Вопрос был задан… неуловимо правильно. Ирина поняла это.
За жизнь ребенка предлагать деньги, это как-то… не оценишь такое в деньгах. Никогда. Но и ей ничего нужно не было.
- У меня все есть. Просто… объясните мужу что я довольна своей работой, и жизнью своей довольна…
- Муж может многое. И в другой отдел вас перевести, и…
Ирина покачала головой.
- Честное слово, меня все устраивает. Я помогла потому, что так правильно. Помогла бы любому. Понимаете?
Женщина кивнула.
- Вы боитесь, что ваш дар уйдет?
Ирина покачала головой.
- Не уйдет. Но это я к вам пришла, я свою помощь предложила… если бы наоборот, я бы имела право назначить цену. А сейчас… как бы мне не пришлось приплатить за учебу.
Женщина хмыкнула.
- Оригинально.
Ирина развела руками.
- Вот так вот.
- Вы нам так помогли, и даже ничего на память взять не хотите?
- Спасибо – хватит.
- Я так и подумала, когда вы не пришли.
Ирина Павловна закрыла на минуту глаза.
А на юную ведьму вдруг накатило. Она словно своими глазами увидела и услышала…
Как спрессованный пакет информации…
Вот звонок дочери: «Мама, Лида пропала!!!».
Вот отчаяние, безнадежность, боль… жена генерала лучше других знает, сколько преступлений остается нераскрытыми. Вот побелевший, словно полотно, муж.
Вот Игорь… они оба в Управлении, а она едет к дочери, чтобы поддержать ее. И натыкается на девчонку.
Злость, боль, недоверие… и – почему бы не попробовать? Хуже-то уже некуда?
Потом Ирина видит себя.
Она сидит на скамейке, и лицо у нее белое, словно мел, а из глаз катятся кровавые капли. Вот, в этот момент ей и начинают верить. Такое не сыграешь.
А вот Ирина Павловна звонит мужу.
«Олежка, милый, ну что стоит проверить?»
Ничего. Пустяк. А вдруг?
Вот это самое «вдруг» и заставляет двигаться. И женщина сидит у телефона, сжимая пальцы и нещадно отгрызая гелевые ногти…
И звонок.
НАШЛИ!!!
Безумно счастливое лицо дочки, заплаканная внучка, зять, муж, который подхватывает жену на руки и прижимает к себе…
Счастье?
Вот оно.
Здесь и сейчас, в эту конкретную минуту. И все благодаря пришедшей к дому девушке.
Потом, уже вечером, она делится с мужем. Правда, про ведьму не говорит. Так и так, приходила девушка… ни имени своего не назвала, ни чего другого… может, поищем? Свиньями быть неохота?
Стоит ли говорить, что муж с радостью соглашается.
И спустя сутки искренне удивлен.
Обычная девушка, участковый, правда…
И Ирина Павловна идет встретиться с человеком, которому обязана своим счастьем.
Ирина покачала головой и погладила свою тезку по руке.
- Вы для меня уже много сделали, когда ничего не рассказали. Спасибо вам.
- Да разве ж это много?
- Для меня – много.
Ирина Павловна посмотрела строго.
- Я вам жизнью внучки обязана. Скажите, а вот это чутье… это только на поиск людей?
Ирина кивнула, не сильно вдаваясь в подробности.
- Это просто…. Чуть больше удачи, чуть больше чутья, но и только. Суперменом или суперманей я от этого не стану. А с поиском… я же говорю – первый раз в жизни попробовала.
- Я в долгу быть не привыкла. Найду, как спасибо сказать. Уж не отказывайтесь, Ирочка.
- Между нами нет долга.
Ответом ей был крепкий поцелуй в щеку.
- Ирочка, вот моя визитка, вот мужа, вот сына, зятя, дочери… я всех предупредила. Как знала, что вы откажетесь. Если что-то… или кто-то… даже не думайте! Звоните! Обещайте мне.
Ирина покачала головой.
- Хорошо. Если столкнусь с тем, с чем сама не справлюсь, обязательно позвоню.
- Обещаете?
- Мое слово.
Ирину поцеловали в другую щеку и быстро ушли. Не прощаясь и не для момент неловкости. Ведьма перевела дух и отправилась в прокуратуру.
Вот ведь…
И не хотела, а едва не вляпалась.
