- Да. Я хотел его расспросить про леди, он единственный, кто знал – точно. Пришел с Алленом, сам понимаешь, один я бы не справился. Роджер стал ругаться, Аллен прижал его к креслу, я просто хотел его попугать. Сказал, что сейчас свяжем и уши отрежем…
- Он поверил?
Брайан не поверил бы.
На суше – там понятно. И связали бы, и уши отрезали, но на корабле? А куда ты потом с корабля сбежишь? Все равно ж найдется кто-то, кто видел, слышал… убивать?
Можно убить. Но Брайан сильно подозревал, что Дональд не решился бы.
Жиголо и убийца – это две разные профессии, два разных характера. Вот Митчелл – мог. И убить, и в окно выкинуть, и пойти дальше абсолютно спокойно. А Дональд вряд ли, на него это не похоже.
- Поверил. Схватил бутылку, разбил, дернулся, ну и Аллену досталось. А Аллен махнул в ответ рукой, Роджера и снесло. Много ли хиляку надо?
Брайан кивнул.
Не то, чтобы он до конца поверил, но… Дональд был чистым. Не испачканным в крови, это-то Брайан видел. Значит, мог и не соврать. Действительно – глупая случайность.
- Ну и ладно. Ничего пока нет?
- Нет. Рассказы есть, романы, всякая гадость, гравюры эти… но про леди ничего нет. Рисунки, кстати, есть.
Роджер пару раз рисовал леди Барбару, но… самое печальное, что художником он не был. Вот такой выверт! Сделать что-то по образцу, подделать, гравировать, напечатать… но нарисовать – не получалось. Пытался, но выходило совсем не то. Вроде и леди, а вроде и нет.
Кто ж ее знает?
Так что пару портретов мужчины пропустили со спокойной совестью. Как и большинство мужчин, они плохо умели отделять где дама, а где краска. А бумажки типа: «леди такая-сякая, живет там и тут, родственники, друзья, знакомые» у Роджера просто не было.
К чему? Он же и так о ней много знал, писать-то для чего? Что он – мимо Москвы промахнется?
Паспорт?
Да у него этих паспортов было шесть штук! На разные имена, фамилии и подданства, в том числе и русское, и польское, и австрийское… и что?
И ничего.
Он и леди документы сделал, и ее брату, и всем остальным, но поскольку фотографий в то время к паспортам не прилагалось, это тоже ничего мужчинам не дало.
Оставалось только ругаться.
Дональду – так особенно.
Последняя ниточка порвалась и хлестнула по нему с размаху. Да, надо будет ехать в Нью-Йорк и пробовать строить пирамиду в Америке. Там шансы есть.
А вот с леди…
Они есть, но их намного меньше. Так что…
Деньги Дональд любил больше. Америка, жди нас! Мы уже плывем! *
*- Автор сознательно допускает слово «плывем» в отношении этой компании. Прим. авт.
Правда, до Америки не доплыл еще один член команды «прохвостов».
Джеймс Берри допился до изумления и совершенно случайно свалился за борт. Но это он уже точно сам.
Остальные англичане унывать или плакать по этому поводу не собирались. Они поделили между собой деньги погибших и отправились покорять Америку.
- Спасибо, Прохор Иванович! А это, как договаривались.
Наполеон протянул пожилому мужчине манерку с самогоном. Прохор взял ее, порадовался приятной тяжести, улыбнулся.
- Обращайся, Лев Карлович.
Да-да, так Наполеона и переименовали.
Полного аналога имени русские не нашли, но раз НапоЛЕОН, то Лев, а Лев – это считай, уже и почти родное. Барское, да, так и офицерик из дворян.
Другие офицеры к нему, конечно, обращались правильно, но если нижние чины так сократили? Наполеон, который чуточку уже подучил русский, против не был.
Пусть зовут.
В армию он приехал достаточно подготовленным, отставники у мадемуазель Барбары рассказали ему, и как, и что… было намного проще.
И русские оказались неплохими людьми.
- Можно я еще завтра тогда зайду, Прохор Иванович?
- Заходи, Лев Карлович, посидим, поговорим…
Наполеон кивнул.
