Наследство с подвохом

11.11.2019, 18:39 Автор: Гельтищева Юлия

Закрыть настройки

Показано 1 из 7 страниц

1 2 3 4 ... 6 7



       Глава 1


       Я бежала по эскалатору, стараясь не толкать людей. Время немилосердно ускользало. Я опаздывала на целых пятнадцать минут. По уважительной причине, но как объяснить это тётке. Внеплановое совещание для неё пустой звук, а ведь из-за него «час в запасе» превратился в опоздание.
       Из Департамента нам прислали Очень-Важное-Письмо, ответ на которое был нужен вчера. Начальница вместо того, чтобы устроить совещание утром, созвала в кабинет весь отдел. Почти два часа все писали сотню причин, зачем учёным яхта. Вы только представьте, Научно-исследовательскому институту изучения морей и океанов предлагают повесить на баланс яхту. У нас десятилетиями новые микроскопы выписать не могут, а тут яхта. Даже начальница не поверила в такую удачу, но это не помешало ей потребовать список и задержать нас. Настолько, что выйдя с работы, я бежала, и всё равно опоздала.
       Я устало оперлась на колонну и тяжело задышала. Тётка отчитает за опоздание, не хватало ещё, чтобы она придралась к внешнему виду.
       Вроде отдышалась. Я оправила сползшую футболку, встряхнула рюкзак и потянула на себя массивную дверь. Контора нотариуса находилась в старинном здании в центре Москвы. Бабуля предпочитала солидные конторы старше себя. Впрочем, она могла позволить любые причуды.
       Я вошла в тёмный коридор и поёжилась. После уличной жары внутри оказалось прохладно. Сверилась с адресом в телефоне и стала подниматься по винтовой лестнице на второй этаж.
       В пролёте между этажами кто-то поставил цветы. Симпатично, и вандалы до них не добрались. Впрочем, при камерах не забалуешь. Я не удержалась и помахала красному глазку в углу.
       На втором этаже меня ждали две массивные двери. Одинаково старые. На левой я заметила небольшую табличку «Нотариус Н.К. Чистяк». Отлично. Туда-то мне и нужно. Потянула дверь на себя и оказалась в современном холле, явно не так давно отремонтированном. Звякнул колокольчик. Откуда-то из глубины долетел недовольный голос тётки:
       - Явилась. Соизволила.
       Я сжалась, но пошла на звук голоса. Дверь в дальнюю комнату отворилась, оттуда выглянула девушка в строгом костюме.
       - Станислава Кирилловна? Прошу заходите, - она сильнее распахнула дверь.
       Я вошла в зал. Там почти всё место занимал длинный стол. Вокруг него стояли кожаные стулья. Тётя Алла и кузины сидели лицом ко мне. Я видела, они в бешенстве, но молчат. Видно, не хотят скандалить при чужих.
       - Станислава Кирилловна, прошу вас, садитесь возле Маргариты Олеговны, - попросила девушка.
       Я прошла к указанному стулу. Повесила рюкзак на спинку и села. Марго бросила на меня недовольный взгляд, но промолчала.
       Чуть в стороне стоял мужчина средних лет, с плохо скрытой лысиной. Он перебирал бумаги на столе, и запонки на его манжетах блестели в свете электрических ламп. Наверняка каждая стоит как моя годовая зарплата.
       - Николай Константинович, я считаю, раз Станислава опоздала, - тётя бросила на меня свирепый взгляд. - Вы можете зачитать только её часть завещания. Незачем нам слушать всё ещё раз. - Она поморщилась.
       Я вжалась в стул и кивнула нотариусу.
