На его превратившемся в неподвижную восковую маску лице жизнь осталась только в глазах, полных причудливой смеси обуревавших его чувств – боль, ненависть и ужас слились в адский коктейль, буквально пылавший обжигающим огнем.
-Я все понял, - прочитал Андрей по губам его последнюю реплику.
-Кто это звонил? – поинтересовался он, когда Павел забрался за руль.
-Заткнись! – хрипло огрызнулся тот. Похоже, что весь его словарный запас ужался до одного-единственного слова.
Взвизгнув покрышками, машина сорвалась с места и вылетела за ворота. Павел гнал ее что было сил, до отказа вжимая в пол педаль акселератора. Андрея, который не имел возможности пристегнуться или ухватиться за что-нибудь, поскольку его руки были скованы наручниками за спиной, мотало из стороны в сторону по заднему дивану, и он то и дело больно бился головой об дверь.
-Куда мы едем? – он, наконец, изловчился и, упершись ногами в переднее сиденье, смог хоть как-то ограничить свои полеты по салону.
-Заткнись!
Через несколько минут Павел свернул на поросший травой проселок, который вскоре нырнул в лес. Подвеска начала жалобно стонать и биться об упоры, подпрыгивая на торчащих из земли корнях, а несчастная голова Андрея принялась штурмовать потолок. Попытка заговорить в таких условиях вполне могла обернуться ампутацией языка, а потому он лишь пригнулся и плотнее стиснул зубы.
Безумная гонка закончилась так же резко, как и началась. Они остановились прямо посреди леса, уткнувшись в куст орешника. Павел выскочил наружу, даже не заглушив мотор.
-Давай, выметайся! – он за шиворот выволок Андрея из машины, - двигай!
Тому ничего не оставалось, как послушно зашагать вперед, в заросли, пригибаясь под низкими ветвями и переступая через поваленные стволы. Спиной он чувствовал, как буравит ее пылающий взгляд следователя.
-Все, стой! – скомандовал Павел, когда они углубились в чащу примерно на сотню метров.
Он схватил Андрея за плечо и грубо развернул, толкнув к толстой осине и отступив на пару шагов назад. Его правая рука легла на кобуру.
-Рассказывай!
-Что именно?
Грохот выстрела прокатился по лесу эхом птичьего гомона и шума хлопающих крыльев. Павел опустил пистолет, но убирать его обратно в кобуру не спешил.
-Будешь еще так умничать – в следующий раз я возьму пониже. Рассказывай все с самого начала.
-Кто Вам звонил?
-Здесь и сейчас вопросы задаю я! Тем более, что ты у нас такой проницательный, что и сам все, небось, знаешь.
-Увы, не все, - Андрей покачал головой, - но догадываюсь.
-Ах, догадываешься! – в наигранном смехе Павла угадывалось овладевающее им безумие, - так говори же! Кто этот мерзавец? Что вы с ним не поделили? Почему он требует твоей смерти? И поторопись! Времени в обрез, а у него в руках моя дочь! Говори!
-Марина!? – встрепенулся Андрей, - проклятье! Такого поворота я предвидеть не мог. Сожалею, но… что ж, вот и Вы получили свое щедрое предложение. Вы уже сделали свой выбор?
Грохнул еще один выстрел, и парень, вскрикнув, упал на колени. По его правой штанине растекалось темное пятно.
-Заткнись!!! – заорал Павел, перекрикивая птичий гвалт, - я сейчас на взводе и за себя не ручаюсь! Брякнешь еще что-нибудь в таком роде – и получишь дырку уже в своей дурной башке!
-Это было бы крайне неконструктивно. И до машины тащить далеко, - Андрей вздохнул, - ладно, давайте теперь поговорим серьезно.
Он поднялся на ноги и, вынув из-за спины руки, убрал снятые наручники в карман куртки. Наклонившись, он как ни в чем ни бывало отряхнул со штанов налипшие листья. Судя по всему, простреленная нога не доставляла ему никаких неудобств.