Ну, кто с самогоном посидит, а кто и не просто так. Пока Наполеон добирался до России, ему в голову пришла одна идея. И вот сейчас он возился со снарядами, пробовал и так и этак, приспосабливал взрывчатку, взрыватель, заглядывал то в кузницу, то к интендантам…
А что?
Армия все равно стоит на зимних квартирах, и будет покамест стоять. А ему что делать?
Вот появилась идея, как-то совершенно случайно, есть время, есть деньги, ну а повозиться со снарядами, для артиллериста – это ж радость!
И леди Барбаре спасибо.
Его не только собрали, как родного, ему и денег дали, и попробовал бы он отказаться! Наташа так разревелась, когда он сказал, что не может, что сам… и леди ругалась.
Наполеон невольно улыбнулся, направляясь к своей палатке.
Его в два голоса отчитывали, что собирают, как родного, а офицерское жалованье невелико, да пока еще выдадут, да он пока еще приспособится, это ведь другая страна. А если какой неожиданный расход?
Он что – хочет их обидеть? Они б так и брата собирали!
Спорить не получилось, так что Наполеон послушался, и сейчас радовался. Благодаря отставникам, он стал в армии практически своим. Знал, куда и за чем идти, к кому и как обратиться, кому и сколько дать… взятка?
Нет. Дружеский подарок. Ты мне, я тебе, слово за слово…
И благодаря деньгам, постепенно получался новый тип снаряда, который Наполеон и собирался опробовать. Интересно же!
А вдруг получится что-то мощное? Новое?
Надо кстати, написать. И леди, и Наташе. Они-то ему обе пишут, пока они в Швейцарии, но собираются еще съездить в Париж, а потом возвращаться на родину.
Хорошо бы.
Война закончится, увидеться можно будет…
Наполеон мечтал закончить войну генералом.
Конечно, понимал, где реальность, а где мечты, но… вот приехать бы к ним, к родным уже, в генеральском мундире, показать, что не зря в него верят, не зря поддерживают!
Хотя он точно знал. Даже если не получится – ему будут рады. И если его ранят, ему помогут. Не оставят, не бросят, примут, какого есть.
Была у него одна семья, а теперь – две. И вторая – русская.
А ведь хорошо, когда вот так, когда родные и близкие… и Наполеон еще раз коснулся письма в кармане мундира. На груди, рядом с сердцем.
Завтра с утра писать и сядет. А теперь – спать.
- Снег идет!
Екатерина Вторая смотрела в окно на снег, и думала совсем о другом снеге.
- Ну, расскажи, Степан Иванович, что новенького? По американцам этим?
Действительный статский советник Шешковский принялся отчитываться без малейшего сомнения.
- Матушка, все, как ты приказала. Шелихов осенью отправился к себе, весной, как снег сойдет, отправятся они, аж на шести кораблях, деньги выделены, и глядя на Григория Ивановича, верю я, что он их не растратит.
Екатерина кивнула.
Есть такие люди… если ими завладела ИДЕЯ, то они всю жизнь ей и будут служить, верно и предано. Вот, Григорий Шелихов таким и был.
АЛЯСКА!
Он бы и сам в лепешку расшибся, чтобы ее освоить, но ежели государыня приказывает, ежели из казны денег выделили и помогают…
Вернее у Екатерины слуги не будет.
Она человеку МЕЧТУ дала в руки. Крылья подарила.
Горы свернет, моря вычерпает, но пройдет! Еще и детям-внукам завещает!
Но это – он.
- Ты уж, Степан Иванович письмецо отпиши, кому надобно, чтобы приглядели. Чтобы и дома у Григория Ивановича все было в порядке. Чинно-благолепно. Негоже это, когда такой человек для России-матушки великое дело делает, а возвращается к разграбленному очагу.
Шешковский только поклонился.
- Все сделаю, государыня-матушка.
- Вот и ладно. А в Париже что?
