Огрызок, который эта жизнь безжалостно пожевала, сплюнула в мусорное ведро, да еще и пнула на прощание.
Лицо пожелтело, глаза запали, скулы резко выделились, а движения наводили на мысль о синяках под одеждой. Да не одном синяке.
Если бы Ирина не поторопилась, долго бы женщина не прожила. И не по причине чувства вины. Это – метафизика, а в жизни все намного прозаичнее. Чем уж там ее лупил муж, Ирина не знала, но - ладно. В протоколе будет и это.
Как легко догадаться, Ирина была не одна. Наряд полиции организовать удалось быстро – еще два человека, кроме Ирины. Повезло, видимо, выглядели ребята очень внушительно. В камуфляже, с оружием…
Оба ждали ее на лестнице.
Савелий, который вышел в коридор, совершенно не смотрелся рядом с этими бугаями. Хоть и было в нем за сто кило, но прокачан там в основном был мускул живота.
Ирина помахала рукой с корочками.
- Добрый день. Участковый уполномоченный, лейтенант полиции, Алексеева Ирина Петровна. Савелий Венедиктович, нашлась ваша падчерица, представляете?
- Да? - Савелий смотрел исподлобья, и Ирина поморщилась, правда, внутренне. Вот что бабы в таких находят? Как есть – горилла!
Фигура обезьянья, тут и руки ниже колен, и характерная сутулость, и выпирающий пивной живот, и короткие кривые ноги… супермачо!
Морда – тоже. Так посмотришь и подумаешь, что питекантропы не вымерли.
Лоб низкий, глаза глубоко посаженные, борода даже на вид жесткая и неприятная…
Ладно. Она просто пристрастна. Может, будь Савелий порядочным человеком, она бы и видела его по-другому. А так…
Черти б его взяли!
А не возьмут, так поможем!
Ирина вежливо помахала в воздухе бумажкой.
- Да. Сегодня мужчина мусор выбрасывал, часы уронил в овраг. Полез доставать – и чуть не поседел. Лежит тело…
- Бли-и-и—иннн!
Савелий тоже сказал немного другое слово, но верующим оно не к лицу, так что Ирина заменила его блином.
- Так что прошу вас проехать с нами для опознания.
- Конечно-конечно, - кивнул мужчина. – Вы пройдите пока, чая выпейте? Динка!
- Проходите пожалуйста, - засуетилась женщина. Голос у нее был надтреснутый и тихий, словно рюмку раскололи и пытались сыграть какую-то музыку на осколках.
- Где разуться можно? – Ирина топталась в коридоре. – Не пачкать же полы?
- На коврике.
Савелий утопал в комнату. Дина посторонилась, давая всем троим посетителям шанс войти внутрь. И Ирина вдруг подумала, что эта женщина безумно устала.
От всего.
От жизни, от своих мучений, от беспомощности и безответности… ей просто все это в тягость. Для таких смерть – избавление.
Ну уж – нет! Это еще заслужить надо! Перебьешься!
Ирина понимала, что не сможет многого сделать для этой семьи – и злилась. По-настоящему злилась. Эта женщина предала свою дочь, фактически помогла убить ее, не встала на защиту своего внука… и ее жалко?
Потому что первой жертвой была именно она. Она уже сломана. Легкая добыча для любого подонка и насильника. И вопрос стоит не так – будет или нет следующий подонок после Савелия. Вопрос стоит - когда он будет?
Но хоть сколько времени семья от мерзавцев отдохнет, и то хлеб! А там и дети подрастут, смогут за себя постоять!
- Савелий Венедиктович, да мы ненадолго, - громко позвала она. – Вы не думайте, мы туда и обратно, только подтвердите, что это ваша падчерица. Фото, вроде, совпадает, но может, у нее какие приметы были…
- Ожог, - всхлипнула мать. – Под коленкой… ожог… полоска такая.
- Под которой – правой или левой?
- Под левой коленкой.
В костюме Савелий стал еще больше похожим на большую гадкую обезьяну. Интересно, почему бы это?
- И сразу скажите, парень у нее был? – насела Ирина.
- Н-нет… н-не знаю, - вякнула Дина.
