Аннотация к эпизоду
Лэя Ларибет Дорги улетает вместе с дочерью Алишей к своему отцу лэю Торэю Алирри. А Руперт Дорги знакомится на закрытой вечеринке с соблазнительной красоткой Черри. Руперт Дорги, генеральный директор CAIS.
18-25 декабря 2190 года.
Два дня назад Ларибет Дорги по видеосвязи позвонил её отец, Торэй Алирри. Он сообщил, что собирается прилететь за ней и Алишей в полдень восемнадцатого декабря. Он пригласил дочь и внучку на Литон в гости и чтобы уладить кое-какие юридические дела. Вдаваться в подробности он не стал, объяснил, что расскажет позже. На самом деле Ларибет и сама не стала расспрашивать. Это был прекрасный повод уехать от муженька, видеть которого совершенно не хотелось. Да и вообще — лучше бы совсем не видеть.
Алиша восприняла известие о поездке к деду в гости с энтузиазмом. Она давно не была в гостях у них с бабушкой Маритой и была очень рада предстоящей поездке. А учиться можно и дистанционно. Поэтому, выслушав мать, она с восторженным возгласом обняла её и побежала собираться, прихватив с собой своих кибер-телохранительниц Тай и Мэй.
Торэй Алирри прислал за дочерью и внучкой флайер со своим помощником Нимаром. Встретиться случайно с Рупертом Дорги он не желал: боялся не сдержаться и придушить зятька собственноручно. Когда Ларибет и Алиша спустились в холл, то увидели там Руперта. Он только сейчас прилетел домой, несмотря на то, что вернулся с «лечения» уже десять дней назад.
— Куда это вы собрались? — вместо приветствия спросил Дорги.
— Здравствуй, Руперт! — Ларибет холодно посмотрела на супруга. — Мы улетаем в гости к моим родителям на Литон. Отец прислал флайер. Его скайдер ждёт в космопорту.
— Вот как? — Дорги хмыкнул. — Ну, счастливого вам полета! — Он позволил Алише чмокнуть его в щёку и пробурчал под нос. — Так даже лучше...
— Прощай, Руперт! — произнесла Ларибет.
Она несколько секунд подождала хоть какой-нибудь реакции мужа, но тот закопался в своём инфоне и больше не обращал на них внимания.
— Прощай! — повторила Ларибет и поспешила вслед за дочерью выйти из дома.
Уже сидя в летящим в Найалан флайере, она подумала: «Ты прав, Руперт. Так даже лучше...»
Торэй Алирри встретил дочь и внучку у трапа шаттла, доставившего его с «Тайфуна», который ожидал их на орбите. Алиша с радостным визгом бросилась к деду, повисла у него на шее. Торэй Алирри покружил внучку, потом опустил её обратно на покрытие причального слота.
— Как же я рад тебя видеть, звёздочка! — сказал он с непередаваемым облегчением в голосе, затем раскрыл объятия навстречу дочери: — Ларибет, дорогая! Дай отцу обнять тебя!
Ларибет прижалась к нему, обвила руками шею.
— Как же я соскучилась по тебе, тэйи! (Тэй — «отец» на лемисском языке, тэйи — уменьшительное «папочка».)
— Ох, и не говори, милая! — в глазах сурового лэя Алирри блеснули слёзы, когда он прижал к себе обеих своих девочек. — Это нехорошо, что мы так редко видимся. Будем это исправлять!
Они поднялись по трапу на борт шаттла. С ними вместе проследовали и четверо киборгов-телохранителей: Тай, Мэй и ещё два гарда. Ларибет и Алиша разместились в удобных ложементах и шаттл стартовал на орбиту, чтобы доставить пассажиров на «Тайфун».
Уже в каюте скайдера, перед самым отлётом с Олирса, Ларибет снова обняла отца и, уткнувшись лбом в его плечо, сказала:
— Я так устала, тэйи! Я хочу развестись с Рупертом. Не могу больше выносить его выходки.
— Давно пора. — Торэй Алирри, погладил свою давно уже взрослую дочь по голове. — Мы с тобой обсудим это, когда прилетим домой. Хорошо?
— Да, тэйи, — с облегчением вздохнула она, испытав необыкновенное чувство защищенности, как в детстве.