Хотя тезка наверняка решила не множить сущее без необходимости.
Вот случайно увиденный ребенок – это одно. А ведьмовство – совсем другое. Поди, скажи о таком?
В психушку сдадут, от невроза лечиться. И вместо формы смирительную рубашку выдадут.
Увы, в прокуратуре Ирину сильно разочаровали. Или наоборот?
Поступила (негласная) команда – признать применение сотрудником табельного оружия – правомерным. Т.е. фактически - «уморить» дело. Жестоко и голодной смертью. Ибо нефиг на почти образцового сотрудника полиции бочку катить и время тратить, когда в камере серийный маньяк-педофил сидит и жаждет рассказать прокурору о своих похождениях. Вот где работы непочатый край, так что – не стесняйтесь, коллеги…
Там и звездочки можно заработать. А не на участковых.
От кого команда?
Сверху. Точка.
Ирина поняла так, что генерал решил вопрос по-своему. Узнал о ней, что смог, но или не все рассказал жене, или решил, что рассказывать не стоит.
И отблагодарил, как посчитал нужным.
Не повышение, не следующая звездочка, но – дело закрыто. Возвращайтесь, девушка, на службу.
Грех жаловаться, на следующий день счастливая и довольная Ирина входила в стены родного уже участка. И думать не думала ни о чем.
Реальность напомнила о себе сама. Аккурат через два дня после восстановления на службе.
- Привет!
- И тебе привет, коль не шутишь, - Ирина без особой приязни поглядела на Кирилла.
- Шучу. Но не сильно, - махнул рукой «волчок – серый бочок». – Я рад, что у тебя и без нас все решилось.
- Да неужели?
- Не такая уж я сволочь.
- Да неужели?
Ирина понимала, что повторяется, но почему-то больше ничего в голову не лезло. Кирилл хмыкнул.
- Ириш, если в рай за уши тащат, к чему это приводит?
- К революции.
- Так чего ты удивляешься? Я свою дорогу выбрал добровольно, а вот вы, женщины, народ сложный. Понимаете, что так будет лучше, но попробуй, потяни вас насильно… ведь сопротивляться всю дорогу будете.
- Это уже БДСМ, - мрачно пошутила Ирина.
- Не-а. Это природа человеческая. Знаешь, всегда сомневался в библейской истории.
- Это в которой? – на взгляд Ирины там можно было что хочешь критиковать, логики – с ноготь, пафоса с локоть.
- Это про Адама, Еву и Змея.
- И в чем сомнение?
- Чтобы женщина спокойно начала угощаться яблоками от сомнительной змеюки? Да зная вашу дамскую натуру, вы бы скорее из змея колбасу приготовили.
Тут Ирина была полностью согласна. Она бы точно приготовила…
- Кирилл, а ты как оказался в рядах и стадах? Или это секрет?
- Не секрет, - помрачнел мужчина. – Посидим где-нибудь?
Ирина сморщила нос. В кафешки не хотелось.
- Лавочка подойдет?
- Вполне.
Кирилл поудобнее устроился, облокотился на скамейку. Ирина бросила взгляд на часы. Ей еще надо территорию обойти, но время пока есть. А вот нуль-транспортировки нет.
И почему участковым не разрешают на роликах кататься? Или хотя бы на великах?
Намного удобнее было бы.
- Что такое Чечня – знаешь?
Ирина знала.
По опыту знала, у соседки сын туда ушел, вернулся грузом-200. В закрытом гробу. То, что с ним сделали… люди с людьми делать не должны были.
- В курсе.
- Твое поколение эта история не зацепила. А я постарше буду.
- Насколько? – не удержалась Ирина.
- С тобой у нас разница в шестнадцать лет.
- Да ладно?
Кирилл не выглядел. Ну… лет тридцать она бы ему дала, и то подумала бы. Но чтобы к сороковнику? Не верится!
- Факт. Попал я туда сопливым мальчишкой, из военкомата – на бал.
- Как тебя угораздило?
- На первую войну меня и не угораздило, на вторую попал. В морду ректору дал… так получилось.
- Хоть за дело?
- За дело. У него дочка была из разряда: гуляй – не хочу! Я и не захотел сорок седьмым в очереди быть, да еще и не последним. Дочку послал, а та залетела. Ну и сказала папе, что это я ее…
- Коза.
