Прежде, чем мужчина опомнился, я потянулась и выхватила из его руки букет. Тут же пихнула цветы в вазу, которую к груди прижимала, и отправилась к туалетному столику, где оставила розы, преподнесённые Осбом.
Ваза была достаточно большой, чтобы туда поместились оба букета, чем я и воспользовалась. А закончив с цветами, обернулась и сказала, обращаясь к Селву:
– Мы с Осбертом идём осматривать замок. Хочешь с нами?
Судья моментально насупился, но это было не всерьёз. Ну а Селвин, отбившийся, по его собственным словам, от стаи и выбравший работу в торговой компании, просиял и одарил улыбкой.
– Конечно, хочу! – заявил он. – Да и что может показать Осберт? Из него такой экскурсовод…
– Какой «такой»? – перебил брата судья. В голосе прозвучало лёгкое возмущение.
– Средненький, – с готовностью пояснил Селвин. – Не очень… хм… осведомлённый.
Осб выразительно нахохлился, и это стало поводом для очередной улыбки. Как итог – комнату я покинула в отличном расположении духа, и с предвкушением по-настоящему интересной прогулки.
Правда, выходя в коридор, невольно напряглась – а вдруг тут ещё какой-нибудь блондин с букетом притаился? Но нет. Обошлось. По крайней мере на этот раз.
Ощущений более ярких, чем подарила вчерашняя иллюминация, я не ждала, но внутреннее убранство замка действительно впечатлило. За тот час, что оставался до завтрака, мы успели посетить с два десятка залов и одну галерею. И это был чистый восторг!
Огромные пространства, массивные люстры, лепнина и барельефы на стенах… А ещё бесчисленные ниши, статуи, узорный, идеально начищенный паркет, высокие окна, огромные камины, и атмосфера какого-то совершенно невероятного, невозможного для столь огромного строения уюта.
В интерьерах причудливо сочетались два стиля – дворцовая роскошь и аскетизм древних эпох. На простом песчанике виднелись медальоны из цветного мрамора и светильники, щедро украшенные позолотой.
Это было неожиданно красиво, и заставляло постоянно замирать в желании запомнить, запечатлеть момент. В стремлении впитать царящую вокруг атмосферу, прочувствовать каждую интонацию, каждый штрих.
Отдельная приятность – дуэт экскурсоводов вёл себя не просто хорошо, а идеально! Селвин рассказывал об истории залов, а Осберт вносил ценные дополнения – перечислял имена архитекторов, которые приложили руку к созданию интерьеров в разное время.
Правда, пару раз вот такие дополнения вылились в спор, причём спорили братья в уже знакомой манере – с подколками и подтруниванием. Однако меня ни одна из двух бурь не зацепила – в смысле, гостью не трогали, практиковались в остроумии друг на друге.
Зато когда настало время идти в столовую, воспитанность, продемонстрированная блондинами, отступила. Осб резко приободрился – расправил плечи и нацепил на лицо сиятельную улыбку, а Селв принялся поправлять полурасстёгнутый ворот и зачёсанные назад волосы.
Объективно, образ этакого небрежного героя-любовника из бульварных романов, Селвину очень шел, только я воспринимать всерьёз не могла. Как итог, снова начала хихикать, за что и удостоилась укоризненного:
– Вообще-то, я ради тебя стараюсь!
Теперь рассмеялась уже в голос. Да, конечно. Конечно ради меня!
– И желание позлить Вирджа тут ни при чём, – прокомментировала со смехом.
– Злить Мелкого? – с наигранным возмущением переспросил Осб. – За кого ты нас принимаешь?
– Мы – сама доброта и тактичность! – горячо поддержал судью Селвин.
Спустя секунду мне предложили локоть – это Осберт, который шел справа. Второй «экскурсовод», который шагал с левой стороны, проделал то же самое, а сообразив, что принимать эту сомнительную помощь я не намерена, сделал жалобные глаза и протянул:
– Айрин, ну пожалуйста, не вредничай. Только представь, какое лицо будет у Вирджа, когда он увидит.
Я улыбнулась и отрицательно качнула головой. Потом вообще сцепила руки за спиной, чтобы никаких иллюзий не осталось.
