Меня постоянно отвлекали, нужно было торопиться и резать, но я видел, что её можно спасти, и зашил самые важные и крупные сосуды. Чтобы во время переправки в госпиталь стопа не отмерла, чтобы другие хирурги смогли её окончательно пришить… Я тогда вас не узнал, сэр.
Профессор Хов задумчиво наклонил голову набок.
- Так вот почему...
- Что?
- У вас было перенасыщение магическими потоками. Обычно в таких случаях эльты инстинктивно закрываются и выбрасывают лишнее в пространство, но вы не закрывались, и был не выброс, а вытекание. Причем оно шло гораздо медленнее, чем нужно. Именно мне выпала честь помогать вам. После этого постоянная боль в ноге прошла. Нет, мистер Волхов, я никому об этом не говорил, - увидев мой открытый в испуге рот, поспешно сказал он.
Я опустила голову, в последний раз промяла стопу и отпустила её. Профессор задумчиво повертел ногой и создал заклинание. Над ладонью повис шарик света, а в черных глазах разгорелся огонек радостного неверия.
- Как ощущения?
- Как будто я снова мальчишка, - признался профессор. – Я уже забыл, как это – колдовать без боли.
- С сильными заклинаниями пока денька три повремените, чтобы всё зажило, - на всякий случай посоветовала я. – Итак, сэр, вы подумали, что у вас получается лучше всего?
- Это очень сложный вопрос. У меня много умений, – сказал профессор Хов, погасив заклинание. Смотрел он на меня при этом очень и очень уважительно. – Лучше я открою в банке счет на предъявителя и передам его вам. Рано или поздно вы сможете распорядиться этими деньгами. За подобную работу ваш итальянский коллега берет примерно четыре тысячи мон. Вас устроит такая цена?
Я с усилием придушила радостно заквакавшую жадность и, опустив взгляд, потеребила фенечки на запястьях. Четыре тысячи поросят за один сеанс массажа одной ступни - по мне, слишком жирно. Не выйдет ли мне подобная щедрость боком?
- Простите, сэр, но я откажусь от вашего предложения, - твердо сказала я. Что-что, а правила знахаря бабушка вбила в меня накрепко. - Я никогда за такую работу не брал денег. К тому же бескорыстие оговорено в моей клятве. Вы можете расплатиться услугой, даром, возможно, новым умением.
Хов провел пальцем по губам. Взгляд у него был... Словно во время знакомой реакции у него получилось неизвестное науке вещество.
- Вы уверены, мистер Волхов? Уверяю, я вполне могу позволить себе такие траты.
- Я вам верю, сэр. Но моя цена останется неизменной. Жизнь в деньгах не измерить. Поэтому – то, что получается лучше всего, сэр.
- А если лучше всего у меня получается пить алкоголь? – иронично спросил он.
- Тогда я попрошу вас научить меня разбираться в алкоголе и методах снятия похмелья, - улыбнулась я. – Итак?
Профессор помолчал, подумал, прикрыв глаза, и хмыкнул.
- Да вы хитрец, каких поискать, мистер Волхов. То, что получается лучше всего. Выживать.
- Что? – удивилась я.
- Лучше всего у меня всегда получалось выживать и выходить сухим из воды... Или почти сухим. Я всегда знал, когда нужно остановиться, уйти… - он зачесал волосы назад и выпрямился. – И вы только что обязали меня, чужого слугу, оберегать вас, невзирая ни на какие приказы, до тех пор, пока вы не адаптируетесь в нашем мире полностью. Примите моё искреннее восхищение. Блестящая комбинация.
Я, рассчитывающая максимум на какое-нибудь интересное зелье, онемела от такого поворота.
- Завтра мы с вами идем к целителю, - флегматично продолжал мой новый телохранитель. - Директор Аунфлай посоветовал мне одного из своих друзей. Его настоятельные рекомендации я обойти не смогу, но вот познакомить вас с другими, неизвестными Мерфину полезными личностями - вполне. Мистер Волхов, предупреждаю, что бы вы не услышали и не увидели - держите своё мнение при себе. Это ваше первое и самое главное правило выживания в этом мире.
