- Гадюшник в сборке?
- Ну…
- Довели?
И с этим было сложно спорить. Моника тяжко вздохнула.
- Я не представляю, что начнется, когда приедут родители. Обычно я брала Ханну, и мы уезжали, или наносить визиты или за город, на пикник, или просто катались…
- Докатились, - подвела итог Геля. – Кому-то вы серьезно помешали. Если кучера убили, да и вас пытались, ножичек тот мужик взял не картошку чистить.
Моника сцепила руки перед грудью в замок, так не было видно дрожащих пальцев.
- Я понимаю… Но Альваро рядом нет, а я просто не могу с ними справиться! Вообще не могу… у меня от них руки трясутся! И плохо становится!
Ангелина посмотрела с сочувствием.
- Выгнать ты их не можешь. И сама извести тоже. Молча терпишь?
- А что мне еще остается? Они же не ругаются, не дают никаких поводов, но… но это невыносимо!
- Чего ты вынести не можешь?
- Я им не такая! И они каждый день об этом напоминают, каждое движение, каждый жест… а вот Розочка сделает лучше, а вот Кати изящнее… Они планировали женить Альваро на Розите, и она смотрит на меня, и улыбается, и погостить ее пригласили, и она вся такая…
Моника едва не плакала. Понятно, довели.
Ангелина только вздохнула.
Что за беда с этими аристократками, никакой житейской смекалки.
- Смотри, вот, мы пошли в лес и наткнулись на медведя. С какой скоростью я должна бежать, чтобы спастись?
Моника захлопала ресницами. Медведь как-то не влезал в ее разум, занятый родственниками. Не помещался, наверное. Но… если подумать?
- Быстрее медведя?
- Ошибаешься. Я должна бежать быстрее тебя.
- Не понимаю?
- Тебя сравнивают с идеалом? Так предоставь им еще одну точку отсчета. Похуже…
- Это как?
- Как-как, - вздохнула Ангелина. – Вот ты меркнешь на фоне Розиты, или как там ее. А если рядом с тобой окажется такая, как я? К примеру? Ты уже красотка, но на моем фоне вообще совершенством будешь. А если я еще буду вытирать руки о скатерть, сморкаться в занавеску, обрею кота твоей свекрови…
- У нее нет животных, она их ненавидит.
- Неважно. Ты поняла суть идеи? Отвешу пинка твоему… как называется сын бывшего мужа?
- Пасынок. Официально Хуан – мой пасынок. Хотя и старше меня.
- Почти, как помидорка. Ему бы пасынкование произвести. Смысл ты поняла?
Моника поняла, хотя и не знала про пасынкование. Подумала минут пять, прикинула идею и так, и этак, а потом хищно улыбнулась. Аристократкам тоже свойственны отчаянные поступки.
- Ангелина?
- Я? Не-не, я не согласна. Ни за что!
- А за деньги?
- Хммм…
- Тебе же надо устраиваться в нашем мире. Вот, деньги, свой дом в столице, и дело я тебе помогу начать. Деньги-то у меня есть! Я бы и так тебе денег дала, но подозреваю, что ты не возьмешь. А за работу? Побыть моей подругой, пока муж не вернется?
- Подругой? Нанятой?
- И что? Да, подругой, да, нанятой, мы просто никому об этом говорить не будем. Кому от этого будет плохо?
- Твоим родственникам? Причем, всем.
- Я это переживу. С тобой. А вот если бы тебя сегодня рядом не оказалось… брррр! Ангелина, пожалуйста!
Ангелина задумалась.
А что она теряет? Да ничего, все равно неясно, что ей в этом мире делать. А жить под мостом неохота. Есть подозрения, что ничего хорошего ее там не ждет. Понятно, один раз она выплыла, и второй справится, но если можно получить нормальный старт?
- Надо разработать план. Если я приду в дом твоей подругой, меня или сожрут, или выгонят… это не пойдет. Мне нужна свобода действий и языка.
Моника поняла, что это согласие, и довольно заулыбалась.
- Я… скажи, а если я тебя найму телохранительницей? Для меня и Ханны?
- Я не телохранитель. Разоблачат сразу, да и наемный работник – это не то. Просто грызть будут нас обеих, а надо, чтобы мы, а не нас.
- Тогда кем тебя можно представить?
Ангелина задумалась.
