- Да откуда возьмутся доказательства? Только Хома знает точный ответ – целенаправленно или нечаянно отправила мужа на тот свет. А чтобы дело дошло до суда, нужны или железобетонные улики, или чистосердечное признание. Ручаюсь последнего от Хомы мы не дождемся даже на смертном одре.
Они ещё немного поговорили об общих знакомых и, обменявшись телефонами, расстались.
Всю дорогу назад Жанна напряженно думала о смерти Ковалева.
«Хома могла морочить голову кому угодно, но муж-то наверняка знал, что ей острая говядина тоже противопоказана. Тогда зачем вообще готовить такое блюдо? Может супруги ждали гостей, а те не пришли? Но, скорее всего, Хома соврала мужу, что кто-то придет к обеду».
Жанна остановилась на светофоре, дожидаясь, когда загорится зеленый.
«Может и вправду не было никакого злого умысла, и Хома сама ела это мясо, а заболела позже, уже овдовев? Откуда бы узнать? Мать говорила, что заказы на свадебные торты она получает даже из города. Значит…».
Приехав домой Жанна залезла в соцсети. Напряженно полистав страницы общих знакомых, она нашла в их лентах лайки под фотографиями шикарных тортов. И, пройдясь по ссылкам, удовлетворенно улыбнулась, когда наткнулась на аватарку с изображением знакомой кондитерской «Вкусняшки от Тамары».
Выставленные на странице фотографии носили чисто рекламный характер. Каких только тортов и пирожных на них не было – настоящие шедевры из крема, безе и воздушной карамели. Но Тамара знала тщеславную натуру бывшей соседки по парте. Хома не могла не похвастаться перед подписчиками удачным браком с богатым бизнесменом.
В папочке «Мой дом» оказались фотографии красивого особняка в скандинавском стиле и множества современных модных интерьеров. Между снимками «вид из окна гостиной на домик садовника» и «кухня - моя творческая лаборатория» затесался и свадебный с надписью: «Наш самый счастливый день». Уже к тому времени исхудавшая болезненно бледная Хома в элегантном свадебном платье с букетом миниатюрных пионов держала под руку представительного немолодого мужчину в дорогом костюме. Пара несколько напряженно улыбалась в объектив. Вопреки надписи на счастливых молодоженов они походили мало.
Жанна довольно откинулась в кресле, пристально изучая снимок.
«Думаю, Хома вывела из строя поджелудочную, едва покинув родительский дом. Наверняка исполнила мечту детства и с первой же зарплаты купила большой торт. Делиться было не в её характере, выбросить недоеденное помешала жадность, и Хома, облопавшись кремовыми жирными розами, едва не откинула копыта».
- Мам, а ты не знаешь, почему Хома здесь торчит вместо того, чтобы попытать счастья, где-нибудь в другом месте?
- А зачем ей шило на мыло-то менять? К тому же, Томкина мать всю жизнь в администрации проработала и немало помогла ей на первых порах с открытием кондитерской: разрешение получить, с нужными людьми договориться, место под застройку оформить. Сама знаешь какой это геморрой.
- Не знаю, но догадываюсь.
«Возможно, за время их брака Ковалев уже не раз срывался и сжирал что-то остренькое, а потом его с трудом приводили в норму. Хома прекрасно знала, что он не устоит перед запахом специй. Она была очень зла на мужа из-за денег на пекарню – рискнула, и у неё получилось. Правда… не до конца».
Жанна вышла на улицу прогуляться. Ей предстояло прийти к нелегкому решению.
«Прошло три года. Допустим, я сейчас заявлю, что Хома целенаправленно хотела отправить супруга на тот свет, потому как сама также не могла есть переперченное мясо без ущерба для здоровья. Доказательства… наверняка, она обращалась в больницу, есть какие-нибудь записи в карточках, тот же садовник из «домика садовника» или горничные должны подтвердить, что Хома вместе с мужем сидела на диете. Но человек может иногда съесть что-то вредное для себя – это опасно, но не преследуется законом».
Уже смеркалось, холодный осенний ветер донес до неё сладкий ванильный аромат. Оказывается, Жанна и сама не заметила, как дошла до «Вкусняшек от Тамары». У магазина припарковался ленд крузер Махина и подсобный рабочий вытаскивал из багажника объемные коробки.
«Молодец баба, вот и Махина припахала на себя работать. Наши-то с него пылинки сдувают».
И тут Жанна застыла на месте от внезапной мысли.
