и выпал осадками над горами! Ищите, сколько хотите! Нет его на месте, и нигде нет, а полиция ОЧЕНЬ нужна! Ноэль едва на ногах стоял от слабости, и голова у него после болезни кружилась, и кашель мучил, и состояние такое, дурнотное, но кто-то ж должен делать эту работу?
Обязан. Вот он и дополз кое-как, игнорируя ругань супруги.
Картина – хоть ты батальное полотно пиши!
Алину он знал уже достаточно давно, и еще в бытность свою реной Эрмерих она ни себя, ни близких в обиду старалась не давать. При Альдо, конечно, она сдерживалась, а так-то всякое бывало. Одного воришку она так поленом приветила, что бедолага три часа под забором провалялся.
Став реной Вальдес, она тем более характера не растеряла, даже наоборот. Борегару такая решительность в супруге нравилась, он ее поддерживал и всячески помогал. Так что…
- Рена, это что?
- Это? А, вот эта идиотка села за стол к парню и чего-то такое ему подсыпала, - Алина, великолепная и прекрасная, сдула с лица прядь волос, и несильно пнула носочком туфельки Валентину Зипп.
Та замычала, но сказать ничего не вышло – Алина решила, что не будет слушать разные гадости. У нее тут ребенок, Мария, вот, нечего ей уши пачкать. И попросту заткнула Валентине рот салфеткой.
Рента Зипп глазами хоть и сверкала, но Алина была тяжелее килограмм на двадцать, и были это не килограммы жирка, а упругие сильные мышцы женщины, которая и дров наколет, и воды принесет, и со скотным двором займется… куда уж тут хрупкой аристократке?
Валентина только хрупнула, придавленная тяжелой рукой. И в голове у нее до сих пор гудело от затрещин, на которые Алина тоже не поскупилась.
- Парня увезли на рамбиле в больницу, может, и откачают. А эту… мы скрутили, и ждем ваших указаний.
Рент Ноэль подумал немного.
- Рена Алина, вы тут с рамбилем?
- Борг настоял, - кивнула Алина.
Она бы и так справилась, подумаешь, пару сумок дотащить до дома, да и тачку взять можно, если уж вовсе тяжело, но Вальдес просто на дыбы становился.
Рамбиль дам!
Водить не умеешь?
Научишься, а пока дам и водителя, заодно он тебе поможет тяжести таскать, а ты сама не смей! Ты – моя жена, я о тебе заботиться должен…
Вслух она этого объяснять не стала, просто кивнула, и Ноэль чуточку воодушевился.
- Рена Алина, вы не могли бы попросить водителя, пусть он сначала меня и преступницу доставит в участок, а потом за вами с дочерью вернется. Да, вы мне тоже в участке потребуетесь.
- Зачем?
- Расскажете, как дело было.
- Бурррррль! – подскочила Валентина.
Алина небрежно придавила ее обратно к полу туфелькой, едва красотка нос себе не расквасила.
- Расскажу. Сейчас попрошу.
Она вышла из кафе, а рент Ноэль строго посмотрел на девушку.
- Вы не переживайте, рента, я вас тоже выслушаю. Сейчас, только чашки соберу со стола, опишу все, отмечу, что где стояло, да, и обыскать вас тоже бы надо… рена Алина, не поможете?
- Что не так, рент Миттермайер?
- Все так, просто - женщина.
- И что? – не поняла Алина.
- У нас-то в полиции сотрудниц – женщин и нет, а эта явно не из бедных. Потом отец завизжит, что его чадушко драгоценное мужчина обыскивал, или еще к чему придерутся…
- Вам что нужно, чтобы я ее при всех обыскала?
- Лучше за ширмой, конечно, - чуточку смутился рент Ноэль. – но в присутствии трех свидетельниц, чтобы потом никто ни в чем не обвинил.
В полиции дураков не держат, оценил он уже и наряд ренты, и украшения, да там одно колечко с сапфиром у Валентины стоило побольше его годового оклада. Так что… будут проблемы, это и к гадалке не ходи.
Но не отпускать же девку? Мало ли, какие у тебя украшения, что ты – право имеешь людей травить? Совсем бабы совесть потеряли!
И где, во имя всех богов, виверны носят Слифта?!
