Глава 1.
Дмитрий
День начался пакостно и дождливо. Открываю глаза и конечно же натыкаюсь на требовательный взгляд желтых глаз своего мейн куна. День обычного человека, может, и начинается с чашки кофе (а иногда и с секса, правда, не сегодня). День кошатника - с кормления питомца.
Никогда не собирался становиться кошатником. Как говорится, внезапно привалило. “Вы нас не ждали, а мы приперлися”. Ирке я, разумеется, наврал, каким образом Федор оказался под моей опекой. Но расскажи ей правду, еще впечатлится. Слишком трепетное создание. Пятнадцать лет (или даже дольше) муженек ее держал в “хрустальном замке” или под “стеклянным колпаком”. А до этого, видимо, родители постарались, воспитали “тургеневскую барышню”. Ничего не имею против “тургеневских девушек”, как и против трепетных дам, но иногда это напрягает (особенно в больших количествах). И не ругнешься от души, и лишней сигареты не выкуришь, и стаканчик виски не пропустишь перед обедом... и минет она тебе не сделает (просто в голову не придет заниматься столь “грязным” делом).
В общем, в чем-то ее бывшего я даже понимаю. Хотя связаться с малолеткой - тоже та еще “гениальная” идея.
Не могу судить об этой девчонке, ибо не знаю полной картины.
Не факт, что ее попытка отравиться снотворным из аптечки отца являлась исключительно демонстративной - слишком большой риск, могла впасть в кому и вернуться оттуда (если вообще вернуться) - “овощем”. Могла попросту утратить некоторые когнитивные способности. Девочке повезло.
Повезло ли ее покровителю - вопрос спорный.
Спрашиваю себя - а как я бы поступил на его месте?
И ответа не нахожу. Ибо на его месте я бы попросту не оказался.
Чур меня связываться с девятнадцатилетними девственницами.
...Пока наполняю Федькины миски элитным кошачьим кормом и водой (свежую говядинку мой барчук получит на обед), невольно вспоминаю, как задерживали его хозяина. Группой захвата. А тот живым сдаваться не намеревался... что в итоге и получил. По полной. Три огнестрела, шансы выжить нулевые.
Пока труп фотографировали, да увозили, одно, другое, суета, эксперты, понятые, криминалисты, помощники прокурора... Одним словом - хаос. Не знаю, что побудило заглянуть в щель между роскошным диваном и оконным проемом. Оттуда на меня и сверкнули желтые глаза молодого мейн куна. Натерпелся, бедняга, как еще сердце выдержало. Мейн куны очень осторожны и трусливы. По-другому нельзя - слишком они крупные, чтобы являться еще и агрессивными. Вот те же манулы- тоже не маленькие зверьки, приручить практически невозможно. Так и драли с красавцев их теплые шкурки, да так интенсивно, что пришлось зверей в Красную книгу заносить. Теперь намеренно выращивают в вольерах, но природу не обманешь - не хотят манулы в неволе размножаться (и я их прекрасно понимаю).
Ну а мейн кунов вывели искусственно. По этой причине и здоровье у них хрупкое и нервные они, и впечатлительные... и к хозяину привязываются, рассчитывая, что защитит от страшного окружающего мира.
И живут сравнительно недолго по сравнению с другими породами.
Ладно, о котах достаточно.
Теперь о женщинах. Точнее, об одной.
Хочу ли я прочно связать себя узами брака? А черт его знает. Ира будет хорошей женой, я в этом не сомневаюсь, можно сказать - образцовой с точки зрения мещанских представлений о браке.
Вот Мария такой никогда не была. И не будет. Но окончательно вычеркнуть ее из своей жизни я не смогу. Не из-за детей (причем, один ребенок по крови не мой), хотя это тоже имеет значение.
Мария - острая приправа к пресным блюдам. Та самая Кармен Мериме (только без надрыва). Она горяча, она импульсивна. Она отдаст последнее, если потребует человек, который ей симпатичен или вызывает жалость... и проклянет близкого родственника, если тот заденет ее самолюбие. Она может замкнуться в себе даже не как интроверт, а как натуральный аутист. И с тем же успехом будет “душой компании” (если компания ей нравится).