       - Хорошо. - Мужчина взял со стола один из листов. - Ваша бабушка Марианна Фёдоровна Ястребова оставила в наследство своей младшей внучке Станиславе Кирилловне Ястребовой участок на двадцать пять соток в деревне Былое в Тульской области. В случае вашего согласия вступить в наследство, из семейного фонда будут выделены деньги на строительство дома и обустройство участка. По завершении строительства собственность переходит в ваше полное распоряжение, но продать вы её сможете не раньше, чем через три месяца.
       Свой дом! Он серьёзно? Я открыла рот от удивления. Для меня съём квартиры уже недоступная мечта, а тут целый дом. Думала, не доживу до такого. Зарплаты лаборанта хватает только на коммуналку и еду, изредка удаётся купить новую одежду или обувь, если старая приходит в такой ужасный вид, что не зашить и в ремонт не сдать. Неудивительно, что в свои двадцать шесть я живу с мамой в приватизированной двушке.
       - А зачем мне продавать участок? - поинтересовалась я, представляя как буду расставлять мебель.
       - Например, потому что тебе не хватит денег на содержание, - ехидно сообщила Марго. - Вряд ли в твоём НИИ повысят зарплату ради дачи под Тулой.
       Она права. Улыбка сползла с моего лица. Вступлю в наследство, и придётся питаться в кредит.
       - Давайте, позже обсудим куплю-продажу, - вмешалась тётя. - Время - деньги. Скажите девочке про условия.
       - Да, условия. На следующий день после подписания бумаг, вам придётся выехать в Былое. Там подпишем ещё одно соглашение. И следующие тридцать дней вам придётся провести в деревне. Следить за строительством дома. Обязательное условие - находиться на территории участка, начиная с двадцати трёх пятидесяти и до трёх утра. В подтверждение высылать каждое утро фотографии с геотегом и проставленной датой.
       - Фотографировать в двенадцать и три утра? Мне будет нужно перейти на ночной образ жизни? - удивилась я.
       - Нет, достаточно фотографии перед сном. Я надеюсь на вашу благоразумность, Станислава Кирилловна.
       - Тем более что тебе впервые выпала возможность обзавестись участком и приличными деньгами, - добавила Маргарита. - Если после завершения строительства в фонде останутся деньги, мы, так уж и быть, уступим их тебе.
       Я прищурилась. С чего кузинам и тётке быть добрыми? Полгода назад они в один голос кричали, что любыми средствами добьются того, чтобы моя семья ничего не получила.
       - А потом я исчезну, и найдётся завещание на тебя…
       - Дура! - неожиданно вызверилась Марго и ударила меня в плечо.
       Я опешила. То есть им прилюдно угрожать можно, а мне нет?
       - Сама ты…
       - Хватит! - рявкнула тётя Алла. - Разорались, как дети малые. Марго, тихо. Стася, не пори чушь. Да, я против того, чтобы Кириллу что-то перепало, он и так «выкачал» достаточно, но это серьёзный документ, составленный по всем правилам. Тем более участок в Былом - мелочь. Мы не станем за него сражаться. Подписывай документы. Звони на работу, и завтра едем смотреть развалины.
       - Ка…как завтра? - Я чуть не упала со стула. - А как же работа? Заявление надо за две недели подавать, а лучше за месяц, и по графику…
       - Стася, ты хочешь усадьбу или отказываешься? - вкрадчиво поинтересовалась тётя.
       Она оперлась на стол и заглянула мне в глаза. Я не выдержала её хищного взгляда.
       - Ладно-ладно.
       Плакала моя работа, отдадут исследование практиканту, и будет его имя красоваться на исследовании нового беломорского вида.
       Я вздохнула. Достала мобильный. Вызвала номер начальницы. Она ответила быстро, будто ждала. Я сбивчиво объяснила ей суть дела. Выслушала монолог о разгильдяйстве лаборантов и получила разрешение оформить заявление задним числом.
       Николай Константинович тем временем отобрал нужные листы и положил передо мной.