И тут же услышала тихое, от того же Селва:
– Вот зараза.
– От заразы слышу, – без стеснения парировала я.
Третий участник нашей маленькой процессии, Осберт, рассмеялся.
– Я же говорил, что девочка не из робких, – радостно заявил он.
Сперва хотела поблагодарить судью за комплимент, но вспомнив про нашу утреннюю стычку, не стала. Просто улыбнулась и продолжила путь.
Когда подошли к дверям столовой, мои «экскурсоводы» расцвели пуще прежнего. Глядя на их лица, можно было предположить минимум романтическое свидание, а не банальную прогулку втроём.
Они сияли так, что я уже хотела призвать к порядку, но не успела. Просто остальное семейство, как выяснилось, было уже в сборе – сидело за сервированным столом, дожидаясь нас.
Дико хотелось оставаться спокойной, но я напряглась. Закусила от неловкости губу и, конечно, приготовилась столкнуться с недоумением со стороны старших родственников.
Только всё пошло совершенно не так – леди Элва, лорд Джисперт и герцог Раванширский остались абсолютно спокойны. Зато трое из пяти «поросят» отреагировали довольно красноречиво…
Идгард и Тунор, завидев нас, синхронно откинулись на спинки стульев, сложили руки на груди и вопросительно заломили брови. Мой лже-возлюбленный в стороне тоже не остался – насупился и спросил хмуро:
– И как это понимать?
– Как! – Осберт красноречиво фыркнул. – Спать нужно меньше. А то ты спишь, а девушка твоя скучает.
– Угу, – поддержал брата Селвин. – А нам вот, – кивок на меня, – развлекай.
Вирджин, который в самом деле выглядел очень заспанно, и у которого ещё след от подушки на щеке не рассосался, отреагировал сказочно! Будущий великий скульптор нахохлился и, повернувшись к леди Элве, протянул возмущённо:
– Ма-ам!
Теперь пришлось закусить губу с другой целью – чтобы не рассмеяться. Как ни странно, маркиза поступила так же.
Пока мы с леди Элвой молчаливо хихикали, Осберт добрался до отведённого мне места и галантно выдвинул стул. Селвин времени тоже не терял – ухватил за локоток и повёл… ну, собственно, туда же.
– Вот вы… – начал, но тут же замолчал Тунор.
– Шустрые, – продолжил мысль брата Идгард.
– Ну а вы как хотели? – парировал прямо-таки сияющий Осб. – Разве мы могли бросить нашу гостью в одиночестве и грусти?
Как по мне, ситуация была неоднозначной, однако старшее поколение семейства тес Вирион реагировало по-прежнему ровно. Кажется, слишком хорошо понимало, что происходящее – лишь дурачество.
Только престарелый герцог смотрел как-то ну слишком хитро и довольно. Он же в итоге и сказал:
– Так. Прекращайте.
Братья, как ни удивительно, подчинились. Селв подвёл меня к месту, сам плюхнулся рядом – благо на соседних стульях сидели. Осберт же, закончив демонстрировать хорошие манеры, обогнул стол, чтобы расположиться напротив, между Идгардом и Тунором.
Последние по-прежнему были крайне возмущены, однако продолжать спор не пытались. Зато Селвин всё-таки не выдержал и устроил ещё одну провокацию…
Он подхватил кувшин с соком и потянулся к моему стакану в явном намерении поухаживать за девушкой. И сразу же удостоился сурового:
– Руки!
С этими словами, мой «возлюбленный» схватил другой кувшин и тоже к стакану потянулся. В итоге, наливали они одновременно, причём два совершенно разных сока!
Лорд Джисперт, глядя на такое, усмехнулся и покачал головой, а леди Элва расцвела каким-то запредельным счастьем.
– Девочка в семье, – возведя глаза к потолку, вздохнула она. – Как же я об этом мечтала!
– Да, – отозвался герцог, – всего одна девочка, а уже такой переполох. Что будет, когда их станет пятеро?