Шизоидный тип, в общем.
Но предоставься мне возможность никогда с ней не знакомиться и не встречаться - отказался бы от такой возможности.
Повторяю - Мария - как острая приправа к пресным будням. Хоть иногда такая приправа обжигает язык.
Так что Ирочке, если та согласится связать себя узами очередного брака, придется привыкать к тому, что периодически я буду принадлежать не ей. Впрочем, живя не только в разных городах, но и разных странах, вряд ли красавицы пересекутся воочию.
А телефонная грызня (и тем паче грызня по интернету) - это не то, чем будут заниматься мои милашки. У каждой обостренное самолюбие и чувство собственного достоинства. Не базарные бабы, в самом деле.
“Митя, ты подлец,” - сказала бы матушка и была бы неправа.
Я не подлец. Я просто добрый. Иногда чрезмерно.
* * *
Даша
Встречаемся на железнодорожной платформе. Оказывается, до этой непонятной деревни можно доехать либо на электричке, либо на мотоцикле (или внедорожнике). Внедорожника у кареглазого айтишника нет, а мотоцикл старенький и небезопасный (по его словам). Словом, не рискнул бы этот герой сажать такую “барышню” как я на мотоцикл. Так что придется “пилить” на пригородном электропоезде, а потом еще и “чесать” по лесу полчаса (как сказал Кирилл).
Если думал меня отпугнуть от поездки, то совершенно зря. Мне даже интересно стало. Мелькнула мысль захватить с собой мольберт, но передумала, взяла только альбом с карандашами.
Кареглазый окинул скептическим взглядом мою “поклажу”.
- Что у тебя там?
- Принадлежности для рисования.
Хмыкнул.
- Ну-ну. Вообще-то, там работы полно.
- Какой?
- Уборки прежде всего. И траву на приусадебном участке нужно скосить, - ухмыляется, видя мое вытянувшееся лицо. - Тебя не заставлю, не бойся. Тебя ждет исключительно женская работа. Правда, швабры там тоже нет, но есть веник. Хоть раз держала в руках?
Ощущаю, что щеки в очередной раз начинают гореть.
- Я не принцесса.
Он окидывает меня как бы критическим взглядом (при этом в глазах явственная насмешка).
- В самом деле? А похожа...
Фыркаю и отворачиваюсь. Странные у него комплименты, с другой стороны и не издевается вроде бы...
“Держи себя в руках, Дашка. И заодно не расслабляйся. Кто знает, что у него на уме.”
Зачем же тогда согласилась с ним поехать? - встревает голос моего альтер-эго, как обычно скептический, если не ехидный.
Потому что иначе следующей случайной встречи пришлось бы ждать невесть сколько времени. Единственно правильный ответ.
Да, я дура, я безрассудна, я неосторожна...
Но во что превратилась бы жизнь, если бы пришлось вести себя исключительно рассудительно и осторожно?..
* * *
Ирина
Иногда жизнь может одномоментно развернуться на сто восемьдесят градусов. Банальное утверждение, однако оттого оно не перестает быть верным.
Первый такой разворот произошел, когда я попала в аварию. По вине нашего тогдашнего шофера (который одновременно выполнял и обязанности охранника). “Добросовестно” справился, ничего не скажешь. Угробил семилетнего ребенка и едва не угробил его мать. Сам остался инвалидом.
Вроде бы нужно человеку посочувствовать, но в глубине души не сочувствую ему от слова “совсем”. Еще мало получил. Он ведь дышит воздухом, периодически хорошо питается, смотрит телевизор (или играет в компьютер)... словом, ЖИВЕТ.
А мой сынишка - нет.
Ладно, хватит расковыривать старые раны. Это уже мазохизм.
Продолжаю.
Следующий разворот произошел, когда я нечаянно подслушала разговор Сергея, своего мужа, с его юной любовницей (хотя тогда я не могла догадываться, насколько юной).
Дальше... дальше все покатилось под откос. Мой выкидыш, уход Сергея, конфликт с Алисой...
