В мутном гостиничном зеркале все цвета выглядели блёклыми, но Рижана всё равно покрутилась перед ним, рассматривая голубое платье. Ей предстояло важное дело, и выглядеть стоило соответствующе. Студентка поправила ободок и повернулась к подруге, сидящей за столом у окна.
– Прикроешь меня? – с надеждой спросила она.
Конечно, Рижана знала: семинары, особенно выездные, пропускают только лентяи и двоечники, но что поделать, если нужно в архив. Просто жизненно необходимо! А работает он только в учебное время.
– Одолжишь на танцы туфли, те, в горошек, и никаких проблем, – ответила Аксина, докрашивая левый глаз.
Пользование косметикой тоже не поощрялось, но кто запретит это водному элементалисту?
– Спасибочки!
Рижана чмокнула воздух возле щеки подруги, подхватила загодя приготовленный портфель и помчалась к троллейбусной остановке. Её расположение студентка выяснила ещё вчера.
Вопреки опасениям Рижану никто не остановил: преподавателей и студентов вынужденная прогульщица не встретила, а остальных же она не интересовала. «Я сегодня отдыхающая», – мысленно подбодрила себя девушка.
Троллейбус приехал чётко по расписанию. Студентка специально глянула на наручные часики – мамин подарок в честь отлично сданной сессии.
Изначально Рижана и мама договорились, что подарком станет поездка в Рагост на неделю, но после последнего экзамена девушку поймал декан и вручил приглашение на съезд элементалистов, его тоже собирались провести в Рагосте. Без весомой причины отказываться было нельзя, тем более, что Стихийная академия оплачивала проезд и проживание. Поколебавшись, Рижана решила совместить личное с учебным.
Устроившись в полупустом салоне, она выдохнула. Чем дальше уезжал троллейбус, тем спокойнее прогульщица себя чувствовала. Страх, что догонят и отчитают, постепенно отступал.
– Архив! – объявил кондуктор. – Девушка, вы собирались сходить.
– Да, точно, – Рижана вздрогнула и отвернулась от окна. – Спасибо!
Она выскочила на солнечную улицу.
За остановкой возвышалось серое пятиэтажное здание. Его окна поблёскивали, точно подмигивали: заходи к нам, заходи скорее. Сердце забилось быстрее. Рижана чувствовала, что через несколько минут или найдёт недостающий фрагмент головоломки, или испытает самое большое разочарование в мире.
– Мне. Надо. Зайти. – медленно, делая паузы между словами, сказала Рижана. – Отступать. Некуда.
Она подошла к массивной бледно-жёлтой двери, увенчанной резным жёлудем, и потянула её на себя.
Рижана прошла по прохладному коридору мимо небольшого закрытого окошка с надписью «Касса» до проходной с крутящимся турникетом и сонным охранником. «Вход только по пропускам» сообщила огромная надпись на стекле. Девушка огляделась. Слева находился закрытый гардероб, если верить табличке, а справа… Справа как раз нужное бюро пропусков.
За дверью собралась очередь. Похожее столпотворение Рижана видела перед магазинами, когда там появлялись новые модные коллекции или выходил очередной приключенческий роман Арфина Зуброва.
Очередь продвигалась медленно. Люди называли себя, тётенька в окне неразборчиво кричала в ответ, потом посетители отходили: одни к двери, другие к обшарпанному телефону над столом.
– Закажите пропуск на фамилию Дубравин, – сказал высокий сутулый дядечка, стоящий перед Рижаной. – Дуб-ра-вин. Да. Спасибо, – он повесил трубку на рычаг.
– Простите, – обратилась к нему студентка. – По какому номеру вы звонили?
– Вот под телефоном висит, восемнадцать-тридцать семь, – Дубравин показал на едва заметный клочок бумаги. – Вы, девушка, сейчас позвоните, они сверху сообщат в бюро, чтоб вам пропуск выдали.
– Спасибо, – Рижана улыбнулась.
Дрожащими руками она взяла трубку. Один-восемь-три-семь. Диск трещал, точно внутри перекатывались маленькие шарики, и каждый раз будто спрашивал: «Ку-да?.. Ку-да?.. Ку-да?.. Ку-да?..»
