Джонни не знал. Зато худое, покрытое многолетним загаром лицо с острыми чертами, принадлежало человеку, который знает, о чем идет речь.
- Оружие есть? - спросил мужчина.
Джонни крепче сжал пистолет, скрытый краем одеяла. Незнакомец ухмыльнулся.
- Откуда ты выбрался, приятель? Прятаться не умеешь, сгорел почти до костей, ни припасов, ни еды, ни медикаментов. Имя хоть есть?
Джонни кивнул.
- Джонни. Джонни Хесс.
- Славное имя, - одобрил незнакомец. - Домашнее.
- Вы их убили, - пробормотал Джонни.
Его взгляд словно магнитом тянуло к телам мародеров, так что он скорей машинально протянул руку мужчине. Ладонь у того оказалась затянута в перчатку с отрезанными пальцами, а от рукопожатия у Джонни заныли пальцы.
- Бог создал людей слабых и сильных, а полковник Кольт их уравнял, - пожал плечами мужчина. - Таб Хантер. Миссионер.
Из-за плеча своего спасителя (и спасителя ли?) Хесс бросил еще один взгляд на теплые трупы убитых им людей и с трудом удержал брови на месте. Хотя тут же в голову пришла новая мысль – он понятия не имеет о верованиях, доминирующих в наземье. Он уже достаточно успел узнать жителей верхнего мира, чтобы не слишком удивляться появлению миссионера-убийцы. Кто знает, какую миссию он привносил.
- Зачем вы мне помогли, мистер Хантер?
- Считаю, сынок, что нужно поддерживать равновесие, - усмехнулся Хантер. - Или хотя бы пытаться. Будь ты покрепче, со стволом, или эти заблудшие души уже потрошили мертвое тело, я бы прошел мимо. Но трое с оружием против одного - немного несправедливо.
Вместо ответа Джонни посмотрел на револьвер.
- Добрым словом и револьвером можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом, - поднявшись и сунув револьвер за пояс, заметил Хантер. - Главное, правильно решить, что пускать в ход первым. Бывай, малый.
Некоторое время Джонни с недоумением смотрел на удалявшуюся спину миссионера, или кто он там был, но быстро стряхнул оцепенение.
- Эй, мистер! Эй! - он вскочил на ноги, и, преодолевая бросившуюся в горло тошноту и боль в стянутой сгоревшей коже, хромая, догнал Хантера, схватив того за рукав. - Прошу вас! Как далеко до ближайшего поселения? И в какую сторону к нему идти? Я... заблудился в этих холмах!
Хантер покачал головой.
- Потерял оружие, заблудился, сгорел, вывихнул ногу, - перечислил он, шаря за пазухой. - Дети, дети. Когда же вы, наконец, начнете думать?
На свет показалась бумажная карта, бережно завернутая в потрепанный пластик. Сама карта выглядела не лучше. Большинство сгибов были любовно проклеены прозрачной лентой, подтершиеся названия дописаны от руки. Похоже, Хантер дорожил картой. Для Джонни, привыкшего к удобному пип-бою, карта казалась верхом непрактичности.
- Смотри, сынок, - сложив карту пополам, поманил его Таб.
Хесс заглянул через его руку на указываемое место. Почти все названия на карте казались незнакомыми, обозначения отличались от значков пип-боя, и как подозревал Джонни, большинство мест с карты давно уже не существовало.
- Это же довоенная карта, - сказал он.
- Раритет, - согласился Хантер. - Мы вот здесь, заповедник Уайлдлайф. Туда, почти по прямой, - рука Хантера описала полукруг, и указала на скопление холмов на западе, - Пирблоссом, Литлрок, и если повезет то и Палмдейл. Назад, - он ткнул через плечо, - Валайремо, и национальный заповедник Анджелес. Мили выжженной земли, и ни одной человеческой души. - Хантер принялся бережно складывать карту. - И где-то в окрестностях, как я слыхал, есть городишко Бурб. Выбирай по вкусу, малыш.
Хесс пожевал губу. Названные локации, за исключением Бурба, абсолютно ни о чем ему не говорили.