Вот это да! Вот это удача! Спасибо тебе, бабуль, за намертво вбитые правила знахаря!
- А ту гниду, которая всех травила, мы искать не будем? - невинно спросила я и пояснила, увидев непонимающий взгляд. - Сэр, вы же не думали, будто я поверю, что профессор Броун действовала в одиночку? Это же очевидно! Она работала в Фогруфе столько лет, у неё была масса возможностей. Но отравить всех почему-то решила только сейчас. Есть еще подстрекатель, возможно, он и организатор. Кто-то, кто её надоумил и подал идею. И вполне возможно, что он до сих пор в замке!
- Да, я думал об этом... - пробормотал профессор. - Нет, мистер Волхов, вы этим заниматься не будете!
- Это почему?
- Второе правило выживания - не лезть не в своё дело.
***
Корион не рассчитывал скрыть от Аунфлаев результат первой алхимической практики Волхова. Там был весь класс бардов, и общительные дети моментально разнесли слухи по замку. Естественно, весь преподавательский состав Фогруфа заинтересовался неснимаемой защитой и странным плодом опыта Волхова. Однако алхимик вовсе не собирался радовать старых интриганов. Особенно после того, как на первой же отработке Вадим спокойно и буднично, за каких-то десять минут убрал практически неизлечимую травму, попросив настолько смехотворную цену, что Корион едва переборол порыв закрыть лицо рукой и посидеть так часика два, чтобы переварить невозможную логику.
- Ты сделал что?! – завопил Мерфин, выронив чашку.
Аунфлаи любили устраивать после педсовета чаепития, на которые пускали лишь членов рода. И Кориона, хотя он с удовольствием не соблюдал бы эту традицию. Но репутация слуги рода обладала не тем влиянием, когда подобными приглашениями можно было разбрасываться. Между обычным слугой рода и доверенным слугой рода, которого посвящали в секреты, была колоссальная разница.
- Положил котел в подарочную коробку, перевязал ленточкой и отправил своему деду вместе с воспоминанием, - с удовольствием повторил Корион, пригубив чай. Напиток был хорош – леди Изольда обожала различные травяные сборы. – Давно мечтал показать старому козлу, что один тринадцатилетний школьник может сотворить с простейшей реакцией такое, что вся гильдия алхимиков и зельеваров встанет в ступор.
- Мэдог, ты слышал?! Наш верный слуга отдал в чужие руки уникальную вещь вместе с воспоминаниями! Мы должны были исследовать защиту! – Мерфин вскочил и забегал по кабинету, дергая себя за волосы. – Как ты мог, Корион? После всего, что мы для тебя сделали!
Он обежал кабинет главы рода еще раз, по пути задел локтем книжный стеллаж и свалился, получив по макушке тяжелыми фолиантами. Мэдог отложил ложечку и заклинанием вернул книги на место. Мерфин со стоном сел на полу, потирая голову.
- О-о… Кори, ты ранил меня в самое сердце!
Леди Изольда поймала мученический взгляд Кориона и тихо хихикнула, быстро прикрыв улыбку чашкой.
- Мерфин, угомонись, - хладнокровно сказал Мэдог. – Хов отправил котел не чужому, а собственному деду, в свой род. Он имел полное право как алхимик нашей школы. Поскольку вся ответственность за происходящее в алхимическом классе ложится на его плечи, то все результаты учеников принадлежат ему.
- Он наш слуга! И бруиден Гвалчгвин изначально не хотел иметь с ним ничего общего! – продолжал кипятиться Мерфин и ткнул пальцем в невозмутимого Кориона. - Не ты ли сам говорил, что ноги твоей не будет во владениях деда?
- Кем бы я для вашего бруидена ни был, мои отношения с лордом Бэрбоу вас не касаются, директор Аунфлай, - похолодевшим голосом отчеканил Хов. – Напоминаю, несмотря на все наши разногласия и моё заключение в Альварахе, он не вычеркнул меня из рода. Я все еще будущий владелец бруидена Гвалчгвин, будущий лорд Бэрбоу.
