Но это-то как раз объяснимо: она нежить и, какой бы паинькой не казалась, присматривать за ней все равно нужно! Самому Эмерту и нужно, для собственного спокойствия. Да, он доверил ей Данни, но и то только после рассказов госпожи Бриоцце, бесед с цирковыми артистами и когда лично увидел ее нежное отношение к девочке. И не было там никаких вампирских фокусов — он это точно знал. Поисковый артефакт у него на шее предупредил бы о чем-то подобном. Просто Шелли смогла расположить его дочь к себе. И позаботиться о ней лучше матери и бабушки. И, будем смотреть правде в глаза, лучше него самого — папы-то постоянно нет рядом...
Кроме того, дело еще и в самой Шелли — в том, что она так явно наслаждается жизнью в любом ее проявлении, будь то акробатические трюки на канате, игра с Данни или обычный прием пищи, что аж зависть берет. Каждым мгновением. Вампирка, да... Видимо, слишком долго ей были недоступны простые радости живых. И это, Храрг побери, притягивает, даже завораживает! Она сама по себе привлекательна. И красива. И... Бред! Не мог же он всерьез влюбиться в нежить! Пусть даже очень и очень милую и привлекательную... Бред! Просто симпатия, как и к любой красивой девушке, ну, максимум, с примешавшейся капелькой вожделения. Или... Да кого он обманывает?! Запал, что называется. И что теперь с этим делать?!
- Я своего мнения не изменю! — высокий от ярости голос Кларенс, казалось, ввинчивался в мозг прямо через черепную коробку и ударами молотка пробегал по нервам. — Этой... Этой здесь не место!
Эмерт сжал кулак и медленно, про себя считая до десяти. Ему сейчас огромного напряжения силы воли стоило не заорать на нее, не отшвырнуть или не сделать еще чего-нибудь, о чем он тут же пожалеет. И тот шум внизу... Да он расцеловать готов его источник, даже если он не совсем живой! Вернее, она... Так, стоп! Сначала во всем разобраться!
- Если эта рыжая в постель к тебе не залезет, так сопрет что-нибудь! — продолжала надрываться Кларенс, в пылу этой необъяснимой ярости даже не подумав отправиться к дочери. — А здесь ценные вещи есть!
В тот момент Эмерт все-таки не справился с гневом.
- Ты б сама пускала меня в свою постель хотя бы раз в пару недель — не пришлось бы опасаться посторонних в моей! — прорычал он — И вообще, вспоминала бы иногда, что у тебя муж есть! И дочь!
Кларенс дернулась, как от удара.
- Это я-то не помню о дочери?! — каким-то звенящим, не предвещавшим ничего хорошего шепотом осведомилась она. — Да ты...
И замолчала, не в силах выразить словами охватившие ее чувства.
Мужчина тяжело вздохнул.
- Клер, давай вернемся в город, а? Хотя бы до весны? Данни там будет лучше, да и этот дом не самое лучшее место, чтобы перезимовать, ты сама это понимаешь. Мама... Да пусть остается здесь и командует ремонтом, а мы уедем! Холод ее вернее образумит, чем я... Ну, если не хочешь возвращаться в Миаствер, можем пожить в Наргонте или еще где-нибудь...
Судя по взгляду, брошенному женой напоследок, даже если б он обругал ее последними словами, не смог бы нанести большего оскорбления. Да, он не прав, но он, Храрг побери, тоже живой и не может постоянно жить в напряжении и вести себя, как сапер на минном поле! Работа нервная, да еще и, по ощущениям самого Эмерта, совершенно ему не подходящая, дома тоже... Если б не болезнь Данни и не вызванная ею необходимость быть рядом с малышкой и искать способы ее спасения, он ни за что не ушел бы из армии — там хоть и непросто, но все понятно. А здесь... А, да что там!
Кларенс молча захлопнула дверь спальни. Пойти к Данни она и не подумала. Храрг...
