Ну, да ладно, я отвлеклась от темы. Идем, значит, мы вдоль высоченных заборов и наглухо закрытых ворот и молчим, думая каждый о своем. На некоторых заборах написаны...нет, не то, о чем вы подумали, а номера мобильников, куда с заявками обращаться надо. Вот Славка, забрав мой мобильник, стал на эти номера названивать. И везде его едва ли не посылали...далеко и надолго, а вернее туда, откуда приехал, и обращаться к ним исключительно после понедельника. То есть, когда нынешние посетители разъедутся. На одной из баз нам предложили проживание с трехразовым питанием за кругленькую сумму в сутки с человека. Славку, естественно, жаба задавила. Такая огромная и зеленая. Аж желчью изошлась...жаба, в смысле. На Славку капельки попали и он тоже ею заразился. Короче говоря, не готов он был выложить больше того, на что губу раскатал, ему все пытались подсунуть губозакаточную машину, чтобы неповадно было.
Дойдя до самой последней базы, а точнее, палаточной станции, мы уже настраивались ждать следующего автобуса, который вернул бы нас с небес на землю, то есть домой. Уставшие, голодные, злые, под палящим солнцем (у меня уже земля перед глазами плясать начинала) мы стояли под забором с сыном и ожидали очередного вердикта. По выражению лица возвращающегося мужа я поняла - ничего у нас не вышло.
- Ну-у-у, что я хочу сказать?! - протянул Слава, тяжело вздыхая. - Есть один вагончик...обычный вагончик с тремя кроватями... и все. Плиты и холодильника нет. Вернее, он есть, но в соседнем вагончике. Сказали, что мы можем им воспользоваться. Туалет общий на улице. Короче, я посмотрел...думаю, жить можно...пару дней как-нибудь перекантуемся.
Мы переглянулись с сыном, взяли сумки и молча пошли за Сусаниным. Каково мое впечатление? Я имею в виду, что думаю о жилье на последующие две ночи..."КРУТО"! Именно в кавычках. Вогончик железный. Навес, или шиферный настил, наполовину слетевший, не закрывал железную крышу от знойного солнышка. До двери невозможно было дотронуться...кипяток, хоть яйца жарь. От жары она раздалась и открывалась в трудом. Внутри духота. Маленький иллюминатор напротив двери наглухо приварен, поэтому ни о каком хоть мало-мальском сквознячке речи не шло. Открывающееся оконце обнаружилось нами рядом с дверью. А если учесть, что солнце светит со стороны двери, то толку от открытого окна мало, как и от двери. Только еще жарче, пол-то тоже железный. Мда-а-а, веселые выходные нас ожидают. Ведь чувствовала же!
- Ладно, мы пойдем разведаем обстановку вокруг, а ты тут разберись, - скомандовал муж, и они с сыном на пару слиняли. Тяжко вздохнув, взяла выданное нам постельное и начала наводить порядки. Смахнув по углам паутинку веником, обнаруженным возле двери, быстренько застелила постели, пока сын не вернулся (он у нас страшный аллергик на пыль), и побрызгала вокруг водой из бутылки, дабы пыль осела. Да, и воздух не такой сухой и тяжелый. Дверной проем пришлось занавесить покрывалом, оставив внизу небольшой просвет для движения воздуха. Окно тоже прикрыла полотенцем от солнца.
- Как тут дела? - поднырнул под покрывалом Славка, сын за ним следом прошмыгнул молчаливой тенью. - О! Отлично! Смотри, мама тут уже порядок навела, - обратился он к Ростику. - А покрывало убери, - ткнул он мне пальцем на дверь, - с него пыль летит и Ростик этим дышит!
- Но тогда будет очень жарко, - возмутилась я. Стараешься, стараешься, а твои старания всем до одного места! - Ты до пола дотронись голой ногой, - итак настроение ни к черту и он до слез доводит.
- Ладно, думаю, придется тебе, сын, потерпеть, но я против такого, - решил не сдавать своих позиций так легко. - В таком случае, давайте сходим искупнемся, а потом поедим?
