*- впервые черный флаг отмечен в 1694 г. Подозреваю, оно и раньше было, просто означало, что пощады не будет. Выживших тоже. Рассказать в итоге некому. Прим. авт.
И опрометью кинулся к капитану.
Пираты же! Это или уходить, или драться… но ко всему надо быть готовыми! Не военный у них корабль, чего уж там! А еще шторм, который отбил «Голубку» от стаи… так-то они бы остальных нагнали и достаточно быстро, но сейчас – сейчас им никто помочь не сможет.
Тот уже все видел и осознавал.
- Боюсь, ньор, нам не уйти. Моя «Голубка» перегружена, у пиратов корабль легче, и ветер им помогает.
- Драться?
- Только драться.
- Что вы планируете?
- Прикажу людям вооружаться. Лягу в дрейф, просигналю, что сдаюсь, нападем, когда пираты перейдут на наш корабль. А они перейдут – большей частью. Я уверен.
- Думаете, сработает?
- Другого шанса у нас точно не будет. Или так – или абордаж.
Паскуале кивнул и помчался уже к Энцо. Объяснять, что ему на палубе не место. Предстоит сражение с пиратами. Еще пришибут…
- Меня!? Дядя!
Неизвестно, что бы сказал Энцо, но Чезаре не дремал. Подошел, положил руку мальчику на плечо.
- Мы приглядим, хозяин.
- Да уж, пожалуйста. Чтобы и духа его на палубе не было!
Чезаре переглянулся с Леоне – и мужчины дружно кивнули.
- Как скажете, ньор.
С тем Паскуале и ушел. А Энцо посмотрел на мужчин, с которыми успел достаточно тесно сойтись.
- Чезаре! Леоне! Я же…
- Ты сейчас проверяешь оружие. Одеваешься так, чтобы не стесняло движения. Кирасы на тебя нет, но вот это – есть.
На плечи Энцо легла кольчужка.
Тонкая, легкая, он в ней тренировался с саблями. И на корабле, кстати, тоже. Чезаре настаивал.
Понятно, от всего она не защитит, но фехтовать можно более-менее безопасно, уколы обозначать тоже, да и весит она соответственно. Своего рода тренировка с нагрузкой.
- Я… буду? – посмотрел Энцо.
- Будешь, - кивнул Чезаре. – Мы будем тебя прикрывать, но тебе это тоже надо. Ты пока еще никого не убивал.
Энцо и не особенно-то хотелось. Но…
- И что? Если не убивал?
- Вот и научишься, - пожал плечами Чезаре. – Невинных здесь не будет, море все спишет, еще три клинка лишними не окажутся, а если что… Лучше умереть, как воин, а не быть зарезанным, как баран.
Леоне кивнул.
По сравнению с Чезаре, он был достаточно молчаливым. Но считаться с ним стоило.
Энцо кивнул.
- Хорошо… сейчас.
- Кольчужку под одежду, - рыкнул Чезаре.
И направился к себе в каюту, кивнув Леоне. Потом тот переоденется.
Да, вот так! Кольчуга была и у Чезаре. От арбалетного болта она, конечно, не спасет, ну так и нечего подставляться! И у Леоне тоже.
Иногда это очень удобно. Дорого, конечно, но они могли себе и не только это позволить. Лишь бы с даном все было в порядке.
А, выбора все одно нет. От пиратов на шлюпке не удерешь, да и вплавь тоже бессмысленно. Сколько ты в мартовском море продержишься? Полчаса? Час?
Пожалеешь, что не сдох от клинка.
Спустя полчаса готовы были все на борту.
Корабли стремительно сближались. Опасно качались весы – какие жизни сегодня упадут с их чашек во тьму?
Горящими глазами смотрел на пиратский корабль Энцо. Чезаре дал ему слово, но и Энцо тоже пообещал, что вступит в бой, когда ему разрешат. Кольчугу он честно пододел, конечно, не на голое тело, это кому расскажи! Смеяться сутки будут! То, что кольчугу надевали под одежду – просто сверху ее еще прикрывали. Вот Энцо и прикрыл широким дублетом. Сразу не заметят, и это даст ему еще один шанс... наверное.
Страшно?
Нет, страшно мальчику не было. Кто же в двенадцать лет верит в свою смерть?
Никто.
И иногда Смерть это понимает. И уходит. Может, и в этот раз случится то же самое?
