Даже без трусов и резинки на хвосте.
Кирилл поднял голову, посмотрел й прямо в глаза.
- Понравилось?
- Видела я мужчин и посимпатичнее, - рассеянно отозвалась Ирина.
Посмотреть там было на что. Сухощавое подтянутое тело с четко прорисованными мышцами, может и не выглядело так красиво, как в журналах для культуристов, но Ирина понимала – любого культуриста он завяжет в узел, даже не вспотев.
Теперь покраснел Кирилл.
- Я имел в виду вурдалака.
- А, этого, красноглазого? – сообразила Ирина.
- Да.
- Он жив?
- Живее всех живых.
- Это плохо. А почему вы его не загрызли?
Ниже пояса Ирина старалась не смотреть. Хотя и там было что показать. Кирилл тряхнул волосами каким-то вовсе уж собачьим жестом и встал на ноги.
- Ох уж мне эти бабы! Спасаешь – и еще не так им что-то!
- Спасали вы меня, как же, - огрызнулась Ирина, которая уже начала соображать. – Скажите честно, следили. А на эту тварь я случайно наткнулась. Что это за зверушка такая, кстати?
- Я же сказал, вурдалак!
- Так это вы тоже…
- Я – не такой.
- А что с ним не так?
- Это долгий разговор. Хотелось бы одеться, а уж потом…
Ирина вздохнула.
- Ладно. А я пока наряд вызову.
Лежащему перед ними бедолаге было уже не помочь. Но не оставлять же его до завтра? Наткнется еще кто, и получится дикая паника. Еще и в газете какую-нибудь дрянь пропечатают.
Ирина достала сотовый и принялась искать нужный номер.
Отпустили ее достаточно быстро.
Ирина честно рассказала, что шла домой, проходила мимо, а над мужчиной стояла какая-то здоровущая шавка. Серая, вроде как.
Может, она его и загрызла?
Людей тут не было, это факт. При ней - не было.
Пострадавший был бомжом. Судя по одежде, запаху, по всему виду, по отсутствию любых документов… да, из тех бедолаг, по которым прокатились перестройка, гласность и демократия, стальными колесами разрушая людские жизни.
Установить личность пока не представлялось возможным. Может, со временем?
Ирину тоже задерживать не стали, отнеслись с пониманием. Да и вообще – все свои.
Придет завтра, и с протоколами поможет, никуда не денется.
Ирина тоже не возражала. Ей очень хотелось добраться до кровати. Но – увы…
Она не видела серый силуэт в сгустившихся сумерках, она просто знала, где именно ее ждет Кирилл. Туда и пошла.
Мужчина действительно ждал ее, сидя на скамейке неподалеку от лестницы.
- Будешь?
В руках у него был брикет мороженого.
Ирина подумала минуту, а потом махнула рукой. Авось, не слипнется.
- Давай.
Сам мужчина тоже уничтожал мороженое.
- Жрать потом хочется, хоть удавись. А тут приличного шашлыка днем с огнем не найдешь, - поделился он.
Рядом на скамейке лежали три обертки от мороженого, подтверждая его слова.
- Спасибо, - поблагодарила Ирина, присаживаясь с другой стороны. – Так что там за вурдалак был? И в чем между вами разница, кроме цвета глаз?
Мужчина тряхнул волосами.
- Как бы сказать… перевертыши… нас еще называют оборотнями, но перевертышами – точнее. Двуликими, если хочешь. Мы бываем разные. Урожденные, проклятые, покусанные… первые – самые адекватные. Для нас это просто второй облик, но мы себя полностью в нем контролируем. Я так же разумен во второй ипостаси, как и в первой. Проклятые – это благодаря вам, ведьмам. Колдунам, вампирам… могут, сволочи, когда захотят. Этим намного сложнее. Зависит от условий проклятия, но как правило, они себя тоже помнят. Просто мучаются намного больше.
- Из-за проклятия?
- А тебе бы понравилось раз в месяц, на три ночи в обязательном порядке принимать волчий облик?
- Критические дни? – хмыкнула Ирина.
Оборотень хмыкнул.
- Нечто вроде. Я меняю облик по своей воле, проклятые – по приказу. И это не доставляет им удовольствия. Я могу сдержаться даже в полнолуние, они – нет.
- А покусанные?
