Метельская судорожно кивнула, уже жалея о своей неудавшейся выходке. Помогающие «мальчики» отставили в сторону журнальный стол и встали за спиной у Глеба.
- Оно, что – серьезно мух жрет? – с неподдельным интересом уточнил один из них.
- А ты в курсе, что природа создала и миролюбивые виды растений и позвоночных? – мельком бросил на Метельскую взгляд Гвоздинский.
Елена непределенно пожала плечами.
- То есть ты предполагаешь, что в свободное от работы время я буду рыскать по подоконникам в поисках мошек и блошек для цветка? – проборматал Глеб, продолжая скептически рассматривать растение, но его внимательно-хитрый взгляд то и дело уже прицельно стрелял и по углам окна.
- Необязательно, - несмело ответила девушка. – Достаточно просто поливать… ну и что само найдет для пропитания.
- А чего там искать? – отозвался из-за спины Глеба рабочий. – Вон в том кабинете, из которого вынесли шкаф, их возле плинтуса – завались, этих мух.
Гвоздинский степеннно оглянулся.
- Завались, говоришь? – задумчиво приподнял бровь. – Ну так тащи, если завались.
- Ага, - с готовностью подскочил на месте парень и тут же скрылся из виду.
Глеб со вторым рабочим продолжали разглядывать горшок. Елена – с недоумением мужчин. С весьма довольным видом примчался третий.
- Нашел! – с победной нотой в голосе доложил и протянул открытую веселую ладонь с хладным телом насекомого.
Гвоздинский надменно взглянул на него:
- Ты бы хоть перчатку надел…
- А че уж там, - стушевался тот. – Ну животное, ну не слишком живое.
- И то верно, - согласился Глеб.
- А вдруг живое? – высказался неожиданно второй, а когда остальные развернулись к нему, смущенно добавил: - Вдруг оно спит? А мы его туда… на съедение.
- Да, задача, - призадумался Гвоздинский.
- Может разбудить? – нетерпеливо отозвался первый.
- Будильник включим мухе? – уточнил хозяин мухоловки.
- Почему сразу будильник? Можем пощекотать.
Гвоздинский с выражением посмотрел на говорившего.
- Будем считать, что у «оно» судьба такая – быть не самым удачливым звеном в пищевой цепочке, - кровожадно оскалился и пояснил размышляющим над его словами рабочим: - Не хрен спать в разгар трудового дня. Всегда можно быть съеденным в этот момент неспящими. Это жизнь, – развел он руки в стороны, - и ее жестокие законы.
- Точно, - радостно прихрюкнул один из ребят.
- А вдруг растение нельзя дохляками кормить? Опять встрял с опасениями второй.
Гвоздинский с недовольством снова смерил его взглядом.
- Я понял: жизнь и ее строгие законы, - понятливо ответил сам себе «мыслитель».
- Корми, - дал короткую команду первому Глеб.
- Ага, - с энтузиазмом подпрыгнул на месте рабочий и приблизился к цветку. – А как? Вдруг оно и мне палец оттяпает?
- Сложное это дело – цветы кормить, - вздохнул Гвоздинский и призадумался. – Бросай с расстояния.
Метельская с изумлением наблюдала, как трое казалось бы взрослых мужчин бросают несчастное насекомое несчастному цветку. Особенно неожиданно ей было видеть за этим занятием надменного «удава». Он издевается над ней или ему действительно так любопытно знать, как мухоловка съест невезучее крылатое?
После нескольких неудачных попыток Гвоздинский вспомнил о существовании в большом мире пинцета. Для обладания ним даже лично нанес визит в женскую обитель – бухгалтерию. С мальчишеской изобретательностью они с «подельниками» все же возложили на шипастое соцветие «еду» и с непередаваемым азартом наблюдали, как захлопнулась за беднягой-мухой цветочная ловушка… Мужчины вообще когда-нибудь взрослеют? И к какому, интересно, возрасту происходит в их головах такой внезапный рывок сознания?»
