Нет, не точно.
Чего не знали работорговцы… когда они ушли, когда в пещере остался только Фабиан, в пещеру проскользнул горный кот. Прошелся по каменным хоромам, осмотрел забытого в углу мышака, перевернул его лапой… понюхал.
Да, это тот самый.
Кошка предупредила сородичей, и кот понимал, если мышака будут искать, это будет сложно, противно, это горы наполнятся людьми… нет, котам такое не по нраву.
А если…
Не сдохнет?
Кот принюхался, кошачье чутье иногда не хуже некромантского, и оно говорило, что еще немного времени у кота есть.
А выживет этот мышак – или нет?
Какая, в сущности, котику разница? Это же не кот его подрал вот так, это другие люди, вот, пусть их и ищут. И не в охотничьих угодьях кота, а там, куда они ушли.
Вот!
Как Симон разводил огонь – это целая песня. Согрелся он задолго до того, как добыл первую искорку, сильно поуродовал раму велосипеда, теперь на нее смотреть было страшно, пожертвовал даже предметом нижнего белья, но костер разжег. И сейчас мрачно сидел, смотрел на пламя.
Грелся.
Деревья были рядом, роща каких-то кривулек, не слишком высоких и жутко колючих, он уже наломал охапку веток, но горят они плохо. Сырые все, дымят, воняют… Хворост лучше, но его мало, так мало… Надолго ли хватит?
И как он будет завтра ночью? Если не успеет выйти к железной дороге?
А дома, наверное, мама печенье печет, с изюмом… сейчас бы весь противень слопал. Только вот…
На деревьях какие-то плоды были, Симон один взял, пожевал и сплюнул, желудок так свело от страшной кислоты… от такой пищи он раньше сдохнет!
В следующий раз он с собой будет мешок с едой брать!
Два!
И три – с топливом! И теплый плащ, зимний…
Брррр… как же холодно на камнях. Как же ужасно холодно!
Если бы Миранду спросить о той ночи, она бы ее почти не запомнила. Тряслась на спине ишачка, видя только затылок Нормы. А животное мерно переступало копытцами, и явно видело побольше, чем сама Миранда. А может, и понимало больше.
Было холодно, так жутко холодно, что до костей протягивало, и дышать было сложно, горы же, а тут еще и кляп. И голова кружилась.
Еще и состояние было такое… чуточку странноватое – откуда ж Миранде было знать, что работорговцы дали им хоть и слабенькую, но все же настойку опиума, и она слегка спутала сознание. Под настойкой пленники среагируют позже, и у работорговцев будет время. А остальное…
Их это не волновало.
Им важно было просто доставить товар. Вот и все.
Кажется, в небе качалась большая золотистая луна. Кажется, дул ветер.
Больше Миранда ничего вспомнить так и не смогла. И наверное, это тоже было благом.
Арисса честно ждала деточку до полуночи.
Волноваться-то она начала с пять часов вечера, с половины шестого была уже на взводе, к восьми от нее искры летели. А к полуночи у нее и карты сложились.
Где может быть Симочка?
Так наверняка же, опять в борделе!
Почему?
А почему он в тот раз там оказался? Неважно!
Логика напрочь отказала встревоженной матери, Арисса решила, что выбора нет, и направилась сначала к соседке. Подняла бедолагу с кровати и умолила отправиться к себе в дом. Если вдруг Симочка придет… его же встретить надо, накормить, уложить, сам-то мальчик точно не справится. А Арисса сбегает в одно место…
Бордель был ярко освещен. Жизнь кипела за плотно задернутыми алыми бархатными шторами, Арисса видела, как движутся какие-то силуэты… где тут вход?
Вышибалу любящая мамочка в расчет не приняла, подумаешь, поставили тут. А вот он даже не удивился. Чему тут удивляться, в бордель регулярно наведываются вот такие… кто за мужем, кто за сыном. Понятно, дело житейское, но его-то затем и поставили, чтобы такие рены порядок не нарушали и приличным рентам отдыхать не мешали!
- Рена, вам куда?
- Туда, - указала Арисса.
- Простите. Нет.
- Что – нет?! – уперла руки в бока Арисса.
- Вот то и нет. Иди отсюда, - вышибала понял, что сейчас состоится скандал, и решил не церемониться. – Бабкам сюда нельзя, а решишь уборщицей устроиться, придешь завтра. С черного хода.
