- Только одну?
- Да. Надо полагать, парень сам и сказал, что именно искать и где.
- Хм, - задумалась Ирина. – Но много ли под такой панелькой спрячешь?
- Прилично. Потом посмотришь, сейчас тело вынесут и можно проветривать и смотреть.
Ирина кивнула.
- Да мне-то все равно это дело не оставят. Слишком громко, слишком… заберут, короче.
- Это понятно. Но я точно скажу, там медик орудовал. Там даже голову скальпелем отделяли.
- А это возможно?
- Конечно. Если знать, куда бить.
- Ну, там же шея, кости…
- Позвоночный столб. Но позвонки между собой цементом не спаяны. И гортань тоже. Там хрящи, хороший скальпель с ними справится без особого труда.
Ирина задумалась.
- Скальпель, уверенная рука… да кому оно понадобилось? Что за доктор Лектер у нас тут объявился?
- Не знаю. Может быть и мужчина, и женщина, там сил особенно не надо, а точность замечательная.
Вот и думай, что хочешь. Ирина решила не сильно задумываться – пока. Может, получится поискать убийцу, может, нет. Надо попробовать, все-таки интересно, что получится?
А как?
Наверное…
Ирина достала из кармана упаковку бумажных платков. Когда все разойдутся, ей опечатывать квартиру. Вот, она войдет, намочит платок в крови паренька, и сохранит у себя. Если получится поискать убийцу по крови жертвы… а что?
Прасковья же прошла так по крови матери – к крови ребенка? И его убийцу приложила, он и убить не успел! Ирина помнила рассказ соседки.
Правда, за это потребовалось заплатить годами жизни… она платить не будет. Но интересно, что получится – и получится ли?
Ворожить Ирина начала с утра.
Достала из кармана пакетик с окровавленным платком, положила перед собой.
Заперла дверь в комнату – еще войдет кто-то, объясняйся потом.
Достала две свечи, которые кто-то подарил Люсе. Ароматические, сволочи, вонять будут, но тут главное – свечи. Должны быть, и точка. А уж какие – неважно.
Зеркало.
Соль.
Как ни странно, именно солью окружают и зеркало, и свечи, и платок… последний кладется на зеркало.
Так Ирина и сделала. И протянула над ним руку.
С зеркалами работать труднее, с водой проще, но здесь водой не обойтись. Ей чужую кровь искать, ту, о которой поведает кровь жертвы.
Медленно, очень медленно, Ирина зажгла свечи, щелкнув самой обычной дешевенькой зажигалкой, потом протянула руки над зеркалом, положила их с обеих сторон…
- Кровь к крови, невинное – к виновному…
Слова старого заговора. То, что не найдешь ни на каких сайтах и форумах, то, что передается из уст в уста. И даже если кто-то случайно услышит их и запишет – все равно у чужого они не сработают.
Не молитва работает, а вера.
Не слова в устах ведьмы призывают силу – сила наполняет слова. Она играет, призывает, переливается, она работает…
Ведьма только проводник. И сейчас Ирина смотрит за грань.
Платок с кровью не преграда, она прекрасно видит стеклянную поверхность под ним, и не задумывается, почему так происходит. Ее взгляд проникает все глубже и глубже, туда, где в красной дымке медленно, очень медленно, в зеркале начинает проявляться лицо. Симпатичное, она бы сказала. Мужчина лет сорока, темноволосый, с хорошим, только очень усталым лицом, почему-то в белом халате… хотя – почему? Врач, и верно…
Кажется, хирург…
Ирина вгляделась до рези в глазах.
Вот так, запомнить это лицо. И – хватит. Довольно!
Резкий жест опрокидывает свечи, зеркало и платок засыпаются солью.
Все.
Теперь надо все это выкинуть. Платок, зеркало, соль, свечи – все сметается со стола в заранее приготовленный мусорный пакет. Нет, зарывать все на кладбище или еще там где – не надо. Ни к чему. И так вывезут и заровняют – или переработают.
Где тут у нас компьютер?
Ирина придавила кнопку, загружая системник. Ей срочно требовалось посмотреть, кто и где у нас работает. Благо, сейчас фотки врачей есть на сайтах. И отзывы есть. И…
Смотрим!