- Не-а! Я есть хочу! - отрезал Ростька. - Мам, что можно перекусить? - подтянул сумку с продуктами к себе поближе и начал в ней рыться.
- Давай сюда, - протянула руку, указывая на продукты.
На улице между нашим вагончиком и соседним стоял длинный стол, на котором можно было бы нарезать бутерброды. Вот только жара не способствовала нашему, а вернее, моему желанию стоять на солнцепеке. Поэтому пришлось мастерить наш импровезированный, или походный, завтрак-обед у себя на коленях. Колбаса пошла на "ура".
- Хорошо, что ты колбасу купила, а то что бы мы сейчас ели?! - с набитым ртом пробубнил сын.
- Ага! - согласился с ним Славка.
- А кто-то говорил, что колбаса - это яд,- не удержалаяь я от подколки.
- Это по обстоятельствам, - выкрутился муж, а сын фыркнул в ответ.
Утолив первый голод, мы направились обследовать пляж. Прямо по курсу был пологий спуск и гладкая площадка, которую аккупировали отдыхаюшие. Мы же высматривали местечко побезлюднее. Поэтому свернули влево и, перебравшись через валуны, спустились на ракушечный пляж. Ракушек здесь нанесло прибоем целые горы. Скажу вам, ощущения не из приятных, когда ступаешь по их острым, как бритвы, краям голыми ногами. Хорошо, что я не послушала мужа и прихватила с собой шлепки. Сын хотел было сделать по примеру отца, но, глянув на тапочки в моих руках, тоже уцепил свои. Славка над нами всю дорогу хохмил, а когда спустились на ракушки, хохмить уже начал сын.
- Как ощущения? - издевался он над родным отцом, наблюдая за его мимикой.
- Неплохой массаж, - фыркнул Славка и быстрее потопал к воде.
А спускаться с этой насыпи в море было еще веселее. Ноги утопали и скользили в мелких ракушках. В воду мы просто съехали по ним, как заправские серферы.
- И зачем вы тапки с собой взяли? Теперь мокрые все, - возмущался Славка.
- Зато ноги целые! - твердо ответил Ростька, ставя свои шлепки сверху на насыпь из ракушек.
Я люблю море и люблю купаться долго, раз до него добралась. А мужу долго в воде сидеть не нравится. Называется, окунулся, обмылся и хватит. Короче, через пять минут, он тащил нас уже на берег. Никакого удовольствия от купания я не получила. Смысл был вообще туда залазить?
- Ух, ты! - воскликнул Славка, смотря вдаль. - Ветряки! А давайте, сходим туда и посмотрим на них поближе?
- Я устала и хочу немного отдохнуть, - покачала головой я, - а до них телепать и телепать. Это так кажется, что они близко. На самом же деле до них пару километров пути. Я сейчас не готова столько пройти туда и назад по солнцепеку.
- Я согласен с мамой, - похлопал по плечу отца Ростька. - Давай завтра, а? Сегодня немного адаптируемся, а вот завтра попробуем до них добраться.
- Скучные вы! - выдал муж. - Значит вечерком пройдемся по берегу вдоль всех баз, купим мороженое и посидим где-нибудь в тенечке. Так сказать, разведаем обстановку.
- Неплохая идея! - дружно ответили мы с сыном.
Мы вернулись в вагончик и попадали на кровати. Жара стояла неимоверная, а внутри вагончика воздух, пока мы купались, накалился градусов до сорока, не иначе. Натуральная духовка.
Слабый ветерок с моря, залетающий под свисающее в проеме двери покрывало, не приносил никакого облегчения.
Усталость взяла свое и я потихоньку провалилась в полудрему, периодически просыпаясь, чтобы убедиться, что наши вещи на месте. Ведь пока мы все спим, кто угодно может залезть и стащить что-нибудь ему приглянувшееся. На базах еще и не такое бывает. Существуют целые банды "бегунов", как в народе их стали называть. Они не просто заходят в комнату отдыхающих и копаются в их вещах, а забегают в комнату, хватают лежащие на видном месте (ведь отдыхающие обычно кладут мобильники и кошельки на тумбочках возле кровати и идут в душ) вещи и тут же убегают, ни на секунду не останавливаясь. Никто ничего даже понять не успевает, а у нас еще и дверь настежь открыта. Заходи - не хочу! Хотя сумки с продуктами меня не сильно волновали. Больше переживала за сумку с деньгами, спрятанную под подушкой.
