- Простите.
Он резко встал, в кои-то веки забыв о больной ноге, пошатнулся, но удержал равновесие и резко вышел. Все, этого было достаточно.
Варя не просто так выбрала этот вечер, и этого человека в качестве своей жертвы. Если сложится с ним – то со всеми остальными будет легче, намного легче.
Так и получилось.
Платы за свои предсказания она не брала – не здесь и не сейчас. Что-то такое… чего не жалко. По-настоящему много ей будут платить там и потом, другими деньгами и в другом окружении. А сейчас… это – на репутацию.
И глядя в растерянные, сомневающиеся, испуганные глаза людей, касаясь пальцами дорогих, даже на вид, искусно состаренных Уэббом карт, она понимала – работает!
И сама верила.
Ах, водевиль, водевиль… главное – это поймать волну, кураж, настроение, и Варя смогла! Потом ей будет легче, но сегодня… она выкладывалась по полной, зная, что завтра о ней заговорит Париж.
И ей это удалось.
Поздно ночью, то есть рано утром, Варя вошла в снятый для нее братом дом, и почти без сил упала на диван. Вытянула ноги, выдохнула.
- Уффффф! Чуть не сдохла!
Матвей, который сопровождал свою хозяйку на вечер (и обеспечил сквозняк в нужный момент) неодобрительно покачал головой.
- Сейчас прикажу чая, барыня. Или чего покрепче?
- Нет. Чай… и пожрать! И побольше! Пойдем лучше на кухню, чего туда-сюда подносы-то таскать?
Так и поступили.
И достали из буфета предусмотрительно оставленные там Дашей пироги, и дружно приговорили их, запивая квасом, который нашелся там же.
- Вкусно!
Матвей кивнул.
Еще год назад он и подумать бы о таком не смог – есть за одним столом с барыней, да еще так… уютно. А сейчас ему спокойно. Варвара Ивановна не играет, не развлекается, она просто ест. И он тоже.
Потому что оба голодны, устали, и вообще, для нее непонятно, почему надо держать человека голодным и чего-то ждать?
Есть еда? Садись и ешь.
- Все получилось, барыня?
- Следующие несколько дней покажут. Но вроде я их зацепила. Так что проверяем реквизит и будем работать.
И снова звучит совершенно спокойно. Хотя, где барыня, а где работа? Даже в одном предложении это не сочетается. Но Матвей уже привык.
Все правильно, все нормально.
Варя объяснила это еще в Швейцарии. И что она хочет сделать, и как это будет выглядеть… он согласился. Вот и нечего тут ворчать, мешать… барыня лучше знает!
А Варя уже плескалась над тазиком, аккуратно, чтобы не капнуть на платье, смывая салфеткой с лица полкило краски и мечтая о мицеллярной воде. Или самой дешевой пенке. Увы – пришлось обходиться местным мылом, а потом обильно смазывать кожу маслом. А то никакого здоровья не хватит, от этого грима.
Гадалка не может быть с прыщами. Ей верить надо, а не смеяться. Уффф!
Спать!
Успех был оглушительным. К мадемуазель Изиде народ не просто повалил – толпами! А поскольку просто приехать было как-то… может, занято будет, а ты жди. Может, ты с кем-то на улице столкнешься.
Может, гадалка не сможет тебя принять.
Поэтому Варе несли надушенные записочки, и ненадушенные письма.
Варя аккуратно вписывала что надо в свой ежедневник, потом писала на конверте или записочке дату и время, назначая их с таким расчетом, чтобы между посетителями было минимум два часа, и отдавала обратно лакеям.
Сама она более ездить никуда не собиралась.
Народ – пошел.
Вот выезжать – дело другое. Быть в Париже, и не побывать в Комеди Франсез? В Тиволи? В Воксхолле?
Варя собиралась и побывать, и продемонстрировать себя. А что?
Клеопатра в помощь!
Наряды Элизабет Тейлор были великолепны, Варя половину из них и не бралась воспроизвести. Но адаптировать, стилизовать под Египет, кое-что добавить…
А параллельно в Париже открылся магазин «Клеопатра». А чего скромничать?
Швей они наняли, выкройки у Даши были, мерки она снимать будет, как Варя прикажет.
