Ведь они отправились в Раваншир для того, чтобы повеселиться за наш с Вирджем счёт, и раз так…
Я вздохнула ещё раз, а воображение снова подкинуло картинку, как улепётываю по заснеженному перрону. Бегу, а за мной гонится банда крепких светловолосых мордоворотов. Причём знатных и высокопоставленных!
От ситуации веяло дикой нелепостью, но что-то подсказывало – если понадобится, они действительно побегут и ещё как! А я…
– Статуя, – вырывая из убийственных мыслей, заявил Вирдж.
А когда перевела взгляд на этого заразу, продолжил:
– Статуя в полный рост с инкрустациями из драгоценных камней и с позолотой!
От рассказа о том, куда будущий великий скульптор может эту статую себе засунуть, я удержалась. От выразительного шипения – нет!
Как ни удивительно, остаток поездки прошел вполне сносно. Братья видимо почувствовали, что перегнули, и смилостивились – вновь перешли к обсуждению новостей.
Чуть позже состоялся лёгкий перекус бутербродами, которые мы заказали прямо в купе. Затем я посетила расположенную в конце вагона уборную. Она оказалась невероятно чистой и комфортной – даже уходить не хотелось, особенно учитывая поджидающих в купе попутчиков.
В уборной я, кроме прочего, сполоснула руки и поправила оборки на лифе тёмного дорожного платья. Ещё вгляделась в своё отражение и слегка расстроилась… Перед отъездом из университета, следовало уделить больше внимания и причёске, и внешнему виду в целом. Нужно было хотя бы локоны завить, а я перехватила волосы лентой, и всё.
Впрочем, начни я прихорашиваться сверх меры, две соседки, с которыми делила комнату, наверняка бы что-то заподозрили. Нет, теперь-то им уже известно, что отправлялась вовсе не домой, но тогда…
Платье тоже оставляло желать лучшего, но здесь было проще и одновременно сложнее. Наша семья не бедствовала, однако позволить себе излишества, к которым, безусловно, относятся и тонны модных нарядов, мы не могли.
Хуже того, родители всего два года назад рассчитались с долгом, а в скором времени предстояла новая трата. Слишком крупная, чтобы думать о каких-то оборках и бантиках. Тем более, об оборках и бантиках для меня.
Успокаивало лишь то, что я не собиралась производить на леди Элву слишком хорошее впечатление. Вообще, в какой-то момент в сердце зародилась надежда – а может я не понравлюсь и меня… попросят вернуться домой?
Подобный вариант был бы очень желателен, но… Впрочем, ладно. Зачем загадывать? Пока цель одна – пережить поездку в компании слишком нахальных братьев и не сорваться на убийство Вирджа.
В Ширт – главный город герцогства, мы прибыли уже затемно. Небо было чёрно-синим, в воздухе кружились миллиарды мельчайших снежинок, мороз весьма неласково кусал за щёки, словно норовя испугать.
Только мне пугаться было некогда – в Ширте, равно как и в самом Раваншире, я очутилась впервые и теперь активно вертела головой. Я пыталась разглядеть и запомнить, и понять – хочу перенести увиденное на холст, или нет.
Открытые платформы вокзала выглядели совершенно обыкновенно. Магические фонари, освещавшие пространство, ничего интересного собой тоже не представляли. Но обычные вещи часто складываются в нечто особенное. Собственно, если приглядеться, всё особенное состоит из вполне банальных вещей.
Именно поэтому я смотрела и подмечала, и, невзирая на присутствие братьев, испытывала довольно приятные чувства. Первое впечатление о Ширте точно было положительным. Не таким, чтобы пищать от восторга, но вполне.
Пока я стояла на платформе и, кутаясь в плащ, разглядывала окружающий мир, компания блондинов занималась багажом. Представители семейства тес Вирион сами вытащили из вагона все наши вещи, и лишь после этого подозвали носильщика.
Едва чемоданы были погружены на тележку, Вирдж приобнял за талию и шепнул:
– Айрин, пойдём.
Я, конечно, подчинилась – поправила капюшон тёплого плаща и зашагала в указанном направлении. И только теперь обратила внимание на то, с каким любопытством поглядывают на нашу компанию остальные пассажиры поезда.