- Ректор ко мне, мол, женись. Я, сама понимаешь, в дурь. Оно мне надо – на общественной да… гхм! Пепельнице жениться? Двадцати лет – и то нет. Слово за слово, ну и прилетело от меня в морду ректору. Отчисление, военкомат, звонок… как я потом узнал – позвонил, пад… извини.
- Это не ругательство, а характеристика, - махнула рукой Ирина.
- Дальше… думаешь, много сопляки вроде меня навоевать могли?
- Пушечное мясо?
- Даже хуже. Месяц провоевал – попал в плен. Сам дурак, но так получилось. Кинули в яму…
Ирина кивнула.
Про то, что вместо тюрем были ямы в земле, она знала. Жутко это…
- А потом решили поразвлечься. Месяц я там просидел… стал не нужен, или что-то еще, не знаю. До сих пор вспоминать гадко. Но решили, с…, цирк себе устроить. Поймали где-то волка, и скинули ко мне. Один на один, человек против зверя.
- Брррр…
- Я и сам не понял – КАК? Но жить, наверное, хотелось. Помню, волку зубами горло порвал. Кровь пил… как не сдох – не знаю. Даже эти ко мне не полезли, наверное, жить хотели.
Ирину передернуло.
- А когда…
- В полнолуние. Повезло, у меня и времени немного осталось. Два дня до полнолуния как раз было, когда ко мне волка кинули. Не то бы сдох, наверное, они ж мне потом даже воды не давали, боялись… а так – выбрался из ямы.
Ирина поежилась.
- Там хоть кто-то живой остался?
- Не знаю. Когда я в первый раз перекинулся… в памяти ничего не отложилось. Помню только одно. Когда очнулся, голый весь, руки в крови, весь в крови, а лицо чистое. Только брызги. Не рвал я никого клыками, только когтями.
- Волчьими? А разве они подходят?
- Почти волчьими.
Кирилл поднял руку. Из пальцев медленно поползли, утолщаясь, когти. Волчьи?
Вот уж нет. Скорее, кошачьи, тигриные, но не волчьи. И острота не та, и длина… это какой-то волк-мутант.
- Жуть.
- Стекло я ими пробиваю влегкую.
- Обычное или бронированное?
- Обычное.
- Тоже неплохо. А контролировать ты это научился потом?
- Очень сильно потом. Ты что думаешь, я ведь вернулся – и запил. По-черному…
- Хм… пьяный оборотень?
- Ага, от бабки дом в селе достался, вот, туда я от родителей и удрал, - Кирилл вдруг фыркнул. – А теперь представь. Обернуться-то я все равно обернулся, но себя вообще никак не контролировал. Какие пошли разговоры по деревне… Про волка, здоровущего такого, который у одной бабы простыню сорвал, завернулся в нее и по деревне бегал, пугало подгрыз, на крыльце магазина кучу наложил, в школу зачем-то ломился… вот не понимаю, туда я зачем пошел? Но – факт.
Ирина тоже невольно фыркнула.
- Ладно еще магазин. Но школа?
- В магазине меня как раз накануне выгнали, мол иди, проспись… вот и сработало.
Ирина покачала головой.
- А в церковь – как?
- А так же. Дом в селе, там же и церковь. Когда я понял, что себя не контролирую, побежал к батюшке. И – повезло.
- Повезло?
- Он с таким уже сталкивался. Как раз по профилю специалист оказался, просто его на покой отправили. Работа легкая, пенсию церковь назначила, государство добавило, живи – не хочу. Так вот и попал я сюда. Объяснили, рассказали, показали… понимаешь, на гражданке я к делу особо не пригоден. Это как волка заставить огород копать или в лавке торговать. Не те навыки, не те рефлексы…
- А я читала – маскировались…
- Ирина, как тут замаскируешься? Ладно еще пластика, моторика, и то… видно ведь?
- Видно. Но списываешь на боевые искусства.
- А остальное? Ты меня представляешь менеджером по продажам?
Ирина не представляла. А вот как Кирилл отрывает голову слишком наглому покупателю – запросто.
- То-то и оно. Куда-то в силовые структуры? Так у меня в полнолуния не просто обороты, меня всерьез три дня крутит.
Ирина от души рассмеялась.
- Есть такая шутка. Лучше всех женщин понимают именно оборотни.
- Почему?
- Они знают, как это, когда раз в месяц, - хмыкнула женщина.