А специализироваться этот магазин знаете на чем будет?
На нарядах той самой Изиды Марэ.
Точнее – копиях. Под каждую даму – свое. И чтобы красиво, чтобы в том самом стиле, чтобы что-то подчеркнуть, а что-то показать. Ну и белье тоже. Нижнее.
Плевать на корсеты – панталоны – кринолины! А турнюром два раза огреть его создателя. Дамы должны выглядеть роскошно, когда одеваются и соблазнительно, когда раздеваются.
Прокатит?
Даша еще сомневалась, но… когда через два дня после появления в Париже мадам Изиды рядом с магазином остановилась карета, и из нее выбралась Сюзанна де Неккер, поняла – они выигрывают!
Барыня права!
Как ей только это удалось? Но она угадала!
Сюзанна, хоть и занималась активно благотворительностью, не утратила интереса к жизни, и к мужу, и Даша с удовольствием распахнула перед ней и двери магазина и каталог. Модели платьев тоже рисовала Варя.
Она же рисовала и выкройки для них. Это же ее профессия, она умеет! Так что у Даши было несколько альбомов, которые она держала в запертом несгораемом шкафу.
Первый – для клиенток, она его уже несколько раз скопировала. Там как раз были и белье, и платья… вот, его она Сюзанне и показывала. И судя по горящим глазам, той было интересно!
Второй и третий только для Даши.
Выкройки, расчеты… Даша пробовала шить так, как ей показывала барыня, и нарадоваться не могла. Прелесть же! Ты только умножай правильно, да крои! А потом сшить и вообще в радость! Это не примерять сто раз, а потом еще подгонять и подгонять с булавками!
И фасоны такие… удачные.
Мадам де Неккер остановила свой выбор на платье из сиреневого шелка, с глубоким вырезом, пряжками на плечах, подумала…
- Если мадам позволит предложить ей еще кое-что, под это платье? – Даша говорила чуть вкрадчиво. – Монсеньор сойдет с ума, когда вас увидит!
А что?
Сюзанне еще и сорока-то не было! И внешность у нее вполне-вполне позволяет!
Так что Даша достала еще один альбом и аккуратно показала его даме.
- Боже, какое бесстыдство!
Но выбегать из салона, крестясь и ругаясь, дама почему-то не торопилась. А вместо этого принялась разглядывать картинки.
Корсет. Чулки и подвязки, кружевные трусики и кружевные панталоны, кокетливые бантики и рюшечки, бюстье и бюстгалтеры. И прочий конфекцион, который так соблазнительно выглядит и так дорого стоит.
- Мадам, вы не наденете панталоны под это платье. Но вот это, - палец Даши упирался аккурат в панталончики, но коротенькие и кружевные, – вы можете надеть. И вот это, - Даша показала подходящее бюстье.
- Мадемуазель Дезире, это бесстыдство!
- Понимаю, мадам. Но может, вы захотите просто примерить? У нас есть один комплект… просто посмотреть?
Комплект был не один. И даже не два.
Варя распорядилась нашить их несколько дюжин, под разные размеры. Вот, примерно на такой случай. Мадам подумала несколько секунд – и кивнула.
Что ж… можно попробовать. Конечно, это жуткое бесстыдство, но интересно же?
Просто посмотреть…
Просто примерить.
Просто…
Интересно, понравится ли это мужу? А милому Луи?
Через два часа мадам покидала магазин с двумя комплектами белья, один из черного кружева, второй из белого шелка, и заказом на три платья. Ах, это ужасно бесстыдно, но отставать от моды?
Нет-нет, это просто невыносимо!
Это – нельзя! Лучше умереть!
- Мама, можно я сегодня пробегусь?
- Только оденься попроще и будь осторожнее.
В Париже они жили уже больше полугода, и Наташа освоилась достаточно. Да и друзей завела.
Да-да, тех самых мальчишек, которые, назовем вещи своими словами, собирали для мамы информацию. Наташа не сразу поняла, что и как мама сделала, а потом пришла в щенячий восторг.
Это ж…!
Мальчишки, конечно, делятся по районам, и могут враждовать с такими же ребятами с другой улицы, и скажем, ребята с Монмартра и ребята из Сен-Дени друг друга ненавидят и дерутся чаще, чем разговаривают, и четко знают границы своих земель, за которые лучше не заходить.