Эмерт, выругавшись сквозь зубы, поспешил к лестнице на первый этаж. Поведение жены просто не укладывалось у него в голове! Нежной матерью Кларенс никогда не была, но она сама по себе индивид сдержанный, малоэмоциональный — заботиться будет, но всякие обнимашки-щекотушки-поигрушки — это не к ней. Однако с тех пор, как проклятие начало действовать в полную силу она так старательно не замечает Данни, что у Эмерт нет-нет, да и мелькнет мысль, что та свою нелюбовь к нему перенесла и на дочь — это Эрнанда Клер любила, а за него вышла просто потому, что родители и несостоявшаяся свекровь на нее надавили. Плюс воспитание — ей с детства вдалбливалась в голову какая-то чушь из позапрошлого века: один муж и на всю жизнь, замуж только девственницей, ведь женщина именно этим и ценна... Сейчас-то, после смерти отца и матери, Клер понимает, что это чушь, а тогда... Чуть ли не в ногах валялась, умоляя спасти ее от позора. И как тут отказать, тем более, мать его предварительно обработала. Сам виноват — пожалел убитую горем от гибели Эрнанда и раздавленную обстоятельствами девчонку. И с тех пор не мог отделаться от ощущения, будто совершил огромную ошибку сам, собственными руками вырвал изрядный кусок своей жизни — безумной любви к Клер у него не было, только сочувствие и жалость. Так себе фундамент для создания семьи. Впрочем, рождение Данни примирило его с действительностью — его девочка уж никак не может быть ошибкой!
И непонятно, с чего Кларенс взяла, что Шелли воровка? Случайная оговорка? Желание уязвить мужа посильнее? И почему она решила, что у вампирки к нему какой-то интерес, кроме обычного любопытства? Наверное, прислуга насплетничала. Шелли наверняка явилась сюда из любопытства и вполне объяснимого в ее ситуации желания попортить нервы шантажисту. И, как ему показалось, искренней симпатии к Данни. И дочка-то к вампирке потянулась! Впрочем, маленькие девочки всегда восхищаются красивыми взрослыми тетями. А Шелли, как он уже неоднократно отмечал, красива...
Мысли его со ссоры с женой снова перескочили на вампирку. Которая, если подумать, даже цену за свою помощь не озвучила! Неизвестно, сможет ли он с ней расплатиться... Что, интересно, может заинтересовать вампира? Кровь? Охота? Жертвы? Или рыжая хитрюга что-нибудь повеселее придумает? Сейчас Эмерту было все равно, лишь бы чудодейственная методика покойного ныне мэтра Забатти спасла его дочь. Лишь бы все было не напрасно... Есть, конечно, еще один путь, но там слишком высока цена. И успех предприятия всего пятьдесят процентов. Либо поможет, либо нет... В этом свете выписки из лабораторного журнала, каким-то чудом попавшие ему в руки, выглядят более надежными.
Шум на первом этаже переместился уже на задний двор, и, судя по разрастанию той какофонии, количество народа, вовлеченного в ночную забаву, увеличилось. Эмерт постучался в комнату к матери, намереваясь попросить ее побыть с внучкой, пока он наводит порядок во дворе, однако, к удивлению его, та не открыла дверь. Хм... Заперто, судя по бряканью разболтанной створки, только снаружи, а ключа в замке нет. Неужели Аттинии нет в ее покоях? Хм... Шум во дворе начался относительно недавно, а мать скорей умрет, чем покажется посторонним не при параде! Не успела бы она одеться и причесаться так быстро! Значит, либо не уходила в спальню, либо ушла до всего этого бедлама. А куда, интересно?
Отловив в коридоре запоздавшую к общему развлечению служанку, майор отправил ее присматривать за Данни, наказав:
- Чуть что — сразу за мной! Головой отвечаешь!
Служанка и пискнуть не успела. И радовало, что дочка продолжала сладко сопеть в своей кроватке. Вот что значит детство!
Во дворе царило оживление. Вернее, дурдом на выезде. Кухарка в одной ночной рубашке с огромной чугунной сковородой в одной руке и скалкой в другой, строительная бригада с прорабом во главе, садовник с помощником, пара служанок — все кричат и, вооружившись всем, что под руку попало, бегают по заднему двору и ищут кого-то.
