И действительно, из её глаза скатилась одинокая слеза, прямо во время поцелуя. Может, от счастья? Нет, я чувствовал, что это отнюдь не слеза счастья. А что же это?
– Лиз, скажи мне, что с тобой?
– Я... Это всё... Я не могу.
– Ты не можешь ответить мне взаимностью?
– Могу. И я отвечаю! Но...– она опустила голову и взяла мои руки, – Я даже не подозревала, что так всё будет.
– Но ведь это же хорошо, что именно так. Разве нет?
Она немного помолчала, а потом тихонько сказала:
– Ром, пойдем в свои домики, нам нужно поспать. Утро вечера мудренее.
Не готова она ещё сказать мне, в чём дело. Не готова. Ну что ж, будем ждать. Но отступать я не собираюсь, что бы там ни было. Сегодня я понял, что она нужна мне. Нужна, как пляжному песку бирюзовая волна.
Мы отправились к деревянному пирсу, который уходил вдаль с россыпью хижин по краям. Всю дорогу шагали и молчали. Но в этот раз молчание было не о любви.
– Мы ведь завтра утром встретимся? – спросил я, когда мы остановились на центральной дорожке между нашими бунгало.
– Конечно, встретимся.
– И ты мне завтра всё расскажешь? Расскажешь, что тебя так гложет?
Она вздохнула:
– Думаю, что да.
Перед тем, как мы разошлись, у нас снова был долгий поцелуй, и через её горячие губы я почувствовал, что как будто она решается проститься со мной. Нет! Я не готов её отпустить! Завтра утром всё наладится, мы поговорим и всё решим. А пока ночь. Ночь сомнений, размышлений и беспокойного сна. И я даже не задумывался, пригласит ли она меня сейчас к себе или нет. Я не хотел этого. Пусть курортный роман и предполагает романтический отдых со всеми сопутствующими свершениями (даже в первую ночь), но для меня это был не просто курортный роман. Мне казалось, что я еще не все сделал, для того, чтобы заслужить близость с ней. И впереди еще много шагов.
Я закрыл за собой дверь изнутри и приложился к ней спиной. Сложно как-то... Ей-богу, сложно. Спать я сегодня точно не буду. Эх... Поскорее бы утро. Я должен всё выяснить. Должен!
Всю оставшуюся ночь я занимался чем попало: то рассматривал скатов и рыбёшек в прозрачном фрагменте пола рядом с кроватью (видно их было плохо), то выходил на заднюю площадку и, уместившись на гамаке, разглядывал созвездия, то, опустив ноги в бассейн, сидел на его краю, размышляя о Лизе.
Когда горизонт засветился светлой неоновой нитью, я решился. Нужно пойти к ней, ведь уже утро. Я чувствовал, что она тоже не спит и, скорее всего, как и я, сидит где-то там, на задней площадке своей водной виллы и терзается вопросами. И если так, то можно спуститься в воду и пройти под хижинами на её сторону. Что я и сделал. Вода была совсем остывшая и даже местами холодная, но это не было для меня проблемой, а скорее, способом освежиться и приободриться, ибо я знал, что предстоит непростой разговор. Море убаюкивающе шумело, и я чувствовал, что на мою спину падают холодные капельки-осколки от заблудившихся волн, которые врезались в деревянные сваи. Проходя под её домиком, мне захотелось поднять голову и вглядеться в половые доски надо мной. Что в них можно было увидеть? Быть может, я надеялся заметить проседание каких-то из них, что указало бы на передвижения Лизы. Но... Нет. Пары секунд хватило, чтобы понять – я ничего не увижу. Да и почему-то во мне была глубокая уверенность, что она сидит у бассейна. Почему-то я это знал.
Да. Она была именно там. Я прошел чуть в сторону, чтобы она меня увидела, и даже хотел окликнуть её.
– Поднимайся, – сказала она, с грустью глядя куда-то в светлеющую даль.
– Откуда ты знаешь, что это я? Ты же даже не посмотрела, кто это...
