- Молчать! – звонко припечатал ладонь о стол Седой:
- Говори толком, какой Толстой?
- Это поезд такой, товарищ подполковник, поезд. Он до Хельсинки идет, - еще больше стушевался стажер.
- Колибри идентифицировали? – свинцовый взгляд придавил на Печенкина. Майор с натугой пропихнул вспухший в горле ком:
- Нет еще. Не успели. Сразу к вам приехали. Но, скорее его пальцев в картотеке нет. Наверное.
- Наверное, э-эх, работнички, вашу маму... Чего расселся? Мигом свяжись с изолятором, пусть установят личность!
Через пять минут в кабинете раздался звонок внутренней связи. Подполковник поднял трубку. Выслушав звонившего, матюгнулся. В сердцах, бросив трубку на место, он уставился в Печенкина:
- Ну, что майор, поздравляю, допрыгался. Полный писец! Окочурился твой курьер.
- Как окочурился?! – кровь схлынула с майорской физиономии.
- А, вот так! Взял, да и помер. Тебя не спросил. Врачи говорят, передозировка снотворного. Наработали, мать вашу. Полное дерьмо, один в морге остывает, второй в поезде катит. А, если постороннего человека замочили? – Седой замотал головой, отгоняя саму возможность такого предположения. Печенкин звучно сглотил кислую, до оскомины, слюну. Скромненько кашлянув в кулак, он поднял глаза на Седого:
- Товарищ подполковник, может проверить версию с пассажиром в «Толстом»? Я сам смотаюсь. У «Толстого» наверняка остановка в Питере. Не успею, тогда до Выборга проскочу.
Седой беззвучно пошевелил губами:
- До Питера говоришь? Мда… Нет майор. Хватит ляпов. Готовь бригаду. Если в поезде Колибри, будем брать! Все! За дело! Свободны все. Печенкин, останься!
Репей, потыкав корявым, словно стебель саксаула, пальцем в кнопки мобильника, приложил аппаратик к уху:
- Алекс, это я. Все в шоколаде. Поехал мальчонка. Скуксился сперва, но я его убедил. Рюкзачишко его куда? Выбросить? Понял. Изладим.
Отключившись, Репей посмотрел вокруг. Найдя нужное, удовлетворенно хмыкнул. Метрах в трехстах за дырявым забором торчал скелет строящегося небоскреба. Оказавшись на стройплощадке, Репей огляделся.
Основная масса работяг обезьянами лазила по лесам, опутавшим высотку. Подвывал электромотором башенный кран, унося в высь железобетонную плиту. С третьего этажа летели искры сварки. Грозно рычал экскаватор, выгребая из котлована грунт. Метрах в десяти, за синим вагончиком, полыхал немалый костер. Около него крутился человек в ярко-оранжевой спецовке, напоминающую робу заключенных Гуантанамо. Он систематически бросал что-то в пламя, отчего языки радостно подпрыгивали.
Репей, покачивая в правой руке рюкзак, направился к костру.
- Слышь, стахановец, чего горит? – Репей глыбой навис над щуплым строителем.
- Чего молчишь, жертва Талибана? Узбек, таджик? – скалился Репей, в упор, разглядывая представителя Средней Азии. В узких прорезях пухлой мордашки, кирпичного окраса, в панике метались глаза.
- Не дрейфь, бродяга. Я не мент. По-русски понимаешь? Ага, понимаешь. Отлично, – Репей в самое пекло метнул рюкзак:
- Пошуруди-ка своей кочергой, чтобы быстрее сгорел.
Работяга сноровисто орудовал железякой в костре.
- Ну, что, братья-оленеводы, пора выдвигаться за пивком! - Тема весело смотрел на попутчиков. Жители Суоми переглянулись меж собой и быстро залопотали. Студент хмельно засмеялся:
- Но, но, но, пассажиры! Хорош гыргыкать, валите за допингом! Время пошло.
Финны, вздохнув, стали выворачивать карманы. Пересчитав мятые купюры рублей и горстку монет, крайний блондин поднялся. Оценив размер собранного, Тема снисходительно заметил:
- Бедность не порок! Пропились болезные. Со всяким бывает. Хорошо хоть я платежеспособен. Пока.
