Кусланд остро взглянул на него.
- Покинуть Легион? – с непонятным интересом переспросил Командор, кусая губы. – Вы же… гномы… считаетесь умершими после вступления. Я думал… мне говорили – Легион можно покинуть только после смерти.
Дюран снова пожал плечами – на этот раз обоими.
- Страж, я не знаю, что имел в виду Каридин, существовала ли вообще эта Комната, и та ли Комната сейчас находится перед нами. Я слышал, что, пройдя Комнату Каридина, легионер мог с полным правом вернуться к жизни. Это… подобно второму рождению. Если был достоин. И все. Что бы это могло значить – не знаю. Мне не рассказывали.
Командор обернулся к Геспит, которая, отсмеявшись, вновь ушла в себя, перетаптываясь в опасной близости от неподвижной Шейлы. Сама же каменная женщина после визита в нору порождений тьмы сделалась еще отстраненнее и словно бы неживее, чем казалась ранее. Айан поймал плечо безумной поэтессы и встряхнул, заставив посмотреть на себя.
- Геспит, что там, дальше? – он давно уже чувствовал, как огромная толща камня все сильнее давит ему на плечи. Но отчего-то теперь это ощущение сделалось совсем невыносимым. – Что говорила Бранка? Там – Наковальня Каридина? Почему она шла по телам ее спутников? Что значат все твои слова?
Гномка поджала толстые серые губы.
- Бранка торопилась, - повторила она неожиданно внятно и почти спокойно. – Твари шли следом за нами. Растеряли всех воинов… Весь дом. Но дошли. Твари… не было конца. Они хотели нас… жаждали обладать нами. Мужчинами и женщинами. Но женщинами – больше. Мужчин они убивают… К ним милосерднее. А женщин… Нас оставалось только трое. Геспит, Ларин и Бранка. Бранка знала... И потому очень торопилась.
Она обернулась к темному проему, указав на него рукой.
- Когда дверь, наконец, сняли, Мвин, Закар и Тельм были уже мертвы. Остальные – начали умирать там. Геспит… я… слышала крики. Первых, тех, кто вошел в эту комнату. Они перекрывали даже шум битвы. Мы, те, кто остались, отбивались от… тварей. А Бранка все торопилась…
Кусланд терпеливо дожидался продолжения. После путаного рассказа вурдалака никто из прочих тоже не спешил идти в темный провал.
- Они так и не добрались до… до Совершенной, - Геспит покачала головой, несильно потряхивая ею. – Я потом часто приходила сюда. Звала ее. Но она… она не отвечает. Я, Геспит, не могу идти к ней сама. Не дойду. Твари не дошли. И я не дойду. Но мне очень надо к Бранке. Очень. Земная красота… обещала мне. Вы, Стражи, дойдете. Ведите. Я… пойду за вами.
Кусланд обернулся на вспыхнувший в руках ведьмы огонь. За время разговора успевшая незаметно для всех сползти со спины бронто Морриган стояла теперь у самого темного проема, опершись на его край. Впрочем, пещера внутри уже не казалась такой темной. Она переливалась великим множеством мелких огней, дробившихся отсветами от пылавшего в руках магини сгустка горячего света. Подошедшие ближе воины в изумлении созерцали зал, невеликий, в сравнении с прочими пещерами, которые им пришлось миновать, однако довольно протяженный. Пол и потолок диковинного зала были выложены гладкими зеркальными плитами, а стены – словно поросли длинными и узкими кристаллами, столь беспорядочно и, одновременно, плотно, что с того места, где стояли путники, было не разглядеть, являлись ли они рукотворными, или в этом месте пещера сама украсила стены подобным.
- На первый взгляд ничего опасного, - как и прочие, войти, однако, Зевран не торопился. Хотя зал оказался не просто не страшен, а даже красив, в его красоте было что-то настораживавшее. Ведь если верить словам безумной проводницы – остатки гномов из своего отряда Бранка потеряла именно здесь.