- А в Париже сложно, государыня. Пишут, что вроде как закрылась эта компания. Оттого среди французов вой и разорение великое… кто стреляется, кто дуэлирует до смерти, главное, нет американцев. И денег тоже нет. Слух пошел, вроде как, посол наш, Симолин-то, навестил их – и все. И посол пропал, и никто его не видел с той поры, и сами американцы пропали. Кучер да лакей, которые в тот день Ивана Матвеевича возили, в тюрьме оказались.
- Как?!
- А вот так. Месяц их там продержали, тюремщик по секрету сказал, что им заплатили, чтобы двоих мужиков подержать. Но не били их, не измывались, даже кормили нормально, и за то тоже заплачено было. Просто не выпускали никуда.
- И это – Франция! – Екатерина аж скривилась.
- Вот, как их отпустили, они в посольство пришли, да и в ноги кинулись. Рассказали, что посла отвезли, он в дом к американцам вошел, а потом – все. Вроде как их чем-то там напоили, и они уже в тюрьме очнулись.
Екатерина побарабанила пальцами по столу.
- Ивана Матвеевича, ненароком в тюрьме нет?
- Откуда ж ему там взяться, государыня?
- А все ж отпиши в посольство… кто там сейчас?
- Новиков, государыня. Михаил Семенович.
- Вот, пусть попробует о Симолине чего разузнать. Может, и не мертв он.
Екатерина рассуждала логично.
Так-то… какая разница душегубам? Одного человека приговорить – или трех? Да хоть бы и десяток, на большой дороге математику плохо знают, и убитых не считают.
Но слуги-то живы!
То есть американцы напрасного душегубства не хотели.
Могли и Симолина так же куда сдать… отчего ж нет?
- Разузнаем, государыня. Сегодня же отпишу.
- Вот, уже хорошо. Ты мне скажи, кто в сети попался? Кто от американцев больше всех пострадал?
- Государыня, так самое интересное, что только благородные. Ну, может, пара миллионщиков, фабриканты, но этих намного меньше. Так уж было поставлено, что это – не для быдла. Это только для избранных, и весьма немногочисленных.
Екатерина опять задумалась.
- Как думаешь, Степанушка, мошенники это – или нет?
Степан Иванович был весьма осторожен в словах.
Что уж, с императрицей он работал давно, и уважал Екатерину за острый и цепкий ум, за характер и решительность, за изворотливость, за решения, которые, порой, ему-то в голову не приходили. А матушка-государыня и не такое измыслить могла!
- Не смогу я точно ответить, государыня. С одной стороны, деньги ж они выплачивали в срок и честно – никто ими за год обманут не был.
- Никто?
- Ни единый человек. Деньги вкладывались, потом, в конце квартала отдавалась прибыль. Конечно, оговорки там были, но это ж дело такое…
- Оговорки?
- Деньги должны были довезти до Америки, вложить в дело, нарыть золото, реализовать его, привезти прибыль обратно… именно потому прибыль только сто процентов, не триста и не пятьсот, это ж Аляска, это сложно, государыня! И пока привезешь, пока увезешь…
Екатерина задумчиво кивнула.
- Да… рассказы я все прочитала. Такое мог написать только человек, побывавший на Аляске. И все описано… как моют золото, какие деревья, какие животные… это писал человек незаурядный! *
*- и кто бы сомневался, что Джек Лондон именно таков? Ему не везло в жизни, но таланта там было отсыпано с лихвой. Мастер. Прим. авт.
- Кто вкладывался в начале квартала, получали прибыль в конце. Кто вкладывался после середины квартала, получили свою прибыль в конце следующего. Но – до монетки, с учетом времени. Если кто-то вкладывал драгоценности, и потом хотел их забрать, их так же возвращали и выплачивали прибыль, полученную от оборота.
- Их не продавали?
- Как объясняли сами американцы, их закладывали, а полученные деньги пускали в оборот. На прибыль драгоценности выкупали из заклада.
- Кому закладывали?
- Неизвестно, государыня.
- Узнать.
Деньги и их путь тоже многое могут сказать о ситуации.
- Слушаюсь, государыня.
Екатерина задумчиво смотрела в окно.
Американцы это или нет?
Авантюристы – или государство?
Вот как тут узнаешь?