— Всё будет хорошо, — тихо повторял лэй Алирри, поглаживая её по спине. — Обещаю тебе.
***
Руперт Дорги всё время после возвращения на Олирс провёл в своей резиденции в Найалане. Он был страшно зол. Причём, на всё и всех сразу: на исчезнувшего Кея, на в тысячный раз оказавшегося правым Алироя Элидари, на сующих везде свой нос безопасников, на требующую внимания — и подарков — Джулию Киморини...
Восемнадцать дней! Подумать только! Столько времени эти недоумки из СБК и Алирой Элидари вместе с ними не могут найти беглого киборга. Куда это вообще годится? Одна радость: Сарш Ашсашш взлетел на воздух. Кто-то направил на его тайную резиденцию краденый флайер с краденым саем. Интересно, кто это сделал? Дорги с удовольствием пожал бы ему руку.
Алирой намекал, что, это мог быть Кей. Но Дорги ему не поверил: не могла эта кукла провернуть такую операцию без чьей-нибудь помощи. И напрасно Алирой утверждал обратное — переубедить Дорги было невозможно.
А уж предположение, что Кей может попытаться отомстить и ему самому, Дорги вообще посчитал полным бредом. Нет, он поначалу даже поддался на уговоры Алироя проявить осторожность и не рисковать. Целых два дня просидел у себя в резиденции в Найалане. Потом плюнул и уехал.
Причиной, заставившей Дорги покинуть своё убежище, послужило не только нежелание подчиняться доводам разума в лице Алироя Элидари. Накануне инцидента с Ашсашшем Дорги побывал на приёме у одного из своих партнёров. И оказался в центре подначек со стороны высокопоставленных приятелей по разнузданным оргиям. Мол, Руп совсем позиции сдал, обленился. А может, постарел?
Эти домыслы дружков-развратников взбесили Дорги и он заявил, что присоединится к ним на ближайшем же «мероприятии». И вот там они смогут убедиться, что он ещё им фору даст.
Отъезд жены к родителям оказался Дорги только на руку: не будет маячить дома призраком оскорблённой благодетели. Распрощавшись с женой и дочерью и забрав кое-что из потребовавшихся ему вещей, Руперт Дорги вернулся в Найаланскую резиденцию.
К сожалению, запланированное «мероприятие» откладывалось на целую неделю. Поэтому, чтобы убедиться в собственной состоятельности в интимном плане, Дорги посетил и сестричек Джой и Дилайт, и Джулию Киморини. Обоими визитами он остался доволен. Особенно тем, что не услышал, как опасался, что у него что-то получалось не так, как в минувшие их встречи. Когда его заменял Кей. Облегчённо выдохнув, Дорги успокоился и стал ждать секретную вечеринку.
***
И вот наконец-то вечер мероприятия для избранных наступил. Дорги прибыл по указанному в приглашении адресу и велел пилоту ждать на парковочной площадке. Обстановка в гостиной располагала к интимности. Приглушённое общее освещение ограничивалось лишь контурными светильниками вокруг оконных и дверных проёмов, ниш и колонн. Гости парами и небольшими группками сидели на многочисленных диванах, общались, танцевали, пили коктейли. Дорги бродил среди толпы гостей, иногда останавливаясь бросить пару слов знакомым, с ленцой присматривался к девушкам эскорта, активно флиртующим с мужчинами. Здесь было из кого выбрать, на любой вкус, любой расы. Причём и для дам, ищущих развлечений, тут хватало партнёров: в юношах и молодых мужчинах недостатка не было.
Взгляд Дорги зацепился за высокую стройную девицу в струящемся, подчеркивающем все изгибы тела полупрозрачном платье с муарово-серебристым рисунком. Пепельно-серебристые же волосы уложенные в замысловатые завитки, отливали розовым и бирюзовым. Модный в этом сезоне макияж переливался теми же цветами не только на веках, но и на скулах и висках.
Девушка заметила интерес Дорги и призывно улыбнулась. Руперт же внезапно остановился и повернул к одной из барных стоек, не обращая внимания на разочарованную гримаску на её лице.
— Руп! Приветствую! — подошёл к нему один из его приятелей. — Что это у тебя такая кислая физиономия? Не понравилась цыпочка? Хороша же!
— Бездна! Она уж слишком похожа на Ларибет. Тоже лемисса, к тому же. Изменять жене с её почти полной копией — бр-р-р! Ещё не встанет, — отмахнулся Лорги.