В процессе размышления дожевала жесткое мясо, не заметив, Моника молчала, видя, что собеседница не просто так сидит, не мешала. Наконец, Ангелина кивнула.
- Мы пойдем другим путем. Хочешь, чтобы они тебя умоляли остаться рядом с мужем?
- Такого не может быть, - уверено сказала Моника. – Я у них шлюха, Хани – отродье, мы вкрались в доверие к Альваро…
- Не надо бежать быстрее медведя, - покачала головой Геля. Что-что, а сериалов она смотрела достаточно много. Иногда просто телевизор включала, чтобы что-то бубнило, все не так тоскливо. – Ты мне вот что скажи…
Моника послушала, что ей предлагают, подумала…
- Может сработать. Если ты справишься, тебе будет тяжело с моими родственниками.
- Мне?
Не торговала ты на рынке, Моника.
- Если у тебя это получится, я для тебя все сделаю.
- Все – не надо. Давай попробуем, а по сумме договоримся потом, все равно я ваших цен не знаю.
- Слово даю. Все, что от меня зависит, я для тебя сделаю.
Моника и не собиралась обманывать. Она чувствовала что-то легкое внутри себя, искрящееся, словно бриллиант… она так себя ощущала, когда они с Альваро шли в храм. И вот опять в ней поднимается эта волна.
И есть чувство – она все делает правильно.
Кажется, кому-то вскорости будет весело, интересно и трудно жить.
Две руки сомкнулись над столом, тонкая ручка аристократки утонула в лапе потомственной крестьянки, и союз был заключен.
Оставалось выполнить задуманное.
Завтрак был восхитительным, надо отдать должное мастерству повара. И семья собралась за столом, не ожидая ничего нового от этого утра.
Энна Виктория Лореа Эррера, седовласая и сухопарая дама лет шестидесяти, критически оценивала все. Скатерть, салфетки, цветы, сервировку… невестка, конечно, не справляется. Сразу видно – провинция! Самая низкая оценка – невестке.
Тон не тот, для завтрака хорошо бы не шампань, а экрю, и без вышивки, исключая монограмму. И занавески, кажется, пыльные.
А детям вообще за столом не место.
Моника молчала.
Золовка, Гарази Виктория, поддакивала матушке. Заодно постреливала глазками в Хуана Кампоса, но тот не сильно отвечал. Так, иногда посмотрит в ответ.
И понятно.
Что Гарази Виктория, что ее матушка, красотой не вышли. Обе – высокие, по моде, худощавые, с небольшой грудью, и – увы. Обе с не по моде длинными зубами. Высокий лоб еще можно скрыть под челкой, небольшие глаза подрисовать косметикой, но выпирающие длинные зубы, как у лошади… нет, это уж перебор! А магия за такое не берется. Могут разве что старый зуб выдрать и новый вырастить… точно такой же, как и был.
Симпатичнее была подруга Гарази – Розита Элиа Молина, этакая рыжая пышка с веснушками на курносом носике. Но она на Хуана заранее не реагировала, у нее другая цель. Она, то есть, адмирал, сейчас в плавании, но это ж не на всю жизнь! Куда он денется, приплывет и женится. На Розите. Вот еще бы эту Монику куда-то деть!
- Да, матушка. Я с вами полностью согласна, - как раз отозвалась означенная Моника, не поднимая глаз. И положила Ханне еще ложку варенья в кашу.
- Вырастет жирной и глупой, - подвела итог Гарази. – Девочкам вообще сладкое не надо.
Моника погладила Ханну по голове.
- Кушай, заинька.
- Мама, а я не вырасту толстой?
Ответить никто не успел.
Дверь столовой распахнулась.
Тяжелая, дубовая, чтобы открыть ее – и то требовалось приложить усилие, а уж шарахнуть… Геля – справилась.
И промаршировала к столу, с грохотом опустив на него сковородку.
Подпрыгнули все.
Особенно Хуан, рядом с которым это и случилось.
- Где этот негодяй!?
Рты раскрыли все. Особенно Виктория Эррера.
- Кхм?
- Я спрашиваю – где этот подонок?! Альваро, выходи!!!
Имя было точно знакомым.
Маман откашлялась.
- Эла! Вы…
БАБАХ!!!
Сковородка с грохотом влепилась в стол.
- Я спрашиваю, - чеканила Ангелина. – Где этот мерзавец?! Где Альваро Рауль Эррера!?
Первой не выдержала Розита, наверное, потому, что была дальше всех от сковородки.