Найти нужного человека оказалось не так сложно. Два часа посиделок с компьютером – и вот он! Наш доктор Лектер.
Или – Леонид Семенович Ботиков. Симпатичный мужчина лет сорока, на вид, сорока семи по паспорту, моложавый, с отличными отзывами от пациентов. Действительно, такой может и распотрошить, и голову отрезать. Специализируется на торакальной хирургии, но мало ли что?
Грудная клетка – тут и голова рядом, и живот, и вообще, рука к скальпелю привыкла.
А не навестить ли его?
Ирина подумала, и решила попробовать. А что она теряет? Сходит, поговорит, посмотрит на человека. Сразу даже и обвинять не будет, скажет, мол, нашла его контакт у потерпевшего, вот, решила побеседовать. Что вас связывало, о чем разговоры шли? Не знаете ли чего-то полезного?
Ирина позвонила в больницу, узнала, что Леонид Семенович будет на работе, и принялась собираться.
Смех смехом, но оружие она взяла с собой. Мало ли что?
Как писал еще Конан Дойл, самый страшный убийца – это врач. У него и нервы крепкие, и фантазия богатая и рука не дрогнет…*
*_ А.К. Дойл. Пестрая лента. Неточная цитата,, прим. авт.
Врача найти было несложно. Он как раз закончил обход, и Ирина попросила позвать господина Ботикова для беседы.
Медсестричка кивнула, убежала, и через пару минут Леонид Семенович вышел к ней. Такой же, как в видении. Подтянутый, сухощавый…
Только вот в видении у него глаза были мертвые. Жестокие. А сейчас – обычные, живые, даже любопытные.
- Здравствуйте?
- Добрый день. Участковый уполномоченный полиции, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. – Ирина представилась по всей форме, показывая удостоверение. – Где бы мы могли побеседовать приватно?
- Точно не в отделении, - задумался врач. – У нас о приватности говорить не приходится.
- Тогда – где?
- Может, посидим на скамейке в прибольничном парке? Минут двадцать я вам могу уделить.
- А больше мне и не потребуется. Спасибо.
- Тогда я переодеваюсь – и полностью в вашем распоряжении.
Переодеться в понимании врача оказалось накинуть на костюм ветровку – и снять шапочку. И все. Ирина послушно ждала, а потом и проследовала на выбранную врачом скамейку.
- Я вас слушаю. У вас кто-то болен?
- Слава богу, нет. У меня все здоровы, - открестилась Ирина. – Скажите пожалуйста, знаком вам Бусин Николай Викторович?
Ах, как же был прав «папа мистера Холмса». Ни жестов, ни криков, ни гримас… просто что-то поменялось в глазах врача.
- Вполне.
- Откуда?
- Он был знаком с моим сыном и пару раз бывал у нас дома.
- Ах, вот как…
- Да. А что случилось?
Ирина не стала изрекать пошлости типа: «почему вы думаете, что что-то случилось». Для этого надо ни себя не уважать, ни собеседника.
- Он убит.
- Вот как?
- Да, и достаточно жестоким способом.
- Какое горе для его родителей.
Ирина медленно кивнула.
- Да. И его убийца явно имеет отношение к медицине. Не стану вдаваться в подробности, но может быть, вы знаете кого-то…?
И замолчала, предоставляя собеседнику право подумать самому.
Додумать.
- Не знаю, - открестился врач.
- И даже идей нет?
- И не будет, - голос был не хуже скальпеля. – Более того, я считаю, что Николай заслужил любую, даже самую гадкую смерть.
- Вот как? – искренне удивилась Ирина. – Вы считаете, что когда кто-то потрошит молодого парня, как рыбу, потом наблюдает за его агонией, а потом еще животу, отрезает голову – это хорошо? И чем же можно заслужить такую казнь?
- Наркоторговлей, к примеру…
Ирина резко напряглась. Навострила уши.
- Вот как?
- Да. Вы, наверное, не в курсе, у меня сын подсел на наркотики…
- Нет, не в курсе. Но я вам искренне сочувствую…
Сапожник без сапог, - вертелось на языке. Но вслух Ирина этого не озвучивала. А врач вдруг улыбнулся.
Спокойной ледяной улыбкой.
