- Подожди вставать, солдат. Иначе все мои усилия будут напрасны.
Храмовник тяжело усмехнулся, вновь накрывая ее ладонь своей.
- Может быть, они и так напрасны, - он мотнул подбородком на участки пораженного болезнью мяса. - Этого не вылечить ни одному магу. Даже тебе. Ты истратила магию сильного артефакта на старого проходимца, который все равно скоро умрет.
К удивлению сэра Бьорна, который ожидал увидеть огорчение или протест на лице эльфийки, та искривила губы в недевичьей усмешке.
- Архидемона этой палкой все равно не сбить. А ты, - она стряхнула ладонь храмовника, убирая волосы с его лба. - Ты нужен армии. И отмеренного времени достаточно, чтобы ты с твоими храмовниками помог Стражам остановить морных тварей. Моими руками Создатель не просто так продлил твою жизнь. Подумай, ведь из отодвинутого срока нужно выжать как можно больше пользы. Так что ты уж постарайся.
Слетавшие с губ целительницы слова были жестоки, но ее пальцы как бы незвначай вдруг тыльной стороной погладили щеку храмовника - ласково и успокаивающе. Сэр Бьорн внимательно вгляделся в подрагивавшие отблесками пламени прозрачные глаза эльфийки - и внезапно ощутил всем своим очистившимся от древнего проклятия разумом что-то новое и доселе никогда ему не ведомое. Теплое и всеобъемлющее, оно опустилось, словно мягкое облако, мгновенно и невесомо проникая в истерзанное естество, даря чувство странного и - будто бы тревожного покоя.
Для отступницы не осталось незамеченным выражение изменившегося лица капитана. Долгую минуту она выдерживала взгляд главного над теми, кто многие столетия безжалостно преследовал таких, как она. Потом склонилась, обвивая крепкими руками шею подавшегося к ней рыцаря.
- Сначала мне просто было любопытно... видеть вас, таких грозных, вблизи, - спустя долгое время разорвав поцелуй, эльфийка вытащила костяной гребень, и тяжелые пряди ее длинных волос упали на грудь капитана. - На храмовников приятно смотреть, когда вы не нападаете. Доспех всегда в большем порядке, чем у обычных стражников, алые мантии, белые плащи... оружие от лучших кузнецов. Отличная выучка - я понимаю в этом толк, - она провела пальцем по губам сэра Бьорна, разглаживая его светлые усы. - Но ты, солдат... Тебя трудно не заметить даже среди твоих бесстрашных воинов. Тот последний раз, когда ты одним ударом сбил в снег огромного оборотня... а потом туда же отправил храмовника, который был виновен в драке между ними... Я - дочь старосты деревни, в которой уже долгое время мирно сосуществуют люди и эльфы. Так было не всегда, и я знаю цену этого мира, и усилия, что требуются для его поддержания. И потому не могу не восхищаться тобой и тем, что и как ты делаешь, солдат.
Последнее рослая эльфийка проговорила уже шепотом, прикрыв глаза, и собираясь вновь приникнуть к губам храмовника. Но тот, повинуясь какому-то неведомому ранее порыву удержал ее.
- Не знаю, что ты навоображала себе, лесная женщина, но ты ошибаешься, - он вновь приподнялся на локте, выдерживая ее вопрошающий взгляд. - Командовать этими людьми - моя работа, которую приходится делать, как привык. Но я не рыцарь без страха и упрека. Я убивал и пытал магов - иногда совсем юных. Только за то, что они родились магами, - он запнулся, не понимая выражения глаз целительницы, которая, как уже делалось понятным, в отличие от большинства женщин, умела открывать свои чувства только когда это было нужно ей. - Я нарушал заветы Церкви, использовал свое положение в особых целях... Иногда даже для того, чтобы против воли принуждать подчиненных мне молодых магинь к противной Создателю связи. И... проклятье! Ты поторопилась составить суждение обо мне, не зная, с кем имеешь дело.
Он умолк, ожидая завершения вот-вот грозившего сделаться невыносимым разговора. Однако, молодая эльфийка вновь удивила его. Вместо гадливости и гнева на ее лице вновь появилась усмешка.