Она улыбнулась уголком губ.
– Поднимайся, Ром.
Я поднялся по лесенке и подошёл к ней. Лиза сидела, опустив одну ногу в бассейн, а вторую поджав под себя.
– Привет, – сказал я.
Девушка подняла на меня свои глаза и улыбнулась, но улыбка была грустная. И всё равно я понял, что она рада меня видеть снова.
Я уселся вплотную рядом с ней, опустив обе ноги в бассейн, взял её руку и сцепил своими руками в замок. Затем глубоко вздохнул и произнёс:
– Говори.
– Это будет не очень понятно... Но ты поверь мне...
– Я пойму, говори, – настойчиво перебил я её.
– Ну, понимаешь...– сказала девушка и вновь замолчала.
Она замешкалась. Подбирает слова. Что ж такое-то! Неужели все-таки...
– Ты замужем?
– Ну... Как тебе сказать...
Так и знал! Вот это «как тебе сказать» мне очень не нравится.
– Скажи, как есть.
– И да и нет.
– Как это... Разводишься, что ли?
Я почувствовал некое облегчение. Это же нормально, жить можно. Да по сути, если бы и была замужем... Плевать! Она, скорее всего, не любит его. Не страшно, в общем.
– Нет, не развожусь... – тихо прошептала она, а потом посмотрела в мои глаза. Она изучала их долго, будто снова искала в них что-то. И вдруг резко отвернулась в сторону океана, а затем воскликнула в сердцах куда-то в небо:
– Боже! Как меня угораздило! Влюбилась в симуляцию...
Эмм...Что?..
– В смысле? – удивленно прожевал я.
– Рома, это всё программа. Океан - программа, эти домики – программа, в целом, этот курорт – программа! Господи... Да вот даже вон тот скат - программа!
– Я не понимаю, Лиза, ты о чем?
– И... И ты... Ром, и ты – программа. Как же тяжело это каждый раз тебе говорить...
– Что за бред, Лиза! Как понять «каждый раз»?! Ты мне только первый раз эту чушь говоришь! – вспылил я.
– Это шестой наш разговор. В первый раз у меня это вышло не очень удачно, мы поссорились...
– Я думаю, мы можем и в шестой раз поссориться, – глухо буркнул я.
Мне не нравились эти её шутки.
– С чего ты решила, что всё вокруг программа, и я тоже программа? – продолжал я раздражаться. – Я же вот чувствую тебя, чувствую эти чертовы доски, чувствую утренний ветер. И ты это тоже чувствуешь.
– Ты чувствуешь, потому что в тебе это так заложено – ощущать всё, что написано под тебя.
Я нервно рассмеялся.
– Ты хочешь сказать, Мальдивы написаны под меня? Вот это да! А жизнь то налаживается, Лизонька!
– Перестань...
– Это ты перестань! Что за бред ты несешь! Я-то с ума схожу, в чем дело… А она выдумала какую-то пургу и меня этим грузит...
– Опять поссоримся... Я, наверное, не с того всегда начинаю...
– Не хочу ссориться. Прости.
Я поднял её руку и поцеловал. Она же во время этого жеста сильнее старалась сжать замок наших пальцев.
– Ты мне не веришь? – осторожно спросила она.
– Ну, конечно, не верю! – воскликнул я, но при этом во мне шевельнулось сомнение в своих словах.
– Скажи, что ты делал вчера?
– Купался, ездил на водном мотоцикле, отдыхал... Потом, вечером, мы гуляли с тобой, танцевали тот дурацкий танец.
– Это было месяц назад.
– Что?! Лиза...
Это уже реально несмешно.
– Вчера мы с тобой ныряли…– продолжала она, – с трубками в масках. Я подумала, что отход от твоего сюжета как-то поможет тебе переучить самого себя.
Я молчал.