Рент Слифт сидел в рамбиле, и смотрел в бинокль. Радовался, что захватил его с собой. Так можно наблюдать за подозрительным коттеджем. Ах да, что-то он про него слышал. Там… Симон напряг память.
Такие вещи он помнил!
Там живет маг-алкоголик, который скоро помрет. То есть бывший маг. Этот… Лейтер, Лейтнер! Вот!
А что тут понадобилось Элисон Баррет?
О том, кто она такая на самом деле, Симон не знал, да и кто бы ему сообщил? Зато он узнал и вторую девушку, и еще больше уверился в своих подозрениях.
Точно – замышляют что-то: второй была та самая зараза, которая его на рынке так нагло обсмеяла! Оскорбила Закон! В его лице…
Мерзавка и негодяйка, что тут еще скажешь? И третья какая-то с ними, старая… тетка? Или еще какая родственница? И все они точно собираются в горы, и это в разгар рабочего дня… хотя нарушение трудовой дисциплины тут никак не пройдет, все это бюро постоянно по горам катается, и ведь уверяют, что так они работают! И не докажешь обратного… один вот так уже докатался!
А это что происходит?
Сначала три бабы зашли в дом, там задержались. Нанятый рамбиль отпустили.
Потом из дома вышли пятеро, те же три бабы и с ними двое мужчин, сели в рамбиль, который стоял во дворе, и поехали куда-то в горы. Симон подумал, и достал карту.
Ага… ну, в той стороне есть несколько развилок, но это он на первой посмотрит, куда они поедут. А пока надо держаться в отдалении, нельзя же спугнуть добычу?
Никак нельзя!
Точно, негодяи что-то замышляют! Но великий сыщик Слифт обязательно раскроет коварный заговор! Вот тогда-то все и поймут…
И Симон поудобнее уложил на соседнее сиденье карту и бинокль.
- Кто тут парня привез?
Лекарь выглядел жутко усталым, но…
- Мы, - шагнул вперед один из гвардейцев.
Одновременно с ним со стула поднялась Лиза. Лекарь оглядел всех троих, махнул рукой.
- Выживет.
Выдох тоже получился вполне синхронным.
- Честно скажу, еще б минут двадцать, и магией не взяло бы. Ему кто-то сердечного подлил, в лошадиной дозе. Такое обычно прописывают, когда сердце слишком часто бьется, вот, а у него оно после этого средства почти остановилось. Хорошо еще, искусственное дыхание по дороге делали молодцы. Так… денька два мы его у себя продержим, это если с магией. Если без нее – тогда с месяц, не меньше.
- С магией, - откашлялся один из гвардейцев. – Рент…
- Ишер, Клавдий Ишер, к вашим услугам, ренты.
Гвардеец кивнул.
- Рент Ишер, позвольте вас на минуточку…
О чем они говорили, Лиза не слышала, она стекла на скамейку – и разревелась.
Живой… Да не влюблена она в Базиля, что вы глупости-то говорите? Какие тут влюбленности, когда виделись два раза, и те по полчаса? Смешно даже!
Просто он легкий, веселый, симпатичный, и страшно представлять его мертвым, холодным, застывшим, особенно после того случая, после работорговцев. Лиза слишком хорошо понимала, насколько хрупка человеческая жизнь и вот так ее оборвать?
По глупости?
По капризу?
Ах, почему у них в семье так мало денег? Если бы она могла учиться на лекаря, она бы обязательно стала спасать чужие жизни, она бы так хотела… ой! То есть БЫЛО мало денег! А сейчас-то она может попробовать учиться!
Второй гвардеец коснулся ее плеча.
- Рента, вы в порядке?
- Да, - Лиза вытерла нос и улыбнулась. А чего мужчину пугать? – Главное – живой, остальное все поправимо. Но думаю, картину он с меня не напишет.
Гвардеец пожал плечами.
- Кто знает? Если вы захотите еще навестить рента Базиля…
- Да, захочу, конечно, - согласилась Лиза. – Вы же при нем будете?
- Или мы, или другая смена, пока его перевозить опасно, лучше бы под присмотром лекарей побыл какое-то время.
- Конечно. Я… я правильно понимаю, рент же из богатой семьи? Да?
Взгляд гвардейца чуть похолодел, но Лиза этого даже не заметила.
