- Подойди и возьми, – рявкнул в ответ кто-то из солдат.
- Тьер Эльнор, - Луис нарочно возвысил голос, чтобы его слышали и свои, и чужие, - мы не сдадимся. Вы можете здесь всех своих положить, а меня не достать. Но если выйдете сами – мы поговорим.
Ответом Луису был издевательский смех.
- Я сейчас прикажу вас перестрелять.
- У вас стрелы раньше кончатся, чем у нас кольчуги. Выходите! Решим наш спор один на один! Или вы боитесь? Хотя вы и раньше меня боялись. Крысы трусливы!
Луис сделал несколько шагов вперед, всем своим видом выказывая презрение к противнику.
Кусты закачались.
Минута, вторая – и вот тьер Эльнор встал на дороге, сразу за поваленным деревом, чтобы до него нельзя было сразу добраться. Луис вгляделся в противника.
А ведь и верно – мужчина производит впечатление сумасшедшего.
Он в чистой одежде,, умыт, выбрит, но что-то такое есть в его лице... то ли непроизвольное подергивание мышц вокруг рта, то ли огонь в глубоко запавших глазах, то ли само выражение...
Нет, не понять.
Но это как с собакой. Смотришь – и понимаешь, что она бешеная. Хотя она еще за сто шагов от тебя, и у нее не капает еще пена с клыков. Но что-то внутри буквально кричит об опасности.
Безумно!
Уничтожить!
- Даверт! Ты готов сдохнуть?
Луис вяло помахал рукой.
- Приветствую, предстоящий. Как поживаете?
У тьера Эльнора задергался уголок рта.
- Ты! Все ты…
Что касается ругательств – Луис и поинтереснее слышал. А потому пожал плечами.
- Я, предстоящий. Убивать будете?
- Да! Ты мне за все ответишь, отродье!
- А мою мать вы зачем убили? – спросил Луис.
Собственно, и весь спектакль он затеял именно ради этого вопроса. И – не зря. Потому что в глазах предстоящего полыхнуло безумие.
- Чтобы под ногами не мешалась! Вздумала она о моих планах вынюхивать… с-сука…
Луис сжал кулаки. Потом медленно разжал их.
Не надо начинать раньше условленного сигнала. Не надо…
Была опасность, что тьер Эльнор просто перебьет их всех, а потом поглумится над трупом. Но Луис сделал ставку на его безумие.
Если несколько человек твердят об одном и том же, стоит им поверить.
Как и многие безумцы, тьер Эльнор просто упивался собственной гениальностью. И мечтал поиздеваться над противником.
А какое может быть издевательство над трупом?
Ногами попинать?
Так ему даже больно уже не будет. Это неправильно.
Зато вот так… перебить часть отряда Луиса, убедиться, что остальные на прицеле, и выехать, помучить оппонента…
Это в традициях Храма.
Луис оскалился.
- Мать – ты. Брак Лусии – тоже ты?
- Разумеется, - захихикал тьер Эльнор. – И братика твоего тоже я. Можешь подыхать с мыслью о том, что вы скоро увидитесь.
- Кто?!
- Там узнаешь…
- А до отца, значит, не добрался. Не по зубам тебе Эттан Даверт. Оно и понятно. На Преотца охотиться – это не из кустов тявкать, - резюмировал Луис.
И едва не отшатнулся назад. Так исказилось лицо тьера Эльнора, что на секунду показалось – сейчас кинется и в горло вцепится!
- Доберусь! Но сначала он на ваших могилках поплачет, - процедил тьер. – Ты умирать будешь долго… Визжать будешь, скулить, а я тебя на кусочки резать буду. И самые аппетитные твоему папаше пошлю.
Луис фыркнул.
Описанная картина будущего его не впечатлила.
- Знаешь что, Эльнор?
- А...?
- Сдохни!
Предстоящий не сразу отреагировал – и это логично. Так был бы в шоке кот, если бы пойманная им мышка внезапно превратилась в собаку.
А Луис соскользнул с лошади – и рванулся вперед.
За его спиной послышались крики – и он, даже не оборачиваясь, знал, что там происходит.
Арбалет – штука полезная. И хорош он тем, что его можно взвести даже лежа на земле. От всадников люди Эльнора ожидали подвоха, на них о смотрели, а вот на мертвых…
Тем временем, пока Луис препирался с врагом, «мертвецы» взвели тетиву, наложили болты, а потом и прикинули место расположения стрелков в засаде.
