Он негодующе бил копытом, глядя на меня золотыми глазами и совсем не замечая Жар-Птицу рядом.
– Василиса мне одолжила этот свисток. Свидетель этому он. - я кивнула на Птица, обиженная насадками сказочного персонажа.
Конёк медленно повернул голову к Птицу, кивнул и махнув хвостом, встал ко мне боком.
– Быстро схватываешь, кудрявый. - хмыкнул мой спутник, подталкивая меня к Коньку. - Залазь и держись крепко. Он конечно, на моей памяти, никого ещё не ронял, но будет совсем неприятно, если ты откроешь этот список.
Я удивлённо переводила взгляд от одного к другому, силясь понять, что за чувство вражды я ощущаю. И только когда мы все трое оказались в небе, я верхом на коньке, а Птиц на своих крыльях и летящий чуть поодаль, вспомнила, что именно Конек-горбунок помогает заполучить в сказке перо Жар-птицы.
Мы летели не так долго, как шли к Серому, но замёрзнуть я успела.
Под нами все так же стелился лес, но ясно были видны дорожки. Кое-где просматривались огни деревень, или даже больших городов.
Пролетая над одной из дорожек, я заметила мечущуюся фигуру. Рассмотреть более детально кто это было трудно, но зато голос я узнала чётко. Алхимик проклинал всех, кто мешает ему заполучить Жар-птицу.
– Куда мы летим? - прокричала в ухо Конька, закрывая от ветра лицо воротником пальто.
Полет был совсем не комфортным: холодный ветер не только пробирался под одежду, но и словно, пытался сдуть, становясь все сильнее.
– В сад с яблоками. Там безопасно нам будет. - ответил Конёк.
– Ты слышала проклятия его? Они могут нам помешать добраться. - добавил Птиц.
Я слышала голос алхимика, но не слова, однако спешку понимала
Пока длился полет, мне все больше приходило понимание, что именно от читателя скрывают под фразой: долго ли, коротко ли. И это была усталость, как физическая, так и моральная. Наверное, многие бы не любили сказки, описывай они трудность и монотонность пути.
Сад с яблоками с высоты был заметен издалека. Та самая яблоня чуть светилась, прорастая в самом центре, огражденного крепостной стеной, саду. Яблоки сияли золотом, а листва изумрудами, капельку проливая свет на пространство вокруг себя.
К стене мы приближались стремительно, набирая скорость. Мне пришлось сильно прижаться к Коньку, чтобы не упасть. Птиц влетел в ограждение первым, мы были совсем рядом, у цели.
Злополучный алхимик как-то нас опередил и стоял уже под стенами сада.
– Ты украла у меня шанс на бессмертие! Так и своего ты не получишь! - зловеще прокричал мужчина, и в меня он запустил стрелу.
Конек проворно сменил траекторию, но стрела не отставала, и как зачарованная преследовала жертву. Конек сделал манёвр, потом ещё один и снова взлетел ввысь, чтобы как только выровнять полет, пойти на крутое снижение.
Мы отдалились от сада, и в конечном счёте вообще потеряли его из виду, а после и вовсе свалились на болотах.
– Спрячься, а я пока уведу стрелу. - сказал он и снова взмыл в небо.
Вот только стрела не последовала за ним, а вонзилась в ближайшую со мной корягу.
Сюжет сказки со стрелой и болотом тут же пронёсся у меня перед глазами и я быстро стала себя осматривать, убеждаясь что лягушкой не стала. Хотя нужно было сначала свалить подальше.
– О дева, я нашёл тебя! Ты будешь моей невестой! - сказал мальчишеским голосом кто-то у меня за спиной.
– Только не Иван, пожалуйста, только не Иван-дурак! - взмолилась, боясь обернуться.
Мне не пришлось делать никаких телодвижений, юноша сам обошёл меня по кругу, встал напротив меня и по-театральному протянул руки.
– Я царевич, но разочарую тебя, все же Иван. А ты? Кто ты? - наивно вопрошал этот персонаж.
Мальчишка, лет семнадцати был не только наивен умом, но и всем своим естеством. Русоволосый, худой, чуть выше среднего роста, одетый в длинную шубу, обутый в высокие сапоги на меху, словом, типичный мультяшный стрелец, только с колчаном стрел и без шапки.
Глаза у мальца ярко-голубые, что даже в сумерках различимы.