       - Ещё вот что, Станислава Кирилловна, ваше наследство облагается налогом…
       Тётя Алла не дала ему закончить:
       - Я всё оплачу, пусть Станислава не беспокоится. Дайте квитанцию, - она протянула руку.
       Нотариус передал ей распечатку. Пока тётя что-то сверяла в телефоне, я пробежала глазами по договору, не нашла ничего ужасного и подписала. Нотариус и два свидетеля - мужчина и женщина, сидевшие в дальнем углу, потому я их сразу не приметила, заверили моё соглашение поселиться на тридцать дней в Былом. Секретарь взяла бумаги и унесла их, чтобы поставить печать.
       - Вот и отлично, - довольно улыбнулась Маргарита. - Надеюсь, ты понимаешь, что в случае отказала или провала, тебе придётся возмещать все затраты из своего кармана? Например, госпошлину, что сейчас мама за тебя заплатила.
       - Издеваешься? - я бросила ручку на стол. - Раньше предупредить не могла?
       - Ты не беспокойся. Мы в тебя верим. Это же не трудно, тридцать дней провести на природе. Отдохнёшь, загоришь. Почувствуешь, что такое выбраться за МКАД, - ядовито закончила сестра.
       Она попала по больному. Последние годы я отдыхала в Москве. Денег не хватало, а просить у бабушки не позволяла гордость, приправленная мамиными нотациями. Основными моими турами были прогулки по фестивалям и ярмаркам, а так же бесплатные экскурсии.
       У меня даже загранпаспорта не было. Хотя отец каждый год обещал забрать к себе на Бали. До восемнадцати лет я верила, потом перестала. Зависть брала всякий раз, когда видела его фотографии в инстаграме. Наверно, я мазохист, раз отслеживаю его аккаунт и перезваниваюсь в скайпе, выслушивая про тёплую воду и тропические фрукты.
       - А папе продолжат высылать содержание? - поинтересовалась я.
       Родственницы дружно рассмеялись.
       - Кирилл Васильевич получит сумму, эквивалентную стоимости десяти процентов акций компании, - объяснил Николай Константинович. - Это меньше того, что он получал за год при вашей бабушке, но дальше ему придётся рассчитывать только на себя. О чём мы его уведомим официальным письмом, раз он не приехал лично.
       - Закончилась его райская жизнь, - удовлетворённо заметила Марго.
       Молчавшая до сих пор Виктория тихо поддакнула. Младшая из сестёр всегда была тихой. Предпочитала наблюдать и анализировать, отчего у людей возникало ощущение, что они имеют дело с милой тихой девушкой. Зато я знала, какими монстрами они могут быть. Все поездки в родовой особняк заканчивались тем, что я рыдала в бабушкиных апартаментах и просилась домой.
       Секретарь принесла толстую папку и вручила мне.
       - Здесь договора и документы по участку и предстоящему строительство, - сообщил Николай Константинович. - Завтра поедем в Былое, возьмите с собой всё необходимое. Там есть бытовка, к ней проведено электричество. Есть плитка и чайник, ну и всякая бытовая мелочь. Удобства тоже имеются, дачного типа. В магазин, согласно записям, надо идти в соседнюю деревню. У вас времени будет достаточно, всё равно пока строители работают, делать там нечего.
       - Тебя консервы устроят? Крупы разные? - уточнила Марго, роясь в телефоне.
       - Д...да, - удивлённо отозвалась я.
       - Ну и отлично. Маша купит продукты.
       Маша, или Марья Леонидовна, больше двадцати лет служила в бабушкином особняке, сначала горничной, потом доросла до экономки. Она всегда помогала мне прятаться от кузин и угощала конфетами. Жаль, что такой замечательный человек теперь служит тёте.
       