- Ну а сами-то вы? - руки чесались сверить карту с данными в КПК, но он посчитал разумным не светить своим сокровищем перед носом у каждого наземника. Кто знает, быть может, увидев эту вещь, Хантер захочет подержать равновесие еще одним способом - перераспределив ценности. И что-то подсказывало Джонни, что сейчас он ничем не сможет ему помешать. - Сами вы куда идете?
- Э, нет, приятель, - Таб вскинул руку перед носом у Джонни, - я иду куда ветер подует, и попутчики мне не нужны. Ничего личного, парень, - увидев нахмуренный лоб Хесса, прибавил мужчина. Я слишком часто видел, как к невинным ангелочкам, вроде тебя, прилагаются крупные неприятности. Кроме того я недостаточно стар для мудрого наставника, и не боюсь одиночества, чтобы искать компаньона. Выпутывайся сам, малыш.
Хесс смерил очередным взглядом спину Хантера. Солнце быстро садилось, нестерпимая дневная жара сменялась пронизывающей прохладой.
- А что говорит ваша совесть?
Хантер остановился. Джонни подумал, что он не услышал его вопроса; мужчина всматривался в однообразную, затянутую вечерними сумерками равнину. Наконец он обернулся.
- Советует найти местечко для ночлега, - усмехнулся Таб, - а не торчать на фоне заката как двум долбаным статуям. Вон тот отличный кособокий холм даст нам убежище на ночь. Идти сможешь?
Хесс кивнул.
- А копать?
Джонни попятился, на всякий случай не сводя с мужчины настороженного взгляда.
- Копать?
- Ямы, - пояснил Хантер. - В земле. Для костра, и для походной лежки. Сделаем привал, осмотрю твою ногу, а утром решим, куда тебе дальше идти.
Не дожидаясь ответа, миссионер развернулся спиной к Джонни и неспешно направился в сторону указанных холмов. Хесс подхватил с земли оставленные ему нож и одеяло, сунул за пояс найденную накануне большую флягу, которую еще утром наполнил водой и пристроил рядом для удобства, и как мог быстро захромал следом, кривясь при каждом шаге.
***
Холм оказался даже ближе, чем рассчитывалось. Более того, он был напичкан приятными сюрпризами – рытвинами, похожими на пещерки, не более трех-четырех шагов внутрь холма, мелкими, однако, освобождавшими все-таки от необходимости «копать». Одну из них, самую глубокую, и облюбовал новый знакомец. Искусавший губы в мясо за время их перехода Джонни мысленно застонал, но с показательной активностью взялся помогать Хантеру устраиваться на ночлег.
Только когда запас того, что могло сойти за дрова, был заготовлен, небольшой костер горел в глубокой земляной яме, а одеяла лежали вокруг него, Джонни, наконец, позволил себе присесть. Пить ему не хотелось, есть почему-то тоже. Обгоревшая кожа пекла немилосердно, и заново вернулись тошнота и сильная слабость. Хесс понимал, что ничего серьезного с ним не происходит, и болезнь была следствием исключительно ожога, но легче ему от этого не становилось.
- Так какую религию вы исповедуете, Хантер? – просто чтобы поддержать беседу, поинтересовался он, стараясь уложить пострадавшую ногу так, чтобы не испытывать мучительной боли. – Или я не так понял, и эта ваша миссия состоит в чем-то другом?
Хантер на мгновение прекратил копаться в сумке.
- Сынок, - проникновенно сказал он. - Разве я допытываюсь, где и как ты потерял свои пожитки?
Джонни осторожно потрогал ноющее колено, метнув в спутника мрачный взгляд. Тот всецело был занят сумкой: внутри что-то позвякивало, шуршало, несколько раз Джонни услышал отчетливый щелчок. Наконец Хантер поднялся.
- Скоро вернусь, - бросил он, расстегивая плащ. Джонни моргнул. Его взгляд точно
стрелка компаса уткнулся в....
- Э.... - пробормотал Хесс. - Такого большого я еще не видал.
Хантер вслед за Джонни опустил взгляд.
- Чертовски здоровенная штука, - горделиво подтвердил он, прикрываясь полой плаща. - Сиди здесь. Никуда, ха-ха, не уходи.
Таб нырнул в темноту, а Джонни еще раз моргнул, чтобы отогнать видение необычайных размеров дробовика под плащом миссионера. Такой модели ему не приходилось видеть даже в энциклопедии.