Павел следил за ним, оцепенев от изумления. А когда он попытался прикрикнуть на мальчишку, больше для порядка, нежели надеясь его как-то остановить, то вдруг обнаружил, что не может пошевелиться. Все его тело от языка до кончиков пальцев будто замуровали в бетон. По идее, ему следовало бы испугаться, но все его чувства, похоже, также отнялись. Он мог только смотреть и слушать.
-Если позволите, то я пока заберу у Вас эту штуковину, - Андрей подошел к нему и вынул пистолет из онемевшей руки, - от греха подальше, как говорится.
Он вынул магазин и передернул затвор, поймав вылетевший патрон. После чего сунул пистолет себе за пояс, а остальное также убрал в карман. Все происходящее напоминало отъем взрослым дядей коробка спичек у не в меру шаловливого малыша.
-Чтобы не переливать понапрасну из пустого в порожнее, я бы настоятельно рекомендовал бы Вам быстренько вспомнить все то, о чем мы говорили у Вас в кабинете, и поверить. Здесь и сейчас. Другого шанса уже не представится. Ну?
-Я… - внезапно Павел обнаружил, что вновь обрел способность говорить и двигаться, - сейчас я готов поверить хоть в черта, хоть в дьявола, если только это поможет вызволить Марину из той беды, в которую ты ее…
-Ладно, ладно, я все понял, - Андрей раздраженно взмахнул рукой, - я сожалею, что так вышло, но, повторюсь, подобного поворота я предвидеть не мог.
-Тоже мне прорицатель! – бурлящая у Павла внутри злость заглушала и страх и осторожность, - все прочие неприятности, происходившие с другими людьми, ты почему-то видел как на ладони.
-Моему видению открыты только предопределенные события, те, на ход которых я не оказываю значимого влияния. Стоит мне вмешаться, как картинка начинает расплываться и терять четкость. И чем ближе происходящее ко мне – тем сильнее. Так что свою собственную судьбу, или судьбу человека, находящегося рядом со мной, я предречь не в состоянии. Но вот все, что случится с кем-то посторонним – нет проблем.
-Ага, скажи еще, что смерти Дениса, Бабаджана или Солодовского приключились сами собой, и ты тут совершенно ни при чем!
-Разве я их убил? – Андрей удивленно вскинул брови, - я лишь слегка подтолкнул будущее в нужную сторону.
-Только что ты говорил, что оно предопределено.
-Да. В бесчисленном множестве вариантов. Мне остается выбрать тот, где происходит требуемое мне событие, и перевести стрелки на паре развилок.
-…и сделать так, чтобы я сам привез тебя к Млечину. Достаточно самую малость приврать про инсульт.
-Именно.
-Но вот то, что какой-то мерзавец, которому ты перешел дорогу, возьмет в заложники мою дочь и потребует принести ему твою голову, ты внезапно проглядел, так получается!?
-Наш оппонент – вовсе не «какой-то мерзавец», - Андрей предостерегающе погрозил Павлу указательным пальцем, - истоки его сил лежат вне этого мира, и он способен изменять течение событий по своему усмотрению. В результате вокруг него формируется аналогичная область неопределенности, где я бессилен что-либо предсказать или спрогнозировать. Он – мое слепое пятно.
-Да кто он вообще такой!? Сам Дьявол, что ли!?
-Князь Мира Сего до подобных мелочей не опускается, увольте! Тот, кто нам противостоит, действует, естественно, с Его ведома, но решает больше задачи местного значения. Улаживает мелкие неурядицы, так сказать, - у Павла мурашки побежали по спине от того, как спокойно и буднично Андрей рассуждал о вещах, относящихся к области потустороннего и даже божественного, - и если я – Аудитор, то, продолжая аналогию, он – Брокер, который перекраивает ход истории в соответствии со своими целями, приобретая нужные ему вещи и услуги в обмен на свое покровительство и благосклонность Фортуны. Все те, кого я депортировал, включая Млечина, являлись его клиентами. Теперь очередь дошла и до Вас. А Марину он взял в плен скорее от отчаяния – я подобрался к нему уже достаточно близко, и он заметался.