С некоторыми из них братья здоровались, кому-то просто улыбались и кивали. При этом представители семейства тес Вирион выглядели настолько нормально, что начало казаться, будто всё прошлое ехидство, включая пошловатые шутки, померещилось.
Ситуация изменилась после того, как мы добрались до привокзальной площади… Там, кроме частных и коммерческих экипажей, стояли два мобиля с огромными выпуклыми фарами и блестящими колёсными дисками.
О том, что это за нами, я догадалась сразу, а Осберт мысль подтвердил.
– Ну что, покатаемся? – радостно сказал он.
Я подвоха не поняла, но, когда приблизились, стало ясно – всё непросто. Дело в том, что мобили относились к классу прогулочных и задние багажные полки были слишком маленькими, чтобы вместить все наши чемоданы.
Как итог, Идгард скомандовал:
– Вещи грузим в салон.
Два водителя, поджидавшие возле новомодных транспортных средств, кивнули и, распахнув дверцу одного из мобилей, с энтузиазмом принялись выполнять полученное указание.
Через пару минут нам сообщили:
– Тут останется только два пассажирских места.
– Ага… – довольно протянул Осб.
Я опять не поняла. Вернее, наивно решила, что раз места всего два, то в этом мобиле поедем мы с Вирджем.
– Предложить гостье захламлённый мобиль мы не можем, – сказал Осб, – значит, Айрин поедет с нами. А ты, – кивок на «мелкого», – будешь присматривать за чемоданами. Селвин тебе поможет.
– Почему я? – тут же возмутился Селв.
Будущий великий скульптор удовольствия тоже не испытал – нахмурился, нахохлился, красноречиво поджал губы.
Потом сказал, обращаясь к щёголю:
– Вы с Идом справитесь с задачей гораздо лучше.
– Нет-нет-нет, – тихо рассмеялся самый старший из братьев. – Я только по части преступников, а никак не багажа!
Вирдж засопел, Селвин – тоже. Ну а я, наконец, очнулась и заявила, что компанию Вирджину составлю сама, лично.
Осберд, Идгард и Тунор инициативу не оценили.
– Ты – гостья, – напомнил адвокат не без подколки. – Значит, поедешь в нормальном, комфортабельном мобиле. С чемоданами путешествуют младшие. Впрочем, если они не хотят, можем нанять для них какой-нибудь экипаж.
Тунор кивнул на толпящихся неподалёку возниц, а я сложила руки на груди и приготовилась поспорить.
Даже воздуха побольше набрала, даже рот открыла, но сдулась, когда взгляд упал на водителей.
Они стояли здесь же, буквально в паре шагов, а любопытство, озарявшее их лица, намекало: всё, что водители увидят, секретом не останется. Если вступлю в перепалку с ушлой троицей, то, по приезду в замок, об этом разговоре узнает вся прислуга. А такая осведомлённость чревата лишним интересом и сплетнями, которые совершенно не нужны.
К тому же, доброе отношение прислуги может сильно облегчить жизнь, что, учитывая общую кошмарность ситуации, желательно. Причём отношение, как правило, именно от первого впечатления зависит, и раз так, то ругаться с братьями точно нельзя.
В итоге, я выдохнула и сурово взглянула на Вирджа. Однако новой попытки отстоять наше право на совместную поездку «возлюбленный» предпринять не успел. Раньше, чем Вирдж опомнился, меня аккуратно ухватили за локоток и потащили к соседнему мобилю. Затем открыли дверцу и замерли, дожидаясь, когда заберусь в салон.
Этим образчиком галантности был Тунор, но Идгард с Осбертом не отставали. Ищейка и судья поспешили за нами, чтобы также замереть возле новомодного транспортного средства на магико-паровой тяге.
Со стороны всё выглядело довольно буднично, однако я почувствовала себя мышкой, которую загнали в ловушку. И так как теперь слуги оказались довольно далеко, не выдержала…
– В жизни не встречала подобного хамства! – грозно прошипела я.
На лицах Осба и Тунора отразилось возмущение, а Ид только улыбнулся. Он же и ответил, причём благоразумным шепотом:
– Кто хамы? Мы?