Судя по картам, и Шелихов клянется, что они подробнее, чем те, которые есть у него! И реки там обозначены, и горы, и все остальное…*
*- честно, не помню года издания, но мне попадалась книга Д. Лондона с картой в приложении. Может, кто и найдет. Прим. авт.
Как можно нарисовать такое, если там не побывать?
В любом случае, Америке она больше не доверяет. И не помогает. Даже напротив…
Парижский договор она поддержала, конечно. Но…
Нет, не доверяет она больше этой стране. Неблагодарные они. Подлые.*
*- не припомню, как Америка поблагодарила Англию за вложенные время, силы и средства. И Францию. И проч. Наверное, спасибо сказали? Прим. авт.
Впрочем, это может быть и третий вариант. Американские авантюристы. Почему нет?
- Что там к Аляске примыкает? Канада?
- Да, государыня.
Канада…
Екатерина подумала еще немного.
Бывшая французская колония. Но Франция от нее сама отказалась, войны не будет. И почему бы русским над этим не задуматься? Места там много, людей мало, заселять еще и заселять.
Почему бы и им не прирасти землями за океаном? К примеру, не колония, а протекторат? А из Канады и Аляску осваивать будет еще легче, и плыть туда можно, и есть, где пристать…
Определенно, надо об этом задуматься. И не военным путем, а просто – купить их. Сейчас это не так дорого. Дать денег, кому надо, так сами прибегут и умолять будут, чтобы взяли.
Но об этом она еще подумает. А пока…
- Степанушка, ты давай, поработай, надобно мне точно знать, мошенники это – или нет.
Степан Иванович поклонился.
- Узнаю, государыня.
- И деньги… не нашлись они?
- Нет, государыня. Особняк штурмом взяли, а денег нет. Нигде нет, в банках нет, в закладах нет, люди ж не последние, так что по Парижу розыск проводился.
- Интересно. Может, и правда – Америка? Порты проверили?
- А то как же, матушка! Ходили два судна в Америку, каждый квартал. Каждые три месяца, туда уходило, оттуда возвращалось, что возило – неизвестно, но на борт ящики поднимали исправно, и разгружали – тоже.
- Сейчас?
- Ушли, государыня. Одно еще в начале октября месяца, а второе аккурат в декабре, где-то за дней пять – семь, как в Париже началось.
- Американцы?
- Я, государыня, приказал послать кого…
- Вот что, - решила Екатерина. – А позови-ка ты ко мне Алексея Орлова. Чего это он просто так сидит? В самый раз по его вкусу дело!
Степан Иванович едва не перекрестился.
Ох ты ж…
Алехан Орлов, Балафре, Меченый, а если уж руку на сердце – такую сволочь не пометить бы, а повесить! И желающих много! Сам бы для дорогого дружка и веревочку намылил!
Государыня просто в точку попала. Алехан и в ТОМ деле, с самозванкой не прогадал, и сейчас ему в самый раз будет.
Америка?
Ох, как бы она вся от такого счастья не поразбежалась. Вот уж кого бы врагу не пожелал, так это Алехана! Хотя…
Америка, вроде как, на другом конце света?
Отличное место для Орлова! Вот бы еще государыне надо намекнуть, чтобы она ВСЕХ Орловых туда отправила. Вдруг одного да не хватит?
- Мама, когда мы поедем в Париж?
- Наташа, тебе тут уже надоело?
Девочка пожала плечами.
- Нет. Тут хорошо, но скучно.
Рождество и Новый год они встретили в Швейцарии, как следует отметили новогодние праздники.
- Тебе ли жаловаться? Думаешь, не знаю, кто просит Митчелла поучить тебя работать с ножом? – беззлобно поддела Варя.
- И что?
- И ничего. Учись, дочка, себя надо уметь защитить в любой ситуации.
Самая лучшая защита – это не попадать в такие ситуации, но… вряд ли! Варя тоже не расслаблялась, зарядку делала, и результаты видела. И сама бы поучиться не отказалась ножевому бою.
Они отправятся в страну, в которой скоро начнется революция. А революция – это что?