Туда и стреляли сейчас.
И небезуспешно, судя по крикам боли.
А сам Луис метнулся вперед.
Через дерево, через сучья и ветки…
Это лошади его не преодолеть, а тренированному сильному мужчине – вполне.
Тьер Эльнор убегать не стал. Так велики были его боль и ярость, что в руке мужчины блеснул меч. Уж насколько хорошо он им владел…
Впрочем, это осталось неясно. Потому что Массимо Ольрат, спокойно зарядивший арбалет, приподнялся – и всадил Эльнору арбалетный болт в правый бок. Хотел в плечо, но мужчина дернулся не ко времени.
Предстоящий взвыл, сгибаясь вдвое – и до него добрался Луис, от души приложив кулаком в челюсть.
Принялся сноровисто увязывать, чтобы не покончил с собой, не дай Арден.
Потом – пусть хоть лоб об сосну расшибет, но сначала надо допросить.
Луис увязал противника и обернулся. Как он и предполагал, стоило схватить предводителя, как наемники прекратили атаку. Тех, кто выскочил на дорогу, гвардейцы добили, а тех, кто уходил лесом, даже и преследовать не стали.
Зачем?
Кодекс наемника диктует верность нанимателю – пока тот платит. Тьер Эльнор уже совершенно точно не заплатит ни копейки. Это первое.
И – если уж Луис видел безумие нанимателя, то наемники тем более насмотрелись. Это второе.
Здравый смысл гласит, что от безумцев с их идеями надо держаться подальше. Кто поумнее – так и поступили, а дураков не жалко.
- Клиент упакован? – Массимо подошел вразвалочку,. Примерился – и выдернул болт из тьера. Специальный взял – «иглу». Чтобы был тонкий, острый и без выраженного наконечника. Ничего не порвал и из человека его было извлекать удобно.
Кровь все равно брызнула, тьер Эльнор, до того пребывавший в беспамятстве, открыл глаза – и взвыл загнанным зверем.
- ДАВЕРТ!!!
Луис только плечами пожал, запихивая несостоявшемуся Преотцу кожаный кляп. Так точно не отравится.
- Поможешь погрузить? Допрашивать позднее будем, найдем укромное место.
Массимо кивнул и подхватил упакованного тьера за ноги, как бычью тушу. А Луис в очередной раз подумал, что ему сильно повезло. Такой человек, как Массимо – редкость.
И все же...
Не стоит ему слышать их беседу с тьером Эльнором. Луис отлично помнил про племянницу Ольрата, а тут тоже... невинная девушка пострадала. Вдруг Массимо да переклинит?
Ничего, он и сам отлично справится.
Массимо на своем участии в допросе настаивал.
- Тьер Луис, вы пытать не умеете.
- Он мне и так все выложит.
- Ой ли?
Предстоящий Эльнор сверкал глазами, грыз кляп и выглядел несломленным. Луис только плечами пожал.
- Суну его ногами в костер...
Массимо скривился.
- Тьер Луис, я лучше ужи завяжу, или там глиной залеплю. Но вы ж его угробите раньше, чем допросить сможете!
Это было не исключено. Но...
- Ты пойми, он же предстоящий. И сейчас из него столько грязи польется...
- А то я о ней не догадываюсь, при вас-то состоя?
- А ты понимаешь, что одно дело догадываться, а другое знать? За некоторые тайны можно и головы не сносить, просто потому, что ты поведешь себя иначе. Не так, как повел бы себя человек неосведомленный?
- Лучше уж знать, чем не знать.
- Обещаю, я тебе все расскажу. Но есть вещи, которых не хотел бы знать и я.
Массимо молча протянул на ладони комок глины.
Луис посомневался, а потом махнул рукой – и согласился. Но уши Массимо залепил сам.
И в очередной раз Луис не пожалел, что взял с собой Ольрата. Вдвоем они оттащили тьера Эльнора как можно дальше – и Луис вытащил кляп.
А потом минут двадцать слушал о том, какой он выродок, какая мразь его отец, и что бы тьер Эльнор с удовольствием сделал со всей его семьей.
Молча слушал, давая сумасшедшему выговориться.