Эти слова остудили директора Аунфлая. Он вернулся за стол и взял чашку.
- Ладно, Корион, возможно, я немного погорячился… - неохотно сказал он.
- Именно, - кивнул Хов. – Вадим Волхов находится в полной вашей власти. Так что убиваться по поводу единственного котла по меньшей мере глупо.
- Кстати, когда он пойдет к целителю О’Фею? – с готовностью ухватилась за новую тему леди Изольда. – Вадим такой милый мальчик. Мне очень жаль, что ему плохо в нашем замке. Надеюсь, Корнелиус сможет ему помочь, и наш бруиден наконец-то обретет ребенка.
- Давно пора, ведь у бруидена до сих пор нет детей. Ведь так, любимая? – буркнул Мэдог, бросив на супругу непроницаемый взгляд.
Изольда оскорблено выпрямилась, оставила чашку и поднялась.
- Я пойду, нужно отдать распоряжения насчет замены кровли на третьей башне.
Корион встал, слегка поклонился и поспешил открыть перед леди дверь.
- Благодарю, леди Изольда, вы напомнили мне о визите к целителю. Он ждет нас сегодня после обеда.
- Вас? Ты его сопровождаешь?
- Именно так. Мерфин заметил, что я понравился мальчику, и счел уместным наше сближение.
- Ты тоже не остался к нему равнодушным, как я посмотрю, - заметила леди. – Не припоминаю, чтобы ты так отчитывал кого-то за своего ученика. А теперь тебя не остановили даже седины профессора Оуэна.
- Волхов умен, наблюдателен и обладает исключительными аналитическими способностями, - ответил Корион. – Учителю трудно остаться равнодушным, когда среди стада баранов появляется потенциальный гений.
- А еще у него золотые волосы. Точно такие, какие были у нашего Владыки, - рассеянно заметила Изольда и, увидев, как закаменело лицо Кориона, поспешно извинилась. – Прости, я не хотела тебя задеть.
Корион коротко кивнул, чувствуя острый комок в груди.
- Предатели должны испытывать боль, леди Изольда.
Леди Изольда одарила его усталой улыбкой и, придержав полы длинного платья, спутилась вниз по лестнице. Корион неспешно пошел следом, задумчиво рассматривая алые блики в темных длинных кудрях женщины. Все еще болезненно худая и бледная, как он сам, она ступала с грацией и плавностью плывущего по водной глади лебедя. Сколько Корион помнил её, Изольда всегда была печальной. Даже в минуты радости и веселья сквозь её улыбку виднелась грусть. Она холила и лелеяла её в себе, величаво расправив плечи. И тем безумно раздражала своего деверя.
До сих пор Корион считал, что Изольда так печальна из-за своего бесплодия. Какую женщину не расстроит невозможность родить ребенка? До сих пор Корион считал, что Мэдог любит свою жену. Иначе почему не привел в замок любовницу и не оформил контракт на вынашивание, как часто поступали в таких случаях другие лорды? Да, был еще Мерфин, который мог справиться с продолжением рода. Но младший Аунфлай вовсе не спешил связывать себя брачными узами. Поговаривали даже, что женщины его не интересуют в принципе.
Однако после происшествия с ядом Корион понял – если это и любовь, то какая-то странная. Исключительная слепота Мэдога в отношении собственной супруги вводила в ступор. Как братья Аунфлай не могли не заметить, что происходит с единственной женщиной их семьи? Ведь даже сам Корион, хоть и был всего лишь слугой, регулярно получал порцию беспокойства от Мерфина и приказы нормально спать и есть! К тому же Изольде было хуже, чем Кориону. Это значило, что она писала чаще, гораздо чаще. Кому? Корион не знал. Но наверняка знали оба брата Аунфлай .