***


       Мама отнеслась к полученному наследству совсем не так, как я ожидала. Она сделала лицо мученицы и спросила тихим голосом:
       - Зачем это тебе?
       - Свой дом, здорово же? - беззаботно откликнулась я, домывая посуду. - Буду ездить в отпуск, устраивать вечеринки. Разведу в пруду моллюсков и буду исследовать. Вы же отказались от дачи, когда дедушке предлагали.
       Мама со вздохом придвинула к себе папку.
       - Вот и ты бы отказалась, зачем нам лишние проблемы. За участком нужно ухаживать, грядки пропалывать, овощи сажать. Потом, твои родственники ничего просто так не делают. Уж поверь мне.
       - Мам, да ты от всего отказываешься. Мы плиту сменили, только когда газовщик запретил прошлой пользоваться, грозил взрывом. Да, ты фамилию при замужестве сменить поленилась.
       Я с грохотом поставила тарелки на полку. Не специально, они сами выскользнули.
       - И как видишь не зря, - заметила родительница, листая папку.
       По дороге домой я в неё так и не заглянула, сунула в рюкзак и всё. Неприятно, что мама первой изучит документы, а ведь она настроена против.
       - Ха, ты даже развестись поленилась. Пять лет папу не видела, а считаешься замужней дамой.
       На самом деле папа съехал от нас, когда мне было двенадцать, но первые годы они продолжали общаться, переписывались, устраивали свидания, а потом как отрезало. С тех пор оба делают вид, что другого не существует.
       Иногда это отрицание доходит до смешного. Как на бабушкиных похоронах. Мама на них не поехала, посчитала, что будет лишней. Тётя не настаивала, восприняла спокойно. Отец, прилетевший ради похорон с Бали, тоже, пока дальний родственник, пожилой дядечка в очках, не спросил его, где Нонна.
       Папа, не задумываясь, ответил:
       - У них сейчас испытания аппаратов, она не смогла вырваться, заменить некому.
       Я подавилась соком, а тётка откинулась назад и громко расхохоталась. Впервые за тот день.
       - Вот братец вырос, - она покачала головой. - Даже на материнских похоронах выкручивается как уж на сковороде. И врёт, нагло врёт. Это в день похорон матери. Вот сынок вырос! Нонна Алексеевна решила не смущать «супруга», и не пришла. Иначе ему пришлось признать, что всё ещё женат.
       - Алла, моя личная жизнь никого не касается, - зашипел отец. - Особенно тебя.
       - Тогда не выкладывай её в инстаграм, - посоветовала тётя и сделала знак официанту наполнить бокал.
       Отец с грохотом отставил стул и покинул комнату. Я осталась сидеть. Щёки пылали, по спине бежали струйки пота. Было стыдно, что все узнали о странных отношениях родителей и обидно за маму.
       - Захочет - подаст на развод, - мама отвлекла меня от воспоминаний.
       - Захочет - оформит нас поручителями, - в тон ей ответила я. - Тётя Алла перекрыла ему золотую реку. Так что ждём неприятный сюрприз.
       Я нажала кнопку на чайнике и поставила на стол шоколадный тортик. Купила его по дороге, отметить получение наследства. Надеялась, что мама порадуется… Впрочем, от сладкого она никогда не отказывалась. Я сняла крышку и отрезала два кусочка. Подняла лопаткой, разложила по блюдцам.
       - Держи, вот тебе с розочкой, - я пододвинула блюдце к родительнице.
       - Погоди, - мама отложила страницу к просмотренным и её глаза округлились. - Эт-то что?
       Она взяла двумя пальцами бумагу и повернула ко мне. Я вгляделась в чертёж.
       - Схема дома, полагаю.
       - Схема, - ядовито откликнулась родительница. - На два этажа, чердак и подвал. Вот дура! Как ты эти хоромы будешь содержать?
       Я растеряно взяла чертёж, провела пальцам по линиям. Действительно, настоящие хоромы. Два санузла наверху, два внизу, шесть спален, гостиная, столовая, кухня, веранда, балкон, кладовка, ещё какие-то помещения. Домик меньше, чем у бабушки, но не дачка среднестатистического москвича.
       - Обалдеть, - протянула я. - Сколько же здесь убираться придётся…
       - Будешь жить огородом, - мама вручила распечатки образца дома и фотографий участка. - Зарплату придётся отдавать за особняк. Ладно, давай пить чай, пока не остыл. Нескоро будет у тебя следующий торт, ой, не скоро, с таким-то наследством.
       Я растеряно смотрела на свой будущий дом. Неужели, правда, буду владеть им, пока не достроят. Родственникам даже не придётся сражаться, так заберут. Да ещё обставят дело так, будто мне услугу оказывают.
       Нет уж, за такой домик я поборюсь.
       


       Глава 2


       Я отношусь к тем людям, для кого все автомобили на одно лицо. Точнее, различить их по цвету и коротко описать смогу, объясню, чем отличается пожарная машина от автобуса. Но разницы между тойотой и поршем не вижу. Поэтому эсэмэска «Ждём тебя в чёрном мерседесе» для меня не информативна. Особенно, если во дворе полно чёрных автомобилей и не видно, в каком из них сидят люди.
       Я вышла из подъезда и огляделась. Ни одной знакомой машины. Неудивительно. В их семье не меньше трёх автомобилей на каждого. Запомнить все нереально. Могли бы номер написать, он хоть индивидуальный.
       Я вытащила смартфон из заднего кармана. Поглядела на эсэмэску, на двор. Не ясно. Вызвала список контактов.
       В этот момент дверца машины у соседнего подъезда открылась, и оттуда вылез черноволосый мужчина в чёрной футболке с волком из известного мультика.
       

Показано 1 из 7 страниц

1 2 3 4 ... 6 7