Капитан «Лихой Медузы», Марселло Гатто, вгляделся. Подозвал к себе помощника.
- Ченцо, ты этот корабль не знаешь?
Помощник тоже пригляделся. Кивнул, сплюнул н палубу коричневой от жевательного табака слюной.
- Кажись, знаю. «Голубка» это… Купеческая.
- Это хорошо… на Девальс, интересно, или с Девальса?
- Интересно, - кивнул Ченцо. Вопрос был определяющим. Если НА Девальс, им достанутся деньги, а то и купцы, которых потом выкупят. Если С Девальса, то товары, а их еще надо пристроить. И купцы. Лучше бы, конечно, НА Девальс. – Вроде как туда идут…
Марселло кивнул.
- Вот и мне так кажется. Глянь, как глубоко сидит? Оттуда они, обычно, не такими идут.
Ченцо тоже кивнул.
Девальс.
Остров, конечно, замечательный. Но железа там нет, руды нет, все металлическое приходится везти с материка, от гвоздей до мечей, да и остальное тоже…
Вино – там нет винограда.
Зерно – там сложно выращивать пшеницу.
Много чего еще везут на Девальс оборотистые купцы. А оттуда – предметы роскоши. Места они занимают частенько не меньше, а по весу легче получается!
Что тяжелее? Бочонок с гвоздями – или бочонок с кофейными зернами?
- Что ж. Тогда понятно. Убежать не смогут, хотят откупиться.
Ченцо хмыкнул и сплюнул еще раз.
- Пойду, скажу ребятам, чтобы кольчуги нацепили, да, и арбалеты взяли.
- Давай.
Капитан «Голубки» был не первым, кто думал обмануть пиратов. Но дураки в море долго не живут. Тем более, в их промысле… Их рыбы быстро скушают.
Так что… доверяй, но с осторожностью. Человек десять с арбалетами Ченцо посадит. Если что…
Не впервой!
Мертвым купцом больше, мертвым купцом меньше…
Море – все спишет.
- Сближаемся.
Чезаре наблюдал за происходящим, стоя в дверях каюты.
«Голубка» убрала паруса и легла в дрейф.
«Медуза» подошла к ней вплотную – и полетели, связывая два корабля накрепко, абордажные крюки. Правда, пираты на палубу не посыпались.
Доля в добыче – оно хорошо. Но сейчас-то вроде как и без боя предлагают? Чего скакать бешеной макакой? Проще подождать чуток.
Капитан пиратов на палубу «Голубки» и вообще не перешел. Вместо него перепрыгнул Ченцо.
- Сдаетесь, сухопутные …!?
Капитан «Голубки» демонстративно поднял руки.
- Сколько вы хотите, чтобы пропустить наш корабль?
- Это зависит от того, что у вас есть, - хмыкнул Ченцо. – Давай сюда всех пассажиров и опись груза! Покажу капитану, он и решит.
- Понятно, - кивнул головой Уго.
И это было сигналом, по которому свистнула первая стрела.
Подавился табаком Ченцо. Ему уже не получить двойной доли.
Вскочили и разом выпалили пираты. Но это как раз предусмотрел и капитан. На борту «Голубки» раздались крики раненых, но было их меньше, чем у пиратов. Все знали о сигнале, все попадали навзничь, и большая часть пиратских болтов свистнула мимо.
А потом на палубу «Голубки» хлынула темная волна.
Пираты немного обиделись, и собирались отомстить и за помощника капитана, и в принципе. За вероломство!
Чезаре рвано выдохнул.
- Черт побери!
И Энцо с ужасом увидел, что в плече воспитателя, охранника, учителя, а наверное, еще и друга, торчит арбалетный болт. Короткий, черный…
Грязно выругался Леоне. Опустился на колени.
И ведь Чезаре упал вместе со всеми. Его на излете и клюнуло!
- Так… это надо ломать болт… насквозь он не прошел… будет больно.
Чезаре злобно сплюнул.
- Это ж надо! В мякоть угодил, тварь!
Кольчуга у него была облегченная, без рукавов, чтобы руками свободнее действовать. Вот и попало – в мякотку. Целился бы, так промазал!
Леоне кивнул Энцо.
- Живо, сюда. Надо это вытащить будет и рану сразу перевязать.
Энцо, не долго думая, опустился на колени.
- Что делать?
- Что-что… на ноги ему ложись! Чезаре… прости.