Уж не сам ли Мэдог организовал покушение, чтобы избавиться от бесполезной жены? Корион прекрасно знал, как коварно действуют братцы. Словечко тут, словечко там, пара забытых писем в общедоступном тайнике – и марионетки искренне считают, что все их решения и идеи принадлежат им самим. Ведь почему-то Аунфлаи тянули с представлением Изольды Вадиму, а Мерфин наверняка поделился с братом, что к ним в руки попал не просто иномирный мальчишка, а целитель. Хотя, они ведь не знали, что Вадим уже практикует…
Но если подозрения Кориона правдивы, то вскоре на леди Изольду будет организовано новое покушение. И вполне возможно, опять такое, где леди будет всего лишь одной из многих.
Изольда дошла до своих комнат, прикоснулась к ручке, но дверь не открыла – застыла, прижавшись лбом к косяку, ссутулилась. Из груди вырвался всхлип. Корион ненавидел женские слезы.
- Леди Изольда, не хотите ли отправиться на целебные воды? - не выдержал он.
Леди подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась. Мимо Кориона пролетело заклинание и разбилось о каменную стену, осыпав его искрами.
- Корион! Ты до смерти меня напугал! – воскликнула она. На её щеках блестели дорожки слез. – Почему ты пошел за мной?
- Хотел предложить вам поездку на курорт. У меня есть знакомый владелец целебного источника на Средиземном море, - ответил алхимик. – Вы хуже всех перенесли покушение, вам нужно поправить здоровье вдали от упреков супруга. Я же вижу, как вас это расстраивает.
- Благодарю за беспокойство, Корион, - слабо улыбнулась Изольда. – Но обязанности хозяйки никто, кроме меня, выполнять не будет. К тому же, в мое отсутствие Мэдог вполне может завести любовницу, а я этого не хочу. Как бы я к нему ни относилась, он все же мой муж. Для меня это будет оскорблением.
- Вы его не любите? – осторожно спросил Корион. - Я полагал, что после стольких лет супружества…
Леди горько улыбнулась.
- Что ты, мужчина, можешь знать о том, как любят женщины? Вы думаете, что любовь рождается из вожделения, что достаточно лишь доставить наслаждение, осыпать комплиментами и подарить пару дорогих побрякушек, чтобы мы открыли вам сердце. Не скрою, многие из нас в юности тоже путают влюбленность с любовью. Однако рано или поздно угар схлынет, и тогда женщина откроет глаза, посмотрит на своего спутника трезвым взглядом и поймет, что не любит. Потому что он никогда ничего не делил на двоих, считая женские чаяния и проблемы не стоящими внимания глупостями. Да, мы влюбляемся в речи, Корион, но любим за дела. И любить Мэдога мне не за что.
Впервые за семьдесят лет Кориону стало неловко.
- О… Простите…
- Ничего страшного, Корион. Ты не виноват, что так сложилась моя жизнь. Я не поеду на курорт. Я должна быть здесь.
Изольда тихо скользнула за дверь. Щелкнул замок, поставив точку в разговоре. Корион потер подбородок, укладывая добытые сведения в копилку знаний об Аунфлаях, вздохнул и развернулся. Нужно было встретить Вадима и попросить келпи, чтобы кто-то провел их через щиты Фогруфа и доставил до клиники.
Леди только что, не ведая этого, добавила камней в чашу с предполагаемой виной Мэдога. И Кориону очень не хотелось попасть в новую попытку устранения неугодной супруги, ведь лорду всегда было наплевать на сопутствующие жертвы.
Проходя мимо клуатра, Корион бросил взгляд на фонтан и остановился. Три первокурсника из филидов, вооружившись красками, разукрашивали статую первого ученика! И как разукрашивали! Зеленые усы стекали по каменному лицу, смешиваясь с розовыми потеками узоров на шее, раскрытые глаза были заляпаны кривыми голубыми пятнами, с книги черными каплями падало неприличное слово.
Корион почувствовал, как глаза застилает кровавая пелена бешенства, и сжал руки в кулаки, чтобы не пальнуть по малолетним кретинам каким-нибудь смертельным и мучительным проклятьем.
- Портер, Уайт и Вульфсон, минус сорок баллов с каждого за вандализм, - прошипел он, заклинанием выдрав кисти, и не утерпел - уничтожил краски. – Месяц будете мыть туалеты в башне филидов. Вон! И никогда. Не смейте. Подходить. К этой. Статуе.