- Да ты… ах ты хам помоечный!!! – взвилась Арисса.
Голос у нее был пронзительный, сил и вдохновения хватало, так что в следующие десять минут вышибала узнал о себе много нового. И о своих родных тоже. Так бы и треснул, но далеко стоит, не дотянуться.
В борделе зато ее отлично слышали.
Могла ли Арисса перебить своим голосом музыку и прочий шум?
О, если бы ей было нужно, она бы и до столицы дооралась из Левенсберга. Не особо напрягаясь. А уж ради Симочки!
По всей улице уже лаяли собаки. Из окон высовывались любопытные головы, а Арисса продолжала свое выступление.
Первой сдалась рента Лулу.
Нет, она бы выдержала и не такое, но мужчины, это такой сложный народ… вот как тут получишь удовольствие, когда под окном орет вот такое? А?
Ни расслабиться, ни отдохнуть спокойно, мужчины своих баб вспоминают, дергаются… девочки, опять же, никак сосредоточиться не могут, хихикают почем зря, куда уж тут мужчин обольщать?
Так что рента вышла на крыльцо, уперев руки в бока.
- Тебе чего тут нужно? Ты…?
Арисса и не подумала отступать. Наконец-то, достойная противница!
- ТЫ!!! Где мой сын?!
- Да виверна его знает! Как его хоть зовут!?
- Симоч… то есть рент Симон Слифт!
Кого другого Лулу бы и не вспомнила, а этого поди, забудь.
- А, это тот дурачок!
Арисса аж поперхнулась.
- Ду… чок?!
- Этого у нас точно нет! Да у него и денег столько не найдется, к нашим девочкам сходить!
Арисса оценивающе посмотрела на Лулу.
Рента ответила ей насмешливым взглядом. Но вот ведь… при всем том, Арисса понимала – ей не лгут. Симочка может быть где угодно, но не здесь. Местные девки бесплатно не обслуживают.
Потребовать пройтись по борделю?
Это было бы уж и вовсе глупо, так что Арисса ограничилась полумерами.
- Если ты мне соврала…
- Я поняла. Ты вернешься.
Арисса кивнула.
Вернется. И борделя тут точно не будет. Она его лично в монастырь переделает. Два раза!
Рента Лулу так и стояла на крыльце, пока вредная тетка не убралась от дома. Симон ее! Да на кой и кому такое надо?! Понятно, рано или поздно и он кому-то сгодится, и женится, и никуда не денется. Вот его будущей жене-то паршиво будет! И муж третьего сорта дрянь, и свекровь – первого сорта стерва. Ну да ладно, ей к клиентам надо. И к девочкам, а то расслабились, ржут, как лошади, скоро краска потечет от смеха!
А ну, работать!
Элисон выехала рано утром. Рано-рано, еще даже не рассвело. Она любила эти минуты, и рассвет ей хотелось встретить в горах. Вот так, остановить рамбиль, постоять, посмотреть.
Как медленно окрашиваются в розовый цвет белые шапки на вершинах гор, как сам свет, особенный, прозрачный, заливает все вокруг, словно серебристая волна идет, пронизывает воздух, и ты открываешь рот – и дышишь этим жидким светом.
И тоже светишься…
И тишина.
Ты, и свет, и горы…
Так и вышло.
Элисон стояла, и смотрела, а потом и вовсе опустилась на дорогу, и сидела, и просто дышала. И чувствовала себя такой живой, и спокойной, и сильной… даже можно и ключик снять, сейчас ей ничего не страшно.
Ой…
Что-то мощное налетело сзади, прижалось крупной меховой тушкой и мягко сказало в ухо:
- Муррррр!
Элисон шлепнулась в пыль. И сказала то, что думала.
Кот и ухом не повел. А что он – виноват, что эти люди такие неустойчивые?
- Мяв.
- Да понятно, что мяв, - отряхнула рубашку Элисон. Кожаные полуштаны-полуюбка и так ничего не боялись, а вот на рубашку кое-что нацеплялось. – Как твои дела, кот? Рыбку будешь?
Кот еще выразительнее мявкнул.
Спрашиваешь, человек!
Конечно, буду! Давай сюда рыбку!