– Да? – отозвались на другом конце провода.
– Пожалуйста, выпишите пропуск на фамилию Осинова?
– Осинова? Сей… погодите. Заказ копий дел для подтверждения родства? – уточнил мужчина.
– Д-да, – с запинкой ответила Рижана.
– Ждите, сейчас спущусь.
В трубке раздались гудки. Ничего не понимая, Рижана отошла в сторону и прислонилась к столу, где стопкой лежали потрёпанные телефонные справочники.
Минуты тянулись, девушка начала сомневаться, что верно поняла архивариуса. Хотела позвонить снова, но тут дверь открылась, и в бюро зашёл мужчина с добродушным лицом, в руках он держал пухлую белую папку.
– Осинова? – безошибочно определил он. – Подпишите бланки и оплатите в кассе при входе. Я тут подожду.
– Спасибо.
Рижана быстро просмотрела данные ей документы: договор на оказание услуг в двух экземплярах и счёт на оплату. Поставив росчерк, она поспешила к кассе, где, к её радости, никого не было, а окошко открылось по первому стуку. Заплатив три орле и пятнадцать полуорле, Рижана вернулась к архивариусу.
– Вот, – она протянула квитанцию.
– Благодарю. Здесь копии всех документов. Актуальных адресов нет, если потребуются, уточните в справочной службе, – мужчина постучал пальцем по обложке телефонной книги.
– Большое-большое спасибо!
Сразу смотреть документы Рижана не стала. Место не подходящее и… страшно! Она спрятала папку в портфель и отправилась на поиски укромного уголка.
Через дорогу обнаружился парк «Звёздный» – так гласила надпись на узорчатых воротах. Рядом с ними стояла тележка с мороженым, а вдали за кудрявыми кронами возвышалось медленно крутящееся колесо обозрения. «Прокачусь на колесе и куплю клубничное, если окажусь права», – пообещала себе Рижана, заходя в парк.
Она прошла по аллеям, выискивая подходящую лавочку, но они либо были заняты, либо стояли на солнцепёке.
Свободная скамейка нашлась за памятником в конце дубовой аллеи. Рижана плюхнулась на неё и некоторое время сидела неподвижно. Открывать папку было страшно. Мало ли что там написано. Вдруг она всё не так поняла, вдруг нафантазировала, а оно всё иначе.
«Нет, так дело не пойдёт!» – девушка решительно вытащила папку и потянула завязки. Осторожно взяла скопированные листы и начала читать.
– Значит, это правда, – зашептала она, утирая бегущие по щекам слёзы. – Правда… самая настоящая…
Рижана отложила в сторону папку. Она с трудом поднялась и на негнущихся ногах подошла к памятнику.
– Значит, я твоя пра-пра-пра-правнучка, – спросила Рижана у бронзовой женщины, с улыбкой смотрящей вдаль. В одной руке та держала ледоруб, а в другой – маленький глобус. – Записи не врут?
Памятник не ответил. Великая путешественница и первооткрывательница продолжала неотрывно смотреть за горизонт.
Вечером в холле Рижана позвонила матери из телефонной кабинки и рассказала о находках.
– Сдалась ты им, – устало проговорила родительница. – Кто ты им? Седьмая вода на киселе. Тем более, что их прабабка сама прекратила общение.
– Я попробую, – студентка накрутила пружину телефонного провода на палец. – Я узнала адрес и телефон.
– Глупая затея, решат, хочешь кусок их славы или наследства.
Рижана вспыхнула. Она не думала о ситуации в таком ключе, просто хотела ближе узнать родственников.
– Ну, мам!
– Ладно-ладно, делай как знаешь и меньше прогуливай семинары. У нас связей нет, пристраивать тебя некому, – сказала мама и отсоединилась.
Рижана пару секунд послушала гудки и повесила трубку. Полезла в карман за мелочью, но передумала. Второго тяжёлого разговора она не выдержит. Лучше подождать до завтра.