«А ведь Махин весьма состоятельный господин, и у него присутствует столь любимый Хомой набор: и гастрит, и панкреатит. К тому же необходимых денег для раскрутки серьезного бизнеса после смерти первого мужа она так и не получила. Неужели Махин станет следующей жертвой?»
Когда рабочий вытащил последнюю коробку, Махин вышел из кондитерской и уехал. Жанна растерянно посмотрела вслед машине. «Что делать?»
Она не спала всю ночь. «Позвонить Сереге? И чем он поможет? Самой поговорить с Махиным, так Хома выставит меня завистливой лгуньей, и кому он поверит? Ясен пень, любимой женщине. Оставить все как есть?»
Стать соучастницей даже в предполагаемом убийстве совесть не позволяла. Решение пришло утром – буквально перед звонком будильника.
Нужная информация нашлась в интернете. Правда, секретарша долго не хотела её соединять с директором.
- Если вы по поводу жалоб на обслуживание или качество товара, то Леонид Викторович не занимается этими вопросами.
Устав с ней пререкаться Жанна рявкнула.
- Скажите вашему боссу, что я хочу поговорить о смерти его отца.
- Алло, кто вы? – через минуту послышался в трубке мужской голос.
- Мое имя ни о чем вам не скажет. Я хотела бы поговорить о вашей мачехе. Могу вечером подъехать в любое удобное вам место.
По продолжительной паузе было заметно, что Леонид Ильич колеблется.
- У меня на сегодняшний вечер были другие планы, - пробормотал он. - Да и ничего мне сказать о Тамаре.
И тогда Жанна выложила главный козырь.
- Дело очень серьезное. Опасность угрожает ещё одному человеку с тем же набором болячек, что были у вашего отца.
- Буду ждать вас к семи часам на набережной в кафе «Под парусом». Как мне вас узнать?
- По журналу Огонек под мышкой, - фыркнула Жанна. - Предупредите бармена, что к вам придут.
Возможно Леонид и был похож на своего отца, но черты лица мешала рассмотреть приличных размеров ухоженная бородка. В остальном младший Ковалев произвел на Жанну вполне приятное впечатление.
- Кому угрожает опасность? – не теряя времени спросил он, едва она опустилась на стул.
Но Жанна ещё не ужинала, поэтому сначала заказала себе кофе и только потом поделилась с Ковалевым своими соображениями. Тот выслушал её, не перебивая.
- Отец в свое время женился на Тамаре, потому что она гениально готовила. И когда кухарка поставила его перед выбором, либо он женится, либо она меняет хозяина, не смог расстаться, - с тяжелым вздохом пояснил Леонид. – Конечно, я видел, что Тамара ест очень умерено, но всегда думал, что она просто следит за фигурой.
Он задумчиво постучал пальцами по столешнице.
- Я и без ваших доводов не сомневался, что Тамара убила моего отца. И все же, думаю, что нам откажут в повторном возбуждении дела. Улики слишком хлипкие. Может Тамара и посещала в те годы врача, но не факт, что пользовалась услугами государственной клиники. Так что…
- Боюсь, что она точно также доведет до смерти и Махова. Наш генеральный не самый приятный человек на земле, но... как я потом дальше буду жить?
- А от меня-то вы чего хотите?
- Поговорите с ним по-мужски. Меня Махов даже слушать не захочет. Может даже уволить, а мне очень нужна эта работа. А Хо… Тамара скажет, что завистливая подружка (хотя мы никогда не дружили) пытается разрушить её счастье. Вас-то в этом не обвинишь!
Леонид пожал плечами.
- Я вроде бы тоже заинтересованная сторона – можно обвинить в мстительности.
- Пусть, но ваше предупреждение Махов все же услышит. А дальше пусть сам решает, что ему дороже – Тамара или собственная жизнь.
- Хорошо, - после некоторого раздумья согласился Леонид. – Я поговорю с ним. У вас случайно нет его визитки?
- У меня есть номер его сотового.
Что впоследствии произошло между Махиным и Хомой, Жанна так и не узнала. Но он на следующий же день внезапно уехал в Москву и больше в поселке не появлялся. Сначала все ждали, что кондитерша последует за женихом, но дни шли за днями, а она так и продолжала торговать своими тортами и пирожными. По слухам, дела во «Вкусняшках от Тамары» шли хорошо и ассортименту её изделий могли позавидовать даже столичные кондитерские.