Элисон послушно полезла в машину. Достала здоровущую копченую форель и протянула коту. Тот вежливо протянул лапу. Когти там были такие… здоровущие! И такие интеллигентные! На такие посмотришь – и ни один нашатырь не поможет!
Кот в два укуса расправился с рыбиной, облизнулся, и выразительно умыл усы. Понятно, для него это не так, чтобы пропитание, девушка уважение высказала. Вот, и он уважение выскажет, мышака ей подарит. Почему нет?
Кот ловко запрыгнул в рамбиль, и уселся на переднее сиденье.
- Мяв.
Тут уж, хочешь, не хочешь, пришлось снять ключ, и вслушаться в то, что пытался объяснить кот.
- Мышак? С тобой? Ладно… Поедем…
Кот знал дорогу, а Элисон послушно ехала, куда сказано. Вплотную к нужной пещере подобраться было нельзя, правда, но кот выбрал самый удобный путь. Это люди не разбираются, а коты – они умные, они себе дорогу найдут!
И другим тоже.
Площадка, машина, которую пришлось оставить, удобная дорога, хижина, пещера… и вот в этой-то пещере чувствуется такое…
Тут Элисон и пробрало.
- Ой, мама…
Фабиан уже почти помирал. А она же без защиты, она все это чувствует, и как же неприятно! А надеть… тоже не выход, тогда кошака перестаешь как следует понимать! Так что Элисон волевым усилием задавила лишнее, присела на корточки перед Фабианом, кое-как перевернула его на спину…
- С…и!
Вытащить кляп, сбегать к рамбилю, вернуться с водой и попробовать хотя бы напоить мужчину – на все это ушло минут десять. Фабиан даже пить почти не мог. Горло пересохло так… но какое-то количество воды внутрь попало.
- Весь горит, - поделилась Элисон с котом.
Кот мявкнул.
С его точки зрения, это уже почти дохлый мыш. Но для подарка сгодится, вполне-вполне. *
*- никому котики дохлых мышек не дарили? Я целой крысы удостоилась, вот! Прим. авт.
Элисон вытащила из рамбиля брезент, который там был припасен на случай дождя, и кое-как перевалила на него Фабиана. Даже не развязывая, пусть пока так. Еще вздумает дергаться, она с ним точно не справится… мужчина же, и достаточно сильный!
Магией она его приложит, но она ж будет по горам, и за рулем, и рамбиль вести… тут одного неудачного поворота хватит, чтобы костей не собрать.
Тащим…
Тяжелый, гад!
Мог бы и похудеть, вообще-то! Но кое-как Элисон его и дотащила, и в рамбиль перевалила, не особо стараясь уберечь. Рука там, нога, травмированный живот… да плевать! Если его тут оставить – точно помрет, а так, может, и довезет она его?
Кот мявкнул.
Элисон коснулась рукой пушистой шкуры, ладонь утонула полностью.
- Спасибо тебе. Я расскажу, что ты помог?
Кот фыркнул.
Не верил он в человеческую благодарность, ну да ладно! Пусть рассказывает!
Фабиан очнулся от сильной боли, застонал, и Элисон тут же развернулась к нему.
- Пить можешь? Сделай усилие! НУ!!!
Фабиан с трудом открыл глаза.
Над ним парило сосредоточенное женское лицо, и эту женщину он знал.
Но ее не могло тут быть!
Или…?
- Ты… тоже?
Элисон молча запихнула ему в рот горлышко фляги. Может, и нельзя пить при ранениях в живот, но тут уж все равно, все паршиво, куда еще-то?
- Пей, скотина! Не смей подыхать у меня на руках, не то сама прибью!
Фабиан так опешил, что стал молча глотать воду, а Элисон полезла в багажник. Там хранилась аптечка – на всякий случай. Это ж рамбиль, и горы, так что в багажнике хранились безразмерные штаны и рубаха, одеяло, пара сапог, аптечка, канистра с водой, галеты, которые можно было размочить, набор инструментов…
Элисон половина не пригодилась бы, но аптечку она вытащила. Можно ругать рента Видрича, можно хвалить, но укомплектовал он ее на совесть. Сам рамбилем пользовался, сам мог оказаться в горах, а потому лекарства были свежими и с активным магическим компонентом. Это радовало. Элисон такие знала со времен учебы, сама принимала пару раз… только надо дозу поменьше, чтобы не до отката.