-Ну просто чудесно! – Павел нервно хохотнул, - вы там между собой что-то не поделили, а в заложниках оказалась моя дочь!? Я ваше сверхъестественное дерьмо разгребать не подписывался! Сами разбирайтесь!
-Увы, уже поздно. После того, как все предыдущие попытки меня остановить потерпели неудачу, Вы – возможно, его последняя надежда. И он заставит Вас плясать под свою дудку, нравится Вам это или нет.
-Он уже пытался тебя устранить? Когда?
-Сегодня. Дважды. А что еще остается делать, когда незваный гость, заявившийся на Вашу разнузданную вечеринку, намерен испортить все веселье? Спустить в унитаз плоды многолетней работы? Да и Вас самого вышвырнуть прочь с этого праздника жизни? Как Вы полагаете, почему Солодовский так быстро сумел на меня выйти? – Андрей сделал паузу, но, не дожидаясь ответа, продолжил, - ему ведь тоже недвусмысленно дали понять, что главная задача – разделаться со мной, но он, в силу природной жадности, решил сперва вытрясти из меня свои деньги, за что и поплатился. Млечин действовал более решительно, но… остальное Вы и сами знаете.
-И если я сейчас попытаюсь тебе придушить, то со мной тоже подобная неожиданная неприятность приключится?
-Не имею понятия. После того, как Брокер вмешался в происходящее, все карты перепутались, и ни свою, ни Вашу дальнейшую участь я предсказать не способен.
-И никакого плана действий у тебя нет?
-Пока нет.
-Так поторопись! – Павел невольно сорвался на крик, - на кону жизнь Марины, а твой дружок дал мне всего час. Часики-то тикают!
-Не беспокойтесь. В данный момент в нашем распоряжении все время мира.
Андрей запрокинул голову и словно к чему-то прислушался. Павел последовал его примеру и только сейчас обнаружил, какая мертвая, бездонная тишина их окружает.
Ни шелест колышимой ветром листвы, ни чириканье птиц, ни шум проезжающих вдалеке машин – ничто не нарушало ее звенящего безмолвия. Заподозрив неладное, Павел огляделся по сторонам и обнаружил, что окружающий лес застыл в пугающем оцепенении до самой последней веточки, до самой тонкой травинки. Присмотревшись, он даже разглядел над головой скворца, вмороженного в воздух прямо на лету.
Павел вскинул руку и обнаружил, что показания его наручных часов замерли. Время и впрямь остановилось, и только сердце гулко колотилось в груди, словно протестуя против подобного волюнтаризма.
-Занятный… фокус, - во рту у Павла пересохло, и ему стоило немалых усилий говорить ровным и спокойным голосом, как будто ничего особенного и не произошло, - какие еще трюки есть у тебя в запасе?
-К сожалению, я могу не так уж и много. Месяц назад я вообще-то еще на койке лежал, только в последние дни мне удалось немного набраться сил. За счет депортируемых, так сказать, - по губам Андрея скользнула извиняющаяся улыбка, - Вы же знаете, как оно бывает, когда рядом нет понятых. Всякая гадость, правда, к рукам прилипает иногда… сейчас, например, я бы не отказался от стаканчика холодненькой минералочки.
-То есть, ты убивал их для того, чтобы… подкрепиться?
-Вот заладили-то: «убивал», «убивал»… Моя главная цель – Брокер, а все остальное – средства ее достижения и только. Ну а подобрать то, что бывшему хозяину уже более не пригодится, сам Бог велел.
-Каким же образом все эти смерти помогли тебе в итоге выйти на Брокера? – на языке у Павла так и вертелось назойливое слово «мародер», но профессиональное любопытство пересилило в нем чувство брезгливости.
-А кому понравится, когда его клиентов одного за другим сживают со света? Как он после такого поворота будет заманивать новых адептов? Тут уж хочешь - не хочешь, а занервничаешь. А там и до ошибки недалеко.
-То есть, он не предполагал, что на него может начаться охота?