– Не думаю я, что ты все правильно понял. - пошла я на попятную, осматриваясь и выискивая лягушку хоть одну. Вот только беда, зимой то они спят!
Юноша все так и стоял, протягивая руки:
– Как же так? Я все сделал по велению отца. Мы с братьями запустили в разные стороны стрелы, и вот они указали нам путь. - смотрел он на меня большим глазами.
– Суровый у тебя отец, в зиму такие задания давать. - пробормотала я, не зная куда теперь деваться. На ум вообще ничего не приходит.
Парень неожиданно перестал ломать комедию, выпрямился и высокомерно улыбнулся:
– Не ты судьба моя, я знаю. Но привести к отцу тебя мне придётся. Как насчёт сделки, ты покажешь стрелу мою отцу, провалишь его испытания, а я помогу тебе в чем захочешь. - голос Ивана стал деловым, в секунду превратившись в статного, знающего чего он хочет царевича.
Я попросила подождать несколько минут, в надежде что Птиц или Конёк придут за мной и спасут от неожиданной участи, но мы простояли около получаса и никто не пришёл.
Путь к дворцу царя оказался не таким длинным, но зато я прочувствовала всю разницу езды верхом на лошади и Коньке. Сколько же мест, как оказалось, можно себе отбить и могут болеть после скачки на лошади.
Деревянный дворец был помпезным, большим многолюдным и конечно же там все было дорого-богато. Все в росписи, в коврах и гобеленах.
По закону жанра, третий сын, Иван, вернулся в отчий дом последним и найденную девушку, соответственно, родителю представлял тоже последним.
Царь, мужчина ещё в расцвете сил, седина только едва коснулась его висков, оказался с юмором. Странно, но глаза его были не голубыми, а неестественно фиолетовыми.
– Я уж боялся, приведешь ты какую-то лягушку! А ты гляди, девушку нашёл. - хохотнул царь в кулак, не сводя с меня изучающего взгляда.
– Смотри, чтобы в следующий раз в невестки лягушка не досталась. - тихо, едва слышно огрызнулся царевич.
Я же вытянула вперёд стрелу, показывая что она у меня и все по-честному.
– Да вижу я. Вот только не быть тебе невестой, пока не выполнишь все поручения. И вот тебе первое: к завтрашнему дню испеки для меня каравай. - со стуком жезла огласил свою волю царь и нас отпустил готовить.
Иван отвёл меня в небольшое поместье, где и жил он сам. Определил для меня покои и выделил слуг, для выполнения поручения.
– Приведи ему настоящую лягушку в следующий раз. Это ж надо, такие задания давать во времена, где у печи только один режим, огонь сильный. - недовольно постукивала пальцами я по столешнице на кухне, читая рецепт для каравая.
В отличие от царевича, слуги хотели обойти конкурентов, а именно слуг старших братьев Ивана, и выложиться по полной.
Я выбрала каравай по одному из рецептов и отдала повару, а сама села на скамью возле царевича, который наблюдал за нами.
– Чего пригорюнился, Иван? - спросила у серьёзного парня.
– Не могу понять что с отцом случилось. И не только с ним. - нехотя признался царевич. - Сперва ночь не кончается. Она уже двое суток длится. А теперь и отец нас вызвал, дал задание странное, никого и слушать не хочет. Хорошо хоть, не повторяет за тем странным путником, с безумными глазами. Он хотел пленить Жар-Птицу.
– И куда делся этот путник? И как давно он тут был? – осторожно спросила, незаметно подкинув в тесто соли больше чем необходимо.
– Да вот, перед самым заданием отца. Мы с братьями отдали ему сапоги-скороходы, лишь бы он ушёл и не отправлял батюшку своими идеями. – Иван нахмурился, – Вот только успел мужик царю подарить чудо снадобье от всех хворей. Один глоток и вот, безумен стал он.
Я слушала, поняв в чем корень бед. Снадобье, да и ещё от алхимика. Но что же ещё в его словах меня цепляет?
– Что значит, “ночь не кончается”, Иван? - наконец уловила я странную деталь в разговоре.
А ведь действительно, сколько времени я тут нахожусь? А ночь все не заканчивается.
– Часы не обмануть, это создание механики. По-настоящему сейчас уже полдень, так показываю главные часы. - на мой удивленный взгляд царевич пояснил лучше. - Над циферблатом есть счётчик, который отсчитывает день и ночь, сменяя солнце на луну.