Я снова не выдержала – даже подпрыгнула от переизбытка эмоций. А спустя ещё секунду, сделала глубокий вдох и попробовала прояснить кое-что важное:
– Вам ведь известны повадки Вирджа?
– Мм-м… – отозвался Тунор.
Улыбочки, вспыхнувшие на благородных лицах, сомнений не оставили – братья знали и о повадках, и обо всём остальном. В смысле, о количестве девиц и той скорости, с которой эти девицы в жизни Вирджа меняются. Иллюзий о качестве таких отношений у белокурого трио тоже не имелось.
Это могло стать ударом по самолюбию, однако я отнеслась спокойно. Пусть меня приняли за одну из многочисленных любовниц, но…
– Я не такая. – Заявила твёрдо, с нажимом и толикой злости. Так, чтобы с самого первого раза дошло.
В ответ ожидала чего угодно и сильно удивилась коллективному спокойствию. Ещё невероятнее было услышать:
– Мы знаем, – сказал Осб.
Судья Верховного суда Империи заметно посерьёзнел, остальные – тоже. А я растерялась. Знают? Но откуда? Как?
– Вирдж очень любит нашу матушку, – словно подслушав мысли, продолжил щёголь. – Он бы ни за что не стал тащить в гости кого попало. Так что мы с самого начала понимали, что ты не обычная. Мы в курсе, что ты приличная, Айрин.
Я растерялась ещё сильней, даже рот приоткрыла и ресницами захлопала…
– Про ваш договор нам тоже известно, – добавил Идгард.
– Про какой ещё… – начала, но тут же осеклась я.
Ид не поленился объяснить:
– Нам известно, что ваш с Вирджином роман всего лишь уловка. Маленькая фикция.
– А этот вывод откуда? – не удержалась от вопроса я.
Нет, ну а что? Может Вирдж и дурак, но почему не могу влюбиться в него по уши? Ведь мы, творческие натуры, очень к неразумным поступкам склонны.
– Всё оттуда же, – ответил Идгард. – Ты слишком приличная. А ни одна приличная девушка такого, как наш Мелкий, к себе не подпустит. Я не говорю, что он плохой, и убеждён, однажды Вирдж обязательно остепенится, но сейчас…
Я уставилась ошарашено. Просто была убеждена, что выбью братьев из колеи, а вышло наоборот.
– Да-да, мы в курсе, что между тобой и Мелким ничего нет, – поддержал Осб, уже не серьёзный, а сильно повеселевший.
– И знаешь что, малышка? – подхватил Тунор, в его голосе прозвучали прямо-таки медовые нотки… – Врать – это очень нехорошо.
Я вновь недоумённо захлопала ресницами. Знаю, разумеется, но при чём тут это? К чему Тунор ведёт?
Впрочем, спустя миг, я всё-таки догадалась и даже озвучила:
– То есть помогать нам не будете?
Осб буквально просиял и отрицательно качнул головой, а Идгард добавил:
– Врать действительно нехорошо. Особенно родной, любимой маме.
Секунда на осознание, и захотелось взвыть. Потом ударить себя по лбу и взвыть снова. Так вот почему эта компания блондинов так плотно к нам с Вирджином пристала! Они попросту нашли повод! А ещё…
– Хотите разоблачить младшего? – прямо спросила я.
Не думала, что ответят, но…
– Как пойдёт, – рассмеялся Идгард.
Я опять-таки могла поспорить. Могла привести доводы и аргументы, но подумала и промолчала. Вместо этого, приподняла юбки и уверенно ступила на подножку. Затем забралась в салон мобиля и села, выпрямив спину.
Чувствовала себя странно. С одной стороны, было приятно, что в распутстве не заподозрили, а с другой стало совершенно очевидно – развлекаться за наш с сокурсником счёт будут долго и со вкусом. И помогать действительно не станут! Зато мешать…
– Вот так-то лучше, – весело прокомментировал моё решение Тунор, чтобы тут же захлопнуть дверцу и, обогнув мобиль, забраться с другой стороны.