- В рот что-нибудь дай, а то прощать нечем будет, язык откушу, - Чезаре огрызался вполне привычно. Хотя понимал, что дело дрянь.
Болт порвал какой-то крупный сосуд, и одежда быстро набухала красным. Может, он от этого и не помрет – сразу. Но от сильной кровопотери будет недееспособен. Надо срочно ее вытащить, перевязать… и то еще, как он сражаться сможет? Вот вопрос?
А надо.
Леоне сунул ему в рот первое, что попалось, сложенный вдвое ремень. Чезаре закусил его зубами и напрягся…
- Аййй…
Там и кроме «Аййй», было много чего сказано. Но непечатное. Потому как Леоне резко надавил на болт, тот прошел через мягкие ткани, высунув острие с другой стороны руки – и Леоне сломал наконечник одним движением сильных пальцев. А там и вытащил болт из раны.
Хлынула кровь.
Чезаре сознания не потерял, но матерился…
Энцо метнулся с перевязкой. Мазь, бинт, корпия…
- Сейчас я… минуту…
Да, этому его тоже обучили. Дану не подобает?
Энцо и думать-то про эти слова забыл. А сейчас, вот, когда вспомнил, когда всплыло откуда-то из памяти…
Ага, не подобает! А человек кровью пусть истечет, пока найдется тот, кто захочет и главное, сможет перевязать его рану. Так, что ли?
Сейчас Энцо действовал почти автоматически.
Пережать, прополоскать вином из фляги, приложить корпию с мазью, перевязать…
Леоне тоже не стоял без дела.
Он охранял.
Пираты сыпались на палубу «Голубки». С криками, гиканьем, воем… обнаженными клинками… конечно, и в них тоже стреляли, но потерь у негодяев было явно меньше.
С другой стороны, какая разница?
Сдохнуть волком – или сдохнуть бараном? Волком как-то приятнее. И кровь у врага вкусная…
Мысли не мешали Энцо перевязывать рану Чезаре. И руки по локоть в крови – тоже. Кровь и кровь, не видел он той крови, что ли?
Леоне шагнул вперед, зазвенели клинки, запели песню стали…
Недолго.
Настоящий бой не зрелищный. В реальном бою надо не фехтовать, а убивать, что Леоне и проделал. Стилет в его ладони словно ожил, вылетел, клюнул пирата между ребрами…
Только вот на смену ему спешил второй, третий, завертелась смертельная карусель… Энцо закончил перевязывать друга и подхватил клинок.
Рукоять скользнула в ладони… кровь?
И кажется, на лице тоже кровь?
Энцо поднес ладонь к губам… доля секунды перед тем, как вступить в бой.
Царапина? Или нет?
Мальчик медленно слизнул с ладони кровь. Соленую… или сладкую?
А потом в голове словно черный шар взорвался. И больше Энцо ничего не помнил…
Паскуале понимал, что будет резня. Что шансы уцелеть у них невысокие. Но куда деваться?
Пираты же!
Крысы, подонки, отребье… договариваться с крысой? Ладно, крыса – животное умное, зря он ее так сравнил… а пираты – мразь со дна общества. Слова они не держат, захочется им позабавиться – и тебя просто протянут под килем. Раз, два, три…
Или к мачте прибьют, что тоже реально.
Или еще что хорошее сотворят.
Отдавать себя в руки этой нечисти? Вообще ума не иметь надо. Договора с плесенью всегда кончаются победой лишь плесени.
Пусть даже капитана и матросов отпустят, что не факт. Может, «Голубку» захотят в качестве трофея. Но у Паскуале, во-первых, пропадет прибыль за рейс. Лаццо богаты, но это ж не повод все разбазаривать? А во-вторых, и он, и Энцо окажутся в полной власти негодяев. А полагаться на их милость…
Э, нет!
Лучше уж сразу сдохнуть!
План капитана идеальным не был. Но и бегать от пиратов... помрешь уставшим. *
*- Не стоит бегать от снайпера – умрешь уставшим. С.Е. Лец, прим. авт.
Лучше уж выбрать момент там и тогда, когда им будет лучше. «Голубка» все равно не уйдет, дело все равно кончится абордажем и резней, так лучше сохранить силы матросов, всем одеться, вооружиться и встретить негодяев. Это правильно.
Но как известно, план отдельно, а жизнь отдельно.