Эмерт заметил притаившегося рядом с крыльцом задней двери в кухню поваренка — тот, лузгая семечки, с интересом наблюдал за творящимся здесь бедламом, и вообще выглядел самым адекватным среди находившихся здесь (за исключением, конечно, самого Эмерта).
- Нарс, что здесь происходит? — спросил он.
- Белок ловят! — был ответ. — Белка ко всем пришла! Разом! С кошку размером! И с клыками! Орехи мешками ворует! И даже, вроде загрызть прораба пыталась. Ну, тут я ее понимаю — Махтир тот еще жук... Прямо жаль, что белка та не настоящая!
Эмерт на миг прикрыл лицо ладонью. Поваренок даже представить себе не мог, насколько в своем предположении близок к истине. С той лишь оговоркой, что белка самая что не есть настоящая. И клыки ее тоже.
- Что ж там за вино было? — чесал затылок помощник кухарки — Наши, вроде, по чуть-чуть приложились, а каков отходняк! Хорошо, что я не пил! Не оставили, гады... Зато, вот, цирк наблюдаю бесплатный!
Эмерт тяжело вздохнул. Про цирк Нарс точно подметил!
В этот момент взгляды всех участников веселой игры под названием «Поймай белочку!» сошлись на старом амбаре и пристроенном к нему сарае.
- Там эта тварь, зуб даю! — возопил прораб, указывая на ветхие строения.
Как ни странно, Эмерт был с ним солидарен: раз Шелли не нашли до сих пор, значит, она прячется либо там, либо в саду. Впрочем, есть вероятность, что она, воспользовавшись суматохой, уже прошмыгнула тихонько обратно в дом. Но в детской ее точно не было... В любом случае, проверить хозпостройки надо. И выручать вампирку, скорей всего, тоже, потому что вооруженная чем попало, в том числе деревянными дрынами и кусками камня, группа уже направилась к амбару. Наверняка пройдут через сарай, где вооружатся еще и вилами. М-да... Он, в недавнем прошлом майор вооруженных сил Империи, шесть лет прослуживший на границе с Проклятыми землями, идет спасать нежить! Пару дней назад сам бы у виска покрутил, скажи ему кто-нибудь о чем-то подобном. А теперь...
- А ну прекратить этот цирк!!! — командным голосом взревел Эмерт. — Всем стоять!!!
И мысленно вновь помянул Храрга: дался ему этот цирк! Хотя, без циркачки тут точно не обошлось.
Его голос пророкотал над задним двором, растекся низким, отлично слышным каждому эхом. Никто не проигнорировал. Ну да, опыт! В Проклятых землях и приграничной области еще не так заорешь, когда увидишь, что духи прямо в засаду нежити прут. Или когда ловушку не-мертвых замечаешь. Или... А, вспоминать можно до бесконечности! И вот опять приходится горло драть из-за нежити. Ради нежити. Сказать кому — не поверят!
- Р-разойтись!!! Все по местам!!!
- Но там... — попытался возразить прораб.
- Всем отдыхать! — рявкнул майор ИМП, в недавнем прошлом майор Первого штурмового полка регулярной имперской армии. — За учиненные беспорядки сегодняшний день вам оплатят только наполовину! А тем, кого злобная белка покусала, не заплачу ничего!
Конечно, народ попытался возмутиться. Однако Эмерт пасовал только перед матерью и женой, а вот в отношении остальных мог быть очень жестким. А тут и стараться особо не пришлось — достаточно было пары крепких выражений и доходчивого объяснения: да, договаривались вы, ребята, с моей матерью, однако деньги-то вам плачу я — у Аттинии Рейнлесс нет ничего, кроме выделенного отцом содержания. Которого на оплату всех хотелок матери точно не хватит (но это уже про себя).
Народ, еще минуту назад рвавшийся в бой, разом растерял боевой пыл и быстро отчалил восвояси. А Эмерт, выждав несколько минут и убедившись, что задний двор пуст, а из окон особняка за ним не наблюдают, с трудом приоткрыл одну из створок высокой двери амбара, активировал карманный артефакт-светильник и ужом протиснулся внутрь. М-да, надо было дождаться, пока охотники на белок откроют амбар...