Лицо у нее было мучнисто белым. И не знала бы Ирина ничего, а заподозрила бы, что все плохо.
- Да кто ж их разберет, шалав молодых, - огрызнулся Савелий. – А что?
- А она от родов умерла, - добила Ирина.
- К-как?
Теперь уже заикался Савелий.
- Это, конечно, секрет, - понизила голос Ирина. – Но похоже, у вашей падчерицы были с кем-то отношения. Вы точно не знаете, с кем?
- Нет. А что?
- А, там все очень удачно сложилось, - Ирина округлила глаза. – Представляете, кусок плаценты остался.
- И что?
- А там генетический материал! По нему можно отца ребенка определить, так что нам лишь бы узнать, кто, а там мы эту сволочь возьмем за жабры, - Ирина сделала движение рукой, словно мечтала кому-то свернуть шею. – Не отопрется! Да, госпожа Оболова…
- Да?
- Подойдите, пожалуйста, сегодня в лабораторию вот по этому адресу, - Ирина протянула заранее заготовленный листок.
- Хорошо. А зачем?
- Кровь сдать. У Савелия Венедиктовича мы ее сейчас возьмем, при опознании, сами понимаете, такие правила…
- Зачем?
- Ну, как же! Всех родных проверять будут, - удивилась Ирина. Мало ли какие ДНК на трупе найдут, вот, чтобы исключить вас сразу… вы же понимаете, что следы бывают самые разные. И убийца их наверняка оставил…
Ирина заговорщически круглила глаза, болтала вроде бы, не придавая ничему значения. А сама…
Она не знала, как это лучше назвать. Волна?
Цунами?
Оно было похоже на водную стихию. Такое ощущение, как будто тебя захлестывает водой, затягивает, как в водоворот, но не утягивает вниз, а наоборот, растет сквозь тебя, развивается, разворачивается в неукротимую стихию – и ты на гребне! И все это летит сквозь тебя, вместе с тобой, и есть только солнце, небо и стихия.
И ты – ее часть.
Теперь Ирина могла этим управлять.
Савелий поежился. Почувствовал что-то?
Что ж. Животные более чувствительны к некоторым вещам, а в глазах Ирины Савелий недалеко от обезьяны ушел.
- А нас-то зачем? - буркнул Савелий. – Она уж когда ушла-то, несколько месяцев как!
- Да неужели? – Ирина спрашивала пока спокойно. – А как же быть с тем, что вчера вас видели вместе?
- Не могли нас видеть.
Савелий понял, что его преследуют. Что кто-то… но кто? И что стало известно ментам?
Ирина смотрела на него в упор, и мужчина начинал себя чувствовать все более неуютно. Сила ярилась вокруг него, захлестывала мужчину – и вот, словно кракен вынырнул из волны. Щупальца обхватили его за шею, потянули вниз…
Ты повинуешься!
Уж такие-то вещи подвластны любой ведьме! Подавить волю человека, заставить повиноваться себе, приказать ответить на вопрос… да для этого и ведьмой быть не надо! Кое-кто это прекрасно проделывает без паранормальных способностей!
Ирина давила, ломая барьеры грубой силой, и четко уловила момент, когда надо было задать следующий вопрос.
- Вас видели вчера. В машине была девушка – или ее тело?
- Тело, - неожиданно для себя выдал Савелий.
Кажется, он и сам этому удивился, но…
- Вас видели у гаражей, - низким голосом произнесла Ирина. Казалось, ее слова растеклись по прихожей, впитались в стены, обрели силу. – Это ведь ты ее убил, да?
- Да…
Ирина смотрела с презрением, с гневом и злостью. И никак иначе – ведьма и сама была на гребне волны. Сама испытывала часть тех чувств, которые необходимы для ее вызова. Пока она еще не настолько опытна, чтобы отстраниться полностью.
- Ты насиловал девчонку несколько лет, - голос звенел, набирая силу. – и мать не могла тебе помешать. Насиловал, пока она не забеременела, а потом запер ее, словно собаку, посадил на цепь. Побоялся, что ее спросят - и она ответит!
- Да…
- Она просила пощадить ее… и в первый раз тоже просила, правда? Что она сказала тебе, когда ты пришел к ней первый раз? Говори!
