть данные, что она может захватывать любую понравившуюся книгу и переделывать, как ей надо. Видимо это и произошло. А остальные книги ей не нужны. У нас проблема, мой друг. Большая проблема.
Месяц до...
Квадрат получился просто отличным, острый конец магического жезла глубоко прочертил бороздки в белом песке. Теперь нужно было прочертить второй квадрат, побольше, и в оставшемся в пространстве вписать символы. А вот они упорно не давались...
— Ну что, студент Молди, — прозвучал насмешливый голос преподавателя, — надеюсь, когда я вернусь с обеда, вы работу уже закончите.
Фомас поклонился, стараясь скрыть в глазах ненависть к насмешливому щеголю.
Вопреки слухам, преподаватели магической академии отнюдь не бедствовали. И могли себе позволить одеваться у лучших мастеров. Что неимоверно раздражало учеников, одетых в одинаковую серую казенную форму. Даже сын Аркура Молди, крупного промышленника, не мог себе позволить отступление от протокола. Он вообще ничего не мог позволить до окончания академии, и вынужден был учить проклятые формулы наравне со всеми.
Так, время призыва ограничения вливаемой магии, уровень существа... ничего не произошло. Фомас ругнулся, стёр формулы и принялся писать заново.
— Надо же, живая легенда! Маг с руками из задницы! Аркур должен гордиться таким потомком! — протянул чей-то флегматичный голос. — Рад видеть тебя, о истинное чудо эволюции!
Фомас вскинулся — в воздухе рядом с ним находилась проекция человека: молодого, красивого, с тщательно уложенной прической, одетого не хуже, а может и лучше преподавателя. Даже сапоги были не из кожи, а из парчи — этому человеку не приходилось много ходить, его наверняка носили на носилках! Покрой немного странноват, очевидно, иностранец! Фомас мог поклясться, что не видел этого типа ни в академии, ни при дворе, когда бывал там с отцом. И все-таки тип его явно знал.
Полюбовавшись растерянным лицом студента, гость шевельнул рукой, жезл выскользнул из пальцев Фомаса и, ткнувшись в песок, исправил одну из формул. Рот у парня открылся сам собой — жезлы считались индивидуальными и, как ни старайся, чужим не поработаешь. Но незнакомцу на это было плевать. Он полюбовался работой и произнес:
— Совершенно! Можешь звать преподавателя. Не благодари. Вечерком зайду, выпьем. — Жезл упал на землю, незнакомец исчез, словно и не было.
Вечером парень сидел за столом, перед раскрытой книгой. Формулы упорно не желали задерживаться в голове, мысли целиком и полностью занимало явление призрака. Хорошо, что не надо о нем предупреждать соседа. Единственное послабление, которое позволялось детям богачей — отдельные комнаты. У Фомаса была такая: с душем и умывальником, который всегда был полон теплой воды. С кроватью, шкафом, разделенным на одежное и книжное отделение и столом, к которому разумно приставили два стула. Вдруг студент все-таки приведет друга для совместных занятий?
Иногда и приводил. Немногих, равных ему по финансам приятелей. Бедные его не интересовали, ни к чему тратить на них время, а дворяне сами избегали общения с купцом.
— Что за ерунду ты учишь? — вопросил возникший призрак.
— Формула для призыва малых неразумных сущностей... — ответил Фомас. И, чувствуя себя необычайно глупо, добавил: — Сади... тесь, пожалуйста!
— Это был риторический вопрос, — призрак уверенным пассом бытовика создал кресло и удобно в нем устроился. В руке возник призрачный бокал с вином. Точно такой же бокал, только вполне материальный, появился перед студентом.
— А это можно пить? — Фомас понюхал содержимое бокала. — Вроде нормальное?
— Абсолютно. Это настоящее вино из Басели. — Тут на столе возникла бутылка, сперва призрачная, а потом уплотнившаяся до настоящей. Узкой, с фирменной пробкой на шнурке. — С чем ты его предпочитаешь? С сыром? Или с орехами? Или, может, желаешь колбас?
— Орехи. — Цену орехов Фомас знал отлично. Они росли в земле, достигая размеров кулака, не переносили магической транспортировки, сырости и яркого света, из-за чего доставка была сопряжена с большими трудностями. Иногда купец, получив долгожданный товар, обнаруживал вместо благородного черного цвета скорлупы бледную мерзкую зелень, а, бывало,и плесень. Огромные деньги буквально выбрасывались в воду.