Со стороны пустоши не доносилось ни звука. Хесс прислушивался и вертел головой, пока ему не надоело. От тепла его стало клонить в сон.
- Дьявол!
Джонни выпрямился, разглядывая вернувшегося миссионера. Его плащ покрывали свежие разводы, сапоги по самое голенище тоже были в пыли. Достав что-то из сумки, Хантер присел рядом с Джонни.
- Держи.
На колени Хессу шлепнулась туго скатанная тряпка. Пока Джонни разглядывал её, Таб поворошил костер палкой. Ярко вспыхнул огонь.
- Сунуть тебе в пасть что-нибудь прикусить?
- Зачем? - удивился Хесс.
Хантер подпер щеку ладонью.
- Чтобы орал потише.
Джонни помотал головой. Нога распухла, каждое движение причиняло ему боль, а самое неприятное, что кроме Хантера вокруг не было ни души, которую заботила бы конечность Хесса. Из двух зол он выбрал меньшее.
- Вытерплю, - процедил он, стискивая зубы. – Действуйте… док.
***
- … и это всё?
Хантер вытянулся у костра, аккуратно устроив шляпу на земле рядом с собой.
- В прежние времена я бы советовал тебе отлежаться на койке пару недель, - подкладывая руку под голову, обронил он. - А сейчас... Обвяжи покрепче, двигайся меньше, само пройдет.
Джонни скривился, и осторожно шевельнул ногой. Колено и верхняя часть лодыжки были крепко обмотаны тряпкой, боль не прошла, но стала чуть меньше. Он почти удержался от вопля, когда Хантер вправил вывих, и не проронил ни звука, пока тот накладывал повязку.
- Коли, сынок, не думай, - зевнул Таб. - Хорошее зелье, к утру будешь как новенький.
Джонни с сомнением посмотрел на грязноватый шприц с каким-то «стимулятором» из запасов Хантера, зажатый у него в ладони. Таб закрыл глаза, и дышал ровно, как засыпающий человек. Правда, Джонни прежде не часто видел людей, спящих с оружием в руках.
- Мистер Хантер? - шепотом позвал он, закатывая рукав. - Мистер Хантер! Таб!
Таб всхрапнул, раскрыл глаза.
- Заткнись парень, и дай, наконец, поспать!
Джонни извинился.
- Я только спросить, - сказал он. - Что вы делали на пустоши?
На губах Хантера показалась змеиная усмешка.
- Принял меры, чтобы спокойно поспать несколько часов, - пробормотал он. - Заткнешься ты, наконец, или нет? Вокруг нашей стоянки - Хантер махнул рукой на темноту, - сигнальные растяжки. Пара световых шашек... Если кто ночью сунется, и услышим, и увидим. Так что коли чертов стимулятор, жри свою галету, и ради всего святого — заткнись!
Ночь прошла относительно спокойно. Пару раз Джонни просыпался в холодном поту, разбуженный далеким, но очень громким воем волка. Звуки в пустошах разносятся очень далеко.
Пробуждение было мутным. Мышцы болели, во рту было сухо, и на зубах скрипел песок.
Но настоящей неожиданностью было то, что их стало трое. Возле костра, спиной к спящим, сидела фигура в куртке из клепанной кожи, и неторопливо шевелила угли палкой.
Первой мыслью Джонни было, что это Таб. Но скосив глаза, он увидел Хантера, который тоже проснулся, и смотрел теперь в спину незнакомцу.
Охотничье ружье Хантера лежало рядом, и пускать его в ход миссионер почему-то не торопился. Стараясь не шуметь, Джонни нащупал под одеялом оставленный ему переселенцами пистолет. Снял его с предохранителя, и только теперь увидел, что Хантер даже не думает браться за револьвер. Тот так и остался под плащом, в кобуре.
- Святые ангелы, незнакомец, - Таб взял шляпу, оттолкнулся от земли и сел. - Назови мне хотя бы одну причину, чтобы мальчишка перестал нервничать и тискать оружие.
Джонни бросил на миссионера злой взгляд, но пистолет на всякий случай не отпустил. Он многое подмечал, и быстро учился. У пришельца была возможность прихлопнуть их ночью, а не дожидаться, пока они проснутся.
Незнакомец отреагировал странно - он вскрикнул, как от испуга, вскочил на ноги и резко обернулся.