Приятель расхохотался, хлопнул его по плечу:
— Не парься, Руп! На блондинках свет клином не сошёлся. Присмотри себе брюнетку или рыженькую. А то и ту, и другую, и парочку крашеных впридачу! Благо новых девок сегодня предостаточно.
— Последую твоему совету! — осклабился Дорги.
Усевшись на высокий табурет на углу барной стойки, он щёлкнул пальцами, подзывая бармена, и потребовал выпить. Получив свой напиток, он отхлебнул и оглянулся. Девиц, и в самом деле, было много. В основном, конечно, были человеческие девушки и несколько лемисс. Дорги видел даже трёх эйхареек, но чешуйчатые красотки его сегодня как-то не привлекали. Изящных нитау с одноимённой планеты с нежной перламутровой кожей розоватого или сиреневого оттенка и характерной тёмной «маской» в районе глаз он находил уже гораздо более интересными. Миниатюрные, необычайно гибкие девушки были очень большими выдумщицами на всевозможные интимные ласки. Но, к сожалению, нитау было всего четыре и их уже расхватали более расторопные мужики. Пришлось снова обратить внимание на представительниц собственной расы. Пока и их не увели в отдельные кабинеты со всеми удобствами для эротических утех.
Неизвестно почему, Дорги был сегодня всеми недоволен. Красоток-то ходило по залу полным полно, но все они казались ему искусственными. Их голографический макияж и вплетённые в волосы люминисцирующие оптоволокна раздражали. Как к такой притронешься без риска испортить роспись кукольного личика или замысловатую причёску? Тончайшие стик-тату, имитирующие микросхемы киборгов, мерцающие в ритме музыки и вовсе бесили. Чего-чего, а уж киборгов он навидался. Сыт по горло! Особенно после подлянки, которую ему устроил беглый Хамелеон.
Конечно, можно было бы сказать, что виной всему пресыщение легко доступными — и не очень доступными, но кто же их спрашивает? — девицами и прочими излишествами. Вот только сам Дорги так не считал.
С другой стороны угла барной стойки присела девушка, заказала напиток. Дорги ленивым взглядом скользнул по её фигурке. Стройная, изящная, других тут не держали. Платье глубокого серебристо-синего цвета, отливающее голубым и пурпурным, удерживалось одной бретелью на правом плече, оставляя левое полностью свободным. Асимметричный вырез приоткрывал ложбинку между небольшими аккуратными грудями. Ещё несколько отверстий на боках демонстрировали гладкую, чуть смугловатую кожу. Высокий разрез обнажал правую ножку до самого бедра. Лицо зацепило своей необычностью. Большая часть красоток так или иначе были близки по типу внешности к лемиссам — утончённые светлоглазые блондинки. Холодные, даже те, кто должны были бы соблазнять, распалять. У этой девицы были короткие тёмные, почти чёрные волосы, остриженные в каре и очень коротко выбритые на висках. Слева одна прядь была выкрашена в синий цвет, справа — в пурпурный. И никакого геля, воска или других изощрённых средств для укладки. Миндалевидные карие глаза, подведённые по верхнему веку тонкими чёрными стрелками, а снизу — серебряными. На висках и скулах модный голографический макияж был нанесён совсем легко, полупрозрачно. Помада цвета спелой вишни делала её губы сочными и соблазнительными.
Взгляд Дорги, словно магнитом, притянула манящая ложбинка между её грудей в вырезе платья. Когда он, наконец, перестал туда пялиться, то встретился глазами с девушкой. Она снисходительно усмехнулась, побарабанила по барной стойке своими острыми, покрытыми зеркальным лаком, ноготками и, покачав свой напиток в бокале, спросила красивым глубоким голосом:
— Вы, я вижу, тоже скучаете на этом празднике жизни?
Дорги отсалютовал ей стаканом.
— Увы. — Он наклонился к ней и, интимно понизив голос, сказал: — Но это я, пресыщенный пожилой ловелас. Но почему скучает в одиночестве такая очаровательная леди?
— Пожилой? — девушка сделала удивлённые глаза. — Бросьте! Вы — мужчина хоть куда! В полном расцвете сил!
— Руперт, — представился он.
— Черри, — назвалась она. — Очень приятно познакомиться!