– Каждый раз, как в первый, мы гуляем и потом ты поешь мне песню из «Иван Васильевич меняет профессию», каждый раз ты предлагаешь покататься на водном мотоцикле следующим днём. Каждый раз мы проваливаемся друг в друга в божественном поцелуе. И... Каждый раз... Каждый раз, Ром... Ты ничего не помнишь...
– Склероз, наверное...– пробубнил я, опустив голову и разглядывая свою ступню под водой.
– Я полюбила тебя, когда это было впервые. И все шесть раз я понимала, что это чувство не ошибочное...
Ну, вот это приятно. Хоть что-то хорошее среди этого бреда. Как я сразу не заметил, что она не в себе?
– Слушай, – сказал я, – вот ты говоришь, что я всё ощущаю вокруг себя, потому что я программа-симуляция, и всё тоже симуляция... А ты?
– Я не симуляция. Я просто пользователь. И нет, я не ощущаю так же все вокруг себя, как ты. Все прикосновения к внешним предметам для меня словно через ткань, плохо осязаемы.
– А поцелуй?...
– Тоже, – сказала она, а затем чуть слышно добавила: – Прости...
А вот это больно. Зачем она делала вид, что ей хорошо?
– Зачем ты делала...
– Я не делала вид! – перебила меня Лиза, догадавшись о сути вопроса. – Я правда чувствовала любовь, исходящую от тебя, но больше душой, чем прикосновением губ...
Я расцепил свои руки и, вытащив ее пальцы, отложил её кисть от себя. Краем глаза я заметил, что её это испугало, и она подавленно чуть отстранилась.
Господи! Ну я же люблю её!
Обняв её крепко за плечи и прижав к себе, я крепко поцеловал в её солоноватую от слез щеку и твёрдо сказал:
– Расскажи всё подробно.
Девушка мне поведала, что это развлечение открылось в столице совсем недавно. Реклама гласила: «Отдохни в своих мечтах!». Все билборды и афиши Москвы пестрили этим лозунгом. Лиза рассказала, что месяц назад подруги ей подарили один поход в это заведение, поскольку знали, что ей не хватает мужского внимания. А после она находила деньги и приходила ещё шесть раз, и каждый был как с чистого листа. Я ничего не помнил.
Ну, я правда её не помню до вчерашнего вечера, или до того, что было месяц назад... Я запутался! Но пока она всё это рассказывала, до меня вдруг дошло, что я не знаю, откуда я, где родился, кто мои родители. Вообще ничего! Помню только то, что вчера вечером, сидя на пляже, я решил сходить за чистым полотенцем, дабы искупаться и... И встретил её.
– Я не понимаю, Лиза...
– Рома, в этот раз всё иначе, мне кажется, скоро у нас получится!
– Что получится? Если я ненастоящий, как я могу в реальность к тебе перейти?
– Никак. Просто если ты начнешь всё запоминать, то я просто буду периодически приходить к тебе, а ты будешь меня ждать. Я верю, что это возможно! Искусственный интеллект ведь способен к самообучению!
– А как же другие пользователи? – спросил я, не до конца веря в то, что я действительно это спрашиваю сейчас. Я поддался этому бреду...
– Ты чисто моя программа. Мальдивский остров одинаков для всех, но каждый пользователь создаёт своего персонажа...
– То есть, ты ещё и моя мамаша?
Лиза слабо хохотнула.
– Нет, не совсем. Просто я говорю поверхностные пожелания по персонажу, и его создают, а когда я сажусь в кресло и меня подключают...
Я понял. Она попросила, чтоб сюжет с этим персонажем сохранили для неё, так как она пообещала, что будет периодически наведываться к ним в заведение.
– Ну и дорого это всё? – я пытался изобразить шутливый тон, но получалось плохо.
– Недёшево, – вымученно улыбнулась она.
Мы просидели ещё около часа, пока совсем не рассвело. Она рассказывала о программе, рассказывала о своих похождениях, о том, какими рассказами я пытался её удивить и какие шутки шутил. Мы смеялись и, обнявшись, смотрели в бескрайний океан. Лиза сказала, что после полудня всё должно закончиться, но она придёт ко мне как только сможет. Я ей окончательно поверил и пообещал, что в следующий раз буду помнить её во что бы то ни стало.