- Так… глотай!
После обезболивающего и стимулятора, Фабиан даже языком шевелить смог. Элисон его даже развязала – веревки разрезала, с узлами она б точно не справилась.
- Ты мне не снишься?
- Попинать?
Кот разумно удрал, чтобы не показываться на глаза противному мышаку. Пришлось Элисон отдуваться и за себя, и за тех хвостатых.
- Нет. Откуда ты здесь?
Элисон вздохнула.
- Фабиан, пока таблетки сняли часть проблем, объясни, как ты здесь оказался, и кто тебя так покалечил. Вас уже второй день ищут, поэтому расскажи мне сейчас, что случилось, и где остальные. Я сегодня поехала снимать показания датчиков в этот район, заметила горного кота, который был рядом с пещерой, мне стало любопытно. Они существа очень умные, а кот вел себя странно.
Фабиана, который как раз устраивался поудобнее в рамбиле, чтобы не трясло, и скрипел зубами от боли, передернуло.
- Он меня сожрать хотел?
- Н-нет. Скорее закапывал, - дрогнули губы Элисон.
- ЧТО?!
- Как то самое… что коты закапывают. Определенно, ты ему не понравился. Он закапывал, выл, - прости, киса, - ну и получилось, что спас тебе жизнь. Так что с тебя причитается в пользу котов. Я пошла посмотреть в пещеру, нашла тебя, и сейчас мы едем в город. У тебя явная горячка, воспаление, что еще – не знаю…
Фабиан коснулся живота.
Внутри все ныло. Было больно даже от воспоминаний, но…
- Они сказали, я не выживу.
- Справедливо. Не знаю, кто – они, но, если бы я сегодня не оказалась здесь, ты бы умер ночью. Может, к утру. Сейчас лекарства тебя поддерживают, но это ненадолго, потому устройся как можно удобнее и держись.
- Спасибо, - слово далось Фабиану с трудом. – Я не забуду.
- Надеюсь, ты продержишься до города. Если что – поговоришь с лекарями сам, ну, или я поговорю с твоим отцом. Я же правильно понимаю, тебя ранили в живот?
- Д-да, - с запинкой согласился Фабиан.
- Еще где раны есть?
- Нет.
- Отлично. То есть паршиво, но я хоть знаю, что врачам сказать. Остальное – порезы, не глубокие раны?
- Вроде да. Уййййй…
- Держись. Где остальные?
- У работорговцев. Движутся в сторону Доверна.
- Твою виверну! Эта зараза тут откуда?
- Не знаю…
Фабиан принялся рассказывать все, что узнал или запомнил. Правда, врал он тоже немало. Сказал, что хотели разыграть тупого полицейского, придумали историю, поехали в горы и попались работорговцам. Их он описал достаточно подробно, имена назвал, они же не скрывались, беседовали при всех…
Элисон внимательно слушала.
Вранье она улавливала, но решила, что ей наплевать. Ее это не касается, пусть с Фабианом полиция разбирается. А как по ее мнению, он уже наказан. Фабиану становилось все хуже, лекарства переставали действовать на глазах, а давать добавку Элисон опасалась.
Лекарства на магической компоненте опасны тем, что высвобождают скрытые резервы человеческого тела. А если их уже нет? Или слишком мало осталось?
Нет, она не рискнет.
Элисон все сильнее выжимала педаль газа, почти летела по горным дорогам… каким чудом она не угробилась, она и сама сказать бы не могла. Боги помогли!
Вот и Левенсберг!
Элисон на той же скорости пролетела к первой попавшейся больнице. Попалась ей больница для бедных, так что же? Здесь условия хуже, а лекари лучше, это рена Астрид сказала, она точно знает. Денег тут не так много, а практики у местных лекарей – вагон!
Элисон лихорадочно нажала на клаксон.
- ПОМОГИТЕ!!!
Долго ждать не пришлось. Вылетел один из лекарей, правда, он ругаться выбежал, но увидев испуганную девушку за рулем, сменил гнев на милость.
- Что случилось?!
- Вот!!! – выдохнула Элисон. – помогите, ему реально плохо, его пытали!
Фабиан уже и правда съезжал в беспамятство. Лекарь сощурился, оценил – и принялся звать медбрата. Элисон вылезла из рамбиля.