Это был смазливый, лощеный юноша со странно блестящими глазами. Клепанная куртка спереди и сзади была украшена вышитыми узорами. На ремне с огромной рельефной пряжкой, висела кобура из которой торчала рукоять пистолета.
- Вы кто такие? - крикнул он. - Как вы здесь оказались?
Джонни бросил быстрый взгляд на Хантера.
- Вы вроде бы говорили, что мы должны были и услышать и увидеть, если кто-то сунется, - стараясь, чтобы нотки невинности в его голосе звучали искренне, напомнил он.
Хантер пожал плечами.
- Это наша стоянка, и мой чертов костер, приятель, - сказал он, не сводя взгляда с незнакомца. Вопросы Джонни он проигнорировал. - Не знаю, как ты пробрался мимо моих растяжек, но не прочь про это послушать. Мы тут с ночи устроились, а вот ты, малыш, похоже, не заметил двух человек. Как же так получилось, а?
Незнакомец глазел на них, силясь что-то сообразить. Пошмыгал носом, почесал его тыльной стороной ладони, затем полез в карман и достал оттуда небольшую колбу-ингалятор. Поднес ко рту и сделал глубокий вдох.
Внешность его быстро стала преображаться. Взгляд просветлел, на щеках появился румянец, лицо приобрело осмысленное выражение.
- Вот так-то лучше, - сказал он, убирая колбу в карман. - Меня зовут Рик. Рик Райвен.
- Как ты тут оказался? - повторил свой вопрос Хантер.
Рик пожал плечами.
- Не помню. Помню, что убегал от каких-то огромных пауков, а дальше все как в тумане... Бродил по пустошам, замерз, увидел костер - решил погреться. И тут вы меня пугаете в спину!
Джонни с усилием опустил бровь на место, и покачал головой.
- У нас в... поселке один парень выращивал светящиеся грибы, - сказал он, обращаясь к Хантеру. - Ну, выращивал и выращивал, а потом он начал вести себя как вот он, - Хесс кивнул в сторону Райвена. - За ним проследили, оказалось - он их сушит, измельчает, ну и... - беглец сделал движение, как будто пользовался ингалятором. - Доктор сказал, ничем хорошим это не кончится. И не кончилось, хотя грибов тому парню больше не давали.
- Из какой деревни ты выбрался, парень? - c насмешкой сказал тот, кого звали Риком. - Это не грибы - чистая химия. Все химию жрут. Без этого - никуда. Если бы я химию не жрал – хрен бы у меня что в Приюте получилось!
- В Приюте? - невольно вырвалось у Джонни.
- Ну да! «Приюте до 16-ти» - один из моих лучших фильмов. Или вам ваш доктор и такие фильмы смотреть запрещает? Ээх, какой был фильм! Толпа молоденьких цыпочек, и я!
Хантер надел шляпу с таким видом, что у Джонни пропали последние сомнения по поводу миссионерства Таба, и возникли новые. Человек с таким взглядом мог думать одно, а делать другое. Хесс представил, как прозвучит в устах Хантера фраза «Дьявольское зрелище!», даже произнес её про себя. Звучало изобличающе. И вместе с тем во взгляде Таба можно было заметить интерес. «И сколько еще такого снимают?»
- Что ж, звездочка, - тем временем, усмехнулся Хантер, окончательно утвердившись на ногах и опираясь о ружье. - А до пауков ты что-нибудь помнишь?
Рик бросил на него взблеснувший взгляд.
- К, сожалению, помню, - он передернул плечами. - Такое сложно забыть. Как меня парни Сифуэнтеса гнали из города... Я с его дочкой... покувыркался чуток. Ну, Сифуэнтесу это не понравилось, и его громилы попытались во мне лишних дырок понаделать. Из города я сбежал, пару дней шел по пустошам, и там...
Парня затрясло. Он зажал рот дрожащей рукой.
- Ччерт, не хочу вспоминать, меня сейчас вырвет! Я ж передоз потому и схватил - забыть хотел то, что видел! Сожрал половину того, что у меня было... Ну, а потом и пошли пауки гигантские, девки голые, компьютеры летающие и прочая муть. Сколько дней так ходил - не знаю. Может пару часов всего прошло с тех пор, а может уже неделю тут шляюсь.