Пока готовили бригаду, поняли, что в Питере догнать поезд не успевают. Седому пришлось идти к Быстрову и доложить о провале операции на Ленинградском. Выслушав подполковника, начальник оперативной службы выразил эмоции кратко:
- Мудаки.
Полковник, коротко поразмышляв, решил:
- Надо идти к шефу. Если границу проскочит, потребуется выходить на финнов. Тогда абы как не получиться.
Сняв трубку внутренней связи, он, доложил Шатену о случившемся. Тот, выдержав многозначительную паузу, спросил о том, какие есть предложения. Выслушав ответ, начальник управления распорядился срочно собрать оперативный штаб.
Таможенник, с лязгом откатив дверь купе, выдал дежурную фразу:
- Здравствуйте, таможенная служба России. Предъявите ваши паспорта.
Разглядев хозяев купе, чиновник слегка оторопел:
- Не фига себе!
Пассажиры, в количестве четырех штук, мирно спали, развалясь в живописных позах. Вязкий запах перегара смешавшись с запахом перепревшей одежды одурманил даже тренированный организм таможенника.
- Мда, - с чувством выдал он, разглядывая, срубленные алкоголем, молодые тела. За спиной хихикнул подошедший коллега:
- Дрова! Тиккурила. Хорошо лежат. Что будем делать?
- Что делать? Как обычно. Вызовем ментов и начальника поезда. Пускай снимают с маршрута.
- Ладушки. Сейчас скажу проводнику. Пошли дальше, не будем терять время!
Печенкин, выслушав дежурного линейного отдела, смачно выматерился. Его помощник Спиногрызов удивленно уставился на шефа. За два года совместной службы, он впервые видел майора в столь взвинченном состоянии. Тот в четыре затяжки прикончил сигарету:
- Открывай, капитан, обезьянник! Посмотрим, что за нарушители.
Лампочка в сто ватт, спрятанная под металлической сеткой, не баловала люминесценцией тесную камеру. В открытую дверь вырвался кисло-чесночный смрад. Печенкина слегка замутило, а вот Спиногрызову стало худо. Едва сдерживая позывы, он вылетел в коридор:
- Капитан, что за вонь! Тут что, помойка?!
Дежурный меланхолично шевельнул плечами:
- Оно, конечно, не Гагры. Однако, среди наших клиентов британских пэров или там шаолиньских монахов не бывало. Все в соответствии.
- Как знать, как знать. Может статься, и в твоей провинциальной каталажке какой-никакой лорд объявиться, - Спиногрызов, глубоко вдохнул и, зажав пальцами нос, вернулся в камеру.
На деревянных лавках, свернувшись калачиком, сладко сопела четверка. Печенкин, включив фонарик, переводил световое пятно, по очереди освещая лица почивавших. Яркий луч не нарушил глубокий сон арестантов.
Майор вытащил из внутреннего кармана кителя фотокарточку. Пытливо вглядевшись в изображение, сравнил с оригиналом:
- Похож. Бля, ситуация как в сказке. Семь раз отмерь, один раз обвесь.
- Берем пациента? – Спиногрызов маячил за плечом. Печенкин слегка скосил глаза:
- Берем? Если это Колибри, то в морге кто? Агния Барто? Не будем пороть горячку, помощничек. Сделай паузу, скушай «Твикс». Так гласит народная мудрость? Так. А, народ ерунду не тиражирует!
Вернувшись в дежурку, майор набрал номер телефона Быстрова.
Очнувшись, Тема открыл глаза и попытался сесть. Грязные стены тут же кинулись в карусель. Утробно замычав, он повалился на лавку. Лежа на боку, попытался зафиксировать взгляд. Рядом что-то зашевелилось. Студент медленно, как башенное орудие дредноута, повернул голову. Перебирая руками по стенке, пыталось принять вертикаль, человеческое существо. Получалось плохо. Ладони срывались, голова моталась, как у китайского болванчика.
- Штормит? - участливо поинтересовался Тема. Существо замерло, явно демонстрируя восприятие звуков. Мутными, как молочные ополоски, глазами огляделось вокруг. Невнятно хрюкнув, рухнуло на лавку.