Пра-авильно, все, как в известном фильме. Красные пришли – грабят, белые пришли – грабят. Простите, реквизициями занимаются. Но обе стороны и под метелку. А крестьянину хоть с голоду подыхай. Тут-то за вилы и берутся.
- Он поверил?
Брайан не поверил бы.
На суше – там понятно. И связали бы, и уши отрезали, но на корабле? А куда ты потом с корабля сбежишь? Все равно ж найдется кто-то, кто видел, слышал… убивать?
Можно убить. Но Брайан сильно подозревал, что Дональд не решился бы.
Жиголо и убийца – это две разные профессии, два разных характера. Вот Митчелл – мог. И убить, и в окно выкинуть, и пойти дальше абсолютно спокойно. А Дональд вряд ли, на него это не похоже.
- Поверил. Схватил бутылку, разбил, дернулся, ну и Аллену досталось. А Аллен махнул в ответ рукой, Роджера и снесло. Много ли хиляку надо?
Брайан кивнул.
Не то, чтобы он до конца поверил, но… Дональд был чистым. Не испачканным в крови, это-то Брайан видел. Значит, мог и не соврать. Действительно – глупая случайность.
- Ну и ладно. Ничего пока нет?
- Нет. Рассказы есть, романы, всякая гадость, гравюры эти… но про леди ничего нет. Рисунки, кстати, есть.
Роджер пару раз рисовал леди Барбару, но… самое печальное, что художником он не был. Вот такой выверт! Сделать что-то по образцу, подделать, гравировать, напечатать… но нарисовать – не получалось. Пытался, но выходило совсем не то. Вроде и леди, а вроде и нет.
Кто ж ее знает?
Так что пару портретов мужчины пропустили со спокойной совестью. Как и большинство мужчин, они плохо умели отделять где дама, а где краска. А бумажки типа: «леди такая-сякая, живет там и тут, родственники, друзья, знакомые» у Роджера просто не было.
К чему? Он же и так о ней много знал, писать-то для чего? Что он – мимо Москвы промахнется?
Паспорт?
Да у него этих паспортов было шесть штук! На разные имена, фамилии и подданства, в том числе и русское, и польское, и австрийское… и что?
И ничего.
Он и леди документы сделал, и ее брату, и всем остальным, но поскольку фотографий в то время к паспортам не прилагалось, это тоже ничего мужчинам не дало.
Оставалось только ругаться.
Дональду – так особенно.
Последняя ниточка порвалась и хлестнула по нему с размаху. Да, надо будет ехать в Нью-Йорк и пробовать строить пирамиду в Америке. Там шансы есть.
А вот с леди…
Они есть, но их намного меньше. Так что…
Деньги Дональд любил больше. Америка, жди нас! Мы уже плывем! *
*- Автор сознательно допускает слово «плывем» в отношении этой компании. Прим. авт.
Правда, до Америки не доплыл еще один член команды «прохвостов».
Джеймс Берри допился до изумления и совершенно случайно свалился за борт. Но это он уже точно сам.
Остальные англичане унывать или плакать по этому поводу не собирались. Они поделили между собой деньги погибших и отправились покорять Америку.
***
- Спасибо, Прохор Иванович! А это, как договаривались.
Наполеон протянул пожилому мужчине манерку с самогоном. Прохор взял ее, порадовался приятной тяжести, улыбнулся.
- Обращайся, Лев Карлович.
Да-да, так Наполеона и переименовали.
Полного аналога имени русские не нашли, но раз НапоЛЕОН, то Лев, а Лев – это считай, уже и почти родное. Барское, да, так и офицерик из дворян.
Другие офицеры к нему, конечно, обращались правильно, но если нижние чины так сократили? Наполеон, который чуточку уже подучил русский, против не был.
Пусть зовут.
В армию он приехал достаточно подготовленным, отставники у мадемуазель Барбары рассказали ему, и как, и что… было намного проще.
И русские оказались неплохими людьми.
- Можно я еще завтра тогда зайду, Прохор Иванович?
- Заходи, Лев Карлович, посидим, поговорим…
Наполеон кивнул.