Сила хлестнула плетью. И словно нехотя шевельнулись мясистые губы в сивой бороде.
- Во имя Бога! Не надо!
- Чтобы помочь девочке не нужно быть богом, достаточно было остаться человеком. Почему ты не отправил ее в больницу, когда она забеременела?
- Не хотел… стали бы копать, ей еще шестнадцати нет…
Ирина усмехнулась.
- Теперь ты можешь не бояться. Все докажем, не сомневайся! А на зоне таких как ты – любят. Узнаешь игру с противоположной стороны…
Савелий дернулся – и рванулся на прорыв.
Сейчас им больше управляла ведьма, чем он сам.
Дина безумно закричала.
Ирина отлетела к стене от удара.
Она могла бы уклониться, могла бы удрать, но ей требовалось все – и сразу. Чтобы точно не вывернулся.
Не было у нее никакого свидетеля. И ничего, собственно, не было. А колоть Савелия в участке? Мог и отказаться от всего. Выйдет на улицу – и ищи-свищи потом ветра в поле.
Так дело не пойдет.
А теперь ему не отвертеться.
Совращение малолетки – раз! Статья 134 УК РФ. Но это – до десяти лет, и то, как повезет. Надо бы отрезать под корень, но у нас подонки с такой статьей иногда выходят из тюрем, что печально – целыми! А надо бы по частям и на кладбище.
Убийство?
В том-то и дело, не было убийства. Было просто оставление без помощи. Сам довел девчонку до такого состояния и сам же ее бросил.
Это статья 125 УК РФ.
Но от нее легко можно отмазаться – к примеру, все произошло слишком быстро, не успели вызвать скорую, испугались, растерялись, дома никого не было… наплетет, гад! И Дина подтвердит. Это он отболтается.
А вот с младенцем – тут попытка убийства. Преступление было задумано, исполнено и не доведено до конца, по не зависящим от преступника обстоятельствам. Ведьминским.
Не понесло б Ирину куда не надо – сошел бы этот случай подонку с рук.
Но история сослагательных наклонений не терпит. Получит Савелий свой срок – от восьми до двадцати лет, с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью (на которую у нас мораторий).
Эх, не спрашивали милицию, когда его вводили, а зря.
Ох как зря!
Повидали бы эти типы то же, что и Ирина – мигом бы его отменили. Еще и настаивали бы, и сами пистолеты просили. Факт!
С лестницы раздался дикий вой.
Там крутили руки Савелию, попутно награждая воспитательными тумаками.
Права не зачитывали – здесь вам не там. Чай, не Америка. Вот, приедем в участок, будут тебе и права, и трава, и раз-два по почкам… вот последнего, увы, не будет.
А жаль.
Очень, очень жаль. Иногда бы и надо.
Дину удержала Ирина, не дала кинуться на лестницу.
- Стой, сука!
И женщина смирилась, обмякла, заглянув в горящие бешеным светом глаза ведьмы.
- Запомни, гнида, - Ирина почти шипела, так, что в двух шагах не услышали бы. – Если ты посмеешь соврать хоть слово! Если будешь выгораживать эту мразь… я приду за тобой – и ты пожалеешь, что родилась на свет. Сильно пожалеешь! И молчи о моих словах! Не то – смерть!
И глаза полыхнули болотной зеленью, окончательно закрепляя приказ.
И не было там ничего особо ведьминского. На это и серьезный гипнотизер способен при желании.
Ирина выпрямилась и вышла из квартиры.
- Упаковали, мальчики?
«Мальчики» предъявили Савелия в наручниках.
Ирина покачала головой.
- Ай-яй-яй, что ж вы так, Савелий Венедиктович. Еще и нападение, на участкового, при исполнении… гарантирую – это вам минус сто к карме и минус пятьсот по чакрам. Грузите, товарищи, это дерьмо. Нас ждут!
Их и правда ждали в участке.
Иван Петрович изволил хлопнуть лейтенанта Алексееву по плечу, похвалить и заметить:
- Все бы так работали. А то смежникам сколько информации не дай…
- Что случилось? - заинтересовалась Ирина.
- То…
Случился – Гоша.
Колесников Егор Владимирович, ажно двадцати шести лет от роду, тот самый, из двенадцатой квартиры.