- Этим хуже всего. Как правило, они быстро сходят с ума. Волчья шкура, она такая, как и волчья жизнь. Затягивает…
Ирина пожала плечами. Она в ней ничего романтического не видела.
Да, с одной стороны не надо думать во что одеться, как заплатить за квартиру и дать детям образование. С другой… гринписовцев бы в природные условия. К голоду, холоду, паразитам и охотникам. Чует ее сердце, мигом хвосты прижмут.
Дикая природа только звучит красиво. А выглядит это… своеобразно. Жестокая целесообразность, и никакой привлекательности в ней нет. К примеру, давайте убивать слабых и больных детей? Чтобы не засоряли генофонд? Набрал ребенок меньше десяти баллов – об стену его башкой, не фиг ресурсы тратить.
Жестокость?
А в природе примерно так и обстоит. У диких и свободных животных.
- Кстати, у ведьм естественный иммунитет.
- Меня можно кусать, сколько понравится?
- Все равно не заразишься. Ведьмовство что-то меняет в ваших генах… точнее сказать не могу, я не ученый.
- А кто?
- Оборотень, тут ты правильно угадала.
- На службе церкви?
- Ты что-то имеешь против церкви?
- Сложно сказать, - протянула Ирина. Не то, чтобы она была против, она даже крестик носила, пока не посеяла где-то. Но… - Просто предпочитаю держаться подальше. Если в советские времена, когда за свою веру реально можно было сесть, в церкви встречались верующие попы, то сейчас… знаешь, когда я смотрю на то, что льется из телевизора,, меня оторопь берет. Они сами-то не понимают, как мерзко выглядят? Когда делят сферы влияния и ресурсы у всех на виду?
- У всех свои недостатки.
- Если я вижу на дороге кучу навоза, я не бросаюсь ее просеивать, - жестко ответила Ирина. – Обошла и забыла.
- В церкви много и хорошего.
- Я и это допускаю. Просто не хочу иметь ничего общего с церковниками. Я уважаю твой выбор, изволь уважать мой.
Кирилл пожал плечами.
- Служить или не служить – каждый решает для себя. Не людям, идее. Полицию ведь тоже грязью поливают…
С этим было сложно спорить.
- Мы пользу приносим.
- Я тоже.
Ирина насмешливо хмыкнула. Ага, приносим и раздаем. Уж извините! Вон, на западе с тем же самым идут к психоаналитику, может, и пользы-то больше. А у нас чуть что – боженьку за ноженьку. Ирина б на месте Бога давно кого молнией шарахнула и предложила зад поднять.
А сколько всяких гадостей… ладно.
Не будем о грустном, полицию тоже так поливают, что не всякая дождевальная установка догонит.
Оборотень кажется, понял, что препираться она не настроена, и деловито развернул еще одно мороженое.
- Тебе дальше о нас рассказывать?
- Валяй.
- Есть еще один подвид. Слышала о вурдалаках?
Слышала, а то как же.
В школе.
- Стихи учила. Как кто-то шел через кладбище и чуть не описался со страха. Думал, там вурдалак, а там собака кость гложет.*
* - А.С. Пушкин. Вурдалак. Не любовная лирика, но очень душевное стихотворение. Прим. авт.
- А что такое вурдалак?
- Упырь?
- Нет. Вурдалак и упырь суть вещи разные. Упырь – неупокоенный мертвец, вурдалак – оборотень, попробовавший человечину.
- Хм… если ты меня покусаешь, то станешь красноглазым?
- Нет. Если убью – тоже не стану. Только если сожру. И вообще, пристращусь к человечине.
- Угу. Оборотень-людоед. Замечательно. Ориентировки уже радуют, - кивнула Ирина.
- Я тебе больше скажу. Я подозреваю, что именно этот оборотень причастен к вашим смертям. В том числе к той, на кладбище…
Ирина поняла, о чем речь. И задумалась.
- А руна?
- Ты догадалась, что это «Одаль»?
- Да. Только вот в чем смысл?
- Я так полагаю, в наследстве ведьмы.
- А если подробнее?
- Не тебе оно должно было достаться. А тому, кто ждал ее кончины.
- Так зачем было полквартала баламутить?
- Да потому, что настоящую ведьму просто не найти. Это ты пока еще молодая, глупая. А настоящие к себе дорогу путают, заговаривают, чтобы находили их только от нужды.
- Но находят же.
- А еще дорогу заговаривают от тех кто хочет им причинить зло.
Ирина потерла лоб, пытаясь сообразить, в чем смысл. Потом дошло.
- Ага. То есть Прасковья закрыла дорогу данному вурдалаку, и он не мог к ней попасть?
- Потому и рыскал по кварталу. А в ночь ее смерти заклятие рассеялось.
- Ага…
Ирина лихорадочно складывала два и два.
Получалось так. Есть ведьма, которой скоро умирать. Есть сила, которую надо передать. За ней пошел вурдалак…
- А вурдалаку нужна эта сила? Для чего?
- Вурдалаку – не нужна. А вот его хозяину или хозяйке…
- У него такие есть?
- Наверняка.
Ладно, допустим.
Действительно, мог бы и притащить безделушку в зубах, чай, не переломится. Не сто кило весом монетка.
- Мотался вурдалак по кварталу, пытался найти ведьму, но просто оповестил ее о своем прибытии? Зачем?
- Зачем пугают? Давят на психику?
- Понятно. Прасковья умерла, вурдалак ее навестил, но остался с носом.
Медальон был в горшке, горшок у соседа, а пил тот… Ирина знала, что собаки алкашей не любят. Мог вурдалак просто не почуять запах Прасковьи через запах самогона? Да запросто… вот и не учуял он горшок. А на следующий день его там и не было. С алкашом несчастным поквитались, но горшок это не вернуло. А Ирина еще практически сразу надела медальон.
- Ага. А на кладбище…
- Тебя и искали. Надо полагать, тебя. Преемника, пока ты еще слабая и глупая. Пока тебя можно обмануть, запугать, заставить…
Ирина продемонстрировала народный американский жест, для убедительности – чуть не от плеча. Оборотень пожал плечами.
- Думаешь, поможет?
- Попробую. А если пулей в лоб?
- На вурдалака нужны серебряные. На колдуна… тут как повезет. Но лучше или тоже серебро, или… да много вариантов.
- К примеру?
- Отрубить голову. Связать, бросить в торфяное болото, да, и хоронить лицом вниз..
- Это не вампиров?
- Их тоже. Но там лучше осиной.
- Ясно…
Ирина представила себя с топором и развеселилась. Или с серебряной пулей… интересно, как ее сделать? На кухне серебро поплавить, что ли?
Ага, на электроплитке и в формочки разлить.
Неубедительно выглядит.
- Значит, там проводился ритуал. И как – меня нашли?
- Скоро найдут. Ты же не думаешь, что колдовские ритуалы, это вроде паспортных данных? Фамилия, имя отчество, адрес?
- Хм…
- Это – две дороги, которые сходятся.
Ирина передернулась.
Да, ее дорога сегодня и сошлась…
- Эта тварь меня запомнила?
- Полагаю, что да. Вид, запах… дальше будет легче.
- Ладно. Буду настороже. Спасибо за объяснения.
- Пожалуйста. Тебя проводить?
Ирина покачала головой, но кто б ее слушал?
- А я все равно провожу. Потрепал я этого гада хорошо, пару дней проваляется, но потом поберегись.
- Поберегусь. А правда, тебе-то что от меня надо? Вместе со всем остальным христианством?
- А ты подумай?
- Работы на благо церкви?
- Почему нет? Что в этом плохого? Знаешь, в нашем мире столько идиотов, которые норовят поиграть с потусторонними силами, ничего толком не зная, не умея и считая себя бессмертными…
- Кто б сомневался.
- А кто должен их останавливать?
- Останавливать-то зачем? Сами себя угробят – воздух чище будет.
- Взрослый человек, а такую чушь несешь, - покачал головой оборотень. – Ты сама подумай, ведь могут и демона призвать, и порчу наслать, и что угодно сотворить. От дурости и незнания, от самонадеянности и жадности. Кто-то их должен останавливать. К примеру, наслали на семью порчу.
- И что?
- Порчу – снять, колдуна… разъяснить. Кстати, куда люди часто с этой бедой идут, догадываешься?
Ирина догадывалась, что в церковь. Но сильно подозревала, что часто дело не в порче, а в обычной человеческой дурости. Ее с лихвой достанет попортить жизнь и себе, и окружающим.
Оборотень с ней согласился, но заметил, что на сто идиотов, один-то и правда того-с…
А есть еще проклятые места, вещи, есть целые семьи… да много чего.
Раньше с этим было проще, до революции. А потом, когда коммунизм пришел, по церкви таким катком прошлись…
Многое было утрачено, еще больше разрушено. Поди, восстанови.
- Святая инквизиция форевер*?
*- в смысле – навсегда, прим. авт.
- Да, что-то вроде есть и у нас. И я считаю, что это полезная работа.
Ирина вздохнула.
- Может, и так. Но я себе работу уже нашла – по душе и по сердцу. И менять ее не хочу.
- А если ненадолго объединим усилия? Найдем этого гада, а потом делай, что хочешь?
- Я подумаю, - кивнула Ирина. Честно говоря, больше, чтобы отвязаться. Ей хотелось как следует обдумать всю информацию, а потом уснуть. И проснуться часов через шестнадцать…
Не будет ей такого счастья. Факт.
Оборотень кивнул.
- Подумай.
- А с вами еще ведьмы или колдуны работают?
- Работают.
- А познакомиться или поговорить с ними можно?
- Я спрошу, - честно ответил оборотень. – Сама понимаешь, это не так легко и просто.
- Засекреченные работники?
- Ты тоже объявления на дверь не вешаешь.
- И не стану.
- И даже близким рассказывать не станешь.
Ирина зло поглядела на оборотня.
- Справки наводили?
- Не без того. А ты бы не навела?
- Навела бы. Но это не значит, что я вас одобряю.
Оборотень пожал плечами. Не я такой, работа такая…
- Ты пока еще ничего плохого не сделала.
- И могу перейти на сторону света?
- Как-то так.
- А печеньки у вас есть?
- А что ты хочешь?
Ирина задумалась.
А правда – что? Этого она не знала.
- Квартиру, машину, хорошую зарплату… запросто. Специалисты везде нужны, тем более, такие редкие. Ты же не по приворотам работаешь, верно?
- Я сама еще не поняла.
- Я вижу. Ты ищейка, вроде меня.
Ирина хмыкнула.
Может, и ищейка, может, и вроде тебя. но ходить на сворке тем более не хочется.
- Не знаю. Не хочу я к вам.
- А если гражданским консультантом?
- Даже мимо проходить не хочу. Уж прости. За помощь – спасибо, но….
- Я завтра заеду.
- Зачем? – ощетинилась Ирина.
- Серебряные патроны тебе завезу. Так, на всякий случай.
- Обойдусь, спасибо.
- Выбросишь, если не нужны будут.
Ирина пожала плечами.
Выбросит, конечно. Так и сделает, и даже в руки не возьмет. Оборотень это понял и схватился за голову.
- Ну почему эти ведьмы такие упертые? Хоть кол вам на голове теши!
- Ну почему эти хвостатые такие тупые? – в тон ему отозвалась Ирина. – Раз послали, два послали, а он все дорогу не найдет…
- Ведьма!
- Сам дурак.
Оборотень развернулся и зашагал в темноту, всем видом показывая, что покусал бы, да травиться неохота.
Ирина сделала ему вслед ручкой и направилась в общагу.
Оборотни, колдуны, ведьмы…
А у нее завтра очередное дежурство. Плевать и на ужин и на душ.
Спаааааать! Хоть бы…
Да, часов восемь у нее еще есть.
СПАТЬ!!!
И видит бог, если этот вурдалак ей не даст выспаться, она без всяких серебряных пуль обойдется. Шкуру спустит и на коврик пустит.
Спать!
Что самое страшное в работе полицейского? Уголовники, хулиганы, тунеядцы?
Если бы!
Бумаги!
В частности, за вчерашнее, Ирина одним рапортом не отделалась, и из-за стола встала глубоко к обеду. А что делать?
- Ириш, сходишь в столовку? – спросил Сеня.
Столовкой сотрудники называли самую обычную столовую рядом. Не новомодную забегаловку, а самую обычную столовку, чудом сохранившуюся с советских времен. Правда, одну современную услугу они оказывали – обед с собой. Упаковывали в контейнеры, и топай, друг…
Сотрудники этим регулярно пользовались.
Нельзя сказать, что молочная каша или гороховый суп – это продукт восхитительных вкусовых качеств, но, во-первых, не отравишься, а во-вторых, дешево.
Кирилл поднял голову, посмотрел й прямо в глаза.
- Понравилось?
- Видела я мужчин и посимпатичнее, - рассеянно отозвалась Ирина.
Посмотреть там было на что. Сухощавое подтянутое тело с четко прорисованными мышцами, может и не выглядело так красиво, как в журналах для культуристов, но Ирина понимала – любого культуриста он завяжет в узел, даже не вспотев.
Теперь покраснел Кирилл.
- Я имел в виду вурдалака.
- А, этого, красноглазого? – сообразила Ирина.
- Да.
- Он жив?
- Живее всех живых.
- Это плохо. А почему вы его не загрызли?
Ниже пояса Ирина старалась не смотреть. Хотя и там было что показать. Кирилл тряхнул волосами каким-то вовсе уж собачьим жестом и встал на ноги.
- Ох уж мне эти бабы! Спасаешь – и еще не так им что-то!
- Спасали вы меня, как же, - огрызнулась Ирина, которая уже начала соображать. – Скажите честно, следили. А на эту тварь я случайно наткнулась. Что это за зверушка такая, кстати?
- Я же сказал, вурдалак!
- Так это вы тоже…
- Я – не такой.
- А что с ним не так?
- Это долгий разговор. Хотелось бы одеться, а уж потом…
Ирина вздохнула.
- Ладно. А я пока наряд вызову.
Лежащему перед ними бедолаге было уже не помочь. Но не оставлять же его до завтра? Наткнется еще кто, и получится дикая паника. Еще и в газете какую-нибудь дрянь пропечатают.
Ирина достала сотовый и принялась искать нужный номер.
***
Отпустили ее достаточно быстро.
Ирина честно рассказала, что шла домой, проходила мимо, а над мужчиной стояла какая-то здоровущая шавка. Серая, вроде как.
Может, она его и загрызла?
Людей тут не было, это факт. При ней - не было.
Пострадавший был бомжом. Судя по одежде, запаху, по всему виду, по отсутствию любых документов… да, из тех бедолаг, по которым прокатились перестройка, гласность и демократия, стальными колесами разрушая людские жизни.
Установить личность пока не представлялось возможным. Может, со временем?
Ирину тоже задерживать не стали, отнеслись с пониманием. Да и вообще – все свои.
Придет завтра, и с протоколами поможет, никуда не денется.
Ирина тоже не возражала. Ей очень хотелось добраться до кровати. Но – увы…
Она не видела серый силуэт в сгустившихся сумерках, она просто знала, где именно ее ждет Кирилл. Туда и пошла.
Мужчина действительно ждал ее, сидя на скамейке неподалеку от лестницы.
- Будешь?
В руках у него был брикет мороженого.
Ирина подумала минуту, а потом махнула рукой. Авось, не слипнется.
- Давай.
Сам мужчина тоже уничтожал мороженое.
- Жрать потом хочется, хоть удавись. А тут приличного шашлыка днем с огнем не найдешь, - поделился он.
Рядом на скамейке лежали три обертки от мороженого, подтверждая его слова.
- Спасибо, - поблагодарила Ирина, присаживаясь с другой стороны. – Так что там за вурдалак был? И в чем между вами разница, кроме цвета глаз?
Мужчина тряхнул волосами.
- Как бы сказать… перевертыши… нас еще называют оборотнями, но перевертышами – точнее. Двуликими, если хочешь. Мы бываем разные. Урожденные, проклятые, покусанные… первые – самые адекватные. Для нас это просто второй облик, но мы себя полностью в нем контролируем. Я так же разумен во второй ипостаси, как и в первой. Проклятые – это благодаря вам, ведьмам. Колдунам, вампирам… могут, сволочи, когда захотят. Этим намного сложнее. Зависит от условий проклятия, но как правило, они себя тоже помнят. Просто мучаются намного больше.
- Из-за проклятия?
- А тебе бы понравилось раз в месяц, на три ночи в обязательном порядке принимать волчий облик?
- Критические дни? – хмыкнула Ирина.
Оборотень хмыкнул.
- Нечто вроде. Я меняю облик по своей воле, проклятые – по приказу. И это не доставляет им удовольствия. Я могу сдержаться даже в полнолуние, они – нет.
- А покусанные?
- Этим хуже всего. Как правило, они быстро сходят с ума. Волчья шкура, она такая, как и волчья жизнь. Затягивает…
Ирина пожала плечами. Она в ней ничего романтического не видела.
Да, с одной стороны не надо думать во что одеться, как заплатить за квартиру и дать детям образование. С другой… гринписовцев бы в природные условия. К голоду, холоду, паразитам и охотникам. Чует ее сердце, мигом хвосты прижмут.
Дикая природа только звучит красиво. А выглядит это… своеобразно. Жестокая целесообразность, и никакой привлекательности в ней нет. К примеру, давайте убивать слабых и больных детей? Чтобы не засоряли генофонд? Набрал ребенок меньше десяти баллов – об стену его башкой, не фиг ресурсы тратить.
Жестокость?
А в природе примерно так и обстоит. У диких и свободных животных.
- Кстати, у ведьм естественный иммунитет.
- Меня можно кусать, сколько понравится?
- Все равно не заразишься. Ведьмовство что-то меняет в ваших генах… точнее сказать не могу, я не ученый.
- А кто?
- Оборотень, тут ты правильно угадала.
- На службе церкви?
- Ты что-то имеешь против церкви?
- Сложно сказать, - протянула Ирина. Не то, чтобы она была против, она даже крестик носила, пока не посеяла где-то. Но… - Просто предпочитаю держаться подальше. Если в советские времена, когда за свою веру реально можно было сесть, в церкви встречались верующие попы, то сейчас… знаешь, когда я смотрю на то, что льется из телевизора,, меня оторопь берет. Они сами-то не понимают, как мерзко выглядят? Когда делят сферы влияния и ресурсы у всех на виду?
- У всех свои недостатки.
- Если я вижу на дороге кучу навоза, я не бросаюсь ее просеивать, - жестко ответила Ирина. – Обошла и забыла.
- В церкви много и хорошего.
- Я и это допускаю. Просто не хочу иметь ничего общего с церковниками. Я уважаю твой выбор, изволь уважать мой.
Кирилл пожал плечами.
- Служить или не служить – каждый решает для себя. Не людям, идее. Полицию ведь тоже грязью поливают…
С этим было сложно спорить.
- Мы пользу приносим.
- Я тоже.
Ирина насмешливо хмыкнула. Ага, приносим и раздаем. Уж извините! Вон, на западе с тем же самым идут к психоаналитику, может, и пользы-то больше. А у нас чуть что – боженьку за ноженьку. Ирина б на месте Бога давно кого молнией шарахнула и предложила зад поднять.
А сколько всяких гадостей… ладно.
Не будем о грустном, полицию тоже так поливают, что не всякая дождевальная установка догонит.
Оборотень кажется, понял, что препираться она не настроена, и деловито развернул еще одно мороженое.
- Тебе дальше о нас рассказывать?
- Валяй.
- Есть еще один подвид. Слышала о вурдалаках?
Слышала, а то как же.
В школе.
- Стихи учила. Как кто-то шел через кладбище и чуть не описался со страха. Думал, там вурдалак, а там собака кость гложет.*
* - А.С. Пушкин. Вурдалак. Не любовная лирика, но очень душевное стихотворение. Прим. авт.
- А что такое вурдалак?
- Упырь?
- Нет. Вурдалак и упырь суть вещи разные. Упырь – неупокоенный мертвец, вурдалак – оборотень, попробовавший человечину.
- Хм… если ты меня покусаешь, то станешь красноглазым?
- Нет. Если убью – тоже не стану. Только если сожру. И вообще, пристращусь к человечине.
- Угу. Оборотень-людоед. Замечательно. Ориентировки уже радуют, - кивнула Ирина.
- Я тебе больше скажу. Я подозреваю, что именно этот оборотень причастен к вашим смертям. В том числе к той, на кладбище…
Ирина поняла, о чем речь. И задумалась.
- А руна?
- Ты догадалась, что это «Одаль»?
- Да. Только вот в чем смысл?
- Я так полагаю, в наследстве ведьмы.
- А если подробнее?
- Не тебе оно должно было достаться. А тому, кто ждал ее кончины.
- Так зачем было полквартала баламутить?
- Да потому, что настоящую ведьму просто не найти. Это ты пока еще молодая, глупая. А настоящие к себе дорогу путают, заговаривают, чтобы находили их только от нужды.
- Но находят же.
- А еще дорогу заговаривают от тех кто хочет им причинить зло.
Ирина потерла лоб, пытаясь сообразить, в чем смысл. Потом дошло.
- Ага. То есть Прасковья закрыла дорогу данному вурдалаку, и он не мог к ней попасть?
- Потому и рыскал по кварталу. А в ночь ее смерти заклятие рассеялось.
- Ага…
Ирина лихорадочно складывала два и два.
Получалось так. Есть ведьма, которой скоро умирать. Есть сила, которую надо передать. За ней пошел вурдалак…
- А вурдалаку нужна эта сила? Для чего?
- Вурдалаку – не нужна. А вот его хозяину или хозяйке…
- У него такие есть?
- Наверняка.
Ладно, допустим.
Действительно, мог бы и притащить безделушку в зубах, чай, не переломится. Не сто кило весом монетка.
- Мотался вурдалак по кварталу, пытался найти ведьму, но просто оповестил ее о своем прибытии? Зачем?
- Зачем пугают? Давят на психику?
- Понятно. Прасковья умерла, вурдалак ее навестил, но остался с носом.
Медальон был в горшке, горшок у соседа, а пил тот… Ирина знала, что собаки алкашей не любят. Мог вурдалак просто не почуять запах Прасковьи через запах самогона? Да запросто… вот и не учуял он горшок. А на следующий день его там и не было. С алкашом несчастным поквитались, но горшок это не вернуло. А Ирина еще практически сразу надела медальон.
- Ага. А на кладбище…
- Тебя и искали. Надо полагать, тебя. Преемника, пока ты еще слабая и глупая. Пока тебя можно обмануть, запугать, заставить…
Ирина продемонстрировала народный американский жест, для убедительности – чуть не от плеча. Оборотень пожал плечами.
- Думаешь, поможет?
- Попробую. А если пулей в лоб?
- На вурдалака нужны серебряные. На колдуна… тут как повезет. Но лучше или тоже серебро, или… да много вариантов.
- К примеру?
- Отрубить голову. Связать, бросить в торфяное болото, да, и хоронить лицом вниз..
- Это не вампиров?
- Их тоже. Но там лучше осиной.
- Ясно…
Ирина представила себя с топором и развеселилась. Или с серебряной пулей… интересно, как ее сделать? На кухне серебро поплавить, что ли?
Ага, на электроплитке и в формочки разлить.
Неубедительно выглядит.
- Значит, там проводился ритуал. И как – меня нашли?
- Скоро найдут. Ты же не думаешь, что колдовские ритуалы, это вроде паспортных данных? Фамилия, имя отчество, адрес?
- Хм…
- Это – две дороги, которые сходятся.
Ирина передернулась.
Да, ее дорога сегодня и сошлась…
- Эта тварь меня запомнила?
- Полагаю, что да. Вид, запах… дальше будет легче.
- Ладно. Буду настороже. Спасибо за объяснения.
- Пожалуйста. Тебя проводить?
Ирина покачала головой, но кто б ее слушал?
- А я все равно провожу. Потрепал я этого гада хорошо, пару дней проваляется, но потом поберегись.
- Поберегусь. А правда, тебе-то что от меня надо? Вместе со всем остальным христианством?
- А ты подумай?
- Работы на благо церкви?
- Почему нет? Что в этом плохого? Знаешь, в нашем мире столько идиотов, которые норовят поиграть с потусторонними силами, ничего толком не зная, не умея и считая себя бессмертными…
- Кто б сомневался.
- А кто должен их останавливать?
- Останавливать-то зачем? Сами себя угробят – воздух чище будет.
- Взрослый человек, а такую чушь несешь, - покачал головой оборотень. – Ты сама подумай, ведь могут и демона призвать, и порчу наслать, и что угодно сотворить. От дурости и незнания, от самонадеянности и жадности. Кто-то их должен останавливать. К примеру, наслали на семью порчу.
- И что?
- Порчу – снять, колдуна… разъяснить. Кстати, куда люди часто с этой бедой идут, догадываешься?
Ирина догадывалась, что в церковь. Но сильно подозревала, что часто дело не в порче, а в обычной человеческой дурости. Ее с лихвой достанет попортить жизнь и себе, и окружающим.
Оборотень с ней согласился, но заметил, что на сто идиотов, один-то и правда того-с…
А есть еще проклятые места, вещи, есть целые семьи… да много чего.
Раньше с этим было проще, до революции. А потом, когда коммунизм пришел, по церкви таким катком прошлись…
Многое было утрачено, еще больше разрушено. Поди, восстанови.
- Святая инквизиция форевер*?
*- в смысле – навсегда, прим. авт.
- Да, что-то вроде есть и у нас. И я считаю, что это полезная работа.
Ирина вздохнула.
- Может, и так. Но я себе работу уже нашла – по душе и по сердцу. И менять ее не хочу.
- А если ненадолго объединим усилия? Найдем этого гада, а потом делай, что хочешь?
- Я подумаю, - кивнула Ирина. Честно говоря, больше, чтобы отвязаться. Ей хотелось как следует обдумать всю информацию, а потом уснуть. И проснуться часов через шестнадцать…
Не будет ей такого счастья. Факт.
Оборотень кивнул.
- Подумай.
- А с вами еще ведьмы или колдуны работают?
- Работают.
- А познакомиться или поговорить с ними можно?
- Я спрошу, - честно ответил оборотень. – Сама понимаешь, это не так легко и просто.
- Засекреченные работники?
- Ты тоже объявления на дверь не вешаешь.
- И не стану.
- И даже близким рассказывать не станешь.
Ирина зло поглядела на оборотня.
- Справки наводили?
- Не без того. А ты бы не навела?
- Навела бы. Но это не значит, что я вас одобряю.
Оборотень пожал плечами. Не я такой, работа такая…
- Ты пока еще ничего плохого не сделала.
- И могу перейти на сторону света?
- Как-то так.
- А печеньки у вас есть?
- А что ты хочешь?
Ирина задумалась.
А правда – что? Этого она не знала.
- Квартиру, машину, хорошую зарплату… запросто. Специалисты везде нужны, тем более, такие редкие. Ты же не по приворотам работаешь, верно?
- Я сама еще не поняла.
- Я вижу. Ты ищейка, вроде меня.
Ирина хмыкнула.
Может, и ищейка, может, и вроде тебя. но ходить на сворке тем более не хочется.
- Не знаю. Не хочу я к вам.
- А если гражданским консультантом?
- Даже мимо проходить не хочу. Уж прости. За помощь – спасибо, но….
- Я завтра заеду.
- Зачем? – ощетинилась Ирина.
- Серебряные патроны тебе завезу. Так, на всякий случай.
- Обойдусь, спасибо.
- Выбросишь, если не нужны будут.
Ирина пожала плечами.
Выбросит, конечно. Так и сделает, и даже в руки не возьмет. Оборотень это понял и схватился за голову.
- Ну почему эти ведьмы такие упертые? Хоть кол вам на голове теши!
- Ну почему эти хвостатые такие тупые? – в тон ему отозвалась Ирина. – Раз послали, два послали, а он все дорогу не найдет…
- Ведьма!
- Сам дурак.
Оборотень развернулся и зашагал в темноту, всем видом показывая, что покусал бы, да травиться неохота.
Ирина сделала ему вслед ручкой и направилась в общагу.
Оборотни, колдуны, ведьмы…
А у нее завтра очередное дежурство. Плевать и на ужин и на душ.
Спаааааать! Хоть бы…
Да, часов восемь у нее еще есть.
СПАТЬ!!!
И видит бог, если этот вурдалак ей не даст выспаться, она без всяких серебряных пуль обойдется. Шкуру спустит и на коврик пустит.
Спать!
***
Что самое страшное в работе полицейского? Уголовники, хулиганы, тунеядцы?
Если бы!
Бумаги!
В частности, за вчерашнее, Ирина одним рапортом не отделалась, и из-за стола встала глубоко к обеду. А что делать?
- Ириш, сходишь в столовку? – спросил Сеня.
Столовкой сотрудники называли самую обычную столовую рядом. Не новомодную забегаловку, а самую обычную столовку, чудом сохранившуюся с советских времен. Правда, одну современную услугу они оказывали – обед с собой. Упаковывали в контейнеры, и топай, друг…
Сотрудники этим регулярно пользовались.
Нельзя сказать, что молочная каша или гороховый суп – это продукт восхитительных вкусовых качеств, но, во-первых, не отравишься, а во-вторых, дешево.