Смешно?
Мальчишки вообще смешные и забавные. Но с ними интересно!
Именно этого не хватало Наташе – интереса! Жизни, которая кипела и бурлила вокруг, чего-то новенького, зрелищ… даже не развлечений, а вот именно – действия.
Не смотреть, но быть участником событий!
С мамой оказалось, что мир огромный, сложный, а она вдруг может завести в нем друзей, может сама ходить по улицам города, может распоряжаться деньгами… конечно, это пришло не сразу.
Сначала они ходили по городу в сопровождении кого-то из мужчин, потом, когда освоились и узнали о местных опасностях, стали уже и вдвоем ходить, а потом Наташа и одна отлично бегала куда-то рядом.
В трактир, или за какими-то продуктами, в лавку, к той же Даше, или отнести письмо в редакцию газеты, или отнести размножить рукописный лист…
Да, мама и на газеты обратила внимания.
Наташа часто видела, как она проглядывает газеты и журналы, как что-то отмечает, а потом и сама пишет. Часто – с дядюшкой.
Наташа не понимала половину, но мама потом объяснила.
Гадания – это тоже товар.
И чтобы продать его дорого, даже очень дорого, надо подготовить местное общество. То есть вбросить цикли статей о Египте, о фараонах, о богах, о прорицаниях, чтобы сначала все были уверены, что там-то ясновидящие и водятся! И сплошь настоящие.
Потом добавить, что в Париж приезжает известная гадалка (неважно, где и чем известная), что будет она здесь очень недолго, и можно не успеть узнать о своей судьбе.
Потом уже рекламировать конкретную гадалку.
И только потом появляться в салоне.
Кто ж поверит какой-то тетке с улицы?
Да никто!
А вот если провести кампанию в прессе, рукописные листки разбросать, пустить сплетни, чтобы, когда дама Изида придет, уже подсознательно от нее ждали предсказаний, уже подсознательно, но ей верили…
Салоны, конечно…
Но Варя постаралась, и Наташа постепенно начала понимать, как и что делает мама. И это было интересно!
И мальчишки!
Сколько новостей с улиц они приносили! Это ж уму непостижимо!
Кто с кем встречается, кто кого ненавидит, кто, наоборот, будет союзником… круг расширялся, и если сначала мальчишек было всего лишь четверо, то сейчас их уже было больше пятидесяти, и встречаться со всеми разом не было никакой возможности.
Экю, конечно, утекали, но Варвара их не жалела, и Наташа теперь тоже. Они покупали то, что ценнее – знания. И мама снова обращала их в деньги. Только намного бОльшие.
Ходить на встречи с мальчишками теперь начала и Наташа, она выслушивала сказанное, записывала все на листе и отдавала маме. А та потом читала и объясняла, что и с чем можно сложить.
Мелочи?
Пока Варе было важно прикормить свою сеть. И чтобы они ее не ассоциировали с мадам Изидой. А зачем им такие нехорошие знания? Так что на встречи с ребятами она ходила без грима, в капюшоне, волосы пудрила, или Наташа, вот, бегала.
И сейчас Наташа бежала по улице, когда ее схватили за локоть.
- Эй, ты!
Двое парней, не мальчишки, а постарше, лет семнадцать – восемнадцать, и глаза у них нехорошие. Один уже тянул Наташу в переулок, второй перекрывал выход…
- Деньги давай!
Кто-то другой бы опешил, растерялся, Наташа не задумалась ни на секунду
Она подхватила свободной рукой юбку и что есть сил пнула ближайшего к ней парня в колено.
- ПОМОГИТЕ!!! ГРАБЯТ!!!
Вырваться ей не удалось, второй парень перекрывал проход, и в руке у него уже блестел нож, а первый поднимался с колена.
Наташа оглянулась, схватила палку, хоть чем защититься… она не сдастся! Сделала шаг назад и размахнулась для удара – добить того, который еще не встал… но какой там размах у десятилетней девочки? Даже если скоро одиннадцать будет?
А тот, который с ножом?