И – дождался. В потоке ругани мелькнуло и имя матери «убить пронырливую сучку, чтобы не совала нос, куда не надо!», и имя Эрико «сам сдохнет от дурной болезни», и Лусия «помрет родами, а до того еще и помучается!». И даже Эттан был упомянут по принципу – сам себе могилу роет.
Луис отложил это в памяти, принялся расспрашивать и был вознагражден ядовитым хохотом в лицо. Рассказывать лишнего тьер Эльнор не собирался.
Пока за него не взялся Массимо, принявшийся «потрошить» тьера так же деловито, как крестьянка режет и ощипывает птицу.
За пару часов тьер Эльнор не получил ни одного смертельного повреждение, но лишился всех выступающих частей тела, пальцев, важного для мужчины органа и даже части кожи.
Жажда мести была сильна в мужчине, но боль оказалась намного сильнее.
Тьер Эльнор сломался на третьем часу пыток – и заговорил.
И тут-то Луису действительно стало плохо.
Пока Эттан упивался своей победой, а его семья привыкала к новому статусу, тьер Эльнор упорно и усердно плел вокруг них ядовитую паутину.
Первой его жертвой пала Вальера Тессани, которая что-то почуяла.
- Ты забрал у меня дочь, а я у тебя - мать, - хохотал тьер Эльнор окровавленным ртом. Смотрелось это жутковато, хорошо хоть Массимо ничего не слышал. Они с Луисом эти два часа общались только жестами: рука поднята – пытки приостановить, рука опущена – начать заново. – Понял теперь, отродье Давертовское? Ощутил! А то привык к безнаказанности!!!
Второй жертвой стала Лусия.
Карстам нужен был наследник, потому что Мирт… вряд ли он когда-нибудь станет нормальным. А Лусия вполне подойдет, чтобы выносить нескольких детей. А потом… а что – потом?
Шлюхой больше, шлюхой меньше…
Луису все больше хотелось схватиться за голову и застонать. И он сам, своими руками привез сестру в волчью пасть.
Впрочем, сейчас ей там безопаснее. Как это ни забавно, но пока Лусия не родит от Доната нескольких детей – ее и пальцем не тронут. Пылинки сдувать будут. Так что о сестре пока можно не волноваться.
А вот Эрико…
Сопляк безмозглый! Попался на шлюху с дурной болезнью!
Подумаешь, выглядит она, словно девочка! Мог бы и проверить, посоветоваться, рассказать – навели бы справки! А он! Как теленок!
Луис с трудом припомнил, что брат в последнее время был оживлен и доволен жизнью. То есть…
- С-сука!
- А брат твой сдохнет! И ты сдохнешь!
- Меня тоже на шлюху ловить будешь?
- И на тебя найдется сила! – в глазах тьера Эльнора, подогреваемое болью, разгоралось безумие. – Ты еще увидишь гибель своих родных, ты проклинать будешь тот день, когда родился, молить о смерти будешь…
Луис резко опустил руку, подавая сигнал Массимо.
Ольрат примерился, поддел ножом кожу на груди тьера, сунул под получившийся фестон раскаленный кончик ножа, тьер Эльнор выгнулся – и испустил вопль. Но разум гас в его глазах…
Единственным способом отплатить своим врагам для тьера Эльнора стало безумие. И он радостно отдавался захлестывающей его черной волне.
Или красной?
Кровь, да, много крови…
Она льется из-под рук Эттана Даверта, красит одежды Преотца в кровавый цвет, плещется у ног, она густая и солоноватая, с металлическим запахом, она чернеет и вспыхивает огненными искрами, и Тавальен горит.
Горят храмы и дворцы, горят белые здания, горит гавань, корчатся в кровавой воде осьминоги и акулы, кричат беззвучным криком совсем уж невиданные чудовища…
Тьер Эльнор видит и себя.
Та искра, от которой все занялось – это он.
Он сам.
Если бы когда-то на лесной дороге не остановили его карету, если бы Мелания не погибла, если быв…
А сейчас ему все безразлично!
И тьер Эльнор с радостью окунается во всепожирающее пламя.
Гори, Тавальен!
Гори, страдание!
ГОРИ!!!
Он танцует в центре огненных языков, он сам – огонь. И это – красиво, так безумно красиво… или просто безумно… или красиво?
Ему уже все равно. Тьера Эльнора здесь уже нет. Он ушел танцевать с огнем, оставив врагам свою оболочку, на миг став пророком – и сойдя с ума от ужаса, который породил.