А парочка старших поступила проще – они влезли в салон друг за другом, через первую дверь и уселись на противоположный диванчик, лицом к нам и спиной к водительской кабине.
Тут, внутри, было на порядок темней, чем на подсвеченной светом фонарей улице, однако радостные улыбки я различила.
– Какие вы всё-таки заразы, – не смогла промолчать я.
Тунор, в ответ на заявление, польщённо хмыкнул, Осб продемонстрировал предельно радостный оскал, а Идгард «невинно» пожал плечами. Спустя ещё минуту, мобиль затрясся – это водитель, чьё место находилось снаружи и напоминало козлы обычного экипажа, завёл мотор.
А потом – всё, мы покатили по заснеженному, уже украшенному к праздникам Ширту. Взгляду предстали натянутые между фонарных столбов гирлянды, декорированные магическими фонариками окна, многочисленные ледяные скульптуры и прочие композиции.
Это было очень красиво, только отвлечь от противоречивых мыслей не могло, и в какой-то момент я снова не выдержала.
– Может договоримся? – предложила осторожно.
Мы как раз проезжали мимо уличного фонаря, и салон мобиля озарился ярким светом. То есть я смогла разглядеть реакцию попутчиков в деталях, и эти их невероятно широкие улыбки заставили сильно об инициативе пожалеть.
– Мм-м… – протянул Идгард. – И что же ты предлагаешь взамен?
Я опять растерялась. Взамен? Я? Нет, я бы рада, но у меня же ничего нет. Разве что сообщник, который охотно мраморные бюсты ваяет.
– Лично я согласен на поцелуй! – встрял адвокат. – Для начала один, а там – посмотрим.
– Угу. Щас! – вступился за девичью честь Осб.
Вернее, это мне подумалось, что судья хочет защитить, а в действительности…
– В том, что касается поцелуев, это ко мне, – уверенно заявил он.
– Нет, ну вы совесть-то имейте, – возмутился Идгард.
И я вновь проявила поразительную наивность – решила, что к порядку призывать будет. Вот только…
– Сначала старшие! А старший у нас кто? Пра-авильно, старший у нас я!
Всё. Остатки терпения рассыпались в пыль, и я страдальчески застонала. О боги, какие они всё-таки дураки! Впрочем, по части дурости, я вне конкуренции. Ведь чуяла, что ничем хорошим эта поездка не закончится, но всё равно согласилась. Пошла на поводу у бессовестного Вирджа!
В следующий миг, я откинулась на спинку диванчика и, прикрыв глаза, сделала несколько подчёркнуто-глубоких вдохов. И принялась убеждать себя в том, что встреча с леди Элвой пройдёт лучше. Что маркиза окажется гораздо тактичнее и приятнее своих не в меру прытких сыновей. Что ещё чуть-чуть, и всё станет хорошо!
Резиденция герцога Раванширского располагалась за городом. Замок стоял на холме, возвышаясь над дорогой и заснеженными верхушками деревьев, и выглядел почти так же, как на памятных открытках, посвящённых объектам культурного наследия Империи.
Сходство с виденными живописными полотнами тоже имелось, но опять-таки не абсолютное. Все художники, пожелавшие запечатлеть это величественное строение, предпочитали писать замок днём или на закате, а ночных полотен лично я не встречала.
И это, пожалуй, хорошо. Нет, даже не так – чудесно! Ведь неосведомлённость позволила мне испытать целую гамму очень приятных чувств.
Замок был огромен – этакий исполин на фоне тёмного неба. Я могла видеть зубцы стен и башен, узкие окна, служившие когда-то бойницами, огромные печные трубы и прикрытые снегом крыши.
Но истинный восторг вызвала сложная подсветка фасада, которая превращала резиденцию герцога в нечто по-настоящему волшебное. У меня даже сердце забилось быстрей и дух захватило, когда увидела.
Попутчики реакцию, конечно, заметили и явно порадовались.
– Нравится? – спросил Обс.
Я поспешно кивнула и ответила:
– Очень!
Судья довольно хмыкнул, ну а я вновь прилипла к окошку – нужно было пользоваться моментом, дорога должна была вот-вот повернуть.