Однако призрака доставка не смутила: пиала с тхарнским орехом, нарезанным тонкой вьющейся стружкой, возникла рядом с бокалом. Фомас вдохнул чуть резковатый запах деликатеса — магией не испорчен...
— Неплохо живут в посмертии!
— Я живой, — хохотнул незваный гость, отправляя в рот несколько полосок ореха. — И планирую жить еще долго, особенно, если ты мне поможешь.
— Тебе? — Фомас взглядом указал на бокал и пиалу. — Я?
— Именно! Ты талантлив, богат, умен... и можешь стать вторым человеком, овладевшим плетениями образов и теней. Слышал про такую магию?
— Никогда! — Фомас дураком не был и прекрасно понимал, что могущественную магию просто так не прячут. И если он, при всей любви к чтению, не слышал, значит спрятали надёжно.
— Потому что она опасна, — призрак закинул ногу на ногу, блеснув драгоценными камнями на голенище сапожка, — чего стоят все заклинания, формулы, барьеры и алтари, если один воплощенный образ способен разрушить любые чары! А использовать ее эти маги не могут! Она доступна только Избранным! — пафосно заявил гость, сотворяя еще две бутылки. — Ты подумай, а когда я приду еще раз — задашь свои вопросы. А потом и присоединишься!
— Почему ты считаешь, что я соглашусь?
— Потому что от такой силы откажется только дурак, — призрак стал бледнеть вместе с креслом.
— Погоди, а твой интерес какой? — воскликнул студент.
— Стать могущественнейшим магом, которого когда-либо знал этот мир и править его третью! — и призрак исчез окончательно, оставив растерянного парня наедине с дорогим вином и деликатесной закуской. Фомас огляделся, на всякий случай заглянул за штору, и наполнил бокал.
Не любил почтенный магистр Хенус Раду ранние пробуждения. А ещё больше не любил, когда его поднимает звук тревоги.
Как бы то ни было, но на третьей секунде сигнала он уже вскочил на ноги, а на десятой — оделся. Не без магической помощи, но ведь главное результат?
Ещё через несколько секунд он был уже на месте происшествия в книгохранилище. Главный Хранитель знаний стоял у входа в скрытый зал и изо всех сил сжимал артефакт тревоги. Хенус осторожно забрал у него предмет, поставил на стол, а самого усадил в ближайшее кресло. Благо их в читальном зале было достаточно. Бросил «занавес тишины», отделив читальню от остальной библиотеки и спросил, вложив в голос все сочувствие, которое наскреб в душе.
— Почему такая паника, друг мой? Скажи, что я не просто так прыгал сюда телепортом.
— Именно для паники, Хен! — Мелчер в смятении смотрел на него, комкая руками подол мантии. — Если бы ты знал! Это же ужас! Это кошмар! Там такое! Я чуть умер на месте!!!
Магистр напомнил себе, что бить друзей нехорошо, даже если они вместо объяснения несут чушь. Не у всех же военное прошлое.
— Просто покажи что случилось, Мел. Зачем-то же ты поднял на ноги всю академию? Соберись! Ну, господин Алер, возьмите же себя в руки и исполните свой долг!
Главный Хранитель знаний с трудом поднялся и с видом приговоренного к смерти побрел к своим владениям.
— Второй зал уничтожен полностью, — прошептал он. И распахнул тяжелую дверь с остатками заклинаний и печатей: — Вот!
Магистр сдвинул друга в сторону и шагнул внутрь, уже зная что увидит. Стеллажи пугали пустотой, а пол комнаты устилали книги. Разоренное хранилище демонстрировало не просто путь негодяя, а полную его деградацию: первые книги просто валялись на полу, зато чем дальше, тем хуже им приходилось. Последние негодяй зачем-то разорвал, разбросав страницы по всему помещению.
— Мелчер, успокойся, сейчас все решим! Это не катастрофа, а просто беспорядок! — И, обернувшись на звук приближающихся шагов, приказал: — Фелхена Рина ко мне!