Тень заслонила переулок, Наташа поняла, что сейчас умрет… да плевать! Зато этому она сейчас глаза выцарапает… она выпустила деревяшку и кинулась вперед, стараясь попасть ногтями в глаза, стоящий на коленях парень семнадцати лет по росту был ей примерно равен, и пошатнулся, перехватывая доску, а потом еще когда она ее выпустила…
Ногти впились в лицо, хорошо так, глубоко проехали, Наташа вспомнила мамины наставления и еще зубами вцепилась негодяю в нос.
Мама, правда, говорила, это если кто-то целует против воли, отлично поможет!
Но может, и тут сойдет?
Еще как сошло!
Вой раздался такой, что Наташа едва зубы не разжала, а удара сзади все не было и не было. Вместо этого серая тень возникла сбоку…
- Мадемуазель, плюньте его! Вы в безопасности!
Точно?
Наташа скосила глаза, но юноша в мундире был совсем не похож на нападавших, так что…
Тьфу, какая гадость!
Юноша одним ударом отправил в беспамятство воющего грабителя, и протянул Наташе руку.
- Позвольте вам помочь, мадемуазель?
- Благодарю, - Наташа уже отплевалась и внимательно посмотрела на своего спасителя. Юноша, лет семнадцати – восемнадцати, в военной форме, кажется, лейтенант, Наташа пока точнее определить не могла, это мальчишки могли. И какая форма, и какой чин, и какой полк…
- Вы куда-то шли, мадемуазель? Я провожу вас.
- Прошу вас, - Наташа почувствовала, что и правда, как-то… и голова кружится, и привкус крови во рту, и вообще… ей не слишком хорошо.
- Эти французы. Обопритесь на мою руку, мадемуазель. У нас, на Корсике, такого нет! Даже и быть не могло! У нас бы их… но вы молодец! Дрались до последнего!
- Мама говорит – не отступать и не сдаваться. Нельзя вперед - пойдем в обход.
- А ваша мама?
- Варвара Ивановна Суворова. Мы из Российской империи.
- Никогда не видел русских.
Наташа потерла лоб. На руке остались следы крови.
- Мы не так давно в Париже. Но мы уже почти пришли… Матвей, не ругайся, пожалуйста! На меня напали, а месье меня спас. Простите, я так и не спросила ваше имя?
Ответить лейтенант не успел.
- Наташа!
Варя вылетела из дома и обхватила дочь за плечи.
- Жива? Цела?
- Да…
Варя перевела взгляд на лейтенанта, который явно пытался отойти и раствориться в сумерках Парижа.
- Молодой человек, прошу вас, зайдите в дом. Ваш мундир испачкался в крови, его надо отчистить, и надеюсь, вы не откажетесь с нами поужинать? Это меньшее, что я могу для вас сделать. Пожалуйста…
Что уж сработало, ужин, или благодарность, неизвестно, но отказываться мужчина не стал. Варя осмотрела дочь и подтолкнула ее наверх.
- Иди, умывайся, я сейчас, пять минут уделю твоему спасителю и приду. Хорошо?
- Да, конечно. Мама, все в порядке.
- Тем более – умывайся. Ты похожа на боевого енота.
В чем Наташа и убедилась, когда поднялась в свою комнату. Волосы дыбом, на лице кровь, причем и вокруг рта, и на лбу, и даже на ушах капельки крови, плащ выглядит так, словно им половину Парижа вытерли, руки… оххх!
Такими руками не за офицеров хвататься, а навоз из коровника выгребать! Без лопаты!
А Варя тем временем спустилась в гостиную, где расположился спаситель.
- Месье, вы спасли мне дочь. Позвольте представиться, княжна Варвара Ивановна Суворова. Могу я узнать ваше имя?
- Наполеоне… младший лейтенант артиллерии Наполеоне Буонапарте. *
*- примерно в это время он брал отпуск для решения семейных проблем и как раз бывал в Париже. Прим. авт.
Варя застыла, как пораженная громом. Вот если б ей на голову кастрюлю надели и сверху скалкой пригрели, как раз и получилось бы.
- Наполеоне… Буонапарте?
Кажется, она не справилась со своим голосом, что-то ее выдало, потому что лейтенант вгляделся в нее.
- Мадам? Мы знакомы?
Варя сглотнула, не доверяя себе.