Чего не знали работорговцы… когда они ушли, когда в пещере остался только Фабиан, в пещеру проскользнул горный кот. Прошелся по каменным хоромам, осмотрел забытого в углу мышака, перевернул его лапой… понюхал.
Да, это тот самый.
Кошка предупредила сородичей, и кот понимал, если мышака будут искать, это будет сложно, противно, это горы наполнятся людьми… нет, котам такое не по нраву.
А если…
Не сдохнет?
Кот принюхался, кошачье чутье иногда не хуже некромантского, и оно говорило, что еще немного времени у кота есть.
А выживет этот мышак – или нет?
Какая, в сущности, котику разница? Это же не кот его подрал вот так, это другие люди, вот, пусть их и ищут. И не в охотничьих угодьях кота, а там, куда они ушли.
Вот!
***
Как Симон разводил огонь – это целая песня. Согрелся он задолго до того, как добыл первую искорку, сильно поуродовал раму велосипеда, теперь на нее смотреть было страшно, пожертвовал даже предметом нижнего белья, но костер разжег. И сейчас мрачно сидел, смотрел на пламя.
Грелся.
Деревья были рядом, роща каких-то кривулек, не слишком высоких и жутко колючих, он уже наломал охапку веток, но горят они плохо. Сырые все, дымят, воняют… Хворост лучше, но его мало, так мало… Надолго ли хватит?
И как он будет завтра ночью? Если не успеет выйти к железной дороге?
А дома, наверное, мама печенье печет, с изюмом… сейчас бы весь противень слопал. Только вот…
На деревьях какие-то плоды были, Симон один взял, пожевал и сплюнул, желудок так свело от страшной кислоты… от такой пищи он раньше сдохнет!
В следующий раз он с собой будет мешок с едой брать!
Два!
И три – с топливом! И теплый плащ, зимний…
Брррр… как же холодно на камнях. Как же ужасно холодно!
***
Если бы Миранду спросить о той ночи, она бы ее почти не запомнила. Тряслась на спине ишачка, видя только затылок Нормы. А животное мерно переступало копытцами, и явно видело побольше, чем сама Миранда. А может, и понимало больше.
Было холодно, так жутко холодно, что до костей протягивало, и дышать было сложно, горы же, а тут еще и кляп. И голова кружилась.
Еще и состояние было такое… чуточку странноватое – откуда ж Миранде было знать, что работорговцы дали им хоть и слабенькую, но все же настойку опиума, и она слегка спутала сознание. Под настойкой пленники среагируют позже, и у работорговцев будет время. А остальное…
Их это не волновало.
Им важно было просто доставить товар. Вот и все.
Кажется, в небе качалась большая золотистая луна. Кажется, дул ветер.
Больше Миранда ничего вспомнить так и не смогла. И наверное, это тоже было благом.
***
Арисса честно ждала деточку до полуночи.
Волноваться-то она начала с пять часов вечера, с половины шестого была уже на взводе, к восьми от нее искры летели. А к полуночи у нее и карты сложились.
Где может быть Симочка?
Так наверняка же, опять в борделе!
Почему?
А почему он в тот раз там оказался? Неважно!
Логика напрочь отказала встревоженной матери, Арисса решила, что выбора нет, и направилась сначала к соседке. Подняла бедолагу с кровати и умолила отправиться к себе в дом. Если вдруг Симочка придет… его же встретить надо, накормить, уложить, сам-то мальчик точно не справится. А Арисса сбегает в одно место…
Бордель был ярко освещен. Жизнь кипела за плотно задернутыми алыми бархатными шторами, Арисса видела, как движутся какие-то силуэты… где тут вход?
Вышибалу любящая мамочка в расчет не приняла, подумаешь, поставили тут. А вот он даже не удивился. Чему тут удивляться, в бордель регулярно наведываются вот такие… кто за мужем, кто за сыном. Понятно, дело житейское, но его-то затем и поставили, чтобы такие рены порядок не нарушали и приличным рентам отдыхать не мешали!
- Рена, вам куда?
- Туда, - указала Арисса.
- Простите. Нет.
- Что – нет?! – уперла руки в бока Арисса.
- Вот то и нет. Иди отсюда, - вышибала понял, что сейчас состоится скандал, и решил не церемониться. – Бабкам сюда нельзя, а решишь уборщицей устроиться, придешь завтра. С черного хода.