- Вы почему так говорите о хозяине дома?!
БАБАХ!
И какая мать удержится от скандала в этой ситуации? Даже самая аристократичная – и то озвереет!
- Я сейчас стражу кликну!!!
Моника схватила свекровь за руку.
- Матушка, не надо!!! Нельзя!!!
- Почему?!
- А если что-то… скандал, репутация…
Вот это было матушке понятно. Репутация – это все. Альфа и омега, начало и конец. То есть без нее – точно конец придет семье Эррера.
- А-а… что вам надо от моего сына?
- Ах, так он ваш сын?!
Матушка и пискнуть не успела.
Ангелина в два шага добралась до нее, бросила сковородку прямо на тарелку – и крепко обняла хрупкую женщину.
- МАМА!!!
- Что!? – взвыла Гарази Виктория.
Геля, не выпуская из объятия слегка придушенную Викторию Лореа, повернулась к ней. На пол полетел канделябр. Ну и пусть его, зачем он с утра нужен?
Матушка кажется, тоже об стол стукнулась… не страшно! Главное – еда вся цела.
- Будем знакомы! Ангелина Эррера! Я к мужу приехала! У нас сын женится! Мама, вы чего!?
Мама то ли применила прием «я жидкость, я вытекаю», то ли просто потеряла сознание.
Зря.
Ангелина ее удерживать не собиралась, она просто вернула даму на стул и полила из ближайшего кувшина. С лимонадом…
Моника стиснула кулаки под столом, чтобы сдержаться и не хохотать. Она страдает, страдает она, и вообще, в шоке, в шоке, в шоке… С дольками лимона в прическе, ее свекровь смотрелась восхитительно. Теперь Монике точно будет проще – когда ее будут отчитывать или ругать. Как вспомнит… умирать будет – и то попомнит! И посмеется!
Виктория почти взлетела со стула – зря. Ангелина-то стояла рядом, и графин еще не убрала, так что мама стукнулась головой о тяжелый хрустальный графин – и сползла обратно на стул.
- Вы – кто?
- Ангелина Эррера! Жена Альваро! А что?!
Моника вскочила со стула.
- Как - жена? Это я его жена!!!
- Ты?! – Ангелина со всем возможным презрением оглядела соперницу. – Да ты кто есть? Глиста в корсете! С тобой в постели, небось, как со стиральной доской, о ребра обдерешься! Какая ты жена!?
- Альваро Рауль Эррера – мой супруг.
- Да неужели?
Ангелина фыркнула.
- Да! Вот, смотрите!
Брачный браслет на запястье Моники слегка болтался.
- А это – видела?
Ангелина вытянула вперед свою руку.
На ее запястье, в два раза шире, чем тонкая кисть Моники, тоже был надет брачный браслет. Точь-в-точь!
- А… откуда?! К-как?!
Если бы Ангелина точно не знала, и откуда, и как, она бы поверила. Вот артистка!
Сама же вчера этот браслет достала из сейфа, сама вчера отдала Ангелине.
- Чего? Муж подарил! Мы с ним браслетами обменялись, на алтаре, как положено, ночь провели! Семья у нас, дети! Он ко мне постоянно ездит! А тут такое дело… сын, значит, соседскую дочку обрюхатил! Я мужу написала, а он никак! А какая свадьба без родительского благословения? Не ждать же, пока внук появится! Кстати, бабуся, вы скоро прабабушкой станете!
- П-праб-бабушкой? С-сын?
Маман бледнела на глазах.
- Сын, - согласилась Ангелина. – Четверо. И две дочки, а что? Хорошая семья! Младшая… нет, в вас, наверное, никто не пошел. Я детей кормлю как следует! А у вас тут что? Сдыхоть на дохлятине! Тут что – нормальных баб нет?
Хуан откашлялся. Получилось плохо, ну хоть как…
- Простите, милая Ангелина…
БАБАХ!
Сковородка не дремала.
- Милая я – для мужа. А для тебя энна Эррера, понял, глист?
- Энна Эррера, простите, но тут ошибка.
- Чего – ошибка? Это ты ошибка, а я законная жена, понял?
- Но Альваро не может быть женат на вас – вырвалось почти стоном у Розиты.
- Чего ты тут пискнула?
Ангелина кого угодно могла напугать. Тем более, со сковородкой наперевес.