О, да. Эти ощущения абсолютно не сравнить ни с чем. Сложенные вместе ноги, утопленные в мягком белом песке; руки по краям тела, чувствующие прохладность песка на небольшой глубине; шум наползающих на берег океанских волн вперемешку с криком оголтелых чаек; теплый ветерок, шепчущий на ушко колыбельную умиротворения; и восхитительное живописное чудо, от одного взгляда на которое...
– Можно присесть? – послышалось где-то рядом.
Я оторвал взгляд от потрясающего мальдивского заката и посмотрел в сторону. Это была девушка. Незнакомая, но очень-очень красивая.
Хм... Не знал, что здесь еще есть русские... Хотя, судя по слабому акценту, всё же, наверное, украинка.
– Пожалуйста, садитесь, – небрежно бросил я.
– Опять на «вы»? Значит, снова...
– Не понял. Хотите перейти на ты?
Девушка вздохнула.
– Я могу вам чем-то помочь? Слушайте, здесь люди отдыхают, давайте и мы отдохнём, как насчет того, чтобы познакомиться поближе и прогуляться по пляжу? Расскажете о себе...
– Ты обещал мне, что будешь помнить!
Чего она голос повышает? В чём дело?
– Не понял вас...
– Почему ты не помнишь?... Ну же! Рома! Недавно мы ходили смотреть на акул! В прошлый раз мы проиграли все деньги в тараканьих бегах, и это было очень весело! Ну, вспомни!
– Откуда вы знаете моё имя?
Незнакомка горестно выдохнула, закрыв лицо ладонями.
– Шестьдесят восемь раз... Я приходила к тебе уже шестьдесят восемь раз. Два года я пытаюсь научить искусственный интеллект запоминать... И ничего не получается.
Она сумасшедшая. Какие ещё шестьдесят восемь раз?! Куда приходить?! Безумная... Но какая красивая.
– Вы меня с кем-то спутали. Но странно, что меня тоже зовут Роман, как и того человека....
Девушка плакала, прикрыв руками лицо. Мне хотелось её как-то успокоить, прижать к себе. Но я её не знал. Да и несла она бред какой-то...
Потом она резко успокоилась, убрала ладошки от лица и с безразличным взглядом на закат, произнесла:
– Каждый раз я молчу об этом... Но, знаешь, Ром, да - я замужем и у меня есть ребенок.
– Я рад за вас, – буркнул я.
– Ты, наверное, будешь меня винить, подумаешь, что я спятила...
Я уже так думаю, милочка.
– Но все это время, – продолжала она, – я брала деньги у своего мужа для разных нужд и использовала их для похода в симуляцию. А недавно он подарил мне красивую шубу, и я её продала... Он даже не заметил. Вот какое внимание! Этот быт и эта повседневность просто съела нас. А я женщина! Я женщина... Ты... Ты считаешь - это измена?
– Я не понимаю ни слова! О чём вы говорите?! Симуляция... Шуба...
– Наверное, это в последний раз.
Душевно больная. Её нужно держать подальше от отдыхающих.
– Прощай, Ром. Я больше не могу. Я попрошу, чтобы программу удалили. Слишком много денег уходит на бессмысленную надежду...
– Угу. Прощайте.
Она поднялась и направилась к пирсу. Шла и ни разу не обернулась.
Ну и слава богу. Отстала, наконец. Странная девушка... Очень красивая, но очень странная. Бывает же... Сумасшедшая девушка Ли... Лиза? Почему Лиза? С чего я взял, что её так зовут? Она мне свое имя ведь не говорила... Ну, да неважно.
Так. А не искупаться ли мне сейчас? Днем я уже имел удовольствие быть поглощенным циановыми тихими волнами, которые...
Почему ЛИЗА?!