Конечно, первый залп получился удачным. Но пираты тоже посадили стрелков. И упало несколько матросов…
Паскуале скрипнул зубами.
Он неплохо владел коротким клинком, и в палубной стычке свое место знал, но…
В том-то и дело, что между боем на корабле и боем на суше есть большая разница. На суше на тебя никто не нападет сверху. А вот корабль…
Мачты, ванты, которые преотлично используют пираты…
Еще один арбалетный залп!
И еще – на этот раз со стороны «Голубки».
А потом началась резня. Бессмысленная и беспощадная. Паскуале отбивался, понимая, что кажется, им конец, где-то отдавал команды капитан, кто-то кричал рядом, из горла убитого им пирата выплеснулась алая кровь… для купца бой не был цельной картиной, скорее, набором фрагментов… а потом…
Что произошло потом?
Паскуале даже сразу и не понял, что происходит, когда рядом раздались крики ужаса.
Леоне Каздеи к смерти относился спокойно. Те, кто хочет жить долго и счастливо, работают в других местах. Не служат Комару, не становятся убийцами, или телохранителями…
Чезаре уже досталось. И к бою друг попросту не пригоден.
Энцо? Мальчишка. Ему самому нужна защита.
И Леоне делал то, что умел лучше всего. Убивал врага, не подпуская к мальчишке, пока тот перевязывал Делука. А вот что случилось потом…
Потом Леоне так и не смог объяснить, с чего это началось. Но в какой-то момент…
- Ашшшшш!
Мимо пронеслось что-то темное. Что-то…
Леоне с ужасом увидел, как падает один его противник, потом второй… и понял, что убивает… убил их… ЭНЦО!?
Мальчишка двигался с такой скоростью, что глаз не успевал за ним. В одной руке короткий меч, сделанный специально для мальчишки. В другой – стилет. И…
Он – убивал.
Натренированный глаз Леоне все же смог определить происходящее.
Энцо пользовался тем, что ему всего двенадцать лет, он не слишком высокий, достаточно хрупкий… тонкокостный…
Меч – не для ударов. Для парирования. А бьет, в основном, стилет.
Мальчишка действует… он просто убивает.
Принять удар, отшвырнуть клинок противника, добить его второй рукой, подлые удары стилетом, в пах, в живот, и потянуть, чтобы вывалились кишки, чтобы человек скорчился от боли, в бедро, в артерию, чтобы кровь хлынула фонтаном… вот, он сейчас так и поступил, и кровь брызжет прямо ему в лицо, и Энцо… облизывается?
Не будь у Леоне у самого клинков в обоих руках, ей-ей, перекрестился бы.
А мальчишка, в лице которого не осталось ничего человеческого, вдруг зашипел, словно гигантская змея… и ринулся вперед.
Удар, еще один…
Леоне бросился за ним… хоть спину прикрыть… и снова удар! И зловещее шипение, словно в теле мальчишки поселилась какая-то гадина… парировать – и удар!
Боже, что он творит!?
Как!?
Шок и удивление совершенно не помешали Леоне прирезать двух пиратов, но пока он добивал негодяев, Энцо оказался лицом к лицу…
Капитан пиратов!?
Черт побери!
Марселло Гатто не тронула смерть помощника. Ченцо, конечно, был хорош. Ну так что же? Больше трупов – больше доля оставшихся. Сам подставился, сам и виноват. Как можно было не увидеть, что задумал торговец?
А в результате, почти дюжина ребят полегла…
Ладно!
Купец за это заплатит! Сейчас Марселло до него доберется…
Марселло умело орудовал кривой абордажной саблей, клинок пел в его руках, с хряском врубался в тела, рассекая плоть, сносил головы и руки, словно веточки…
Пока…
Что это перед ним?!
Ребенок!?
Но как?!
Хотя существо, стоящее перед Марселло на ребенка похоже и не было. Что-то окровавленное, просто невысокого роста, что-то полубезумное… и горящие алым светом глаза, и хищное шипение, которое срывается с губ… демон?!
Марселло не стал бы капитаном пиратов, если бы боялся хоть чего. Демон, кровь, смерть…
Плевать!
Вперед!!!
И мужчина занес саблю над головой неизвестного существа. Он еще успел опустить ее, но кажется, существа на том месте уже не было. Саблю отбили с такой силой, что она вылетела из руки мужчины и упала где-то далеко в стороне.