Профессор Хов задумчиво наклонил голову набок.
- Так вот почему...
- Что?
- У вас было перенасыщение магическими потоками. Обычно в таких случаях эльты инстинктивно закрываются и выбрасывают лишнее в пространство, но вы не закрывались, и был не выброс, а вытекание. Причем оно шло гораздо медленнее, чем нужно. Именно мне выпала честь помогать вам. После этого постоянная боль в ноге прошла. Нет, мистер Волхов, я никому об этом не говорил, - увидев мой открытый в испуге рот, поспешно сказал он.
Я опустила голову, в последний раз промяла стопу и отпустила её. Профессор задумчиво повертел ногой и создал заклинание. Над ладонью повис шарик света, а в черных глазах разгорелся огонек радостного неверия.
- Как ощущения?
- Как будто я снова мальчишка, - признался профессор. – Я уже забыл, как это – колдовать без боли.
- С сильными заклинаниями пока денька три повремените, чтобы всё зажило, - на всякий случай посоветовала я. – Итак, сэр, вы подумали, что у вас получается лучше всего?
- Это очень сложный вопрос. У меня много умений, – сказал профессор Хов, погасив заклинание. Смотрел он на меня при этом очень и очень уважительно. – Лучше я открою в банке счет на предъявителя и передам его вам. Рано или поздно вы сможете распорядиться этими деньгами. За подобную работу ваш итальянский коллега берет примерно четыре тысячи мон. Вас устроит такая цена?
Я с усилием придушила радостно заквакавшую жадность и, опустив взгляд, потеребила фенечки на запястьях. Четыре тысячи поросят за один сеанс массажа одной ступни - по мне, слишком жирно. Не выйдет ли мне подобная щедрость боком?
- Простите, сэр, но я откажусь от вашего предложения, - твердо сказала я. Что-что, а правила знахаря бабушка вбила в меня накрепко. - Я никогда за такую работу не брал денег. К тому же бескорыстие оговорено в моей клятве. Вы можете расплатиться услугой, даром, возможно, новым умением.
Хов провел пальцем по губам. Взгляд у него был... Словно во время знакомой реакции у него получилось неизвестное науке вещество.
- Вы уверены, мистер Волхов? Уверяю, я вполне могу позволить себе такие траты.
- Я вам верю, сэр. Но моя цена останется неизменной. Жизнь в деньгах не измерить. Поэтому – то, что получается лучше всего, сэр.
- А если лучше всего у меня получается пить алкоголь? – иронично спросил он.
- Тогда я попрошу вас научить меня разбираться в алкоголе и методах снятия похмелья, - улыбнулась я. – Итак?
Профессор помолчал, подумал, прикрыв глаза, и хмыкнул.
- Да вы хитрец, каких поискать, мистер Волхов. То, что получается лучше всего. Выживать.
- Что? – удивилась я.
- Лучше всего у меня всегда получалось выживать и выходить сухим из воды... Или почти сухим. Я всегда знал, когда нужно остановиться, уйти… - он зачесал волосы назад и выпрямился. – И вы только что обязали меня, чужого слугу, оберегать вас, невзирая ни на какие приказы, до тех пор, пока вы не адаптируетесь в нашем мире полностью. Примите моё искреннее восхищение. Блестящая комбинация.
Я, рассчитывающая максимум на какое-нибудь интересное зелье, онемела от такого поворота.
- Завтра мы с вами идем к целителю, - флегматично продолжал мой новый телохранитель. - Директор Аунфлай посоветовал мне одного из своих друзей. Его настоятельные рекомендации я обойти не смогу, но вот познакомить вас с другими, неизвестными Мерфину полезными личностями - вполне. Мистер Волхов, предупреждаю, что бы вы не услышали и не увидели - держите своё мнение при себе. Это ваше первое и самое главное правило выживания в этом мире.
Вот это да! Вот это удача! Спасибо тебе, бабуль, за намертво вбитые правила знахаря!