Внутри все выглядело еще хуже, чем снаружи — грязь, гниль, паутина целыми пологами, щели в стенах с палец толщиной, под ногами угрожающе скрипят доски пола... Непонятно, как это строение до сих пор стоит, и крыша не провалилась — все стропила жучком источены. Зато сразу понятно, что ремонтировать его нет смысла, правильней будет просто сжечь к Храрговой бабушке!
Эмерт двигался медленно, осматриваясь. Шелли нигде не было видно, однако окликать вампирку он не спешил. Шаг, другой... На восьмом слух мужчины уловил шорох сверху, который почти сразу перерос в громкое испуганное цоканье. Тело действовало быстрее разума — рвануло в сторону. И вовремя: там, где только что стоял Эмерт, на пол рухнул увесистый полотняный мешок. А с потолочной балки прямо над тем местом на него испуганно смотрела белка. Причем испуганное выражение на рыжей шкодной мордочке тут же сменилось сначала на радостное, а после на растерянно-виноватое. Нашлась пропажа! Спускаться, кстати, даже не собирается.
Гнев, до того клокотавший в мужчине, как кипящая вода в чайнике, вмиг улетучился, уступив место спокойствию и даже какой-то легкости.
Эмерт, подобрав мешок, взвесил его в руке. Навскидку килограмм, максимум полтора. Голову не пробил бы, но сотрясение мозга организовал бы запросто. Не порвался и не развязался, что примечательно. А внутри, судя по ощущениям, те самые пропавшие с кухни орехи, из-за которых и начался сыр-бор.
Другой вопрос: как Шелли в образе белки этот мешок тащила?! И не потеряла, не выронила в творившейся здесь суматохе?! Он же с нее размером! Вот это воля к экспроприации чужого имущества! М-да, на краже концентрата Красного Камня из Филлибриса она на том же прокололась. Но иначе он бы никогда не нашел ее!
- М-да... — Эмерт, тяжело вздохнув, поднял голову и навел артефакт-фонарик на сидящую на балке Шелли. — Белки нынче без песца не приходят! Только на пару.
Та коротко цокнула. Хихикнула, как ему показалось.
- Проголодалась? — он подбросил в ладони тот злополучный мешок. — Иного объяснения твоему поведению я не нахожу!
Белочка покачала головой, а после, встав на задние лапки, развела передними и процокала в ответ что-то малопонятное. Судя по интонации, объясняла что-то. Или оправдывалась.
Память услужливо подсунула воспоминание о том, что за ужином вампирка с удовольствием отдала должное каждому блюду. А с каким аппетитом уплетала мясо с чесночной подливкой! И кухарку благодарила. Нет, вроде, не должна быть голодной. Если это, конечно, не вампирский голод, вернее, жажда. Но согласия кормить ее за счет кого-то из своих людей Эмерт не давал.
И тут его осенило: Шелли, в отличие от остальных своих собратьев по расе, чувствует вкус обычной еды! Вот это да! Неужели дело все в том же Красном Камне? Сколько она уже принимает его? Десять, двадцать, тридцать лет? Или с самого обращения? Тогда получается, что у зелья не просто постоянный, а накопительный эффект! И со временем, когда уровень вещества в ее организме достигнет нужной отметки, ее вообще будет от живой не отличить, ни внешне, ни внутренне. И, возможно, потребность в том зелье у нее вообще отпадет. Это ж принципиально новый вид нежити получится! Или уже не нежити? Надо бы подкинуть мыслишку умникам из аналитического отдела... И, может, тот же Красный Камень если не поможет Данни, то хотя бы продлит ее жизнь, пока папа разбирается с методами мэтра Забатти?
- Я все равно ничего не понял, — признался он, когда белка замолчала. — Слушай, не проще ли было достать несколько орешков?
Белка присвистнула сверху и, выпрямившись, продемонстрировала ему свои верхние конечности.