- Штормит, - констатировал студент и принялся из положения лежа изучать окрестности. Серые стены, чахлый свет одинокой лампочки, мутное оконце в клетку под потолком. Он глубоко вздохнул:
- Не Баунти. Каземат. Замуровали, демоны, Мальчиша - Кибальчиша. А, пить, жуть как охота. Эй, есть кто живой, отзовись?!
Положив трубку на рычаг, Печенкин невидяще уставил в окно. В дежурке зависла унылая тишина. Подпиравший стену Спиногрызов терпел минуты три:
- Товарищ майор, что начальство велело?
Печенкин обернулся. По хитрющей физиономии гуляла улыбка:
- Все что не делается – к лучшему! Готовься, Спиногрызов, за кордон поедем!
- За какой, ешкин кот, кордон?! О чем вы, товарищ майор? – с жалостью, как на юродивого, Спиногрызов посмотрел на начальника.
«Видать и в правду с катушек спрыгнул. Жаль мужика, буквально чуток до пенсии не дотянул», - подумал он.
Майор оживал прямо на глазах:
- Следующим паровозом отправляем всю компашку в Хельсинки. Мы с тобой этим же поездом. Как говаривал Кутузов, пока не потерял глаз, война план покажет. Кто Колибри, а кто … ручка от патефона. Разберемся. К вечеру все необходимое подвезут и …
- Вперед на мины. Ордена потом, - съязвил Спиногрызов, дивясь необузданному оптимизму шефа. Печенкин строго посмотрел на подчиненного:
- Будешь вякать, верну в Москву. А, там, милое дело. Переведут в наружку. Закосишь под вокзального бомжика. Будешь наркоманов пасти. Благодать.
- Товарищ майор, - струхнул Спиногрызов:
- Я что?! Я ничего. Как скажите.
- То-то.
- Так, капитан, - Печенкин повернулся к ломовцу:
- Показывай вещи клиентов.
Дежурный, вильнув взглядом, подошел к шкафу в углу. Распахнув дверку, вытащил по очереди четыре рюкзака. Печенкина сразу заинтересовал красный, с эмблемой «Адидас».
На журнальном столике Мендельсоном музицировал мобильник. Прошлепав голыми ступнями по паркету, Алекс подошел к аппарату. Светящийся дисплей пульсировал знакомым номером. Нажав кнопку соединения, Алекс поднес «Нокио» к уху.
- Это Репей. Рюкзачок сгорел в огне, - из узкой щели динамика отбарабанил голос.
- Гут. Отдыхай пока, - Алекс отключился.
Майор вытащил из рюкзака стальную коробку. Поднеся к уху, встряхнул несколько раз. Никакого звука. Следом вытащил хот-дог, запаянный в полиэтилен. Больше в рюкзаке ничего не было. Печенкин повернулся к дежурному:
- Где остальное?
- Больше ничего не было. Только паспорт, - капитан, повозившись ключом в замке, открыл сейф.
- Вот, - он протянул темно-красную книжицу. Майор быстро пролистал страницы, хмыкнул.
- Деньги где? – Печенкин в упор смотрел на дежурного.
- Деньги? Не было! – уверенности в голосе капитана было хоть отбавляй.
- Слышь, ты, голуба! Кого лечишь?! Я, что, похож на лоха? Или полагаешь, от скуки посетил вашу дыру? – умилился Печенкин.
- Не было денег, - карие глаза дежурного не изливали эмоций. Майор внимательно посмотрел на упрямца:
- Спиногрызов, быстренько организуй понятых. Сейчас обыск организуем. Надо будет, перетряхнем весь ваш ЛОМ!
- Сделаем, товарищ майор, - помощник мигом исчез за дверью. Дежурный медленно двинулся к открытому сейфу.
- Стоять! – рявкнул Печенкин. Вальяжный капитан линял на глазах. Печенкин сделал два шага к нему:
- Ты, что, гнида, думал, я шучу? Привык народ шмонать! Настал Ссудный день, сперматозоид в погонах! – нагнетал майор. Капитан, звучно сглотнув, плюхнулся на стул:
- Товарищ майор, не надо понятых, не надо обыска! Давайте договоримся!
- Договоримся? Попробуем. Деньги верни! Все, до гульдена! – Печенкин надвинулся на дежурного. Тот кивнул и, встав, направился к сейфу. Майор двигался рядом. Ломовец вытащил из-под бумаг перетянутую цветной резинкой пачку банкнот. Протянул Печенкину.
- Все? – в ледяных зрачках офицера снисхождения не было в помине.
- Все, - капитан смотрел в сторону.
- Пересчитай вслух и положи в рюкзак на место, где были, - тембр голоса Печенкина принял нормальное звучание.
Вся компания, переминаясь с ноги на ногу, стояла в дежурной комнате линейного отдела милиции. Амбре разогнал остатки кислорода по углам, затянутых в паутину, комнаты. Не нарушала ядовитый баланс даже распахнутая форточка. Дежурный капитан, монотонно пробубнив нравоучения на тему нарушения правопорядка, подсунул каждому протокол. В глазах плыло и Тема, уняв дрожь пальцев, поставил неразборчивую закорюку внизу листа. Финны последовали его примеру. Через пару минут компания брела по щербатому асфальту перрона. Дети Севера, перекинувшись несколькими фразами, целенаправленно двинули в здание вокзала. Следом потянулся и студент.
Внутри оказался вполне уютный буфет, который они дружно оккупировали. Компания заказала по две кружки ледяного «Карлсберга» на брата. Отхлебнув пенистый напиток, Тема оценил опытность борьбы с похмельем у компаньонов.
- Деньги, потраченные на опохмелку, пропитыми не считаются, - поднатужившись с мыслями, изрек крылатую фразу он. Собутыльники закивали головами в полном согласии с доктриной.
Мобильник упивался мелодией. Из скрытого динамика на всю гостиную разливался женский голос:
- Умчи меня олень в свою страну оленью …
Алекс подошел к барной стойке, на которой резвился «Нокио». На экране высвечивались цифры знакомого номера. Нажав кнопку соединения, он приложил аппарат к уху. Невидимый собеседник, доложив, что «турист» не приехал, отключился.
Настенные часы показывали полдень. Немного поразмышляв, Алекс набрал на телефонный номер. Как только в трубке прозвучало «алле, на связи», он попросил собеседника о встрече. Через пятьдесят пять минут Алекс сидел за столиком кафе на Пречистенке в обществе молодого человека гламурного вида. Собеседник, потягивая из высокого бокала молочный коктейль, внимательно слушал Алекса.
Днем они грузились в шестой вагон северного экспресса. Проводник «Сибелиуса» многозначительно хмыкнул, окинув взглядом четверку. Вычислив в Теме соотечественника, коротко поинтересовался:
- Давно гуляем?
Получив ответ, что второй день, железнодорожный стюард, резонно заметил:
- Тогда понятно. Легло на старые дрожжи.
В три пятнадцать «Нокио» ожил мелодией из некогда популярного сериала «Следствие ведут знатоки». Соединившись, Алекс молча выслушал краткий монолог звонившего:
- Его сняли с поезда. Тривиальная пьянка. Тройка чухонцев и он. Думаю, через час-другой выпустят.
«Сибелиус» мягко катил, редко перестукивая колесными парами. За окном, в наступивших сумерках, уже минут двадцать тянулся пригород Хельсинки. Тема с интересом разглядывал холмистую местность, на которой в беспорядке валялись гранитные глыбы, будто былинные богатыри устроили метание камней, да забыли после веселухи прибраться.
За двое суток попутчики надоела хуже горькой редьки. Измусолив темы о женщинах, алкоголе и развлечениях, беседа развалилась на куски. Последнюю банку пива студент презентовал в общий фонд.
Жители Суоми неустанно заливали жажду золотистым напитком, систематически посещая места общего пользования.
Тишайшим удавом состав вполз под навес перрона и, вытянувшись во всю длину, затих. Финны радостно загалдели и рванули к выходу из вагона. Тема оглядел опустевшее купе. Грустно вздохнув, он, вытащив из-под скамейки рюкзак, вышел в коридор вагона.
- Начинается следующий этап приключений на седалище под многообещающим названием «Туристическое агентство «Штукатур». За штуку в любую точку мира! - пробурчал он, в попытке родить в себе оптимизм.
По перрону, в сторону вокзала шагали немногочисленные пассажиры. Студент вскинул на плечо рюкзак и присоединился к вынужденным попутчикам.
- Говори толком, какой Толстой?
- Это поезд такой, товарищ подполковник, поезд. Он до Хельсинки идет, - еще больше стушевался стажер.
- Колибри идентифицировали? – свинцовый взгляд придавил на Печенкина. Майор с натугой пропихнул вспухший в горле ком:
- Нет еще. Не успели. Сразу к вам приехали. Но, скорее его пальцев в картотеке нет. Наверное.
- Наверное, э-эх, работнички, вашу маму... Чего расселся? Мигом свяжись с изолятором, пусть установят личность!
Через пять минут в кабинете раздался звонок внутренней связи. Подполковник поднял трубку. Выслушав звонившего, матюгнулся. В сердцах, бросив трубку на место, он уставился в Печенкина:
- Ну, что майор, поздравляю, допрыгался. Полный писец! Окочурился твой курьер.
- Как окочурился?! – кровь схлынула с майорской физиономии.
- А, вот так! Взял, да и помер. Тебя не спросил. Врачи говорят, передозировка снотворного. Наработали, мать вашу. Полное дерьмо, один в морге остывает, второй в поезде катит. А, если постороннего человека замочили? – Седой замотал головой, отгоняя саму возможность такого предположения. Печенкин звучно сглотил кислую, до оскомины, слюну. Скромненько кашлянув в кулак, он поднял глаза на Седого:
- Товарищ подполковник, может проверить версию с пассажиром в «Толстом»? Я сам смотаюсь. У «Толстого» наверняка остановка в Питере. Не успею, тогда до Выборга проскочу.
Седой беззвучно пошевелил губами:
- До Питера говоришь? Мда… Нет майор. Хватит ляпов. Готовь бригаду. Если в поезде Колибри, будем брать! Все! За дело! Свободны все. Печенкин, останься!
****
Репей, потыкав корявым, словно стебель саксаула, пальцем в кнопки мобильника, приложил аппаратик к уху:
- Алекс, это я. Все в шоколаде. Поехал мальчонка. Скуксился сперва, но я его убедил. Рюкзачишко его куда? Выбросить? Понял. Изладим.
Отключившись, Репей посмотрел вокруг. Найдя нужное, удовлетворенно хмыкнул. Метрах в трехстах за дырявым забором торчал скелет строящегося небоскреба. Оказавшись на стройплощадке, Репей огляделся.
Основная масса работяг обезьянами лазила по лесам, опутавшим высотку. Подвывал электромотором башенный кран, унося в высь железобетонную плиту. С третьего этажа летели искры сварки. Грозно рычал экскаватор, выгребая из котлована грунт. Метрах в десяти, за синим вагончиком, полыхал немалый костер. Около него крутился человек в ярко-оранжевой спецовке, напоминающую робу заключенных Гуантанамо. Он систематически бросал что-то в пламя, отчего языки радостно подпрыгивали.
Репей, покачивая в правой руке рюкзак, направился к костру.
- Слышь, стахановец, чего горит? – Репей глыбой навис над щуплым строителем.
- Чего молчишь, жертва Талибана? Узбек, таджик? – скалился Репей, в упор, разглядывая представителя Средней Азии. В узких прорезях пухлой мордашки, кирпичного окраса, в панике метались глаза.
- Не дрейфь, бродяга. Я не мент. По-русски понимаешь? Ага, понимаешь. Отлично, – Репей в самое пекло метнул рюкзак:
- Пошуруди-ка своей кочергой, чтобы быстрее сгорел.
Работяга сноровисто орудовал железякой в костре.
- Ну, что, братья-оленеводы, пора выдвигаться за пивком! - Тема весело смотрел на попутчиков. Жители Суоми переглянулись меж собой и быстро залопотали. Студент хмельно засмеялся:
- Но, но, но, пассажиры! Хорош гыргыкать, валите за допингом! Время пошло.
Финны, вздохнув, стали выворачивать карманы. Пересчитав мятые купюры рублей и горстку монет, крайний блондин поднялся. Оценив размер собранного, Тема снисходительно заметил:
- Бедность не порок! Пропились болезные. Со всяким бывает. Хорошо хоть я платежеспособен. Пока.
Пока готовили бригаду, поняли, что в Питере догнать поезд не успевают. Седому пришлось идти к Быстрову и доложить о провале операции на Ленинградском. Выслушав подполковника, начальник оперативной службы выразил эмоции кратко:
- Мудаки.
Полковник, коротко поразмышляв, решил:
- Надо идти к шефу. Если границу проскочит, потребуется выходить на финнов. Тогда абы как не получиться.
Сняв трубку внутренней связи, он, доложил Шатену о случившемся. Тот, выдержав многозначительную паузу, спросил о том, какие есть предложения. Выслушав ответ, начальник управления распорядился срочно собрать оперативный штаб.
Таможенник, с лязгом откатив дверь купе, выдал дежурную фразу:
- Здравствуйте, таможенная служба России. Предъявите ваши паспорта.
Разглядев хозяев купе, чиновник слегка оторопел:
- Не фига себе!
Пассажиры, в количестве четырех штук, мирно спали, развалясь в живописных позах. Вязкий запах перегара смешавшись с запахом перепревшей одежды одурманил даже тренированный организм таможенника.
- Мда, - с чувством выдал он, разглядывая, срубленные алкоголем, молодые тела. За спиной хихикнул подошедший коллега:
- Дрова! Тиккурила. Хорошо лежат. Что будем делать?
- Что делать? Как обычно. Вызовем ментов и начальника поезда. Пускай снимают с маршрута.
- Ладушки. Сейчас скажу проводнику. Пошли дальше, не будем терять время!
Печенкин, выслушав дежурного линейного отдела, смачно выматерился. Его помощник Спиногрызов удивленно уставился на шефа. За два года совместной службы, он впервые видел майора в столь взвинченном состоянии. Тот в четыре затяжки прикончил сигарету:
- Открывай, капитан, обезьянник! Посмотрим, что за нарушители.
Лампочка в сто ватт, спрятанная под металлической сеткой, не баловала люминесценцией тесную камеру. В открытую дверь вырвался кисло-чесночный смрад. Печенкина слегка замутило, а вот Спиногрызову стало худо. Едва сдерживая позывы, он вылетел в коридор:
- Капитан, что за вонь! Тут что, помойка?!
Дежурный меланхолично шевельнул плечами:
- Оно, конечно, не Гагры. Однако, среди наших клиентов британских пэров или там шаолиньских монахов не бывало. Все в соответствии.
- Как знать, как знать. Может статься, и в твоей провинциальной каталажке какой-никакой лорд объявиться, - Спиногрызов, глубоко вдохнул и, зажав пальцами нос, вернулся в камеру.
На деревянных лавках, свернувшись калачиком, сладко сопела четверка. Печенкин, включив фонарик, переводил световое пятно, по очереди освещая лица почивавших. Яркий луч не нарушил глубокий сон арестантов.
Майор вытащил из внутреннего кармана кителя фотокарточку. Пытливо вглядевшись в изображение, сравнил с оригиналом:
- Похож. Бля, ситуация как в сказке. Семь раз отмерь, один раз обвесь.
- Берем пациента? – Спиногрызов маячил за плечом. Печенкин слегка скосил глаза:
- Берем? Если это Колибри, то в морге кто? Агния Барто? Не будем пороть горячку, помощничек. Сделай паузу, скушай «Твикс». Так гласит народная мудрость? Так. А, народ ерунду не тиражирует!
Вернувшись в дежурку, майор набрал номер телефона Быстрова.
Очнувшись, Тема открыл глаза и попытался сесть. Грязные стены тут же кинулись в карусель. Утробно замычав, он повалился на лавку. Лежа на боку, попытался зафиксировать взгляд. Рядом что-то зашевелилось. Студент медленно, как башенное орудие дредноута, повернул голову. Перебирая руками по стенке, пыталось принять вертикаль, человеческое существо. Получалось плохо. Ладони срывались, голова моталась, как у китайского болванчика.
- Штормит? - участливо поинтересовался Тема. Существо замерло, явно демонстрируя восприятие звуков. Мутными, как молочные ополоски, глазами огляделось вокруг. Невнятно хрюкнув, рухнуло на лавку.
- Штормит, - констатировал студент и принялся из положения лежа изучать окрестности. Серые стены, чахлый свет одинокой лампочки, мутное оконце в клетку под потолком. Он глубоко вздохнул:
- Не Баунти. Каземат. Замуровали, демоны, Мальчиша - Кибальчиша. А, пить, жуть как охота. Эй, есть кто живой, отзовись?!
Положив трубку на рычаг, Печенкин невидяще уставил в окно. В дежурке зависла унылая тишина. Подпиравший стену Спиногрызов терпел минуты три:
- Товарищ майор, что начальство велело?
Печенкин обернулся. По хитрющей физиономии гуляла улыбка:
- Все что не делается – к лучшему! Готовься, Спиногрызов, за кордон поедем!
- За какой, ешкин кот, кордон?! О чем вы, товарищ майор? – с жалостью, как на юродивого, Спиногрызов посмотрел на начальника.
«Видать и в правду с катушек спрыгнул. Жаль мужика, буквально чуток до пенсии не дотянул», - подумал он.
Майор оживал прямо на глазах:
- Следующим паровозом отправляем всю компашку в Хельсинки. Мы с тобой этим же поездом. Как говаривал Кутузов, пока не потерял глаз, война план покажет. Кто Колибри, а кто … ручка от патефона. Разберемся. К вечеру все необходимое подвезут и …
- Вперед на мины. Ордена потом, - съязвил Спиногрызов, дивясь необузданному оптимизму шефа. Печенкин строго посмотрел на подчиненного:
- Будешь вякать, верну в Москву. А, там, милое дело. Переведут в наружку. Закосишь под вокзального бомжика. Будешь наркоманов пасти. Благодать.
- Товарищ майор, - струхнул Спиногрызов:
- Я что?! Я ничего. Как скажите.
- То-то.
- Так, капитан, - Печенкин повернулся к ломовцу:
- Показывай вещи клиентов.
Дежурный, вильнув взглядом, подошел к шкафу в углу. Распахнув дверку, вытащил по очереди четыре рюкзака. Печенкина сразу заинтересовал красный, с эмблемой «Адидас».
На журнальном столике Мендельсоном музицировал мобильник. Прошлепав голыми ступнями по паркету, Алекс подошел к аппарату. Светящийся дисплей пульсировал знакомым номером. Нажав кнопку соединения, Алекс поднес «Нокио» к уху.
- Это Репей. Рюкзачок сгорел в огне, - из узкой щели динамика отбарабанил голос.
- Гут. Отдыхай пока, - Алекс отключился.
Майор вытащил из рюкзака стальную коробку. Поднеся к уху, встряхнул несколько раз. Никакого звука. Следом вытащил хот-дог, запаянный в полиэтилен. Больше в рюкзаке ничего не было. Печенкин повернулся к дежурному:
- Где остальное?
- Больше ничего не было. Только паспорт, - капитан, повозившись ключом в замке, открыл сейф.
- Вот, - он протянул темно-красную книжицу. Майор быстро пролистал страницы, хмыкнул.
- Деньги где? – Печенкин в упор смотрел на дежурного.
- Деньги? Не было! – уверенности в голосе капитана было хоть отбавляй.
- Слышь, ты, голуба! Кого лечишь?! Я, что, похож на лоха? Или полагаешь, от скуки посетил вашу дыру? – умилился Печенкин.
- Не было денег, - карие глаза дежурного не изливали эмоций. Майор внимательно посмотрел на упрямца:
- Спиногрызов, быстренько организуй понятых. Сейчас обыск организуем. Надо будет, перетряхнем весь ваш ЛОМ!
- Сделаем, товарищ майор, - помощник мигом исчез за дверью. Дежурный медленно двинулся к открытому сейфу.
- Стоять! – рявкнул Печенкин. Вальяжный капитан линял на глазах. Печенкин сделал два шага к нему:
- Ты, что, гнида, думал, я шучу? Привык народ шмонать! Настал Ссудный день, сперматозоид в погонах! – нагнетал майор. Капитан, звучно сглотнув, плюхнулся на стул:
- Товарищ майор, не надо понятых, не надо обыска! Давайте договоримся!
- Договоримся? Попробуем. Деньги верни! Все, до гульдена! – Печенкин надвинулся на дежурного. Тот кивнул и, встав, направился к сейфу. Майор двигался рядом. Ломовец вытащил из-под бумаг перетянутую цветной резинкой пачку банкнот. Протянул Печенкину.
- Все? – в ледяных зрачках офицера снисхождения не было в помине.
- Все, - капитан смотрел в сторону.
- Пересчитай вслух и положи в рюкзак на место, где были, - тембр голоса Печенкина принял нормальное звучание.
Вся компания, переминаясь с ноги на ногу, стояла в дежурной комнате линейного отдела милиции. Амбре разогнал остатки кислорода по углам, затянутых в паутину, комнаты. Не нарушала ядовитый баланс даже распахнутая форточка. Дежурный капитан, монотонно пробубнив нравоучения на тему нарушения правопорядка, подсунул каждому протокол. В глазах плыло и Тема, уняв дрожь пальцев, поставил неразборчивую закорюку внизу листа. Финны последовали его примеру. Через пару минут компания брела по щербатому асфальту перрона. Дети Севера, перекинувшись несколькими фразами, целенаправленно двинули в здание вокзала. Следом потянулся и студент.
Внутри оказался вполне уютный буфет, который они дружно оккупировали. Компания заказала по две кружки ледяного «Карлсберга» на брата. Отхлебнув пенистый напиток, Тема оценил опытность борьбы с похмельем у компаньонов.
- Деньги, потраченные на опохмелку, пропитыми не считаются, - поднатужившись с мыслями, изрек крылатую фразу он. Собутыльники закивали головами в полном согласии с доктриной.
Глава 4. «Умчи меня олень …»
Мобильник упивался мелодией. Из скрытого динамика на всю гостиную разливался женский голос:
- Умчи меня олень в свою страну оленью …
Алекс подошел к барной стойке, на которой резвился «Нокио». На экране высвечивались цифры знакомого номера. Нажав кнопку соединения, он приложил аппарат к уху. Невидимый собеседник, доложив, что «турист» не приехал, отключился.
Настенные часы показывали полдень. Немного поразмышляв, Алекс набрал на телефонный номер. Как только в трубке прозвучало «алле, на связи», он попросил собеседника о встрече. Через пятьдесят пять минут Алекс сидел за столиком кафе на Пречистенке в обществе молодого человека гламурного вида. Собеседник, потягивая из высокого бокала молочный коктейль, внимательно слушал Алекса.
Днем они грузились в шестой вагон северного экспресса. Проводник «Сибелиуса» многозначительно хмыкнул, окинув взглядом четверку. Вычислив в Теме соотечественника, коротко поинтересовался:
- Давно гуляем?
Получив ответ, что второй день, железнодорожный стюард, резонно заметил:
- Тогда понятно. Легло на старые дрожжи.
В три пятнадцать «Нокио» ожил мелодией из некогда популярного сериала «Следствие ведут знатоки». Соединившись, Алекс молча выслушал краткий монолог звонившего:
- Его сняли с поезда. Тривиальная пьянка. Тройка чухонцев и он. Думаю, через час-другой выпустят.
«Сибелиус» мягко катил, редко перестукивая колесными парами. За окном, в наступивших сумерках, уже минут двадцать тянулся пригород Хельсинки. Тема с интересом разглядывал холмистую местность, на которой в беспорядке валялись гранитные глыбы, будто былинные богатыри устроили метание камней, да забыли после веселухи прибраться.
За двое суток попутчики надоела хуже горькой редьки. Измусолив темы о женщинах, алкоголе и развлечениях, беседа развалилась на куски. Последнюю банку пива студент презентовал в общий фонд.
Жители Суоми неустанно заливали жажду золотистым напитком, систематически посещая места общего пользования.
Тишайшим удавом состав вполз под навес перрона и, вытянувшись во всю длину, затих. Финны радостно загалдели и рванули к выходу из вагона. Тема оглядел опустевшее купе. Грустно вздохнув, он, вытащив из-под скамейки рюкзак, вышел в коридор вагона.
- Начинается следующий этап приключений на седалище под многообещающим названием «Туристическое агентство «Штукатур». За штуку в любую точку мира! - пробурчал он, в попытке родить в себе оптимизм.
По перрону, в сторону вокзала шагали немногочисленные пассажиры. Студент вскинул на плечо рюкзак и присоединился к вынужденным попутчикам.