- Альваро точно женат на ней! – женщина некрасиво тыкала пальцем в Монику. – А вы… А она… У вас вообще документы есть?
- Усы, лапы и хвост – вот мои документы, - заржала Геля. – Ты че – с горы на камушек упала? Какие у нас в горах тебе документы? Альваро обещал выправить как в город попадем, но когда мне разъезжать! Ты хоть раз-то рожала?
- Нет.
- Оно и видно! Ни миски, ни сосиски, - заржала Ангелина, показывая на себе место для мисок, а на Хуане - сосиску. – Тоже небось, влезешь – так о кости уколешься. Я то с брюхом, куда мне вниз, то с малЫм на руках, тоже некогда, то муженек как приедет, новым наградит… вот, кстати, и докУменты выправим, все честь по чести! На всех и сразу!
- Бред… это просто бред!!! – простонала маман.
- Чего это – бред? Муж мой – где?!
Моника выпрямилась.
- Уважаемая энна Ангелина…
- Во, уже лучше. Не все здесь хамки.
- Уважаемая энна Ангелина, я полагаю, что произошло недоразумение. Может, я покажу вам портрет Альваро Рауля? И мы сразу все поймем?
Первый раз за всю семейную жизнь, Моника удостоилась благодарного взгляда от свекрови.
- Да! Конечно!!!
К портрету Ангелина прошагала первой. Благо, Моника ей вчера и галерею показать успела.
А ничего так мужчина.
Симпатичный, темные волосы, темные глаза, этакий испанский гранд. Правда, слегка потрепанный штормами. В буквальном смысле, кто кораблекрушение хоть раз пережил, тот поймет. Здесь шрам, тут шрам…
- Ну. Вот мой муж! А энто кто? Родственнички, что ль?
- Предки, - простонала маман, тяжело опираясь на Монику.
- Ну, ничего так. Аппетитненькие.
Розита тихо икнула. Громко ей уже икать было страшно.
- Так… - Моника взялась за голову. – Уважаемая энна Ангелина, прошу вас, пройдемте обратно.
- Хорошо.
Ангелина развернулась, попутно наступила на ногу золовке, провела сковородкой по ребрам Хуану и слегка притерла к стене Розиту.
- Какие у вас коридоры узкие! Тут только глистам ползать! Гы-гы!
Смешок особенно удался, Геля собой загордилась. Ах, какие ж у аристократов бывают большие выразительные глаза. Один в один – какающий мопс! Которому под зад ногой поддали в процессе.*
*- Мопсы – лапочки. Но глаза у них ведь правда выразительные? Прим. авт.
В столовой слуги уже убрали часть приборов что-то заменили, и Ангелина хлопнулась во главе стола, поставив на скатерть локти и положив рядом с собой сковородку.
Никто, даже свекровь, не посмели вякнуть. Харизма, однако!
- Ну?
- Уважаемая энна Ангелина… дело в том, что я – энна Моника Эррера, а это мой муж.
- Мой же!
- Видимо, и мой, и ваш – вздохнула Моника, трагическим жестом поднося ладони к глазам. Заодно и смешливые искорки в них скрыла. Отчаяние это, отчаяние, а не отчаянный хохот.
- Чего это ваш? Мой он! Мы уже двадцать лет вместе!
- Вот. А мы заключили наш брак в прошлом году.
- Что?! Какой-растакой брак?
Сковорода опять опустилась в опасной близости к Хуану. А чего он тут так провокационно сидит? И подпрыгивает тоже интересно, надо еще раз попробовать. Кажется, он даже ногами не отталкивается, так, на ягодичной тяге и взлетает. Феномен-с!
- Наш с ним. Ангелина прошу вас… мой муж… или ваш… Альваро сейчас в плавании.
- Так… и чего?
- Вы можете пожить у нас. Он должен скоро вернуться, остались месяц или два, вы его дождетесь – и мы все выясним. Разрешим эту ужасную ситуацию! Прошу вас!
- Тут жить? Да я чихну – тут крыша полетит!
- Я прикажу! Вам отведут хозяйскую спальню! Пожалуйста!!!
- Ну…
- Вы же хотите, чтобы он приехал на свадьбу сына?
- Конечно!
- Вот. Подождете, вместе поедете…
Ангелина подумала. Потом взяла у Хуана салфетку и трубно высморкалась в нее. Вернула обратно – Хуану на колени.
- Ну… так-то можно…
- Вы же еще нигде не остановились? Нет?