Массимо еще около получаса методично пытался чего-то добиться от тьера Эльнора, но потом покачал головой.
- Бесполезно.
Луис кивнул.
Он и сам видел, что все уже напрасно. Передавили с болью? Нет, вряд ли. Просто Эльнор уже был безумен, а провал столкнул его за грань немного раньше, чем нужно. Вины Массимо тут нет, как и вины Луиса. И мужчина кивнул, в ответ на вопрошающий взгляд. Протянул руку.
Массимо покачал головой, показал на себя, но Луис выставил ладонь вперед.
- Нет. Это моя ноша.
Ольрат не читал по губам, но понять – понял. И медленно вложил в руку Луису свой старый нож, с рукояткой из оленьего рога.
- Возьмите, тьер.
Кинжал удобно лежал в руке. Тяжелый, острый…
И в грудь тьера Эльнора он вонзился легко и даже с радостью. Руку потянуло вперед, сталь скрипнула по кости, миновала ребра – и тьер Эльнор совершил свой последний вздох.
Безумие исчезло из его глаз. Они медленно открылись – и огня в них уже не было. Только свет. Словно отблеск золотых волос глупой девочки, которую смертельно разочаровала жизнь.
- Мелли…
Массимо протянул руку и закрыл тьеру глаза. Луис кивнул другу, мол, можно открывать уши. Но Массимо не торопился. Сначала он сноровисто оттащил тьера Эльнора от костра, забросал ветками, не особо усердствуя – найдет его зверье, так и пусть. Им тоже что-то кушать нужно. Вытащил свой клинок, обтер его, сполоснул руки, подбросил веток в костер – и туда же полетели затычки для ушей.
- Не зря хоть?
- Спасибо тебе.
Луис выглядел как человек, на плечи которого упала каменная плита. Надгробная. И давит, давит, и как справиться с ношей – неясно. Массимо подставил бы плечо, но…
- Тьерину – он?
Луис медленно кивнул.
Как же сейчас он был благодарен Массимо.
За присутствие рядом, за помощь, за поддержку, и даже за фляжку с жутковатым горлодером, которую подсунули ему под нос.
- Пейте, тьер.
Луис послушно сделал несколько глотков. Горло обожгло так, что он аж задохнулся.
- Спасибо.
Массимо положил руку Луису на плечо.
- Пока мы живы – все можно исправить. А мы еще живы, тьер.
- Иногда человек жив, а хуже мертвого, - Луис сделал еще глоток. Мать – он. Лусию – тоже он. Подал идею, а Карсты ухватились. Придется вытаскивать малявку.
- И вытащим. Сейчас повернем – или чуть погодя съездим?
Луис посмотрел на Массимо, который и не сомневался в своих словах. Ухмыльнулся.
- Сначала приготовим дом для малявки. Чтобы ей было где жить, на что жить… и заберу ее. Может, и с ребенком. Она молодая, красивая, найдет себе мужа.
- Вот именно.
- А вот брат...
- Который?
Слово за слово, Массимо вытянул из Луиса все, что касалось Эрико. И задумался.
- Тьер, так вроде лечат это. Кровью Ардена.*
* киноварь, прим. авт.
Луис только головой покачал.
- Лечат ли? А впрочем… как ты сказал? Пока мы еще живы?
- Мы справимся, тьер.
- Справимся.
Тьер Эльнор все же победил, хотя так никогда об этом и не узнал. Луис не задал вопросов ни об Эттане, ни о тьере Синоре, ни об Ордене Моря. Вот и не узнал ничего.
А гроза готовилась.
Тучи уже собирались на горизонте – и готовы были разразиться громом и молниями. Только вот Луис уже ни на что бы не повлиял. Эттан Даверт почуял запах денег, больших денег, и останавливаться не собирался.
Род Карнавон.
Алаис Карнавон осматривала предложенный ей дом. Они с Элайной Шедер уже проглядели три дома, но ни один не подошел Алаис.
В одном были тараканы, которых женщина ненавидела всей душой, во втором хозяин смотрел такими масляными глазами, что рука сама тянулась к сковородке, в третьем хозяйка была похожа на высохшую воблу, и поглядывала на Алаис с явным превосходством «благочестивой женщины», или престарелой девственницы. А Алаис нужен был кто-то другой. Кто-то вроде кузины Лизетты.