Ирина им как-то и не интересовалась, получила информацию, что именно ему звонил Коля, отдала, да и рукой махнула. Как-то никто не проверял звонки, пока еще никто не сличал одно с другим, да и отболтался, видимо, Егор как-то.
А когда начали копать…
Вот и лег в копилку первый интересный факт.
Егор сначала закончил медицинский колледж. Косил от армии.
Потом в армию все-таки попал, но видимо, устроился там неплохо. Отслужил, вернулся и пошел на спортфак. Там парней принимали без особых знаний – экзаменов, только нормативы выполни. Егор и прошел все вступительные.
Прошел, поступил, начал учиться и параллельно работать. И вот интересные сведения.
Купил себе квартирку, машинку… дровишки – откуда?
В спортзалах так много платят инструкторам? Ох, что-то Ирина в этом сомневалась. Конечно, зарабатывать можно по-разному. Во времена оны у нее была одна знакомая, которая работала – не поверите – вахтером в госучреждении. На работу она приезжала на новенькой машинке, на свои деньги купленной. Это при зарплате вахтера чуть больше прожиточного минимума. Очень ненамного больше.
Откуда машинка?
А она параллельно подрабатывала изготовлением бижутерии. Такие вещи плела из камней и бисера, что на ее работы в очередь записывались.
Красиво, со вкусом, элегантно…
Она и на работе тем же самым занималась. Все знали, еще и заказывали ей что-нибудь для себя. И из соседних контор приходили…
История умалчивает, сколько ей пришлось потрудиться, прежде, чем стало именно так, прежде, чем пришла известность, а с ней и деньги, сколько ей приходилось трудиться потом… это ж так просто кажется!
Дунул – плюнул… бисер этот, побрякушки…
Несерьезно!
А что серьезно?
Человек нашел себе дело по душе – и с тех пор ни единого дня не работал. Это же дело – по душе! То, для чего его Господь создал. И когда оно встречается с человеком, происходит слияние. Душа, тело, разум, все пребывает в гармонии.
Ты можешь злиться или ругаться из-за чего угодно, от разбитой тарелки до сломанной ноги, но вот в этом конкретном деле у тебя всегда будет гармония. Это частичка тебя, кусочек твоей души… недостающий элемент мозаики. Но как только он находится – в этом ты становишься целым.
Ирине человек иногда и представлялся в образе такой разбитой тарелки.
Половинку откололи – вот мы и ищем себе вторую половину. Еще кусок отломили, пока свое дело отыщешь, место, в котором ты хочешь жить, дом, семью…
Да много чего.
И вот собирает человек себя всю жизнь из этих кусочков, а иногда и неправильно, и жизнь потому у него не слишком правильная – что это за тарелка, из которой ручка от чашки торчит, или, хуже того, донышко кастрюли прилипло?
Вовсе уж несуразица получается.
Ну да ладно, то Иринина знакомая, а то конкретный Гоша. Который работал в спортзале. И зарплата у него была – два минимальных оклада. Тоже не так, чтобы богато.
Родители?
В другом городе.
Семьи нет, любовница – есть, но ей восемнадцать, ей самой подарки делают. Спортзал место такое, там и дамы постарше себе иногда кавалеров ищут, но Гоша с такими не вязался. И подарков от них предпочитал не получать.
Это, кстати, подзаводило теток и увеличивало посещаемость.
В любом случае, такой вот факт. Зарабатывал Гоша мало, а покупал много. На какие шиши?
И почему именно ему позвонил Коля?
Ирина не считала себя таким уж гением, да все это рано или поздно нашлось бы, и вопросы задали бы, и ответы получили…
Просто она оказалась первой, вот и все.
Итак, Гоша.
Логично было предположить, что зарабатывает он где-то еще и чем-то еще. К примеру – наркотиками?
Может, и так.
Почему не украшениями? А это работа такая у полиции – плохо о людях думать. Точнее, предполагать самое худшее. Не подтвердилось?
Вот и чудненько, вот и ладненько.
Подтвердилось?
Значит, дело раскрыто. Это в сторону, занимаемся следующим.