Ай, ладно. Пойду-ка я за тем новым полотенцем, которое предоставил мне Шляпа сегодня утром. Люблю чистые белые полотенца.
– Лиз, скажи мне, что с тобой?
– Я... Это всё... Я не могу.
– Ты не можешь ответить мне взаимностью?
– Могу. И я отвечаю! Но...– она опустила голову и взяла мои руки, – Я даже не подозревала, что так всё будет.
– Но ведь это же хорошо, что именно так. Разве нет?
Она немного помолчала, а потом тихонько сказала:
– Ром, пойдем в свои домики, нам нужно поспать. Утро вечера мудренее.
Не готова она ещё сказать мне, в чём дело. Не готова. Ну что ж, будем ждать. Но отступать я не собираюсь, что бы там ни было. Сегодня я понял, что она нужна мне. Нужна, как пляжному песку бирюзовая волна.
Мы отправились к деревянному пирсу, который уходил вдаль с россыпью хижин по краям. Всю дорогу шагали и молчали. Но в этот раз молчание было не о любви.
– Мы ведь завтра утром встретимся? – спросил я, когда мы остановились на центральной дорожке между нашими бунгало.
– Конечно, встретимся.
– И ты мне завтра всё расскажешь? Расскажешь, что тебя так гложет?
Она вздохнула:
– Думаю, что да.
Перед тем, как мы разошлись, у нас снова был долгий поцелуй, и через её горячие губы я почувствовал, что как будто она решается проститься со мной. Нет! Я не готов её отпустить! Завтра утром всё наладится, мы поговорим и всё решим. А пока ночь. Ночь сомнений, размышлений и беспокойного сна. И я даже не задумывался, пригласит ли она меня сейчас к себе или нет. Я не хотел этого. Пусть курортный роман и предполагает романтический отдых со всеми сопутствующими свершениями (даже в первую ночь), но для меня это был не просто курортный роман. Мне казалось, что я еще не все сделал, для того, чтобы заслужить близость с ней. И впереди еще много шагов.
Я закрыл за собой дверь изнутри и приложился к ней спиной. Сложно как-то... Ей-богу, сложно. Спать я сегодня точно не буду. Эх... Поскорее бы утро. Я должен всё выяснить. Должен!
Всю оставшуюся ночь я занимался чем попало: то рассматривал скатов и рыбёшек в прозрачном фрагменте пола рядом с кроватью (видно их было плохо), то выходил на заднюю площадку и, уместившись на гамаке, разглядывал созвездия, то, опустив ноги в бассейн, сидел на его краю, размышляя о Лизе.
Когда горизонт засветился светлой неоновой нитью, я решился. Нужно пойти к ней, ведь уже утро. Я чувствовал, что она тоже не спит и, скорее всего, как и я, сидит где-то там, на задней площадке своей водной виллы и терзается вопросами. И если так, то можно спуститься в воду и пройти под хижинами на её сторону. Что я и сделал. Вода была совсем остывшая и даже местами холодная, но это не было для меня проблемой, а скорее, способом освежиться и приободриться, ибо я знал, что предстоит непростой разговор. Море убаюкивающе шумело, и я чувствовал, что на мою спину падают холодные капельки-осколки от заблудившихся волн, которые врезались в деревянные сваи. Проходя под её домиком, мне захотелось поднять голову и вглядеться в половые доски надо мной. Что в них можно было увидеть? Быть может, я надеялся заметить проседание каких-то из них, что указало бы на передвижения Лизы. Но... Нет. Пары секунд хватило, чтобы понять – я ничего не увижу. Да и почему-то во мне была глубокая уверенность, что она сидит у бассейна. Почему-то я это знал.
Да. Она была именно там. Я прошел чуть в сторону, чтобы она меня увидела, и даже хотел окликнуть её.
– Поднимайся, – сказала она, с грустью глядя куда-то в светлеющую даль.
– Откуда ты знаешь, что это я? Ты же даже не посмотрела, кто это...
Она улыбнулась уголком губ.
– Поднимайся, Ром.