Он резко встал, в кои-то веки забыв о больной ноге, пошатнулся, но удержал равновесие и резко вышел. Все, этого было достаточно.
Варя не просто так выбрала этот вечер, и этого человека в качестве своей жертвы. Если сложится с ним – то со всеми остальными будет легче, намного легче.
Так и получилось.
Платы за свои предсказания она не брала – не здесь и не сейчас. Что-то такое… чего не жалко. По-настоящему много ей будут платить там и потом, другими деньгами и в другом окружении. А сейчас… это – на репутацию.
И глядя в растерянные, сомневающиеся, испуганные глаза людей, касаясь пальцами дорогих, даже на вид, искусно состаренных Уэббом карт, она понимала – работает!
И сама верила.
Ах, водевиль, водевиль… главное – это поймать волну, кураж, настроение, и Варя смогла! Потом ей будет легче, но сегодня… она выкладывалась по полной, зная, что завтра о ней заговорит Париж.
И ей это удалось.
***
Поздно ночью, то есть рано утром, Варя вошла в снятый для нее братом дом, и почти без сил упала на диван. Вытянула ноги, выдохнула.
- Уффффф! Чуть не сдохла!
Матвей, который сопровождал свою хозяйку на вечер (и обеспечил сквозняк в нужный момент) неодобрительно покачал головой.
- Сейчас прикажу чая, барыня. Или чего покрепче?
- Нет. Чай… и пожрать! И побольше! Пойдем лучше на кухню, чего туда-сюда подносы-то таскать?
Так и поступили.
И достали из буфета предусмотрительно оставленные там Дашей пироги, и дружно приговорили их, запивая квасом, который нашелся там же.
- Вкусно!
Матвей кивнул.
Еще год назад он и подумать бы о таком не смог – есть за одним столом с барыней, да еще так… уютно. А сейчас ему спокойно. Варвара Ивановна не играет, не развлекается, она просто ест. И он тоже.
Потому что оба голодны, устали, и вообще, для нее непонятно, почему надо держать человека голодным и чего-то ждать?
Есть еда? Садись и ешь.
- Все получилось, барыня?
- Следующие несколько дней покажут. Но вроде я их зацепила. Так что проверяем реквизит и будем работать.
И снова звучит совершенно спокойно. Хотя, где барыня, а где работа? Даже в одном предложении это не сочетается. Но Матвей уже привык.
Все правильно, все нормально.
Варя объяснила это еще в Швейцарии. И что она хочет сделать, и как это будет выглядеть… он согласился. Вот и нечего тут ворчать, мешать… барыня лучше знает!
А Варя уже плескалась над тазиком, аккуратно, чтобы не капнуть на платье, смывая салфеткой с лица полкило краски и мечтая о мицеллярной воде. Или самой дешевой пенке. Увы – пришлось обходиться местным мылом, а потом обильно смазывать кожу маслом. А то никакого здоровья не хватит, от этого грима.
Гадалка не может быть с прыщами. Ей верить надо, а не смеяться. Уффф!
Спать!
***
Успех был оглушительным. К мадемуазель Изиде народ не просто повалил – толпами! А поскольку просто приехать было как-то… может, занято будет, а ты жди. Может, ты с кем-то на улице столкнешься.
Может, гадалка не сможет тебя принять.
Поэтому Варе несли надушенные записочки, и ненадушенные письма.
Варя аккуратно вписывала что надо в свой ежедневник, потом писала на конверте или записочке дату и время, назначая их с таким расчетом, чтобы между посетителями было минимум два часа, и отдавала обратно лакеям.
Сама она более ездить никуда не собиралась.
Народ – пошел.
Вот выезжать – дело другое. Быть в Париже, и не побывать в Комеди Франсез? В Тиволи? В Воксхолле?
Варя собиралась и побывать, и продемонстрировать себя. А что?
Клеопатра в помощь!
Наряды Элизабет Тейлор были великолепны, Варя половину из них и не бралась воспроизвести. Но адаптировать, стилизовать под Египет, кое-что добавить…
А параллельно в Париже открылся магазин «Клеопатра». А чего скромничать?
Швей они наняли, выкройки у Даши были, мерки она снимать будет, как Варя прикажет.