- Тьер Эльнор, - Луис нарочно возвысил голос, чтобы его слышали и свои, и чужие, - мы не сдадимся. Вы можете здесь всех своих положить, а меня не достать. Но если выйдете сами – мы поговорим.
Ответом Луису был издевательский смех.
- Я сейчас прикажу вас перестрелять.
- У вас стрелы раньше кончатся, чем у нас кольчуги. Выходите! Решим наш спор один на один! Или вы боитесь? Хотя вы и раньше меня боялись. Крысы трусливы!
Луис сделал несколько шагов вперед, всем своим видом выказывая презрение к противнику.
Кусты закачались.
Минута, вторая – и вот тьер Эльнор встал на дороге, сразу за поваленным деревом, чтобы до него нельзя было сразу добраться. Луис вгляделся в противника.
А ведь и верно – мужчина производит впечатление сумасшедшего.
Он в чистой одежде,, умыт, выбрит, но что-то такое есть в его лице... то ли непроизвольное подергивание мышц вокруг рта, то ли огонь в глубоко запавших глазах, то ли само выражение...
Нет, не понять.
Но это как с собакой. Смотришь – и понимаешь, что она бешеная. Хотя она еще за сто шагов от тебя, и у нее не капает еще пена с клыков. Но что-то внутри буквально кричит об опасности.
Безумно!
Уничтожить!
- Даверт! Ты готов сдохнуть?
Луис вяло помахал рукой.
- Приветствую, предстоящий. Как поживаете?
У тьера Эльнора задергался уголок рта.
- Ты! Все ты…
Что касается ругательств – Луис и поинтереснее слышал. А потому пожал плечами.
- Я, предстоящий. Убивать будете?
- Да! Ты мне за все ответишь, отродье!
- А мою мать вы зачем убили? – спросил Луис.
Собственно, и весь спектакль он затеял именно ради этого вопроса. И – не зря. Потому что в глазах предстоящего полыхнуло безумие.
- Чтобы под ногами не мешалась! Вздумала она о моих планах вынюхивать… с-сука…
Луис сжал кулаки. Потом медленно разжал их.
Не надо начинать раньше условленного сигнала. Не надо…
Была опасность, что тьер Эльнор просто перебьет их всех, а потом поглумится над трупом. Но Луис сделал ставку на его безумие.
Если несколько человек твердят об одном и том же, стоит им поверить.
Как и многие безумцы, тьер Эльнор просто упивался собственной гениальностью. И мечтал поиздеваться над противником.
А какое может быть издевательство над трупом?
Ногами попинать?
Так ему даже больно уже не будет. Это неправильно.
Зато вот так… перебить часть отряда Луиса, убедиться, что остальные на прицеле, и выехать, помучить оппонента…
Это в традициях Храма.
Луис оскалился.
- Мать – ты. Брак Лусии – тоже ты?
- Разумеется, - захихикал тьер Эльнор. – И братика твоего тоже я. Можешь подыхать с мыслью о том, что вы скоро увидитесь.
- Кто?!
- Там узнаешь…
- А до отца, значит, не добрался. Не по зубам тебе Эттан Даверт. Оно и понятно. На Преотца охотиться – это не из кустов тявкать, - резюмировал Луис.
И едва не отшатнулся назад. Так исказилось лицо тьера Эльнора, что на секунду показалось – сейчас кинется и в горло вцепится!
- Доберусь! Но сначала он на ваших могилках поплачет, - процедил тьер. – Ты умирать будешь долго… Визжать будешь, скулить, а я тебя на кусочки резать буду. И самые аппетитные твоему папаше пошлю.
Луис фыркнул.
Описанная картина будущего его не впечатлила.
- Знаешь что, Эльнор?
- А...?
- Сдохни!
Предстоящий не сразу отреагировал – и это логично. Так был бы в шоке кот, если бы пойманная им мышка внезапно превратилась в собаку.
А Луис соскользнул с лошади – и рванулся вперед.
За его спиной послышались крики – и он, даже не оборачиваясь, знал, что там происходит.
Арбалет – штука полезная. И хорош он тем, что его можно взвести даже лежа на земле. От всадников люди Эльнора ожидали подвоха, на них о смотрели, а вот на мертвых…
Тем временем, пока Луис препирался с врагом, «мертвецы» взвели тетиву, наложили болты, а потом и прикинули место расположения стрелков в засаде.