-Почему же? Не только предполагал, но и готовился. Или Вы думаете, что Млечин по собственной инициативе столь живо интересовался каждым случаем чьей-то реанимации после клинической смерти?
-Разве нет? – Павел всю жизнь пребывал в уверенности, что для Федора Константиновича его увлечение оккультными материями являлось лишь подспорьем, позволяющим более эффективно выводить на чистую воду всевозможных мошенников и откровенных жуликов, подвизающихся на ниве соответствующих услуг.
-Это являлось его частью Соглашения. Брокер старался все подходы держать под неусыпным контролем, и старое хобби Млечина пришлось как нельзя кстати.
-Но тебя он все же проглядел.
-Скорее, недооценил. А после начал лихорадочно пытаться меня остановить, ну и наломал дров.
-И что ты будешь теперь с ним делать? - как Павел ни старался, он никак не мог отогнать от себя мысли о взятой в заложники Марине, - тоже депортируешь?
-Куда мне! – Андрей безнадежно махнул рукой, - Брокер мне не по зубам. Я могу разве что навести на него мнэ-э-э… «группу захвата», если можно так выразиться. И то, стопроцентной гарантии успеха никто не даст. Но, в любом случае, для этого мне нужны точные координаты.
-Можно попробовать отследить телефонный звонок…
-Забудьте! Я же сказал, что Брокер держит под присмотром все входы и выходы, что могут к нему привести. А у этого гада возможности намного шире моих! У него везде колокольчики развешаны! Как только кто-то начнет под него копать – звонки отслеживать, пытаться определить интернет-адрес или еще что – он немедленно узнает! Да и что даст мне знание о его местонахождении? Что даст мне название улицы и номер дома в масштабах многомерной и бесконечной Вселенной, раскинувшейся от сотворения мира до скончания времен?
-Как же тогда?
-Я должен увидеться с ним лично, глаза в глаза.
-У меня какое-то нехорошее предчувствие насчет этой идеи.
-Неудивительно, учитывая тот факт, что Брокер желает меня видеть исключительно в виде трупа.
-…а в противном случае он убьет Марину.
-Предупреждаю сразу, - Андрей поднял вверх указательный палец, - даже не думайте его перехитрить или обмануть! Выбросьте эту дурь из головы! Вы перед ним – как червячок на блюдечке, беспомощный, беззащитный и абсолютно предсказуемый. Даже мне с ним не совладать, что уж говорить о Вас!
-Что же нам делать!? – Павел даже скрипнул зубами от бессилия.
-Я думаю, - парень рассеянно похлопал себя по карманам, - куда же я эти сигары засунул…? Ах, ну да… ладно, пошли. Давайте вернемся к машине.
Павел аж вздрогнул, когда шум вновь ожившего леса хлынул в его уши. Птичий гомон, жужжание насекомых, шелест листвы – после нескольких минут абсолютной тишины привычные звуки казались оглушительными. Одновременно в его воображении стронулась с места и возобновила свой бег стрелка секундомера, отмеряющая оставшееся время жизни, отпущенное Марине Брокером.
Андрей шагал впереди, и Павел не мог не отметить, как напряжена его спина. На сей раз дело и впрямь обстояло крайне серьезно. По крайней мере, он сам, как ни силился, так и не смог придумать вариант, при котором и волки оказались бы сыты, и овцы остались целы. Все неотвратимо шло к тому, что в скорбном списке вскоре прибавится еще один покойник. Вопрос лишь в том, кто именно им станет?
-Я рассмотрел все возможные варианты, - Андрей остановился около машины и зачем-то открыл багажник, - но весь выбор, что у нас есть, это выбор между плохим и очень плохим. Вам ни один из них не понравится, и протестовать Вы будете в любом случае, а потому я принял решение сам, не спрашивая Вашего мнения. Это сэкономит нам кучу бесценного времени.
Он наклонился и наполовину скрылся в глубине багажника, разгребая вещи и продолжая говорить. У Павла мелькнула шальная мысль, вот он - подходящий момент, чтобы наброситься на мальчишку, выхватить пистолет у него из-за пояса и… И что? В нем ведь даже патронов нет! А если бы и были – смогут ли пули одолеть человека… существо, которое способно мимоходом остановить само время.