— Взаимно! Тебе очень идёт это имя, — сделал комплимент Дорги, сразу же переходя на «ты». — У тебя и духи с ароматом спелой вишни и тонкой ноткой горького миндаля. Ты и сама, как вишенка. Сладкая, с лёгкой горчинкой.
Черри серебристо рассмеялась, откинув голову назад, демонстрируя во всей красе высокую изящную шейку.
Дорги пригласил Черри танцевать. Обнимая её в танце, он недвусмысленно демонстрировал ей своё вожделение. Впрочем, сама по себе вечеринка подразумевала разнообразные интимные развлечения, так что девушка не была шокирована. Она, наоборот, всячески распаляла Дорги: прижималась, тёрлась об его бедро, облизывала острым язычком свои губы.
В конце концов, Дорги предложил уединиться где-нибудь. Черри игриво наморщила носик:
— Не хочу здесь. Неприятное ощущение, как будто в борделе. У тебя есть на примете какое-нибудь другое местечко? Где не будет толпы озабоченных баб и мужиков, а за стеной не будет слышно чужих стонов.
— Да, конечно. Идём, сладкая! — Дорги обнял Черри за талию и они покинули вечеринку.
Он вызвал свой флайер и приказал пилоту отвезти их в его апартаменты. В свою городскую резиденцию и, тем более, в поместье на Нуале Дорги никогда не приводил своих любовниц. Даже если Ларибет и Алиши там не было. Слишком много чужих глаз — и прислуга, и киборги, и камеры наблюдения. Дорги не мог допустить, чтобы кто-то донёс лэю Торэю Алирри, что он настолько откровенно изменяет жене.
Пока летели до жилого комплекса, в котором на одном из верхних этажей и располагались апартаменты, Черри умело заводила Дорги. Она позволяла себя целовать, тискать, лапать везде, но не допускала до главного. Когда за ними, наконец, закрылась дверь, Руперт окончательно потерял контроль над собой. Он чуть ли не со звериным рычанием набросился на Черри, попытался стянуть с неё узкое платье и едва не порвал его. Она, то хохоча, то постанывая от нетерпения, тоже принялась сдирать с него одежду. Путаясь в спущенных штанах, Дорги увлек Черри к огромной кровати, на которую они в итоге и упали.
18-25 декабря 2190 года.
Два дня назад Ларибет Дорги по видеосвязи позвонил её отец, Торэй Алирри. Он сообщил, что собирается прилететь за ней и Алишей в полдень восемнадцатого декабря. Он пригласил дочь и внучку на Литон в гости и чтобы уладить кое-какие юридические дела. Вдаваться в подробности он не стал, объяснил, что расскажет позже. На самом деле Ларибет и сама не стала расспрашивать. Это был прекрасный повод уехать от муженька, видеть которого совершенно не хотелось. Да и вообще — лучше бы совсем не видеть.
Алиша восприняла известие о поездке к деду в гости с энтузиазмом. Она давно не была в гостях у них с бабушкой Маритой и была очень рада предстоящей поездке. А учиться можно и дистанционно. Поэтому, выслушав мать, она с восторженным возгласом обняла её и побежала собираться, прихватив с собой своих кибер-телохранительниц Тай и Мэй.
Торэй Алирри прислал за дочерью и внучкой флайер со своим помощником Нимаром. Встретиться случайно с Рупертом Дорги он не желал: боялся не сдержаться и придушить зятька собственноручно. Когда Ларибет и Алиша спустились в холл, то увидели там Руперта. Он только сейчас прилетел домой, несмотря на то, что вернулся с «лечения» уже десять дней назад.
— Куда это вы собрались? — вместо приветствия спросил Дорги.
— Здравствуй, Руперт! — Ларибет холодно посмотрела на супруга. — Мы улетаем в гости к моим родителям на Литон. Отец прислал флайер. Его скайдер ждёт в космопорту.
— Вот как? — Дорги хмыкнул. — Ну, счастливого вам полета! — Он позволил Алише чмокнуть его в щёку и пробурчал под нос. — Так даже лучше...
— Прощай, Руперт! — произнесла Ларибет.
Она несколько секунд подождала хоть какой-нибудь реакции мужа, но тот закопался в своём инфоне и больше не обращал на них внимания.