Промучавшись так пару часов, встала и вышла на улицу. Там оказалось намного прохладнее, чем в вагончике.
- Эй, мужики, выползайте сюда. Здесь намного лучше, чем внутри, - позвала я своих, притворяющихся спящими. Знаю ведь, что тоже только одним глазом в стране сновидений.
- Да еще солнце в самом зените...,- начал было возмущаться Славка, выныривая из-под покрывала. - О! А действительно прохладнее. Ростя, вылазь сюда! И, вообще, идемте к морю, - тут же воодушевился муженек.
- И, вообще, - передразнил его Ростька, высовывая свой нос на улицу и даже не думая, выползать полностью, - я жрать хочу! Мам, у нас осталось еще что-нибудь?
- Еще что-нибудь осталось, - подхватила я эстафету, - вот только надолго этого не хватит. Максимум еще на раз. Надо что-то придумывать с пропитанием, - обратилась к мужу. Он же нас сюда приволок, вот пусть и думает теперь.
- Рость, а пошли разведаем обстановку, пока мама будет бутики варганить?
- Ну, пошли, - как старенький дедушка, покряхтывая, сын встал с лежака и пошаркал следом за отцом. Ему ходить много не хочется, потому как у него колени больные - болезнь Шляттера. Сесть на корточки для него целая проблема, они хрустят, скрипят, как рассохшаяся табуретка, и болят. Когда у сына поднимается высокая температура, он вообще с кровати встать не может. Криком кричит, что ноги болят. Не представляете, скольких нервов это нам стоит. Я его с кровати поднимаю, подныривая ему под руку. А если учесть, что сын уже выше мамы ростом, то это не легко. А ну-ка, поднимите вес в ваш собственный. Я же не муравей, все-таки.
Нарезав бутерброды, я навела мало-мальский порядок в нашем временном жилище, снова побрызгала везде водичкой, и стала ждать мужиков с книгой на коленях.
- Как там наша Масянька три дня без нас будет? - прошептала еле слышно и задумалась. На душе было неспокойно. То ли от неопределенности, в которую мы попали, то ли от неудовлетворения отдыхом, то ли от предчувствия чего-то? Вот и пыталась разобраться в своих ощущениях. Да только ни к чему конкретному так и не пришла. Не зная причины, не сможешь ничего понять, пока ответ сам не явит себя. И вот его-то мне знать, не было ни малейшего желания.
В вагончик влетел довольный Ростька:
- Мам, папа договорился с одним мужиком за шашлыки. Тот будет сегодня их жарить и мы присоседимся.
- А шампура?
- Он нам даст парочку, - в дверном проеме показался и муж, поясняя. - И я договорился за кострюлю. Завтра суп сваришь.
- На чем? На костре? - съязвила я, чувствуя, что завожусь с полоборота. Не к добру это.
- На каком костре? Там печки есть. Все на них готовят, у кого своих нет, - ответил так, словно я должна была об этом знать. - У нас же все для супа есть? - только сейчас решил уточнить этот момент муженек.
- Почти, - подняла я полупустую полторалитровую бутылку и помахала ею в воздухе, - вода на исходе.
- Там же и бочка стоит с питьевой водой, - снова отмахнулся Славик. "Там"..."там"...где там-то? Так и хотелось зарычать. Да что со мной творится? Я же обычно спокойно все воспринимаю, а тут как с цепи сорвалась. Надо срочно на море! Вода смывает всю отрицательную энергию. На практике знаю.
- Ешьте и айда на море, - предложила я и все со мной согласились. До шашлыков еще время есть, так что успеем и покупаться, и обсохнуть к тому времени.