-Я все понял, - прочитал Андрей по губам его последнюю реплику.
-Кто это звонил? – поинтересовался он, когда Павел забрался за руль.
-Заткнись! – хрипло огрызнулся тот. Похоже, что весь его словарный запас ужался до одного-единственного слова.
Взвизгнув покрышками, машина сорвалась с места и вылетела за ворота. Павел гнал ее что было сил, до отказа вжимая в пол педаль акселератора. Андрея, который не имел возможности пристегнуться или ухватиться за что-нибудь, поскольку его руки были скованы наручниками за спиной, мотало из стороны в сторону по заднему дивану, и он то и дело больно бился головой об дверь.
-Куда мы едем? – он, наконец, изловчился и, упершись ногами в переднее сиденье, смог хоть как-то ограничить свои полеты по салону.
-Заткнись!
Через несколько минут Павел свернул на поросший травой проселок, который вскоре нырнул в лес. Подвеска начала жалобно стонать и биться об упоры, подпрыгивая на торчащих из земли корнях, а несчастная голова Андрея принялась штурмовать потолок. Попытка заговорить в таких условиях вполне могла обернуться ампутацией языка, а потому он лишь пригнулся и плотнее стиснул зубы.
Глава 10
Безумная гонка закончилась так же резко, как и началась. Они остановились прямо посреди леса, уткнувшись в куст орешника. Павел выскочил наружу, даже не заглушив мотор.
-Давай, выметайся! – он за шиворот выволок Андрея из машины, - двигай!
Тому ничего не оставалось, как послушно зашагать вперед, в заросли, пригибаясь под низкими ветвями и переступая через поваленные стволы. Спиной он чувствовал, как буравит ее пылающий взгляд следователя.
-Все, стой! – скомандовал Павел, когда они углубились в чащу примерно на сотню метров.
Он схватил Андрея за плечо и грубо развернул, толкнув к толстой осине и отступив на пару шагов назад. Его правая рука легла на кобуру.
-Рассказывай!
-Что именно?
Грохот выстрела прокатился по лесу эхом птичьего гомона и шума хлопающих крыльев. Павел опустил пистолет, но убирать его обратно в кобуру не спешил.
-Будешь еще так умничать – в следующий раз я возьму пониже. Рассказывай все с самого начала.
-Кто Вам звонил?
-Здесь и сейчас вопросы задаю я! Тем более, что ты у нас такой проницательный, что и сам все, небось, знаешь.
-Увы, не все, - Андрей покачал головой, - но догадываюсь.
-Ах, догадываешься! – в наигранном смехе Павла угадывалось овладевающее им безумие, - так говори же! Кто этот мерзавец? Что вы с ним не поделили? Почему он требует твоей смерти? И поторопись! Времени в обрез, а у него в руках моя дочь! Говори!
-Марина!? – встрепенулся Андрей, - проклятье! Такого поворота я предвидеть не мог. Сожалею, но… что ж, вот и Вы получили свое щедрое предложение. Вы уже сделали свой выбор?
Грохнул еще один выстрел, и парень, вскрикнув, упал на колени. По его правой штанине растекалось темное пятно.
-Заткнись!!! – заорал Павел, перекрикивая птичий гвалт, - я сейчас на взводе и за себя не ручаюсь! Брякнешь еще что-нибудь в таком роде – и получишь дырку уже в своей дурной башке!
-Это было бы крайне неконструктивно. И до машины тащить далеко, - Андрей вздохнул, - ладно, давайте теперь поговорим серьезно.
Он поднялся на ноги и, вынув из-за спины руки, убрал снятые наручники в карман куртки. Наклонившись, он как ни в чем ни бывало отряхнул со штанов налипшие листья. Судя по всему, простреленная нога не доставляла ему никаких неудобств.