- Моему сыну семнадцать лет. Под воздействием наркотиков, которые ему подсунули в спортзале, он едва не убил свою мать. Схватил со стола нож и замахнулся. Хорошо, у нее в руках была кастрюля, нож соскользнул, а то бы Тёмка ее вскрыл, как рыбу. От горла до паха. Я сам ее потом оперировал, всем отделением выхаживали. Чего нам это стоило – вам лучше и не знать. Представляете?
- Николая так и вскрыли, - кивнула Ирина.
- Сейчас мой сын находится на лечении. Но никто не дает гарантии на лучшее, понимаете? Никто. Когда у него приход прошел и он понял, что наделал, мальчишка выпрыгнул из окна. Шестой этаж, перелом позвоночника, обеих ног, еще по мелочи куча всего… он уже сейчас инвалид. И вряд ли когда восстановится. Жене тоже плохо. Так что наркоторговцев я искренне считаю злом.
И опять эти огоньки в глазах.
Ирина прикусила губу.
Вот тебе и выбор, черт побери. С одной стороны – убийство. И парня жалко.
И родителей его жалко, мать криком кричала, как она это переживет еще неизвестно. И от того, что Колю настигла заслуженная кара ей легче не будет. Ни капельки.
С другой стороны, вот такой Тёмка. И сколько их еще таких – подсаженных подонком на наркоту? Не один десяток, и даже не одна сотня.
Мусульманские страны Ирине не слишком нравились, она там не одобряла очень многое, но вот за отношение к наркоте…
Рубить руки. А в идеале – еще и головы.
И ведь так мужчина и поступил. Он был неправ?
А как еще ему было действовать? Сдать подонка в полицию? Написать донос? Набить морду? А не маловато ли за искалеченные жизни? Отсидит и выйдет, даже не пострадает слишком сильно.
Что тут выберешь?
Можно поступить, как полицейский. Арестовать, схватить, тащить…
Она сможет доказать. Справится.
Можно – как ведьма.
Кровь пролитая вопиет о крови, но кто ее пролил первым? Несчастный мальчишка, подсевший на дурь – или дилер, который продал наркоту? А скольких мальчишек и девчонок он уже угробил, и скольких бы еще подсадил на наркотики, останься барыга жив? Для Ирины ответ был очевиден.
Хороший ли, плохой ли…
Не сможет она сдать в полицию несчастного отца. Просто потому, что сама бы поступила точно так же. Убила бы мразь – и гори оно все огнем! И поделом было бы…
Ирина вздохнула, поднимаясь со скамейки.
- Возможно, Леонид Семенович, вас вызовут для допроса.
- Да?
- Мы с вами просто беседовали. А это не допрос. Я правильно понимаю, ваш сын ходил в тот же спортивный клуб, что и покойный Бусин?
- Да.
- И Бусин консультировался с вами по поводу…
- Правильного выполнения дыхательных упражнений.
- Да-да, именно так.
- Да, я его консультировал.
- Вот и замечательно. Всего вам самого лучшего.
- И вам тоже, Ирина Петровна. Жаль, мы больше не увидимся, да и на допрос я вряд ли приду.
- Почему? – искренне заинтересовалась Ирина.
Ее смерили серьезным взглядом, а потом словно бы признали достойной доверия.
- Контракт подписал. Уезжаю в другую страну. Сын уже там лечится, жену перевезу… там у них специалисты моего профиля хорошо оплачиваются, а лечить близких надо. Сами понимаете.
Ирина кивнула. Эх, не может она лечить. А жаль, иногда так жаль… ладно, век длинный. Мало ли с кем она встретится. Надо при случае не забыть про мальчишку.
- Тогда - прощайте. Всего вам самого лучшего…
- Прощайте.
Ирина шла к выходу из больничного парка и улыбалась.
Сейчас она впервые поступила не по закону. Как самая распоследняя ведьма. Но… правильно. Ощущение внутренней правильности ее не покидало. И она знала – человек на скамейке думает точно так же.
Все сделано правильно. Жаль только, закон этого никогда не поймет.
Телефонный звонок был, как всегда, некстати. Ирина как раз сидела на пустыре и чесала кота за ухом.
- Сим, мурка пушистая, хороший кот…
Зверюга принимала почесушки с истинно королевским величием и лениво помуркивала. Сим был сыт, доволен и не хотел ничего менять.