Выйдя на пляж, Славка долго не мог оторвать глаз от ветряком. Тянуло его туда, словно магнитом. А вот мне наоборот, к ним и близко не хотелось подходить. Да, что там подходить. Меня оттуда будто кто-то отталкивал. Будто мы с этим магнитом однополюсными оказались. И, похоже, к неудовлетворенности отдыха это никак не относилось. Значит, беспокойство мое с этим не связано. Одной проблемой в моем списке меньше. Что же тогда? Надеюсь, не какие-то неприятности? Хотя все указывает именно на них, особенно моя издерганность. И как ветряки могут быть причиной неприятностей? Уф, кажется, я себя просто накрутила. Это все усталость сказывается, однозначно.
Вдоль берега мы сегодня не пошли, а сразу направились к вагончику. Муж тут же пошел узнавать, как обстоят дела с намечающимся шашлыком и через пять минут вернулся, шаря взглядом по сумкам.
- Где мясо?
- Ну, уж точно не здесь, - хмыкнула я, наблюдая за его метаниями. - Оно бы уже давно затухло по такой-то жаре. Я его сразу по заселении в морозилку определила.
- Так оно, наверно, заморозилось все! - возмутился муж, убегая в соседний вагончик.
- Ну, а что ты хотел? - я последовала за ним. - Иначе оно бы пропало. Пол-дня в автобусе и по солнцу. Вытаскивай, полежит с полчаса и разморозится. По такой-то жаре.
Маринованное мясо тут же было изъято из морозилки и водружено на, рядом стоящий с вагончиками, стол.
- Хорошо морозит, - хмыкнула я, с трудом отковыривая пластиковую крышку с контейнера. - Кусочки все равно легко отделяются друг от друга, хоть и подморозились. Мясо же со специями и уксусом, так что не психуй, - покосилась на Славку, который кружил возле нашего вагончика, пыхча разъяренным быком. По сути, он и есть Бык по рождению, как и Ростька. Везет мне с ними. Мягкой и пушистой Кошечке.
- Время еще есть, - выдохнул муж и начал заметно успокаиваться. - Пусть оно размораживается, а мы пойдем к костру, следить за углями. Рость, пошли! - и они ушли.
Я села на скамейку и с тяжким вздохом упала на поверхность стола, устраиваясь на вытянутой руке и всматриваясь в голубую полоску моря. Воздух здесь, конечно, удивительный.
Минут через двадцать прибежал запыхавшийся сын, схватил контейнер с подтаявшим мясом и снова свинтил, счастливо улыбаясь. Еще бы не сверкать счастьем! Одна мысль, что сейчас будет ВКУСНАЯ ЕДА, вызывает у него улыбку от уха до уха.
Как же давно я не ела шашлыки. Ум-м-м! Мясо было мягкое, в меру промаринованное, в меру прожаренное.
- Каждый день бы так! - мурлыкнул, тая от удовольствия, сын. - А у нас больше нет мяса, пап?
- Есть просто мясо, - ответила я за мужа. - Папа много мяса прикупил. Можно вкинуть его в оставшийся маринад и завтра тоже сварганить шашлычки. Если кто-нибудь еще будет шашлыки жарить, можно будет напроситься снова.
- Пап, сделаем? - меня снова проигнорировали.
- Конечно! - кивнул Славка, обводя взглядом соседей. Недалеко от нас мужик тоже разводил костерок. Возле большого ангара, перед самым спуском к морю, его ребенок лет восьми скакал вокруг шампуров и от них уже шел ароматный запах, подхватываемый шаловливым ветерком.
- Классно, но мало! - вынес вердикт Ростик, схомячив три шампура по четыре куска шашлыка.
- На первый раз хватит, - усмехнулась я, наблюдая за разомлевшим сыном. День все-таки был напряженным и утомительным. Сумерки уже давно опустились на нас шелковым покрывалом, комары втихую, и не очень, грызли мои ноги.
- Может, посидим на берегу? - спросил Славик. - Там комаров меньше должно быть. Да, и грех не подышать свежим морским воздухом.
Похоже, днем я немного "пригорела", пока ходили под палящим солнцем в поисках места. Ноги по шорты горели огнем, хоть и помазала "Спасателем". Прохладный морской ветерок вызвал мелкую дрожь по телу, поэтому я полностью закуталась в покрывало, постеленное на песке. Муж скинул шорты и с разбега нырнул в набегающую волну, вызвав у меня толпу неприятных мурашек. Меня передернуло от холода и зубы начали отбивать дробь.