А потом пришла боль. Настолько жуткая, что Марселло даже не сразу осознал ее. Но…
И опрометью кинулся к капитану.
Пираты же! Это или уходить, или драться… но ко всему надо быть готовыми! Не военный у них корабль, чего уж там! А еще шторм, который отбил «Голубку» от стаи… так-то они бы остальных нагнали и достаточно быстро, но сейчас – сейчас им никто помочь не сможет.
Тот уже все видел и осознавал.
- Боюсь, ньор, нам не уйти. Моя «Голубка» перегружена, у пиратов корабль легче, и ветер им помогает.
- Драться?
- Только драться.
- Что вы планируете?
- Прикажу людям вооружаться. Лягу в дрейф, просигналю, что сдаюсь, нападем, когда пираты перейдут на наш корабль. А они перейдут – большей частью. Я уверен.
- Думаете, сработает?
- Другого шанса у нас точно не будет. Или так – или абордаж.
Паскуале кивнул и помчался уже к Энцо. Объяснять, что ему на палубе не место. Предстоит сражение с пиратами. Еще пришибут…
- Меня!? Дядя!
Неизвестно, что бы сказал Энцо, но Чезаре не дремал. Подошел, положил руку мальчику на плечо.
- Мы приглядим, хозяин.
- Да уж, пожалуйста. Чтобы и духа его на палубе не было!
Чезаре переглянулся с Леоне – и мужчины дружно кивнули.
- Как скажете, ньор.
С тем Паскуале и ушел. А Энцо посмотрел на мужчин, с которыми успел достаточно тесно сойтись.
- Чезаре! Леоне! Я же…
- Ты сейчас проверяешь оружие. Одеваешься так, чтобы не стесняло движения. Кирасы на тебя нет, но вот это – есть.
На плечи Энцо легла кольчужка.
Тонкая, легкая, он в ней тренировался с саблями. И на корабле, кстати, тоже. Чезаре настаивал.
Понятно, от всего она не защитит, но фехтовать можно более-менее безопасно, уколы обозначать тоже, да и весит она соответственно. Своего рода тренировка с нагрузкой.
- Я… буду? – посмотрел Энцо.
- Будешь, - кивнул Чезаре. – Мы будем тебя прикрывать, но тебе это тоже надо. Ты пока еще никого не убивал.
Энцо и не особенно-то хотелось. Но…
- И что? Если не убивал?
- Вот и научишься, - пожал плечами Чезаре. – Невинных здесь не будет, море все спишет, еще три клинка лишними не окажутся, а если что… Лучше умереть, как воин, а не быть зарезанным, как баран.
Леоне кивнул.
По сравнению с Чезаре, он был достаточно молчаливым. Но считаться с ним стоило.
Энцо кивнул.
- Хорошо… сейчас.
- Кольчужку под одежду, - рыкнул Чезаре.
И направился к себе в каюту, кивнув Леоне. Потом тот переоденется.
Да, вот так! Кольчуга была и у Чезаре. От арбалетного болта она, конечно, не спасет, ну так и нечего подставляться! И у Леоне тоже.
Иногда это очень удобно. Дорого, конечно, но они могли себе и не только это позволить. Лишь бы с даном все было в порядке.
А, выбора все одно нет. От пиратов на шлюпке не удерешь, да и вплавь тоже бессмысленно. Сколько ты в мартовском море продержишься? Полчаса? Час?
Пожалеешь, что не сдох от клинка.
Спустя полчаса готовы были все на борту.
Корабли стремительно сближались. Опасно качались весы – какие жизни сегодня упадут с их чашек во тьму?
Горящими глазами смотрел на пиратский корабль Энцо. Чезаре дал ему слово, но и Энцо тоже пообещал, что вступит в бой, когда ему разрешат. Кольчугу он честно пододел, конечно, не на голое тело, это кому расскажи! Смеяться сутки будут! То, что кольчугу надевали под одежду – просто сверху ее еще прикрывали. Вот Энцо и прикрыл широким дублетом. Сразу не заметят, и это даст ему еще один шанс... наверное.
Страшно?
Нет, страшно мальчику не было. Кто же в двенадцать лет верит в свою смерть?
Никто.
И иногда Смерть это понимает. И уходит. Может, и в этот раз случится то же самое?
***
Капитан «Лихой Медузы», Марселло Гатто, вгляделся. Подозвал к себе помощника.