Адский, каторжный, тяжелый и неблагодарный труд. И хоть бы кто понял и посочувствовал.
Лицо пожелтело, глаза запали, скулы резко выделились, а движения наводили на мысль о синяках под одеждой. Да не одном синяке.
Если бы Ирина не поторопилась, долго бы женщина не прожила. И не по причине чувства вины. Это – метафизика, а в жизни все намного прозаичнее. Чем уж там ее лупил муж, Ирина не знала, но - ладно. В протоколе будет и это.
Как легко догадаться, Ирина была не одна. Наряд полиции организовать удалось быстро – еще два человека, кроме Ирины. Повезло, видимо, выглядели ребята очень внушительно. В камуфляже, с оружием…
Оба ждали ее на лестнице.
Савелий, который вышел в коридор, совершенно не смотрелся рядом с этими бугаями. Хоть и было в нем за сто кило, но прокачан там в основном был мускул живота.
Ирина помахала рукой с корочками.
- Добрый день. Участковый уполномоченный, лейтенант полиции, Алексеева Ирина Петровна. Савелий Венедиктович, нашлась ваша падчерица, представляете?
- Да? - Савелий смотрел исподлобья, и Ирина поморщилась, правда, внутренне. Вот что бабы в таких находят? Как есть – горилла!
Фигура обезьянья, тут и руки ниже колен, и характерная сутулость, и выпирающий пивной живот, и короткие кривые ноги… супермачо!
Морда – тоже. Так посмотришь и подумаешь, что питекантропы не вымерли.
Лоб низкий, глаза глубоко посаженные, борода даже на вид жесткая и неприятная…
Ладно. Она просто пристрастна. Может, будь Савелий порядочным человеком, она бы и видела его по-другому. А так…
Черти б его взяли!
А не возьмут, так поможем!
Ирина вежливо помахала в воздухе бумажкой.
- Да. Сегодня мужчина мусор выбрасывал, часы уронил в овраг. Полез доставать – и чуть не поседел. Лежит тело…
- Бли-и-и—иннн!
Савелий тоже сказал немного другое слово, но верующим оно не к лицу, так что Ирина заменила его блином.
- Так что прошу вас проехать с нами для опознания.
- Конечно-конечно, - кивнул мужчина. – Вы пройдите пока, чая выпейте? Динка!
- Проходите пожалуйста, - засуетилась женщина. Голос у нее был надтреснутый и тихий, словно рюмку раскололи и пытались сыграть какую-то музыку на осколках.
- Где разуться можно? – Ирина топталась в коридоре. – Не пачкать же полы?
- На коврике.
Савелий утопал в комнату. Дина посторонилась, давая всем троим посетителям шанс войти внутрь. И Ирина вдруг подумала, что эта женщина безумно устала.
От всего.
От жизни, от своих мучений, от беспомощности и безответности… ей просто все это в тягость. Для таких смерть – избавление.
Ну уж – нет! Это еще заслужить надо! Перебьешься!
Ирина понимала, что не сможет многого сделать для этой семьи – и злилась. По-настоящему злилась. Эта женщина предала свою дочь, фактически помогла убить ее, не встала на защиту своего внука… и ее жалко?
Потому что первой жертвой была именно она. Она уже сломана. Легкая добыча для любого подонка и насильника. И вопрос стоит не так – будет или нет следующий подонок после Савелия. Вопрос стоит - когда он будет?
Но хоть сколько времени семья от мерзавцев отдохнет, и то хлеб! А там и дети подрастут, смогут за себя постоять!
- Савелий Венедиктович, да мы ненадолго, - громко позвала она. – Вы не думайте, мы туда и обратно, только подтвердите, что это ваша падчерица. Фото, вроде, совпадает, но может, у нее какие приметы были…
- Ожог, - всхлипнула мать. – Под коленкой… ожог… полоска такая.
- Под которой – правой или левой?
- Под левой коленкой.
В костюме Савелий стал еще больше похожим на большую гадкую обезьяну. Интересно, почему бы это?
- И сразу скажите, парень у нее был? – насела Ирина.
- Н-нет… н-не знаю, - вякнула Дина.
Лицо у нее было мучнисто белым. И не знала бы Ирина ничего, а заподозрила бы, что все плохо.