- Да ты… ах ты хам помоечный!!! – взвилась Арисса.
Голос у нее был пронзительный, сил и вдохновения хватало, так что в следующие десять минут вышибала узнал о себе много нового. И о своих родных тоже. Так бы и треснул, но далеко стоит, не дотянуться.
В борделе зато ее отлично слышали.
Могла ли Арисса перебить своим голосом музыку и прочий шум?
О, если бы ей было нужно, она бы и до столицы дооралась из Левенсберга. Не особо напрягаясь. А уж ради Симочки!
По всей улице уже лаяли собаки. Из окон высовывались любопытные головы, а Арисса продолжала свое выступление.
Первой сдалась рента Лулу.
Нет, она бы выдержала и не такое, но мужчины, это такой сложный народ… вот как тут получишь удовольствие, когда под окном орет вот такое? А?
Ни расслабиться, ни отдохнуть спокойно, мужчины своих баб вспоминают, дергаются… девочки, опять же, никак сосредоточиться не могут, хихикают почем зря, куда уж тут мужчин обольщать?
Так что рента вышла на крыльцо, уперев руки в бока.
- Тебе чего тут нужно? Ты…?
Арисса и не подумала отступать. Наконец-то, достойная противница!
- ТЫ!!! Где мой сын?!
- Да виверна его знает! Как его хоть зовут!?
- Симоч… то есть рент Симон Слифт!
Кого другого Лулу бы и не вспомнила, а этого поди, забудь.
- А, это тот дурачок!
Арисса аж поперхнулась.
- Ду… чок?!
- Этого у нас точно нет! Да у него и денег столько не найдется, к нашим девочкам сходить!
Арисса оценивающе посмотрела на Лулу.
Рента ответила ей насмешливым взглядом. Но вот ведь… при всем том, Арисса понимала – ей не лгут. Симочка может быть где угодно, но не здесь. Местные девки бесплатно не обслуживают.
Потребовать пройтись по борделю?
Это было бы уж и вовсе глупо, так что Арисса ограничилась полумерами.
- Если ты мне соврала…
- Я поняла. Ты вернешься.
Арисса кивнула.
Вернется. И борделя тут точно не будет. Она его лично в монастырь переделает. Два раза!
Рента Лулу так и стояла на крыльце, пока вредная тетка не убралась от дома. Симон ее! Да на кой и кому такое надо?! Понятно, рано или поздно и он кому-то сгодится, и женится, и никуда не денется. Вот его будущей жене-то паршиво будет! И муж третьего сорта дрянь, и свекровь – первого сорта стерва. Ну да ладно, ей к клиентам надо. И к девочкам, а то расслабились, ржут, как лошади, скоро краска потечет от смеха!
А ну, работать!
Глава 10
Элисон выехала рано утром. Рано-рано, еще даже не рассвело. Она любила эти минуты, и рассвет ей хотелось встретить в горах. Вот так, остановить рамбиль, постоять, посмотреть.
Как медленно окрашиваются в розовый цвет белые шапки на вершинах гор, как сам свет, особенный, прозрачный, заливает все вокруг, словно серебристая волна идет, пронизывает воздух, и ты открываешь рот – и дышишь этим жидким светом.
И тоже светишься…
И тишина.
Ты, и свет, и горы…
Так и вышло.
Элисон стояла, и смотрела, а потом и вовсе опустилась на дорогу, и сидела, и просто дышала. И чувствовала себя такой живой, и спокойной, и сильной… даже можно и ключик снять, сейчас ей ничего не страшно.
Ой…
Что-то мощное налетело сзади, прижалось крупной меховой тушкой и мягко сказало в ухо:
- Муррррр!
Элисон шлепнулась в пыль. И сказала то, что думала.
Кот и ухом не повел. А что он – виноват, что эти люди такие неустойчивые?
- Мяв.
- Да понятно, что мяв, - отряхнула рубашку Элисон. Кожаные полуштаны-полуюбка и так ничего не боялись, а вот на рубашку кое-что нацеплялось. – Как твои дела, кот? Рыбку будешь?
Кот еще выразительнее мявкнул.
Спрашиваешь, человек!
Конечно, буду! Давай сюда рыбку!
