Рассосалась в подпространстве!
Ларисия, кстати, об этом знала, и ругалась на негодяя. Утверждала, что для настоящей любви больная мать – не преграда. Она же родила Элисон, и любящий мужчина будет ей за это благодарен. Более того, если жена заботится о своих родных, она и о нем потом позаботится, разве нет? Принцип-то один! Или человек способен взвалить на себя ответственность, или не способен. Или ты чувствуешь чужую боль – или тебе все равно. И во втором случае лучше с такими не связываться. Что тут непонятного-то? Надеешься, что вечно будешь молодым, сильным и здоровым? Нет.
Однажды тебе потребуется помощь, поддержка, участие, да просто теплая рука, на которую можно опереться – и если выбранный тобой человек равнодушен и жесток, ты окажешься в пустоте. И сможешь ли подняться снова? Ты этого не понимаешь?
Тем хуже для тебя.
Элисон дала парню от ворот поворот, сначала вежливо, потом резко, прямым текстом. И забыла о личной жизни. Пока мама жива, она будет с ней рядом.
Точка.
Не обсуждается.
Личная жизнь?
А что – так надо? Отбрасывать самых-самых близких, чтобы кого-то всунуть на освободившееся место? И уверять всех, что это счастье?
Элисон тряхнула головой, отгоняя гадкие мысли. Пусть она и слабый ментат, этого хватит, чтобы вычислить крысу. Ей не обязательно так жестко себя ограничивать, как сестричке, вот ведь обратная сторона силы! Ларисия может намного больше, но для нее выше и риск безумия, и строже контроль. Элисон может меньше, но и рамки дозволенного для нее намного шире, все справедливо.
Ушел подлец - и радоваться надо! Те, кто ее любят, те будут рядом, это самое главное, а чужие и подлые ей не нужны.
Тем временем, Дамиан завершил подготовку, и над пентаграммой повис третий силуэт. Огляделся по сторонам, получил разрешение говорить и первым делом ахнул:
- А… как?! Меня что – УБИЛИ!?
Бывает ли у призраков истерика?
О, да! Вот она сейчас и была у Шандера Свелена! Только что на спину не падал и ножонками не сучил, но притоптывал вполне выразительно. Это что ж такое творится?! Только он свою жизнь устроил, как ему хочется, дом, дети, жена, любовницы, как его берут – и убивают?!
Несправедливо!!!
Кто убил?
Шандер и скрывать не стал. Он же мужчина, у него ж потребности, вы понимаете?
Дамиан не понял, и призрак пустился в разъяснения. Он – мужчина. У него любовницы, а это существа такие, денег требуют, подарков, знаков внимания… хотя бы на первое время. Да и расставаться лучше мирно, читай – с подарочком.
Когда у тебя есть ТВОИ деньги, это хорошо. Можно не задумываться, а доставать из кармана пригоршню золота и покупать, что надо. А когда все деньги принадлежат жене? А на булавки, то есть на вино и девочек у тебя только твое жалование?
А на него не разгуляешься!
А запустить руку в приданое супруги не дают! Сволочь, Циммерман, таких бухгалтеров подобрал… с первой же попытки отследили, и нагорело мужчине крупно. Тесть его носом натыкал так, что Шандер неделю кровавыми соплями чихал.
Но ведь НАДО же!
Бюро давало доход, не особенно большой, но достаточный для девочек. А вот когда Шандер перестал быть начальником, там и доходы резко сократились. Жена бы дала денег, но ведь не она ими распоряжается, на то есть специальный трастовый фонд, который ее отец устроил, для доченьки, для внучков… сволочь старая! Ему уж на том свете прогулы проставляют, а он живет, жизнь Шандеру портит! Уже смерть…
Вот где справедливость?
Дамиан эти жалобы жестоко оборвал, и Шандер принялся страдать более адресно. Шандер искал возможность заработать, и тут, Мелани Ламарр предложила ему встретиться с ее другом.
Дамиан сдвинул брови. Вот ведь, не спросили… надо не просто спрашивать, а еще и знать о чем, впрочем, не так и много утаила Мелани. Она же не знала, о чем разговаривали мужчины, просто познакомила Свелена со своим любовником. И этот Хлеви…
- Кто именно?