Я поднялся по лесенке и подошёл к ней. Лиза сидела, опустив одну ногу в бассейн, а вторую поджав под себя.
– Привет, – сказал я.
Девушка подняла на меня свои глаза и улыбнулась, но улыбка была грустная. И всё равно я понял, что она рада меня видеть снова.
Я уселся вплотную рядом с ней, опустив обе ноги в бассейн, взял её руку и сцепил своими руками в замок. Затем глубоко вздохнул и произнёс:
– Говори.
– Это будет не очень понятно... Но ты поверь мне...
– Я пойму, говори, – настойчиво перебил я её.
– Ну, понимаешь...– сказала девушка и вновь замолчала.
Она замешкалась. Подбирает слова. Что ж такое-то! Неужели все-таки...
– Ты замужем?
– Ну... Как тебе сказать...
Так и знал! Вот это «как тебе сказать» мне очень не нравится.
– Скажи, как есть.
– И да и нет.
– Как это... Разводишься, что ли?
Я почувствовал некое облегчение. Это же нормально, жить можно. Да по сути, если бы и была замужем... Плевать! Она, скорее всего, не любит его. Не страшно, в общем.
– Нет, не развожусь... – тихо прошептала она, а потом посмотрела в мои глаза. Она изучала их долго, будто снова искала в них что-то. И вдруг резко отвернулась в сторону океана, а затем воскликнула в сердцах куда-то в небо:
– Боже! Как меня угораздило! Влюбилась в симуляцию...
Эмм...Что?..
– В смысле? – удивленно прожевал я.
– Рома, это всё программа. Океан - программа, эти домики – программа, в целом, этот курорт – программа! Господи... Да вот даже вон тот скат - программа!
– Я не понимаю, Лиза, ты о чем?
– И... И ты... Ром, и ты – программа. Как же тяжело это каждый раз тебе говорить...
– Что за бред, Лиза! Как понять «каждый раз»?! Ты мне только первый раз эту чушь говоришь! – вспылил я.
– Это шестой наш разговор. В первый раз у меня это вышло не очень удачно, мы поссорились...
– Я думаю, мы можем и в шестой раз поссориться, – глухо буркнул я.
Мне не нравились эти её шутки.
– С чего ты решила, что всё вокруг программа, и я тоже программа? – продолжал я раздражаться. – Я же вот чувствую тебя, чувствую эти чертовы доски, чувствую утренний ветер. И ты это тоже чувствуешь.
– Ты чувствуешь, потому что в тебе это так заложено – ощущать всё, что написано под тебя.
Я нервно рассмеялся.
– Ты хочешь сказать, Мальдивы написаны под меня? Вот это да! А жизнь то налаживается, Лизонька!
– Перестань...
– Это ты перестань! Что за бред ты несешь! Я-то с ума схожу, в чем дело… А она выдумала какую-то пургу и меня этим грузит...
– Опять поссоримся... Я, наверное, не с того всегда начинаю...
– Не хочу ссориться. Прости.
Я поднял её руку и поцеловал. Она же во время этого жеста сильнее старалась сжать замок наших пальцев.
– Ты мне не веришь? – осторожно спросила она.
– Ну, конечно, не верю! – воскликнул я, но при этом во мне шевельнулось сомнение в своих словах.
– Скажи, что ты делал вчера?
– Купался, ездил на водном мотоцикле, отдыхал... Потом, вечером, мы гуляли с тобой, танцевали тот дурацкий танец.
– Это было месяц назад.
– Что?! Лиза...
Это уже реально несмешно.
– Вчера мы с тобой ныряли…– продолжала она, – с трубками в масках. Я подумала, что отход от твоего сюжета как-то поможет тебе переучить самого себя.
Я молчал.
– Каждый раз, как в первый, мы гуляем и потом ты поешь мне песню из «Иван Васильевич меняет профессию», каждый раз ты предлагаешь покататься на водном мотоцикле следующим днём. Каждый раз мы проваливаемся друг в друга в божественном поцелуе. И... Каждый раз... Каждый раз, Ром... Ты ничего не помнишь...