- Красиво, правда? - спросил Ростик, смотря вдаль на горящие огоньками ветряки. Зрелище было невероятно красивым в темноте. Красные опознавательные лампочки сверкали на каждой лопасти, неспешно вращаясь по кругу.
Дойдя до самой последней базы, а точнее, палаточной станции, мы уже настраивались ждать следующего автобуса, который вернул бы нас с небес на землю, то есть домой. Уставшие, голодные, злые, под палящим солнцем (у меня уже земля перед глазами плясать начинала) мы стояли под забором с сыном и ожидали очередного вердикта. По выражению лица возвращающегося мужа я поняла - ничего у нас не вышло.
- Ну-у-у, что я хочу сказать?! - протянул Слава, тяжело вздыхая. - Есть один вагончик...обычный вагончик с тремя кроватями... и все. Плиты и холодильника нет. Вернее, он есть, но в соседнем вагончике. Сказали, что мы можем им воспользоваться. Туалет общий на улице. Короче, я посмотрел...думаю, жить можно...пару дней как-нибудь перекантуемся.
Мы переглянулись с сыном, взяли сумки и молча пошли за Сусаниным. Каково мое впечатление? Я имею в виду, что думаю о жилье на последующие две ночи..."КРУТО"! Именно в кавычках. Вогончик железный. Навес, или шиферный настил, наполовину слетевший, не закрывал железную крышу от знойного солнышка. До двери невозможно было дотронуться...кипяток, хоть яйца жарь. От жары она раздалась и открывалась в трудом. Внутри духота. Маленький иллюминатор напротив двери наглухо приварен, поэтому ни о каком хоть мало-мальском сквознячке речи не шло. Открывающееся оконце обнаружилось нами рядом с дверью. А если учесть, что солнце светит со стороны двери, то толку от открытого окна мало, как и от двери. Только еще жарче, пол-то тоже железный. Мда-а-а, веселые выходные нас ожидают. Ведь чувствовала же!
Глава 3
- Ладно, мы пойдем разведаем обстановку вокруг, а ты тут разберись, - скомандовал муж, и они с сыном на пару слиняли. Тяжко вздохнув, взяла выданное нам постельное и начала наводить порядки. Смахнув по углам паутинку веником, обнаруженным возле двери, быстренько застелила постели, пока сын не вернулся (он у нас страшный аллергик на пыль), и побрызгала вокруг водой из бутылки, дабы пыль осела. Да, и воздух не такой сухой и тяжелый. Дверной проем пришлось занавесить покрывалом, оставив внизу небольшой просвет для движения воздуха. Окно тоже прикрыла полотенцем от солнца.
- Как тут дела? - поднырнул под покрывалом Славка, сын за ним следом прошмыгнул молчаливой тенью. - О! Отлично! Смотри, мама тут уже порядок навела, - обратился он к Ростику. - А покрывало убери, - ткнул он мне пальцем на дверь, - с него пыль летит и Ростик этим дышит!
- Но тогда будет очень жарко, - возмутилась я. Стараешься, стараешься, а твои старания всем до одного места! - Ты до пола дотронись голой ногой, - итак настроение ни к черту и он до слез доводит.
- Ладно, думаю, придется тебе, сын, потерпеть, но я против такого, - решил не сдавать своих позиций так легко. - В таком случае, давайте сходим искупнемся, а потом поедим?
- Не-а! Я есть хочу! - отрезал Ростька. - Мам, что можно перекусить? - подтянул сумку с продуктами к себе поближе и начал в ней рыться.
- Давай сюда, - протянула руку, указывая на продукты.
На улице между нашим вагончиком и соседним стоял длинный стол, на котором можно было бы нарезать бутерброды. Вот только жара не способствовала нашему, а вернее, моему желанию стоять на солнцепеке. Поэтому пришлось мастерить наш импровезированный, или походный, завтрак-обед у себя на коленях. Колбаса пошла на "ура".