- Бен Хлеви, так он назвался.
Дамиан кивнул, запоминая имя.
Бен Хлеви предложил Свелену поработать ширмой. Сам он мог что-то купить, что-то привезти, но ему нужны были продукты, много. И теплая одежда, и веревки, и крюки, и еще много чего… Шандеру предлагалось это закупить якобы для себя или знакомого, и получить процент.
Так Свелен и сделал. А вот потом…
- А потом решил шантажировать довернцев, когда деньги закончились? Или узнал про Мелани Ламарр? – предположила Элисон.
Как оказалось – и то, и другое. И про Мелани узнал, и решил, что на этом можно срубить денег, которые – да! – имеют привычку заканчиваться! Приехал, поговорил…
И – все. А потом вот так очнешься призраком – и будешь глазами хлопать.
- Шантажисты всегда плохо заканчивали, - едко прокомментировала Ларисия.
- И ты! – воззрился на нее Свелен. – Ты-то здесь как оказалась?!
Объяснять или комментировать никто не стал. Дамиан жестко выяснил, где можно было найти этого Бена, кого еще видел Свелен… да куда там!
Никого!
Нанял склад в заводской части города, свозил туда все добро, а уж кто туда приходил, чего делал… не следить же за ними? Элисон уже поделилась, что в доме никого нет, скорее всего, и на складе след простыл. Да и вряд ли столько всего закупали, чтобы сидеть в Левенсберге. Ищи их теперь в горах… они большие!
Дамиан только глаза закатил, отсылая идиота назад. И с уважением покосился на Ларисию. Он бы сам все эти нити в единый клубок не связал, а она как-то догадалась. У кого под что ум заточен…
- Теперь – поместье Штромбергов? Или как там первую жену звали?
- Анна Ланн. Штромберги, потом Ланны… Ваше высочество, может, отдохнуть? – Ларисия знала, чего все это стоит. Да и Элисон смотрела сочувственно. Уже третий дух, а большинства некромантов на один – два хватило бы, и они бы тут кровью уливались. Дамиан махнул рукой.
- В рамбиле отдохну.
Лично затер все следы и направился к машине под уважительными взглядами спутников – и что важнее, спутниц. А что в рамбиле он тут же схватил бутыль с горячим чаем и зачерпнул из банки ложкой мед… а это никому знать не обязательно. Это его личное дело. Успеет еще восстановиться.
Фамильный склеп Штромбергов Дамиана не порадовал.
Мужчина подошел к одному саркофагу, второму, третьему, прислушался…
- Позвольте! Но тут нет тел!
- Как – нет? – ахнул присутствующий при этом Артур Ланн. Джесси поддержала его под локоть, все же мужчине было сложно. Пока рамбиль, поездка, да и тут, в склепе подождать пришлось… Но пропустить такое? Да он бы никогда и ни за что! А еще в Левенсберге просто никого другого из Штромбергов не было. Вот в столице, но туда – далеко. – Но… ваше высочество, вы уверены?
- Более чем, - холодно кивнул Дамиан. – Ну-ка…
По его кивку гвардейцы подошли к саркофагу Леона Штромберга, и дружно хэкнув, отвалили крышку.
- Виверну за хвост, - прокомментировала Элисон.
- Пусто, - кивнул Дамиан. – и смотрите, сколько пыли! Это не один год копилось!
Присутствующие отлично его поняли.
Пыль в закрытом саркофаге все равно будет, она явление такое – всепроникающее. Но накопится она далеко не сразу, а тут рука чуть не по запястье тонет. То есть не вчера это сделано. Даже не позавчера.
- Если тело унесли, то это сделали давно, - сощурилась Аля.
- Скорее всего, сразу после смерти Штромберга. Может даже на следующую же ночь после похорон.
- Я бы его уничтожила, - вздохнула Лисси. – но стоит проверить. Тут нигде нет двух тел в одном саркофаге?
- Думаете, поленились таскать?
- Если маг – не поленился, а обычный человек мог, - кивнула Лисси.
Дамиан послушно прошелся вдоль ниш, но… нет, везде одно тело, один человек, все совпадает с родовой историей, которая была у хозяина,
- Определенно, Леон, его жены, его ребенок, а может, и кто-то еще похоронены в другом месте.