Поднимаясь в номер, Рижана размышляла права или не права мама насчёт родственников. В их окружении никто не занимался генеалогическими изысканиями, или занимался, но не рассказывал другим. Может, потому и не распространялись, что вновь обретённые родственники не радовались встрече. Та же аристократия очень неохотно подтверждала родство с ненаследными кузенами, хотя графства уже давно превратились в области, княжества – в края, а управляли ими народные избранники.
С другой стороны, когда Рижана поступала в Стихийную академию, мама тоже сомневалась. Она говорила, мол, как ты поступишь без связей и кем работать будешь? Что за профессия такая архаичная «элементалист»? Помогать дворы очищать или иллюзии для детишек создавать? Вопреки опасениям матери, Рижана поступила и стала одной из лучших учениц группы. Может, мама снова перестраховывается? В конце концов, она закончила только швейные курсы и всю жизнь работает на фабрике, куда её через знакомых устроил дядя. И с папой так же. Он закончил университет, но на работу в обсерваторию его устроил дедушка, а когда вышел на пенсию, отец занял его место во главе исследовательской группы.
Рижана хотела иной жизни. Поэтому она поступила на водный факультет, поэтому восстанавливала семейное древо, поэтому приехала знакомиться с дальней роднёй. Вдруг в ней тоже живёт дух авантюризма?
– Здравствуйте! Могу я поговорить с Витамиром?! – прокричала Рижана в трубку.
Сегодня она не прогуливала семинары и звонила по добытому номеру во время большого перерыва. В двух шагах от неё студенты обсуждали с профессором новейшую формулу утяжеления воды, а с другой стороны будущие элементалисты воздуха испытывали заклинание рупора.
– Его нет! – сообщили на другом конце провода и бросили трубку.
Рижана позвонила снова.
– Здравствуйте… – начала она.
– Его нет! – заорал надтреснутый старческий голос. – Хватит звонить!
Смутившаяся Рижана повесила трубку. Её уши и лицо пылали. Руки мелко тряслись, ноги подкосились. Студентка прислонилась к стене и закусила губу, чтобы не расплакаться. Фантазия о радостной встрече пошла мелкими трещинами, точно зеркало, в которое бросили камень. Неужели мама права, и родственники не желают с ней общаться?
– Какой дальнейший план? – сквозь толпу протиснулась Аксина. В руках она держала гранёные стаканы с клубничной газировкой.
– Я… я… не знаю, – срывающимся голосом сказала Рижана и шмыгнула. По щеке покатилась слеза.
– Они сказали, что не желают общаться с потомком Гиарога? – участливо спросила подруга.
– Просто… не желают… общаться, – через силу выдавила Рижана.
Признаваться было стыдно, особенно после маминого предупреждения.
– Выбрала не тот способ связи? – предположила Аксина и протянула стакан. – Так, сырость будешь на занятии разводить, до него всего десять минут осталось, а мне ещё тару в буфет возвращать.
Рижана вытерла слёзы и высморкалась в помятый платок.
– Думаешь, мне стоит съездить? – тихо спросила она, убирая платок в портфель.
– Стоит, – подтвердила подруга. – В крайнем случае тебя действительно пошлют.
– Но это так стыдно…
– Это грубо. С их стороны. Зато ты точно будешь знать, что сделала всё.
– Тогда поеду. – Рижана взяла газировку и залпом выпила её. Во рту осталось слабое клубнично-химическое послевкусие. – Ты со мной?
– Нет, у меня танцы в туфлях в горошек, – Аксина вильнула бёдрами, будто отпихнула соседок на лавочке. – Спокойно. В архив съездила и туда доберёшься. Купи тортик. Ни у кого не поднимется рука прогонять девушку с тортиком.
– Точно?
– Точно.
Аксина забрала стакан и, словно пританцовывая, проскользнула сквозь толпу к буфету. Рижана осталась ждать. Она снова потянулась к трубке, но рука мелко тряслась, и девушка передумала. Лучше она поедет и лично всё выяснит. Не съедят же её за это.
Оставшиеся семинары тянулись очень долго. Рижана не могла сосредоточиться, она писала конспект, не вникая в собственные записи и не следя за почерком – тот из каллиграфического превратился в лекарский. Едва профессор объявил о завершении занятия, Рижана в числе первых выскочила из аудитории и поспешила на выход.