Я живо себе представила старинные часы, у которых вместо выпрыгивающей кукушки сменяется время суток. Должно быть красиво.
– И что это может значить? - уточнила, понимая что это очень странно.
Иван-царевич смотрел на меня как на идиотку, наверное думая, откуда такая необразованная взялась:
– Ты не здешняя, штоль? - а когда я утвердительно кивнула, тяжело вздохнул, — То-то шуба странная. Ладно, если кратко, это означает, что кто-то сильно много забирает из нашей части мира в другую. Возможно и ты одна из причин такого. Баланс рушится и вот, он чтобы равновесие найти, сменяется день на ночь, огонь на лёд. И так далее. А нам, существам, живущим по сказочным законом, нужно всеми силами идти в ногу с установленным балансом.
Его слова мне не шибко понятны были, но что тут поделаешь, переспрашивать не хотелось.
Разговор шел неспешно, а работа поваров была молниеносна, я едва успела подменить сахар на соль и отвлечь повара перед пробой теста, чтобы запутать его. К концу объяснения Ивана, главная повариха ставила каравай в печь. Да только был он не просто украшен косичками и листочками, а каким-то образом составлял целую композицию: сам каравай одинокий островок, на нем изящная беседка, в которой на скамье сидит молодая пара. Только потом, когда мучное изделие было готово, я рассмотрела, что парень в беседе похож на Ивана, а девушка сидит в современном пальто.
Сказать на композицию я ничего не смогла. Только похвалила поваров, надеясь, что тесто действительно было испорченным.
Перед тем, как нести каравай к царю, мы спать отправились, а на утро, стоя под окном, с жалостью наблюдала за полётом мучного произведения искусства в кусты. Нужно будет придумать, как именно принести извинения поварам, за испорченное блюдо.
Следующим заданием предсказуемо был ковёр.
Я думала, что у Ивана найдётся нужный мастер, но он сам придумать не смог кого позвать. Пришлось брать в свои руки управление следующим провалом. Сперва попросила привести самую неумелую мастерицу в округе, а после найти какой-то старый ковёр.
Привели мне девчушку ещё совсем, лет четырнадцати. Конопатую и рыжую, ну и по масти понятно, что непоседливую. Подозреваю, что считается она плохим мастером именно из-за любви к движению.
– Итак, задание тебе моё: сделай что-то за ночь с этим ковром. - косплея типичного заказчика, попросила я девочку.
Она с энтузиазмом кивнула и приступила к работе.
На утро ковёр был готов. Но то, что он оказался кривой и слишком абстрактный даже для двадцать первого века, обеспечило нам с Иваном очередной провал.
Третьим был пир, но на этот же вечер.
Иван царевич расстарался, облачил меня в наряд с вышивкой и кокошник, все под цвет моих красных сапожек, которые я все пыталась сносить поскорее.
На пиру собрались все братья и их невесты, бояре и конечно же сам царь. Столы ломились от еды, музыкант был всего один, вот только подозрительно знакомой комплекции и с запутанными в волосах перьями.
Царь хвалил невест старших братьев Ивана, а меня не удостоил и словом. Торжество шло своим чередом, вино рекой, вкусные яства, задорная музыка. И только царь-батюшка вместо вина пил что-то прямо из фляги, и с каждым глотком его посещали все странные идеи.
То Серого Волка на цепь посадить, то забрать к себе всех Василис и Варвар сказочных. Но занесло его, когда покусился на злато Кощея.
Первым выступил Иван:
– Царь-батюшка, ты осторожнее со словами будь. - молвил он.
Братья меньшого поддержали.
– Не зарься на то, что тебе не принадлежит, отец, худо будет. - кивнул средний брат.
– Свое держи крепче, чужое не замечай. - сказал старший.
Вот только слова эти никак не повлияли на Царя, он только кулаком по столу стукнул, требуя молчания.
И тут, в момент звенящей тишины, готовой перейти в острый конфликт между кровными родственниками, громче зазвучала балалайка, привлекая внимание всех к музыканту. И как только все, без исключения, посмотрели на него, музыку дополнила песня.
Слова мне лично были непонятны, но все присутствующие точно ловили каждый слог. А певец двигаясь кругами, чтобы каждому слушателю заглянуть в глаза, медленно направлял к царю.
Мне музыкант подмигнул соколиным глазом и сомнений не осталось. Птиц! И он тут чтобы меня забрать?