Павел следил за ним, оцепенев от изумления. А когда он попытался прикрикнуть на мальчишку, больше для порядка, нежели надеясь его как-то остановить, то вдруг обнаружил, что не может пошевелиться. Все его тело от языка до кончиков пальцев будто замуровали в бетон. По идее, ему следовало бы испугаться, но все его чувства, похоже, также отнялись. Он мог только смотреть и слушать.
-Если позволите, то я пока заберу у Вас эту штуковину, - Андрей подошел к нему и вынул пистолет из онемевшей руки, - от греха подальше, как говорится.
Он вынул магазин и передернул затвор, поймав вылетевший патрон. После чего сунул пистолет себе за пояс, а остальное также убрал в карман. Все происходящее напоминало отъем взрослым дядей коробка спичек у не в меру шаловливого малыша.
-Чтобы не переливать понапрасну из пустого в порожнее, я бы настоятельно рекомендовал бы Вам быстренько вспомнить все то, о чем мы говорили у Вас в кабинете, и поверить. Здесь и сейчас. Другого шанса уже не представится. Ну?
-Я… - внезапно Павел обнаружил, что вновь обрел способность говорить и двигаться, - сейчас я готов поверить хоть в черта, хоть в дьявола, если только это поможет вызволить Марину из той беды, в которую ты ее…
-Ладно, ладно, я все понял, - Андрей раздраженно взмахнул рукой, - я сожалею, что так вышло, но, повторюсь, подобного поворота я предвидеть не мог.
-Тоже мне прорицатель! – бурлящая у Павла внутри злость заглушала и страх и осторожность, - все прочие неприятности, происходившие с другими людьми, ты почему-то видел как на ладони.
-Моему видению открыты только предопределенные события, те, на ход которых я не оказываю значимого влияния. Стоит мне вмешаться, как картинка начинает расплываться и терять четкость. И чем ближе происходящее ко мне – тем сильнее. Так что свою собственную судьбу, или судьбу человека, находящегося рядом со мной, я предречь не в состоянии. Но вот все, что случится с кем-то посторонним – нет проблем.
-Ага, скажи еще, что смерти Дениса, Бабаджана или Солодовского приключились сами собой, и ты тут совершенно ни при чем!
-Разве я их убил? – Андрей удивленно вскинул брови, - я лишь слегка подтолкнул будущее в нужную сторону.
-Только что ты говорил, что оно предопределено.
-Да. В бесчисленном множестве вариантов. Мне остается выбрать тот, где происходит требуемое мне событие, и перевести стрелки на паре развилок.
-…и сделать так, чтобы я сам привез тебя к Млечину. Достаточно самую малость приврать про инсульт.
-Именно.
-Но вот то, что какой-то мерзавец, которому ты перешел дорогу, возьмет в заложники мою дочь и потребует принести ему твою голову, ты внезапно проглядел, так получается!?
-Наш оппонент – вовсе не «какой-то мерзавец», - Андрей предостерегающе погрозил Павлу указательным пальцем, - истоки его сил лежат вне этого мира, и он способен изменять течение событий по своему усмотрению. В результате вокруг него формируется аналогичная область неопределенности, где я бессилен что-либо предсказать или спрогнозировать. Он – мое слепое пятно.
-Да кто он вообще такой!? Сам Дьявол, что ли!?
-Князь Мира Сего до подобных мелочей не опускается, увольте! Тот, кто нам противостоит, действует, естественно, с Его ведома, но решает больше задачи местного значения. Улаживает мелкие неурядицы, так сказать, - у Павла мурашки побежали по спине от того, как спокойно и буднично Андрей рассуждал о вещах, относящихся к области потустороннего и даже божественного, - и если я – Аудитор, то, продолжая аналогию, он – Брокер, который перекраивает ход истории в соответствии со своими целями, приобретая нужные ему вещи и услуги в обмен на свое покровительство и благосклонность Фортуны. Все те, кого я депортировал, включая Млечина, являлись его клиентами. Теперь очередь дошла и до Вас. А Марину он взял в плен скорее от отчаяния – я подобрался к нему уже достаточно близко, и он заметался.