- Да кто ж их разберет, шалав молодых, - огрызнулся Савелий. – А что?
- А она от родов умерла, - добила Ирина.
- К-как?
Теперь уже заикался Савелий.
- Это, конечно, секрет, - понизила голос Ирина. – Но похоже, у вашей падчерицы были с кем-то отношения. Вы точно не знаете, с кем?
- Нет. А что?
- А, там все очень удачно сложилось, - Ирина округлила глаза. – Представляете, кусок плаценты остался.
- И что?
- А там генетический материал! По нему можно отца ребенка определить, так что нам лишь бы узнать, кто, а там мы эту сволочь возьмем за жабры, - Ирина сделала движение рукой, словно мечтала кому-то свернуть шею. – Не отопрется! Да, госпожа Оболова…
- Да?
- Подойдите, пожалуйста, сегодня в лабораторию вот по этому адресу, - Ирина протянула заранее заготовленный листок.
- Хорошо. А зачем?
- Кровь сдать. У Савелия Венедиктовича мы ее сейчас возьмем, при опознании, сами понимаете, такие правила…
- Зачем?
- Ну, как же! Всех родных проверять будут, - удивилась Ирина. Мало ли какие ДНК на трупе найдут, вот, чтобы исключить вас сразу… вы же понимаете, что следы бывают самые разные. И убийца их наверняка оставил…
Ирина заговорщически круглила глаза, болтала вроде бы, не придавая ничему значения. А сама…
Она не знала, как это лучше назвать. Волна?
Цунами?
Оно было похоже на водную стихию. Такое ощущение, как будто тебя захлестывает водой, затягивает, как в водоворот, но не утягивает вниз, а наоборот, растет сквозь тебя, развивается, разворачивается в неукротимую стихию – и ты на гребне! И все это летит сквозь тебя, вместе с тобой, и есть только солнце, небо и стихия.
И ты – ее часть.
Теперь Ирина могла этим управлять.
Савелий поежился. Почувствовал что-то?
Что ж. Животные более чувствительны к некоторым вещам, а в глазах Ирины Савелий недалеко от обезьяны ушел.
- А нас-то зачем? - буркнул Савелий. – Она уж когда ушла-то, несколько месяцев как!
- Да неужели? – Ирина спрашивала пока спокойно. – А как же быть с тем, что вчера вас видели вместе?
- Не могли нас видеть.
Савелий понял, что его преследуют. Что кто-то… но кто? И что стало известно ментам?
Ирина смотрела на него в упор, и мужчина начинал себя чувствовать все более неуютно. Сила ярилась вокруг него, захлестывала мужчину – и вот, словно кракен вынырнул из волны. Щупальца обхватили его за шею, потянули вниз…
Ты повинуешься!
Уж такие-то вещи подвластны любой ведьме! Подавить волю человека, заставить повиноваться себе, приказать ответить на вопрос… да для этого и ведьмой быть не надо! Кое-кто это прекрасно проделывает без паранормальных способностей!
Ирина давила, ломая барьеры грубой силой, и четко уловила момент, когда надо было задать следующий вопрос.
- Вас видели вчера. В машине была девушка – или ее тело?
- Тело, - неожиданно для себя выдал Савелий.
Кажется, он и сам этому удивился, но…
- Вас видели у гаражей, - низким голосом произнесла Ирина. Казалось, ее слова растеклись по прихожей, впитались в стены, обрели силу. – Это ведь ты ее убил, да?
- Да…
Ирина смотрела с презрением, с гневом и злостью. И никак иначе – ведьма и сама была на гребне волны. Сама испытывала часть тех чувств, которые необходимы для ее вызова. Пока она еще не настолько опытна, чтобы отстраниться полностью.
- Ты насиловал девчонку несколько лет, - голос звенел, набирая силу. – и мать не могла тебе помешать. Насиловал, пока она не забеременела, а потом запер ее, словно собаку, посадил на цепь. Побоялся, что ее спросят - и она ответит!
- Да…
- Она просила пощадить ее… и в первый раз тоже просила, правда? Что она сказала тебе, когда ты пришел к ней первый раз? Говори!
Сила хлестнула плетью. И словно нехотя шевельнулись мясистые губы в сивой бороде.