Элисон послушно полезла в машину. Достала здоровущую копченую форель и протянула коту. Тот вежливо протянул лапу. Когти там были такие… здоровущие! И такие интеллигентные! На такие посмотришь – и ни один нашатырь не поможет!
Кот в два укуса расправился с рыбиной, облизнулся, и выразительно умыл усы. Понятно, для него это не так, чтобы пропитание, девушка уважение высказала. Вот, и он уважение выскажет, мышака ей подарит. Почему нет?
Кот ловко запрыгнул в рамбиль, и уселся на переднее сиденье.
- Мяв.
Тут уж, хочешь, не хочешь, пришлось снять ключ, и вслушаться в то, что пытался объяснить кот.
- Мышак? С тобой? Ладно… Поедем…
Кот знал дорогу, а Элисон послушно ехала, куда сказано. Вплотную к нужной пещере подобраться было нельзя, правда, но кот выбрал самый удобный путь. Это люди не разбираются, а коты – они умные, они себе дорогу найдут!
И другим тоже.
Площадка, машина, которую пришлось оставить, удобная дорога, хижина, пещера… и вот в этой-то пещере чувствуется такое…
Тут Элисон и пробрало.
- Ой, мама…
Фабиан уже почти помирал. А она же без защиты, она все это чувствует, и как же неприятно! А надеть… тоже не выход, тогда кошака перестаешь как следует понимать! Так что Элисон волевым усилием задавила лишнее, присела на корточки перед Фабианом, кое-как перевернула его на спину…
- С…и!
Вытащить кляп, сбегать к рамбилю, вернуться с водой и попробовать хотя бы напоить мужчину – на все это ушло минут десять. Фабиан даже пить почти не мог. Горло пересохло так… но какое-то количество воды внутрь попало.
- Весь горит, - поделилась Элисон с котом.
Кот мявкнул.
С его точки зрения, это уже почти дохлый мыш. Но для подарка сгодится, вполне-вполне. *
*- никому котики дохлых мышек не дарили? Я целой крысы удостоилась, вот! Прим. авт.
Элисон вытащила из рамбиля брезент, который там был припасен на случай дождя, и кое-как перевалила на него Фабиана. Даже не развязывая, пусть пока так. Еще вздумает дергаться, она с ним точно не справится… мужчина же, и достаточно сильный!
Магией она его приложит, но она ж будет по горам, и за рулем, и рамбиль вести… тут одного неудачного поворота хватит, чтобы костей не собрать.
Тащим…
Тяжелый, гад!
Мог бы и похудеть, вообще-то! Но кое-как Элисон его и дотащила, и в рамбиль перевалила, не особо стараясь уберечь. Рука там, нога, травмированный живот… да плевать! Если его тут оставить – точно помрет, а так, может, и довезет она его?
Кот мявкнул.
Элисон коснулась рукой пушистой шкуры, ладонь утонула полностью.
- Спасибо тебе. Я расскажу, что ты помог?
Кот фыркнул.
Не верил он в человеческую благодарность, ну да ладно! Пусть рассказывает!
Фабиан очнулся от сильной боли, застонал, и Элисон тут же развернулась к нему.
- Пить можешь? Сделай усилие! НУ!!!
***
Фабиан с трудом открыл глаза.
Над ним парило сосредоточенное женское лицо, и эту женщину он знал.
Но ее не могло тут быть!
Или…?
- Ты… тоже?
Элисон молча запихнула ему в рот горлышко фляги. Может, и нельзя пить при ранениях в живот, но тут уж все равно, все паршиво, куда еще-то?
- Пей, скотина! Не смей подыхать у меня на руках, не то сама прибью!
Фабиан так опешил, что стал молча глотать воду, а Элисон полезла в багажник. Там хранилась аптечка – на всякий случай. Это ж рамбиль, и горы, так что в багажнике хранились безразмерные штаны и рубаха, одеяло, пара сапог, аптечка, канистра с водой, галеты, которые можно было размочить, набор инструментов…
Элисон половина не пригодилась бы, но аптечку она вытащила. Можно ругать рента Видрича, можно хвалить, но укомплектовал он ее на совесть. Сам рамбилем пользовался, сам мог оказаться в горах, а потому лекарства были свежими и с активным магическим компонентом. Это радовало. Элисон такие знала со времен учебы, сама принимала пару раз… только надо дозу поменьше, чтобы не до отката.