Остановка нужного автобуса находилась на соседней улице, по дороге к ней Рижана заметила филиал известной кондитерской, заглянула туда и купила шесть пирожных.
Прижимая к себе картонную коробку, студентка втиснулась в вагон. Отдала мелочь контролёру, получив взамен билетик, и пробралась в хвост салона, где осталось свободное место.
Пристроив на поручень коробку и портфель, она наблюдала за убегающими домами. Петляя по улицам, автобус всё дальше удалялся от центра. Вот он заехал в спальный район, выросший возле мыльного завода, объехал вокруг студенческого городка, миновал остатки деревеньки – пять домиков, спрятавшихся среди новостроек. Салон постепенно пустел, и когда автобус затормозил возле Института радиотехники, половина сидений была свободна.
Рижана вышла на пустынную улицу и направилась на звуки голосов. За институтом стояли две новостройки в форме буквы «Г», образуя разорванный квадрат. Во дворе между ними спряталась игровая площадка. Младшие дети катались на каруселях и горках, старшие вместе со взрослыми играли в футбол – это их голоса долетали до остановки. В тени деревьев четыре старушки сражались в шашки. Рижана думала подойти к ним и узнать про семью Белоцветовых, но застеснялась, и сразу пошла к подъездам. Отыскала нужный и села на лавочку.
Часы показали половину шестого, когда к двери подошёл мужчина лет сорока. Он выглядел как типичный работяга: короткие каштановые волосы, летняя клетчатая рубашка, тёмно-синие штаны, но Рижана сразу поняла – это Витамир.
– Здравствуйте! Подождите! – окликнула его девушка.
– Чем могу помочь? – мужчина тепло улыбнулся, напомнив женщину-памятник.
– Вы Витамир Белоцветов? – спросила Рижана, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
– Да, а вы?
– Я… я ваша внучка, – выпалила девушка и, глядя на его изменившееся лицо, добавила. – Ну… то есть… внучатая племянница. Мой четыре-пра-дед Гиарог был старшим братом вашей прапрабабушки Изамелии.
Витамир почесал затылок, поглядел на коробку в руках Рижаны и открыл дверь.
– Проходите, поговорим за чаем, – скупо сказал он.
«Из вежливости пригласил, сейчас быстренько напоит и выпроводит», – огорчённо подумала Рижана, но в подъезд зашла.
– Меня Рижаной зовут, – представилась она.
– Витамир, ну, вы знаете.
Они поднялись на четвёртый этаж, и мужчина отпер новенькую светлую дверь, украшенную резными листьями и завитками.
– Ванная, уборная и кухня, – Витамир махнул рукой в нужном направлении. – Я бабулю предупрежу и подойду.
Но бабуля (по данным из архива её звали Марика) его опередила. Дальняя дверь распахнулась, и в коридор, опираясь на клюку вышла грузная старушка в малиновом цветастом платье и собранными в хвост редкими белыми волосами.
– Вит! – прокричала она, и Рижана сразу узнала голос. – Ты с кем?
– Ба! Ты опять «ухо» отключила?! – крикнул Витамир в ответ.
– Чего?!
– Ухо!! – мужчина постучал пальцем возле мочки. – Простите за ор, – тихо обратился он к гостье. – Бабуля постоянно забывает активировать слуховой аппарат.
– Ничего.
Рижана отнесла коробку с пирожными на кухню. Помыв руки в ванной, она вернулась туда и устроилась на краешке ближайшего стула. Огляделась. В маленькой, уютной кухне чувствовалось присутствие женщины: все вещи были удобными и красивыми, и главное – до них было легко дотянуться. Рижана вспомнила, что у Витамира были жена и сын-подросток, и задумалась, где они сейчас.
В коридоре раздались шаги. Гостья спешно положила на колени портфель и расстегнула пряжку; она собиралась сразу предъявить бумаги и доказать родство.