- Да. А почему вы спрашиваете?
- Дело в том, что это больница для бедных, - разъяснила Лиза. – Они были ближе всего, да и лечат тут очень хорошо, практика у лекарей огромная, но для них важен каждый бинт, каждая кроха магии. Если рент Базиль сможет за себя заплатить – хорошо, а если у него сложности, я отчима попрошу компенсировать… я понимаю, что могут быть разные ситуации. Бедных они лечат практически бесплатно, но если есть возможность… отчим и так им сильно помогает.
Гвардеец широко улыбнулся.
- За это не волнуйтесь, рента. Бедствовать лечебница уж точно не будет.
Лиза кивнула.
- Вот и ладно. А когда можно будет прийти в гости?
- Думаю, завтра с утра? – предположил лекарь. – Я вас сейчас провожу, рента, вы через окошко поглядите на своего любимого…
Лиза побагровела и замотала головой.
- Он не… ну, то есть я не…
- Это случайное знакомство, рент Базиль хотел написать портрет ренты Лизы, - с каменным лицом разъяснил гвардеец.
- А-а, - согласился лекарь. – Ну, это дней через пять – шесть. Не раньше.
Лиза кивнула.
- Главное – живой, - убежденно сказала она. И с ней были согласны все присутствующие.
В участке рент Ноэль поудобнее устроился в кресле, а то ноги уж совсем не держали, и попросил водителя затащить сюда ту связанную ренту, которая ворчала и плевалась всю дорогу. Ну, как могла уж, так и плевалась, и кляп не всегда помогал…
Для Валентины это вообще было новым опытом. Всю жизнь она провела в неге и холе, в детстве на нее надышаться не могли, потакали любому желанию, а чтобы хоть пальцем ее тронуть… да матушка сожрала бы за такое, не хуже виверны.
Потом домашнее обучение, потом Валентина попала ко двору, и окончательно уверилась, что есть она – и есть все остальные люди, которые до нее не дотягивают. Не так умны, не так совершенны… что поделать, она единственная и неповторимая, других таких нет. И конечно, ее там никто не трогал. Словами уязвить пытались, так и она в долгу не оставалась, а вот чтобы свалить, связать, надавать затрещин, прокатить чуть ли не на полу в рамбиле…
Мир сошел с ума.
Точно.
Это она и заявила, когда ей рот развязали.
- Вы с ума сошли?!
И еще кое-что добавила, из лексикона пьяного докера, которому чайка на голову нагадила.
Рент Ноэль и не такое на работе слышал, так что покивал, помолчал, а когда Валентина выдохлась, спросил:
- Водички дать?
Сбитая на взлете рента подумала немного, но воды и правда хотелось до слез…
- Да!
- Минутку.
И принес, и напоил, и сам заодно попил…
- Вы меня развязать не собираетесь?
- Уж простите, рента – пока нет. У меня болезнь, возраст, а у вас характер, да и рука не дрогнет. Вы мне сначала расскажите, что это за кошмар вы устроили. К чему такой красавице травить ни в чем не повинного человека? Как вас хоть зовут?
Валентина сощурилась. Рассказать или нет? А какой у нее выбор? Лучше рассказать, пусть хоть отцу знать дадут, пусть ее отсюда вытаскивают! Выживет Базиль или нет – вопрос, а ей в камере точно делать нечего!
- Мое имя рента Валентина Зипп. Да, та самая.
Рент Ноэль так перо под стол и уронил. И второй раз, когда узнал, КОГО травили, и решил пока не поднимать. А зачем? Сейчас ему как еще что-то такое же хорошее скажут… хорошо, что у него сердце крепкое, а то мог бы и в лечебницу, вслед за отравленным. Лежали бы на соседних кроватях, как раз было бы время показания снять… да, это не смешно.
Ему и не смешно, ему жутко.
Принесли виверны всю эту компанию!
Рент Ноэль, конечно, слышал, что их высочества по стране разъезжают регулярно, но… не ожидаешь такого! Вот как виверну у себя в ванной, так и принца в кафешке. Так и дочку магната в участке… Слифт, сволочь, где тебя носит?!
Этого слишком много для одного Ноэля!
А если так…
- Идемте, рента.