Туда и стреляли сейчас.
И небезуспешно, судя по крикам боли.
А сам Луис метнулся вперед.
Через дерево, через сучья и ветки…
Это лошади его не преодолеть, а тренированному сильному мужчине – вполне.
Тьер Эльнор убегать не стал. Так велики были его боль и ярость, что в руке мужчины блеснул меч. Уж насколько хорошо он им владел…
Впрочем, это осталось неясно. Потому что Массимо Ольрат, спокойно зарядивший арбалет, приподнялся – и всадил Эльнору арбалетный болт в правый бок. Хотел в плечо, но мужчина дернулся не ко времени.
Предстоящий взвыл, сгибаясь вдвое – и до него добрался Луис, от души приложив кулаком в челюсть.
Принялся сноровисто увязывать, чтобы не покончил с собой, не дай Арден.
Потом – пусть хоть лоб об сосну расшибет, но сначала надо допросить.
Луис увязал противника и обернулся. Как он и предполагал, стоило схватить предводителя, как наемники прекратили атаку. Тех, кто выскочил на дорогу, гвардейцы добили, а тех, кто уходил лесом, даже и преследовать не стали.
Зачем?
Кодекс наемника диктует верность нанимателю – пока тот платит. Тьер Эльнор уже совершенно точно не заплатит ни копейки. Это первое.
И – если уж Луис видел безумие нанимателя, то наемники тем более насмотрелись. Это второе.
Здравый смысл гласит, что от безумцев с их идеями надо держаться подальше. Кто поумнее – так и поступили, а дураков не жалко.
- Клиент упакован? – Массимо подошел вразвалочку,. Примерился – и выдернул болт из тьера. Специальный взял – «иглу». Чтобы был тонкий, острый и без выраженного наконечника. Ничего не порвал и из человека его было извлекать удобно.
Кровь все равно брызнула, тьер Эльнор, до того пребывавший в беспамятстве, открыл глаза – и взвыл загнанным зверем.
- ДАВЕРТ!!!
Луис только плечами пожал, запихивая несостоявшемуся Преотцу кожаный кляп. Так точно не отравится.
- Поможешь погрузить? Допрашивать позднее будем, найдем укромное место.
Массимо кивнул и подхватил упакованного тьера за ноги, как бычью тушу. А Луис в очередной раз подумал, что ему сильно повезло. Такой человек, как Массимо – редкость.
И все же...
Не стоит ему слышать их беседу с тьером Эльнором. Луис отлично помнил про племянницу Ольрата, а тут тоже... невинная девушка пострадала. Вдруг Массимо да переклинит?
Ничего, он и сам отлично справится.
***
Массимо на своем участии в допросе настаивал.
- Тьер Луис, вы пытать не умеете.
- Он мне и так все выложит.
- Ой ли?
Предстоящий Эльнор сверкал глазами, грыз кляп и выглядел несломленным. Луис только плечами пожал.
- Суну его ногами в костер...
Массимо скривился.
- Тьер Луис, я лучше ужи завяжу, или там глиной залеплю. Но вы ж его угробите раньше, чем допросить сможете!
Это было не исключено. Но...
- Ты пойми, он же предстоящий. И сейчас из него столько грязи польется...
- А то я о ней не догадываюсь, при вас-то состоя?
- А ты понимаешь, что одно дело догадываться, а другое знать? За некоторые тайны можно и головы не сносить, просто потому, что ты поведешь себя иначе. Не так, как повел бы себя человек неосведомленный?
- Лучше уж знать, чем не знать.
- Обещаю, я тебе все расскажу. Но есть вещи, которых не хотел бы знать и я.
Массимо молча протянул на ладони комок глины.
Луис посомневался, а потом махнул рукой – и согласился. Но уши Массимо залепил сам.
***
И в очередной раз Луис не пожалел, что взял с собой Ольрата. Вдвоем они оттащили тьера Эльнора как можно дальше – и Луис вытащил кляп.
А потом минут двадцать слушал о том, какой он выродок, какая мразь его отец, и что бы тьер Эльнор с удовольствием сделал со всей его семьей.
Молча слушал, давая сумасшедшему выговориться.