- Нет, солдат. Похоже, это ты так и не понял, с кем ты имеешь дело. Кому, как по-твоему ты только что сделался обязанным жизнью? - она толкнула рыцаря обратно на постель из шкур. - Я - дочь одного из самых сильных магов Тедаса. Мой отец - эльф, - смог подчинить себе людей, и, к тому же, не самых слабых магов. А во мне течет его кровь, - не стирая с лица усмешки, она тряхнула головой, и длинные темные волосы рассыпались по ее плечам. - Неужели ты думаешь, что я не знаю, кто такие рыцари Церкви? Еще сопливой девчонкой я держала на цепи и убивала храмовников, которые приходили, чтобы убивать меня. Последнему перерезала горло при попытке побега. Ну, как? Ты хочешь говорить еще?
В очередной раз подавив удивление, сэр Бьорн ответил на ее улыбку и отрицательно качнул головой. Эльфийская целительница понимающе кивнула, выпрямляясь и распуская завязки одеяния на груди. И действительно - больше не говорила уже ничего.
- Глава 67 -
Бесснежный, уже по-весеннему теплый день медленно полз к своей середине. Охрана Денерима, та, что была на стенах, и та, что несла караул у поднятых сейчас городских ворот, маялась от вынужденного безделья. Последняя седьмица зимы обернулась для обитателей холодного Ферелдена внезапным теплом. Леса и поля еще держались, укрытые подмокшим снежным покровом, но дороги уже раскисли, препятствуя не только повозкам, а и конникам без сложностей и надломов передвигаться между поселениями. Вот почему за день через ворота самого большого города и порта страны прошло едва ли с полсотни человек и эльфов, большинство из которых были работниками окрестных ферм, бредущих из дому, либо возвращавшихся в дома по своим мелким делам. Работы для стражей ворот не было, и те терпеливо дожидались полудня, чтобы уйти, наконец, в тепло казармы и сменить кисшие в холодной снежной каше сапоги.
Однако, скучавшим и подмерзавшим на еще не теплом морском ветру стражам не суждено было окончить непривычно спокойное дежурство в скуке. Солнце уже входило в зенит, мешая дальнему обзору, и поэтому нижним стражам не сразу довелось разглядеть показавшийся на дороге у темневшей далекой кромки леса малый отряд всадников.
Впрочем, особого повода для беспокойства не было – несмотря на убранство и доспех конников, со стен даже издали можно было разглядеть на их щитах высокую башню на красном холме – герб Редклиффа. Во главе отряда крупкой рысью скакал уже переваливший за середину жизни седобородый человек с очень усталым лицом – эрл Эамон Геррин, родной дядя погибшего под Остагаром короля, был хорошо известен в столице. Рядом с эрлом ехал высокий статный рыцарь. Доспех Тейринов, бывший, по-видимому, совсем недавно начищенным до блеска, потускнел в походе, но смотрелся сделанным точно по мерке. Каждый, кто вольно или невольно задерживал взгляд на не скрытом забралом лице, на миг-другой замирал, а затем порывался взглянуть еще. Несмотря на безродность, сходство бастарда Алистера с его убитым братом-королем было несомненным.
По знаку охраны ворот всадники придержали лошадей. Уже предупрежденный капитан стражи успел вовремя, чтобы обменяться приветствиями с эрлом Эамоном.
По-видимому, ближайший родственник усопшего короля чрезвычайно торопился в столицу, потому что почти не взял с собой охраны. Эамона и его молодого спутника в королевском доспехе сопровождали только шестеро воинов – по трое с каждой стороны. Еще двое рослых всадников в закрытых шлемах, что ростом и статью не могли быть никем иным, кроме как наемниками-кунари, и слуга-эльф, лошадь которого была нагружена двумя тюками – больше сопровождающих у эрла не было.