- Так… глотай!
После обезболивающего и стимулятора, Фабиан даже языком шевелить смог. Элисон его даже развязала – веревки разрезала, с узлами она б точно не справилась.
- Ты мне не снишься?
- Попинать?
Кот разумно удрал, чтобы не показываться на глаза противному мышаку. Пришлось Элисон отдуваться и за себя, и за тех хвостатых.
- Нет. Откуда ты здесь?
Элисон вздохнула.
- Фабиан, пока таблетки сняли часть проблем, объясни, как ты здесь оказался, и кто тебя так покалечил. Вас уже второй день ищут, поэтому расскажи мне сейчас, что случилось, и где остальные. Я сегодня поехала снимать показания датчиков в этот район, заметила горного кота, который был рядом с пещерой, мне стало любопытно. Они существа очень умные, а кот вел себя странно.
Фабиана, который как раз устраивался поудобнее в рамбиле, чтобы не трясло, и скрипел зубами от боли, передернуло.
- Он меня сожрать хотел?
- Н-нет. Скорее закапывал, - дрогнули губы Элисон.
- ЧТО?!
- Как то самое… что коты закапывают. Определенно, ты ему не понравился. Он закапывал, выл, - прости, киса, - ну и получилось, что спас тебе жизнь. Так что с тебя причитается в пользу котов. Я пошла посмотреть в пещеру, нашла тебя, и сейчас мы едем в город. У тебя явная горячка, воспаление, что еще – не знаю…
Фабиан коснулся живота.
Внутри все ныло. Было больно даже от воспоминаний, но…
- Они сказали, я не выживу.
- Справедливо. Не знаю, кто – они, но, если бы я сегодня не оказалась здесь, ты бы умер ночью. Может, к утру. Сейчас лекарства тебя поддерживают, но это ненадолго, потому устройся как можно удобнее и держись.
- Спасибо, - слово далось Фабиану с трудом. – Я не забуду.
- Надеюсь, ты продержишься до города. Если что – поговоришь с лекарями сам, ну, или я поговорю с твоим отцом. Я же правильно понимаю, тебя ранили в живот?
- Д-да, - с запинкой согласился Фабиан.
- Еще где раны есть?
- Нет.
- Отлично. То есть паршиво, но я хоть знаю, что врачам сказать. Остальное – порезы, не глубокие раны?
- Вроде да. Уййййй…
- Держись. Где остальные?
- У работорговцев. Движутся в сторону Доверна.
- Твою виверну! Эта зараза тут откуда?
- Не знаю…
Фабиан принялся рассказывать все, что узнал или запомнил. Правда, врал он тоже немало. Сказал, что хотели разыграть тупого полицейского, придумали историю, поехали в горы и попались работорговцам. Их он описал достаточно подробно, имена назвал, они же не скрывались, беседовали при всех…
Элисон внимательно слушала.
Вранье она улавливала, но решила, что ей наплевать. Ее это не касается, пусть с Фабианом полиция разбирается. А как по ее мнению, он уже наказан. Фабиану становилось все хуже, лекарства переставали действовать на глазах, а давать добавку Элисон опасалась.
Лекарства на магической компоненте опасны тем, что высвобождают скрытые резервы человеческого тела. А если их уже нет? Или слишком мало осталось?
Нет, она не рискнет.
Элисон все сильнее выжимала педаль газа, почти летела по горным дорогам… каким чудом она не угробилась, она и сама сказать бы не могла. Боги помогли!
Вот и Левенсберг!
Элисон на той же скорости пролетела к первой попавшейся больнице. Попалась ей больница для бедных, так что же? Здесь условия хуже, а лекари лучше, это рена Астрид сказала, она точно знает. Денег тут не так много, а практики у местных лекарей – вагон!
Элисон лихорадочно нажала на клаксон.
- ПОМОГИТЕ!!!
Долго ждать не пришлось. Вылетел один из лекарей, правда, он ругаться выбежал, но увидев испуганную девушку за рулем, сменил гнев на милость.
- Что случилось?!
- Вот!!! – выдохнула Элисон. – помогите, ему реально плохо, его пытали!
Фабиан уже и правда съезжал в беспамятство. Лекарь сощурился, оценил – и принялся звать медбрата. Элисон вылезла из рамбиля.