– Склероз, наверное...– пробубнил я, опустив голову и разглядывая свою ступню под водой.
– Я полюбила тебя, когда это было впервые. И все шесть раз я понимала, что это чувство не ошибочное...
Ну, вот это приятно. Хоть что-то хорошее среди этого бреда. Как я сразу не заметил, что она не в себе?
– Слушай, – сказал я, – вот ты говоришь, что я всё ощущаю вокруг себя, потому что я программа-симуляция, и всё тоже симуляция... А ты?
– Я не симуляция. Я просто пользователь. И нет, я не ощущаю так же все вокруг себя, как ты. Все прикосновения к внешним предметам для меня словно через ткань, плохо осязаемы.
– А поцелуй?...
– Тоже, – сказала она, а затем чуть слышно добавила: – Прости...
А вот это больно. Зачем она делала вид, что ей хорошо?
– Зачем ты делала...
– Я не делала вид! – перебила меня Лиза, догадавшись о сути вопроса. – Я правда чувствовала любовь, исходящую от тебя, но больше душой, чем прикосновением губ...
Я расцепил свои руки и, вытащив ее пальцы, отложил её кисть от себя. Краем глаза я заметил, что её это испугало, и она подавленно чуть отстранилась.
Господи! Ну я же люблю её!
Обняв её крепко за плечи и прижав к себе, я крепко поцеловал в её солоноватую от слез щеку и твёрдо сказал:
– Расскажи всё подробно.
Девушка мне поведала, что это развлечение открылось в столице совсем недавно. Реклама гласила: «Отдохни в своих мечтах!». Все билборды и афиши Москвы пестрили этим лозунгом. Лиза рассказала, что месяц назад подруги ей подарили один поход в это заведение, поскольку знали, что ей не хватает мужского внимания. А после она находила деньги и приходила ещё шесть раз, и каждый был как с чистого листа. Я ничего не помнил.
Ну, я правда её не помню до вчерашнего вечера, или до того, что было месяц назад... Я запутался! Но пока она всё это рассказывала, до меня вдруг дошло, что я не знаю, откуда я, где родился, кто мои родители. Вообще ничего! Помню только то, что вчера вечером, сидя на пляже, я решил сходить за чистым полотенцем, дабы искупаться и... И встретил её.
– Я не понимаю, Лиза...
– Рома, в этот раз всё иначе, мне кажется, скоро у нас получится!
– Что получится? Если я ненастоящий, как я могу в реальность к тебе перейти?
– Никак. Просто если ты начнешь всё запоминать, то я просто буду периодически приходить к тебе, а ты будешь меня ждать. Я верю, что это возможно! Искусственный интеллект ведь способен к самообучению!
– А как же другие пользователи? – спросил я, не до конца веря в то, что я действительно это спрашиваю сейчас. Я поддался этому бреду...
– Ты чисто моя программа. Мальдивский остров одинаков для всех, но каждый пользователь создаёт своего персонажа...
– То есть, ты ещё и моя мамаша?
Лиза слабо хохотнула.
– Нет, не совсем. Просто я говорю поверхностные пожелания по персонажу, и его создают, а когда я сажусь в кресло и меня подключают...
Я понял. Она попросила, чтоб сюжет с этим персонажем сохранили для неё, так как она пообещала, что будет периодически наведываться к ним в заведение.
– Ну и дорого это всё? – я пытался изобразить шутливый тон, но получалось плохо.
– Недёшево, – вымученно улыбнулась она.
Мы просидели ещё около часа, пока совсем не рассвело. Она рассказывала о программе, рассказывала о своих похождениях, о том, какими рассказами я пытался её удивить и какие шутки шутил. Мы смеялись и, обнявшись, смотрели в бескрайний океан. Лиза сказала, что после полудня всё должно закончиться, но она придёт ко мне как только сможет. Я ей окончательно поверил и пообещал, что в следующий раз буду помнить её во что бы то ни стало.