То и дело ловлю себя на мысли, как мне не хватает прежней Лиски. Задушевной подруги, советчицы, неунывающей и заводной.
В какой момент Алису “стукнуло” заняться газлайтингом? В очередной раз мне позавидовала, что ли? Ей понравился Бестужев (частный сыщик), а вот она ему - нет, и он дал это понять сразу, с первой же встречи.
То есть, получилось, что я снова обошла ее на повороте.
А Лиска не из тех, кого можно безнаказанно обходить на поворотах.
...Печально, конечно, что все так вышло. Уверена, что и Алиса успела тысячу раз пожалеть, что устроила ту выходку с похоронным венком и репродукцией картины Лукияна Попова.
Но фарш невозможно провернуть назад, народная мудрость как всегда права.
Не стало Алисы, зато появился Дмитрий.
Практически идеальный партнер, что, если честно, слегка настораживает. Определенно, и в его шкафу найдется скелет-другой, но пока я их не вижу и слава Богу.
Не может ведь жизнь преподносить исключительно неприятные сюрпризы.
* * *
Глава 2.
Даша
День подходит к концу, майское солнце уже не такое агрессивное, делается мягче, ласковее. А мне становится очень грустно.
Электричка неумолимо приближается к Городу.
Совсем скоро с Кириллом придется попрощаться.
Он сидит напротив (как и тогда, когда мы ехали в его деревню) и дремлет, скрестив руки на коленях, а голову положив на руки.
День выдался насыщенным.
...Едва сошли с небольшой промежуточной платформы, тут же голову вскружил запах уже почти летних трав и луговых цветов. Останавливаюсь, на мгновение прикрываю глаза. Слышу голос Кирилла (по обыкновению, с легкой насмешкой):
- Не задерживайтесь, барышня. Нам еще надо до дома дотопать.
И мы топаем по тропинке в подлеске. Отличная загородная прогулка. В руках у Кирилла тоже сумка, спортивная. Указываю на нее кивком головы.
- Что у тебя там?
- Инструмент, - коротко отвечает он, - И тряпки. И легкий перекус.
Меня на мгновение прохватывает озноб.
- Инструмент? Какой?
- Гвозди, молоток, пассатижи, - бросает на меня искоса короткий взгляд, - А ты думала - пыточный?
При желании и гвозди с молотком и пассатижами могут быть пыточными инструментами, такому нас научили многочисленные фильмы ужасов и периодически всплывающие жуткие документальные истории.
Но вслух ничего подобного не произношу.
Идущий рядом со мной парень меньше всего похож на кровожадного маньяка. Хотя... откуда мне знать? Я лично с маньяками не сталкивалась (слава Богу).
Наконец, пересекаем поле (или лучше сказать- луг). Трава мне практически по пояс. А вот и небольшие деревенские домишки. К одному такому домику Кирилл и направляется, я следом.
Перед крыльцом дома останавливаюсь. Кирилл отпирает замок на двери, оборачивается, смотрит на меня.
- Зайдешь? Или опасаешься? Не бойся, я в подполе трупы не прячу.
Ничего такой “юмор”.
- Ничего я не боюсь, - отвечаю сердито и одновременно смущенно и вхожу (правда, не без опаски) в тесную избенку.
Пахнет деревом, сеном, какими-то травами.
В общем, вполне приличный домишко, ожидала куда худшего. На полу даже вязаные половики, на окнах- ситцевые занавески.
Кирилл “колдует” над электрическим щитком в сенях, после чего щелкает выключателем и под потолком загорается лампочка под старым абажуром.
Я замечаю в маленьком помещении газовую плиту и рядом - баллоны. Если тут еще имеется и водопровод...
Увы, нет. Замечаю старомодный умывальник в углу.
Кирилл наблюдает за мной с усмешкой.
Потом ставит свою сумку на старенькую, покрытую пледом тахту.
- Раздевайся.
- Ч...что? - я не верю своим ушам. Вот так, да? Без лишних прелюдий, без любовных клятв и цветов... Однако, практичный парень. Приземленный.