- Ну…
- Довели?
И с этим было сложно спорить. Моника тяжко вздохнула.
- Я не представляю, что начнется, когда приедут родители. Обычно я брала Ханну, и мы уезжали, или наносить визиты или за город, на пикник, или просто катались…
- Докатились, - подвела итог Геля. – Кому-то вы серьезно помешали. Если кучера убили, да и вас пытались, ножичек тот мужик взял не картошку чистить.
Моника сцепила руки перед грудью в замок, так не было видно дрожащих пальцев.
- Я понимаю… Но Альваро рядом нет, а я просто не могу с ними справиться! Вообще не могу… у меня от них руки трясутся! И плохо становится!
Ангелина посмотрела с сочувствием.
- Выгнать ты их не можешь. И сама извести тоже. Молча терпишь?
- А что мне еще остается? Они же не ругаются, не дают никаких поводов, но… но это невыносимо!
- Чего ты вынести не можешь?
- Я им не такая! И они каждый день об этом напоминают, каждое движение, каждый жест… а вот Розочка сделает лучше, а вот Кати изящнее… Они планировали женить Альваро на Розите, и она смотрит на меня, и улыбается, и погостить ее пригласили, и она вся такая…
Моника едва не плакала. Понятно, довели.
Ангелина только вздохнула.
Что за беда с этими аристократками, никакой житейской смекалки.
- Смотри, вот, мы пошли в лес и наткнулись на медведя. С какой скоростью я должна бежать, чтобы спастись?
Моника захлопала ресницами. Медведь как-то не влезал в ее разум, занятый родственниками. Не помещался, наверное. Но… если подумать?
- Быстрее медведя?
- Ошибаешься. Я должна бежать быстрее тебя.
- Не понимаю?
- Тебя сравнивают с идеалом? Так предоставь им еще одну точку отсчета. Похуже…
- Это как?
- Как-как, - вздохнула Ангелина. – Вот ты меркнешь на фоне Розиты, или как там ее. А если рядом с тобой окажется такая, как я? К примеру? Ты уже красотка, но на моем фоне вообще совершенством будешь. А если я еще буду вытирать руки о скатерть, сморкаться в занавеску, обрею кота твоей свекрови…
- У нее нет животных, она их ненавидит.
- Неважно. Ты поняла суть идеи? Отвешу пинка твоему… как называется сын бывшего мужа?
- Пасынок. Официально Хуан – мой пасынок. Хотя и старше меня.
- Почти, как помидорка. Ему бы пасынкование произвести. Смысл ты поняла?
Моника поняла, хотя и не знала про пасынкование. Подумала минут пять, прикинула идею и так, и этак, а потом хищно улыбнулась. Аристократкам тоже свойственны отчаянные поступки.
- Ангелина?
- Я? Не-не, я не согласна. Ни за что!
- А за деньги?
- Хммм…
- Тебе же надо устраиваться в нашем мире. Вот, деньги, свой дом в столице, и дело я тебе помогу начать. Деньги-то у меня есть! Я бы и так тебе денег дала, но подозреваю, что ты не возьмешь. А за работу? Побыть моей подругой, пока муж не вернется?
- Подругой? Нанятой?
- И что? Да, подругой, да, нанятой, мы просто никому об этом говорить не будем. Кому от этого будет плохо?
- Твоим родственникам? Причем, всем.
- Я это переживу. С тобой. А вот если бы тебя сегодня рядом не оказалось… брррр! Ангелина, пожалуйста!
Ангелина задумалась.
А что она теряет? Да ничего, все равно неясно, что ей в этом мире делать. А жить под мостом неохота. Есть подозрения, что ничего хорошего ее там не ждет. Понятно, один раз она выплыла, и второй справится, но если можно получить нормальный старт?
- Надо разработать план. Если я приду в дом твоей подругой, меня или сожрут, или выгонят… это не пойдет. Мне нужна свобода действий и языка.
Моника поняла, что это согласие, и довольно заулыбалась.
- Я… скажи, а если я тебя найму телохранительницей? Для меня и Ханны?
- Я не телохранитель. Разоблачат сразу, да и наемный работник – это не то. Просто грызть будут нас обеих, а надо, чтобы мы, а не нас.
- Тогда кем тебя можно представить?
Ангелина задумалась.
В процессе размышления дожевала жесткое мясо, не заметив, Моника молчала, видя, что собеседница не просто так сидит, не мешала. Наконец, Ангелина кивнула.