Кирилл хмыкнул в ответ.
- Знаем. Еще как знаем… раз в месяц, каждый месяц…
Ирина поняла, что начинается философия – и поинтересовалась.
- Так зачем ты пришел?
- Поздравить.
- Это понятно. А дело какое?
- Сложно с вами, ведьмами. Вот…
Рядом с Ириной на скамейку лег конверт. Девушка даже не прикоснулась к белой бумаге.
- Это что?
- Это человек. Вышел из дома и пропал без вести… можешь посмотреть, что с ним?
- Могу. А у вас таких специалистов нет?
- У вас слишком разные таланты.
- И все же?
- Наш специалист может посмотреть, жив человек или нет. А ты можешь еще и увидеть – где…
- И даже с кем?
- Мечта!
Ирина зло покосилась на юмориста, но к конверту не притронулась.
- Нужна какая-то вещь человека. Вода.
- Вода?
- Да.
- А фотографии не хватит?
Судя по всему, в конверте было именно фото. Ирина покачала головой.
- Мне – нет. У всех свои требования.
- Я тогда вечером загляну? Можно?
- Вещь и фото. Вещь должна быть личной.
- Понял, не дурак. Ношеные трусы пойдут?
- Даже ношенный презерватив, - в тон ответила Ирина. – Главное удостоверься, что носил тот, кто нужен.
Кирилл кивнул и попрощался. А Ирина дальше отправилась на обход.
- Помогите!
Ирина посмотрела на выскочившую ей навстречу девушку. Та крепко сжимала ручку ребенка.
- Что случилось?
- Вот!
Ирине был предъявлен ребенок. Вполне здоровая симпатичная девочка лет двух - трех.
- А что с ней не так?
- Это – не мой ребенок.
- Хм?
Дело становилось интересным.
Девушка поняла, что Ирина не въезжает в ситуацию, и затараторила.
- Я на занятия шла, в институт. А эта мелочь по улице бегает… вообще без присмотра. Там до дороги пять шагов, а взрослых никого. Частные дома, я постучала, но никто не ответил. Пришлось с собой брать… не бросать же?
Это верно. Не бросать.
Хотя куча народа пройдет мимо, только пожав плечами. А что будет с ребенком?
Это проблема его родителей.
- Ясно. Фамилия, имя, отчество…
Девушка молча протянула Ирине паспорт. Девушка сняла все данные и кивнула.
- Спасибо. Я попробую найти ее родителей, а если что – свяжусь с вами. Договорились?
- Да. Спасибо.
- Вам спасибо.
Ирина крепко перехватила ладошку девочки. Студентка убежала на лекцию, а Ирина задумалась.
- Что же мне с тобой делать?
Что делать-то она отлично знала.
Вести, оформлять… в результате на участке будет втрое больше работы. А толку?
А может…
Ирина коснулась ручки ребенка и второй рукой. Опустилась на колени, взглянула в голубые глаза малышки.
- Ну-ка, покажи мне, где твоя мама…
Дети толком объяснять не умеют. Зато Ирина могла освоить методику поиска.
Уж мама-то к своему ребенку прикасалась в последние два дня? Надеюсь…
Ну-ка, посмотрим…
Ирина сосредоточилась.
Как это ощущается?
Тепло.
Словно тепло вспыхивает в районе солнечного сплетения, стремительно распространяется по телу, потом начинает бешено колотиться сердце, а если сил требуется слишком много, то тепло сменяется горячечным жаром. Она еще слишком неопытна, она еще так мало умеет и знает…
Но в этот раз много сил и не понадобилось.
Минута, две, взгляд ее поплыл… потом она встала и направилась во дворы, ведя за собой девочку. Это место она знала. Приблизительно, но знала. И маму девочки видела, и ее отца….
Дойдем – посмотрим, что случилось.
Частные дома.
Небольшие дворики.
Тот самый отец семейства, лежащий пьяным в хлам. Его трясет словно яблоню, женщина лет шестидесяти, повторяя только одно:
- Где Полина? Полина где?!
Бесполезно.
Наркоз общеводочный, и водки там ушло литра три, не меньше. Прибить проще, чем привести в сознание, даже не почувствует, если что. Если его начнут на куски резать или вообще прикончат. И стоило бы…
- Кхе, - кашлянула Ирина.