Улыбка маркизы стала ещё шире и счастливее, а лорд Джисперт продемонстрировал более трезвый взгляд, сказал:
– Когда их станет пятеро, переполоха уже не будет. Зато сейчас, пока одна и без кольца…
Увы, но именно в этот момент я решила попробовать наполнявшую мой стакан смесь и, разумеется, поперхнулась. А через секунду едва не взвыла, ибо «заботливый» Вирдж хлопнул по спине так, что чуть не вышиб дух.
С учётом вчерашнего разговора, после которого я была сильно на сообщника зла, в сердце вспыхнула жажда убийства. Однако через секунду Вирдж из головы вылетел, все мои мысли и чувства занял другой не менее ушлый блондин.
– Кстати-кстати, – довольно щурясь, протянул Идгард. – Мелкий, когда колечко на палец девочки наденешь?
При том, что ищейка был прекрасно о ситуации осведомлён, прозвучало как издевательство. Впрочем, почему «как»? Издевательством оно и было!
– Мы… пока не готовы, – повторяя слова, сказанные ещё в купе, выдохнула я. – Для начала, хотим закончить учёбу.
– То есть внуков в ближайшее время не будет, – повернувшись к леди Элве, важно пояснил Осб.
Маркиза из счастливых грёз не выпала, но посмотрела на сына строго, а сидевший рядом со мною Селвин… взял и добил:
– Если надеяться на Вирджа, то да. Но ведь колечко может надеть и кто-то другой.
Сказано было очень тихо, но услышали все, и вот теперь леди Элва по-настоящему посерьёзнела. Она сверкнула синими глазами так, что даже мне дурно сделалось, а потом стукнула пальцем по столу и сообщила:
– Так. Если из-за вас Айрин сбежит, то клянусь – перееду в столицу и собственноручно займусь личной жизнью каждого из вас!
Братья не испугались, но переглянулись.
– Нужно срочно замуровать все выходы из замка, – сказал Осберт.
– Нереально, – отозвался Ид. – А вот взорвать железную дорогу…
Увы, но в этот миг я опять пыталась попить, и вновь поперхнулась. Зато теперь сумела увернуться от заботливого хлопка по спине!
– Не-ет, – подхватил эстафету Селвин, – вам дорогу взрывать нельзя, вам должности и общественное положение не позволяют. – И прямо-таки засияв: – А мне можно! Я же не ищейка, и не судья, а всего лишь сотрудник торговой фирмы.
Я застыла в ожидании законного нагоняя для «поросят», и он действительно последовал, правда оказался не настолько эпичен, как хотелось – лорд Джисперт веско погрозил сыновьям кулаком.
Зато герцог отнёсся к специфичному юмору намного проще…
– Зачем взрывать? – спросил он. – У вас есть я, и я могу просто перекрыть железнодорожное сообщение на несколько недель.
Всё. Я не выдержала! Помнила, что сижу за столом, в компании очень знатных и благородных, но всё равно – откинулась на спинку стула и застонала в голос!
– Ну вот, довели, – сокрушенно сказала леди Элва. И уже с нежностью: – Айрин, милая, не обращай внимания, они шутят.
Да, я понимала, только легче от этого не становилось. Хуже того, было совершенно ясно, что шутками про кольцо и железную дорогу дело не ограничится. Ведь за столом четыре нахала, которым известно всё, и которые совершенно не собираются потакать нашей лжи. Скорее наоборот – будут и дальше выводить из равновесия.
Одно хорошо – передышку нам всё-таки дали. Просто завтрак остывал, а оголодали уже все, включая хозяина здешних земель.
Именно он, герцог Раванширский, первым потянулся к блюду, чтобы переложить на тарелку немного салата. Рядом с нами салат тоже стоял, но лично я нацелилась на блинчики с неизвестной пока начинкой.
Вирджин интерес «возлюбленной» заметил и принялся собственноручно наполнять мою тарелку. Он был настолько вежлив, что даже полил блинчики соусом! Но нахохлиться и послать сообщнику смурной взгляд это не помешало.
Всё-таки я его прибью. Не прямо сейчас, но по возвращении в университет – точно!
– Потерпи, – наклонившись, шепнул Вирдж. – Они скоро угомонятся и отстанут.