- Понял: у тебя лапки!
Эмерт невольно улыбнулся — столь мило и забавно выглядела Шелли в своей звериной ипостаси. Она и в человеческой очень мило улыбается — невинно и, одновременно, с затаенной хитрецой... Впрочем, он тут же вновь собрался, усилием воли настроив себя на деловой лад.
Кроме того, дело еще и в самой Шелли — в том, что она так явно наслаждается жизнью в любом ее проявлении, будь то акробатические трюки на канате, игра с Данни или обычный прием пищи, что аж зависть берет. Каждым мгновением. Вампирка, да... Видимо, слишком долго ей были недоступны простые радости живых. И это, Храрг побери, притягивает, даже завораживает! Она сама по себе привлекательна. И красива. И... Бред! Не мог же он всерьез влюбиться в нежить! Пусть даже очень и очень милую и привлекательную... Бред! Просто симпатия, как и к любой красивой девушке, ну, максимум, с примешавшейся капелькой вожделения. Или... Да кого он обманывает?! Запал, что называется. И что теперь с этим делать?!
- Я своего мнения не изменю! — высокий от ярости голос Кларенс, казалось, ввинчивался в мозг прямо через черепную коробку и ударами молотка пробегал по нервам. — Этой... Этой здесь не место!
Эмерт сжал кулак и медленно, про себя считая до десяти. Ему сейчас огромного напряжения силы воли стоило не заорать на нее, не отшвырнуть или не сделать еще чего-нибудь, о чем он тут же пожалеет. И тот шум внизу... Да он расцеловать готов его источник, даже если он не совсем живой! Вернее, она... Так, стоп! Сначала во всем разобраться!
- Если эта рыжая в постель к тебе не залезет, так сопрет что-нибудь! — продолжала надрываться Кларенс, в пылу этой необъяснимой ярости даже не подумав отправиться к дочери. — А здесь ценные вещи есть!
В тот момент Эмерт все-таки не справился с гневом.
- Ты б сама пускала меня в свою постель хотя бы раз в пару недель — не пришлось бы опасаться посторонних в моей! — прорычал он — И вообще, вспоминала бы иногда, что у тебя муж есть! И дочь!
Кларенс дернулась, как от удара.
- Это я-то не помню о дочери?! — каким-то звенящим, не предвещавшим ничего хорошего шепотом осведомилась она. — Да ты...
И замолчала, не в силах выразить словами охватившие ее чувства.
Мужчина тяжело вздохнул.
- Клер, давай вернемся в город, а? Хотя бы до весны? Данни там будет лучше, да и этот дом не самое лучшее место, чтобы перезимовать, ты сама это понимаешь. Мама... Да пусть остается здесь и командует ремонтом, а мы уедем! Холод ее вернее образумит, чем я... Ну, если не хочешь возвращаться в Миаствер, можем пожить в Наргонте или еще где-нибудь...
Судя по взгляду, брошенному женой напоследок, даже если б он обругал ее последними словами, не смог бы нанести большего оскорбления. Да, он не прав, но он, Храрг побери, тоже живой и не может постоянно жить в напряжении и вести себя, как сапер на минном поле! Работа нервная, да еще и, по ощущениям самого Эмерта, совершенно ему не подходящая, дома тоже... Если б не болезнь Данни и не вызванная ею необходимость быть рядом с малышкой и искать способы ее спасения, он ни за что не ушел бы из армии — там хоть и непросто, но все понятно. А здесь... А, да что там!
Кларенс молча захлопнула дверь спальни. Пойти к Данни она и не подумала. Храрг...