Ну, кто с самогоном посидит, а кто и не просто так. Пока Наполеон добирался до России, ему в голову пришла одна идея. И вот сейчас он возился со снарядами, пробовал и так и этак, приспосабливал взрывчатку, взрыватель, заглядывал то в кузницу, то к интендантам…
А что?
Армия все равно стоит на зимних квартирах, и будет покамест стоять. А ему что делать?
Вот появилась идея, как-то совершенно случайно, есть время, есть деньги, ну а повозиться со снарядами, для артиллериста – это ж радость!
И леди Барбаре спасибо.
Его не только собрали, как родного, ему и денег дали, и попробовал бы он отказаться! Наташа так разревелась, когда он сказал, что не может, что сам… и леди ругалась.
Наполеон невольно улыбнулся, направляясь к своей палатке.
Его в два голоса отчитывали, что собирают, как родного, а офицерское жалованье невелико, да пока еще выдадут, да он пока еще приспособится, это ведь другая страна. А если какой неожиданный расход?
Он что – хочет их обидеть? Они б так и брата собирали!
Спорить не получилось, так что Наполеон послушался, и сейчас радовался. Благодаря отставникам, он стал в армии практически своим. Знал, куда и за чем идти, к кому и как обратиться, кому и сколько дать… взятка?
Нет. Дружеский подарок. Ты мне, я тебе, слово за слово…
И благодаря деньгам, постепенно получался новый тип снаряда, который Наполеон и собирался опробовать. Интересно же!
А вдруг получится что-то мощное? Новое?
Надо кстати, написать. И леди, и Наташе. Они-то ему обе пишут, пока они в Швейцарии, но собираются еще съездить в Париж, а потом возвращаться на родину.
Хорошо бы.
Война закончится, увидеться можно будет…
Наполеон мечтал закончить войну генералом.
Конечно, понимал, где реальность, а где мечты, но… вот приехать бы к ним, к родным уже, в генеральском мундире, показать, что не зря в него верят, не зря поддерживают!
Хотя он точно знал. Даже если не получится – ему будут рады. И если его ранят, ему помогут. Не оставят, не бросят, примут, какого есть.
Была у него одна семья, а теперь – две. И вторая – русская.
А ведь хорошо, когда вот так, когда родные и близкие… и Наполеон еще раз коснулся письма в кармане мундира. На груди, рядом с сердцем.
Завтра с утра писать и сядет. А теперь – спать.
***
- Снег идет!
Екатерина Вторая смотрела в окно на снег, и думала совсем о другом снеге.
- Ну, расскажи, Степан Иванович, что новенького? По американцам этим?
Действительный статский советник Шешковский принялся отчитываться без малейшего сомнения.
- Матушка, все, как ты приказала. Шелихов осенью отправился к себе, весной, как снег сойдет, отправятся они, аж на шести кораблях, деньги выделены, и глядя на Григория Ивановича, верю я, что он их не растратит.
Екатерина кивнула.
Есть такие люди… если ими завладела ИДЕЯ, то они всю жизнь ей и будут служить, верно и предано. Вот, Григорий Шелихов таким и был.
АЛЯСКА!
Он бы и сам в лепешку расшибся, чтобы ее освоить, но ежели государыня приказывает, ежели из казны денег выделили и помогают…
Вернее у Екатерины слуги не будет.
Она человеку МЕЧТУ дала в руки. Крылья подарила.
Горы свернет, моря вычерпает, но пройдет! Еще и детям-внукам завещает!
Но это – он.
- Ты уж, Степан Иванович письмецо отпиши, кому надобно, чтобы приглядели. Чтобы и дома у Григория Ивановича все было в порядке. Чинно-благолепно. Негоже это, когда такой человек для России-матушки великое дело делает, а возвращается к разграбленному очагу.
Шешковский только поклонился.
- Все сделаю, государыня-матушка.
- Вот и ладно. А в Париже что?
- А в Париже сложно, государыня. Пишут, что вроде как закрылась эта компания. Оттого среди французов вой и разорение великое… кто стреляется, кто дуэлирует до смерти, главное, нет американцев. И денег тоже нет. Слух пошел, вроде как, посол наш, Симолин-то, навестил их – и все. И посол пропал, и никто его не видел с той поры, и сами американцы пропали. Кучер да лакей, которые в тот день Ивана Матвеевича возили, в тюрьме оказались.