- А призвать его без тела некромант не может, - грустно вздохнула Лисси.
Дамиан развел руками.
Нет тела – нет дела. Это и для некромантов верно.
Имя? А что оно значит за гранью? Там, где душа расточается, готовясь к новому перерождению? Да ничего, просто звук. Пустота.
Призрак может прийти по ниточке искренних чувств, любви или ненависти, может прибыть к своим останкам, но позвать его просто так?
Нет, не получится.
- Может, воспользоваться родной кровью? Или слишком далекое потомство? – предложил Артур.
- Боюсь, что слишком давно это было. Не получится, - покачал головой Дамиан. – Был бы хотя бы дед… ладно, прадед. А так никаких сил не хватит призвать духа. Нереально.
Робин и Матео поникли, расстроенной выглядела и Элисон. А вот Ларисия, напротив, была спокойна.
- Примерно так я и предполагала.
На нее воззрились даже гвардейцы, которых Дамиан не выставил – чего уж там? Если бы вызвали Штромберга и допрашивали, тогда да, покиньте помещение, а если ничего секретного пока не происходит – то что людей гонять? Может, еще что-то ворочать придется?
- Просто это было логично, - вздохнула Ларисия. – проверить надо было все варианты, но я не рассчитывала на удачу – здесь. Я бы не оставила такого следа, а Леон был не глупее.
- Наверное, - согласился Дамиан. – А где тогда искать?
- Ваше высочество, можно попробовать допросить тех детей Штромберга, которые лежат здесь. Дочери, конечно, не тут, они в родовых склепах и на родовых кладбищах своих супругов, а вот дети и внуки могут что-то знать.
- Думаете, кто-то из них был посвящен в проблему?
Ларисия кивнула.
- Несомненно. Если кто-то это сделал… допустим, тех кто умер ДО смерти Леона, мог убрать сам Штромберг, но его-то тело? Только сын или дочь. Те, кому он доверял безраздельно, его плоть и кровь.
- Думаете, они лежат здесь?
Ларисия развела руками.
- Я не уверена, но попробовать-то надо? В противном случае, это поиск иголки в стоге сена. Может, кто-то что-то слышал, знает, видел, просто не задумывался, мимоходом. Вот, мы уже знаем, что доверенным сыном Леона был Лукас.
- Почему? – не понял Матео.
- Потому что его тела тут нет.
- Не только его.
- Правильно. Но второй сын прожил недолго, а Лукас явно помер в глубокой старости. То есть – был магом. Наверное… это надо отправить запрос в университеты. Или…
- Не надо. Был, - кивнул Артур Ланн, - сохранились сведения.
- Вот. Часом, не магом огня?
- Как в воду глядите, рента.
- Скорее, вот на эти следы, - вздохнула Ларисия. Гробницу-то открыли, пыли там было много, а еще… человеческое тело горит при высокой температуре, и что остается? Правильно, сажа, копоть… вот, все это и было на стенках гробницы. Хотя уже и совсем чуть-чуть. Так, на крышке… - Сжег, собрал пепел, развеял. И поди, допроси…
- Безответственные люди, - разозлился Дамиан, - никакого понимания долга перед государством.
- Или напротив, они слишком хорошо понимали, чем это может обернуться, - вздохнула Элисон.
- Да неужели? – Дамиан сверкал глазами не хуже иного кота. – Вы считаете, открытие Штромберга может попасть в плохие руки?
- Не ваши, - покачала головой Аля. – Но готовы ли вы поручиться за всех своих потомков лет на пятьсот вперед? За всех, кто случайно узнает, кто будет шпионить и узнает намерено?
Дамиан потер виски.
- Не смогу. Но если уж всплыла такая тайна, то лучше разберусь я и сейчас, чем кто-то другой и потом. Так хоть подготовиться успеем. С кого начинать допрос? Лисси? Что ты скажешь, раз уж думала о таком варианте развития событий?
Ларисия прошлась по склепу, внимательно вчитываясь в надписи на саркофагах.
- Пока предлагаю начать вот с этого саркофага. Примерно те же даты жизни, то есть ее начала, скончался-то он пораньше, так что можем расспросить этого мертвеца о взаимоотношениях между Леоном и его семьей. Это же не маг, верно?