Хор-рошо…
- Да?
- Ириш, привет.
Кирилл.
- Привет. Чего надо?
- А просто так, позвонить и поболтать с красивой девушкой я уже не могу?
- Можешь. Но тогда ты ошибся номером.
Кирилл хмыкнул в трубку.
- Ладно. Ты меня поймала. Есть дело.
- А диктофонные записи есть?
- Корыстная вредная женщина!
- Ага, и очень занятая. В ближайшие лет десять.
- Есть записи, есть… ведьма ты все-таки.
Ирина хмыкнула.
Ведьма, не ведьма, интересно, кем вы станете с этой компанией? И не только в компании дело, по нашей тяжелой жизни любая, самая милая женщина озвереет. Песец – он ведь тоже белый и пушистый. На первый взгляд. Это ж с ума сойти можно! Работать – я! Домашние дела – я! Детей рожать и воспитывать – снова я? Плюс еще дачи всякие, сады-огороды, родственные встречи-сборища, да еще выглядеть надо хорошо, и собой заниматься, и по магазинам бегать не забывать…
Тут не двадцать четыре часа должно быть в сутках, а как минимум, шестьдесят четыре. И то не хватит!
- Ты знал об этом с самого начала.
Теперь хмыкнул в трубку уже Кирилл. Знал, не откажешься. Потому и познакомился. А что подружиться получилось, так это как раз никто не планировал. Хотели просто пригласить на работу. Но не учли, что Ирине нравится быть участковым. Нравится, хочется, она им и останется. А остальное…
Побочно. Как милое хобби в свободное от работы время.
- Завтра вечером ты свободна?
- Да. Что надо и сколько времени это отнимет?
- Съездить со мной в усадьбу Семилова. Примерно, часа три-четыре.
Ирина кивнула, словно ее кто-то мог видеть по сотовому.
- Хорошо. Заедешь за мной после работы?
- Заеду. Буду ждать в скверике рядом с участком.
- Договорились.
Ирина сбросила звонок и принялась наглаживать кота. Эх, хорошая зверюга! А сколько еще таких – брошенных? Бездомных, погибающих каждый день чуть ли не на глазах у людей…
Слишком много.
Ирина понимала, что всем помочь не удастся, но хоть кому-то? Она паре зверей поможет, кто-то другой… разве это так сложно?
В участке было шумно и «весело».
- … ничего не делаете!!! Вам что – деньги нужны?! А если я дать их не в состоянии, так на меня можно внимания не обращать?!
Ирина пригляделась.
Концерт, судя по всему, длился уже не первый час. Казалось бы, выкинуть комедиантку и прекратить весь этот балаган, но – рука у мужчин не поднималась. Представление давала гражданка Бусина.
Да, мать того самого парня, которому отрубили голову и вспороли живот. Поневоле, мужчины чувствовали свою вину…
Ирина послушала пару минут. И ей это решительно не понравилось.
Все понятно, она бы на месте этой тетки еще не так голосила, но… не достаточно ли? И у нее такое ощущение, что это наиграно. Словно настоящей боли процентов пятьдесят, а еще пятьдесят процентов игры.
Но зачем?
Ирина подошла сзади к тетке и кашлянула. На лицах мужчин отразилось такое облегчение…
- Иван Петрович, у меня новые сведения по делу Бусина, - полуофициально сообщила она.
- Докладывайте, лейтенант, - тут же отозвался несчастный начальник.
- Мне сказали, что Бусин приторговывал наркотиками.
- Вот как?
- НЕПРАВДА!!! – взвилась мать.
Ирина развела руками.
- Есть официальные показания, могу вызвать людей…
- Это все вранье! Коленька никогда бы…
- И вроде как хранил наркоту он не дома, чтобы не нашли, а в гараже, - добила Ирина. – Там и заначки делал, по словам свидетелей. Говорил, мать туда ни за что не сунется. А дома только деньги хранил.
- Надо бы проверить, - заинтересовался Иван Петрович.
Концерт закончился буквально через пятнадцать минут.
Тетка свернулась и ушла, ворча что-то про обнаглевших ментов, которые вместо того, чтобы убийц искать, напраслину на честных людей возводят…
- Да. Надо полагать, парень сам и сказал, что именно искать и где.