- Как?!
- А вот так. Месяц их там продержали, тюремщик по секрету сказал, что им заплатили, чтобы двоих мужиков подержать. Но не били их, не измывались, даже кормили нормально, и за то тоже заплачено было. Просто не выпускали никуда.
- И это – Франция! – Екатерина аж скривилась.
- Вот, как их отпустили, они в посольство пришли, да и в ноги кинулись. Рассказали, что посла отвезли, он в дом к американцам вошел, а потом – все. Вроде как их чем-то там напоили, и они уже в тюрьме очнулись.
Екатерина побарабанила пальцами по столу.
- Ивана Матвеевича, ненароком в тюрьме нет?
- Откуда ж ему там взяться, государыня?
- А все ж отпиши в посольство… кто там сейчас?
- Новиков, государыня. Михаил Семенович.
- Вот, пусть попробует о Симолине чего разузнать. Может, и не мертв он.
Екатерина рассуждала логично.
Так-то… какая разница душегубам? Одного человека приговорить – или трех? Да хоть бы и десяток, на большой дороге математику плохо знают, и убитых не считают.
Но слуги-то живы!
То есть американцы напрасного душегубства не хотели.
Могли и Симолина так же куда сдать… отчего ж нет?
- Разузнаем, государыня. Сегодня же отпишу.
- Вот, уже хорошо. Ты мне скажи, кто в сети попался? Кто от американцев больше всех пострадал?
- Государыня, так самое интересное, что только благородные. Ну, может, пара миллионщиков, фабриканты, но этих намного меньше. Так уж было поставлено, что это – не для быдла. Это только для избранных, и весьма немногочисленных.
Екатерина опять задумалась.
- Как думаешь, Степанушка, мошенники это – или нет?
Степан Иванович был весьма осторожен в словах.
Что уж, с императрицей он работал давно, и уважал Екатерину за острый и цепкий ум, за характер и решительность, за изворотливость, за решения, которые, порой, ему-то в голову не приходили. А матушка-государыня и не такое измыслить могла!
- Не смогу я точно ответить, государыня. С одной стороны, деньги ж они выплачивали в срок и честно – никто ими за год обманут не был.
- Никто?
- Ни единый человек. Деньги вкладывались, потом, в конце квартала отдавалась прибыль. Конечно, оговорки там были, но это ж дело такое…
- Оговорки?
- Деньги должны были довезти до Америки, вложить в дело, нарыть золото, реализовать его, привезти прибыль обратно… именно потому прибыль только сто процентов, не триста и не пятьсот, это ж Аляска, это сложно, государыня! И пока привезешь, пока увезешь…
Екатерина задумчиво кивнула.
- Да… рассказы я все прочитала. Такое мог написать только человек, побывавший на Аляске. И все описано… как моют золото, какие деревья, какие животные… это писал человек незаурядный! *
*- и кто бы сомневался, что Джек Лондон именно таков? Ему не везло в жизни, но таланта там было отсыпано с лихвой. Мастер. Прим. авт.
- Кто вкладывался в начале квартала, получали прибыль в конце. Кто вкладывался после середины квартала, получили свою прибыль в конце следующего. Но – до монетки, с учетом времени. Если кто-то вкладывал драгоценности, и потом хотел их забрать, их так же возвращали и выплачивали прибыль, полученную от оборота.
- Их не продавали?
- Как объясняли сами американцы, их закладывали, а полученные деньги пускали в оборот. На прибыль драгоценности выкупали из заклада.
- Кому закладывали?
- Неизвестно, государыня.
- Узнать.
Деньги и их путь тоже многое могут сказать о ситуации.
- Слушаюсь, государыня.
Екатерина задумчиво смотрела в окно.
Американцы это или нет?
Авантюристы – или государство?
Вот как тут узнаешь?
Судя по картам, и Шелихов клянется, что они подробнее, чем те, которые есть у него! И реки там обозначены, и горы, и все остальное…*
*- честно, не помню года издания, но мне попадалась книга Д. Лондона с картой в приложении. Может, кто и найдет. Прим. авт.