Однако Жанна больше никогда не бывала в её кондитерской, а когда на каких-нибудь праздниках её угощали знаменитыми пирожными, деликатно отказывалась. Мало ли…
Они ещё немного поговорили об общих знакомых и, обменявшись телефонами, расстались.
Всю дорогу назад Жанна напряженно думала о смерти Ковалева.
«Хома могла морочить голову кому угодно, но муж-то наверняка знал, что ей острая говядина тоже противопоказана. Тогда зачем вообще готовить такое блюдо? Может супруги ждали гостей, а те не пришли? Но, скорее всего, Хома соврала мужу, что кто-то придет к обеду».
Жанна остановилась на светофоре, дожидаясь, когда загорится зеленый.
«Может и вправду не было никакого злого умысла, и Хома сама ела это мясо, а заболела позже, уже овдовев? Откуда бы узнать? Мать говорила, что заказы на свадебные торты она получает даже из города. Значит…».
Приехав домой Жанна залезла в соцсети. Напряженно полистав страницы общих знакомых, она нашла в их лентах лайки под фотографиями шикарных тортов. И, пройдясь по ссылкам, удовлетворенно улыбнулась, когда наткнулась на аватарку с изображением знакомой кондитерской «Вкусняшки от Тамары».
Выставленные на странице фотографии носили чисто рекламный характер. Каких только тортов и пирожных на них не было – настоящие шедевры из крема, безе и воздушной карамели. Но Тамара знала тщеславную натуру бывшей соседки по парте. Хома не могла не похвастаться перед подписчиками удачным браком с богатым бизнесменом.
В папочке «Мой дом» оказались фотографии красивого особняка в скандинавском стиле и множества современных модных интерьеров. Между снимками «вид из окна гостиной на домик садовника» и «кухня - моя творческая лаборатория» затесался и свадебный с надписью: «Наш самый счастливый день». Уже к тому времени исхудавшая болезненно бледная Хома в элегантном свадебном платье с букетом миниатюрных пионов держала под руку представительного немолодого мужчину в дорогом костюме. Пара несколько напряженно улыбалась в объектив. Вопреки надписи на счастливых молодоженов они походили мало.
Жанна довольно откинулась в кресле, пристально изучая снимок.
«Думаю, Хома вывела из строя поджелудочную, едва покинув родительский дом. Наверняка исполнила мечту детства и с первой же зарплаты купила большой торт. Делиться было не в её характере, выбросить недоеденное помешала жадность, и Хома, облопавшись кремовыми жирными розами, едва не откинула копыта».
- Мам, а ты не знаешь, почему Хома здесь торчит вместо того, чтобы попытать счастья, где-нибудь в другом месте?
- А зачем ей шило на мыло-то менять? К тому же, Томкина мать всю жизнь в администрации проработала и немало помогла ей на первых порах с открытием кондитерской: разрешение получить, с нужными людьми договориться, место под застройку оформить. Сама знаешь какой это геморрой.
- Не знаю, но догадываюсь.
«Возможно, за время их брака Ковалев уже не раз срывался и сжирал что-то остренькое, а потом его с трудом приводили в норму. Хома прекрасно знала, что он не устоит перед запахом специй. Она была очень зла на мужа из-за денег на пекарню – рискнула, и у неё получилось. Правда… не до конца».
Жанна вышла на улицу прогуляться. Ей предстояло прийти к нелегкому решению.
«Прошло три года. Допустим, я сейчас заявлю, что Хома целенаправленно хотела отправить супруга на тот свет, потому как сама также не могла есть переперченное мясо без ущерба для здоровья. Доказательства… наверняка, она обращалась в больницу, есть какие-нибудь записи в карточках, тот же садовник из «домика садовника» или горничные должны подтвердить, что Хома вместе с мужем сидела на диете. Но человек может иногда съесть что-то вредное для себя – это опасно, но не преследуется законом».
Уже смеркалось, холодный осенний ветер донес до неё сладкий ванильный аромат. Оказывается, Жанна и сама не заметила, как дошла до «Вкусняшек от Тамары». У магазина припарковался ленд крузер Махина и подсобный рабочий вытаскивал из багажника объемные коробки.
«Молодец баба, вот и Махина припахала на себя работать. Наши-то с него пылинки сдувают».
И тут Жанна застыла на месте от внезапной мысли.
«А ведь Махин весьма состоятельный господин, и у него присутствует столь любимый Хомой набор: и гастрит, и панкреатит. К тому же необходимых денег для раскрутки серьезного бизнеса после смерти первого мужа она так и не получила. Неужели Махин станет следующей жертвой?»