Эмерт, выругавшись сквозь зубы, поспешил к лестнице на первый этаж. Поведение жены просто не укладывалось у него в голове! Нежной матерью Кларенс никогда не была, но она сама по себе индивид сдержанный, малоэмоциональный — заботиться будет, но всякие обнимашки-щекотушки-поигрушки — это не к ней. Однако с тех пор, как проклятие начало действовать в полную силу она так старательно не замечает Данни, что у Эмерт нет-нет, да и мелькнет мысль, что та свою нелюбовь к нему перенесла и на дочь — это Эрнанда Клер любила, а за него вышла просто потому, что родители и несостоявшаяся свекровь на нее надавили. Плюс воспитание — ей с детства вдалбливалась в голову какая-то чушь из позапрошлого века: один муж и на всю жизнь, замуж только девственницей, ведь женщина именно этим и ценна... Сейчас-то, после смерти отца и матери, Клер понимает, что это чушь, а тогда... Чуть ли не в ногах валялась, умоляя спасти ее от позора. И как тут отказать, тем более, мать его предварительно обработала. Сам виноват — пожалел убитую горем от гибели Эрнанда и раздавленную обстоятельствами девчонку. И с тех пор не мог отделаться от ощущения, будто совершил огромную ошибку сам, собственными руками вырвал изрядный кусок своей жизни — безумной любви к Клер у него не было, только сочувствие и жалость. Так себе фундамент для создания семьи. Впрочем, рождение Данни примирило его с действительностью — его девочка уж никак не может быть ошибкой!
И непонятно, с чего Кларенс взяла, что Шелли воровка? Случайная оговорка? Желание уязвить мужа посильнее? И почему она решила, что у вампирки к нему какой-то интерес, кроме обычного любопытства? Наверное, прислуга насплетничала. Шелли наверняка явилась сюда из любопытства и вполне объяснимого в ее ситуации желания попортить нервы шантажисту. И, как ему показалось, искренней симпатии к Данни. И дочка-то к вампирке потянулась! Впрочем, маленькие девочки всегда восхищаются красивыми взрослыми тетями. А Шелли, как он уже неоднократно отмечал, красива...
Мысли его со ссоры с женой снова перескочили на вампирку. Которая, если подумать, даже цену за свою помощь не озвучила! Неизвестно, сможет ли он с ней расплатиться... Что, интересно, может заинтересовать вампира? Кровь? Охота? Жертвы? Или рыжая хитрюга что-нибудь повеселее придумает? Сейчас Эмерту было все равно, лишь бы чудодейственная методика покойного ныне мэтра Забатти спасла его дочь. Лишь бы все было не напрасно... Есть, конечно, еще один путь, но там слишком высока цена. И успех предприятия всего пятьдесят процентов. Либо поможет, либо нет... В этом свете выписки из лабораторного журнала, каким-то чудом попавшие ему в руки, выглядят более надежными.
Шум на первом этаже переместился уже на задний двор, и, судя по разрастанию той какофонии, количество народа, вовлеченного в ночную забаву, увеличилось. Эмерт постучался в комнату к матери, намереваясь попросить ее побыть с внучкой, пока он наводит порядок во дворе, однако, к удивлению его, та не открыла дверь. Хм... Заперто, судя по бряканью разболтанной створки, только снаружи, а ключа в замке нет. Неужели Аттинии нет в ее покоях? Хм... Шум во дворе начался относительно недавно, а мать скорей умрет, чем покажется посторонним не при параде! Не успела бы она одеться и причесаться так быстро! Значит, либо не уходила в спальню, либо ушла до всего этого бедлама. А куда, интересно?
Отловив в коридоре запоздавшую к общему развлечению служанку, майор отправил ее присматривать за Данни, наказав:
- Чуть что — сразу за мной! Головой отвечаешь!
Служанка и пискнуть не успела. И радовало, что дочка продолжала сладко сопеть в своей кроватке. Вот что значит детство!
Во дворе царило оживление. Вернее, дурдом на выезде. Кухарка в одной ночной рубашке с огромной чугунной сковородой в одной руке и скалкой в другой, строительная бригада с прорабом во главе, садовник с помощником, пара служанок — все кричат и, вооружившись всем, что под руку попало, бегают по заднему двору и ищут кого-то.
Эмерт заметил притаившегося рядом с крыльцом задней двери в кухню поваренка — тот, лузгая семечки, с интересом наблюдал за творящимся здесь бедламом, и вообще выглядел самым адекватным среди находившихся здесь (за исключением, конечно, самого Эмерта).