— Прощай! — повторила Ларибет и поспешила вслед за дочерью выйти из дома.
Уже сидя в летящим в Найалан флайере, она подумала: «Ты прав, Руперт. Так даже лучше...»
Торэй Алирри встретил дочь и внучку у трапа шаттла, доставившего его с «Тайфуна», который ожидал их на орбите. Алиша с радостным визгом бросилась к деду, повисла у него на шее. Торэй Алирри покружил внучку, потом опустил её обратно на покрытие причального слота.
— Как же я рад тебя видеть, звёздочка! — сказал он с непередаваемым облегчением в голосе, затем раскрыл объятия навстречу дочери: — Ларибет, дорогая! Дай отцу обнять тебя!
Ларибет прижалась к нему, обвила руками шею.
— Как же я соскучилась по тебе, тэйи! (Тэй — «отец» на лемисском языке, тэйи — уменьшительное «папочка».)
— Ох, и не говори, милая! — в глазах сурового лэя Алирри блеснули слёзы, когда он прижал к себе обеих своих девочек. — Это нехорошо, что мы так редко видимся. Будем это исправлять!
Они поднялись по трапу на борт шаттла. С ними вместе проследовали и четверо киборгов-телохранителей: Тай, Мэй и ещё два гарда. Ларибет и Алиша разместились в удобных ложементах и шаттл стартовал на орбиту, чтобы доставить пассажиров на «Тайфун».
Уже в каюте скайдера, перед самым отлётом с Олирса, Ларибет снова обняла отца и, уткнувшись лбом в его плечо, сказала:
— Я так устала, тэйи! Я хочу развестись с Рупертом. Не могу больше выносить его выходки.
— Давно пора. — Торэй Алирри, погладил свою давно уже взрослую дочь по голове. — Мы с тобой обсудим это, когда прилетим домой. Хорошо?
— Да, тэйи, — с облегчением вздохнула она, испытав необыкновенное чувство защищенности, как в детстве.
— Всё будет хорошо, — тихо повторял лэй Алирри, поглаживая её по спине. — Обещаю тебе.
***
Руперт Дорги всё время после возвращения на Олирс провёл в своей резиденции в Найалане. Он был страшно зол. Причём, на всё и всех сразу: на исчезнувшего Кея, на в тысячный раз оказавшегося правым Алироя Элидари, на сующих везде свой нос безопасников, на требующую внимания — и подарков — Джулию Киморини...
Восемнадцать дней! Подумать только! Столько времени эти недоумки из СБК и Алирой Элидари вместе с ними не могут найти беглого киборга. Куда это вообще годится? Одна радость: Сарш Ашсашш взлетел на воздух. Кто-то направил на его тайную резиденцию краденый флайер с краденым саем. Интересно, кто это сделал? Дорги с удовольствием пожал бы ему руку.
Алирой намекал, что, это мог быть Кей. Но Дорги ему не поверил: не могла эта кукла провернуть такую операцию без чьей-нибудь помощи. И напрасно Алирой утверждал обратное — переубедить Дорги было невозможно.
А уж предположение, что Кей может попытаться отомстить и ему самому, Дорги вообще посчитал полным бредом. Нет, он поначалу даже поддался на уговоры Алироя проявить осторожность и не рисковать. Целых два дня просидел у себя в резиденции в Найалане. Потом плюнул и уехал.
Причиной, заставившей Дорги покинуть своё убежище, послужило не только нежелание подчиняться доводам разума в лице Алироя Элидари. Накануне инцидента с Ашсашшем Дорги побывал на приёме у одного из своих партнёров. И оказался в центре подначек со стороны высокопоставленных приятелей по разнузданным оргиям. Мол, Руп совсем позиции сдал, обленился. А может, постарел?
Эти домыслы дружков-развратников взбесили Дорги и он заявил, что присоединится к ним на ближайшем же «мероприятии». И вот там они смогут убедиться, что он ещё им фору даст.
Отъезд жены к родителям оказался Дорги только на руку: не будет маячить дома призраком оскорблённой благодетели. Распрощавшись с женой и дочерью и забрав кое-что из потребовавшихся ему вещей, Руперт Дорги вернулся в Найаланскую резиденцию.