Ужасно хотелось поверить, но увы. После всех событий, веры сокурснику вообще не было! Плюс, знакомство с братьями повода для иллюзий не оставляло. Нам с Вирджем оставалось уповать лишь на два момента: на леди Элву и составленный вчера план.
Впрочем, план – громко сказано. Всего лишь стратегия, и довольно неоднозначная.
После акта шантажа и обсуждения легенды, мы с будущим великим скульптором сошлись на мысли, что сопротивляться глупо. Что лично мне следует не отбиваться от братьев, а подыгрывать – ведь чем активнее жертва сопротивляется, тем больше интерес!
Именно поэтому я сегодня приняла и цветы, и предложение прогуляться. По той же причине намеревалась принять следующие «ухаживания», если они будут.
Но, если честно, очень хотелось, чтобы четвёрка блондинов просто взяла и отстала. Прекратила вести себя так, словно я единственная девушка на земле!
А ещё было дикое желание избежать неудобных вопросов, однако, как известно, за всё в этой жизни нужно платить. Вчерашнее тактичное молчание семейства являлось именно тем счётом, который требовал оплаты.
И, как итог…
– Значит, художница, – промокнув губы салфеткой, сказал герцог Раванширский. Потом хитро сверкнул серыми глазами и вопросил: – А почему?
Я слегка растерялась и даже смутилась. Да, знаю, что вопрос банальный, но с ответом всё равно не нашлась.
– У Айрин идеальное чувство цвета, – неожиданно поддержал Вирдж. – И особенное видение мира. И талант!
– Ну, в таланте-то я не сомневался, – отозвался герцог, вновь поднося салфетку к губам. – Ведь других в ваш университет и не берут.
Будущий великий скульптор закономерно фыркнул – просто творческая среда она такая… творческая. А Стин тес Вирион улыбнулся и новый вопрос задал:
– То есть хочешь заниматься искусством профессионально?
Я, конечно, кивнула, и слегка опешила, обнаружив, что хозяин здешних земель неподдельно удивился. Нет, ну в самом деле, что такого? Особенно учитывая тот факт, что младший из его внуков нацелен на то же самое?
– Собираешься писать картины и продавать их на выставках? – продолжил Стин. – И работать с частными заказчиками? И… зарабатывать деньги?
Вот теперь я сообразила, к чему старик клонит, и тоже разулыбалась.
– В том, что женщина работает и зарабатывает, нет ничего ужасного, – сказала я. – Это полвека назад странным было, а сейчас…
Герцог Раванширский от моих слов отмахнулся и даже нос поморщил.
– Я знаю, – выдал он ворчливо. – Я не про то. У женщины, которая занимается искусством профессионально и зарабатывает деньги, сил на семью не остаётся. – И, строго прищурив один глаз: – Или ты вообще семью не хочешь?
Такая прямолинейность могла бы обескуражить, но… лишь вчера. А сейчас, после знакомства с «поросятами», я была готова ко многому. Поэтому вздохнула и ответила абсолютно спокойно:
– Хочу, разумеется.
– Но? – правильно уловив интонацию, подтолкнул герцог.
– Но и заниматься живописью хочется.
Хозяин замка откинулся на спинку кресла-каталки, в котором сидел, и недовольно поджал губы. Вот только взгляд серых глаз остался настолько хитрющим, что поверить в недовольство не получилось.
– Значит, выйти замуж ты готова, – задумчиво протянул он, – но не сейчас… А напомни-ка сколько тебе лет?
Я, конечно, сказала:
– Двадцать один.
– Ага, – хитро протянул герцог. – А учёба ещё три с половиной года продлится? Значит, к моменту окончания университета, тебе будет двадцать пять?
– Двадцать четыре, – поправила я вежливо.
– Так! – вмешалась в ситуацию маркиза. – Ваша светлость, прекращайте! Девочка приехала в гости, а вы допросы устраиваете. Где ваша вежливость?
– Я старый брюзга, – отмахнулся от замечания герцог. – Мне можно.
Леди Элва неожиданно скорчила герцогу рожицу, а тот… ещё более неожиданно ответил тем же. Ну а спустя секунду, вновь повернулся к «возлюбленной» младшего внука и поинтересовался:
– А двадцать четыре – это не слишком поздно?