- Ченцо, ты этот корабль не знаешь?
Помощник тоже пригляделся. Кивнул, сплюнул н палубу коричневой от жевательного табака слюной.
- Кажись, знаю. «Голубка» это… Купеческая.
- Это хорошо… на Девальс, интересно, или с Девальса?
- Интересно, - кивнул Ченцо. Вопрос был определяющим. Если НА Девальс, им достанутся деньги, а то и купцы, которых потом выкупят. Если С Девальса, то товары, а их еще надо пристроить. И купцы. Лучше бы, конечно, НА Девальс. – Вроде как туда идут…
Марселло кивнул.
- Вот и мне так кажется. Глянь, как глубоко сидит? Оттуда они, обычно, не такими идут.
Ченцо тоже кивнул.
Девальс.
Остров, конечно, замечательный. Но железа там нет, руды нет, все металлическое приходится везти с материка, от гвоздей до мечей, да и остальное тоже…
Вино – там нет винограда.
Зерно – там сложно выращивать пшеницу.
Много чего еще везут на Девальс оборотистые купцы. А оттуда – предметы роскоши. Места они занимают частенько не меньше, а по весу легче получается!
Что тяжелее? Бочонок с гвоздями – или бочонок с кофейными зернами?
- Что ж. Тогда понятно. Убежать не смогут, хотят откупиться.
Ченцо хмыкнул и сплюнул еще раз.
- Пойду, скажу ребятам, чтобы кольчуги нацепили, да, и арбалеты взяли.
- Давай.
Капитан «Голубки» был не первым, кто думал обмануть пиратов. Но дураки в море долго не живут. Тем более, в их промысле… Их рыбы быстро скушают.
Так что… доверяй, но с осторожностью. Человек десять с арбалетами Ченцо посадит. Если что…
Не впервой!
Мертвым купцом больше, мертвым купцом меньше…
Море – все спишет.
***
- Сближаемся.
Чезаре наблюдал за происходящим, стоя в дверях каюты.
«Голубка» убрала паруса и легла в дрейф.
«Медуза» подошла к ней вплотную – и полетели, связывая два корабля накрепко, абордажные крюки. Правда, пираты на палубу не посыпались.
Доля в добыче – оно хорошо. Но сейчас-то вроде как и без боя предлагают? Чего скакать бешеной макакой? Проще подождать чуток.
Капитан пиратов на палубу «Голубки» и вообще не перешел. Вместо него перепрыгнул Ченцо.
- Сдаетесь, сухопутные …!?
Капитан «Голубки» демонстративно поднял руки.
- Сколько вы хотите, чтобы пропустить наш корабль?
- Это зависит от того, что у вас есть, - хмыкнул Ченцо. – Давай сюда всех пассажиров и опись груза! Покажу капитану, он и решит.
- Понятно, - кивнул головой Уго.
И это было сигналом, по которому свистнула первая стрела.
Подавился табаком Ченцо. Ему уже не получить двойной доли.
Вскочили и разом выпалили пираты. Но это как раз предусмотрел и капитан. На борту «Голубки» раздались крики раненых, но было их меньше, чем у пиратов. Все знали о сигнале, все попадали навзничь, и большая часть пиратских болтов свистнула мимо.
А потом на палубу «Голубки» хлынула темная волна.
Пираты немного обиделись, и собирались отомстить и за помощника капитана, и в принципе. За вероломство!
Чезаре рвано выдохнул.
- Черт побери!
И Энцо с ужасом увидел, что в плече воспитателя, охранника, учителя, а наверное, еще и друга, торчит арбалетный болт. Короткий, черный…
Грязно выругался Леоне. Опустился на колени.
И ведь Чезаре упал вместе со всеми. Его на излете и клюнуло!
- Так… это надо ломать болт… насквозь он не прошел… будет больно.
Чезаре злобно сплюнул.
- Это ж надо! В мякоть угодил, тварь!
Кольчуга у него была облегченная, без рукавов, чтобы руками свободнее действовать. Вот и попало – в мякотку. Целился бы, так промазал!
Леоне кивнул Энцо.
- Живо, сюда. Надо это вытащить будет и рану сразу перевязать.
Энцо, не долго думая, опустился на колени.
- Что делать?
- Что-что… на ноги ему ложись! Чезаре… прости.
- В рот что-нибудь дай, а то прощать нечем будет, язык откушу, - Чезаре огрызался вполне привычно. Хотя понимал, что дело дрянь.