- Нет, не маг.
- Вот, - согласилась Ларисия. – призвать будет сложно, но шансы есть. И нам не надо от него много, пара вопросов, и можно отпускать.
- Хорошая идея, - согласился Дамиан. И, недолго думая, принялся чертить на полу пентаграмму. Потом такую же вторую – на стене саркофага. Коснулся ее рукой, сливая силу, и четко произнес. – Твоим именем, твоим прахом, своей властью некроманта, призываю тебя, Альфред Штромберг.
Вот теперь и звать долго не пришлось, призрак явился практически мгновенно, и Дамиан махнул рукой.
- Твое имя, дух?
- Альфред Штромберг.
- Альфред, отвечай на вопросы этой женщины, - Дамиан ткнул пальцем в Ларисию, и кивнул ей. Так-то он и сам мог задавать вопросы, но было у мужчины подозрение, что это не последний призрак на сегодня. Зачем зря расходовать силы? Пусть Ларисия спрашивает, она и лучше знает, о чем.
Элисон приобняла подругу за плечи. Лисси кашлянула, и выступила вперед.
- Дух, кем ты приходился Леону Штромбергу?
- Сыном.
Альфред Штромберг, Далия Штромберг, Люсинда Штромберг, Дон Штромберг…
- Невероятно! Я и не думал, что будет польза, а она есть, - Дамиан отдыхал в кресле, в особняке Робина. Потягивал из большой кружки сладкий чай, наплевав на все этикеты, и лопал пирожки, как не в себя. Особенно с мясом. После вызова духов, у него пробудился жуткий голод. А вот сил притворяться уже не осталось. Хорошо еще, кровь из носа не пошла, а могла, он сегодня сильно переутомился. Но такое надолго не отложишь…
- Ничего удивительного. Это нам кажется, что все скрыто, и никто не докопается до истины. А зря, - махнула рукой Ларисия.
- Ну, пока не до истины. Или вы уже знаете, где Леон мог спрятать свой секрет?
- Пока не знаю. Даже не предполагаю, - вздохнула девушка, – но я буду думать. А если Матео поможет с поисками в архивах, будет еще лучше.
- Любое содействие, - кивнул Матео. – поеду в столицу, куда скажешь… носом рыть буду!
- Пока не надо, я пока не знаю, куда нам рыть, - вздохнула девушка. – Хорошо, что мы узнали о возможной находке, но так… размыто! А если в столице тоже подчищают… вряд ли ты там что-то найдешь быстро, а много времени у нас и нет. Учитывая, что довернцы УЖЕ здесь.
Дамиан кивнул, и отправил в рот еще один пирожок. Есть хотелось зверски, но и улов того стоил.
По словам Далии, к старости Леон все чаще начал запираться в кабинете и по-тихому напиваться. Маги не напиваются? Да еще как, если захотят, просто дозы у них слоновьи. Трезвеют они быстрее, а алкоголя им для забытья нужно больше.
Леон стал тихим алкоголиком, сидел себе в кабинете, жрал вино, никуда и ни к кому не лез, зато целыми днями разговаривал с портретами близких. Тихо так разговаривал, да и кому надо было его подслушивать? Далия и не слушала.
А вот Люсинда подслушивала иногда. И поняла, что сделал Леон что-то страшное, и терзает оно его, и выхода не находит. А что такого сделал?
Люсинде это было интересно, но про само дело-то Леон и не говорил. Только что-то про страшную вину перед близкими и про дорожку из серебряных звеньев, как в старой сказке… может Дон точнее знает, он частенько отца укладывал после пьянок, да и похмелье помогал побороть.
И верно, самое интересное поступило от Дона.
Внук, лишенный магии, но все равно любимый, сообщил, что однажды дед проговорился.