- Хорошо, что ты колбасу купила, а то что бы мы сейчас ели?! - с набитым ртом пробубнил сын.
- Ага! - согласился с ним Славка.
- А кто-то говорил, что колбаса - это яд,- не удержалаяь я от подколки.
- Это по обстоятельствам, - выкрутился муж, а сын фыркнул в ответ.
Утолив первый голод, мы направились обследовать пляж. Прямо по курсу был пологий спуск и гладкая площадка, которую аккупировали отдыхаюшие. Мы же высматривали местечко побезлюднее. Поэтому свернули влево и, перебравшись через валуны, спустились на ракушечный пляж. Ракушек здесь нанесло прибоем целые горы. Скажу вам, ощущения не из приятных, когда ступаешь по их острым, как бритвы, краям голыми ногами. Хорошо, что я не послушала мужа и прихватила с собой шлепки. Сын хотел было сделать по примеру отца, но, глянув на тапочки в моих руках, тоже уцепил свои. Славка над нами всю дорогу хохмил, а когда спустились на ракушки, хохмить уже начал сын.
- Как ощущения? - издевался он над родным отцом, наблюдая за его мимикой.
- Неплохой массаж, - фыркнул Славка и быстрее потопал к воде.
А спускаться с этой насыпи в море было еще веселее. Ноги утопали и скользили в мелких ракушках. В воду мы просто съехали по ним, как заправские серферы.
- И зачем вы тапки с собой взяли? Теперь мокрые все, - возмущался Славка.
- Зато ноги целые! - твердо ответил Ростька, ставя свои шлепки сверху на насыпь из ракушек.
Я люблю море и люблю купаться долго, раз до него добралась. А мужу долго в воде сидеть не нравится. Называется, окунулся, обмылся и хватит. Короче, через пять минут, он тащил нас уже на берег. Никакого удовольствия от купания я не получила. Смысл был вообще туда залазить?
- Ух, ты! - воскликнул Славка, смотря вдаль. - Ветряки! А давайте, сходим туда и посмотрим на них поближе?
- Я устала и хочу немного отдохнуть, - покачала головой я, - а до них телепать и телепать. Это так кажется, что они близко. На самом же деле до них пару километров пути. Я сейчас не готова столько пройти туда и назад по солнцепеку.
- Я согласен с мамой, - похлопал по плечу отца Ростька. - Давай завтра, а? Сегодня немного адаптируемся, а вот завтра попробуем до них добраться.
- Скучные вы! - выдал муж. - Значит вечерком пройдемся по берегу вдоль всех баз, купим мороженое и посидим где-нибудь в тенечке. Так сказать, разведаем обстановку.
- Неплохая идея! - дружно ответили мы с сыном.
Мы вернулись в вагончик и попадали на кровати. Жара стояла неимоверная, а внутри вагончика воздух, пока мы купались, накалился градусов до сорока, не иначе. Натуральная духовка.
Слабый ветерок с моря, залетающий под свисающее в проеме двери покрывало, не приносил никакого облегчения.
Усталость взяла свое и я потихоньку провалилась в полудрему, периодически просыпаясь, чтобы убедиться, что наши вещи на месте. Ведь пока мы все спим, кто угодно может залезть и стащить что-нибудь ему приглянувшееся. На базах еще и не такое бывает. Существуют целые банды "бегунов", как в народе их стали называть. Они не просто заходят в комнату отдыхающих и копаются в их вещах, а забегают в комнату, хватают лежащие на видном месте (ведь отдыхающие обычно кладут мобильники и кошельки на тумбочках возле кровати и идут в душ) вещи и тут же убегают, ни на секунду не останавливаясь. Никто ничего даже понять не успевает, а у нас еще и дверь настежь открыта. Заходи - не хочу! Хотя сумки с продуктами меня не сильно волновали. Больше переживала за сумку с деньгами, спрятанную под подушкой.
Промучавшись так пару часов, встала и вышла на улицу. Там оказалось намного прохладнее, чем в вагончике.