- Хм, - задумалась Ирина. – Но много ли под такой панелькой спрячешь?
- Прилично. Потом посмотришь, сейчас тело вынесут и можно проветривать и смотреть.
Ирина кивнула.
- Да мне-то все равно это дело не оставят. Слишком громко, слишком… заберут, короче.
- Это понятно. Но я точно скажу, там медик орудовал. Там даже голову скальпелем отделяли.
- А это возможно?
- Конечно. Если знать, куда бить.
- Ну, там же шея, кости…
- Позвоночный столб. Но позвонки между собой цементом не спаяны. И гортань тоже. Там хрящи, хороший скальпель с ними справится без особого труда.
Ирина задумалась.
- Скальпель, уверенная рука… да кому оно понадобилось? Что за доктор Лектер у нас тут объявился?
- Не знаю. Может быть и мужчина, и женщина, там сил особенно не надо, а точность замечательная.
Вот и думай, что хочешь. Ирина решила не сильно задумываться – пока. Может, получится поискать убийцу, может, нет. Надо попробовать, все-таки интересно, что получится?
А как?
Наверное…
Ирина достала из кармана упаковку бумажных платков. Когда все разойдутся, ей опечатывать квартиру. Вот, она войдет, намочит платок в крови паренька, и сохранит у себя. Если получится поискать убийцу по крови жертвы… а что?
Прасковья же прошла так по крови матери – к крови ребенка? И его убийцу приложила, он и убить не успел! Ирина помнила рассказ соседки.
Правда, за это потребовалось заплатить годами жизни… она платить не будет. Но интересно, что получится – и получится ли?
***
Ворожить Ирина начала с утра.
Достала из кармана пакетик с окровавленным платком, положила перед собой.
Заперла дверь в комнату – еще войдет кто-то, объясняйся потом.
Достала две свечи, которые кто-то подарил Люсе. Ароматические, сволочи, вонять будут, но тут главное – свечи. Должны быть, и точка. А уж какие – неважно.
Зеркало.
Соль.
Как ни странно, именно солью окружают и зеркало, и свечи, и платок… последний кладется на зеркало.
Так Ирина и сделала. И протянула над ним руку.
С зеркалами работать труднее, с водой проще, но здесь водой не обойтись. Ей чужую кровь искать, ту, о которой поведает кровь жертвы.
Медленно, очень медленно, Ирина зажгла свечи, щелкнув самой обычной дешевенькой зажигалкой, потом протянула руки над зеркалом, положила их с обеих сторон…
- Кровь к крови, невинное – к виновному…
Слова старого заговора. То, что не найдешь ни на каких сайтах и форумах, то, что передается из уст в уста. И даже если кто-то случайно услышит их и запишет – все равно у чужого они не сработают.
Не молитва работает, а вера.
Не слова в устах ведьмы призывают силу – сила наполняет слова. Она играет, призывает, переливается, она работает…
Ведьма только проводник. И сейчас Ирина смотрит за грань.
Платок с кровью не преграда, она прекрасно видит стеклянную поверхность под ним, и не задумывается, почему так происходит. Ее взгляд проникает все глубже и глубже, туда, где в красной дымке медленно, очень медленно, в зеркале начинает проявляться лицо. Симпатичное, она бы сказала. Мужчина лет сорока, темноволосый, с хорошим, только очень усталым лицом, почему-то в белом халате… хотя – почему? Врач, и верно…
Кажется, хирург…
Ирина вгляделась до рези в глазах.
Вот так, запомнить это лицо. И – хватит. Довольно!
Резкий жест опрокидывает свечи, зеркало и платок засыпаются солью.
Все.
Теперь надо все это выкинуть. Платок, зеркало, соль, свечи – все сметается со стола в заранее приготовленный мусорный пакет. Нет, зарывать все на кладбище или еще там где – не надо. Ни к чему. И так вывезут и заровняют – или переработают.
Где тут у нас компьютер?
Ирина придавила кнопку, загружая системник. Ей срочно требовалось посмотреть, кто и где у нас работает. Благо, сейчас фотки врачей есть на сайтах. И отзывы есть. И…
Смотрим!