Как можно нарисовать такое, если там не побывать?
В любом случае, Америке она больше не доверяет. И не помогает. Даже напротив…
Парижский договор она поддержала, конечно. Но…
Нет, не доверяет она больше этой стране. Неблагодарные они. Подлые.*
*- не припомню, как Америка поблагодарила Англию за вложенные время, силы и средства. И Францию. И проч. Наверное, спасибо сказали? Прим. авт.
Впрочем, это может быть и третий вариант. Американские авантюристы. Почему нет?
- Что там к Аляске примыкает? Канада?
- Да, государыня.
Канада…
Екатерина подумала еще немного.
Бывшая французская колония. Но Франция от нее сама отказалась, войны не будет. И почему бы русским над этим не задуматься? Места там много, людей мало, заселять еще и заселять.
Почему бы и им не прирасти землями за океаном? К примеру, не колония, а протекторат? А из Канады и Аляску осваивать будет еще легче, и плыть туда можно, и есть, где пристать…
Определенно, надо об этом задуматься. И не военным путем, а просто – купить их. Сейчас это не так дорого. Дать денег, кому надо, так сами прибегут и умолять будут, чтобы взяли.
Но об этом она еще подумает. А пока…
- Степанушка, ты давай, поработай, надобно мне точно знать, мошенники это – или нет.
Степан Иванович поклонился.
- Узнаю, государыня.
- И деньги… не нашлись они?
- Нет, государыня. Особняк штурмом взяли, а денег нет. Нигде нет, в банках нет, в закладах нет, люди ж не последние, так что по Парижу розыск проводился.
- Интересно. Может, и правда – Америка? Порты проверили?
- А то как же, матушка! Ходили два судна в Америку, каждый квартал. Каждые три месяца, туда уходило, оттуда возвращалось, что возило – неизвестно, но на борт ящики поднимали исправно, и разгружали – тоже.
- Сейчас?
- Ушли, государыня. Одно еще в начале октября месяца, а второе аккурат в декабре, где-то за дней пять – семь, как в Париже началось.
- Американцы?
- Я, государыня, приказал послать кого…
- Вот что, - решила Екатерина. – А позови-ка ты ко мне Алексея Орлова. Чего это он просто так сидит? В самый раз по его вкусу дело!
Степан Иванович едва не перекрестился.
Ох ты ж…
Алехан Орлов, Балафре, Меченый, а если уж руку на сердце – такую сволочь не пометить бы, а повесить! И желающих много! Сам бы для дорогого дружка и веревочку намылил!
Государыня просто в точку попала. Алехан и в ТОМ деле, с самозванкой не прогадал, и сейчас ему в самый раз будет.
Америка?
Ох, как бы она вся от такого счастья не поразбежалась. Вот уж кого бы врагу не пожелал, так это Алехана! Хотя…
Америка, вроде как, на другом конце света?
Отличное место для Орлова! Вот бы еще государыне надо намекнуть, чтобы она ВСЕХ Орловых туда отправила. Вдруг одного да не хватит?
***
- Мама, когда мы поедем в Париж?
- Наташа, тебе тут уже надоело?
Девочка пожала плечами.
- Нет. Тут хорошо, но скучно.
Рождество и Новый год они встретили в Швейцарии, как следует отметили новогодние праздники.
- Тебе ли жаловаться? Думаешь, не знаю, кто просит Митчелла поучить тебя работать с ножом? – беззлобно поддела Варя.
- И что?
- И ничего. Учись, дочка, себя надо уметь защитить в любой ситуации.
Самая лучшая защита – это не попадать в такие ситуации, но… вряд ли! Варя тоже не расслаблялась, зарядку делала, и результаты видела. И сама бы поучиться не отказалась ножевому бою.
Они отправятся в страну, в которой скоро начнется революция. А революция – это что?
Пра-авильно, все, как в известном фильме. Красные пришли – грабят, белые пришли – грабят. Простите, реквизициями занимаются. Но обе стороны и под метелку. А крестьянину хоть с голоду подыхай. Тут-то за вилы и берутся.