- Мы пойдем другим путем. Хочешь, чтобы они тебя умоляли остаться рядом с мужем?
- Такого не может быть, - уверено сказала Моника. – Я у них шлюха, Хани – отродье, мы вкрались в доверие к Альваро…
- Не надо бежать быстрее медведя, - покачала головой Геля. Что-что, а сериалов она смотрела достаточно много. Иногда просто телевизор включала, чтобы что-то бубнило, все не так тоскливо. – Ты мне вот что скажи…
Моника послушала, что ей предлагают, подумала…
- Может сработать. Если ты справишься, тебе будет тяжело с моими родственниками.
- Мне?
Не торговала ты на рынке, Моника.
- Если у тебя это получится, я для тебя все сделаю.
- Все – не надо. Давай попробуем, а по сумме договоримся потом, все равно я ваших цен не знаю.
- Слово даю. Все, что от меня зависит, я для тебя сделаю.
Моника и не собиралась обманывать. Она чувствовала что-то легкое внутри себя, искрящееся, словно бриллиант… она так себя ощущала, когда они с Альваро шли в храм. И вот опять в ней поднимается эта волна.
И есть чувство – она все делает правильно.
Кажется, кому-то вскорости будет весело, интересно и трудно жить.
Две руки сомкнулись над столом, тонкая ручка аристократки утонула в лапе потомственной крестьянки, и союз был заключен.
Оставалось выполнить задуманное.
***
Завтрак был восхитительным, надо отдать должное мастерству повара. И семья собралась за столом, не ожидая ничего нового от этого утра.
Энна Виктория Лореа Эррера, седовласая и сухопарая дама лет шестидесяти, критически оценивала все. Скатерть, салфетки, цветы, сервировку… невестка, конечно, не справляется. Сразу видно – провинция! Самая низкая оценка – невестке.
Тон не тот, для завтрака хорошо бы не шампань, а экрю, и без вышивки, исключая монограмму. И занавески, кажется, пыльные.
А детям вообще за столом не место.
Моника молчала.
Золовка, Гарази Виктория, поддакивала матушке. Заодно постреливала глазками в Хуана Кампоса, но тот не сильно отвечал. Так, иногда посмотрит в ответ.
И понятно.
Что Гарази Виктория, что ее матушка, красотой не вышли. Обе – высокие, по моде, худощавые, с небольшой грудью, и – увы. Обе с не по моде длинными зубами. Высокий лоб еще можно скрыть под челкой, небольшие глаза подрисовать косметикой, но выпирающие длинные зубы, как у лошади… нет, это уж перебор! А магия за такое не берется. Могут разве что старый зуб выдрать и новый вырастить… точно такой же, как и был.
Симпатичнее была подруга Гарази – Розита Элиа Молина, этакая рыжая пышка с веснушками на курносом носике. Но она на Хуана заранее не реагировала, у нее другая цель. Она, то есть, адмирал, сейчас в плавании, но это ж не на всю жизнь! Куда он денется, приплывет и женится. На Розите. Вот еще бы эту Монику куда-то деть!
- Да, матушка. Я с вами полностью согласна, - как раз отозвалась означенная Моника, не поднимая глаз. И положила Ханне еще ложку варенья в кашу.
- Вырастет жирной и глупой, - подвела итог Гарази. – Девочкам вообще сладкое не надо.
Моника погладила Ханну по голове.
- Кушай, заинька.
- Мама, а я не вырасту толстой?
Ответить никто не успел.
Дверь столовой распахнулась.
Тяжелая, дубовая, чтобы открыть ее – и то требовалось приложить усилие, а уж шарахнуть… Геля – справилась.
И промаршировала к столу, с грохотом опустив на него сковородку.
Подпрыгнули все.
Особенно Хуан, рядом с которым это и случилось.
- Где этот негодяй!?
Рты раскрыли все. Особенно Виктория Эррера.
- Кхм?
- Я спрашиваю – где этот подонок?! Альваро, выходи!!!
Имя было точно знакомым.
Маман откашлялась.
- Эла! Вы…
БАБАХ!!!
Сковородка с грохотом влепилась в стол.
- Я спрашиваю, - чеканила Ангелина. – Где этот мерзавец?! Где Альваро Рауль Эррера!?
Первой не выдержала Розита, наверное, потому, что была дальше всех от сковородки.