Болт порвал какой-то крупный сосуд, и одежда быстро набухала красным. Может, он от этого и не помрет – сразу. Но от сильной кровопотери будет недееспособен. Надо срочно ее вытащить, перевязать… и то еще, как он сражаться сможет? Вот вопрос?
А надо.
Леоне сунул ему в рот первое, что попалось, сложенный вдвое ремень. Чезаре закусил его зубами и напрягся…
- Аййй…
Там и кроме «Аййй», было много чего сказано. Но непечатное. Потому как Леоне резко надавил на болт, тот прошел через мягкие ткани, высунув острие с другой стороны руки – и Леоне сломал наконечник одним движением сильных пальцев. А там и вытащил болт из раны.
Хлынула кровь.
Чезаре сознания не потерял, но матерился…
Энцо метнулся с перевязкой. Мазь, бинт, корпия…
- Сейчас я… минуту…
Да, этому его тоже обучили. Дану не подобает?
Энцо и думать-то про эти слова забыл. А сейчас, вот, когда вспомнил, когда всплыло откуда-то из памяти…
Ага, не подобает! А человек кровью пусть истечет, пока найдется тот, кто захочет и главное, сможет перевязать его рану. Так, что ли?
Сейчас Энцо действовал почти автоматически.
Пережать, прополоскать вином из фляги, приложить корпию с мазью, перевязать…
Леоне тоже не стоял без дела.
Он охранял.
Пираты сыпались на палубу «Голубки». С криками, гиканьем, воем… обнаженными клинками… конечно, и в них тоже стреляли, но потерь у негодяев было явно меньше.
С другой стороны, какая разница?
Сдохнуть волком – или сдохнуть бараном? Волком как-то приятнее. И кровь у врага вкусная…
Мысли не мешали Энцо перевязывать рану Чезаре. И руки по локоть в крови – тоже. Кровь и кровь, не видел он той крови, что ли?
Леоне шагнул вперед, зазвенели клинки, запели песню стали…
Недолго.
Настоящий бой не зрелищный. В реальном бою надо не фехтовать, а убивать, что Леоне и проделал. Стилет в его ладони словно ожил, вылетел, клюнул пирата между ребрами…
Только вот на смену ему спешил второй, третий, завертелась смертельная карусель… Энцо закончил перевязывать друга и подхватил клинок.
Рукоять скользнула в ладони… кровь?
И кажется, на лице тоже кровь?
Энцо поднес ладонь к губам… доля секунды перед тем, как вступить в бой.
Царапина? Или нет?
Мальчик медленно слизнул с ладони кровь. Соленую… или сладкую?
А потом в голове словно черный шар взорвался. И больше Энцо ничего не помнил…
***
Паскуале понимал, что будет резня. Что шансы уцелеть у них невысокие. Но куда деваться?
Пираты же!
Крысы, подонки, отребье… договариваться с крысой? Ладно, крыса – животное умное, зря он ее так сравнил… а пираты – мразь со дна общества. Слова они не держат, захочется им позабавиться – и тебя просто протянут под килем. Раз, два, три…
Или к мачте прибьют, что тоже реально.
Или еще что хорошее сотворят.
Отдавать себя в руки этой нечисти? Вообще ума не иметь надо. Договора с плесенью всегда кончаются победой лишь плесени.
Пусть даже капитана и матросов отпустят, что не факт. Может, «Голубку» захотят в качестве трофея. Но у Паскуале, во-первых, пропадет прибыль за рейс. Лаццо богаты, но это ж не повод все разбазаривать? А во-вторых, и он, и Энцо окажутся в полной власти негодяев. А полагаться на их милость…
Э, нет!
Лучше уж сразу сдохнуть!
План капитана идеальным не был. Но и бегать от пиратов... помрешь уставшим. *
*- Не стоит бегать от снайпера – умрешь уставшим. С.Е. Лец, прим. авт.
Лучше уж выбрать момент там и тогда, когда им будет лучше. «Голубка» все равно не уйдет, дело все равно кончится абордажем и резней, так лучше сохранить силы матросов, всем одеться, вооружиться и встретить негодяев. Это правильно.
Но как известно, план отдельно, а жизнь отдельно.
Конечно, первый залп получился удачным. Но пираты тоже посадили стрелков. И упало несколько матросов…
Паскуале скрипнул зубами.