И – дождался. В потоке ругани мелькнуло и имя матери «убить пронырливую сучку, чтобы не совала нос, куда не надо!», и имя Эрико «сам сдохнет от дурной болезни», и Лусия «помрет родами, а до того еще и помучается!». И даже Эттан был упомянут по принципу – сам себе могилу роет.
Луис отложил это в памяти, принялся расспрашивать и был вознагражден ядовитым хохотом в лицо. Рассказывать лишнего тьер Эльнор не собирался.
Пока за него не взялся Массимо, принявшийся «потрошить» тьера так же деловито, как крестьянка режет и ощипывает птицу.
За пару часов тьер Эльнор не получил ни одного смертельного повреждение, но лишился всех выступающих частей тела, пальцев, важного для мужчины органа и даже части кожи.
Жажда мести была сильна в мужчине, но боль оказалась намного сильнее.
Тьер Эльнор сломался на третьем часу пыток – и заговорил.
И тут-то Луису действительно стало плохо.
Пока Эттан упивался своей победой, а его семья привыкала к новому статусу, тьер Эльнор упорно и усердно плел вокруг них ядовитую паутину.
Первой его жертвой пала Вальера Тессани, которая что-то почуяла.
- Ты забрал у меня дочь, а я у тебя - мать, - хохотал тьер Эльнор окровавленным ртом. Смотрелось это жутковато, хорошо хоть Массимо ничего не слышал. Они с Луисом эти два часа общались только жестами: рука поднята – пытки приостановить, рука опущена – начать заново. – Понял теперь, отродье Давертовское? Ощутил! А то привык к безнаказанности!!!
Второй жертвой стала Лусия.
Карстам нужен был наследник, потому что Мирт… вряд ли он когда-нибудь станет нормальным. А Лусия вполне подойдет, чтобы выносить нескольких детей. А потом… а что – потом?
Шлюхой больше, шлюхой меньше…
Луису все больше хотелось схватиться за голову и застонать. И он сам, своими руками привез сестру в волчью пасть.
Впрочем, сейчас ей там безопаснее. Как это ни забавно, но пока Лусия не родит от Доната нескольких детей – ее и пальцем не тронут. Пылинки сдувать будут. Так что о сестре пока можно не волноваться.
А вот Эрико…
Сопляк безмозглый! Попался на шлюху с дурной болезнью!
Подумаешь, выглядит она, словно девочка! Мог бы и проверить, посоветоваться, рассказать – навели бы справки! А он! Как теленок!
Луис с трудом припомнил, что брат в последнее время был оживлен и доволен жизнью. То есть…
- С-сука!
- А брат твой сдохнет! И ты сдохнешь!
- Меня тоже на шлюху ловить будешь?
- И на тебя найдется сила! – в глазах тьера Эльнора, подогреваемое болью, разгоралось безумие. – Ты еще увидишь гибель своих родных, ты проклинать будешь тот день, когда родился, молить о смерти будешь…
Луис резко опустил руку, подавая сигнал Массимо.
Ольрат примерился, поддел ножом кожу на груди тьера, сунул под получившийся фестон раскаленный кончик ножа, тьер Эльнор выгнулся – и испустил вопль. Но разум гас в его глазах…
Единственным способом отплатить своим врагам для тьера Эльнора стало безумие. И он радостно отдавался захлестывающей его черной волне.
Или красной?
Кровь, да, много крови…
Она льется из-под рук Эттана Даверта, красит одежды Преотца в кровавый цвет, плещется у ног, она густая и солоноватая, с металлическим запахом, она чернеет и вспыхивает огненными искрами, и Тавальен горит.
Горят храмы и дворцы, горят белые здания, горит гавань, корчатся в кровавой воде осьминоги и акулы, кричат беззвучным криком совсем уж невиданные чудовища…
Тьер Эльнор видит и себя.
Та искра, от которой все занялось – это он.
Он сам.
Если бы когда-то на лесной дороге не остановили его карету, если бы Мелания не погибла, если быв…
А сейчас ему все безразлично!
И тьер Эльнор с радостью окунается во всепожирающее пламя.
Гори, Тавальен!
Гори, страдание!
ГОРИ!!!
Он танцует в центре огненных языков, он сам – огонь. И это – красиво, так безумно красиво… или просто безумно… или красиво?
Ему уже все равно. Тьера Эльнора здесь уже нет. Он ушел танцевать с огнем, оставив врагам свою оболочку, на миг став пророком – и сойдя с ума от ужаса, который породил.