Валентина и опомниться не успела, как веревки из мерзкого кафе сменились на прочные и даже удобные (подбитые шерстью) наручники, а ее саму втолкнули в камеру и заперли.
- Уж простите, рента, выпустить вас права не имею.
- Вы что – не поняли, кто мой отец?
Рент Ноэль только глаза закатил.
- Рента, у нас закон одинаков для всех. Я бы и принца арестовал за ваше отравление, вот только это ВЫ его отравили. Полагаю, его величество не одобрит…
Валентина хлопнула глазами.
- Он мне изменил! И женился на другой!
Рент Ноэль едва не взвыл.
И ведь не дура, вроде бы, и красивая, и богатая… и она это всерьез! В ее картине мира – она самая лучшая, и измена Валентине карается, как измена государству, не иначе!
- Рента Зипп, не сомневаюсь, что суд вас оправдает, а я приложу все усилия, чтобы он состоялся, как можно скорее. И поставлю в известность вашего отца, конечно же.
Но сначала к Баберу, посоветоваться, потом узнать, выжил ли принц, а уж потом…
Бывает же такое в жизни, на голову не натянешь!*
*- случай взят из жизни. Правда, там титулов поменьше было, но травила дуреха своего жениха на полном серьезе. Потом сопли размазывала, что не хотела, а у парня инвалидность. Прим. авт.
- Котики!
Вот уж кто бы сомневался, компания пушисто – ушастых рамбиль выследила мгновенно. Дорогу преграждать не стали, возникли рядом, помахали лапками и хвостиками – и женщины растаяли. Робин и Матео переглянулись.
Да, котики обладают потрясающим по силе воздействием, куда там ментатам! Есть люди, устойчивые к этому обаянию, но их удручающе мало. А остальные позволяют делать с собой все, что угодно, за один взгляд этих громадных очаровательных глаз.
И забывают о когтях, о зубах, о паршивом характере…
Один из котов многообещающе покосился на Робина, и тот поднял руки вверх. Все нормально, может, у него тоже характер паршивый, а его вот, любят… он о таком и не мечтал!
Кот задел Робина хвостом, и обратно развернулся к Лисси, а та начесывала котенка, и шепотом что-то ему объясняла. Вот ведь… женщины!
Ларисия тем временем сняла амулет, и ловила кошачьи мысли.
Люди, много… часть людей подохла, потравились, как мыши, но большая часть осталась жива. Это, конечно, плохо.
Но вроде бы они в другой стороне, у другого входа в рудник.
Да, у каждого рудника, у каждой шахты обычно есть несколько входов – выходов. Есть главный, но обязаны быть и более мелкие. Так удобнее.
Где-то откатить породу, где-то подвезти провизию, где-то еще что-то… Матео нашел путь к нужному месту от другого входа. Вот там они и пойдут.
Осторожно, тихо…
Рамбиль останется под присмотром котиков. Думаете, в горах не воруют? Еще как! Это ж горы, тут не знаешь, кто мимо пройдет, но рамбилем точно не побрезгуют. Хью с собой звать не хотелось, кто знает, сколько времени им придется быть в пещере? Сутки?
Двое?
А если… Ларисия и такой вариант допускала. Ей не хотелось думать о худшем, но… если у Леона не все получилось? Если погибали его близкие?
Вдруг она что-то не просчитала? Не продумала?
Ее рюкзак был заполнен приборами, которые она взяла в бюро. Большая часть там давно лежала и пылилась без дела, а здесь… она сначала, конечно, все посмотрит, посчитает, и только потом они будут пробовать. Но… но страшно.
Рисковать близкими страшно. Но если их удерживать, они такого точно не простят. Лисси не простила бы. Никогда.
Вот и вход.
Деревянная дверь, осевшая от времени, висячий замок проржавел. Никому-то эта шахта не нужна, никому не интересна… Теперь главное скорость и тишина. Довернцы в другой стороне, их не должны услышать.
Вперед?
Элина скормила котенку последнюю рыбину, и кивнула на вопросительный взгляд дочек. Да-да, обе они ее дочки, пусть одну и родила другая женщина. Неважно!
- Я готова.
И неосознанно сжала в кулаки дрожащие руки.
Проклятая болезнь!
Элина тоже допускала самое худшее, но предпочитала погибнуть здесь, а не показываться на глаза Риберто жалкой развалиной, тенью самой себя! Он не упрекнет, не… Нет!
Обязан. Вот он и дополз кое-как, игнорируя ругань супруги.
Картина – хоть ты батальное полотно пиши!
Алину он знал уже достаточно давно, и еще в бытность свою реной Эрмерих она ни себя, ни близких в обиду старалась не давать. При Альдо, конечно, она сдерживалась, а так-то всякое бывало. Одного воришку она так поленом приветила, что бедолага три часа под забором провалялся.
Став реной Вальдес, она тем более характера не растеряла, даже наоборот. Борегару такая решительность в супруге нравилась, он ее поддерживал и всячески помогал. Так что…
- Рена, это что?
- Это? А, вот эта идиотка села за стол к парню и чего-то такое ему подсыпала, - Алина, великолепная и прекрасная, сдула с лица прядь волос, и несильно пнула носочком туфельки Валентину Зипп.
Та замычала, но сказать ничего не вышло – Алина решила, что не будет слушать разные гадости. У нее тут ребенок, Мария, вот, нечего ей уши пачкать. И попросту заткнула Валентине рот салфеткой.
Рента Зипп глазами хоть и сверкала, но Алина была тяжелее килограмм на двадцать, и были это не килограммы жирка, а упругие сильные мышцы женщины, которая и дров наколет, и воды принесет, и со скотным двором займется… куда уж тут хрупкой аристократке?
Валентина только хрупнула, придавленная тяжелой рукой. И в голове у нее до сих пор гудело от затрещин, на которые Алина тоже не поскупилась.
- Парня увезли на рамбиле в больницу, может, и откачают. А эту… мы скрутили, и ждем ваших указаний.
Рент Ноэль подумал немного.
- Рена Алина, вы тут с рамбилем?
- Борг настоял, - кивнула Алина.
Она бы и так справилась, подумаешь, пару сумок дотащить до дома, да и тачку взять можно, если уж вовсе тяжело, но Вальдес просто на дыбы становился.
Рамбиль дам!
Водить не умеешь?
Научишься, а пока дам и водителя, заодно он тебе поможет тяжести таскать, а ты сама не смей! Ты – моя жена, я о тебе заботиться должен…
Вслух она этого объяснять не стала, просто кивнула, и Ноэль чуточку воодушевился.
- Рена Алина, вы не могли бы попросить водителя, пусть он сначала меня и преступницу доставит в участок, а потом за вами с дочерью вернется. Да, вы мне тоже в участке потребуетесь.
- Зачем?
- Расскажете, как дело было.
- Бурррррль! – подскочила Валентина.
Алина небрежно придавила ее обратно к полу туфелькой, едва красотка нос себе не расквасила.
- Расскажу. Сейчас попрошу.
Она вышла из кафе, а рент Ноэль строго посмотрел на девушку.
- Вы не переживайте, рента, я вас тоже выслушаю. Сейчас, только чашки соберу со стола, опишу все, отмечу, что где стояло, да, и обыскать вас тоже бы надо… рена Алина, не поможете?
- Что не так, рент Миттермайер?
- Все так, просто - женщина.
- И что? – не поняла Алина.
- У нас-то в полиции сотрудниц – женщин и нет, а эта явно не из бедных. Потом отец завизжит, что его чадушко драгоценное мужчина обыскивал, или еще к чему придерутся…
- Вам что нужно, чтобы я ее при всех обыскала?
- Лучше за ширмой, конечно, - чуточку смутился рент Ноэль. – но в присутствии трех свидетельниц, чтобы потом никто ни в чем не обвинил.
В полиции дураков не держат, оценил он уже и наряд ренты, и украшения, да там одно колечко с сапфиром у Валентины стоило побольше его годового оклада. Так что… будут проблемы, это и к гадалке не ходи.
Но не отпускать же девку? Мало ли, какие у тебя украшения, что ты – право имеешь людей травить? Совсем бабы совесть потеряли!
И где, во имя всех богов, виверны носят Слифта?!
***
Рент Слифт сидел в рамбиле, и смотрел в бинокль. Радовался, что захватил его с собой. Так можно наблюдать за подозрительным коттеджем. Ах да, что-то он про него слышал. Там… Симон напряг память.
Такие вещи он помнил!
Там живет маг-алкоголик, который скоро помрет. То есть бывший маг. Этот… Лейтер, Лейтнер! Вот!
А что тут понадобилось Элисон Баррет?
О том, кто она такая на самом деле, Симон не знал, да и кто бы ему сообщил? Зато он узнал и вторую девушку, и еще больше уверился в своих подозрениях.
Точно – замышляют что-то: второй была та самая зараза, которая его на рынке так нагло обсмеяла! Оскорбила Закон! В его лице…
Мерзавка и негодяйка, что тут еще скажешь? И третья какая-то с ними, старая… тетка? Или еще какая родственница? И все они точно собираются в горы, и это в разгар рабочего дня… хотя нарушение трудовой дисциплины тут никак не пройдет, все это бюро постоянно по горам катается, и ведь уверяют, что так они работают! И не докажешь обратного… один вот так уже докатался!
А это что происходит?
Сначала три бабы зашли в дом, там задержались. Нанятый рамбиль отпустили.
Потом из дома вышли пятеро, те же три бабы и с ними двое мужчин, сели в рамбиль, который стоял во дворе, и поехали куда-то в горы. Симон подумал, и достал карту.
Ага… ну, в той стороне есть несколько развилок, но это он на первой посмотрит, куда они поедут. А пока надо держаться в отдалении, нельзя же спугнуть добычу?
Никак нельзя!
Точно, негодяи что-то замышляют! Но великий сыщик Слифт обязательно раскроет коварный заговор! Вот тогда-то все и поймут…
И Симон поудобнее уложил на соседнее сиденье карту и бинокль.
***
- Кто тут парня привез?
Лекарь выглядел жутко усталым, но…
- Мы, - шагнул вперед один из гвардейцев.
Одновременно с ним со стула поднялась Лиза. Лекарь оглядел всех троих, махнул рукой.
- Выживет.
Выдох тоже получился вполне синхронным.
- Честно скажу, еще б минут двадцать, и магией не взяло бы. Ему кто-то сердечного подлил, в лошадиной дозе. Такое обычно прописывают, когда сердце слишком часто бьется, вот, а у него оно после этого средства почти остановилось. Хорошо еще, искусственное дыхание по дороге делали молодцы. Так… денька два мы его у себя продержим, это если с магией. Если без нее – тогда с месяц, не меньше.
- С магией, - откашлялся один из гвардейцев. – Рент…
- Ишер, Клавдий Ишер, к вашим услугам, ренты.
Гвардеец кивнул.
- Рент Ишер, позвольте вас на минуточку…
О чем они говорили, Лиза не слышала, она стекла на скамейку – и разревелась.
Живой… Да не влюблена она в Базиля, что вы глупости-то говорите? Какие тут влюбленности, когда виделись два раза, и те по полчаса? Смешно даже!
Просто он легкий, веселый, симпатичный, и страшно представлять его мертвым, холодным, застывшим, особенно после того случая, после работорговцев. Лиза слишком хорошо понимала, насколько хрупка человеческая жизнь и вот так ее оборвать?
По глупости?
По капризу?
Ах, почему у них в семье так мало денег? Если бы она могла учиться на лекаря, она бы обязательно стала спасать чужие жизни, она бы так хотела… ой! То есть БЫЛО мало денег! А сейчас-то она может попробовать учиться!
Второй гвардеец коснулся ее плеча.
- Рента, вы в порядке?
- Да, - Лиза вытерла нос и улыбнулась. А чего мужчину пугать? – Главное – живой, остальное все поправимо. Но думаю, картину он с меня не напишет.
Гвардеец пожал плечами.
- Кто знает? Если вы захотите еще навестить рента Базиля…
- Да, захочу, конечно, - согласилась Лиза. – Вы же при нем будете?
- Или мы, или другая смена, пока его перевозить опасно, лучше бы под присмотром лекарей побыл какое-то время.
- Конечно. Я… я правильно понимаю, рент же из богатой семьи? Да?
Взгляд гвардейца чуть похолодел, но Лиза этого даже не заметила.
- Да. А почему вы спрашиваете?
- Дело в том, что это больница для бедных, - разъяснила Лиза. – Они были ближе всего, да и лечат тут очень хорошо, практика у лекарей огромная, но для них важен каждый бинт, каждая кроха магии. Если рент Базиль сможет за себя заплатить – хорошо, а если у него сложности, я отчима попрошу компенсировать… я понимаю, что могут быть разные ситуации. Бедных они лечат практически бесплатно, но если есть возможность… отчим и так им сильно помогает.
Гвардеец широко улыбнулся.
- За это не волнуйтесь, рента. Бедствовать лечебница уж точно не будет.
Лиза кивнула.
- Вот и ладно. А когда можно будет прийти в гости?
- Думаю, завтра с утра? – предположил лекарь. – Я вас сейчас провожу, рента, вы через окошко поглядите на своего любимого…
Лиза побагровела и замотала головой.
- Он не… ну, то есть я не…
- Это случайное знакомство, рент Базиль хотел написать портрет ренты Лизы, - с каменным лицом разъяснил гвардеец.
- А-а, - согласился лекарь. – Ну, это дней через пять – шесть. Не раньше.
Лиза кивнула.
- Главное – живой, - убежденно сказала она. И с ней были согласны все присутствующие.
***
В участке рент Ноэль поудобнее устроился в кресле, а то ноги уж совсем не держали, и попросил водителя затащить сюда ту связанную ренту, которая ворчала и плевалась всю дорогу. Ну, как могла уж, так и плевалась, и кляп не всегда помогал…
Для Валентины это вообще было новым опытом. Всю жизнь она провела в неге и холе, в детстве на нее надышаться не могли, потакали любому желанию, а чтобы хоть пальцем ее тронуть… да матушка сожрала бы за такое, не хуже виверны.
Потом домашнее обучение, потом Валентина попала ко двору, и окончательно уверилась, что есть она – и есть все остальные люди, которые до нее не дотягивают. Не так умны, не так совершенны… что поделать, она единственная и неповторимая, других таких нет. И конечно, ее там никто не трогал. Словами уязвить пытались, так и она в долгу не оставалась, а вот чтобы свалить, связать, надавать затрещин, прокатить чуть ли не на полу в рамбиле…
Мир сошел с ума.
Точно.
Это она и заявила, когда ей рот развязали.
- Вы с ума сошли?!
И еще кое-что добавила, из лексикона пьяного докера, которому чайка на голову нагадила.
Рент Ноэль и не такое на работе слышал, так что покивал, помолчал, а когда Валентина выдохлась, спросил:
- Водички дать?
Сбитая на взлете рента подумала немного, но воды и правда хотелось до слез…
- Да!
- Минутку.
И принес, и напоил, и сам заодно попил…
- Вы меня развязать не собираетесь?
- Уж простите, рента – пока нет. У меня болезнь, возраст, а у вас характер, да и рука не дрогнет. Вы мне сначала расскажите, что это за кошмар вы устроили. К чему такой красавице травить ни в чем не повинного человека? Как вас хоть зовут?
Валентина сощурилась. Рассказать или нет? А какой у нее выбор? Лучше рассказать, пусть хоть отцу знать дадут, пусть ее отсюда вытаскивают! Выживет Базиль или нет – вопрос, а ей в камере точно делать нечего!
- Мое имя рента Валентина Зипп. Да, та самая.
Рент Ноэль так перо под стол и уронил. И второй раз, когда узнал, КОГО травили, и решил пока не поднимать. А зачем? Сейчас ему как еще что-то такое же хорошее скажут… хорошо, что у него сердце крепкое, а то мог бы и в лечебницу, вслед за отравленным. Лежали бы на соседних кроватях, как раз было бы время показания снять… да, это не смешно.
Ему и не смешно, ему жутко.
Принесли виверны всю эту компанию!
Рент Ноэль, конечно, слышал, что их высочества по стране разъезжают регулярно, но… не ожидаешь такого! Вот как виверну у себя в ванной, так и принца в кафешке. Так и дочку магната в участке… Слифт, сволочь, где тебя носит?!
Этого слишком много для одного Ноэля!
А если так…
- Идемте, рента.
Валентина и опомниться не успела, как веревки из мерзкого кафе сменились на прочные и даже удобные (подбитые шерстью) наручники, а ее саму втолкнули в камеру и заперли.
- Уж простите, рента, выпустить вас права не имею.
- Вы что – не поняли, кто мой отец?
Рент Ноэль только глаза закатил.
- Рента, у нас закон одинаков для всех. Я бы и принца арестовал за ваше отравление, вот только это ВЫ его отравили. Полагаю, его величество не одобрит…
Валентина хлопнула глазами.
- Он мне изменил! И женился на другой!
Рент Ноэль едва не взвыл.
И ведь не дура, вроде бы, и красивая, и богатая… и она это всерьез! В ее картине мира – она самая лучшая, и измена Валентине карается, как измена государству, не иначе!
- Рента Зипп, не сомневаюсь, что суд вас оправдает, а я приложу все усилия, чтобы он состоялся, как можно скорее. И поставлю в известность вашего отца, конечно же.
Но сначала к Баберу, посоветоваться, потом узнать, выжил ли принц, а уж потом…
Бывает же такое в жизни, на голову не натянешь!*
*- случай взят из жизни. Правда, там титулов поменьше было, но травила дуреха своего жениха на полном серьезе. Потом сопли размазывала, что не хотела, а у парня инвалидность. Прим. авт.
***
- Котики!
Вот уж кто бы сомневался, компания пушисто – ушастых рамбиль выследила мгновенно. Дорогу преграждать не стали, возникли рядом, помахали лапками и хвостиками – и женщины растаяли. Робин и Матео переглянулись.
Да, котики обладают потрясающим по силе воздействием, куда там ментатам! Есть люди, устойчивые к этому обаянию, но их удручающе мало. А остальные позволяют делать с собой все, что угодно, за один взгляд этих громадных очаровательных глаз.
И забывают о когтях, о зубах, о паршивом характере…
Один из котов многообещающе покосился на Робина, и тот поднял руки вверх. Все нормально, может, у него тоже характер паршивый, а его вот, любят… он о таком и не мечтал!
Кот задел Робина хвостом, и обратно развернулся к Лисси, а та начесывала котенка, и шепотом что-то ему объясняла. Вот ведь… женщины!
Ларисия тем временем сняла амулет, и ловила кошачьи мысли.
Люди, много… часть людей подохла, потравились, как мыши, но большая часть осталась жива. Это, конечно, плохо.
Но вроде бы они в другой стороне, у другого входа в рудник.
Да, у каждого рудника, у каждой шахты обычно есть несколько входов – выходов. Есть главный, но обязаны быть и более мелкие. Так удобнее.
Где-то откатить породу, где-то подвезти провизию, где-то еще что-то… Матео нашел путь к нужному месту от другого входа. Вот там они и пойдут.
Осторожно, тихо…
Рамбиль останется под присмотром котиков. Думаете, в горах не воруют? Еще как! Это ж горы, тут не знаешь, кто мимо пройдет, но рамбилем точно не побрезгуют. Хью с собой звать не хотелось, кто знает, сколько времени им придется быть в пещере? Сутки?
Двое?
А если… Ларисия и такой вариант допускала. Ей не хотелось думать о худшем, но… если у Леона не все получилось? Если погибали его близкие?
Вдруг она что-то не просчитала? Не продумала?
Ее рюкзак был заполнен приборами, которые она взяла в бюро. Большая часть там давно лежала и пылилась без дела, а здесь… она сначала, конечно, все посмотрит, посчитает, и только потом они будут пробовать. Но… но страшно.
Рисковать близкими страшно. Но если их удерживать, они такого точно не простят. Лисси не простила бы. Никогда.
Вот и вход.
Деревянная дверь, осевшая от времени, висячий замок проржавел. Никому-то эта шахта не нужна, никому не интересна… Теперь главное скорость и тишина. Довернцы в другой стороне, их не должны услышать.
Вперед?
Элина скормила котенку последнюю рыбину, и кивнула на вопросительный взгляд дочек. Да-да, обе они ее дочки, пусть одну и родила другая женщина. Неважно!
- Я готова.
И неосознанно сжала в кулаки дрожащие руки.
Проклятая болезнь!
Элина тоже допускала самое худшее, но предпочитала погибнуть здесь, а не показываться на глаза Риберто жалкой развалиной, тенью самой себя! Он не упрекнет, не… Нет!