Он неплохо владел коротким клинком, и в палубной стычке свое место знал, но…
В том-то и дело, что между боем на корабле и боем на суше есть большая разница. На суше на тебя никто не нападет сверху. А вот корабль…
Мачты, ванты, которые преотлично используют пираты…
Еще один арбалетный залп!
И еще – на этот раз со стороны «Голубки».
А потом началась резня. Бессмысленная и беспощадная. Паскуале отбивался, понимая, что кажется, им конец, где-то отдавал команды капитан, кто-то кричал рядом, из горла убитого им пирата выплеснулась алая кровь… для купца бой не был цельной картиной, скорее, набором фрагментов… а потом…
Что произошло потом?
Паскуале даже сразу и не понял, что происходит, когда рядом раздались крики ужаса.
***
Леоне Каздеи к смерти относился спокойно. Те, кто хочет жить долго и счастливо, работают в других местах. Не служат Комару, не становятся убийцами, или телохранителями…
Чезаре уже досталось. И к бою друг попросту не пригоден.
Энцо? Мальчишка. Ему самому нужна защита.
И Леоне делал то, что умел лучше всего. Убивал врага, не подпуская к мальчишке, пока тот перевязывал Делука. А вот что случилось потом…
Потом Леоне так и не смог объяснить, с чего это началось. Но в какой-то момент…
- Ашшшшш!
Мимо пронеслось что-то темное. Что-то…
Леоне с ужасом увидел, как падает один его противник, потом второй… и понял, что убивает… убил их… ЭНЦО!?
Мальчишка двигался с такой скоростью, что глаз не успевал за ним. В одной руке короткий меч, сделанный специально для мальчишки. В другой – стилет. И…
Он – убивал.
Натренированный глаз Леоне все же смог определить происходящее.
Энцо пользовался тем, что ему всего двенадцать лет, он не слишком высокий, достаточно хрупкий… тонкокостный…
Меч – не для ударов. Для парирования. А бьет, в основном, стилет.
Мальчишка действует… он просто убивает.
Принять удар, отшвырнуть клинок противника, добить его второй рукой, подлые удары стилетом, в пах, в живот, и потянуть, чтобы вывалились кишки, чтобы человек скорчился от боли, в бедро, в артерию, чтобы кровь хлынула фонтаном… вот, он сейчас так и поступил, и кровь брызжет прямо ему в лицо, и Энцо… облизывается?
Не будь у Леоне у самого клинков в обоих руках, ей-ей, перекрестился бы.
А мальчишка, в лице которого не осталось ничего человеческого, вдруг зашипел, словно гигантская змея… и ринулся вперед.
Удар, еще один…
Леоне бросился за ним… хоть спину прикрыть… и снова удар! И зловещее шипение, словно в теле мальчишки поселилась какая-то гадина… парировать – и удар!
Боже, что он творит!?
Как!?
Шок и удивление совершенно не помешали Леоне прирезать двух пиратов, но пока он добивал негодяев, Энцо оказался лицом к лицу…
Капитан пиратов!?
Черт побери!
***
Марселло Гатто не тронула смерть помощника. Ченцо, конечно, был хорош. Ну так что же? Больше трупов – больше доля оставшихся. Сам подставился, сам и виноват. Как можно было не увидеть, что задумал торговец?
А в результате, почти дюжина ребят полегла…
Ладно!
Купец за это заплатит! Сейчас Марселло до него доберется…
Марселло умело орудовал кривой абордажной саблей, клинок пел в его руках, с хряском врубался в тела, рассекая плоть, сносил головы и руки, словно веточки…
Пока…
Что это перед ним?!
Ребенок!?
Но как?!
Хотя существо, стоящее перед Марселло на ребенка похоже и не было. Что-то окровавленное, просто невысокого роста, что-то полубезумное… и горящие алым светом глаза, и хищное шипение, которое срывается с губ… демон?!
Марселло не стал бы капитаном пиратов, если бы боялся хоть чего. Демон, кровь, смерть…
Плевать!
Вперед!!!
И мужчина занес саблю над головой неизвестного существа. Он еще успел опустить ее, но кажется, существа на том месте уже не было. Саблю отбили с такой силой, что она вылетела из руки мужчины и упала где-то далеко в стороне.
А потом пришла боль. Настолько жуткая, что Марселло даже не сразу осознал ее. Но…