Нашел он такое сокровище, что ценнее всего в мире. Только вот обнародовать его нельзя, потому что в грязных руках оно может принести неисчислимые беды. И доверять Леон никому не может. Но и знание свое уничтожить не в состоянии, много оно может жизней спасти в годину бедствий. Так что дорожку Леон оставил, а где один прошел, там и второй может просочиться. Такую дорожку из серебряной цепочки, как в сказке…*
Ларисия, кстати, об этом знала, и ругалась на негодяя. Утверждала, что для настоящей любви больная мать – не преграда. Она же родила Элисон, и любящий мужчина будет ей за это благодарен. Более того, если жена заботится о своих родных, она и о нем потом позаботится, разве нет? Принцип-то один! Или человек способен взвалить на себя ответственность, или не способен. Или ты чувствуешь чужую боль – или тебе все равно. И во втором случае лучше с такими не связываться. Что тут непонятного-то? Надеешься, что вечно будешь молодым, сильным и здоровым? Нет.
Однажды тебе потребуется помощь, поддержка, участие, да просто теплая рука, на которую можно опереться – и если выбранный тобой человек равнодушен и жесток, ты окажешься в пустоте. И сможешь ли подняться снова? Ты этого не понимаешь?
Тем хуже для тебя.
Элисон дала парню от ворот поворот, сначала вежливо, потом резко, прямым текстом. И забыла о личной жизни. Пока мама жива, она будет с ней рядом.
Точка.
Не обсуждается.
Личная жизнь?
А что – так надо? Отбрасывать самых-самых близких, чтобы кого-то всунуть на освободившееся место? И уверять всех, что это счастье?
Элисон тряхнула головой, отгоняя гадкие мысли. Пусть она и слабый ментат, этого хватит, чтобы вычислить крысу. Ей не обязательно так жестко себя ограничивать, как сестричке, вот ведь обратная сторона силы! Ларисия может намного больше, но для нее выше и риск безумия, и строже контроль. Элисон может меньше, но и рамки дозволенного для нее намного шире, все справедливо.
Ушел подлец - и радоваться надо! Те, кто ее любят, те будут рядом, это самое главное, а чужие и подлые ей не нужны.
Тем временем, Дамиан завершил подготовку, и над пентаграммой повис третий силуэт. Огляделся по сторонам, получил разрешение говорить и первым делом ахнул:
- А… как?! Меня что – УБИЛИ!?
Бывает ли у призраков истерика?
О, да! Вот она сейчас и была у Шандера Свелена! Только что на спину не падал и ножонками не сучил, но притоптывал вполне выразительно. Это что ж такое творится?! Только он свою жизнь устроил, как ему хочется, дом, дети, жена, любовницы, как его берут – и убивают?!
Несправедливо!!!
Кто убил?
Шандер и скрывать не стал. Он же мужчина, у него ж потребности, вы понимаете?
Дамиан не понял, и призрак пустился в разъяснения. Он – мужчина. У него любовницы, а это существа такие, денег требуют, подарков, знаков внимания… хотя бы на первое время. Да и расставаться лучше мирно, читай – с подарочком.
Когда у тебя есть ТВОИ деньги, это хорошо. Можно не задумываться, а доставать из кармана пригоршню золота и покупать, что надо. А когда все деньги принадлежат жене? А на булавки, то есть на вино и девочек у тебя только твое жалование?
А на него не разгуляешься!
А запустить руку в приданое супруги не дают! Сволочь, Циммерман, таких бухгалтеров подобрал… с первой же попытки отследили, и нагорело мужчине крупно. Тесть его носом натыкал так, что Шандер неделю кровавыми соплями чихал.
Но ведь НАДО же!
Бюро давало доход, не особенно большой, но достаточный для девочек. А вот когда Шандер перестал быть начальником, там и доходы резко сократились. Жена бы дала денег, но ведь не она ими распоряжается, на то есть специальный трастовый фонд, который ее отец устроил, для доченьки, для внучков… сволочь старая! Ему уж на том свете прогулы проставляют, а он живет, жизнь Шандеру портит! Уже смерть…
Вот где справедливость?
Дамиан эти жалобы жестоко оборвал, и Шандер принялся страдать более адресно. Шандер искал возможность заработать, и тут, Мелани Ламарр предложила ему встретиться с ее другом.
Дамиан сдвинул брови. Вот ведь, не спросили… надо не просто спрашивать, а еще и знать о чем, впрочем, не так и много утаила Мелани. Она же не знала, о чем разговаривали мужчины, просто познакомила Свелена со своим любовником. И этот Хлеви…
- Кто именно?