Ваза была достаточно большой, чтобы туда поместились оба букета, чем я и воспользовалась. А закончив с цветами, обернулась и сказала, обращаясь к Селву:
– Мы с Осбертом идём осматривать замок. Хочешь с нами?
Судья моментально насупился, но это было не всерьёз. Ну а Селвин, отбившийся, по его собственным словам, от стаи и выбравший работу в торговой компании, просиял и одарил улыбкой.
– Конечно, хочу! – заявил он. – Да и что может показать Осберт? Из него такой экскурсовод…
– Какой «такой»? – перебил брата судья. В голосе прозвучало лёгкое возмущение.
– Средненький, – с готовностью пояснил Селвин. – Не очень… хм… осведомлённый.
Осб выразительно нахохлился, и это стало поводом для очередной улыбки. Как итог – комнату я покинула в отличном расположении духа, и с предвкушением по-настоящему интересной прогулки.
Правда, выходя в коридор, невольно напряглась – а вдруг тут ещё какой-нибудь блондин с букетом притаился? Но нет. Обошлось. По крайней мере на этот раз.
Ощущений более ярких, чем подарила вчерашняя иллюминация, я не ждала, но внутреннее убранство замка действительно впечатлило. За тот час, что оставался до завтрака, мы успели посетить с два десятка залов и одну галерею. И это был чистый восторг!
Огромные пространства, массивные люстры, лепнина и барельефы на стенах… А ещё бесчисленные ниши, статуи, узорный, идеально начищенный паркет, высокие окна, огромные камины, и атмосфера какого-то совершенно невероятного, невозможного для столь огромного строения уюта.
В интерьерах причудливо сочетались два стиля – дворцовая роскошь и аскетизм древних эпох. На простом песчанике виднелись медальоны из цветного мрамора и светильники, щедро украшенные позолотой.
Это было неожиданно красиво, и заставляло постоянно замирать в желании запомнить, запечатлеть момент. В стремлении впитать царящую вокруг атмосферу, прочувствовать каждую интонацию, каждый штрих.
Отдельная приятность – дуэт экскурсоводов вёл себя не просто хорошо, а идеально! Селвин рассказывал об истории залов, а Осберт вносил ценные дополнения – перечислял имена архитекторов, которые приложили руку к созданию интерьеров в разное время.
Правда, пару раз вот такие дополнения вылились в спор, причём спорили братья в уже знакомой манере – с подколками и подтруниванием. Однако меня ни одна из двух бурь не зацепила – в смысле, гостью не трогали, практиковались в остроумии друг на друге.
Зато когда настало время идти в столовую, воспитанность, продемонстрированная блондинами, отступила. Осб резко приободрился – расправил плечи и нацепил на лицо сиятельную улыбку, а Селв принялся поправлять полурасстёгнутый ворот и зачёсанные назад волосы.
Объективно, образ этакого небрежного героя-любовника из бульварных романов, Селвину очень шел, только я воспринимать всерьёз не могла. Как итог, снова начала хихикать, за что и удостоилась укоризненного:
– Вообще-то, я ради тебя стараюсь!
Теперь рассмеялась уже в голос. Да, конечно. Конечно ради меня!
– И желание позлить Вирджа тут ни при чём, – прокомментировала со смехом.
– Злить Мелкого? – с наигранным возмущением переспросил Осб. – За кого ты нас принимаешь?
– Мы – сама доброта и тактичность! – горячо поддержал судью Селвин.
Спустя секунду мне предложили локоть – это Осберт, который шел справа. Второй «экскурсовод», который шагал с левой стороны, проделал то же самое, а сообразив, что принимать эту сомнительную помощь я не намерена, сделал жалобные глаза и протянул:
– Айрин, ну пожалуйста, не вредничай. Только представь, какое лицо будет у Вирджа, когда он увидит.
Я улыбнулась и отрицательно качнула головой. Потом вообще сцепила руки за спиной, чтобы никаких иллюзий не осталось.
И тут же услышала тихое, от того же Селва:
– Вот зараза.