- Эй, мужики, выползайте сюда. Здесь намного лучше, чем внутри, - позвала я своих, притворяющихся спящими. Знаю ведь, что тоже только одним глазом в стране сновидений.
- Да еще солнце в самом зените...,- начал было возмущаться Славка, выныривая из-под покрывала. - О! А действительно прохладнее. Ростя, вылазь сюда! И, вообще, идемте к морю, - тут же воодушевился муженек.
- И, вообще, - передразнил его Ростька, высовывая свой нос на улицу и даже не думая, выползать полностью, - я жрать хочу! Мам, у нас осталось еще что-нибудь?
- Еще что-нибудь осталось, - подхватила я эстафету, - вот только надолго этого не хватит. Максимум еще на раз. Надо что-то придумывать с пропитанием, - обратилась к мужу. Он же нас сюда приволок, вот пусть и думает теперь.
- Рость, а пошли разведаем обстановку, пока мама будет бутики варганить?
- Ну, пошли, - как старенький дедушка, покряхтывая, сын встал с лежака и пошаркал следом за отцом. Ему ходить много не хочется, потому как у него колени больные - болезнь Шляттера. Сесть на корточки для него целая проблема, они хрустят, скрипят, как рассохшаяся табуретка, и болят. Когда у сына поднимается высокая температура, он вообще с кровати встать не может. Криком кричит, что ноги болят. Не представляете, скольких нервов это нам стоит. Я его с кровати поднимаю, подныривая ему под руку. А если учесть, что сын уже выше мамы ростом, то это не легко. А ну-ка, поднимите вес в ваш собственный. Я же не муравей, все-таки.
Нарезав бутерброды, я навела мало-мальский порядок в нашем временном жилище, снова побрызгала везде водичкой, и стала ждать мужиков с книгой на коленях.
- Как там наша Масянька три дня без нас будет? - прошептала еле слышно и задумалась. На душе было неспокойно. То ли от неопределенности, в которую мы попали, то ли от неудовлетворения отдыхом, то ли от предчувствия чего-то? Вот и пыталась разобраться в своих ощущениях. Да только ни к чему конкретному так и не пришла. Не зная причины, не сможешь ничего понять, пока ответ сам не явит себя. И вот его-то мне знать, не было ни малейшего желания.
В вагончик влетел довольный Ростька:
- Мам, папа договорился с одним мужиком за шашлыки. Тот будет сегодня их жарить и мы присоседимся.
- А шампура?
- Он нам даст парочку, - в дверном проеме показался и муж, поясняя. - И я договорился за кострюлю. Завтра суп сваришь.
- На чем? На костре? - съязвила я, чувствуя, что завожусь с полоборота. Не к добру это.
- На каком костре? Там печки есть. Все на них готовят, у кого своих нет, - ответил так, словно я должна была об этом знать. - У нас же все для супа есть? - только сейчас решил уточнить этот момент муженек.
- Почти, - подняла я полупустую полторалитровую бутылку и помахала ею в воздухе, - вода на исходе.
- Там же и бочка стоит с питьевой водой, - снова отмахнулся Славик. "Там"..."там"...где там-то? Так и хотелось зарычать. Да что со мной творится? Я же обычно спокойно все воспринимаю, а тут как с цепи сорвалась. Надо срочно на море! Вода смывает всю отрицательную энергию. На практике знаю.
- Ешьте и айда на море, - предложила я и все со мной согласились. До шашлыков еще время есть, так что успеем и покупаться, и обсохнуть к тому времени.
Глава 4
Выйдя на пляж, Славка долго не мог оторвать глаз от ветряком. Тянуло его туда, словно магнитом. А вот мне наоборот, к ним и близко не хотелось подходить. Да, что там подходить. Меня оттуда будто кто-то отталкивал. Будто мы с этим магнитом однополюсными оказались. И, похоже, к неудовлетворенности отдыха это никак не относилось. Значит, беспокойство мое с этим не связано. Одной проблемой в моем списке меньше. Что же тогда? Надеюсь, не какие-то неприятности? Хотя все указывает именно на них, особенно моя издерганность. И как ветряки могут быть причиной неприятностей? Уф, кажется, я себя просто накрутила. Это все усталость сказывается, однозначно.