- Нарс, что здесь происходит? — спросил он.
- Белок ловят! — был ответ. — Белка ко всем пришла! Разом! С кошку размером! И с клыками! Орехи мешками ворует! И даже, вроде загрызть прораба пыталась. Ну, тут я ее понимаю — Махтир тот еще жук... Прямо жаль, что белка та не настоящая!
Эмерт на миг прикрыл лицо ладонью. Поваренок даже представить себе не мог, насколько в своем предположении близок к истине. С той лишь оговоркой, что белка самая что не есть настоящая. И клыки ее тоже.
- Что ж там за вино было? — чесал затылок помощник кухарки — Наши, вроде, по чуть-чуть приложились, а каков отходняк! Хорошо, что я не пил! Не оставили, гады... Зато, вот, цирк наблюдаю бесплатный!
Эмерт тяжело вздохнул. Про цирк Нарс точно подметил!
В этот момент взгляды всех участников веселой игры под названием «Поймай белочку!» сошлись на старом амбаре и пристроенном к нему сарае.
- Там эта тварь, зуб даю! — возопил прораб, указывая на ветхие строения.
Как ни странно, Эмерт был с ним солидарен: раз Шелли не нашли до сих пор, значит, она прячется либо там, либо в саду. Впрочем, есть вероятность, что она, воспользовавшись суматохой, уже прошмыгнула тихонько обратно в дом. Но в детской ее точно не было... В любом случае, проверить хозпостройки надо. И выручать вампирку, скорей всего, тоже, потому что вооруженная чем попало, в том числе деревянными дрынами и кусками камня, группа уже направилась к амбару. Наверняка пройдут через сарай, где вооружатся еще и вилами. М-да... Он, в недавнем прошлом майор вооруженных сил Империи, шесть лет прослуживший на границе с Проклятыми землями, идет спасать нежить! Пару дней назад сам бы у виска покрутил, скажи ему кто-нибудь о чем-то подобном. А теперь...
- А ну прекратить этот цирк!!! — командным голосом взревел Эмерт. — Всем стоять!!!
И мысленно вновь помянул Храрга: дался ему этот цирк! Хотя, без циркачки тут точно не обошлось.
Его голос пророкотал над задним двором, растекся низким, отлично слышным каждому эхом. Никто не проигнорировал. Ну да, опыт! В Проклятых землях и приграничной области еще не так заорешь, когда увидишь, что духи прямо в засаду нежити прут. Или когда ловушку не-мертвых замечаешь. Или... А, вспоминать можно до бесконечности! И вот опять приходится горло драть из-за нежити. Ради нежити. Сказать кому — не поверят!
- Р-разойтись!!! Все по местам!!!
- Но там... — попытался возразить прораб.
- Всем отдыхать! — рявкнул майор ИМП, в недавнем прошлом майор Первого штурмового полка регулярной имперской армии. — За учиненные беспорядки сегодняшний день вам оплатят только наполовину! А тем, кого злобная белка покусала, не заплачу ничего!
Конечно, народ попытался возмутиться. Однако Эмерт пасовал только перед матерью и женой, а вот в отношении остальных мог быть очень жестким. А тут и стараться особо не пришлось — достаточно было пары крепких выражений и доходчивого объяснения: да, договаривались вы, ребята, с моей матерью, однако деньги-то вам плачу я — у Аттинии Рейнлесс нет ничего, кроме выделенного отцом содержания. Которого на оплату всех хотелок матери точно не хватит (но это уже про себя).
Народ, еще минуту назад рвавшийся в бой, разом растерял боевой пыл и быстро отчалил восвояси. А Эмерт, выждав несколько минут и убедившись, что задний двор пуст, а из окон особняка за ним не наблюдают, с трудом приоткрыл одну из створок высокой двери амбара, активировал карманный артефакт-светильник и ужом протиснулся внутрь. М-да, надо было дождаться, пока охотники на белок откроют амбар...