- А ту гниду, которая всех травила, мы искать не будем? - невинно спросила я и пояснила, увидев непонимающий взгляд. - Сэр, вы же не думали, будто я поверю, что профессор Броун действовала в одиночку? Это же очевидно! Она работала в Фогруфе столько лет, у неё была масса возможностей. Но отравить всех почему-то решила только сейчас. Есть еще подстрекатель, возможно, он и организатор. Кто-то, кто её надоумил и подал идею. И вполне возможно, что он до сих пор в замке!
- Да, я думал об этом... - пробормотал профессор. - Нет, мистер Волхов, вы этим заниматься не будете!
- Это почему?
- Второе правило выживания - не лезть не в своё дело.
***
Корион не рассчитывал скрыть от Аунфлаев результат первой алхимической практики Волхова. Там был весь класс бардов, и общительные дети моментально разнесли слухи по замку. Естественно, весь преподавательский состав Фогруфа заинтересовался неснимаемой защитой и странным плодом опыта Волхова. Однако алхимик вовсе не собирался радовать старых интриганов. Особенно после того, как на первой же отработке Вадим спокойно и буднично, за каких-то десять минут убрал практически неизлечимую травму, попросив настолько смехотворную цену, что Корион едва переборол порыв закрыть лицо рукой и посидеть так часика два, чтобы переварить невозможную логику.
- Ты сделал что?! – завопил Мерфин, выронив чашку.
Аунфлаи любили устраивать после педсовета чаепития, на которые пускали лишь членов рода. И Кориона, хотя он с удовольствием не соблюдал бы эту традицию. Но репутация слуги рода обладала не тем влиянием, когда подобными приглашениями можно было разбрасываться. Между обычным слугой рода и доверенным слугой рода, которого посвящали в секреты, была колоссальная разница.
- Положил котел в подарочную коробку, перевязал ленточкой и отправил своему деду вместе с воспоминанием, - с удовольствием повторил Корион, пригубив чай. Напиток был хорош – леди Изольда обожала различные травяные сборы. – Давно мечтал показать старому козлу, что один тринадцатилетний школьник может сотворить с простейшей реакцией такое, что вся гильдия алхимиков и зельеваров встанет в ступор.
- Мэдог, ты слышал?! Наш верный слуга отдал в чужие руки уникальную вещь вместе с воспоминаниями! Мы должны были исследовать защиту! – Мерфин вскочил и забегал по кабинету, дергая себя за волосы. – Как ты мог, Корион? После всего, что мы для тебя сделали!
Он обежал кабинет главы рода еще раз, по пути задел локтем книжный стеллаж и свалился, получив по макушке тяжелыми фолиантами. Мэдог отложил ложечку и заклинанием вернул книги на место. Мерфин со стоном сел на полу, потирая голову.
- О-о… Кори, ты ранил меня в самое сердце!
Леди Изольда поймала мученический взгляд Кориона и тихо хихикнула, быстро прикрыв улыбку чашкой.
- Мерфин, угомонись, - хладнокровно сказал Мэдог. – Хов отправил котел не чужому, а собственному деду, в свой род. Он имел полное право как алхимик нашей школы. Поскольку вся ответственность за происходящее в алхимическом классе ложится на его плечи, то все результаты учеников принадлежат ему.
- Он наш слуга! И бруиден Гвалчгвин изначально не хотел иметь с ним ничего общего! – продолжал кипятиться Мерфин и ткнул пальцем в невозмутимого Кориона. - Не ты ли сам говорил, что ноги твоей не будет во владениях деда?
- Кем бы я для вашего бруидена ни был, мои отношения с лордом Бэрбоу вас не касаются, директор Аунфлай, - похолодевшим голосом отчеканил Хов. – Напоминаю, несмотря на все наши разногласия и моё заключение в Альварахе, он не вычеркнул меня из рода. Я все еще будущий владелец бруидена Гвалчгвин, будущий лорд Бэрбоу.
Эти слова остудили директора Аунфлая. Он вернулся за стол и взял чашку.