***
Найти нужного человека оказалось не так сложно. Два часа посиделок с компьютером – и вот он! Наш доктор Лектер.
Или – Леонид Семенович Ботиков. Симпатичный мужчина лет сорока, на вид, сорока семи по паспорту, моложавый, с отличными отзывами от пациентов. Действительно, такой может и распотрошить, и голову отрезать. Специализируется на торакальной хирургии, но мало ли что?
Грудная клетка – тут и голова рядом, и живот, и вообще, рука к скальпелю привыкла.
А не навестить ли его?
Ирина подумала, и решила попробовать. А что она теряет? Сходит, поговорит, посмотрит на человека. Сразу даже и обвинять не будет, скажет, мол, нашла его контакт у потерпевшего, вот, решила побеседовать. Что вас связывало, о чем разговоры шли? Не знаете ли чего-то полезного?
Ирина позвонила в больницу, узнала, что Леонид Семенович будет на работе, и принялась собираться.
Смех смехом, но оружие она взяла с собой. Мало ли что?
Как писал еще Конан Дойл, самый страшный убийца – это врач. У него и нервы крепкие, и фантазия богатая и рука не дрогнет…*
*_ А.К. Дойл. Пестрая лента. Неточная цитата,, прим. авт.
Врача найти было несложно. Он как раз закончил обход, и Ирина попросила позвать господина Ботикова для беседы.
Медсестричка кивнула, убежала, и через пару минут Леонид Семенович вышел к ней. Такой же, как в видении. Подтянутый, сухощавый…
Только вот в видении у него глаза были мертвые. Жестокие. А сейчас – обычные, живые, даже любопытные.
- Здравствуйте?
- Добрый день. Участковый уполномоченный полиции, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. – Ирина представилась по всей форме, показывая удостоверение. – Где бы мы могли побеседовать приватно?
- Точно не в отделении, - задумался врач. – У нас о приватности говорить не приходится.
- Тогда – где?
- Может, посидим на скамейке в прибольничном парке? Минут двадцать я вам могу уделить.
- А больше мне и не потребуется. Спасибо.
- Тогда я переодеваюсь – и полностью в вашем распоряжении.
Переодеться в понимании врача оказалось накинуть на костюм ветровку – и снять шапочку. И все. Ирина послушно ждала, а потом и проследовала на выбранную врачом скамейку.
- Я вас слушаю. У вас кто-то болен?
- Слава богу, нет. У меня все здоровы, - открестилась Ирина. – Скажите пожалуйста, знаком вам Бусин Николай Викторович?
Ах, как же был прав «папа мистера Холмса». Ни жестов, ни криков, ни гримас… просто что-то поменялось в глазах врача.
- Вполне.
- Откуда?
- Он был знаком с моим сыном и пару раз бывал у нас дома.
- Ах, вот как…
- Да. А что случилось?
Ирина не стала изрекать пошлости типа: «почему вы думаете, что что-то случилось». Для этого надо ни себя не уважать, ни собеседника.
- Он убит.
- Вот как?
- Да, и достаточно жестоким способом.
- Какое горе для его родителей.
Ирина медленно кивнула.
- Да. И его убийца явно имеет отношение к медицине. Не стану вдаваться в подробности, но может быть, вы знаете кого-то…?
И замолчала, предоставляя собеседнику право подумать самому.
Додумать.
- Не знаю, - открестился врач.
- И даже идей нет?
- И не будет, - голос был не хуже скальпеля. – Более того, я считаю, что Николай заслужил любую, даже самую гадкую смерть.
- Вот как? – искренне удивилась Ирина. – Вы считаете, что когда кто-то потрошит молодого парня, как рыбу, потом наблюдает за его агонией, а потом еще животу, отрезает голову – это хорошо? И чем же можно заслужить такую казнь?
- Наркоторговлей, к примеру…
Ирина резко напряглась. Навострила уши.
- Вот как?
- Да. Вы, наверное, не в курсе, у меня сын подсел на наркотики…
- Нет, не в курсе. Но я вам искренне сочувствую…
Сапожник без сапог, - вертелось на языке. Но вслух Ирина этого не озвучивала. А врач вдруг улыбнулся.
Спокойной ледяной улыбкой.