А специализироваться этот магазин знаете на чем будет?
На нарядах той самой Изиды Марэ.
Точнее – копиях. Под каждую даму – свое. И чтобы красиво, чтобы в том самом стиле, чтобы что-то подчеркнуть, а что-то показать. Ну и белье тоже. Нижнее.
Плевать на корсеты – панталоны – кринолины! А турнюром два раза огреть его создателя. Дамы должны выглядеть роскошно, когда одеваются и соблазнительно, когда раздеваются.
Прокатит?
Даша еще сомневалась, но… когда через два дня после появления в Париже мадам Изиды рядом с магазином остановилась карета, и из нее выбралась Сюзанна де Неккер, поняла – они выигрывают!
Барыня права!
Как ей только это удалось? Но она угадала!
Сюзанна, хоть и занималась активно благотворительностью, не утратила интереса к жизни, и к мужу, и Даша с удовольствием распахнула перед ней и двери магазина и каталог. Модели платьев тоже рисовала Варя.
Она же рисовала и выкройки для них. Это же ее профессия, она умеет! Так что у Даши было несколько альбомов, которые она держала в запертом несгораемом шкафу.
Первый – для клиенток, она его уже несколько раз скопировала. Там как раз были и белье, и платья… вот, его она Сюзанне и показывала. И судя по горящим глазам, той было интересно!
Второй и третий только для Даши.
Выкройки, расчеты… Даша пробовала шить так, как ей показывала барыня, и нарадоваться не могла. Прелесть же! Ты только умножай правильно, да крои! А потом сшить и вообще в радость! Это не примерять сто раз, а потом еще подгонять и подгонять с булавками!
И фасоны такие… удачные.
Мадам де Неккер остановила свой выбор на платье из сиреневого шелка, с глубоким вырезом, пряжками на плечах, подумала…
- Если мадам позволит предложить ей еще кое-что, под это платье? – Даша говорила чуть вкрадчиво. – Монсеньор сойдет с ума, когда вас увидит!
А что?
Сюзанне еще и сорока-то не было! И внешность у нее вполне-вполне позволяет!
Так что Даша достала еще один альбом и аккуратно показала его даме.
- Боже, какое бесстыдство!
Но выбегать из салона, крестясь и ругаясь, дама почему-то не торопилась. А вместо этого принялась разглядывать картинки.
Корсет. Чулки и подвязки, кружевные трусики и кружевные панталоны, кокетливые бантики и рюшечки, бюстье и бюстгалтеры. И прочий конфекцион, который так соблазнительно выглядит и так дорого стоит.
- Мадам, вы не наденете панталоны под это платье. Но вот это, - палец Даши упирался аккурат в панталончики, но коротенькие и кружевные, – вы можете надеть. И вот это, - Даша показала подходящее бюстье.
- Мадемуазель Дезире, это бесстыдство!
- Понимаю, мадам. Но может, вы захотите просто примерить? У нас есть один комплект… просто посмотреть?
Комплект был не один. И даже не два.
Варя распорядилась нашить их несколько дюжин, под разные размеры. Вот, примерно на такой случай. Мадам подумала несколько секунд – и кивнула.
Что ж… можно попробовать. Конечно, это жуткое бесстыдство, но интересно же?
Просто посмотреть…
Просто примерить.
Просто…
Интересно, понравится ли это мужу? А милому Луи?
Через два часа мадам покидала магазин с двумя комплектами белья, один из черного кружева, второй из белого шелка, и заказом на три платья. Ах, это ужасно бесстыдно, но отставать от моды?
Нет-нет, это просто невыносимо!
Это – нельзя! Лучше умереть!
***
- Мама, можно я сегодня пробегусь?
- Только оденься попроще и будь осторожнее.
В Париже они жили уже больше полугода, и Наташа освоилась достаточно. Да и друзей завела.
Да-да, тех самых мальчишек, которые, назовем вещи своими словами, собирали для мамы информацию. Наташа не сразу поняла, что и как мама сделала, а потом пришла в щенячий восторг.
Это ж…!
Мальчишки, конечно, делятся по районам, и могут враждовать с такими же ребятами с другой улицы, и скажем, ребята с Монмартра и ребята из Сен-Дени друг друга ненавидят и дерутся чаще, чем разговаривают, и четко знают границы своих земель, за которые лучше не заходить.