На кухню зашёл Витамир и поставил на плиту чайник. Он по очереди открыл дверцы навесных полок и только за третьей нашёл чашки с блюдцами и заварник. Расставив посуду на столе, Витамир достал из холодильника молоко и сливки.
– Прикроешь меня? – с надеждой спросила она.
Конечно, Рижана знала: семинары, особенно выездные, пропускают только лентяи и двоечники, но что поделать, если нужно в архив. Просто жизненно необходимо! А работает он только в учебное время.
– Одолжишь на танцы туфли, те, в горошек, и никаких проблем, – ответила Аксина, докрашивая левый глаз.
Пользование косметикой тоже не поощрялось, но кто запретит это водному элементалисту?
– Спасибочки!
Рижана чмокнула воздух возле щеки подруги, подхватила загодя приготовленный портфель и помчалась к троллейбусной остановке. Её расположение студентка выяснила ещё вчера.
Вопреки опасениям Рижану никто не остановил: преподавателей и студентов вынужденная прогульщица не встретила, а остальных же она не интересовала. «Я сегодня отдыхающая», – мысленно подбодрила себя девушка.
Троллейбус приехал чётко по расписанию. Студентка специально глянула на наручные часики – мамин подарок в честь отлично сданной сессии.
Изначально Рижана и мама договорились, что подарком станет поездка в Рагост на неделю, но после последнего экзамена девушку поймал декан и вручил приглашение на съезд элементалистов, его тоже собирались провести в Рагосте. Без весомой причины отказываться было нельзя, тем более, что Стихийная академия оплачивала проезд и проживание. Поколебавшись, Рижана решила совместить личное с учебным.
Устроившись в полупустом салоне, она выдохнула. Чем дальше уезжал троллейбус, тем спокойнее прогульщица себя чувствовала. Страх, что догонят и отчитают, постепенно отступал.
– Архив! – объявил кондуктор. – Девушка, вы собирались сходить.
– Да, точно, – Рижана вздрогнула и отвернулась от окна. – Спасибо!
Она выскочила на солнечную улицу.
За остановкой возвышалось серое пятиэтажное здание. Его окна поблёскивали, точно подмигивали: заходи к нам, заходи скорее. Сердце забилось быстрее. Рижана чувствовала, что через несколько минут или найдёт недостающий фрагмент головоломки, или испытает самое большое разочарование в мире.
– Мне. Надо. Зайти. – медленно, делая паузы между словами, сказала Рижана. – Отступать. Некуда.
Она подошла к массивной бледно-жёлтой двери, увенчанной резным жёлудем, и потянула её на себя.
Рижана прошла по прохладному коридору мимо небольшого закрытого окошка с надписью «Касса» до проходной с крутящимся турникетом и сонным охранником. «Вход только по пропускам» сообщила огромная надпись на стекле. Девушка огляделась. Слева находился закрытый гардероб, если верить табличке, а справа… Справа как раз нужное бюро пропусков.
За дверью собралась очередь. Похожее столпотворение Рижана видела перед магазинами, когда там появлялись новые модные коллекции или выходил очередной приключенческий роман Арфина Зуброва.
Очередь продвигалась медленно. Люди называли себя, тётенька в окне неразборчиво кричала в ответ, потом посетители отходили: одни к двери, другие к обшарпанному телефону над столом.
– Закажите пропуск на фамилию Дубравин, – сказал высокий сутулый дядечка, стоящий перед Рижаной. – Дуб-ра-вин. Да. Спасибо, – он повесил трубку на рычаг.
– Простите, – обратилась к нему студентка. – По какому номеру вы звонили?
– Вот под телефоном висит, восемнадцать-тридцать семь, – Дубравин показал на едва заметный клочок бумаги. – Вы, девушка, сейчас позвоните, они сверху сообщат в бюро, чтоб вам пропуск выдали.
– Спасибо, – Рижана улыбнулась.
Дрожащими руками она взяла трубку. Один-восемь-три-семь. Диск трещал, точно внутри перекатывались маленькие шарики, и каждый раз будто спрашивал: «Ку-да?.. Ку-да?.. Ку-да?.. Ку-да?..»
– Да? – отозвались на другом конце провода.