Поднимаю глаза и натыкаюсь на откровенно насмешливый взгляд темно-карих глаз.
- Ты меня неправильно поняла. Тебе лучше переодеться, если всерьез намерена мне помогать. Посмотри, какая здесь пылища. И паутина.
Наклоняется к своей сумке и достает оттуда пару джинсов и футболку. Протягивает мне.
- Джинсы Иркины, но тебе должны налезть, у вас примерно один размер. Футболка моя, еще школьная. Все чистое. Ничего с твоими брендовыми шмотками не случится, если тут немного полежат, - опускает взгляд на мою обувь - спортивные “балетки”. - Ну молодец, хоть босоножки на “шпильке” не надела.
Я фыркаю. Не нужно считать меня совсем уж дурочкой.
А он поворачивается и выходит из комнатушки (как ее назвать? Горницей?).
Действительно, почему бы и не переодеться?
Джинсы мне приходятся впору. В футболке Кирилла утопаю, как в тунике.
Выхожу во двор.
Вижу, как он возится у колодца.
Настоящий колодец. Экзотика. Непременно зарисую.
Надеюсь, ведра он меня таскать не заставит.
Не заставляет.
Втаскивает пару ведер с водой в дом (лучше его называть избушкой), достает из своей сумки какое-то тряпье (видимо, как раз и предназначенное для мытья полов и вытирания пыли). Кивком указывает мне на тряпки.
- Окна мыть умеешь?
Киваю неуверенно.
Он извлекает из своей бездонной сумки средство для мытья окон.
- Тогда приступай. Вода в ведрах.
- А ты?
Пожимает плечами.
- Полы пока помою.
Трудолюбивый айтишник-дзюдоист.
Выбираю пару подходящих для мытья окон тряпиц и подхожу к окнам. Назвался груздем...
* * *
Едва разделываюсь со створкой одного окна, Кирилл подходит ко мне и протягивает что-то, подозрительно напоминающее бандану. Это и есть бандана.
- Забыл тебе предложить, - говорит мягко, и мне что-то новое мерещится в его взгляде. Помимо обычной насмешки. Словно бы сочувствие, но не унизительное, а... теплое, что ли? Точно. Если, конечно, мне не показалось. - Защити волосы. Они у тебя слишком красивые, чтобы их вывалять в паутине и пыли.
Фыркаю, но - что поделать? - повинуюсь. Повязываю бандану. Он смотрит оценивающе.
- Тебе к лицу. Вижу, ты небезнадежна.
- Что?! - вырывается у меня возмущенное.
- Ладно, ладно, - он со смехом поднимает ладони жестом, означающим: “Сдаюсь”. - Шучу. Я и не думал, что ты безнадежна. Кстати, если хочешь пить - вода на столе.
Вижу поставленные на деревянную столешницу три полуторалитровых бутылки минеральной воды.
И пару пластиковых стаканов.
- Это весь перекус? - спрашиваю скептически.
- Нет, есть еще бутеры и шоколадка, - отвечает он невозмутимо.
Шоколадка - это здорово.
* * *
Кирилл успел вымыть полы, вынести ведро с грязной водой и вернуться с очередным ведром (уже с водой чистой). А я еще вожусь с окнами.
- Да ладно, - он подходит ко мне (но не слишком близко, держит приемлемую дистанцию), - Не нужно так уж стараться. Протерла - и ладно.
- Я привыкла все делать на совесть, -отвечаю я.
Несколько секунд он смотрит пристально (мне становится немного не по себе), потом пожимает плечами и отходит. Снова выходит во двор, и я вижу, как направляется к небольшой деревянной сараюшке. Очередной амбарный замок отпирается, высокий темноволосый парень скрывается в помещении, вскоре выходит оттуда с косой в руках и еще чем-то небольшим (точильным камнем, понимаю через несколько секунд, когда он начинает водить этим предметом по лезвию косы). Лицо очень сосредоточенно. Я невольно задерживаю на нем взгляд. У него по-настоящему красивое лицо. Не слащавое, не “конфетное”.