– От заразы слышу, – без стеснения парировала я.
Третий участник нашей маленькой процессии, Осберт, рассмеялся.
– Я же говорил, что девочка не из робких, – радостно заявил он.
Сперва хотела поблагодарить судью за комплимент, но вспомнив про нашу утреннюю стычку, не стала. Просто улыбнулась и продолжила путь.
Когда подошли к дверям столовой, мои «экскурсоводы» расцвели пуще прежнего. Глядя на их лица, можно было предположить минимум романтическое свидание, а не банальную прогулку втроём.
Они сияли так, что я уже хотела призвать к порядку, но не успела. Просто остальное семейство, как выяснилось, было уже в сборе – сидело за сервированным столом, дожидаясь нас.
Дико хотелось оставаться спокойной, но я напряглась. Закусила от неловкости губу и, конечно, приготовилась столкнуться с недоумением со стороны старших родственников.
Только всё пошло совершенно не так – леди Элва, лорд Джисперт и герцог Раванширский остались абсолютно спокойны. Зато трое из пяти «поросят» отреагировали довольно красноречиво…
Идгард и Тунор, завидев нас, синхронно откинулись на спинки стульев, сложили руки на груди и вопросительно заломили брови. Мой лже-возлюбленный в стороне тоже не остался – насупился и спросил хмуро:
– И как это понимать?
– Как! – Осберт красноречиво фыркнул. – Спать нужно меньше. А то ты спишь, а девушка твоя скучает.
– Угу, – поддержал брата Селвин. – А нам вот, – кивок на меня, – развлекай.
Вирджин, который в самом деле выглядел очень заспанно, и у которого ещё след от подушки на щеке не рассосался, отреагировал сказочно! Будущий великий скульптор нахохлился и, повернувшись к леди Элве, протянул возмущённо:
– Ма-ам!
Теперь пришлось закусить губу с другой целью – чтобы не рассмеяться. Как ни странно, маркиза поступила так же.
Пока мы с леди Элвой молчаливо хихикали, Осберт добрался до отведённого мне места и галантно выдвинул стул. Селвин времени тоже не терял – ухватил за локоток и повёл… ну, собственно, туда же.
– Вот вы… – начал, но тут же замолчал Тунор.
– Шустрые, – продолжил мысль брата Идгард.
– Ну а вы как хотели? – парировал прямо-таки сияющий Осб. – Разве мы могли бросить нашу гостью в одиночестве и грусти?
Как по мне, ситуация была неоднозначной, однако старшее поколение семейства тес Вирион реагировало по-прежнему ровно. Кажется, слишком хорошо понимало, что происходящее – лишь дурачество.
Только престарелый герцог смотрел как-то ну слишком хитро и довольно. Он же в итоге и сказал:
– Так. Прекращайте.
Братья, как ни удивительно, подчинились. Селв подвёл меня к месту, сам плюхнулся рядом – благо на соседних стульях сидели. Осберт же, закончив демонстрировать хорошие манеры, обогнул стол, чтобы расположиться напротив, между Идгардом и Тунором.
Последние по-прежнему были крайне возмущены, однако продолжать спор не пытались. Зато Селвин всё-таки не выдержал и устроил ещё одну провокацию…
Он подхватил кувшин с соком и потянулся к моему стакану в явном намерении поухаживать за девушкой. И сразу же удостоился сурового:
– Руки!
С этими словами, мой «возлюбленный» схватил другой кувшин и тоже к стакану потянулся. В итоге, наливали они одновременно, причём два совершенно разных сока!
Лорд Джисперт, глядя на такое, усмехнулся и покачал головой, а леди Элва расцвела каким-то запредельным счастьем.
– Девочка в семье, – возведя глаза к потолку, вздохнула она. – Как же я об этом мечтала!
– Да, – отозвался герцог, – всего одна девочка, а уже такой переполох. Что будет, когда их станет пятеро?
Улыбка маркизы стала ещё шире и счастливее, а лорд Джисперт продемонстрировал более трезвый взгляд, сказал:
– Когда их станет пятеро, переполоха уже не будет. Зато сейчас, пока одна и без кольца…
Увы, но именно в этот момент я решила попробовать наполнявшую мой стакан смесь и, разумеется, поперхнулась. А через секунду едва не взвыла, ибо «заботливый» Вирдж хлопнул по спине так, что чуть не вышиб дух.