– М-да, – сказал Тунор. – Действительно красиво.
Я вздохнула ещё раз, а воображение снова подкинуло картинку, как улепётываю по заснеженному перрону. Бегу, а за мной гонится банда крепких светловолосых мордоворотов. Причём знатных и высокопоставленных!
От ситуации веяло дикой нелепостью, но что-то подсказывало – если понадобится, они действительно побегут и ещё как! А я…
– Статуя, – вырывая из убийственных мыслей, заявил Вирдж.
А когда перевела взгляд на этого заразу, продолжил:
– Статуя в полный рост с инкрустациями из драгоценных камней и с позолотой!
От рассказа о том, куда будущий великий скульптор может эту статую себе засунуть, я удержалась. От выразительного шипения – нет!
Глава 3
Как ни удивительно, остаток поездки прошел вполне сносно. Братья видимо почувствовали, что перегнули, и смилостивились – вновь перешли к обсуждению новостей.
Чуть позже состоялся лёгкий перекус бутербродами, которые мы заказали прямо в купе. Затем я посетила расположенную в конце вагона уборную. Она оказалась невероятно чистой и комфортной – даже уходить не хотелось, особенно учитывая поджидающих в купе попутчиков.
В уборной я, кроме прочего, сполоснула руки и поправила оборки на лифе тёмного дорожного платья. Ещё вгляделась в своё отражение и слегка расстроилась… Перед отъездом из университета, следовало уделить больше внимания и причёске, и внешнему виду в целом. Нужно было хотя бы локоны завить, а я перехватила волосы лентой, и всё.
Впрочем, начни я прихорашиваться сверх меры, две соседки, с которыми делила комнату, наверняка бы что-то заподозрили. Нет, теперь-то им уже известно, что отправлялась вовсе не домой, но тогда…
Платье тоже оставляло желать лучшего, но здесь было проще и одновременно сложнее. Наша семья не бедствовала, однако позволить себе излишества, к которым, безусловно, относятся и тонны модных нарядов, мы не могли.
Хуже того, родители всего два года назад рассчитались с долгом, а в скором времени предстояла новая трата. Слишком крупная, чтобы думать о каких-то оборках и бантиках. Тем более, об оборках и бантиках для меня.
Успокаивало лишь то, что я не собиралась производить на леди Элву слишком хорошее впечатление. Вообще, в какой-то момент в сердце зародилась надежда – а может я не понравлюсь и меня… попросят вернуться домой?
Подобный вариант был бы очень желателен, но… Впрочем, ладно. Зачем загадывать? Пока цель одна – пережить поездку в компании слишком нахальных братьев и не сорваться на убийство Вирджа.
В Ширт – главный город герцогства, мы прибыли уже затемно. Небо было чёрно-синим, в воздухе кружились миллиарды мельчайших снежинок, мороз весьма неласково кусал за щёки, словно норовя испугать.
Только мне пугаться было некогда – в Ширте, равно как и в самом Раваншире, я очутилась впервые и теперь активно вертела головой. Я пыталась разглядеть и запомнить, и понять – хочу перенести увиденное на холст, или нет.
Открытые платформы вокзала выглядели совершенно обыкновенно. Магические фонари, освещавшие пространство, ничего интересного собой тоже не представляли. Но обычные вещи часто складываются в нечто особенное. Собственно, если приглядеться, всё особенное состоит из вполне банальных вещей.
Именно поэтому я смотрела и подмечала, и, невзирая на присутствие братьев, испытывала довольно приятные чувства. Первое впечатление о Ширте точно было положительным. Не таким, чтобы пищать от восторга, но вполне.
Пока я стояла на платформе и, кутаясь в плащ, разглядывала окружающий мир, компания блондинов занималась багажом. Представители семейства тес Вирион сами вытащили из вагона все наши вещи, и лишь после этого подозвали носильщика.
Едва чемоданы были погружены на тележку, Вирдж приобнял за талию и шепнул:
– Айрин, пойдём.
Я, конечно, подчинилась – поправила капюшон тёплого плаща и зашагала в указанном направлении. И только теперь обратила внимание на то, с каким любопытством поглядывают на нашу компанию остальные пассажиры поезда.