Жар-Птица остановился перед царём, балалайка исчезла, песня все лилась. Птица окутало пламя, и царь протянул к нему руки, как ребёнок тянется к заинтересовавшей его вещи. Птиц бережно взял за руки царя и огонь охватил их обоих.
Все сидели в оцепенении, продолжая слушать непрерывную песню. Пока огонь не опал, являя нам царя, с вполне вменяемыми глазами и Птица, в том самом обличии, в котором он явился мне, съев мою же серьгу.
– Василиса, когда просят подождать, нужно ждать, а не уходить со всякими царевичами. - пожурил меня Птиц, подходя ближе.
Я пожала плечами, но сама поднялась.
– Возвращаемся, скоро рассвет, а ты ещё и яблоню не видела. - улыбнулся Птиц, подавая мне руку.
В этот раз в сад мы попали без приключений. Птиц тут же забрался на одну из ветвей, быстро скрывая яблоки.
– Поздравляю, то, зачем тебя выкинуло сюда, ты выполнила. Вот тебе награда. - говорил Жар-Птица, складывая в капюшон моего пальто сорванные плоды. - А мне ты понравилась, так что лично от меня ещё и перышко.
Он распутал из своих волос одно из перьев и тоже положил к яблокам.
Я была под впечатлением от такой скорости событий и даже не успела ничего ответить. Птиц скинул мне в руки капюшон, крикнул что как-нибудь зайдёт и…
– Какого хлора?! - крикнула я на будильник, понимая что опаздываю.
С кровати выскочила, споткнулась об пару красных тапочек, что заставило остановиться. Таких тапочек у меня нет. Оглянулась и застыла. На столе, в блюде, лежали золотые яблоки, а рядом брошка в форме очень реалистичного пера. Взяв в руки украшение, оно тут же отозвалась теплом, от стержня пера в разные стороны пробежал огненный блеск.
– Так сон или нет? - переспросила у самой себя.
Будильник снова прозвенел подгоняя. А одеваясь, обнаружила в шкафу те самые одежды с пира, после, на обувной полке, красные сапожки и туфельки летние. На кухне домашних хлеб от Серого. Только посохов не было, хотя я ещё в кладовой не смотрела, некогда. На работу опаздываю. Снова!
– Василиса мне одолжила этот свисток. Свидетель этому он. - я кивнула на Птица, обиженная насадками сказочного персонажа.
Конёк медленно повернул голову к Птицу, кивнул и махнув хвостом, встал ко мне боком.
– Быстро схватываешь, кудрявый. - хмыкнул мой спутник, подталкивая меня к Коньку. - Залазь и держись крепко. Он конечно, на моей памяти, никого ещё не ронял, но будет совсем неприятно, если ты откроешь этот список.
Я удивлённо переводила взгляд от одного к другому, силясь понять, что за чувство вражды я ощущаю. И только когда мы все трое оказались в небе, я верхом на коньке, а Птиц на своих крыльях и летящий чуть поодаль, вспомнила, что именно Конек-горбунок помогает заполучить в сказке перо Жар-птицы.
Мы летели не так долго, как шли к Серому, но замёрзнуть я успела.
Под нами все так же стелился лес, но ясно были видны дорожки. Кое-где просматривались огни деревень, или даже больших городов.
Пролетая над одной из дорожек, я заметила мечущуюся фигуру. Рассмотреть более детально кто это было трудно, но зато голос я узнала чётко. Алхимик проклинал всех, кто мешает ему заполучить Жар-птицу.
– Куда мы летим? - прокричала в ухо Конька, закрывая от ветра лицо воротником пальто.
Полет был совсем не комфортным: холодный ветер не только пробирался под одежду, но и словно, пытался сдуть, становясь все сильнее.
– В сад с яблоками. Там безопасно нам будет. - ответил Конёк.
– Ты слышала проклятия его? Они могут нам помешать добраться. - добавил Птиц.
Я слышала голос алхимика, но не слова, однако спешку понимала
Пока длился полет, мне все больше приходило понимание, что именно от читателя скрывают под фразой: долго ли, коротко ли. И это была усталость, как физическая, так и моральная. Наверное, многие бы не любили сказки, описывай они трудность и монотонность пути.
Сад с яблоками с высоты был заметен издалека. Та самая яблоня чуть светилась, прорастая в самом центре, огражденного крепостной стеной, саду. Яблоки сияли золотом, а листва изумрудами, капельку проливая свет на пространство вокруг себя.