С учётом вчерашнего разговора, после которого я была сильно на сообщника зла, в сердце вспыхнула жажда убийства. Однако через секунду Вирдж из головы вылетел, все мои мысли и чувства занял другой не менее ушлый блондин.
– Кстати-кстати, – довольно щурясь, протянул Идгард. – Мелкий, когда колечко на палец девочки наденешь?
При том, что ищейка был прекрасно о ситуации осведомлён, прозвучало как издевательство. Впрочем, почему «как»? Издевательством оно и было!
– Мы… пока не готовы, – повторяя слова, сказанные ещё в купе, выдохнула я. – Для начала, хотим закончить учёбу.
– То есть внуков в ближайшее время не будет, – повернувшись к леди Элве, важно пояснил Осб.
Маркиза из счастливых грёз не выпала, но посмотрела на сына строго, а сидевший рядом со мною Селвин… взял и добил:
– Если надеяться на Вирджа, то да. Но ведь колечко может надеть и кто-то другой.
Сказано было очень тихо, но услышали все, и вот теперь леди Элва по-настоящему посерьёзнела. Она сверкнула синими глазами так, что даже мне дурно сделалось, а потом стукнула пальцем по столу и сообщила:
– Так. Если из-за вас Айрин сбежит, то клянусь – перееду в столицу и собственноручно займусь личной жизнью каждого из вас!
Братья не испугались, но переглянулись.
– Нужно срочно замуровать все выходы из замка, – сказал Осберт.
– Нереально, – отозвался Ид. – А вот взорвать железную дорогу…
Увы, но в этот миг я опять пыталась попить, и вновь поперхнулась. Зато теперь сумела увернуться от заботливого хлопка по спине!
– Не-ет, – подхватил эстафету Селвин, – вам дорогу взрывать нельзя, вам должности и общественное положение не позволяют. – И прямо-таки засияв: – А мне можно! Я же не ищейка, и не судья, а всего лишь сотрудник торговой фирмы.
Я застыла в ожидании законного нагоняя для «поросят», и он действительно последовал, правда оказался не настолько эпичен, как хотелось – лорд Джисперт веско погрозил сыновьям кулаком.
Зато герцог отнёсся к специфичному юмору намного проще…
– Зачем взрывать? – спросил он. – У вас есть я, и я могу просто перекрыть железнодорожное сообщение на несколько недель.
Всё. Я не выдержала! Помнила, что сижу за столом, в компании очень знатных и благородных, но всё равно – откинулась на спинку стула и застонала в голос!
– Ну вот, довели, – сокрушенно сказала леди Элва. И уже с нежностью: – Айрин, милая, не обращай внимания, они шутят.
Да, я понимала, только легче от этого не становилось. Хуже того, было совершенно ясно, что шутками про кольцо и железную дорогу дело не ограничится. Ведь за столом четыре нахала, которым известно всё, и которые совершенно не собираются потакать нашей лжи. Скорее наоборот – будут и дальше выводить из равновесия.
Одно хорошо – передышку нам всё-таки дали. Просто завтрак остывал, а оголодали уже все, включая хозяина здешних земель.
Именно он, герцог Раванширский, первым потянулся к блюду, чтобы переложить на тарелку немного салата. Рядом с нами салат тоже стоял, но лично я нацелилась на блинчики с неизвестной пока начинкой.
Вирджин интерес «возлюбленной» заметил и принялся собственноручно наполнять мою тарелку. Он был настолько вежлив, что даже полил блинчики соусом! Но нахохлиться и послать сообщнику смурной взгляд это не помешало.
Всё-таки я его прибью. Не прямо сейчас, но по возвращении в университет – точно!
– Потерпи, – наклонившись, шепнул Вирдж. – Они скоро угомонятся и отстанут.
Ужасно хотелось поверить, но увы. После всех событий, веры сокурснику вообще не было! Плюс, знакомство с братьями повода для иллюзий не оставляло. Нам с Вирджем оставалось уповать лишь на два момента: на леди Элву и составленный вчера план.