С некоторыми из них братья здоровались, кому-то просто улыбались и кивали. При этом представители семейства тес Вирион выглядели настолько нормально, что начало казаться, будто всё прошлое ехидство, включая пошловатые шутки, померещилось.
Ситуация изменилась после того, как мы добрались до привокзальной площади… Там, кроме частных и коммерческих экипажей, стояли два мобиля с огромными выпуклыми фарами и блестящими колёсными дисками.
О том, что это за нами, я догадалась сразу, а Осберт мысль подтвердил.
– Ну что, покатаемся? – радостно сказал он.
Я подвоха не поняла, но, когда приблизились, стало ясно – всё непросто. Дело в том, что мобили относились к классу прогулочных и задние багажные полки были слишком маленькими, чтобы вместить все наши чемоданы.
Как итог, Идгард скомандовал:
– Вещи грузим в салон.
Два водителя, поджидавшие возле новомодных транспортных средств, кивнули и, распахнув дверцу одного из мобилей, с энтузиазмом принялись выполнять полученное указание.
Через пару минут нам сообщили:
– Тут останется только два пассажирских места.
– Ага… – довольно протянул Осб.
Я опять не поняла. Вернее, наивно решила, что раз места всего два, то в этом мобиле поедем мы с Вирджем.
– Предложить гостье захламлённый мобиль мы не можем, – сказал Осб, – значит, Айрин поедет с нами. А ты, – кивок на «мелкого», – будешь присматривать за чемоданами. Селвин тебе поможет.
– Почему я? – тут же возмутился Селв.
Будущий великий скульптор удовольствия тоже не испытал – нахмурился, нахохлился, красноречиво поджал губы.
Потом сказал, обращаясь к щёголю:
– Вы с Идом справитесь с задачей гораздо лучше.
– Нет-нет-нет, – тихо рассмеялся самый старший из братьев. – Я только по части преступников, а никак не багажа!
Вирдж засопел, Селвин – тоже. Ну а я, наконец, очнулась и заявила, что компанию Вирджину составлю сама, лично.
Осберд, Идгард и Тунор инициативу не оценили.
– Ты – гостья, – напомнил адвокат не без подколки. – Значит, поедешь в нормальном, комфортабельном мобиле. С чемоданами путешествуют младшие. Впрочем, если они не хотят, можем нанять для них какой-нибудь экипаж.
Тунор кивнул на толпящихся неподалёку возниц, а я сложила руки на груди и приготовилась поспорить.
Даже воздуха побольше набрала, даже рот открыла, но сдулась, когда взгляд упал на водителей.
Они стояли здесь же, буквально в паре шагов, а любопытство, озарявшее их лица, намекало: всё, что водители увидят, секретом не останется. Если вступлю в перепалку с ушлой троицей, то, по приезду в замок, об этом разговоре узнает вся прислуга. А такая осведомлённость чревата лишним интересом и сплетнями, которые совершенно не нужны.
К тому же, доброе отношение прислуги может сильно облегчить жизнь, что, учитывая общую кошмарность ситуации, желательно. Причём отношение, как правило, именно от первого впечатления зависит, и раз так, то ругаться с братьями точно нельзя.
В итоге, я выдохнула и сурово взглянула на Вирджа. Однако новой попытки отстоять наше право на совместную поездку «возлюбленный» предпринять не успел. Раньше, чем Вирдж опомнился, меня аккуратно ухватили за локоток и потащили к соседнему мобилю. Затем открыли дверцу и замерли, дожидаясь, когда заберусь в салон.
Этим образчиком галантности был Тунор, но Идгард с Осбертом не отставали. Ищейка и судья поспешили за нами, чтобы также замереть возле новомодного транспортного средства на магико-паровой тяге.
Со стороны всё выглядело довольно буднично, однако я почувствовала себя мышкой, которую загнали в ловушку. И так как теперь слуги оказались довольно далеко, не выдержала…
– В жизни не встречала подобного хамства! – грозно прошипела я.
На лицах Осба и Тунора отразилось возмущение, а Ид только улыбнулся. Он же и ответил, причём благоразумным шепотом:
– Кто хамы? Мы?