- Вы почему так говорите о хозяине дома?!
БАБАХ!
И какая мать удержится от скандала в этой ситуации? Даже самая аристократичная – и то озвереет!
- Я сейчас стражу кликну!!!
Моника схватила свекровь за руку.
- Матушка, не надо!!! Нельзя!!!
- Почему?!
- А если что-то… скандал, репутация…
Вот это было матушке понятно. Репутация – это все. Альфа и омега, начало и конец. То есть без нее – точно конец придет семье Эррера.
- А-а… что вам надо от моего сына?
- Ах, так он ваш сын?!
Матушка и пискнуть не успела.
Ангелина в два шага добралась до нее, бросила сковородку прямо на тарелку – и крепко обняла хрупкую женщину.
- МАМА!!!
- Что!? – взвыла Гарази Виктория.
Геля, не выпуская из объятия слегка придушенную Викторию Лореа, повернулась к ней. На пол полетел канделябр. Ну и пусть его, зачем он с утра нужен?
Матушка кажется, тоже об стол стукнулась… не страшно! Главное – еда вся цела.
- Будем знакомы! Ангелина Эррера! Я к мужу приехала! У нас сын женится! Мама, вы чего!?
Мама то ли применила прием «я жидкость, я вытекаю», то ли просто потеряла сознание.
Зря.
Ангелина ее удерживать не собиралась, она просто вернула даму на стул и полила из ближайшего кувшина. С лимонадом…
Моника стиснула кулаки под столом, чтобы сдержаться и не хохотать. Она страдает, страдает она, и вообще, в шоке, в шоке, в шоке… С дольками лимона в прическе, ее свекровь смотрелась восхитительно. Теперь Монике точно будет проще – когда ее будут отчитывать или ругать. Как вспомнит… умирать будет – и то попомнит! И посмеется!
Виктория почти взлетела со стула – зря. Ангелина-то стояла рядом, и графин еще не убрала, так что мама стукнулась головой о тяжелый хрустальный графин – и сползла обратно на стул.
- Вы – кто?
- Ангелина Эррера! Жена Альваро! А что?!
Моника вскочила со стула.
- Как - жена? Это я его жена!!!
- Ты?! – Ангелина со всем возможным презрением оглядела соперницу. – Да ты кто есть? Глиста в корсете! С тобой в постели, небось, как со стиральной доской, о ребра обдерешься! Какая ты жена!?
- Альваро Рауль Эррера – мой супруг.
- Да неужели?
Ангелина фыркнула.
- Да! Вот, смотрите!
Брачный браслет на запястье Моники слегка болтался.
- А это – видела?
Ангелина вытянула вперед свою руку.
На ее запястье, в два раза шире, чем тонкая кисть Моники, тоже был надет брачный браслет. Точь-в-точь!
- А… откуда?! К-как?!
Если бы Ангелина точно не знала, и откуда, и как, она бы поверила. Вот артистка!
Сама же вчера этот браслет достала из сейфа, сама вчера отдала Ангелине.
- Чего? Муж подарил! Мы с ним браслетами обменялись, на алтаре, как положено, ночь провели! Семья у нас, дети! Он ко мне постоянно ездит! А тут такое дело… сын, значит, соседскую дочку обрюхатил! Я мужу написала, а он никак! А какая свадьба без родительского благословения? Не ждать же, пока внук появится! Кстати, бабуся, вы скоро прабабушкой станете!
- П-праб-бабушкой? С-сын?
Маман бледнела на глазах.
- Сын, - согласилась Ангелина. – Четверо. И две дочки, а что? Хорошая семья! Младшая… нет, в вас, наверное, никто не пошел. Я детей кормлю как следует! А у вас тут что? Сдыхоть на дохлятине! Тут что – нормальных баб нет?
Хуан откашлялся. Получилось плохо, ну хоть как…
- Простите, милая Ангелина…
БАБАХ!
Сковородка не дремала.
- Милая я – для мужа. А для тебя энна Эррера, понял, глист?
- Энна Эррера, простите, но тут ошибка.
- Чего – ошибка? Это ты ошибка, а я законная жена, понял?
- Но Альваро не может быть женат на вас – вырвалось почти стоном у Розиты.
- Чего ты тут пискнула?
Ангелина кого угодно могла напугать. Тем более, со сковородкой наперевес.