- Ну как жишь не опасно, - сунувшийся в проем Броска мотнул головой на разбросанные на гладких плитах многочисленные кости – от полусгнивших, с остатками одежды, доспехов и плоти, до выбеленных временем и гладких. Кости были везде, но более всего – в самом начале пути, перед входом. – А эти отчегой-та передохли?
Морриган размахнулаась и метнула клубок огня, что по-прежнему перекатывался у нее между ладоней, в проем. Несмотря на то, что руки ведьмы были по-прежнему слабыми и сильно дрожали, пламя беспрепятственно пронеслось через весь зал и рассеялось, не долетев всего с десяток шагов до его конца. На несколько мгновений свет огненного заклятия выхватил из темноты плотно закрытую противоположную дверь и два больших, вполовину гномьего роста, рычагов на двух противоположных от нее концах зала у самых стен.
- Давайте, попробуем вот так, - в свете огня, что вновь сотворила ведьма, антиванец подобрал средних размеров булыжник и бросил его между двух лежавших друг на друге вповалку полуистлевших порождений тьмы.
Зал оставался по-прежнему спокойным и тихим. Отвлекшийся от переживаний Огрен угрюмо шмыгнул носом.
- Гарррлокова отрыжка, и долго нам тут стоять? Пустите меня, если сами…
Ему пришлось посторониться, пропуская Стена. Говоривший еще меньше голема коссит с трудом нес перед собой кусок скалы размером с голову бронто. Остановившись в проходе, он с усилием уронил свою ношу в комнату в двух-трех шагах от двери.
Никто не успел толком понять, что произошло. Под весом скалы плита нежданно легко ушла в пол, а вслед за этим над ней словно что-то мелькнуло. Стоявшие в дверях отпрянули от внезапно ударившей во все стороны колкой крошки, которая разлетелась от покореженного как будто бы множественными ударами долота каменного куска.
- Теперь-то уж ясно, - уверенно завершил сомнения Зевран, стирая кровь с рассеченной щеки. – Обычная комната с ловушками. Это вроде как вы говорили – кто пройдет до конца, тот переродится? Создатель всемилостивый, ну, разумеется, что если пройти на другой конец этой мышеловки и остаться в живых, то это действительно можно приравнять к второму рождению.
- И чего делать? – мрачно сопя, Огрен поочередно оглядел всех спутников, кроме Геспит и Шейлы. – Тут даже вот она, - он дернул бородой в сторону невозмутимого голема, - не пройдет. Дальше двух-трех шагов. Раскрошит – потом не соберешь.
- Бранка знала, - вновь ожила безумная поэтесса, без опасений разглядывая идеально подогнанные друг к другу острейшие кромки зеркал и вновь теперь сложенные острия кристаллов, что были прочнее и тверже самого гранита и действительно могли в два-три удара разбить даже тело Шейлы. – Комнату можно… усыпить. Если… едино… моментно… прикрыть оба… Глаза Каридина. Но только единовременно! Иначе не выйдет…
- Какие еще глаза?
- Наверное, она имеет в виду вон те рычаги, - Кусланд указал в едва разрежаемую светом полутьму в конце комнаты. – Это их нужно нажать одновременно.
Морриган устало усмехнулась.
- Я погляжу, что сделать можно, - размахиваясь и бросая огнем в одно из дохлых порождений тьмы, из-за чего то внезапно вспыхнуло, словно факел, медленно проговорил она.
Сбросив с плеч рубаху, ведьма с третьего раза обернулась все-таки птицей и, тяжело взмахнув крыльями, с трудом поднялась под самый потолок Комнаты.
Мигом позже она с криком упала обратно, на зеркальный пол, зажимая располосованную руку. С потолка, словно из пустоты, невообразимым образом капало красным.
- Замри! – мигом оказавшийся в дверном проеме Зевран предостерегающе поднял обе ладони. – Замри, моя чародейка. Не сходи с этой плиты!
Пошатываясь и кусая губы, обнаженная Морриган поднялась на ноги. До безопасного места, где стояли ее спутники, было три шага. Но, чтобы их сделать, нужно было надавить своим весом еще на одну плиту.
- Что случилось? – Кусланд посмотрел вверх, однако, по-прежнему не видел ничего, кроме потолка. – Там что-то есть?