Когда рабочий вытащил последнюю коробку, Махин вышел из кондитерской и уехал. Жанна растерянно посмотрела вслед машине. «Что делать?»
Она не спала всю ночь. «Позвонить Сереге? И чем он поможет? Самой поговорить с Махиным, так Хома выставит меня завистливой лгуньей, и кому он поверит? Ясен пень, любимой женщине. Оставить все как есть?»
Стать соучастницей даже в предполагаемом убийстве совесть не позволяла. Решение пришло утром – буквально перед звонком будильника.
Нужная информация нашлась в интернете. Правда, секретарша долго не хотела её соединять с директором.
- Если вы по поводу жалоб на обслуживание или качество товара, то Леонид Викторович не занимается этими вопросами.
Устав с ней пререкаться Жанна рявкнула.
- Скажите вашему боссу, что я хочу поговорить о смерти его отца.
- Алло, кто вы? – через минуту послышался в трубке мужской голос.
- Мое имя ни о чем вам не скажет. Я хотела бы поговорить о вашей мачехе. Могу вечером подъехать в любое удобное вам место.
По продолжительной паузе было заметно, что Леонид Ильич колеблется.
- У меня на сегодняшний вечер были другие планы, - пробормотал он. - Да и ничего мне сказать о Тамаре.
И тогда Жанна выложила главный козырь.
- Дело очень серьезное. Опасность угрожает ещё одному человеку с тем же набором болячек, что были у вашего отца.
- Буду ждать вас к семи часам на набережной в кафе «Под парусом». Как мне вас узнать?
- По журналу Огонек под мышкой, - фыркнула Жанна. - Предупредите бармена, что к вам придут.
Возможно Леонид и был похож на своего отца, но черты лица мешала рассмотреть приличных размеров ухоженная бородка. В остальном младший Ковалев произвел на Жанну вполне приятное впечатление.
- Кому угрожает опасность? – не теряя времени спросил он, едва она опустилась на стул.
Но Жанна ещё не ужинала, поэтому сначала заказала себе кофе и только потом поделилась с Ковалевым своими соображениями. Тот выслушал её, не перебивая.
- Отец в свое время женился на Тамаре, потому что она гениально готовила. И когда кухарка поставила его перед выбором, либо он женится, либо она меняет хозяина, не смог расстаться, - с тяжелым вздохом пояснил Леонид. – Конечно, я видел, что Тамара ест очень умерено, но всегда думал, что она просто следит за фигурой.
Он задумчиво постучал пальцами по столешнице.
- Я и без ваших доводов не сомневался, что Тамара убила моего отца. И все же, думаю, что нам откажут в повторном возбуждении дела. Улики слишком хлипкие. Может Тамара и посещала в те годы врача, но не факт, что пользовалась услугами государственной клиники. Так что…
- Боюсь, что она точно также доведет до смерти и Махова. Наш генеральный не самый приятный человек на земле, но... как я потом дальше буду жить?
- А от меня-то вы чего хотите?
- Поговорите с ним по-мужски. Меня Махов даже слушать не захочет. Может даже уволить, а мне очень нужна эта работа. А Хо… Тамара скажет, что завистливая подружка (хотя мы никогда не дружили) пытается разрушить её счастье. Вас-то в этом не обвинишь!
Леонид пожал плечами.
- Я вроде бы тоже заинтересованная сторона – можно обвинить в мстительности.
- Пусть, но ваше предупреждение Махов все же услышит. А дальше пусть сам решает, что ему дороже – Тамара или собственная жизнь.
- Хорошо, - после некоторого раздумья согласился Леонид. – Я поговорю с ним. У вас случайно нет его визитки?
- У меня есть номер его сотового.
Что впоследствии произошло между Махиным и Хомой, Жанна так и не узнала. Но он на следующий же день внезапно уехал в Москву и больше в поселке не появлялся. Сначала все ждали, что кондитерша последует за женихом, но дни шли за днями, а она так и продолжала торговать своими тортами и пирожными. По слухам, дела во «Вкусняшках от Тамары» шли хорошо и ассортименту её изделий могли позавидовать даже столичные кондитерские.
Однако Жанна больше никогда не бывала в её кондитерской, а когда на каких-нибудь праздниках её угощали знаменитыми пирожными, деликатно отказывалась. Мало ли…