- Бен Хлеви, так он назвался.
Дамиан кивнул, запоминая имя.
Бен Хлеви предложил Свелену поработать ширмой. Сам он мог что-то купить, что-то привезти, но ему нужны были продукты, много. И теплая одежда, и веревки, и крюки, и еще много чего… Шандеру предлагалось это закупить якобы для себя или знакомого, и получить процент.
Так Свелен и сделал. А вот потом…
- А потом решил шантажировать довернцев, когда деньги закончились? Или узнал про Мелани Ламарр? – предположила Элисон.
Как оказалось – и то, и другое. И про Мелани узнал, и решил, что на этом можно срубить денег, которые – да! – имеют привычку заканчиваться! Приехал, поговорил…
И – все. А потом вот так очнешься призраком – и будешь глазами хлопать.
- Шантажисты всегда плохо заканчивали, - едко прокомментировала Ларисия.
- И ты! – воззрился на нее Свелен. – Ты-то здесь как оказалась?!
Объяснять или комментировать никто не стал. Дамиан жестко выяснил, где можно было найти этого Бена, кого еще видел Свелен… да куда там!
Никого!
Нанял склад в заводской части города, свозил туда все добро, а уж кто туда приходил, чего делал… не следить же за ними? Элисон уже поделилась, что в доме никого нет, скорее всего, и на складе след простыл. Да и вряд ли столько всего закупали, чтобы сидеть в Левенсберге. Ищи их теперь в горах… они большие!
Дамиан только глаза закатил, отсылая идиота назад. И с уважением покосился на Ларисию. Он бы сам все эти нити в единый клубок не связал, а она как-то догадалась. У кого под что ум заточен…
- Теперь – поместье Штромбергов? Или как там первую жену звали?
- Анна Ланн. Штромберги, потом Ланны… Ваше высочество, может, отдохнуть? – Ларисия знала, чего все это стоит. Да и Элисон смотрела сочувственно. Уже третий дух, а большинства некромантов на один – два хватило бы, и они бы тут кровью уливались. Дамиан махнул рукой.
- В рамбиле отдохну.
Лично затер все следы и направился к машине под уважительными взглядами спутников – и что важнее, спутниц. А что в рамбиле он тут же схватил бутыль с горячим чаем и зачерпнул из банки ложкой мед… а это никому знать не обязательно. Это его личное дело. Успеет еще восстановиться.
***
Фамильный склеп Штромбергов Дамиана не порадовал.
Мужчина подошел к одному саркофагу, второму, третьему, прислушался…
- Позвольте! Но тут нет тел!
- Как – нет? – ахнул присутствующий при этом Артур Ланн. Джесси поддержала его под локоть, все же мужчине было сложно. Пока рамбиль, поездка, да и тут, в склепе подождать пришлось… Но пропустить такое? Да он бы никогда и ни за что! А еще в Левенсберге просто никого другого из Штромбергов не было. Вот в столице, но туда – далеко. – Но… ваше высочество, вы уверены?
- Более чем, - холодно кивнул Дамиан. – Ну-ка…
По его кивку гвардейцы подошли к саркофагу Леона Штромберга, и дружно хэкнув, отвалили крышку.
- Виверну за хвост, - прокомментировала Элисон.
- Пусто, - кивнул Дамиан. – и смотрите, сколько пыли! Это не один год копилось!
Присутствующие отлично его поняли.
Пыль в закрытом саркофаге все равно будет, она явление такое – всепроникающее. Но накопится она далеко не сразу, а тут рука чуть не по запястье тонет. То есть не вчера это сделано. Даже не позавчера.
- Если тело унесли, то это сделали давно, - сощурилась Аля.
- Скорее всего, сразу после смерти Штромберга. Может даже на следующую же ночь после похорон.
- Я бы его уничтожила, - вздохнула Лисси. – но стоит проверить. Тут нигде нет двух тел в одном саркофаге?
- Думаете, поленились таскать?
- Если маг – не поленился, а обычный человек мог, - кивнула Лисси.
Дамиан послушно прошелся вдоль ниш, но… нет, везде одно тело, один человек, все совпадает с родовой историей, которая была у хозяина,
- Определенно, Леон, его жены, его ребенок, а может, и кто-то еще похоронены в другом месте.