- Зеркала, - морщась, ведьма провела окутанными голубым сиянием пальцами вдоль линии пореза. – Там зеркала тоже. Как мечи. Не видно их отсюда.
Она перетекла в форму большой черной кошки и, совершив прыжок, выпрямилась у ног Кусланда уже человеком, одновременно подхватывая с пола свою рубашку. Эдукан хмыкнул, с все большим интересом оглядывая фигуру облачавшейся ведьмы.
- Никогда не завидовал вашим наземным магам, - он покачал головой. – До сих пор.
- Нужно что-то решать, мой Страж, - Зевран со вздохом распустил ремень, снимая тяжелый наплечник. – Боюсь, что наш пахучий друг прав – Шейла здесь не пройдет. Эти камни, как я понимаю, алмазы? Они раздробят ее еще до того, как она дойдет до середины комнаты. При условии, что это – единственный вид ловушек в этой… Комнате.
- И что ты предлагаешь? – Айан еще раз взглянул на изломнные кости порождений тьмы, и с силой потер костяшками пальцев нахмуренный лоб. Ему до гарлоковой плеши надоело таскаться по Глубинным тропам по колено в дерьме и скверне в погоне за неуловимой Совершенной, много недель подряд не видеть неба и все время чувствовать страх за себя и своих спутников. Встреча же, а потом и расставание с Сигрун окончательно лишили его душевного равновесия. Осознание того, что цель их путешествия была так близка, но одновременно с тем, так недостижима, приводила его в ярость и, одновременно, заставляла чувствовать усталое бессилие. Единственное, что приходило ему в голову – это все-таки отправить в комнату смерти Шейлу, хотя не мог не признавать правоты товарищей – до конца пути могучая, но медлительная и неповоротливая голем могла и не дойти. Помимо того, если они поняли все правильно, то для отключения ловушек действительно необходимы были не один, а двое.
- А что тут предложить, мой Страж? Ни ты, ни твой суровый сородич, никто из этих неповоротливых гномов, простите, мои друзья, не сможете пройти здесь и четверти пути.
- А ты сможешь? – уже понимая, к чему он клонит, угрюмо спросил Айан. Эльф дернул плечами, со стуком сбрасывая на пол нагрудник и берясь за тяжелые гномьи поножи.
- Ничего не могу обещать, - он потряс ногой, сбрасывая задребезжавший по камням доспех. – Однако…
- Однак не торчать жешь нам тут до старости, - поддержал его Броска, в свою очередь скидывая собственный нагрудник. – Чей вы смотрите? Там два рычага. Хуч поперек себя растянись, до двух сразу он не достнет. В особенности, ежели придется силой налечь.
Зевран сбросил сапоги, наблюдая, как Броска делает то же самое.
- Ты гном, - только и обронил он, глядя на бывшего хартийца со смесью уважения и сожаления. – Ваша реакция – хуже. Тебе не дойти, мой друг.
- Ты б придержал язык и беду не кликал, генлокова задница, - Броска еще раз крепче перевязал волосы и, шмыгнув, вытер под тонким носом. – А то давай наперегонки? Кто последний – тому шалобан? А? Спугался?
-Друзья, - Кусланд стиснул зубы, давя вздох. – Будьте осторожны.
- Не боись, - Фарен подмигнул Стражу, потом антиванцу. – Эт вон пусть эльф боится. Лбы-то у них слабые. Кабы не шибко-то шалобаном его приложить… А, эльфенок? Готов?
Вместо ответа Зевран показал в улыбке белые зубы и без предупреждения мягко спрыгнул босыми ногами на первую плиту.
- Глава 52 -
Товарищи напряженно следили за каждым движением как эльфа, так и самой смертоносной комнаты. Однако, после прыжка Зеврана, все осталось на месте. Ни один из скрытых здесь механизмов не пришел в действие.
- Повезло, - коротко выдохнув, антиванец обернулся к изготовившемуся прыгать тоже Броске. – Друг мой, не нужно лишнего риска. Просто держись за мной и ступай по проверенным плитам.