Впрочем, план – громко сказано. Всего лишь стратегия, и довольно неоднозначная.
После акта шантажа и обсуждения легенды, мы с будущим великим скульптором сошлись на мысли, что сопротивляться глупо. Что лично мне следует не отбиваться от братьев, а подыгрывать – ведь чем активнее жертва сопротивляется, тем больше интерес!
Именно поэтому я сегодня приняла и цветы, и предложение прогуляться. По той же причине намеревалась принять следующие «ухаживания», если они будут.
Но, если честно, очень хотелось, чтобы четвёрка блондинов просто взяла и отстала. Прекратила вести себя так, словно я единственная девушка на земле!
А ещё было дикое желание избежать неудобных вопросов, однако, как известно, за всё в этой жизни нужно платить. Вчерашнее тактичное молчание семейства являлось именно тем счётом, который требовал оплаты.
И, как итог…
Глава 5
– Значит, художница, – промокнув губы салфеткой, сказал герцог Раванширский. Потом хитро сверкнул серыми глазами и вопросил: – А почему?
Я слегка растерялась и даже смутилась. Да, знаю, что вопрос банальный, но с ответом всё равно не нашлась.
– У Айрин идеальное чувство цвета, – неожиданно поддержал Вирдж. – И особенное видение мира. И талант!
– Ну, в таланте-то я не сомневался, – отозвался герцог, вновь поднося салфетку к губам. – Ведь других в ваш университет и не берут.
Будущий великий скульптор закономерно фыркнул – просто творческая среда она такая… творческая. А Стин тес Вирион улыбнулся и новый вопрос задал:
– То есть хочешь заниматься искусством профессионально?
Я, конечно, кивнула, и слегка опешила, обнаружив, что хозяин здешних земель неподдельно удивился. Нет, ну в самом деле, что такого? Особенно учитывая тот факт, что младший из его внуков нацелен на то же самое?
– Собираешься писать картины и продавать их на выставках? – продолжил Стин. – И работать с частными заказчиками? И… зарабатывать деньги?
Вот теперь я сообразила, к чему старик клонит, и тоже разулыбалась.
– В том, что женщина работает и зарабатывает, нет ничего ужасного, – сказала я. – Это полвека назад странным было, а сейчас…
Герцог Раванширский от моих слов отмахнулся и даже нос поморщил.
– Я знаю, – выдал он ворчливо. – Я не про то. У женщины, которая занимается искусством профессионально и зарабатывает деньги, сил на семью не остаётся. – И, строго прищурив один глаз: – Или ты вообще семью не хочешь?
Такая прямолинейность могла бы обескуражить, но… лишь вчера. А сейчас, после знакомства с «поросятами», я была готова ко многому. Поэтому вздохнула и ответила абсолютно спокойно:
– Хочу, разумеется.
– Но? – правильно уловив интонацию, подтолкнул герцог.
– Но и заниматься живописью хочется.
Хозяин замка откинулся на спинку кресла-каталки, в котором сидел, и недовольно поджал губы. Вот только взгляд серых глаз остался настолько хитрющим, что поверить в недовольство не получилось.
– Значит, выйти замуж ты готова, – задумчиво протянул он, – но не сейчас… А напомни-ка сколько тебе лет?
Я, конечно, сказала:
– Двадцать один.
– Ага, – хитро протянул герцог. – А учёба ещё три с половиной года продлится? Значит, к моменту окончания университета, тебе будет двадцать пять?
– Двадцать четыре, – поправила я вежливо.
– Так! – вмешалась в ситуацию маркиза. – Ваша светлость, прекращайте! Девочка приехала в гости, а вы допросы устраиваете. Где ваша вежливость?
– Я старый брюзга, – отмахнулся от замечания герцог. – Мне можно.
Леди Элва неожиданно скорчила герцогу рожицу, а тот… ещё более неожиданно ответил тем же. Ну а спустя секунду, вновь повернулся к «возлюбленной» младшего внука и поинтересовался:
– А двадцать четыре – это не слишком поздно?