- Во имя Бога! Не надо!
- Чтобы помочь девочке не нужно быть богом, достаточно было остаться человеком. Почему ты не отправил ее в больницу, когда она забеременела?
- Не хотел… стали бы копать, ей еще шестнадцати нет…
Ирина усмехнулась.
- Теперь ты можешь не бояться. Все докажем, не сомневайся! А на зоне таких как ты – любят. Узнаешь игру с противоположной стороны…
Савелий дернулся – и рванулся на прорыв.
Сейчас им больше управляла ведьма, чем он сам.
Дина безумно закричала.
Ирина отлетела к стене от удара.
Она могла бы уклониться, могла бы удрать, но ей требовалось все – и сразу. Чтобы точно не вывернулся.
Не было у нее никакого свидетеля. И ничего, собственно, не было. А колоть Савелия в участке? Мог и отказаться от всего. Выйдет на улицу – и ищи-свищи потом ветра в поле.
Так дело не пойдет.
А теперь ему не отвертеться.
Совращение малолетки – раз! Статья 134 УК РФ. Но это – до десяти лет, и то, как повезет. Надо бы отрезать под корень, но у нас подонки с такой статьей иногда выходят из тюрем, что печально – целыми! А надо бы по частям и на кладбище.
Убийство?
В том-то и дело, не было убийства. Было просто оставление без помощи. Сам довел девчонку до такого состояния и сам же ее бросил.
Это статья 125 УК РФ.
Но от нее легко можно отмазаться – к примеру, все произошло слишком быстро, не успели вызвать скорую, испугались, растерялись, дома никого не было… наплетет, гад! И Дина подтвердит. Это он отболтается.
А вот с младенцем – тут попытка убийства. Преступление было задумано, исполнено и не доведено до конца, по не зависящим от преступника обстоятельствам. Ведьминским.
Не понесло б Ирину куда не надо – сошел бы этот случай подонку с рук.
Но история сослагательных наклонений не терпит. Получит Савелий свой срок – от восьми до двадцати лет, с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью (на которую у нас мораторий).
Эх, не спрашивали милицию, когда его вводили, а зря.
Ох как зря!
Повидали бы эти типы то же, что и Ирина – мигом бы его отменили. Еще и настаивали бы, и сами пистолеты просили. Факт!
С лестницы раздался дикий вой.
Там крутили руки Савелию, попутно награждая воспитательными тумаками.
Права не зачитывали – здесь вам не там. Чай, не Америка. Вот, приедем в участок, будут тебе и права, и трава, и раз-два по почкам… вот последнего, увы, не будет.
А жаль.
Очень, очень жаль. Иногда бы и надо.
Дину удержала Ирина, не дала кинуться на лестницу.
- Стой, сука!
И женщина смирилась, обмякла, заглянув в горящие бешеным светом глаза ведьмы.
- Запомни, гнида, - Ирина почти шипела, так, что в двух шагах не услышали бы. – Если ты посмеешь соврать хоть слово! Если будешь выгораживать эту мразь… я приду за тобой – и ты пожалеешь, что родилась на свет. Сильно пожалеешь! И молчи о моих словах! Не то – смерть!
И глаза полыхнули болотной зеленью, окончательно закрепляя приказ.
И не было там ничего особо ведьминского. На это и серьезный гипнотизер способен при желании.
Ирина выпрямилась и вышла из квартиры.
- Упаковали, мальчики?
«Мальчики» предъявили Савелия в наручниках.
Ирина покачала головой.
- Ай-яй-яй, что ж вы так, Савелий Венедиктович. Еще и нападение, на участкового, при исполнении… гарантирую – это вам минус сто к карме и минус пятьсот по чакрам. Грузите, товарищи, это дерьмо. Нас ждут!
Их и правда ждали в участке.
Иван Петрович изволил хлопнуть лейтенанта Алексееву по плечу, похвалить и заметить:
- Все бы так работали. А то смежникам сколько информации не дай…
- Что случилось? - заинтересовалась Ирина.
- То…
Случился – Гоша.
***
Колесников Егор Владимирович, ажно двадцати шести лет от роду, тот самый, из двенадцатой квартиры.