Тетка обернулась – и кинулась к ней с воплем:
За жизнь ребенка предлагать деньги, это как-то… не оценишь такое в деньгах. Никогда. Но и ей ничего нужно не было.
- У меня все есть. Просто… объясните мужу что я довольна своей работой, и жизнью своей довольна…
- Муж может многое. И в другой отдел вас перевести, и…
Ирина покачала головой.
- Честное слово, меня все устраивает. Я помогла потому, что так правильно. Помогла бы любому. Понимаете?
Женщина кивнула.
- Вы боитесь, что ваш дар уйдет?
Ирина покачала головой.
- Не уйдет. Но это я к вам пришла, я свою помощь предложила… если бы наоборот, я бы имела право назначить цену. А сейчас… как бы мне не пришлось приплатить за учебу.
Женщина хмыкнула.
- Оригинально.
Ирина развела руками.
- Вот так вот.
- Вы нам так помогли, и даже ничего на память взять не хотите?
- Спасибо – хватит.
- Я так и подумала, когда вы не пришли.
Ирина Павловна закрыла на минуту глаза.
А на юную ведьму вдруг накатило. Она словно своими глазами увидела и услышала…
Как спрессованный пакет информации…
Вот звонок дочери: «Мама, Лида пропала!!!».
Вот отчаяние, безнадежность, боль… жена генерала лучше других знает, сколько преступлений остается нераскрытыми. Вот побелевший, словно полотно, муж.
Вот Игорь… они оба в Управлении, а она едет к дочери, чтобы поддержать ее. И натыкается на девчонку.
Злость, боль, недоверие… и – почему бы не попробовать? Хуже-то уже некуда?
Потом Ирина видит себя.
Она сидит на скамейке, и лицо у нее белое, словно мел, а из глаз катятся кровавые капли. Вот, в этот момент ей и начинают верить. Такое не сыграешь.
А вот Ирина Павловна звонит мужу.
«Олежка, милый, ну что стоит проверить?»
Ничего. Пустяк. А вдруг?
Вот это самое «вдруг» и заставляет двигаться. И женщина сидит у телефона, сжимая пальцы и нещадно отгрызая гелевые ногти…
И звонок.
НАШЛИ!!!
Безумно счастливое лицо дочки, заплаканная внучка, зять, муж, который подхватывает жену на руки и прижимает к себе…
Счастье?
Вот оно.
Здесь и сейчас, в эту конкретную минуту. И все благодаря пришедшей к дому девушке.
Потом, уже вечером, она делится с мужем. Правда, про ведьму не говорит. Так и так, приходила девушка… ни имени своего не назвала, ни чего другого… может, поищем? Свиньями быть неохота?
Стоит ли говорить, что муж с радостью соглашается.
И спустя сутки искренне удивлен.
Обычная девушка, участковый, правда…
И Ирина Павловна идет встретиться с человеком, которому обязана своим счастьем.
Ирина покачала головой и погладила свою тезку по руке.
- Вы для меня уже много сделали, когда ничего не рассказали. Спасибо вам.
- Да разве ж это много?
- Для меня – много.
Ирина Павловна посмотрела строго.
- Я вам жизнью внучки обязана. Скажите, а вот это чутье… это только на поиск людей?
Ирина кивнула, не сильно вдаваясь в подробности.
- Это просто…. Чуть больше удачи, чуть больше чутья, но и только. Суперменом или суперманей я от этого не стану. А с поиском… я же говорю – первый раз в жизни попробовала.
- Я в долгу быть не привыкла. Найду, как спасибо сказать. Уж не отказывайтесь, Ирочка.
- Между нами нет долга.
Ответом ей был крепкий поцелуй в щеку.
- Ирочка, вот моя визитка, вот мужа, вот сына, зятя, дочери… я всех предупредила. Как знала, что вы откажетесь. Если что-то… или кто-то… даже не думайте! Звоните! Обещайте мне.
Ирина покачала головой.
- Хорошо. Если столкнусь с тем, с чем сама не справлюсь, обязательно позвоню.
- Обещаете?
- Мое слово.
Ирину поцеловали в другую щеку и быстро ушли. Не прощаясь и не для момент неловкости. Ведьма перевела дух и отправилась в прокуратуру.
Вот ведь…
И не хотела, а едва не вляпалась.
Хотя тезка наверняка решила не множить сущее без необходимости.