- Альваро точно женат на ней! – женщина некрасиво тыкала пальцем в Монику. – А вы… А она… У вас вообще документы есть?
- Усы, лапы и хвост – вот мои документы, - заржала Геля. – Ты че – с горы на камушек упала? Какие у нас в горах тебе документы? Альваро обещал выправить как в город попадем, но когда мне разъезжать! Ты хоть раз-то рожала?
- Нет.
- Оно и видно! Ни миски, ни сосиски, - заржала Ангелина, показывая на себе место для мисок, а на Хуане - сосиску. – Тоже небось, влезешь – так о кости уколешься. Я то с брюхом, куда мне вниз, то с малЫм на руках, тоже некогда, то муженек как приедет, новым наградит… вот, кстати, и докУменты выправим, все честь по чести! На всех и сразу!
- Бред… это просто бред!!! – простонала маман.
- Чего это – бред? Муж мой – где?!
Моника выпрямилась.
- Уважаемая энна Ангелина…
- Во, уже лучше. Не все здесь хамки.
- Уважаемая энна Ангелина, я полагаю, что произошло недоразумение. Может, я покажу вам портрет Альваро Рауля? И мы сразу все поймем?
Первый раз за всю семейную жизнь, Моника удостоилась благодарного взгляда от свекрови.
- Да! Конечно!!!
К портрету Ангелина прошагала первой. Благо, Моника ей вчера и галерею показать успела.
А ничего так мужчина.
Симпатичный, темные волосы, темные глаза, этакий испанский гранд. Правда, слегка потрепанный штормами. В буквальном смысле, кто кораблекрушение хоть раз пережил, тот поймет. Здесь шрам, тут шрам…
- Ну. Вот мой муж! А энто кто? Родственнички, что ль?
- Предки, - простонала маман, тяжело опираясь на Монику.
- Ну, ничего так. Аппетитненькие.
Розита тихо икнула. Громко ей уже икать было страшно.
- Так… - Моника взялась за голову. – Уважаемая энна Ангелина, прошу вас, пройдемте обратно.
- Хорошо.
Ангелина развернулась, попутно наступила на ногу золовке, провела сковородкой по ребрам Хуану и слегка притерла к стене Розиту.
- Какие у вас коридоры узкие! Тут только глистам ползать! Гы-гы!
Смешок особенно удался, Геля собой загордилась. Ах, какие ж у аристократов бывают большие выразительные глаза. Один в один – какающий мопс! Которому под зад ногой поддали в процессе.*
*- Мопсы – лапочки. Но глаза у них ведь правда выразительные? Прим. авт.
В столовой слуги уже убрали часть приборов что-то заменили, и Ангелина хлопнулась во главе стола, поставив на скатерть локти и положив рядом с собой сковородку.
Никто, даже свекровь, не посмели вякнуть. Харизма, однако!
- Ну?
- Уважаемая энна Ангелина… дело в том, что я – энна Моника Эррера, а это мой муж.
- Мой же!
- Видимо, и мой, и ваш – вздохнула Моника, трагическим жестом поднося ладони к глазам. Заодно и смешливые искорки в них скрыла. Отчаяние это, отчаяние, а не отчаянный хохот.
- Чего это ваш? Мой он! Мы уже двадцать лет вместе!
- Вот. А мы заключили наш брак в прошлом году.
- Что?! Какой-растакой брак?
Сковорода опять опустилась в опасной близости к Хуану. А чего он тут так провокационно сидит? И подпрыгивает тоже интересно, надо еще раз попробовать. Кажется, он даже ногами не отталкивается, так, на ягодичной тяге и взлетает. Феномен-с!
- Наш с ним. Ангелина прошу вас… мой муж… или ваш… Альваро сейчас в плавании.
- Так… и чего?
- Вы можете пожить у нас. Он должен скоро вернуться, остались месяц или два, вы его дождетесь – и мы все выясним. Разрешим эту ужасную ситуацию! Прошу вас!
- Тут жить? Да я чихну – тут крыша полетит!
- Я прикажу! Вам отведут хозяйскую спальню! Пожалуйста!!!
- Ну…
- Вы же хотите, чтобы он приехал на свадьбу сына?
- Конечно!
- Вот. Подождете, вместе поедете…
Ангелина подумала. Потом взяла у Хуана салфетку и трубно высморкалась в нее. Вернула обратно – Хуану на колени.
- Ну… так-то можно…
- Вы же еще нигде не остановились? Нет?