— Уже тут! — глава отделения бытовых магов встал позади и заглянул в комнату через плечо магистра. Присвистнул, оценив разрушения: — Дай моим ребятам три часа, все будет, как новенькое
— До вечера — раньше не справишься, — Хенус поднял одну из книг, в воздухе резко похолодало, замерцали кристаллы освещения. Медленно, очень медленно потрепанный фолиант принял первозданный вид: выправилась испорченная каблуком обложка, на место встали вырванные листы, а выцветшее название окрасилось золотым и красным.
— И это она еще помогала, несмотря на сильнейшую обиду! — вернул книгу Хранителю магистр. — Придётся повозиться, Фел, с каждой! Уговаривать, подлизываться, принуждать! Материалы бери без ограничений. И обязательно установи, что забрали. Скорее всего одной книги не досчитаешься.
Магистр оказался прав. Только вечером бытовик появился с отчетом.
— Нелёгкая оказалась задача, Хенус. Накопители вытянули полностью, сами чуть не сдохли! Но справились! — признал он, падая в кресло. Но тут же подобрался, выпрямился, демонстрируя солдатскую выправку. На лице мелькнула тень, прежде, чем оно окаменело, как всегда, когда он говорил о неприятностях: — Вынужден доложить, господин Раду, все книги по перечню на месте, кроме одной. Отсутствует «Путь мудрости и смерти».
— Я так и думал. — Магистр нахмурился: — Это одна из проклятых книг. Я надеялся, что смог ее спрятать... Все равно вырвалась. Редкостная тварь — можно сжечь, запереть в сундуке, утопить, все равно восстановится, пока существует исходник. Ты слышал о книге Образов и теней?
— Книга-артефакт, относится к категории чарующих, — вспомнил маг. — Но подробностей я не знаю. Не моя специальность.
— Один... неумный маг, решил создать универсальный справочник. К сожалению, он использовал для экспериментов не только обычные, но и магические книги. Как часто бывает в таких случаях, что-то пошло не так и книга обзавелась волей и разумом.
— А почему он ее не уничтожил?
— Попытался, но когда слуги утром вошли, библиотека была разгромлена, книги исчезли.
— Книги?
— Все книги библиотеки. А маг полностью потерял разум, вылечить не удалось. Вскоре он умер. Что произошло в библиотеке — неизвестно. То ли он сам ее спрятал, то ли книга вышла из-под контроля, но с тех пор она, как многие артефакты, забирает жизни людей, чтобы жить самой. Это и есть исходник. А уничтожать производное — глупо, книга наделает новых.
— И уничтожить ее нельзя?
— К сожалению. Мы даже не знаем, как она на самом деле действует. Есть данные, что она может захватывать любую понравившуюся книгу и переделывать, как ей надо. Видимо это и произошло. А остальные книги ей не нужны. У нас проблема, мой друг. Большая проблема.
Месяц до...
Квадрат получился просто отличным, острый конец магического жезла глубоко прочертил бороздки в белом песке. Теперь нужно было прочертить второй квадрат, побольше, и в оставшемся в пространстве вписать символы. А вот они упорно не давались...
— Ну что, студент Молди, — прозвучал насмешливый голос преподавателя, — надеюсь, когда я вернусь с обеда, вы работу уже закончите.
Фомас поклонился, стараясь скрыть в глазах ненависть к насмешливому щеголю.
Вопреки слухам, преподаватели магической академии отнюдь не бедствовали. И могли себе позволить одеваться у лучших мастеров. Что неимоверно раздражало учеников, одетых в одинаковую серую казенную форму. Даже сын Аркура Молди, крупного промышленника, не мог себе позволить отступление от протокола. Он вообще ничего не мог позволить до окончания академии, и вынужден был учить проклятые формулы наравне со всеми.
Так, время призыва ограничения вливаемой магии, уровень существа... ничего не произошло. Фомас ругнулся, стёр формулы и принялся писать заново.
— Надо же, живая легенда! Маг с руками из задницы! Аркур должен гордиться таким потомком! — протянул чей-то флегматичный голос. — Рад видеть тебя, о истинное чудо эволюции!
Фомас вскинулся — в воздухе рядом с ним находилась проекция человека: молодого, красивого, с тщательно уложенной прической, одетого не хуже, а может и лучше преподавателя. Даже сапоги были не из кожи, а из парчи — этому человеку не приходилось много ходить, его наверняка носили на носилках! Покрой немного странноват, очевидно, иностранец! Фомас мог поклясться, что не видел этого типа ни в академии, ни при дворе, когда бывал там с отцом. И все-таки тип его явно знал.
Полюбовавшись растерянным лицом студента, гость шевельнул рукой, жезл выскользнул из пальцев Фомаса и, ткнувшись в песок, исправил одну из формул. Рот у парня открылся сам собой — жезлы считались индивидуальными и, как ни старайся, чужим не поработаешь. Но незнакомцу на это было плевать. Он полюбовался работой и произнес:
— Совершенно! Можешь звать преподавателя. Не благодари. Вечерком зайду, выпьем. — Жезл упал на землю, незнакомец исчез, словно и не было.
Вечером парень сидел за столом, перед раскрытой книгой. Формулы упорно не желали задерживаться в голове, мысли целиком и полностью занимало явление призрака. Хорошо, что не надо о нем предупреждать соседа. Единственное послабление, которое позволялось детям богачей — отдельные комнаты. У Фомаса была такая: с душем и умывальником, который всегда был полон теплой воды. С кроватью, шкафом, разделенным на одежное и книжное отделение и столом, к которому разумно приставили два стула. Вдруг студент все-таки приведет друга для совместных занятий?
Иногда и приводил. Немногих, равных ему по финансам приятелей. Бедные его не интересовали, ни к чему тратить на них время, а дворяне сами избегали общения с купцом.
— Что за ерунду ты учишь? — вопросил возникший призрак.
— Формула для призыва малых неразумных сущностей... — ответил Фомас. И, чувствуя себя необычайно глупо, добавил: — Сади... тесь, пожалуйста!
— Это был риторический вопрос, — призрак уверенным пассом бытовика создал кресло и удобно в нем устроился. В руке возник призрачный бокал с вином. Точно такой же бокал, только вполне материальный, появился перед студентом.
— А это можно пить? — Фомас понюхал содержимое бокала. — Вроде нормальное?
— Абсолютно. Это настоящее вино из Басели. — Тут на столе возникла бутылка, сперва призрачная, а потом уплотнившаяся до настоящей. Узкой, с фирменной пробкой на шнурке. — С чем ты его предпочитаешь? С сыром? Или с орехами? Или, может, желаешь колбас?
— Орехи. — Цену орехов Фомас знал отлично. Они росли в земле, достигая размеров кулака, не переносили магической транспортировки, сырости и яркого света, из-за чего доставка была сопряжена с большими трудностями. Иногда купец, получив долгожданный товар, обнаруживал вместо благородного черного цвета скорлупы бледную мерзкую зелень, а, бывало,и плесень. Огромные деньги буквально выбрасывались в воду.
Однако призрака доставка не смутила: пиала с тхарнским орехом, нарезанным тонкой вьющейся стружкой, возникла рядом с бокалом. Фомас вдохнул чуть резковатый запах деликатеса — магией не испорчен...
— Неплохо живут в посмертии!
— Я живой, — хохотнул незваный гость, отправляя в рот несколько полосок ореха. — И планирую жить еще долго, особенно, если ты мне поможешь.
— Тебе? — Фомас взглядом указал на бокал и пиалу. — Я?
— Именно! Ты талантлив, богат, умен... и можешь стать вторым человеком, овладевшим плетениями образов и теней. Слышал про такую магию?
— Никогда! — Фомас дураком не был и прекрасно понимал, что могущественную магию просто так не прячут. И если он, при всей любви к чтению, не слышал, значит спрятали надёжно.
— Потому что она опасна, — призрак закинул ногу на ногу, блеснув драгоценными камнями на голенище сапожка, — чего стоят все заклинания, формулы, барьеры и алтари, если один воплощенный образ способен разрушить любые чары! А использовать ее эти маги не могут! Она доступна только Избранным! — пафосно заявил гость, сотворяя еще две бутылки. — Ты подумай, а когда я приду еще раз — задашь свои вопросы. А потом и присоединишься!
— Почему ты считаешь, что я соглашусь?
— Потому что от такой силы откажется только дурак, — призрак стал бледнеть вместе с креслом.
— Погоди, а твой интерес какой? — воскликнул студент.
— Стать могущественнейшим магом, которого когда-либо знал этот мир и править его третью! — и призрак исчез окончательно, оставив растерянного парня наедине с дорогим вином и деликатесной закуской. Фомас огляделся, на всякий случай заглянул за штору, и наполнил бокал.