Вот случайно увиденный ребенок – это одно. А ведьмовство – совсем другое. Поди, скажи о таком?
В психушку сдадут, от невроза лечиться. И вместо формы смирительную рубашку выдадут.
Увы, в прокуратуре Ирину сильно разочаровали. Или наоборот?
Поступила (негласная) команда – признать применение сотрудником табельного оружия – правомерным. Т.е. фактически - «уморить» дело. Жестоко и голодной смертью. Ибо нефиг на почти образцового сотрудника полиции бочку катить и время тратить, когда в камере серийный маньяк-педофил сидит и жаждет рассказать прокурору о своих похождениях. Вот где работы непочатый край, так что – не стесняйтесь, коллеги…
Там и звездочки можно заработать. А не на участковых.
От кого команда?
Сверху. Точка.
Ирина поняла так, что генерал решил вопрос по-своему. Узнал о ней, что смог, но или не все рассказал жене, или решил, что рассказывать не стоит.
И отблагодарил, как посчитал нужным.
Не повышение, не следующая звездочка, но – дело закрыто. Возвращайтесь, девушка, на службу.
Грех жаловаться, на следующий день счастливая и довольная Ирина входила в стены родного уже участка. И думать не думала ни о чем.
Реальность напомнила о себе сама. Аккурат через два дня после восстановления на службе.
***
- Привет!
- И тебе привет, коль не шутишь, - Ирина без особой приязни поглядела на Кирилла.
- Шучу. Но не сильно, - махнул рукой «волчок – серый бочок». – Я рад, что у тебя и без нас все решилось.
- Да неужели?
- Не такая уж я сволочь.
- Да неужели?
Ирина понимала, что повторяется, но почему-то больше ничего в голову не лезло. Кирилл хмыкнул.
- Ириш, если в рай за уши тащат, к чему это приводит?
- К революции.
- Так чего ты удивляешься? Я свою дорогу выбрал добровольно, а вот вы, женщины, народ сложный. Понимаете, что так будет лучше, но попробуй, потяни вас насильно… ведь сопротивляться всю дорогу будете.
- Это уже БДСМ, - мрачно пошутила Ирина.
- Не-а. Это природа человеческая. Знаешь, всегда сомневался в библейской истории.
- Это в которой? – на взгляд Ирины там можно было что хочешь критиковать, логики – с ноготь, пафоса с локоть.
- Это про Адама, Еву и Змея.
- И в чем сомнение?
- Чтобы женщина спокойно начала угощаться яблоками от сомнительной змеюки? Да зная вашу дамскую натуру, вы бы скорее из змея колбасу приготовили.
Тут Ирина была полностью согласна. Она бы точно приготовила…
- Кирилл, а ты как оказался в рядах и стадах? Или это секрет?
- Не секрет, - помрачнел мужчина. – Посидим где-нибудь?
Ирина сморщила нос. В кафешки не хотелось.
- Лавочка подойдет?
- Вполне.
Кирилл поудобнее устроился, облокотился на скамейку. Ирина бросила взгляд на часы. Ей еще надо территорию обойти, но время пока есть. А вот нуль-транспортировки нет.
И почему участковым не разрешают на роликах кататься? Или хотя бы на великах?
Намного удобнее было бы.
- Что такое Чечня – знаешь?
Ирина знала.
По опыту знала, у соседки сын туда ушел, вернулся грузом-200. В закрытом гробу. То, что с ним сделали… люди с людьми делать не должны были.
- В курсе.
- Твое поколение эта история не зацепила. А я постарше буду.
- Насколько? – не удержалась Ирина.
- С тобой у нас разница в шестнадцать лет.
- Да ладно?
Кирилл не выглядел. Ну… лет тридцать она бы ему дала, и то подумала бы. Но чтобы к сороковнику? Не верится!
- Факт. Попал я туда сопливым мальчишкой, из военкомата – на бал.
- Как тебя угораздило?
- На первую войну меня и не угораздило, на вторую попал. В морду ректору дал… так получилось.
- Хоть за дело?
- За дело. У него дочка была из разряда: гуляй – не хочу! Я и не захотел сорок седьмым в очереди быть, да еще и не последним. Дочку послал, а та залетела. Ну и сказала папе, что это я ее…
- Коза.