Внутри все выглядело еще хуже, чем снаружи — грязь, гниль, паутина целыми пологами, щели в стенах с палец толщиной, под ногами угрожающе скрипят доски пола... Непонятно, как это строение до сих пор стоит, и крыша не провалилась — все стропила жучком источены. Зато сразу понятно, что ремонтировать его нет смысла, правильней будет просто сжечь к Храрговой бабушке!
Эмерт двигался медленно, осматриваясь. Шелли нигде не было видно, однако окликать вампирку он не спешил. Шаг, другой... На восьмом слух мужчины уловил шорох сверху, который почти сразу перерос в громкое испуганное цоканье. Тело действовало быстрее разума — рвануло в сторону. И вовремя: там, где только что стоял Эмерт, на пол рухнул увесистый полотняный мешок. А с потолочной балки прямо над тем местом на него испуганно смотрела белка. Причем испуганное выражение на рыжей шкодной мордочке тут же сменилось сначала на радостное, а после на растерянно-виноватое. Нашлась пропажа! Спускаться, кстати, даже не собирается.
Гнев, до того клокотавший в мужчине, как кипящая вода в чайнике, вмиг улетучился, уступив место спокойствию и даже какой-то легкости.
Эмерт, подобрав мешок, взвесил его в руке. Навскидку килограмм, максимум полтора. Голову не пробил бы, но сотрясение мозга организовал бы запросто. Не порвался и не развязался, что примечательно. А внутри, судя по ощущениям, те самые пропавшие с кухни орехи, из-за которых и начался сыр-бор.
Другой вопрос: как Шелли в образе белки этот мешок тащила?! И не потеряла, не выронила в творившейся здесь суматохе?! Он же с нее размером! Вот это воля к экспроприации чужого имущества! М-да, на краже концентрата Красного Камня из Филлибриса она на том же прокололась. Но иначе он бы никогда не нашел ее!
- М-да... — Эмерт, тяжело вздохнув, поднял голову и навел артефакт-фонарик на сидящую на балке Шелли. — Белки нынче без песца не приходят! Только на пару.
Та коротко цокнула. Хихикнула, как ему показалось.
- Проголодалась? — он подбросил в ладони тот злополучный мешок. — Иного объяснения твоему поведению я не нахожу!
Белочка покачала головой, а после, встав на задние лапки, развела передними и процокала в ответ что-то малопонятное. Судя по интонации, объясняла что-то. Или оправдывалась.
Память услужливо подсунула воспоминание о том, что за ужином вампирка с удовольствием отдала должное каждому блюду. А с каким аппетитом уплетала мясо с чесночной подливкой! И кухарку благодарила. Нет, вроде, не должна быть голодной. Если это, конечно, не вампирский голод, вернее, жажда. Но согласия кормить ее за счет кого-то из своих людей Эмерт не давал.
И тут его осенило: Шелли, в отличие от остальных своих собратьев по расе, чувствует вкус обычной еды! Вот это да! Неужели дело все в том же Красном Камне? Сколько она уже принимает его? Десять, двадцать, тридцать лет? Или с самого обращения? Тогда получается, что у зелья не просто постоянный, а накопительный эффект! И со временем, когда уровень вещества в ее организме достигнет нужной отметки, ее вообще будет от живой не отличить, ни внешне, ни внутренне. И, возможно, потребность в том зелье у нее вообще отпадет. Это ж принципиально новый вид нежити получится! Или уже не нежити? Надо бы подкинуть мыслишку умникам из аналитического отдела... И, может, тот же Красный Камень если не поможет Данни, то хотя бы продлит ее жизнь, пока папа разбирается с методами мэтра Забатти?
- Я все равно ничего не понял, — признался он, когда белка замолчала. — Слушай, не проще ли было достать несколько орешков?
Белка присвистнула сверху и, выпрямившись, продемонстрировала ему свои верхние конечности.
- Понял: у тебя лапки!
Эмерт невольно улыбнулся — столь мило и забавно выглядела Шелли в своей звериной ипостаси. Она и в человеческой очень мило улыбается — невинно и, одновременно, с затаенной хитрецой... Впрочем, он тут же вновь собрался, усилием воли настроив себя на деловой лад.