- А призвать его без тела некромант не может, - грустно вздохнула Лисси.
Дамиан развел руками.
Нет тела – нет дела. Это и для некромантов верно.
Имя? А что оно значит за гранью? Там, где душа расточается, готовясь к новому перерождению? Да ничего, просто звук. Пустота.
Призрак может прийти по ниточке искренних чувств, любви или ненависти, может прибыть к своим останкам, но позвать его просто так?
Нет, не получится.
- Может, воспользоваться родной кровью? Или слишком далекое потомство? – предложил Артур.
- Боюсь, что слишком давно это было. Не получится, - покачал головой Дамиан. – Был бы хотя бы дед… ладно, прадед. А так никаких сил не хватит призвать духа. Нереально.
Робин и Матео поникли, расстроенной выглядела и Элисон. А вот Ларисия, напротив, была спокойна.
- Примерно так я и предполагала.
На нее воззрились даже гвардейцы, которых Дамиан не выставил – чего уж там? Если бы вызвали Штромберга и допрашивали, тогда да, покиньте помещение, а если ничего секретного пока не происходит – то что людей гонять? Может, еще что-то ворочать придется?
- Просто это было логично, - вздохнула Ларисия. – проверить надо было все варианты, но я не рассчитывала на удачу – здесь. Я бы не оставила такого следа, а Леон был не глупее.
- Наверное, - согласился Дамиан. – А где тогда искать?
- Ваше высочество, можно попробовать допросить тех детей Штромберга, которые лежат здесь. Дочери, конечно, не тут, они в родовых склепах и на родовых кладбищах своих супругов, а вот дети и внуки могут что-то знать.
- Думаете, кто-то из них был посвящен в проблему?
Ларисия кивнула.
- Несомненно. Если кто-то это сделал… допустим, тех кто умер ДО смерти Леона, мог убрать сам Штромберг, но его-то тело? Только сын или дочь. Те, кому он доверял безраздельно, его плоть и кровь.
- Думаете, они лежат здесь?
Ларисия развела руками.
- Я не уверена, но попробовать-то надо? В противном случае, это поиск иголки в стоге сена. Может, кто-то что-то слышал, знает, видел, просто не задумывался, мимоходом. Вот, мы уже знаем, что доверенным сыном Леона был Лукас.
- Почему? – не понял Матео.
- Потому что его тела тут нет.
- Не только его.
- Правильно. Но второй сын прожил недолго, а Лукас явно помер в глубокой старости. То есть – был магом. Наверное… это надо отправить запрос в университеты. Или…
- Не надо. Был, - кивнул Артур Ланн, - сохранились сведения.
- Вот. Часом, не магом огня?
- Как в воду глядите, рента.
- Скорее, вот на эти следы, - вздохнула Ларисия. Гробницу-то открыли, пыли там было много, а еще… человеческое тело горит при высокой температуре, и что остается? Правильно, сажа, копоть… вот, все это и было на стенках гробницы. Хотя уже и совсем чуть-чуть. Так, на крышке… - Сжег, собрал пепел, развеял. И поди, допроси…
- Безответственные люди, - разозлился Дамиан, - никакого понимания долга перед государством.
- Или напротив, они слишком хорошо понимали, чем это может обернуться, - вздохнула Элисон.
- Да неужели? – Дамиан сверкал глазами не хуже иного кота. – Вы считаете, открытие Штромберга может попасть в плохие руки?
- Не ваши, - покачала головой Аля. – Но готовы ли вы поручиться за всех своих потомков лет на пятьсот вперед? За всех, кто случайно узнает, кто будет шпионить и узнает намерено?
Дамиан потер виски.
- Не смогу. Но если уж всплыла такая тайна, то лучше разберусь я и сейчас, чем кто-то другой и потом. Так хоть подготовиться успеем. С кого начинать допрос? Лисси? Что ты скажешь, раз уж думала о таком варианте развития событий?
Ларисия прошлась по склепу, внимательно вчитываясь в надписи на саркофагах.
- Пока предлагаю начать вот с этого саркофага. Примерно те же даты жизни, то есть ее начала, скончался-то он пораньше, так что можем расспросить этого мертвеца о взаимоотношениях между Леоном и его семьей. Это же не маг, верно?