Массимо еще около получаса методично пытался чего-то добиться от тьера Эльнора, но потом покачал головой.
- Бесполезно.
Луис кивнул.
Он и сам видел, что все уже напрасно. Передавили с болью? Нет, вряд ли. Просто Эльнор уже был безумен, а провал столкнул его за грань немного раньше, чем нужно. Вины Массимо тут нет, как и вины Луиса. И мужчина кивнул, в ответ на вопрошающий взгляд. Протянул руку.
Массимо покачал головой, показал на себя, но Луис выставил ладонь вперед.
- Нет. Это моя ноша.
Ольрат не читал по губам, но понять – понял. И медленно вложил в руку Луису свой старый нож, с рукояткой из оленьего рога.
- Возьмите, тьер.
Кинжал удобно лежал в руке. Тяжелый, острый…
И в грудь тьера Эльнора он вонзился легко и даже с радостью. Руку потянуло вперед, сталь скрипнула по кости, миновала ребра – и тьер Эльнор совершил свой последний вздох.
Безумие исчезло из его глаз. Они медленно открылись – и огня в них уже не было. Только свет. Словно отблеск золотых волос глупой девочки, которую смертельно разочаровала жизнь.
- Мелли…
Массимо протянул руку и закрыл тьеру глаза. Луис кивнул другу, мол, можно открывать уши. Но Массимо не торопился. Сначала он сноровисто оттащил тьера Эльнора от костра, забросал ветками, не особо усердствуя – найдет его зверье, так и пусть. Им тоже что-то кушать нужно. Вытащил свой клинок, обтер его, сполоснул руки, подбросил веток в костер – и туда же полетели затычки для ушей.
- Не зря хоть?
- Спасибо тебе.
Луис выглядел как человек, на плечи которого упала каменная плита. Надгробная. И давит, давит, и как справиться с ношей – неясно. Массимо подставил бы плечо, но…
- Тьерину – он?
Луис медленно кивнул.
Как же сейчас он был благодарен Массимо.
За присутствие рядом, за помощь, за поддержку, и даже за фляжку с жутковатым горлодером, которую подсунули ему под нос.
- Пейте, тьер.
Луис послушно сделал несколько глотков. Горло обожгло так, что он аж задохнулся.
- Спасибо.
Массимо положил руку Луису на плечо.
- Пока мы живы – все можно исправить. А мы еще живы, тьер.
- Иногда человек жив, а хуже мертвого, - Луис сделал еще глоток. Мать – он. Лусию – тоже он. Подал идею, а Карсты ухватились. Придется вытаскивать малявку.
- И вытащим. Сейчас повернем – или чуть погодя съездим?
Луис посмотрел на Массимо, который и не сомневался в своих словах. Ухмыльнулся.
- Сначала приготовим дом для малявки. Чтобы ей было где жить, на что жить… и заберу ее. Может, и с ребенком. Она молодая, красивая, найдет себе мужа.
- Вот именно.
- А вот брат...
- Который?
Слово за слово, Массимо вытянул из Луиса все, что касалось Эрико. И задумался.
- Тьер, так вроде лечат это. Кровью Ардена.*
* киноварь, прим. авт.
Луис только головой покачал.
- Лечат ли? А впрочем… как ты сказал? Пока мы еще живы?
- Мы справимся, тьер.
- Справимся.
Тьер Эльнор все же победил, хотя так никогда об этом и не узнал. Луис не задал вопросов ни об Эттане, ни о тьере Синоре, ни об Ордене Моря. Вот и не узнал ничего.
А гроза готовилась.
Тучи уже собирались на горизонте – и готовы были разразиться громом и молниями. Только вот Луис уже ни на что бы не повлиял. Эттан Даверт почуял запах денег, больших денег, и останавливаться не собирался.
Род Карнавон.
Алаис Карнавон осматривала предложенный ей дом. Они с Элайной Шедер уже проглядели три дома, но ни один не подошел Алаис.
В одном были тараканы, которых женщина ненавидела всей душой, во втором хозяин смотрел такими масляными глазами, что рука сама тянулась к сковородке, в третьем хозяйка была похожа на высохшую воблу, и поглядывала на Алаис с явным превосходством «благочестивой женщины», или престарелой девственницы. А Алаис нужен был кто-то другой. Кто-то вроде кузины Лизетты.