Смешно?
Мальчишки вообще смешные и забавные. Но с ними интересно!
Именно этого не хватало Наташе – интереса! Жизни, которая кипела и бурлила вокруг, чего-то новенького, зрелищ… даже не развлечений, а вот именно – действия.
Не смотреть, но быть участником событий!
С мамой оказалось, что мир огромный, сложный, а она вдруг может завести в нем друзей, может сама ходить по улицам города, может распоряжаться деньгами… конечно, это пришло не сразу.
Сначала они ходили по городу в сопровождении кого-то из мужчин, потом, когда освоились и узнали о местных опасностях, стали уже и вдвоем ходить, а потом Наташа и одна отлично бегала куда-то рядом.
В трактир, или за какими-то продуктами, в лавку, к той же Даше, или отнести письмо в редакцию газеты, или отнести размножить рукописный лист…
Да, мама и на газеты обратила внимания.
Наташа часто видела, как она проглядывает газеты и журналы, как что-то отмечает, а потом и сама пишет. Часто – с дядюшкой.
Наташа не понимала половину, но мама потом объяснила.
Гадания – это тоже товар.
И чтобы продать его дорого, даже очень дорого, надо подготовить местное общество. То есть вбросить цикли статей о Египте, о фараонах, о богах, о прорицаниях, чтобы сначала все были уверены, что там-то ясновидящие и водятся! И сплошь настоящие.
Потом добавить, что в Париж приезжает известная гадалка (неважно, где и чем известная), что будет она здесь очень недолго, и можно не успеть узнать о своей судьбе.
Потом уже рекламировать конкретную гадалку.
И только потом появляться в салоне.
Кто ж поверит какой-то тетке с улицы?
Да никто!
А вот если провести кампанию в прессе, рукописные листки разбросать, пустить сплетни, чтобы, когда дама Изида придет, уже подсознательно от нее ждали предсказаний, уже подсознательно, но ей верили…
Салоны, конечно…
Но Варя постаралась, и Наташа постепенно начала понимать, как и что делает мама. И это было интересно!
И мальчишки!
Сколько новостей с улиц они приносили! Это ж уму непостижимо!
Кто с кем встречается, кто кого ненавидит, кто, наоборот, будет союзником… круг расширялся, и если сначала мальчишек было всего лишь четверо, то сейчас их уже было больше пятидесяти, и встречаться со всеми разом не было никакой возможности.
Экю, конечно, утекали, но Варвара их не жалела, и Наташа теперь тоже. Они покупали то, что ценнее – знания. И мама снова обращала их в деньги. Только намного бОльшие.
Ходить на встречи с мальчишками теперь начала и Наташа, она выслушивала сказанное, записывала все на листе и отдавала маме. А та потом читала и объясняла, что и с чем можно сложить.
Мелочи?
Пока Варе было важно прикормить свою сеть. И чтобы они ее не ассоциировали с мадам Изидой. А зачем им такие нехорошие знания? Так что на встречи с ребятами она ходила без грима, в капюшоне, волосы пудрила, или Наташа, вот, бегала.
И сейчас Наташа бежала по улице, когда ее схватили за локоть.
- Эй, ты!
Двое парней, не мальчишки, а постарше, лет семнадцать – восемнадцать, и глаза у них нехорошие. Один уже тянул Наташу в переулок, второй перекрывал выход…
- Деньги давай!
Кто-то другой бы опешил, растерялся, Наташа не задумалась ни на секунду
Она подхватила свободной рукой юбку и что есть сил пнула ближайшего к ней парня в колено.
- ПОМОГИТЕ!!! ГРАБЯТ!!!
Вырваться ей не удалось, второй парень перекрывал проход, и в руке у него уже блестел нож, а первый поднимался с колена.
Наташа оглянулась, схватила палку, хоть чем защититься… она не сдастся! Сделала шаг назад и размахнулась для удара – добить того, который еще не встал… но какой там размах у десятилетней девочки? Даже если скоро одиннадцать будет?
А тот, который с ножом?