Вдоль берега мы сегодня не пошли, а сразу направились к вагончику. Муж тут же пошел узнавать, как обстоят дела с намечающимся шашлыком и через пять минут вернулся, шаря взглядом по сумкам.
- Где мясо?
- Ну, уж точно не здесь, - хмыкнула я, наблюдая за его метаниями. - Оно бы уже давно затухло по такой-то жаре. Я его сразу по заселении в морозилку определила.
- Так оно, наверно, заморозилось все! - возмутился муж, убегая в соседний вагончик.
- Ну, а что ты хотел? - я последовала за ним. - Иначе оно бы пропало. Пол-дня в автобусе и по солнцу. Вытаскивай, полежит с полчаса и разморозится. По такой-то жаре.
Маринованное мясо тут же было изъято из морозилки и водружено на, рядом стоящий с вагончиками, стол.
- Хорошо морозит, - хмыкнула я, с трудом отковыривая пластиковую крышку с контейнера. - Кусочки все равно легко отделяются друг от друга, хоть и подморозились. Мясо же со специями и уксусом, так что не психуй, - покосилась на Славку, который кружил возле нашего вагончика, пыхча разъяренным быком. По сути, он и есть Бык по рождению, как и Ростька. Везет мне с ними. Мягкой и пушистой Кошечке.
- Время еще есть, - выдохнул муж и начал заметно успокаиваться. - Пусть оно размораживается, а мы пойдем к костру, следить за углями. Рость, пошли! - и они ушли.
Я села на скамейку и с тяжким вздохом упала на поверхность стола, устраиваясь на вытянутой руке и всматриваясь в голубую полоску моря. Воздух здесь, конечно, удивительный.
Минут через двадцать прибежал запыхавшийся сын, схватил контейнер с подтаявшим мясом и снова свинтил, счастливо улыбаясь. Еще бы не сверкать счастьем! Одна мысль, что сейчас будет ВКУСНАЯ ЕДА, вызывает у него улыбку от уха до уха.
Как же давно я не ела шашлыки. Ум-м-м! Мясо было мягкое, в меру промаринованное, в меру прожаренное.
- Каждый день бы так! - мурлыкнул, тая от удовольствия, сын. - А у нас больше нет мяса, пап?
- Есть просто мясо, - ответила я за мужа. - Папа много мяса прикупил. Можно вкинуть его в оставшийся маринад и завтра тоже сварганить шашлычки. Если кто-нибудь еще будет шашлыки жарить, можно будет напроситься снова.
- Пап, сделаем? - меня снова проигнорировали.
- Конечно! - кивнул Славка, обводя взглядом соседей. Недалеко от нас мужик тоже разводил костерок. Возле большого ангара, перед самым спуском к морю, его ребенок лет восьми скакал вокруг шампуров и от них уже шел ароматный запах, подхватываемый шаловливым ветерком.
- Классно, но мало! - вынес вердикт Ростик, схомячив три шампура по четыре куска шашлыка.
- На первый раз хватит, - усмехнулась я, наблюдая за разомлевшим сыном. День все-таки был напряженным и утомительным. Сумерки уже давно опустились на нас шелковым покрывалом, комары втихую, и не очень, грызли мои ноги.
- Может, посидим на берегу? - спросил Славик. - Там комаров меньше должно быть. Да, и грех не подышать свежим морским воздухом.
Похоже, днем я немного "пригорела", пока ходили под палящим солнцем в поисках места. Ноги по шорты горели огнем, хоть и помазала "Спасателем". Прохладный морской ветерок вызвал мелкую дрожь по телу, поэтому я полностью закуталась в покрывало, постеленное на песке. Муж скинул шорты и с разбега нырнул в набегающую волну, вызвав у меня толпу неприятных мурашек. Меня передернуло от холода и зубы начали отбивать дробь.
- Красиво, правда? - спросил Ростик, смотря вдаль на горящие огоньками ветряки. Зрелище было невероятно красивым в темноте. Красные опознавательные лампочки сверкали на каждой лопасти, неспешно вращаясь по кругу.