- Ректор ко мне, мол, женись. Я, сама понимаешь, в дурь. Оно мне надо – на общественной да… гхм! Пепельнице жениться? Двадцати лет – и то нет. Слово за слово, ну и прилетело от меня в морду ректору. Отчисление, военкомат, звонок… как я потом узнал – позвонил, пад… извини.
- Это не ругательство, а характеристика, - махнула рукой Ирина.
- Дальше… думаешь, много сопляки вроде меня навоевать могли?
- Пушечное мясо?
- Даже хуже. Месяц провоевал – попал в плен. Сам дурак, но так получилось. Кинули в яму…
Ирина кивнула.
Про то, что вместо тюрем были ямы в земле, она знала. Жутко это…
- А потом решили поразвлечься. Месяц я там просидел… стал не нужен, или что-то еще, не знаю. До сих пор вспоминать гадко. Но решили, с…, цирк себе устроить. Поймали где-то волка, и скинули ко мне. Один на один, человек против зверя.
- Брррр…
- Я и сам не понял – КАК? Но жить, наверное, хотелось. Помню, волку зубами горло порвал. Кровь пил… как не сдох – не знаю. Даже эти ко мне не полезли, наверное, жить хотели.
Ирину передернуло.
- А когда…
- В полнолуние. Повезло, у меня и времени немного осталось. Два дня до полнолуния как раз было, когда ко мне волка кинули. Не то бы сдох, наверное, они ж мне потом даже воды не давали, боялись… а так – выбрался из ямы.
Ирина поежилась.
- Там хоть кто-то живой остался?
- Не знаю. Когда я в первый раз перекинулся… в памяти ничего не отложилось. Помню только одно. Когда очнулся, голый весь, руки в крови, весь в крови, а лицо чистое. Только брызги. Не рвал я никого клыками, только когтями.
- Волчьими? А разве они подходят?
- Почти волчьими.
Кирилл поднял руку. Из пальцев медленно поползли, утолщаясь, когти. Волчьи?
Вот уж нет. Скорее, кошачьи, тигриные, но не волчьи. И острота не та, и длина… это какой-то волк-мутант.
- Жуть.
- Стекло я ими пробиваю влегкую.
- Обычное или бронированное?
- Обычное.
- Тоже неплохо. А контролировать ты это научился потом?
- Очень сильно потом. Ты что думаешь, я ведь вернулся – и запил. По-черному…
- Хм… пьяный оборотень?
- Ага, от бабки дом в селе достался, вот, туда я от родителей и удрал, - Кирилл вдруг фыркнул. – А теперь представь. Обернуться-то я все равно обернулся, но себя вообще никак не контролировал. Какие пошли разговоры по деревне… Про волка, здоровущего такого, который у одной бабы простыню сорвал, завернулся в нее и по деревне бегал, пугало подгрыз, на крыльце магазина кучу наложил, в школу зачем-то ломился… вот не понимаю, туда я зачем пошел? Но – факт.
Ирина тоже невольно фыркнула.
- Ладно еще магазин. Но школа?
- В магазине меня как раз накануне выгнали, мол иди, проспись… вот и сработало.
Ирина покачала головой.
- А в церковь – как?
- А так же. Дом в селе, там же и церковь. Когда я понял, что себя не контролирую, побежал к батюшке. И – повезло.
- Повезло?
- Он с таким уже сталкивался. Как раз по профилю специалист оказался, просто его на покой отправили. Работа легкая, пенсию церковь назначила, государство добавило, живи – не хочу. Так вот и попал я сюда. Объяснили, рассказали, показали… понимаешь, на гражданке я к делу особо не пригоден. Это как волка заставить огород копать или в лавке торговать. Не те навыки, не те рефлексы…
- А я читала – маскировались…
- Ирина, как тут замаскируешься? Ладно еще пластика, моторика, и то… видно ведь?
- Видно. Но списываешь на боевые искусства.
- А остальное? Ты меня представляешь менеджером по продажам?
Ирина не представляла. А вот как Кирилл отрывает голову слишком наглому покупателю – запросто.
- То-то и оно. Куда-то в силовые структуры? Так у меня в полнолуния не просто обороты, меня всерьез три дня крутит.
Ирина от души рассмеялась.
- Есть такая шутка. Лучше всех женщин понимают именно оборотни.
- Почему?
- Они знают, как это, когда раз в месяц, - хмыкнула женщина.
Кирилл хмыкнул в ответ.