К стене мы приближались стремительно, набирая скорость. Мне пришлось сильно прижаться к Коньку, чтобы не упасть. Птиц влетел в ограждение первым, мы были совсем рядом, у цели.
Злополучный алхимик как-то нас опередил и стоял уже под стенами сада.
– Ты украла у меня шанс на бессмертие! Так и своего ты не получишь! - зловеще прокричал мужчина, и в меня он запустил стрелу.
Конек проворно сменил траекторию, но стрела не отставала, и как зачарованная преследовала жертву. Конек сделал манёвр, потом ещё один и снова взлетел ввысь, чтобы как только выровнять полет, пойти на крутое снижение.
Мы отдалились от сада, и в конечном счёте вообще потеряли его из виду, а после и вовсе свалились на болотах.
– Спрячься, а я пока уведу стрелу. - сказал он и снова взмыл в небо.
Вот только стрела не последовала за ним, а вонзилась в ближайшую со мной корягу.
Сюжет сказки со стрелой и болотом тут же пронёсся у меня перед глазами и я быстро стала себя осматривать, убеждаясь что лягушкой не стала. Хотя нужно было сначала свалить подальше.
– О дева, я нашёл тебя! Ты будешь моей невестой! - сказал мальчишеским голосом кто-то у меня за спиной.
– Только не Иван, пожалуйста, только не Иван-дурак! - взмолилась, боясь обернуться.
Мне не пришлось делать никаких телодвижений, юноша сам обошёл меня по кругу, встал напротив меня и по-театральному протянул руки.
– Я царевич, но разочарую тебя, все же Иван. А ты? Кто ты? - наивно вопрошал этот персонаж.
Мальчишка, лет семнадцати был не только наивен умом, но и всем своим естеством. Русоволосый, худой, чуть выше среднего роста, одетый в длинную шубу, обутый в высокие сапоги на меху, словом, типичный мультяшный стрелец, только с колчаном стрел и без шапки.
Глаза у мальца ярко-голубые, что даже в сумерках различимы.
– Не думаю я, что ты все правильно понял. - пошла я на попятную, осматриваясь и выискивая лягушку хоть одну. Вот только беда, зимой то они спят!
Юноша все так и стоял, протягивая руки:
– Как же так? Я все сделал по велению отца. Мы с братьями запустили в разные стороны стрелы, и вот они указали нам путь. - смотрел он на меня большим глазами.
– Суровый у тебя отец, в зиму такие задания давать. - пробормотала я, не зная куда теперь деваться. На ум вообще ничего не приходит.
Парень неожиданно перестал ломать комедию, выпрямился и высокомерно улыбнулся:
– Не ты судьба моя, я знаю. Но привести к отцу тебя мне придётся. Как насчёт сделки, ты покажешь стрелу мою отцу, провалишь его испытания, а я помогу тебе в чем захочешь. - голос Ивана стал деловым, в секунду превратившись в статного, знающего чего он хочет царевича.
Я попросила подождать несколько минут, в надежде что Птиц или Конёк придут за мной и спасут от неожиданной участи, но мы простояли около получаса и никто не пришёл.
Путь к дворцу царя оказался не таким длинным, но зато я прочувствовала всю разницу езды верхом на лошади и Коньке. Сколько же мест, как оказалось, можно себе отбить и могут болеть после скачки на лошади.
Деревянный дворец был помпезным, большим многолюдным и конечно же там все было дорого-богато. Все в росписи, в коврах и гобеленах.
По закону жанра, третий сын, Иван, вернулся в отчий дом последним и найденную девушку, соответственно, родителю представлял тоже последним.
Царь, мужчина ещё в расцвете сил, седина только едва коснулась его висков, оказался с юмором. Странно, но глаза его были не голубыми, а неестественно фиолетовыми.
– Я уж боялся, приведешь ты какую-то лягушку! А ты гляди, девушку нашёл. - хохотнул царь в кулак, не сводя с меня изучающего взгляда.
– Смотри, чтобы в следующий раз в невестки лягушка не досталась. - тихо, едва слышно огрызнулся царевич.
Я же вытянула вперёд стрелу, показывая что она у меня и все по-честному.
– Да вижу я. Вот только не быть тебе невестой, пока не выполнишь все поручения. И вот тебе первое: к завтрашнему дню испеки для меня каравай. - со стуком жезла огласил свою волю царь и нас отпустил готовить.