-Ну просто чудесно! – Павел нервно хохотнул, - вы там между собой что-то не поделили, а в заложниках оказалась моя дочь!? Я ваше сверхъестественное дерьмо разгребать не подписывался! Сами разбирайтесь!
-Увы, уже поздно. После того, как все предыдущие попытки меня остановить потерпели неудачу, Вы – возможно, его последняя надежда. И он заставит Вас плясать под свою дудку, нравится Вам это или нет.
-Он уже пытался тебя устранить? Когда?
-Сегодня. Дважды. А что еще остается делать, когда незваный гость, заявившийся на Вашу разнузданную вечеринку, намерен испортить все веселье? Спустить в унитаз плоды многолетней работы? Да и Вас самого вышвырнуть прочь с этого праздника жизни? Как Вы полагаете, почему Солодовский так быстро сумел на меня выйти? – Андрей сделал паузу, но, не дожидаясь ответа, продолжил, - ему ведь тоже недвусмысленно дали понять, что главная задача – разделаться со мной, но он, в силу природной жадности, решил сперва вытрясти из меня свои деньги, за что и поплатился. Млечин действовал более решительно, но… остальное Вы и сами знаете.
-И если я сейчас попытаюсь тебе придушить, то со мной тоже подобная неожиданная неприятность приключится?
-Не имею понятия. После того, как Брокер вмешался в происходящее, все карты перепутались, и ни свою, ни Вашу дальнейшую участь я предсказать не способен.
-И никакого плана действий у тебя нет?
-Пока нет.
-Так поторопись! – Павел невольно сорвался на крик, - на кону жизнь Марины, а твой дружок дал мне всего час. Часики-то тикают!
-Не беспокойтесь. В данный момент в нашем распоряжении все время мира.
Андрей запрокинул голову и словно к чему-то прислушался. Павел последовал его примеру и только сейчас обнаружил, какая мертвая, бездонная тишина их окружает.
Ни шелест колышимой ветром листвы, ни чириканье птиц, ни шум проезжающих вдалеке машин – ничто не нарушало ее звенящего безмолвия. Заподозрив неладное, Павел огляделся по сторонам и обнаружил, что окружающий лес застыл в пугающем оцепенении до самой последней веточки, до самой тонкой травинки. Присмотревшись, он даже разглядел над головой скворца, вмороженного в воздух прямо на лету.
Павел вскинул руку и обнаружил, что показания его наручных часов замерли. Время и впрямь остановилось, и только сердце гулко колотилось в груди, словно протестуя против подобного волюнтаризма.
-Занятный… фокус, - во рту у Павла пересохло, и ему стоило немалых усилий говорить ровным и спокойным голосом, как будто ничего особенного и не произошло, - какие еще трюки есть у тебя в запасе?
-К сожалению, я могу не так уж и много. Месяц назад я вообще-то еще на койке лежал, только в последние дни мне удалось немного набраться сил. За счет депортируемых, так сказать, - по губам Андрея скользнула извиняющаяся улыбка, - Вы же знаете, как оно бывает, когда рядом нет понятых. Всякая гадость, правда, к рукам прилипает иногда… сейчас, например, я бы не отказался от стаканчика холодненькой минералочки.
-То есть, ты убивал их для того, чтобы… подкрепиться?
-Вот заладили-то: «убивал», «убивал»… Моя главная цель – Брокер, а все остальное – средства ее достижения и только. Ну а подобрать то, что бывшему хозяину уже более не пригодится, сам Бог велел.
-Каким же образом все эти смерти помогли тебе в итоге выйти на Брокера? – на языке у Павла так и вертелось назойливое слово «мародер», но профессиональное любопытство пересилило в нем чувство брезгливости.
-А кому понравится, когда его клиентов одного за другим сживают со света? Как он после такого поворота будет заманивать новых адептов? Тут уж хочешь - не хочешь, а занервничаешь. А там и до ошибки недалеко.
-То есть, он не предполагал, что на него может начаться охота?
-Почему же? Не только предполагал, но и готовился. Или Вы думаете, что Млечин по собственной инициативе столь живо интересовался каждым случаем чьей-то реанимации после клинической смерти?