- Знаем. Еще как знаем… раз в месяц, каждый месяц…
Ирина поняла, что начинается философия – и поинтересовалась.
- Так зачем ты пришел?
- Поздравить.
- Это понятно. А дело какое?
- Сложно с вами, ведьмами. Вот…
Рядом с Ириной на скамейку лег конверт. Девушка даже не прикоснулась к белой бумаге.
- Это что?
- Это человек. Вышел из дома и пропал без вести… можешь посмотреть, что с ним?
- Могу. А у вас таких специалистов нет?
- У вас слишком разные таланты.
- И все же?
- Наш специалист может посмотреть, жив человек или нет. А ты можешь еще и увидеть – где…
- И даже с кем?
- Мечта!
Ирина зло покосилась на юмориста, но к конверту не притронулась.
- Нужна какая-то вещь человека. Вода.
- Вода?
- Да.
- А фотографии не хватит?
Судя по всему, в конверте было именно фото. Ирина покачала головой.
- Мне – нет. У всех свои требования.
- Я тогда вечером загляну? Можно?
- Вещь и фото. Вещь должна быть личной.
- Понял, не дурак. Ношеные трусы пойдут?
- Даже ношенный презерватив, - в тон ответила Ирина. – Главное удостоверься, что носил тот, кто нужен.
Кирилл кивнул и попрощался. А Ирина дальше отправилась на обход.
***
- Помогите!
Ирина посмотрела на выскочившую ей навстречу девушку. Та крепко сжимала ручку ребенка.
- Что случилось?
- Вот!
Ирине был предъявлен ребенок. Вполне здоровая симпатичная девочка лет двух - трех.
- А что с ней не так?
- Это – не мой ребенок.
- Хм?
Дело становилось интересным.
Девушка поняла, что Ирина не въезжает в ситуацию, и затараторила.
- Я на занятия шла, в институт. А эта мелочь по улице бегает… вообще без присмотра. Там до дороги пять шагов, а взрослых никого. Частные дома, я постучала, но никто не ответил. Пришлось с собой брать… не бросать же?
Это верно. Не бросать.
Хотя куча народа пройдет мимо, только пожав плечами. А что будет с ребенком?
Это проблема его родителей.
- Ясно. Фамилия, имя, отчество…
Девушка молча протянула Ирине паспорт. Девушка сняла все данные и кивнула.
- Спасибо. Я попробую найти ее родителей, а если что – свяжусь с вами. Договорились?
- Да. Спасибо.
- Вам спасибо.
Ирина крепко перехватила ладошку девочки. Студентка убежала на лекцию, а Ирина задумалась.
- Что же мне с тобой делать?
Что делать-то она отлично знала.
Вести, оформлять… в результате на участке будет втрое больше работы. А толку?
А может…
Ирина коснулась ручки ребенка и второй рукой. Опустилась на колени, взглянула в голубые глаза малышки.
- Ну-ка, покажи мне, где твоя мама…
Дети толком объяснять не умеют. Зато Ирина могла освоить методику поиска.
Уж мама-то к своему ребенку прикасалась в последние два дня? Надеюсь…
Ну-ка, посмотрим…
Ирина сосредоточилась.
Как это ощущается?
Тепло.
Словно тепло вспыхивает в районе солнечного сплетения, стремительно распространяется по телу, потом начинает бешено колотиться сердце, а если сил требуется слишком много, то тепло сменяется горячечным жаром. Она еще слишком неопытна, она еще так мало умеет и знает…
Но в этот раз много сил и не понадобилось.
Минута, две, взгляд ее поплыл… потом она встала и направилась во дворы, ведя за собой девочку. Это место она знала. Приблизительно, но знала. И маму девочки видела, и ее отца….
Дойдем – посмотрим, что случилось.
***
Частные дома.
Небольшие дворики.
Тот самый отец семейства, лежащий пьяным в хлам. Его трясет словно яблоню, женщина лет шестидесяти, повторяя только одно:
- Где Полина? Полина где?!
Бесполезно.
Наркоз общеводочный, и водки там ушло литра три, не меньше. Прибить проще, чем привести в сознание, даже не почувствует, если что. Если его начнут на куски резать или вообще прикончат. И стоило бы…
- Кхе, - кашлянула Ирина.
Тетка обернулась – и кинулась к ней с воплем:
