Глава 1
- Миледи, счастлив, - очередной вельможа, которому ее представили, тянется губами к ее руке. – Огромная честь!
- Юная графиня, обворожительны…
- Леди, так рад нашему знакомству…
- Ах, графиня, вы прелестны! – а это – какая-то дама. – Так юны и так талантливы!
- Безмерно счастлив! Графиня, столь же прелестны, сколь и одарены, - и очередная любезная улыбка.
Лица мелькали вереницей. Только за улыбками Сабине виделись презрительные или удивленно-насмешливые гримасы. А за приветливыми фразами слышалось совсем другое.
- Святой Иероним, кто это? Что это?! – в тех вопросах звучала откровенная брезгливость.
Тогда нее глядели лишь издали и перешептывались недоуменно.
- Милочка, что вы прохлаждаетесь? Мы ждем закуску! Ах, я вас приняла за служанку, - и недовольно поджатые губы.
Это всё было каких-то два года назад. Быть может, чуть больше.
Быть может, сейчас Сабина могла бы испытывать злорадство или торжество – наконец-то они не смотрят на нее, как на пустое место! Или как на досадную помеху. Нечто уродливое, вносящее диссонанс в блестящий облик двора. Но она ощущала лишь горечь. Та, притихшая было, всколыхнулась в душе, разбуженная хором голосов. Она-то решила, что боль утихла!
Ко двору ее представили, когда ей исполнилось четырнадцать. Отец, обедневший аристократ, не сумел достать для дочери мало-мальски приличного платья.
Точнее, нет – платье-то было приличным! Новое, изящное, скромное. Беда в том, что чересчур скромное. Тусклое, унылое. А еще – Сабине пришлось довольствоваться лишь несколькими нарядами, которые в конце концов начали повторяться. Разумеется, ее немедля ткнули в это носом.
Ну да, кто бы теперь смотрел на ее наряды! В свои шестнадцать она вдруг оказалась важной особой.
Да и наряды ее теперь ничем не хуже, чем у прочих дам. Его величество прислал своего личного портного, чтобы самая юная ловчая королевства и ее родственники выглядели подобающе. От таких подарков не отказываются, хоть отца и знатно корежило. Шутка ли – это же фактически обвинение в том, что он не способен обеспечить тот уровень, который ему положен!
Больше уж ее за служанку или горничную не примут.
Сабина принимала приветствия, а сама зорко оглядывалась. Но нет – даже те, кто отошел от нее, больше не морщили пренебрежительно носы и не фыркали даже тайком.
Чуть больше двух лет прошло.
Два года и целая вечность. Бездна страха, бессилия, отчаяния. И первые победы, да. Без этих побед она сейчас не принимала бы приветствия, как равная. Блестящие вельможи, которым посчастливилось сохранить семейные состояния, ни за что не приняли бы в свой круг дочь обедневшего до неприличия графа. Точнее – их дочки, сестры и жены не приняли бы ее в свой круг.
Но сейчас всё иначе: знакомство с Сабиной было бы завидным, даже будь она в том своем, дешевом и тусклом наряде.
Что же это теперь – триумф?
Девушка не ощущала торжества. Да, она точно знала, что заслужила все эти почести, все лестные слова. Это была не заслуга предков, аристократического имени, отцовского титула – только ее! Но беда не в том, что она ощущала себя незаслуженно восхваляемой. Ей просто все это сделалось не нужно. Пустая мишура – вот что такое ее нынешний триумф. Два года – это слишком много. А иногда достаточно и пары-тройки седмиц, чтобы взгляд на мир и на жизнь изменился бесповоротно.
Да, ее изменили те несколько седмиц. С которых и начался стремительный взлет.
На этом ход мыслей резко прервался. Гул голосов, от которого слегка кружилась голова, всколыхнулся. А потом заиграла музыка, и Сабину увлекла за собой какая-то пожилая дама. Она что-то настойчиво толковала, и девушке оставалось лишь кивать и улыбаться, стараясь не выдать желания поскорее сбежать из залы. От яркого света и блеска украшений рябило в глазах. Кажется, даже в самый первый день при дворе, два года назад, так не слепило.
Сабина машинально отвечала на реплики, поддерживая светскую болтовню. Но больше улыбалась.
Спрашивали ее и о том, каким образом она стала ловчей. Как обнаружила в себе редкий дар. Но здесь отвечать не требовалось – дамы от этой темы приходили в такую экзальтацию, что принимались сами щебетать без умолку. Конечно же, сущую чепуху. И от Сабины не требовалось даже особо поддакивать.
И хвала святому Иерониму. Потому что говорить о том, что произошло тогда в горах, она была не в силах. По сей день.
*** ***
Герб графа Эрнхилда был одним из самых древних в Гринвальдене. Далекий предок нынешнего короля лично даровал далекому предку отца Сабины кусок земли неподалеку от границы за верность правящему дому. К несчастью, древность крови не спасла потомков первого графа Эрнхилда от разорения.
Сабина знала – прежде склоны гор, опоясывавших небольшое графство, были покрыты виноградниками. Драгоценные сорта стали основой богатства рода.
Но за истекшие столетия несколько горных рек сменили русла. В долине Эрн сделалось холоднее и более засушливо. По уверениям старых слуг, последний виноград с ее склонов собрали полсотни лет назад. Беднеть род начал еще раньше, сделавшись к нынешним временам совершенно обнищавшим.
И в особенности способствовало этому то, что из марки графство Эрнхилд сделалось одним из рядовых землевладений вдали от столицы.
Гринвальден расширился за счет предгорных владений. Одно из таких владений пролегло между Эрнхилдами и их родственниками с запада, и отделило их земли от границы – с юга.
Той весной она собиралась отправиться к тетушке. Дорога должна была занять пару дней. Старшая сестра и брат оставались дома, в имении. Младшая, Алисента, находилась у тетушки с конца зимы. Сабине предстояло пересечь владения могущественного соседа – маркграфа. Проехать по самому южному краю его владений. В общем, ничего необычного – эта пустынная дорога была привычна и знакома. Сабина не единожды ездила этим путем. Да, севернее лежал еще один тракт – но за проезд по той дороге полагалась пошлина.
Ничего необычного. И пошлина была не столь велика. Но и она, и ее родные не единожды ездили старой пустынной дорогой, вившейся меж холмов. Кто же мог знать…
Приграничный тракт был безопасен – маркграф добросовестно исполнял свой долг по отношению к Гнинвальдену. Защищал от вторжений самые отдаленные, затерянные уголки. Не допускал, чтобы какая-нибудь нечисть с южных гор пересекла границу. Что случилось в тот раз? Досадная случайность, которые происходят время от времени всегда и везде. Одна из тех, что невозможно предугадать. По крайней мере, так показалось тогда поначалу.
Небольшой кортеж успел миновать самый опасный участок, проходивший по самой границе марки. Охрана вздохнула с облегчением. Хоть нападений в этих местах не случалось много лет, а все же граница есть граница!
Оставался последний отрезок пути. Выехали с постоялого двора ранним утром, так что добраться до цели путешествия Сабина надеялась еще засветло. Солнце приветливо светило, погода благоприятствовала.
Не иначе – погода в тот день находилась в сговоре со злодеями, и нарочно притупила бдительность охраны. Сама Сабина радовалась ясному дню, вдыхая прогретый первым солнцем воздух и глядя на зазеленевшие предгорные луга. Маленький кортеж с каретой, в которой ехала пятнадцатилетняя графиня, успел миновать небольшой лесок, а следующего пока не достиг. Так что она могла любоваться россыпями алых горных ирисов, покрывшими убегающие полого ввысь склоны.
Откуда вылетел отряд горцев? Им и спрятаться негде было!
Сабина помнила, как, цепенея, глядела: выросшие буквально из-под земли, соткавшиеся из воздуха, всадники несутся прямо к карете. Сверху, спереди. И жуткий свист стрел, вскрики людей. Валящегося с лошади стражника со стрелой в горле…
Откуда они взялись? Как вообще посмели сунуться на земли Гринвальдена!
Нет, в тот момент она об этом не думала. Внутри все похолодело и сжалось, мысли застыли. Остался лишь ужас и неверие в то, что видят глаза. Один из охранников выволок бесцеремонно ее из кареты. Ничего не объясняя, впихнул в седло молодому парнишке, что совсем недавно оказался на службе у ее отца.
- Езжайте прочь! – выкрикнул старый вояка и хлестнул коня плетью, что было сил.
Горцы в этот момент приблизились вплотную… Сабина помнила, как рванулся с места конь, как сама она вцепилась обеими руками в пояс парнишки. Слышала яростные вопли и звон оружия за спиной.
Конь мчался, подгоняемый ее спутником. А позади несколько охранников силились сдержать горский отряд, чтобы дать беглецам хоть какую-то фору.
Девушку безжалостно подбрасывало на жестком крупе. Она изо всех сил цеплялась за своего единственного защитника. Душу сковывал леденящий ужас. Откуда, откуда здесь взялись горцы?! Что заставило их спуститься с крутых склонов, где они привыкли прятаться?
Нет, эти вопросы пришли позже. А тогда был просто страх. Страх и нежелание верить.
Удивительно – но полдесятка охранников, что встретили горцев, сумели выиграть для них несколько минут. Этого хватило, чтобы двое беглецов добрались до следующего лесочка и влетели под защиту ветвей, скрывшись с глаз преследователей.
А за ними уже гнались – девушка слышала топот копыт позади.
Парнишка чуть не на ходу слетел со спины коня, стащил ее следом. Стегнул хрипящее животное по крупу – и оно помчалось дальше по тропе. Ее он увлек вниз, по крутому склону. Скатившись чуть не кубарем на дно расщелины, оба затаились.
Сабина вздрагивала, когда над самой головой стучали копыта. Преследователи проносились стремительно один за другим. Парнишка крепко сжимал ее плечи – не иначе, опасаясь, что она может в панике вскочить и выдать их обоих. Хотя это было бы трудно: они сидели на дне глубокой расщелины, и над головой высился склон высотой не в один человеческий рост. Конные горцы неслись во весь опор, силясь догнать умчавшуюся налегке лошадь беглецов. Когда они еще заметят, что седоки пропали! Едва ли они обратят внимание на слабое шевеление далеко внизу.
Тем не менее, она сидела смирно, вжимая голову в плечи. Заметить-то их трудно – но кто знает, что за случайность может произойти!
Когда всадники умчались, парнишка-охранник похлопал ее по спине. Сабина испуганно на него воззрилась.
- Надо уходить, - шепнул он. – Коня они скоро догонят! Поймут, что их обманули, и вернутся. Идем!
- Они же не поймут, где мы слезли? – шепнула девушка.
- Поймут. Лес не так-то широк. Идем! Не бойся, я эти места знаю – скроемся так, что они все ноги изобьют, а не отыщут следа, - он ободряюще ей улыбнулся. – Я ведь местный, а они – пришлые. Наших тропинок и тайных мест не знают.
Сабина кивнула, поднялась на ноги. Коленки позорно тряслись. Парнишка крепко прихватил ее под руку, и оба направились по дну лощины вперед, в ту же сторону, куда укатили недавно их преследователи.
- Там, впереди, лес заканчивается, - пояснил парень на невысказанный вопрос. – Но на дне трава густая, высокая – спрятаться ничего не стоит! Вы идите вперед, леди, - прибавил он. – Я чуть задержусь – следы надо потереть. А то ведь с этих станется – спустятся вниз, рыскать станут.
Сабина послушно потопала вперед, хоть и было жутко оставаться одной. Вот только для паники и капризов не время. Окажется дома, в безопасности – уж тогда…
Там можно будет и дать волю страху. И жаловаться на то, как коленки трясутся, а ноги не желают передвигаться. И оплакать гибель охранников, что задержали горцев, позволив ей сбежать с единственным провожатым. Эти люди долгие годы служили ее отцу – хотя семья давно была разорена. Она знала их с детства!
Нет, сейчас не время, - одернула себя девушка. Сейчас истерика точно не поможет! А вот пустить прахом жертву этих людей, защитивших ее, - запросто.
Встряхнулась. Выпрямила спину, пошла вперед. Хотелось оглянуться – она запретила себе это. Нечего оглядываться, ее провожатый позади. И ей это известно. Уничтожает следы их пребывания, чтобы не нашли, даже если спустятся. Правда, здесь, внизу, горцы сделаются неповоротливы, потеряют в скорости. Лошадей-то вниз по склону не стащишь! Придется шагать ножками. Это, конечно, слабое преимущество. Но, по крайней мере, и бандиты своего преимущества лишатся.
Сверху послышался конский топот, голоса и ругань. Сабина присела на корточки, прижалась к земле. Да, трава высокая – по макушку закрыла!
Горцы скакали обратно. Видно, догнали лошадь, бегущую налегке. А может, та сама замедлилась и остановилась, не ощущая седоков на спине. Преследователи догнали ее и поняли, что их обманули. И теперь возвращались, чтобы найти беглецов.
Ну да – что за добыча им досталась! Карета – не карета даже, а повозка. Грубо сделанная, неудобная. На хорошую карету денег у семьи не было.
В скудном багаже Сабины поживиться было нечем. Несколько убитых охранников тоже не могли дать сколько-нибудь весомой добычи. Кроме дряхлой брони и столь же дряхлого оружия, на них ничего и не было. И они решили, что за беглянку можно выручить денег, потребовав выкуп. Вот только девушка знала, что платить этот самый выкуп отцу будет нечем.
Всадники тем временем прогрохотали над головой, углубились в лесок. Да, теперь они станут искать, где двое оставшихся путников могли спуститься.
Она двинулась вперед, насколько могла, быстро. В полный рост не поднималась – опасалась выдать себя. Парнишка-провожатый нагнал ее спустя короткое время.
- Отлично! По следам они нас не найдут, если спустятся в лесу, - шепнул он.
- Почему мы идем вперед, а не обратно? – отозвалась Сабина так же шепотом.
- Наверняка от нас ждут именно этого. Что попытаемся вернуться кратчайшим путем. А лощина на той стороне идет в одном направлении. Там нас запросто или нагонят, или вообще возьмут в клещи. Придется дать крюк, - он тревожно осмотрелся, во взгляде застыло напряжение. – Прибавим ходу!
Девушка кивнула, послушно ускоряя шаг. Крюк так крюк. Если он так говорит – значит, шансы удрать у них есть. Паниковать пока рано.
Страх улегся, оставив равнодушную сосредоточенность. Первый испуг от нападения и суматошного бегства прошел. Сабина сама себе дивилась – никогда не думала, что окажется настолько хладнокровной.
Над головой раскинулось синее-синее ясное летнее небо, яркое солнце слепило глаза, а его лучи плясали шелковистыми бликами в густой траве.
До чего хорошо, что эта трава внизу, на дне лощины, поднималась чуть не по грудь, если стоять в ней, выпрямившись во весь рост! Так что беглецам не приходилось даже слишком сильно пригибаться, чтоб не быть замеченными. А ведь в другое время Сабина восхищалась бы чудесной погодой и красотой вокруг! Да что там: совсем недавно, меньше часа назад, именно так и было. Как мало нужно, чтобы все поменялось, перевернулось бесповоротно!
По тропе над головой снова прогрохотало – двое или трое конных, кажется. Сабина замерла.