– Пожалуйста, выпишите пропуск на фамилию Осинова?
– Осинова? Сей… погодите. Заказ копий дел для подтверждения родства? – уточнил мужчина.
– Д-да, – с запинкой ответила Рижана.
– Ждите, сейчас спущусь.
В трубке раздались гудки. Ничего не понимая, Рижана отошла в сторону и прислонилась к столу, где стопкой лежали потрёпанные телефонные справочники.
Минуты тянулись, девушка начала сомневаться, что верно поняла архивариуса. Хотела позвонить снова, но тут дверь открылась, и в бюро зашёл мужчина с добродушным лицом, в руках он держал пухлую белую папку.
– Осинова? – безошибочно определил он. – Подпишите бланки и оплатите в кассе при входе. Я тут подожду.
– Спасибо.
Рижана быстро просмотрела данные ей документы: договор на оказание услуг в двух экземплярах и счёт на оплату. Поставив росчерк, она поспешила к кассе, где, к её радости, никого не было, а окошко открылось по первому стуку. Заплатив три орле и пятнадцать полуорле, Рижана вернулась к архивариусу.
– Вот, – она протянула квитанцию.
– Благодарю. Здесь копии всех документов. Актуальных адресов нет, если потребуются, уточните в справочной службе, – мужчина постучал пальцем по обложке телефонной книги.
– Большое-большое спасибо!
Сразу смотреть документы Рижана не стала. Место не подходящее и… страшно! Она спрятала папку в портфель и отправилась на поиски укромного уголка.
Через дорогу обнаружился парк «Звёздный» – так гласила надпись на узорчатых воротах. Рядом с ними стояла тележка с мороженым, а вдали за кудрявыми кронами возвышалось медленно крутящееся колесо обозрения. «Прокачусь на колесе и куплю клубничное, если окажусь права», – пообещала себе Рижана, заходя в парк.
Она прошла по аллеям, выискивая подходящую лавочку, но они либо были заняты, либо стояли на солнцепёке.
Свободная скамейка нашлась за памятником в конце дубовой аллеи. Рижана плюхнулась на неё и некоторое время сидела неподвижно. Открывать папку было страшно. Мало ли что там написано. Вдруг она всё не так поняла, вдруг нафантазировала, а оно всё иначе.
«Нет, так дело не пойдёт!» – девушка решительно вытащила папку и потянула завязки. Осторожно взяла скопированные листы и начала читать.
– Значит, это правда, – зашептала она, утирая бегущие по щекам слёзы. – Правда… самая настоящая…
Рижана отложила в сторону папку. Она с трудом поднялась и на негнущихся ногах подошла к памятнику.
– Значит, я твоя пра-пра-пра-правнучка, – спросила Рижана у бронзовой женщины, с улыбкой смотрящей вдаль. В одной руке та держала ледоруб, а в другой – маленький глобус. – Записи не врут?
Памятник не ответил. Великая путешественница и первооткрывательница продолжала неотрывно смотреть за горизонт.
***
Вечером в холле Рижана позвонила матери из телефонной кабинки и рассказала о находках.
– Сдалась ты им, – устало проговорила родительница. – Кто ты им? Седьмая вода на киселе. Тем более, что их прабабка сама прекратила общение.
– Я попробую, – студентка накрутила пружину телефонного провода на палец. – Я узнала адрес и телефон.
– Глупая затея, решат, хочешь кусок их славы или наследства.
Рижана вспыхнула. Она не думала о ситуации в таком ключе, просто хотела ближе узнать родственников.
– Ну, мам!
– Ладно-ладно, делай как знаешь и меньше прогуливай семинары. У нас связей нет, пристраивать тебя некому, – сказала мама и отсоединилась.
Рижана пару секунд послушала гудки и повесила трубку. Полезла в карман за мелочью, но передумала. Второго тяжёлого разговора она не выдержит. Лучше подождать до завтра.
Поднимаясь в номер, Рижана размышляла права или не права мама насчёт родственников. В их окружении никто не занимался генеалогическими изысканиями, или занимался, но не рассказывал другим. Может, потому и не распространялись, что вновь обретённые родственники не радовались встрече. Та же аристократия очень неохотно подтверждала родство с ненаследными кузенами, хотя графства уже давно превратились в области, княжества – в края, а управляли ими народные избранники.
С другой стороны, когда Рижана поступала в Стихийную академию, мама тоже сомневалась. Она говорила, мол, как ты поступишь без связей и кем работать будешь? Что за профессия такая архаичная «элементалист»? Помогать дворы очищать или иллюзии для детишек создавать? Вопреки опасениям матери, Рижана поступила и стала одной из лучших учениц группы. Может, мама снова перестраховывается? В конце концов, она закончила только швейные курсы и всю жизнь работает на фабрике, куда её через знакомых устроил дядя. И с папой так же. Он закончил университет, но на работу в обсерваторию его устроил дедушка, а когда вышел на пенсию, отец занял его место во главе исследовательской группы.
Рижана хотела иной жизни. Поэтому она поступила на водный факультет, поэтому восстанавливала семейное древо, поэтому приехала знакомиться с дальней роднёй. Вдруг в ней тоже живёт дух авантюризма?
***
– Здравствуйте! Могу я поговорить с Витамиром?! – прокричала Рижана в трубку.
Сегодня она не прогуливала семинары и звонила по добытому номеру во время большого перерыва. В двух шагах от неё студенты обсуждали с профессором новейшую формулу утяжеления воды, а с другой стороны будущие элементалисты воздуха испытывали заклинание рупора.
– Его нет! – сообщили на другом конце провода и бросили трубку.
Рижана позвонила снова.
– Здравствуйте… – начала она.
– Его нет! – заорал надтреснутый старческий голос. – Хватит звонить!
Смутившаяся Рижана повесила трубку. Её уши и лицо пылали. Руки мелко тряслись, ноги подкосились. Студентка прислонилась к стене и закусила губу, чтобы не расплакаться. Фантазия о радостной встрече пошла мелкими трещинами, точно зеркало, в которое бросили камень. Неужели мама права, и родственники не желают с ней общаться?
– Какой дальнейший план? – сквозь толпу протиснулась Аксина. В руках она держала гранёные стаканы с клубничной газировкой.
– Я… я… не знаю, – срывающимся голосом сказала Рижана и шмыгнула. По щеке покатилась слеза.
– Они сказали, что не желают общаться с потомком Гиарога? – участливо спросила подруга.
– Просто… не желают… общаться, – через силу выдавила Рижана.
Признаваться было стыдно, особенно после маминого предупреждения.
– Выбрала не тот способ связи? – предположила Аксина и протянула стакан. – Так, сырость будешь на занятии разводить, до него всего десять минут осталось, а мне ещё тару в буфет возвращать.
Рижана вытерла слёзы и высморкалась в помятый платок.
– Думаешь, мне стоит съездить? – тихо спросила она, убирая платок в портфель.
– Стоит, – подтвердила подруга. – В крайнем случае тебя действительно пошлют.
– Но это так стыдно…
– Это грубо. С их стороны. Зато ты точно будешь знать, что сделала всё.
– Тогда поеду. – Рижана взяла газировку и залпом выпила её. Во рту осталось слабое клубнично-химическое послевкусие. – Ты со мной?
– Нет, у меня танцы в туфлях в горошек, – Аксина вильнула бёдрами, будто отпихнула соседок на лавочке. – Спокойно. В архив съездила и туда доберёшься. Купи тортик. Ни у кого не поднимется рука прогонять девушку с тортиком.
– Точно?
– Точно.
Аксина забрала стакан и, словно пританцовывая, проскользнула сквозь толпу к буфету. Рижана осталась ждать. Она снова потянулась к трубке, но рука мелко тряслась, и девушка передумала. Лучше она поедет и лично всё выяснит. Не съедят же её за это.
Оставшиеся семинары тянулись очень долго. Рижана не могла сосредоточиться, она писала конспект, не вникая в собственные записи и не следя за почерком – тот из каллиграфического превратился в лекарский. Едва профессор объявил о завершении занятия, Рижана в числе первых выскочила из аудитории и поспешила на выход.