Ирина им как-то и не интересовалась, получила информацию, что именно ему звонил Коля, отдала, да и рукой махнула. Как-то никто не проверял звонки, пока еще никто не сличал одно с другим, да и отболтался, видимо, Егор как-то.
А когда начали копать…
Вот и лег в копилку первый интересный факт.
Егор сначала закончил медицинский колледж. Косил от армии.
Потом в армию все-таки попал, но видимо, устроился там неплохо. Отслужил, вернулся и пошел на спортфак. Там парней принимали без особых знаний – экзаменов, только нормативы выполни. Егор и прошел все вступительные.
Прошел, поступил, начал учиться и параллельно работать. И вот интересные сведения.
Купил себе квартирку, машинку… дровишки – откуда?
В спортзалах так много платят инструкторам? Ох, что-то Ирина в этом сомневалась. Конечно, зарабатывать можно по-разному. Во времена оны у нее была одна знакомая, которая работала – не поверите – вахтером в госучреждении. На работу она приезжала на новенькой машинке, на свои деньги купленной. Это при зарплате вахтера чуть больше прожиточного минимума. Очень ненамного больше.
Откуда машинка?
А она параллельно подрабатывала изготовлением бижутерии. Такие вещи плела из камней и бисера, что на ее работы в очередь записывались.
Красиво, со вкусом, элегантно…
Она и на работе тем же самым занималась. Все знали, еще и заказывали ей что-нибудь для себя. И из соседних контор приходили…
История умалчивает, сколько ей пришлось потрудиться, прежде, чем стало именно так, прежде, чем пришла известность, а с ней и деньги, сколько ей приходилось трудиться потом… это ж так просто кажется!
Дунул – плюнул… бисер этот, побрякушки…
Несерьезно!
А что серьезно?
Человек нашел себе дело по душе – и с тех пор ни единого дня не работал. Это же дело – по душе! То, для чего его Господь создал. И когда оно встречается с человеком, происходит слияние. Душа, тело, разум, все пребывает в гармонии.
Ты можешь злиться или ругаться из-за чего угодно, от разбитой тарелки до сломанной ноги, но вот в этом конкретном деле у тебя всегда будет гармония. Это частичка тебя, кусочек твоей души… недостающий элемент мозаики. Но как только он находится – в этом ты становишься целым.
Ирине человек иногда и представлялся в образе такой разбитой тарелки.
Половинку откололи – вот мы и ищем себе вторую половину. Еще кусок отломили, пока свое дело отыщешь, место, в котором ты хочешь жить, дом, семью…
Да много чего.
И вот собирает человек себя всю жизнь из этих кусочков, а иногда и неправильно, и жизнь потому у него не слишком правильная – что это за тарелка, из которой ручка от чашки торчит, или, хуже того, донышко кастрюли прилипло?
Вовсе уж несуразица получается.
Ну да ладно, то Иринина знакомая, а то конкретный Гоша. Который работал в спортзале. И зарплата у него была – два минимальных оклада. Тоже не так, чтобы богато.
Родители?
В другом городе.
Семьи нет, любовница – есть, но ей восемнадцать, ей самой подарки делают. Спортзал место такое, там и дамы постарше себе иногда кавалеров ищут, но Гоша с такими не вязался. И подарков от них предпочитал не получать.
Это, кстати, подзаводило теток и увеличивало посещаемость.
В любом случае, такой вот факт. Зарабатывал Гоша мало, а покупал много. На какие шиши?
И почему именно ему позвонил Коля?
Ирина не считала себя таким уж гением, да все это рано или поздно нашлось бы, и вопросы задали бы, и ответы получили…
Просто она оказалась первой, вот и все.
Итак, Гоша.
Логично было предположить, что зарабатывает он где-то еще и чем-то еще. К примеру – наркотиками?
Может, и так.
Почему не украшениями? А это работа такая у полиции – плохо о людях думать. Точнее, предполагать самое худшее. Не подтвердилось?
Вот и чудненько, вот и ладненько.
Подтвердилось?
Значит, дело раскрыто. Это в сторону, занимаемся следующим.
Адский, каторжный, тяжелый и неблагодарный труд. И хоть бы кто понял и посочувствовал.