Я снова не выдержала – даже подпрыгнула от переизбытка эмоций. А спустя ещё секунду, сделала глубокий вдох и попробовала прояснить кое-что важное:
– Вам ведь известны повадки Вирджа?
– Мм-м… – отозвался Тунор.
Улыбочки, вспыхнувшие на благородных лицах, сомнений не оставили – братья знали и о повадках, и обо всём остальном. В смысле, о количестве девиц и той скорости, с которой эти девицы в жизни Вирджа меняются. Иллюзий о качестве таких отношений у белокурого трио тоже не имелось.
Это могло стать ударом по самолюбию, однако я отнеслась спокойно. Пусть меня приняли за одну из многочисленных любовниц, но…
– Я не такая. – Заявила твёрдо, с нажимом и толикой злости. Так, чтобы с самого первого раза дошло.
В ответ ожидала чего угодно и сильно удивилась коллективному спокойствию. Ещё невероятнее было услышать:
– Мы знаем, – сказал Осб.
Судья Верховного суда Империи заметно посерьёзнел, остальные – тоже. А я растерялась. Знают? Но откуда? Как?
– Вирдж очень любит нашу матушку, – словно подслушав мысли, продолжил щёголь. – Он бы ни за что не стал тащить в гости кого попало. Так что мы с самого начала понимали, что ты не обычная. Мы в курсе, что ты приличная, Айрин.
Я растерялась ещё сильней, даже рот приоткрыла и ресницами захлопала…
– Про ваш договор нам тоже известно, – добавил Идгард.
– Про какой ещё… – начала, но тут же осеклась я.
Ид не поленился объяснить:
– Нам известно, что ваш с Вирджином роман всего лишь уловка. Маленькая фикция.
– А этот вывод откуда? – не удержалась от вопроса я.
Нет, ну а что? Может Вирдж и дурак, но почему не могу влюбиться в него по уши? Ведь мы, творческие натуры, очень к неразумным поступкам склонны.
– Всё оттуда же, – ответил Идгард. – Ты слишком приличная. А ни одна приличная девушка такого, как наш Мелкий, к себе не подпустит. Я не говорю, что он плохой, и убеждён, однажды Вирдж обязательно остепенится, но сейчас…
Я уставилась ошарашено. Просто была убеждена, что выбью братьев из колеи, а вышло наоборот.
– Да-да, мы в курсе, что между тобой и Мелким ничего нет, – поддержал Осб, уже не серьёзный, а сильно повеселевший.
– И знаешь что, малышка? – подхватил Тунор, в его голосе прозвучали прямо-таки медовые нотки… – Врать – это очень нехорошо.
Я вновь недоумённо захлопала ресницами. Знаю, разумеется, но при чём тут это? К чему Тунор ведёт?
Впрочем, спустя миг, я всё-таки догадалась и даже озвучила:
– То есть помогать нам не будете?
Осб буквально просиял и отрицательно качнул головой, а Идгард добавил:
– Врать действительно нехорошо. Особенно родной, любимой маме.
Секунда на осознание, и захотелось взвыть. Потом ударить себя по лбу и взвыть снова. Так вот почему эта компания блондинов так плотно к нам с Вирджином пристала! Они попросту нашли повод! А ещё…
– Хотите разоблачить младшего? – прямо спросила я.
Не думала, что ответят, но…
– Как пойдёт, – рассмеялся Идгард.
Я опять-таки могла поспорить. Могла привести доводы и аргументы, но подумала и промолчала. Вместо этого, приподняла юбки и уверенно ступила на подножку. Затем забралась в салон мобиля и села, выпрямив спину.
Чувствовала себя странно. С одной стороны, было приятно, что в распутстве не заподозрили, а с другой стало совершенно очевидно – развлекаться за наш с сокурсником счёт будут долго и со вкусом. И помогать действительно не станут! Зато мешать…
– Вот так-то лучше, – весело прокомментировал моё решение Тунор, чтобы тут же захлопнуть дверцу и, обогнув мобиль, забраться с другой стороны.