- Мне жаль омрачать твой приезд, благородный Геррин, но у меня приказ, - капитан явно не желал говорить того, что говорил. - По указанию регента все Серые Стражи, которые есть в стране, должны быть арестованы, - он скользнул взглядом по сопровождающим высокого гостя воинам. - Ты, не в обиду будет сказано, известен как давний друг Стражей. Но благородство твое не может быть подвержено сомнению. Мне будет достаточно твоего слова, что среди твоих спутников нет Серых Стражей. В противном случае... прости меня, благородный Эамон, я вынужден буду арестовать всю твою охрану.
Наемники-кунари медленно посмотрели друг на друга и почти единовременно положили руки на рукояти мечей. Эамон предупреждающе поднял руку.
- Погоди, добрый капитан. Даю тебе мое слово - среди моей охраны Серых Стражей нет. Теперь освободи путь. Я тороплюсь.
Некоторое время главный стражник, по-видимому, обдумывал уклончивую клятву эрла Геррина. Потом, так ни в чем и не уверившись, все же убрался в сторону, давая дорогу отряду.
- Вы можете проехать. Я сошлюсь на твои слова перед эрлом Денерима.
Эамон прикрыл глаза в знак согласия и тронул поводья. Отряд, уже не спеша, въехал в ворота и застучал копытами по выложенной камнем мостовой, разбрызгивая коричневое крошево мокрого снега.
- Не нравится это мне, - вполголоса проговорил эрл Геррин, обращаясь к своему молодому спутнику. Тот, несмотря на долгий путь и видимую усталость, сидел в седле уверенно и прямо, спокойно выдерживая взгляды горожан и давая им вдоволь насмотреться на свое лицо. - Слишком легко они нас впустили.
- Тейрн Логейн был готов к тому, что мы объявимся в городе, - прогудело из-под наличника державшегося по правую руку наемника-кунари. - Мы постарались проехать по пригородам Денерима как можно шумнее. Слишком многие видели твое появление, благородный Геррин. Поэтому он не мог отдать приказ о том, чтобы убить нас скрытно. А значит, попытается иначе.
- Я тоже думаю, что у охраны был приказ нас впустить, - сглотнув, будто проталкивал в глотку нежеванное яблоко средних размеров, пробормотал главный участник действа. На наконец-то объявившегося достославного бастарда самого Мэрика, о котором всю зиму в столице ходили самые разнообразные слухи, горожане всех мастей уже открыто пялились с разных сторон, пока еще негромко переговариваясь. Некоторые, из тех, кто не был занят, шли за ехавшим шагом отрядом, не спуская глаз с фигуры последнего из Тейринов и пытаясь подслушать обрывки разговора. - И что Логейн еще проявит себя.
- У него не осталось времени, - эрл Эамон кивнул в сторону угадывавшегося за стенами и крышами домов замка, давнего места сборов ферелденской знати. - Собрание Земель назначено на завтра на утро. А это значит, что за неимением лучшего, наибольшие усилия он приложит именно там. Я больше, чем уверен, что Логейн намерен убедить лордов принять его сторону и добиться нашей казни. И наверняка у него для этого в кармане немало козырей. Помоги нам Создатель!
- Басалит-ан, - неожиданно раздалось с другой стороны и из-за их спин. Говоривший с Эамоном кунари оглянулся на соплеменника и, помедлив, приотстал, давая возможность тому приблизиться.
- Тез а? - осторожно переспросил он подъехавшего с другой стороны сородича. - Что-то случилось?
Эрл Эамон и сопровождавший его бок о бок королевский бастард уехали вперед. Кунари заняли свое место позади нанимателей. Некоторое время они ехали молча. Потом заговоривший первым наемник поднял наличник шлема, обращая к своему, по-видимому, более молодому собеседнику точно вытесанное из камня, серое лицо.
- Сопровождал тебя... долго, - подыскивая слова, тяжело заговорил он. - Кусланд - кадан. Кунарон Вхел. Я... мог пройти с тобой до конца. Но бересаад эбасит нехра Кун. Бересаад живет для Кун. Асит тал-эб.