Тень заслонила переулок, Наташа поняла, что сейчас умрет… да плевать! Зато этому она сейчас глаза выцарапает… она выпустила деревяшку и кинулась вперед, стараясь попасть ногтями в глаза, стоящий на коленях парень семнадцати лет по росту был ей примерно равен, и пошатнулся, перехватывая доску, а потом еще когда она ее выпустила…
Ногти впились в лицо, хорошо так, глубоко проехали, Наташа вспомнила мамины наставления и еще зубами вцепилась негодяю в нос.
Мама, правда, говорила, это если кто-то целует против воли, отлично поможет!
Но может, и тут сойдет?
Еще как сошло!
Вой раздался такой, что Наташа едва зубы не разжала, а удара сзади все не было и не было. Вместо этого серая тень возникла сбоку…
- Мадемуазель, плюньте его! Вы в безопасности!
Точно?
Наташа скосила глаза, но юноша в мундире был совсем не похож на нападавших, так что…
Тьфу, какая гадость!
Юноша одним ударом отправил в беспамятство воющего грабителя, и протянул Наташе руку.
- Позвольте вам помочь, мадемуазель?
- Благодарю, - Наташа уже отплевалась и внимательно посмотрела на своего спасителя. Юноша, лет семнадцати – восемнадцати, в военной форме, кажется, лейтенант, Наташа пока точнее определить не могла, это мальчишки могли. И какая форма, и какой чин, и какой полк…
- Вы куда-то шли, мадемуазель? Я провожу вас.
- Прошу вас, - Наташа почувствовала, что и правда, как-то… и голова кружится, и привкус крови во рту, и вообще… ей не слишком хорошо.
- Эти французы. Обопритесь на мою руку, мадемуазель. У нас, на Корсике, такого нет! Даже и быть не могло! У нас бы их… но вы молодец! Дрались до последнего!
- Мама говорит – не отступать и не сдаваться. Нельзя вперед - пойдем в обход.
- А ваша мама?
- Варвара Ивановна Суворова. Мы из Российской империи.
- Никогда не видел русских.
Наташа потерла лоб. На руке остались следы крови.
- Мы не так давно в Париже. Но мы уже почти пришли… Матвей, не ругайся, пожалуйста! На меня напали, а месье меня спас. Простите, я так и не спросила ваше имя?
Ответить лейтенант не успел.
- Наташа!
Варя вылетела из дома и обхватила дочь за плечи.
- Жива? Цела?
- Да…
Варя перевела взгляд на лейтенанта, который явно пытался отойти и раствориться в сумерках Парижа.
- Молодой человек, прошу вас, зайдите в дом. Ваш мундир испачкался в крови, его надо отчистить, и надеюсь, вы не откажетесь с нами поужинать? Это меньшее, что я могу для вас сделать. Пожалуйста…
Что уж сработало, ужин, или благодарность, неизвестно, но отказываться мужчина не стал. Варя осмотрела дочь и подтолкнула ее наверх.
- Иди, умывайся, я сейчас, пять минут уделю твоему спасителю и приду. Хорошо?
- Да, конечно. Мама, все в порядке.
- Тем более – умывайся. Ты похожа на боевого енота.
В чем Наташа и убедилась, когда поднялась в свою комнату. Волосы дыбом, на лице кровь, причем и вокруг рта, и на лбу, и даже на ушах капельки крови, плащ выглядит так, словно им половину Парижа вытерли, руки… оххх!
Такими руками не за офицеров хвататься, а навоз из коровника выгребать! Без лопаты!
А Варя тем временем спустилась в гостиную, где расположился спаситель.
- Месье, вы спасли мне дочь. Позвольте представиться, княжна Варвара Ивановна Суворова. Могу я узнать ваше имя?
- Наполеоне… младший лейтенант артиллерии Наполеоне Буонапарте. *
*- примерно в это время он брал отпуск для решения семейных проблем и как раз бывал в Париже. Прим. авт.
***
Варя застыла, как пораженная громом. Вот если б ей на голову кастрюлю надели и сверху скалкой пригрели, как раз и получилось бы.
- Наполеоне… Буонапарте?
Кажется, она не справилась со своим голосом, что-то ее выдало, потому что лейтенант вгляделся в нее.
- Мадам? Мы знакомы?
Варя сглотнула, не доверяя себе.