К сожалению, запланированное «мероприятие» откладывалось на целую неделю. Поэтому, чтобы убедиться в собственной состоятельности в интимном плане, Дорги посетил и сестричек Джой и Дилайт, и Джулию Киморини. Обоими визитами он остался доволен. Особенно тем, что не услышал, как опасался, что у него что-то получалось не так, как в минувшие их встречи. Когда его заменял Кей. Облегчённо выдохнув, Дорги успокоился и стал ждать секретную вечеринку.
***
И вот наконец-то вечер мероприятия для избранных наступил. Дорги прибыл по указанному в приглашении адресу и велел пилоту ждать на парковочной площадке. Обстановка в гостиной располагала к интимности. Приглушённое общее освещение ограничивалось лишь контурными светильниками вокруг оконных и дверных проёмов, ниш и колонн. Гости парами и небольшими группками сидели на многочисленных диванах, общались, танцевали, пили коктейли. Дорги бродил среди толпы гостей, иногда останавливаясь бросить пару слов знакомым, с ленцой присматривался к девушкам эскорта, активно флиртующим с мужчинами. Здесь было из кого выбрать, на любой вкус, любой расы. Причём и для дам, ищущих развлечений, тут хватало партнёров: в юношах и молодых мужчинах недостатка не было.
Взгляд Дорги зацепился за высокую стройную девицу в струящемся, подчеркивающем все изгибы тела полупрозрачном платье с муарово-серебристым рисунком. Пепельно-серебристые же волосы уложенные в замысловатые завитки, отливали розовым и бирюзовым. Модный в этом сезоне макияж переливался теми же цветами не только на веках, но и на скулах и висках.
Девушка заметила интерес Дорги и призывно улыбнулась. Руперт же внезапно остановился и повернул к одной из барных стоек, не обращая внимания на разочарованную гримаску на её лице.
— Руп! Приветствую! — подошёл к нему один из его приятелей. — Что это у тебя такая кислая физиономия? Не понравилась цыпочка? Хороша же!
— Бездна! Она уж слишком похожа на Ларибет. Тоже лемисса, к тому же. Изменять жене с её почти полной копией — бр-р-р! Ещё не встанет, — отмахнулся Лорги.
Приятель расхохотался, хлопнул его по плечу:
— Не парься, Руп! На блондинках свет клином не сошёлся. Присмотри себе брюнетку или рыженькую. А то и ту, и другую, и парочку крашеных впридачу! Благо новых девок сегодня предостаточно.
— Последую твоему совету! — осклабился Дорги.
Усевшись на высокий табурет на углу барной стойки, он щёлкнул пальцами, подзывая бармена, и потребовал выпить. Получив свой напиток, он отхлебнул и оглянулся. Девиц, и в самом деле, было много. В основном, конечно, были человеческие девушки и несколько лемисс. Дорги видел даже трёх эйхареек, но чешуйчатые красотки его сегодня как-то не привлекали. Изящных нитау с одноимённой планеты с нежной перламутровой кожей розоватого или сиреневого оттенка и характерной тёмной «маской» в районе глаз он находил уже гораздо более интересными. Миниатюрные, необычайно гибкие девушки были очень большими выдумщицами на всевозможные интимные ласки. Но, к сожалению, нитау было всего четыре и их уже расхватали более расторопные мужики. Пришлось снова обратить внимание на представительниц собственной расы. Пока и их не увели в отдельные кабинеты со всеми удобствами для эротических утех.
Неизвестно почему, Дорги был сегодня всеми недоволен. Красоток-то ходило по залу полным полно, но все они казались ему искусственными. Их голографический макияж и вплетённые в волосы люминисцирующие оптоволокна раздражали. Как к такой притронешься без риска испортить роспись кукольного личика или замысловатую причёску? Тончайшие стик-тату, имитирующие микросхемы киборгов, мерцающие в ритме музыки и вовсе бесили. Чего-чего, а уж киборгов он навидался. Сыт по горло! Особенно после подлянки, которую ему устроил беглый Хамелеон.
Конечно, можно было бы сказать, что виной всему пресыщение легко доступными — и не очень доступными, но кто же их спрашивает? — девицами и прочими излишествами. Вот только сам Дорги так не считал.