- Нет, не маг.
- Вот, - согласилась Ларисия. – призвать будет сложно, но шансы есть. И нам не надо от него много, пара вопросов, и можно отпускать.
- Хорошая идея, - согласился Дамиан. И, недолго думая, принялся чертить на полу пентаграмму. Потом такую же вторую – на стене саркофага. Коснулся ее рукой, сливая силу, и четко произнес. – Твоим именем, твоим прахом, своей властью некроманта, призываю тебя, Альфред Штромберг.
Вот теперь и звать долго не пришлось, призрак явился практически мгновенно, и Дамиан махнул рукой.
- Твое имя, дух?
- Альфред Штромберг.
- Альфред, отвечай на вопросы этой женщины, - Дамиан ткнул пальцем в Ларисию, и кивнул ей. Так-то он и сам мог задавать вопросы, но было у мужчины подозрение, что это не последний призрак на сегодня. Зачем зря расходовать силы? Пусть Ларисия спрашивает, она и лучше знает, о чем.
Элисон приобняла подругу за плечи. Лисси кашлянула, и выступила вперед.
- Дух, кем ты приходился Леону Штромбергу?
- Сыном.
Альфред Штромберг, Далия Штромберг, Люсинда Штромберг, Дон Штромберг…
***
- Невероятно! Я и не думал, что будет польза, а она есть, - Дамиан отдыхал в кресле, в особняке Робина. Потягивал из большой кружки сладкий чай, наплевав на все этикеты, и лопал пирожки, как не в себя. Особенно с мясом. После вызова духов, у него пробудился жуткий голод. А вот сил притворяться уже не осталось. Хорошо еще, кровь из носа не пошла, а могла, он сегодня сильно переутомился. Но такое надолго не отложишь…
- Ничего удивительного. Это нам кажется, что все скрыто, и никто не докопается до истины. А зря, - махнула рукой Ларисия.
- Ну, пока не до истины. Или вы уже знаете, где Леон мог спрятать свой секрет?
- Пока не знаю. Даже не предполагаю, - вздохнула девушка, – но я буду думать. А если Матео поможет с поисками в архивах, будет еще лучше.
- Любое содействие, - кивнул Матео. – поеду в столицу, куда скажешь… носом рыть буду!
- Пока не надо, я пока не знаю, куда нам рыть, - вздохнула девушка. – Хорошо, что мы узнали о возможной находке, но так… размыто! А если в столице тоже подчищают… вряд ли ты там что-то найдешь быстро, а много времени у нас и нет. Учитывая, что довернцы УЖЕ здесь.
Дамиан кивнул, и отправил в рот еще один пирожок. Есть хотелось зверски, но и улов того стоил.
По словам Далии, к старости Леон все чаще начал запираться в кабинете и по-тихому напиваться. Маги не напиваются? Да еще как, если захотят, просто дозы у них слоновьи. Трезвеют они быстрее, а алкоголя им для забытья нужно больше.
Леон стал тихим алкоголиком, сидел себе в кабинете, жрал вино, никуда и ни к кому не лез, зато целыми днями разговаривал с портретами близких. Тихо так разговаривал, да и кому надо было его подслушивать? Далия и не слушала.
А вот Люсинда подслушивала иногда. И поняла, что сделал Леон что-то страшное, и терзает оно его, и выхода не находит. А что такого сделал?
Люсинде это было интересно, но про само дело-то Леон и не говорил. Только что-то про страшную вину перед близкими и про дорожку из серебряных звеньев, как в старой сказке… может Дон точнее знает, он частенько отца укладывал после пьянок, да и похмелье помогал побороть.
И верно, самое интересное поступило от Дона.
Внук, лишенный магии, но все равно любимый, сообщил, что однажды дед проговорился.
Нашел он такое сокровище, что ценнее всего в мире. Только вот обнародовать его нельзя, потому что в грязных руках оно может принести неисчислимые беды. И доверять Леон никому не может. Но и знание свое уничтожить не в состоянии, много оно может жизней спасти в годину бедствий. Так что дорожку Леон оставил, а где один прошел, там и второй может просочиться. Такую дорожку из серебряной цепочки, как в сказке…*