- Ладно, Корион, возможно, я немного погорячился… - неохотно сказал он.
- Именно, - кивнул Хов. – Вадим Волхов находится в полной вашей власти. Так что убиваться по поводу единственного котла по меньшей мере глупо.
- Кстати, когда он пойдет к целителю О’Фею? – с готовностью ухватилась за новую тему леди Изольда. – Вадим такой милый мальчик. Мне очень жаль, что ему плохо в нашем замке. Надеюсь, Корнелиус сможет ему помочь, и наш бруиден наконец-то обретет ребенка.
- Давно пора, ведь у бруидена до сих пор нет детей. Ведь так, любимая? – буркнул Мэдог, бросив на супругу непроницаемый взгляд.
Изольда оскорблено выпрямилась, оставила чашку и поднялась.
- Я пойду, нужно отдать распоряжения насчет замены кровли на третьей башне.
Корион встал, слегка поклонился и поспешил открыть перед леди дверь.
- Благодарю, леди Изольда, вы напомнили мне о визите к целителю. Он ждет нас сегодня после обеда.
- Вас? Ты его сопровождаешь?
- Именно так. Мерфин заметил, что я понравился мальчику, и счел уместным наше сближение.
- Ты тоже не остался к нему равнодушным, как я посмотрю, - заметила леди. – Не припоминаю, чтобы ты так отчитывал кого-то за своего ученика. А теперь тебя не остановили даже седины профессора Оуэна.
- Волхов умен, наблюдателен и обладает исключительными аналитическими способностями, - ответил Корион. – Учителю трудно остаться равнодушным, когда среди стада баранов появляется потенциальный гений.
- А еще у него золотые волосы. Точно такие, какие были у нашего Владыки, - рассеянно заметила Изольда и, увидев, как закаменело лицо Кориона, поспешно извинилась. – Прости, я не хотела тебя задеть.
Корион коротко кивнул, чувствуя острый комок в груди.
- Предатели должны испытывать боль, леди Изольда.
Леди Изольда одарила его усталой улыбкой и, придержав полы длинного платья, спутилась вниз по лестнице. Корион неспешно пошел следом, задумчиво рассматривая алые блики в темных длинных кудрях женщины. Все еще болезненно худая и бледная, как он сам, она ступала с грацией и плавностью плывущего по водной глади лебедя. Сколько Корион помнил её, Изольда всегда была печальной. Даже в минуты радости и веселья сквозь её улыбку виднелась грусть. Она холила и лелеяла её в себе, величаво расправив плечи. И тем безумно раздражала своего деверя.
До сих пор Корион считал, что Изольда так печальна из-за своего бесплодия. Какую женщину не расстроит невозможность родить ребенка? До сих пор Корион считал, что Мэдог любит свою жену. Иначе почему не привел в замок любовницу и не оформил контракт на вынашивание, как часто поступали в таких случаях другие лорды? Да, был еще Мерфин, который мог справиться с продолжением рода. Но младший Аунфлай вовсе не спешил связывать себя брачными узами. Поговаривали даже, что женщины его не интересуют в принципе.
Однако после происшествия с ядом Корион понял – если это и любовь, то какая-то странная. Исключительная слепота Мэдога в отношении собственной супруги вводила в ступор. Как братья Аунфлай не могли не заметить, что происходит с единственной женщиной их семьи? Ведь даже сам Корион, хоть и был всего лишь слугой, регулярно получал порцию беспокойства от Мерфина и приказы нормально спать и есть! К тому же Изольде было хуже, чем Кориону. Это значило, что она писала чаще, гораздо чаще. Кому? Корион не знал. Но наверняка знали оба брата Аунфлай .
Уж не сам ли Мэдог организовал покушение, чтобы избавиться от бесполезной жены? Корион прекрасно знал, как коварно действуют братцы. Словечко тут, словечко там, пара забытых писем в общедоступном тайнике – и марионетки искренне считают, что все их решения и идеи принадлежат им самим. Ведь почему-то Аунфлаи тянули с представлением Изольды Вадиму, а Мерфин наверняка поделился с братом, что к ним в руки попал не просто иномирный мальчишка, а целитель. Хотя, они ведь не знали, что Вадим уже практикует…
Но если подозрения Кориона правдивы, то вскоре на леди Изольду будет организовано новое покушение. И вполне возможно, опять такое, где леди будет всего лишь одной из многих.