Иван отвёл меня в небольшое поместье, где и жил он сам. Определил для меня покои и выделил слуг, для выполнения поручения.
– Приведи ему настоящую лягушку в следующий раз. Это ж надо, такие задания давать во времена, где у печи только один режим, огонь сильный. - недовольно постукивала пальцами я по столешнице на кухне, читая рецепт для каравая.
В отличие от царевича, слуги хотели обойти конкурентов, а именно слуг старших братьев Ивана, и выложиться по полной.
Я выбрала каравай по одному из рецептов и отдала повару, а сама села на скамью возле царевича, который наблюдал за нами.
– Чего пригорюнился, Иван? - спросила у серьёзного парня.
– Не могу понять что с отцом случилось. И не только с ним. - нехотя признался царевич. - Сперва ночь не кончается. Она уже двое суток длится. А теперь и отец нас вызвал, дал задание странное, никого и слушать не хочет. Хорошо хоть, не повторяет за тем странным путником, с безумными глазами. Он хотел пленить Жар-Птицу.
– И куда делся этот путник? И как давно он тут был? – осторожно спросила, незаметно подкинув в тесто соли больше чем необходимо.
– Да вот, перед самым заданием отца. Мы с братьями отдали ему сапоги-скороходы, лишь бы он ушёл и не отправлял батюшку своими идеями. – Иван нахмурился, – Вот только успел мужик царю подарить чудо снадобье от всех хворей. Один глоток и вот, безумен стал он.
Я слушала, поняв в чем корень бед. Снадобье, да и ещё от алхимика. Но что же ещё в его словах меня цепляет?
– Что значит, “ночь не кончается”, Иван? - наконец уловила я странную деталь в разговоре.
А ведь действительно, сколько времени я тут нахожусь? А ночь все не заканчивается.
– Часы не обмануть, это создание механики. По-настоящему сейчас уже полдень, так показываю главные часы. - на мой удивленный взгляд царевич пояснил лучше. - Над циферблатом есть счётчик, который отсчитывает день и ночь, сменяя солнце на луну.
Я живо себе представила старинные часы, у которых вместо выпрыгивающей кукушки сменяется время суток. Должно быть красиво.
– И что это может значить? - уточнила, понимая что это очень странно.
Иван-царевич смотрел на меня как на идиотку, наверное думая, откуда такая необразованная взялась:
– Ты не здешняя, штоль? - а когда я утвердительно кивнула, тяжело вздохнул, — То-то шуба странная. Ладно, если кратко, это означает, что кто-то сильно много забирает из нашей части мира в другую. Возможно и ты одна из причин такого. Баланс рушится и вот, он чтобы равновесие найти, сменяется день на ночь, огонь на лёд. И так далее. А нам, существам, живущим по сказочным законом, нужно всеми силами идти в ногу с установленным балансом.
Его слова мне не шибко понятны были, но что тут поделаешь, переспрашивать не хотелось.
Разговор шел неспешно, а работа поваров была молниеносна, я едва успела подменить сахар на соль и отвлечь повара перед пробой теста, чтобы запутать его. К концу объяснения Ивана, главная повариха ставила каравай в печь. Да только был он не просто украшен косичками и листочками, а каким-то образом составлял целую композицию: сам каравай одинокий островок, на нем изящная беседка, в которой на скамье сидит молодая пара. Только потом, когда мучное изделие было готово, я рассмотрела, что парень в беседе похож на Ивана, а девушка сидит в современном пальто.
Сказать на композицию я ничего не смогла. Только похвалила поваров, надеясь, что тесто действительно было испорченным.
Перед тем, как нести каравай к царю, мы спать отправились, а на утро, стоя под окном, с жалостью наблюдала за полётом мучного произведения искусства в кусты. Нужно будет придумать, как именно принести извинения поварам, за испорченное блюдо.
Следующим заданием предсказуемо был ковёр.
Я думала, что у Ивана найдётся нужный мастер, но он сам придумать не смог кого позвать. Пришлось брать в свои руки управление следующим провалом. Сперва попросила привести самую неумелую мастерицу в округе, а после найти какой-то старый ковёр.
Привели мне девчушку ещё совсем, лет четырнадцати. Конопатую и рыжую, ну и по масти понятно, что непоседливую. Подозреваю, что считается она плохим мастером именно из-за любви к движению.