- Погоди, Стен, - с трудом разбирая основательно подученную речь могучих косситов, Кусланд дернулся поднять собственный шлем, но опомнился в последний миг. - Ты хочешь сказать, что... уходишь?
- Да.
Айан догадывался о таком ответе, но все равно он сделался для него неожиданностью.
- Насовсем?
В тяжелом лице коссита ничего не переменилось. Но отчего-то ферелденец был уверен, что ответ на этот вопрос дался ему не так уверенно, как предыдущий.
- Тал. Сай ашкост.
Кусланд пожал плечами. Он не был до конца уверен, стоило ли ему отпускать коссита. На Глубинных Тропах его помощь была существенной, и приступов ярости, послуживших причиной гибели убитых им крестьян не повторялось ни разу. Но все же Айан колебался. Голова его была занята совсем иным. Еще и о Стене теперь думалось с заметным трудом. Должно быть, кунари об этом догадывался, оттого и выбрал для разговора именно это время.
- Меравас, - решился, наконец, Командор, ловя на себе любопытные взгляды горожан Денерима. - Панахадан, кадан. Иди с миром.
Стен медленно кивнул и, больше не говоря ни слова, поворотил коня. Проследив взглядом за тем, как он скрывается в проулке, оставшуюся часть пути Кусланд проехал в молчании. Лишь когда за спинами проехавших под низкой каменной аркой всадников опустились ворота резиденции Эамона в Денериме, он, наконец, отрешился от размышлений о неожиданном поступке коссита.
- Брат! - встретивший их во дворе Теган был одет по-столичному - в шитый золотом камзол, на который сверху был небрежно наброшен отороченный мехом плащ. - Хвала Создателю, вы успели. Я опасался... впрочем, неважно. Алистер, - он коротко обнял выбравшегося из седла королевского бастарда. Потом оглянулся по сторонам, на спешивавшихся воинов. - А... тейрн Кусланд..?
- Я здесь, банн Теган, - Айан поспешно стащил с головы кунарийский шлем. Брат Эамона понимающе кивнул, не задавая лишних вопросов.
- Я ждал вас еще вчера, - он коротко кивнул в сторону темневших напротив арки дверей. - Прошу, поторопитесь. До Собрания Земель осталось не так много времени. А нам, помимо насущего, предстоит еще решить, что делать с вот этим.
Отдав поводья подскочившему слуге, Эамон на ходу принял из рук брата узкий и тонкий, сложенный вчетверо лист бумаги. Уже сломанный коричневый сургуч хранил отчетливый оттиск королевского герба Тейринов.
- Глава 68 -
«… смею уверить вас, благородный Эамон, что мой отец, тейрн Логейн Мак-Тир сошел с ума. Гибель моего дорогого супруга развязала ему руки. С поддержкой верных ему дворян и, в особенности, лорда Рендона Хоу, которого он сделал эрлом Денерима, он узурпировал власть в королевстве и… возможно, это только подозрения, но отец творит ужасные вещи. Эрл Хоу – чудовище во плоти. Хоу известно мое шаткое положение как королевы после смерти Кайлана. Его поведение по отношению ко мне ужасно. Вероятно, меня уже сбросили со счетов. Быть может, я ошибаюсь, но вместе они задумали короновать отца на трон Ферелдена. Это приведет к ужасным последствиям, ведь далеко не все поддерживают моего отца. Ходят также слухи о втором сыне короля Мэрика, неком Алистере Тейрине. О нем говорят разное. Кто-то уверен, что он – последний из выживших Серых Стражей. Другие считают его марионеткой эрла Эамона, который все эти годы по просьбе друга-короля был его опекуном. Но ни у кого нет сомнений в том, что Алистер – хоть и незаконнорожденный, но настоящий сын пропавшего Мэрика. Кто-то очень убедительно постарался распространить и поддерживать этот слух ровно столько, чтобы в него поверили все, от лорда до последнего нищего. Правда это или нет, я не берусь судить, однако, по закону Ферелдена, кровь Тейринов, несмотря на низкое происхождение, дает ему право претендовать на престол. И, коли так, у меня есть, что предложить бастарду Алистеру.