Изольда дошла до своих комнат, прикоснулась к ручке, но дверь не открыла – застыла, прижавшись лбом к косяку, ссутулилась. Из груди вырвался всхлип. Корион ненавидел женские слезы.
- Леди Изольда, не хотите ли отправиться на целебные воды? - не выдержал он.
Леди подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась. Мимо Кориона пролетело заклинание и разбилось о каменную стену, осыпав его искрами.
- Корион! Ты до смерти меня напугал! – воскликнула она. На её щеках блестели дорожки слез. – Почему ты пошел за мной?
- Хотел предложить вам поездку на курорт. У меня есть знакомый владелец целебного источника на Средиземном море, - ответил алхимик. – Вы хуже всех перенесли покушение, вам нужно поправить здоровье вдали от упреков супруга. Я же вижу, как вас это расстраивает.
- Благодарю за беспокойство, Корион, - слабо улыбнулась Изольда. – Но обязанности хозяйки никто, кроме меня, выполнять не будет. К тому же, в мое отсутствие Мэдог вполне может завести любовницу, а я этого не хочу. Как бы я к нему ни относилась, он все же мой муж. Для меня это будет оскорблением.
- Вы его не любите? – осторожно спросил Корион. - Я полагал, что после стольких лет супружества…
Леди горько улыбнулась.
- Что ты, мужчина, можешь знать о том, как любят женщины? Вы думаете, что любовь рождается из вожделения, что достаточно лишь доставить наслаждение, осыпать комплиментами и подарить пару дорогих побрякушек, чтобы мы открыли вам сердце. Не скрою, многие из нас в юности тоже путают влюбленность с любовью. Однако рано или поздно угар схлынет, и тогда женщина откроет глаза, посмотрит на своего спутника трезвым взглядом и поймет, что не любит. Потому что он никогда ничего не делил на двоих, считая женские чаяния и проблемы не стоящими внимания глупостями. Да, мы влюбляемся в речи, Корион, но любим за дела. И любить Мэдога мне не за что.
Впервые за семьдесят лет Кориону стало неловко.
- О… Простите…
- Ничего страшного, Корион. Ты не виноват, что так сложилась моя жизнь. Я не поеду на курорт. Я должна быть здесь.
Изольда тихо скользнула за дверь. Щелкнул замок, поставив точку в разговоре. Корион потер подбородок, укладывая добытые сведения в копилку знаний об Аунфлаях, вздохнул и развернулся. Нужно было встретить Вадима и попросить келпи, чтобы кто-то провел их через щиты Фогруфа и доставил до клиники.
Леди только что, не ведая этого, добавила камней в чашу с предполагаемой виной Мэдога. И Кориону очень не хотелось попасть в новую попытку устранения неугодной супруги, ведь лорду всегда было наплевать на сопутствующие жертвы.
Проходя мимо клуатра, Корион бросил взгляд на фонтан и остановился. Три первокурсника из филидов, вооружившись красками, разукрашивали статую первого ученика! И как разукрашивали! Зеленые усы стекали по каменному лицу, смешиваясь с розовыми потеками узоров на шее, раскрытые глаза были заляпаны кривыми голубыми пятнами, с книги черными каплями падало неприличное слово.
Корион почувствовал, как глаза застилает кровавая пелена бешенства, и сжал руки в кулаки, чтобы не пальнуть по малолетним кретинам каким-нибудь смертельным и мучительным проклятьем.
- Портер, Уайт и Вульфсон, минус сорок баллов с каждого за вандализм, - прошипел он, заклинанием выдрав кисти, и не утерпел - уничтожил краски. – Месяц будете мыть туалеты в башне филидов. Вон! И никогда. Не смейте. Подходить. К этой. Статуе.