Остановка нужного автобуса находилась на соседней улице, по дороге к ней Рижана заметила филиал известной кондитерской, заглянула туда и купила шесть пирожных.
Прижимая к себе картонную коробку, студентка втиснулась в вагон. Отдала мелочь контролёру, получив взамен билетик, и пробралась в хвост салона, где осталось свободное место.
Пристроив на поручень коробку и портфель, она наблюдала за убегающими домами. Петляя по улицам, автобус всё дальше удалялся от центра. Вот он заехал в спальный район, выросший возле мыльного завода, объехал вокруг студенческого городка, миновал остатки деревеньки – пять домиков, спрятавшихся среди новостроек. Салон постепенно пустел, и когда автобус затормозил возле Института радиотехники, половина сидений была свободна.
Рижана вышла на пустынную улицу и направилась на звуки голосов. За институтом стояли две новостройки в форме буквы «Г», образуя разорванный квадрат. Во дворе между ними спряталась игровая площадка. Младшие дети катались на каруселях и горках, старшие вместе со взрослыми играли в футбол – это их голоса долетали до остановки. В тени деревьев четыре старушки сражались в шашки. Рижана думала подойти к ним и узнать про семью Белоцветовых, но застеснялась, и сразу пошла к подъездам. Отыскала нужный и села на лавочку.
Часы показали половину шестого, когда к двери подошёл мужчина лет сорока. Он выглядел как типичный работяга: короткие каштановые волосы, летняя клетчатая рубашка, тёмно-синие штаны, но Рижана сразу поняла – это Витамир.
– Здравствуйте! Подождите! – окликнула его девушка.
– Чем могу помочь? – мужчина тепло улыбнулся, напомнив женщину-памятник.
– Вы Витамир Белоцветов? – спросила Рижана, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
– Да, а вы?
– Я… я ваша внучка, – выпалила девушка и, глядя на его изменившееся лицо, добавила. – Ну… то есть… внучатая племянница. Мой четыре-пра-дед Гиарог был старшим братом вашей прапрабабушки Изамелии.
Витамир почесал затылок, поглядел на коробку в руках Рижаны и открыл дверь.
– Проходите, поговорим за чаем, – скупо сказал он.
«Из вежливости пригласил, сейчас быстренько напоит и выпроводит», – огорчённо подумала Рижана, но в подъезд зашла.
– Меня Рижаной зовут, – представилась она.
– Витамир, ну, вы знаете.
Они поднялись на четвёртый этаж, и мужчина отпер новенькую светлую дверь, украшенную резными листьями и завитками.
– Ванная, уборная и кухня, – Витамир махнул рукой в нужном направлении. – Я бабулю предупрежу и подойду.
Но бабуля (по данным из архива её звали Марика) его опередила. Дальняя дверь распахнулась, и в коридор, опираясь на клюку вышла грузная старушка в малиновом цветастом платье и собранными в хвост редкими белыми волосами.
– Вит! – прокричала она, и Рижана сразу узнала голос. – Ты с кем?
– Ба! Ты опять «ухо» отключила?! – крикнул Витамир в ответ.
– Чего?!
– Ухо!! – мужчина постучал пальцем возле мочки. – Простите за ор, – тихо обратился он к гостье. – Бабуля постоянно забывает активировать слуховой аппарат.
– Ничего.
Рижана отнесла коробку с пирожными на кухню. Помыв руки в ванной, она вернулась туда и устроилась на краешке ближайшего стула. Огляделась. В маленькой, уютной кухне чувствовалось присутствие женщины: все вещи были удобными и красивыми, и главное – до них было легко дотянуться. Рижана вспомнила, что у Витамира были жена и сын-подросток, и задумалась, где они сейчас.
В коридоре раздались шаги. Гостья спешно положила на колени портфель и расстегнула пряжку; она собиралась сразу предъявить бумаги и доказать родство.
На кухню зашёл Витамир и поставил на плиту чайник. Он по очереди открыл дверцы навесных полок и только за третьей нашёл чашки с блюдцами и заварник. Расставив посуду на столе, Витамир достал из холодильника молоко и сливки.