С другой стороны угла барной стойки присела девушка, заказала напиток. Дорги ленивым взглядом скользнул по её фигурке. Стройная, изящная, других тут не держали. Платье глубокого серебристо-синего цвета, отливающее голубым и пурпурным, удерживалось одной бретелью на правом плече, оставляя левое полностью свободным. Асимметричный вырез приоткрывал ложбинку между небольшими аккуратными грудями. Ещё несколько отверстий на боках демонстрировали гладкую, чуть смугловатую кожу. Высокий разрез обнажал правую ножку до самого бедра. Лицо зацепило своей необычностью. Большая часть красоток так или иначе были близки по типу внешности к лемиссам — утончённые светлоглазые блондинки. Холодные, даже те, кто должны были бы соблазнять, распалять. У этой девицы были короткие тёмные, почти чёрные волосы, остриженные в каре и очень коротко выбритые на висках. Слева одна прядь была выкрашена в синий цвет, справа — в пурпурный. И никакого геля, воска или других изощрённых средств для укладки. Миндалевидные карие глаза, подведённые по верхнему веку тонкими чёрными стрелками, а снизу — серебряными. На висках и скулах модный голографический макияж был нанесён совсем легко, полупрозрачно. Помада цвета спелой вишни делала её губы сочными и соблазнительными.
Взгляд Дорги, словно магнитом, притянула манящая ложбинка между её грудей в вырезе платья. Когда он, наконец, перестал туда пялиться, то встретился глазами с девушкой. Она снисходительно усмехнулась, побарабанила по барной стойке своими острыми, покрытыми зеркальным лаком, ноготками и, покачав свой напиток в бокале, спросила красивым глубоким голосом:
— Вы, я вижу, тоже скучаете на этом празднике жизни?
Дорги отсалютовал ей стаканом.
— Увы. — Он наклонился к ней и, интимно понизив голос, сказал: — Но это я, пресыщенный пожилой ловелас. Но почему скучает в одиночестве такая очаровательная леди?
— Пожилой? — девушка сделала удивлённые глаза. — Бросьте! Вы — мужчина хоть куда! В полном расцвете сил!
— Руперт, — представился он.
— Черри, — назвалась она. — Очень приятно познакомиться!
— Взаимно! Тебе очень идёт это имя, — сделал комплимент Дорги, сразу же переходя на «ты». — У тебя и духи с ароматом спелой вишни и тонкой ноткой горького миндаля. Ты и сама, как вишенка. Сладкая, с лёгкой горчинкой.
Черри серебристо рассмеялась, откинув голову назад, демонстрируя во всей красе высокую изящную шейку.
Дорги пригласил Черри танцевать. Обнимая её в танце, он недвусмысленно демонстрировал ей своё вожделение. Впрочем, сама по себе вечеринка подразумевала разнообразные интимные развлечения, так что девушка не была шокирована. Она, наоборот, всячески распаляла Дорги: прижималась, тёрлась об его бедро, облизывала острым язычком свои губы.
В конце концов, Дорги предложил уединиться где-нибудь. Черри игриво наморщила носик:
— Не хочу здесь. Неприятное ощущение, как будто в борделе. У тебя есть на примете какое-нибудь другое местечко? Где не будет толпы озабоченных баб и мужиков, а за стеной не будет слышно чужих стонов.
— Да, конечно. Идём, сладкая! — Дорги обнял Черри за талию и они покинули вечеринку.
Он вызвал свой флайер и приказал пилоту отвезти их в его апартаменты. В свою городскую резиденцию и, тем более, в поместье на Нуале Дорги никогда не приводил своих любовниц. Даже если Ларибет и Алиши там не было. Слишком много чужих глаз — и прислуга, и киборги, и камеры наблюдения. Дорги не мог допустить, чтобы кто-то донёс лэю Торэю Алирри, что он настолько откровенно изменяет жене.
Пока летели до жилого комплекса, в котором на одном из верхних этажей и располагались апартаменты, Черри умело заводила Дорги. Она позволяла себя целовать, тискать, лапать везде, но не допускала до главного. Когда за ними, наконец, закрылась дверь, Руперт окончательно потерял контроль над собой. Он чуть ли не со звериным рычанием набросился на Черри, попытался стянуть с неё узкое платье и едва не порвал его. Она, то хохоча, то постанывая от нетерпения, тоже принялась сдирать с него одежду. Путаясь в спущенных штанах, Дорги увлек Черри к огромной кровати, на которую они в итоге и упали.