- Моему сыну семнадцать лет. Под воздействием наркотиков, которые ему подсунули в спортзале, он едва не убил свою мать. Схватил со стола нож и замахнулся. Хорошо, у нее в руках была кастрюля, нож соскользнул, а то бы Тёмка ее вскрыл, как рыбу. От горла до паха. Я сам ее потом оперировал, всем отделением выхаживали. Чего нам это стоило – вам лучше и не знать. Представляете?
- Николая так и вскрыли, - кивнула Ирина.
- Сейчас мой сын находится на лечении. Но никто не дает гарантии на лучшее, понимаете? Никто. Когда у него приход прошел и он понял, что наделал, мальчишка выпрыгнул из окна. Шестой этаж, перелом позвоночника, обеих ног, еще по мелочи куча всего… он уже сейчас инвалид. И вряд ли когда восстановится. Жене тоже плохо. Так что наркоторговцев я искренне считаю злом.
И опять эти огоньки в глазах.
Ирина прикусила губу.
Вот тебе и выбор, черт побери. С одной стороны – убийство. И парня жалко.
И родителей его жалко, мать криком кричала, как она это переживет еще неизвестно. И от того, что Колю настигла заслуженная кара ей легче не будет. Ни капельки.
С другой стороны, вот такой Тёмка. И сколько их еще таких – подсаженных подонком на наркоту? Не один десяток, и даже не одна сотня.
Мусульманские страны Ирине не слишком нравились, она там не одобряла очень многое, но вот за отношение к наркоте…
Рубить руки. А в идеале – еще и головы.
И ведь так мужчина и поступил. Он был неправ?
А как еще ему было действовать? Сдать подонка в полицию? Написать донос? Набить морду? А не маловато ли за искалеченные жизни? Отсидит и выйдет, даже не пострадает слишком сильно.
Что тут выберешь?
Можно поступить, как полицейский. Арестовать, схватить, тащить…
Она сможет доказать. Справится.
Можно – как ведьма.
Кровь пролитая вопиет о крови, но кто ее пролил первым? Несчастный мальчишка, подсевший на дурь – или дилер, который продал наркоту? А скольких мальчишек и девчонок он уже угробил, и скольких бы еще подсадил на наркотики, останься барыга жив? Для Ирины ответ был очевиден.
Хороший ли, плохой ли…
Не сможет она сдать в полицию несчастного отца. Просто потому, что сама бы поступила точно так же. Убила бы мразь – и гори оно все огнем! И поделом было бы…
Ирина вздохнула, поднимаясь со скамейки.
- Возможно, Леонид Семенович, вас вызовут для допроса.
- Да?
- Мы с вами просто беседовали. А это не допрос. Я правильно понимаю, ваш сын ходил в тот же спортивный клуб, что и покойный Бусин?
- Да.
- И Бусин консультировался с вами по поводу…
- Правильного выполнения дыхательных упражнений.
- Да-да, именно так.
- Да, я его консультировал.
- Вот и замечательно. Всего вам самого лучшего.
- И вам тоже, Ирина Петровна. Жаль, мы больше не увидимся, да и на допрос я вряд ли приду.
- Почему? – искренне заинтересовалась Ирина.
Ее смерили серьезным взглядом, а потом словно бы признали достойной доверия.
- Контракт подписал. Уезжаю в другую страну. Сын уже там лечится, жену перевезу… там у них специалисты моего профиля хорошо оплачиваются, а лечить близких надо. Сами понимаете.
Ирина кивнула. Эх, не может она лечить. А жаль, иногда так жаль… ладно, век длинный. Мало ли с кем она встретится. Надо при случае не забыть про мальчишку.
- Тогда - прощайте. Всего вам самого лучшего…
- Прощайте.
Ирина шла к выходу из больничного парка и улыбалась.
Сейчас она впервые поступила не по закону. Как самая распоследняя ведьма. Но… правильно. Ощущение внутренней правильности ее не покидало. И она знала – человек на скамейке думает точно так же.
Все сделано правильно. Жаль только, закон этого никогда не поймет.
***
Телефонный звонок был, как всегда, некстати. Ирина как раз сидела на пустыре и чесала кота за ухом.
- Сим, мурка пушистая, хороший кот…
Зверюга принимала почесушки с истинно королевским величием и лениво помуркивала. Сим был сыт, доволен и не хотел ничего менять.