– Итак, задание тебе моё: сделай что-то за ночь с этим ковром. - косплея типичного заказчика, попросила я девочку.
Она с энтузиазмом кивнула и приступила к работе.
На утро ковёр был готов. Но то, что он оказался кривой и слишком абстрактный даже для двадцать первого века, обеспечило нам с Иваном очередной провал.
Третьим был пир, но на этот же вечер.
Иван царевич расстарался, облачил меня в наряд с вышивкой и кокошник, все под цвет моих красных сапожек, которые я все пыталась сносить поскорее.
На пиру собрались все братья и их невесты, бояре и конечно же сам царь. Столы ломились от еды, музыкант был всего один, вот только подозрительно знакомой комплекции и с запутанными в волосах перьями.
Царь хвалил невест старших братьев Ивана, а меня не удостоил и словом. Торжество шло своим чередом, вино рекой, вкусные яства, задорная музыка. И только царь-батюшка вместо вина пил что-то прямо из фляги, и с каждым глотком его посещали все странные идеи.
То Серого Волка на цепь посадить, то забрать к себе всех Василис и Варвар сказочных. Но занесло его, когда покусился на злато Кощея.
Первым выступил Иван:
– Царь-батюшка, ты осторожнее со словами будь. - молвил он.
Братья меньшого поддержали.
– Не зарься на то, что тебе не принадлежит, отец, худо будет. - кивнул средний брат.
– Свое держи крепче, чужое не замечай. - сказал старший.
Вот только слова эти никак не повлияли на Царя, он только кулаком по столу стукнул, требуя молчания.
И тут, в момент звенящей тишины, готовой перейти в острый конфликт между кровными родственниками, громче зазвучала балалайка, привлекая внимание всех к музыканту. И как только все, без исключения, посмотрели на него, музыку дополнила песня.
Слова мне лично были непонятны, но все присутствующие точно ловили каждый слог. А певец двигаясь кругами, чтобы каждому слушателю заглянуть в глаза, медленно направлял к царю.
Мне музыкант подмигнул соколиным глазом и сомнений не осталось. Птиц! И он тут чтобы меня забрать?
Жар-Птица остановился перед царём, балалайка исчезла, песня все лилась. Птица окутало пламя, и царь протянул к нему руки, как ребёнок тянется к заинтересовавшей его вещи. Птиц бережно взял за руки царя и огонь охватил их обоих.
Все сидели в оцепенении, продолжая слушать непрерывную песню. Пока огонь не опал, являя нам царя, с вполне вменяемыми глазами и Птица, в том самом обличии, в котором он явился мне, съев мою же серьгу.
– Василиса, когда просят подождать, нужно ждать, а не уходить со всякими царевичами. - пожурил меня Птиц, подходя ближе.
Я пожала плечами, но сама поднялась.
– Возвращаемся, скоро рассвет, а ты ещё и яблоню не видела. - улыбнулся Птиц, подавая мне руку.
В этот раз в сад мы попали без приключений. Птиц тут же забрался на одну из ветвей, быстро скрывая яблоки.
– Поздравляю, то, зачем тебя выкинуло сюда, ты выполнила. Вот тебе награда. - говорил Жар-Птица, складывая в капюшон моего пальто сорванные плоды. - А мне ты понравилась, так что лично от меня ещё и перышко.
Он распутал из своих волос одно из перьев и тоже положил к яблокам.
Я была под впечатлением от такой скорости событий и даже не успела ничего ответить. Птиц скинул мне в руки капюшон, крикнул что как-нибудь зайдёт и…
– Какого хлора?! - крикнула я на будильник, понимая что опаздываю.
С кровати выскочила, споткнулась об пару красных тапочек, что заставило остановиться. Таких тапочек у меня нет. Оглянулась и застыла. На столе, в блюде, лежали золотые яблоки, а рядом брошка в форме очень реалистичного пера. Взяв в руки украшение, оно тут же отозвалась теплом, от стержня пера в разные стороны пробежал огненный блеск.
– Так сон или нет? - переспросила у самой себя.
Будильник снова прозвенел подгоняя. А одеваясь, обнаружила в шкафу те самые одежды с пира, после, на обувной полке, красные сапожки и туфельки летние. На кухне домашних хлеб от Серого. Только посохов не было, хотя я ещё в кладовой не смотрела, некогда. На работу опаздываю. Снова!