-Разве нет? – Павел всю жизнь пребывал в уверенности, что для Федора Константиновича его увлечение оккультными материями являлось лишь подспорьем, позволяющим более эффективно выводить на чистую воду всевозможных мошенников и откровенных жуликов, подвизающихся на ниве соответствующих услуг.
-Это являлось его частью Соглашения. Брокер старался все подходы держать под неусыпным контролем, и старое хобби Млечина пришлось как нельзя кстати.
-Но тебя он все же проглядел.
-Скорее, недооценил. А после начал лихорадочно пытаться меня остановить, ну и наломал дров.
-И что ты будешь теперь с ним делать? - как Павел ни старался, он никак не мог отогнать от себя мысли о взятой в заложники Марине, - тоже депортируешь?
-Куда мне! – Андрей безнадежно махнул рукой, - Брокер мне не по зубам. Я могу разве что навести на него мнэ-э-э… «группу захвата», если можно так выразиться. И то, стопроцентной гарантии успеха никто не даст. Но, в любом случае, для этого мне нужны точные координаты.
-Можно попробовать отследить телефонный звонок…
-Забудьте! Я же сказал, что Брокер держит под присмотром все входы и выходы, что могут к нему привести. А у этого гада возможности намного шире моих! У него везде колокольчики развешаны! Как только кто-то начнет под него копать – звонки отслеживать, пытаться определить интернет-адрес или еще что – он немедленно узнает! Да и что даст мне знание о его местонахождении? Что даст мне название улицы и номер дома в масштабах многомерной и бесконечной Вселенной, раскинувшейся от сотворения мира до скончания времен?
-Как же тогда?
-Я должен увидеться с ним лично, глаза в глаза.
-У меня какое-то нехорошее предчувствие насчет этой идеи.
-Неудивительно, учитывая тот факт, что Брокер желает меня видеть исключительно в виде трупа.
-…а в противном случае он убьет Марину.
-Предупреждаю сразу, - Андрей поднял вверх указательный палец, - даже не думайте его перехитрить или обмануть! Выбросьте эту дурь из головы! Вы перед ним – как червячок на блюдечке, беспомощный, беззащитный и абсолютно предсказуемый. Даже мне с ним не совладать, что уж говорить о Вас!
-Что же нам делать!? – Павел даже скрипнул зубами от бессилия.
-Я думаю, - парень рассеянно похлопал себя по карманам, - куда же я эти сигары засунул…? Ах, ну да… ладно, пошли. Давайте вернемся к машине.
Павел аж вздрогнул, когда шум вновь ожившего леса хлынул в его уши. Птичий гомон, жужжание насекомых, шелест листвы – после нескольких минут абсолютной тишины привычные звуки казались оглушительными. Одновременно в его воображении стронулась с места и возобновила свой бег стрелка секундомера, отмеряющая оставшееся время жизни, отпущенное Марине Брокером.
Андрей шагал впереди, и Павел не мог не отметить, как напряжена его спина. На сей раз дело и впрямь обстояло крайне серьезно. По крайней мере, он сам, как ни силился, так и не смог придумать вариант, при котором и волки оказались бы сыты, и овцы остались целы. Все неотвратимо шло к тому, что в скорбном списке вскоре прибавится еще один покойник. Вопрос лишь в том, кто именно им станет?
-Я рассмотрел все возможные варианты, - Андрей остановился около машины и зачем-то открыл багажник, - но весь выбор, что у нас есть, это выбор между плохим и очень плохим. Вам ни один из них не понравится, и протестовать Вы будете в любом случае, а потому я принял решение сам, не спрашивая Вашего мнения. Это сэкономит нам кучу бесценного времени.
Он наклонился и наполовину скрылся в глубине багажника, разгребая вещи и продолжая говорить. У Павла мелькнула шальная мысль, вот он - подходящий момент, чтобы наброситься на мальчишку, выхватить пистолет у него из-за пояса и… И что? В нем ведь даже патронов нет! А если бы и были – смогут ли пули одолеть человека… существо, которое способно мимоходом остановить само время.