Хор-рошо…
- Да?
- Ириш, привет.
Кирилл.
- Привет. Чего надо?
- А просто так, позвонить и поболтать с красивой девушкой я уже не могу?
- Можешь. Но тогда ты ошибся номером.
Кирилл хмыкнул в трубку.
- Ладно. Ты меня поймала. Есть дело.
- А диктофонные записи есть?
- Корыстная вредная женщина!
- Ага, и очень занятая. В ближайшие лет десять.
- Есть записи, есть… ведьма ты все-таки.
Ирина хмыкнула.
Ведьма, не ведьма, интересно, кем вы станете с этой компанией? И не только в компании дело, по нашей тяжелой жизни любая, самая милая женщина озвереет. Песец – он ведь тоже белый и пушистый. На первый взгляд. Это ж с ума сойти можно! Работать – я! Домашние дела – я! Детей рожать и воспитывать – снова я? Плюс еще дачи всякие, сады-огороды, родственные встречи-сборища, да еще выглядеть надо хорошо, и собой заниматься, и по магазинам бегать не забывать…
Тут не двадцать четыре часа должно быть в сутках, а как минимум, шестьдесят четыре. И то не хватит!
- Ты знал об этом с самого начала.
Теперь хмыкнул в трубку уже Кирилл. Знал, не откажешься. Потому и познакомился. А что подружиться получилось, так это как раз никто не планировал. Хотели просто пригласить на работу. Но не учли, что Ирине нравится быть участковым. Нравится, хочется, она им и останется. А остальное…
Побочно. Как милое хобби в свободное от работы время.
- Завтра вечером ты свободна?
- Да. Что надо и сколько времени это отнимет?
- Съездить со мной в усадьбу Семилова. Примерно, часа три-четыре.
Ирина кивнула, словно ее кто-то мог видеть по сотовому.
- Хорошо. Заедешь за мной после работы?
- Заеду. Буду ждать в скверике рядом с участком.
- Договорились.
Ирина сбросила звонок и принялась наглаживать кота. Эх, хорошая зверюга! А сколько еще таких – брошенных? Бездомных, погибающих каждый день чуть ли не на глазах у людей…
Слишком много.
Ирина понимала, что всем помочь не удастся, но хоть кому-то? Она паре зверей поможет, кто-то другой… разве это так сложно?
***
В участке было шумно и «весело».
- … ничего не делаете!!! Вам что – деньги нужны?! А если я дать их не в состоянии, так на меня можно внимания не обращать?!
Ирина пригляделась.
Концерт, судя по всему, длился уже не первый час. Казалось бы, выкинуть комедиантку и прекратить весь этот балаган, но – рука у мужчин не поднималась. Представление давала гражданка Бусина.
Да, мать того самого парня, которому отрубили голову и вспороли живот. Поневоле, мужчины чувствовали свою вину…
Ирина послушала пару минут. И ей это решительно не понравилось.
Все понятно, она бы на месте этой тетки еще не так голосила, но… не достаточно ли? И у нее такое ощущение, что это наиграно. Словно настоящей боли процентов пятьдесят, а еще пятьдесят процентов игры.
Но зачем?
Ирина подошла сзади к тетке и кашлянула. На лицах мужчин отразилось такое облегчение…
- Иван Петрович, у меня новые сведения по делу Бусина, - полуофициально сообщила она.
- Докладывайте, лейтенант, - тут же отозвался несчастный начальник.
- Мне сказали, что Бусин приторговывал наркотиками.
- Вот как?
- НЕПРАВДА!!! – взвилась мать.
Ирина развела руками.
- Есть официальные показания, могу вызвать людей…
- Это все вранье! Коленька никогда бы…
- И вроде как хранил наркоту он не дома, чтобы не нашли, а в гараже, - добила Ирина. – Там и заначки делал, по словам свидетелей. Говорил, мать туда ни за что не сунется. А дома только деньги хранил.
- Надо бы проверить, - заинтересовался Иван Петрович.
Концерт закончился буквально через пятнадцать минут.
Тетка свернулась и ушла, ворча что-то про обнаглевших ментов, которые вместо того, чтобы убийц искать, напраслину на честных людей возводят…