- Само собой, - Фарен обвел взглядом валявшиеся то тут, то там раздробленные останки порождений тьмы. – На рожон не полезу, не боись. Иди, остроухий. Я прям за тобой.
Зевран медленно и осторожно потянул из ножен оба своих меча. Присев на проверенной плите, он сперва провел лезвием над следующей и, убедившись, что от такого действия ничего не происходит, с силой надавил обоими остриями на гладкую зеркальную поверхность.
Он едва успел отшатнуться, ничком падая на пол. Свистнувшие сверху каменные брусья с силой впечатались в то место, куда только что упирались его мечи. Антиванцу удалось спасти только один из своих клинков. Другой отнесло далеко в сторону, где он замер, остановившись об изъеденный ржавчиной пробитый в нескольких местах доспех порождения тьмы.
- Сюда, стал быть, нельзя, - заключил Броска, вытаскивая свой меч и перебрасывая его ассасину. – Держи, Зев.
Поймав гномий клинок за рукоять, эльф тем же способом проверил следующую перед собой плиту. Она оказалась надежной, и Зевран со всеми осторожностями шагнул вперед.
- Не так далеко до конца, как кажется с порога, - Броска уже был там, где только что стоял антиванец. – Слышь, Зев. Глянь. Мне мож и кажется, но эти… которые опасные. Они чуток повыше. Зришь?
Зевран вытянул руку с зажатым в ней мечом, и осторожно тронул острейшую грань лезвия зеркала, выставленного ребром так, чтобы, не зная, можно было бы раскроить себя об него пополам, просто сделав шаг вперед.
- Как будто бы ты прав, - осторожно протискиваясь между режущих кромок, признал он. – Но разглядеть, какая из них действительно поднимается выше – непросто…
Он шагнул еще. Потом на следующую плиту. Плиты молчали. Пробиравшийся вслед за эльфом Броска, несмотря на то, что его дорога, проверенная антиванцем, становилась куда безопаснее, был хмур и сосредоточен, и не менее хмурыми были взгляды дожидавшихся за порогом зала товарищей. Путь вперед мимо невидимых зеркал, могущих висеть как сверху, так и быть вделанными снизу и приходящих в движение каменных молотов заставлял соблюдать предельную осторожность.
- Этот ваш Каридин был настоящим извра… сумасшедшим, - стремительно уворачиваясь от брызнувшей сверху струи прозрачной жидкости, которая в несколько мгновений оставила выеденный след на полу, с шипением впитываясь в его зеркальную поверхность, Зевран в прыжке перемахнул через опасную плиту. – Иначе не объяснить…
Он резко дернулся назад, спасаясь от молниеносно рухнувших сверху алмазных штырей, что на полпальца не достали до его груди. При этом, сам того не желая, наступил на чуть выступавшую плиту, через которую совершил прыжок лишь несколькими мгновениями ранее.
Плита перевернулась, точно крышка на вскипающем горшке. Пол мгновенно ушел из-под ног Зеврана. Уже в падении, он попытался бросить свое тело в сторону, но успел только уцепиться за край провала. Зеркальная плита скользила под его пальцами, не давая опоры. Антиванца спас лишь его невеликий в сравнении даже с человеческим, вес. Человеку, а тем более, гному, было бы не удержаться в провале тех нескольких мгновений, за которые Броска успел оказаться рядом и, в свою очередь уворачиваясь от струи брызнувшей в него кислоты, поймать уже исчезавшие за краем пальцы эльфа. Ко всему прочему сверху его приложило перевернувшейся плитой, которая норовила встать на место.
- Вот жешь… з-задница бронторожья, - Фарен перехватил запястье антиванца другой рукой и медленно потянул его вверх, чувствуя затылком все более настойчивые попытки древнего механизма уложить плиту на место – то самое, в котором теперь зиял провал. Зевран вцепился в ладонь и плечо гнома, чувствуя ногами поднимавшийся снизу жар. Теперь, когда пол вскрылся, сделалось видно, что на самом деле толща пола Комнаты висела будто бы над чашей, что образовывала здесь пещера. Чаша эта была заполнена раскаленной плотью земли, что мерно текла куда-то беспрерывным потоком.