О, да. Эти ощущения абсолютно не сравнить ни с чем. Сложенные вместе ноги, утопленные в мягком белом песке; руки по краям тела, чувствующие прохладность песка на небольшой глубине; шум наползающих на берег океанских волн вперемешку с криком оголтелых чаек; теплый ветерок, шепчущий на ушко колыбельную умиротворения; и восхитительное живописное чудо, от одного взгляда на которое...
– Можно присесть? – послышалось где-то рядом.
Я оторвал взгляд от потрясающего мальдивского заката и посмотрел в сторону. Это была девушка. Незнакомая, но очень-очень красивая.
Хм... Не знал, что здесь еще есть русские... Хотя, судя по слабому акценту, всё же, наверное, украинка.
– Пожалуйста, садитесь, – небрежно бросил я.
– Опять на «вы»? Значит, снова...
– Не понял. Хотите перейти на ты?
Девушка вздохнула.
– Я могу вам чем-то помочь? Слушайте, здесь люди отдыхают, давайте и мы отдохнём, как насчет того, чтобы познакомиться поближе и прогуляться по пляжу? Расскажете о себе...
– Ты обещал мне, что будешь помнить!
Чего она голос повышает? В чём дело?
– Не понял вас...
– Почему ты не помнишь?... Ну же! Рома! Недавно мы ходили смотреть на акул! В прошлый раз мы проиграли все деньги в тараканьих бегах, и это было очень весело! Ну, вспомни!
– Откуда вы знаете моё имя?
Незнакомка горестно выдохнула, закрыв лицо ладонями.
– Шестьдесят восемь раз... Я приходила к тебе уже шестьдесят восемь раз. Два года я пытаюсь научить искусственный интеллект запоминать... И ничего не получается.
Она сумасшедшая. Какие ещё шестьдесят восемь раз?! Куда приходить?! Безумная... Но какая красивая.
– Вы меня с кем-то спутали. Но странно, что меня тоже зовут Роман, как и того человека....
Девушка плакала, прикрыв руками лицо. Мне хотелось её как-то успокоить, прижать к себе. Но я её не знал. Да и несла она бред какой-то...
Потом она резко успокоилась, убрала ладошки от лица и с безразличным взглядом на закат, произнесла:
– Каждый раз я молчу об этом... Но, знаешь, Ром, да - я замужем и у меня есть ребенок.
– Я рад за вас, – буркнул я.
– Ты, наверное, будешь меня винить, подумаешь, что я спятила...
Я уже так думаю, милочка.
– Но все это время, – продолжала она, – я брала деньги у своего мужа для разных нужд и использовала их для похода в симуляцию. А недавно он подарил мне красивую шубу, и я её продала... Он даже не заметил. Вот какое внимание! Этот быт и эта повседневность просто съела нас. А я женщина! Я женщина... Ты... Ты считаешь - это измена?
– Я не понимаю ни слова! О чём вы говорите?! Симуляция... Шуба...
– Наверное, это в последний раз.
Душевно больная. Её нужно держать подальше от отдыхающих.
– Прощай, Ром. Я больше не могу. Я попрошу, чтобы программу удалили. Слишком много денег уходит на бессмысленную надежду...
– Угу. Прощайте.
Она поднялась и направилась к пирсу. Шла и ни разу не обернулась.
Ну и слава богу. Отстала, наконец. Странная девушка... Очень красивая, но очень странная. Бывает же... Сумасшедшая девушка Ли... Лиза? Почему Лиза? С чего я взял, что её так зовут? Она мне свое имя ведь не говорила... Ну, да неважно.
Так. А не искупаться ли мне сейчас? Днем я уже имел удовольствие быть поглощенным циановыми тихими волнами, которые...
Почему ЛИЗА?!
Ай, ладно. Пойду-ка я за тем новым полотенцем, которое предоставил мне Шляпа сегодня утром. Люблю чистые белые полотенца.