А парочка старших поступила проще – они влезли в салон друг за другом, через первую дверь и уселись на противоположный диванчик, лицом к нам и спиной к водительской кабине.
Тут, внутри, было на порядок темней, чем на подсвеченной светом фонарей улице, однако радостные улыбки я различила.
– Какие вы всё-таки заразы, – не смогла промолчать я.
Тунор, в ответ на заявление, польщённо хмыкнул, Осб продемонстрировал предельно радостный оскал, а Идгард «невинно» пожал плечами. Спустя ещё минуту, мобиль затрясся – это водитель, чьё место находилось снаружи и напоминало козлы обычного экипажа, завёл мотор.
А потом – всё, мы покатили по заснеженному, уже украшенному к праздникам Ширту. Взгляду предстали натянутые между фонарных столбов гирлянды, декорированные магическими фонариками окна, многочисленные ледяные скульптуры и прочие композиции.
Это было очень красиво, только отвлечь от противоречивых мыслей не могло, и в какой-то момент я снова не выдержала.
– Может договоримся? – предложила осторожно.
Мы как раз проезжали мимо уличного фонаря, и салон мобиля озарился ярким светом. То есть я смогла разглядеть реакцию попутчиков в деталях, и эти их невероятно широкие улыбки заставили сильно об инициативе пожалеть.
– Мм-м… – протянул Идгард. – И что же ты предлагаешь взамен?
Я опять растерялась. Взамен? Я? Нет, я бы рада, но у меня же ничего нет. Разве что сообщник, который охотно мраморные бюсты ваяет.
– Лично я согласен на поцелуй! – встрял адвокат. – Для начала один, а там – посмотрим.
– Угу. Щас! – вступился за девичью честь Осб.
Вернее, это мне подумалось, что судья хочет защитить, а в действительности…
– В том, что касается поцелуев, это ко мне, – уверенно заявил он.
– Нет, ну вы совесть-то имейте, – возмутился Идгард.
И я вновь проявила поразительную наивность – решила, что к порядку призывать будет. Вот только…
– Сначала старшие! А старший у нас кто? Пра-авильно, старший у нас я!
Всё. Остатки терпения рассыпались в пыль, и я страдальчески застонала. О боги, какие они всё-таки дураки! Впрочем, по части дурости, я вне конкуренции. Ведь чуяла, что ничем хорошим эта поездка не закончится, но всё равно согласилась. Пошла на поводу у бессовестного Вирджа!
В следующий миг, я откинулась на спинку диванчика и, прикрыв глаза, сделала несколько подчёркнуто-глубоких вдохов. И принялась убеждать себя в том, что встреча с леди Элвой пройдёт лучше. Что маркиза окажется гораздо тактичнее и приятнее своих не в меру прытких сыновей. Что ещё чуть-чуть, и всё станет хорошо!
Резиденция герцога Раванширского располагалась за городом. Замок стоял на холме, возвышаясь над дорогой и заснеженными верхушками деревьев, и выглядел почти так же, как на памятных открытках, посвящённых объектам культурного наследия Империи.
Сходство с виденными живописными полотнами тоже имелось, но опять-таки не абсолютное. Все художники, пожелавшие запечатлеть это величественное строение, предпочитали писать замок днём или на закате, а ночных полотен лично я не встречала.
И это, пожалуй, хорошо. Нет, даже не так – чудесно! Ведь неосведомлённость позволила мне испытать целую гамму очень приятных чувств.
Замок был огромен – этакий исполин на фоне тёмного неба. Я могла видеть зубцы стен и башен, узкие окна, служившие когда-то бойницами, огромные печные трубы и прикрытые снегом крыши.
Но истинный восторг вызвала сложная подсветка фасада, которая превращала резиденцию герцога в нечто по-настоящему волшебное. У меня даже сердце забилось быстрей и дух захватило, когда увидела.
Попутчики реакцию, конечно, заметили и явно порадовались.
– Нравится? – спросил Обс.
Я поспешно кивнула и ответила:
– Очень!
Судья довольно хмыкнул, ну а я вновь прилипла к окошку – нужно было пользоваться моментом, дорога должна была вот-вот повернуть.
– М-да, – сказал Тунор. – Действительно красиво.