- Оно, что – серьезно мух жрет? – с неподдельным интересом уточнил один из них.
- А ты в курсе, что природа создала и миролюбивые виды растений и позвоночных? – мельком бросил на Метельскую взгляд Гвоздинский.
Елена непределенно пожала плечами.
- То есть ты предполагаешь, что в свободное от работы время я буду рыскать по подоконникам в поисках мошек и блошек для цветка? – проборматал Глеб, продолжая скептически рассматривать растение, но его внимательно-хитрый взгляд то и дело уже прицельно стрелял и по углам окна.
- Необязательно, - несмело ответила девушка. – Достаточно просто поливать… ну и что само найдет для пропитания.
- А чего там искать? – отозвался из-за спины Глеба рабочий. – Вон в том кабинете, из которого вынесли шкаф, их возле плинтуса – завались, этих мух.
Гвоздинский степеннно оглянулся.
- Завались, говоришь? – задумчиво приподнял бровь. – Ну так тащи, если завались.
- Ага, - с готовностью подскочил на месте парень и тут же скрылся из виду.
Глеб со вторым рабочим продолжали разглядывать горшок. Елена – с недоумением мужчин. С весьма довольным видом примчался третий.
- Нашел! – с победной нотой в голосе доложил и протянул открытую веселую ладонь с хладным телом насекомого.
Гвоздинский надменно взглянул на него:
- Ты бы хоть перчатку надел…
- А че уж там, - стушевался тот. – Ну животное, ну не слишком живое.
- И то верно, - согласился Глеб.
- А вдруг живое? – высказался неожиданно второй, а когда остальные развернулись к нему, смущенно добавил: - Вдруг оно спит? А мы его туда… на съедение.
- Да, задача, - призадумался Гвоздинский.
- Может разбудить? – нетерпеливо отозвался первый.
- Будильник включим мухе? – уточнил хозяин мухоловки.
- Почему сразу будильник? Можем пощекотать.
Гвоздинский с выражением посмотрел на говорившего.
- Будем считать, что у «оно» судьба такая – быть не самым удачливым звеном в пищевой цепочке, - кровожадно оскалился и пояснил размышляющим над его словами рабочим: - Не хрен спать в разгар трудового дня. Всегда можно быть съеденным в этот момент неспящими. Это жизнь, – развел он руки в стороны, - и ее жестокие законы.
- Точно, - радостно прихрюкнул один из ребят.
- А вдруг растение нельзя дохляками кормить? Опять встрял с опасениями второй.
Гвоздинский с недовольством снова смерил его взглядом.
- Я понял: жизнь и ее строгие законы, - понятливо ответил сам себе «мыслитель».
- Корми, - дал короткую команду первому Глеб.
- Ага, - с энтузиазмом подпрыгнул на месте рабочий и приблизился к цветку. – А как? Вдруг оно и мне палец оттяпает?
- Сложное это дело – цветы кормить, - вздохнул Гвоздинский и призадумался. – Бросай с расстояния.
Метельская с изумлением наблюдала, как трое казалось бы взрослых мужчин бросают несчастное насекомое несчастному цветку. Особенно неожиданно ей было видеть за этим занятием надменного «удава». Он издевается над ней или ему действительно так любопытно знать, как мухоловка съест невезучее крылатое?
После нескольких неудачных попыток Гвоздинский вспомнил о существовании в большом мире пинцета. Для обладания ним даже лично нанес визит в женскую обитель – бухгалтерию. С мальчишеской изобретательностью они с «подельниками» все же возложили на шипастое соцветие «еду» и с непередаваемым азартом наблюдали, как захлопнулась за беднягой-мухой цветочная ловушка… Мужчины вообще когда-нибудь взрослеют? И к какому, интересно, возрасту происходит в их головах такой внезапный рывок сознания?»
