Аннотация к эпизоду
Скорн "Раск" продолжает свой рейс в штатном режиме. Шон и Рамона сближаются на почве игры в тавлес.Приходят новости о гибели Руперта Дорги. Все реагируют на них по-разному. Лэя Ларибет Дорги и лэйи Алиша в том числе.
Шон Эшер, киборг SPY-CHAMELEON.
24 декабря 2190 года.
Путешествия в различных слоях гиперпространства существенно сократили время в пути из пункта А в пункт Б. И чем глубже космический корабль мог погрузиться в гипер, тем большее расстояние он мог преодолеть за одно и то же время. Входить в гиперпространство и выходить из него приходилось в чётко обозначенных местах вдали от небесных тел и оживленных транспортных путей, чтобы избежать столкновения. Да ещё и нужно было согласовывать каждый такой вход-выход с Галактической Навигационной службой по времени. Эти точки или, как их ещё называли, врата были известны любому навигатору и отмечены на всех звёздных картах. А вот передвигаться от одних врат до других приходилось своим ходом. И полёт зачастую занимал несколько дней. Да и скачков, случалось, приходилось совершать не два и не три.
Ночью «Раск» совершил первый скачок. Как того требовали правила, на дежурстве находились не только пилот, но и навигатор с капитаном. Пассажирам полагалось не покидать своих кают, занять свои спальные места и активировать силовую страховку. Потому как зоны турбулентности и другие неприятные явления, которые нередко встречалась в гиперпространстве, никто не отменял.
Шон дисциплинированно улёгся на кровать, включил страховку и стал смотреть в иллюминатор, бронешторки которого он намеренно оставил незакрытыми. Он не только впервые оказался в космосе. В гипере он, тем более, не бывал. Было элементарно интересно посмотреть.
Любопытство Шона было в полной мере удовлетворено. Черноту космоса расцветили красные, рыжие, багровые и золотистые всполохи. Буйство красок за иллюминатором поражало воображение. Через несколько минут цветовая палитра изменилась. Всполохи стали зелёными, потом голубыми и фиолетовыми.
Налюбовавшись, Шон дал команду закрыть иллюминатор и заснул. Силовое поле отключать не стал, потому что через час кораблю предстояло вынырнуть из гиперпространства, а это значило, что страховка должна быть активирована. Световое шоу повторится в обратном порядке.
Утром Шон одним из первых покинул каюту. В кают-компании он встретил только Кейру и Алерина, который готовил завтрак. Остальные отсыпались, так как легли спать поздно. Особенно Чак, Рамона и капитан, которые несли дежурство во время скачка через гиперпространство. Сейчас в рубке находился Гарай.
Шон поздоровался с Кейрой и Алерином, предложил помочь ему с завтраком, но тот только отмахнулся: разогреть контейнеры с мультизлаковой кашей он мог и самостоятельно. Шон пожал плечами, уселся на диван и стал смотреть новости, которые Кейра запустила на голоплатформе. Впрочем, ничего особо интересного там не показывали.
Вскоре к ним присоединились лэя Вилари, рэй Хайлари и Чак. Последней в кают-компанию, зевая и потягиваясь, заявилась Рамона.
— Привет всем! — помахала она рукой, встретилась взглядом с Шоном, но, помня вчерашнюю договорённость, не стала строить из себя колючку, улыбнулась и ему.
Шон, возвращая улыбку, подумал: «Вот сразу бы так. А то по всем показателям я ей нравлюсь, а ведёт себя так, словно прибить хочет».
Алерин закончил приготовление завтрака и позвал всех к столу. Команда расселась по местам. Рамона сама устроилась рядом с Шоном, не проявляя ни малейших признаков недовольства.
— Шон, будь добр! Передай мне, пожалуйста, сливки! — с лукавой усмешкой попросила она.
— С удовольствием!
Шон вручил ей пакетик со сливками. Чак и Алерин удивлённо переглянулись.
— Рамона, малышка, ты хорошо себя чувствуешь? — с театральной обеспокоенностью спросил её Чак. — Ты даже не фырчишь на Шона!
— Разумеется! — сверкнула белозубой улыбкой девушка. — Почему я должна на него фырчать? Разве не более логично с благодарностью принимать галантное поведение воспитанного человека? — припечатала она.
Чак даже не нашёлся, что сказать. Алерин же весело рассмеялся:
— Давно пора спрятать колючки и шипы! Как говорится, будь проще и народ к тебе потянется.
— Шон, ты уже потянулся к Рамоне? — строго спросил Чак.
— А разве это не заметно? — Шон сделал удивлённые глаза и даже слегка придвинулся к Рамоне.
Ей этот спектакль неожиданно показался смешным, она хотела привычно фыркнуть, но, к несчастью, в этот момент она отпила воды из стакана. Чудом не изобразив дельфина, выпускающего фонтан изо рта, девушка прижала ладони к губам. Шон с невозмутимым видом протянул ей салфетку. Промокнув попавшие на подбородок капли, Рамона церемонно поблагодарила его.
Лэя Вилари с мягкой улыбкой наблюдала за ними, словно хотела сказать: «Так-то лучше!»
Ди снова привлекли к приготовлению кофе — решили всё-таки себе не отказывать в удовольствии от чашечки действительно вкусного кофе.
Через некоторое время после завтрака в кают-компании начались какие-то странные манипуляции. Чак с Алеринам притащили контейнер с разными металлическими деталями и за считанные минуты собрали универсальный силовой тренажёр, который они усовершенствовали так, чтобы на нём могли одновременно заниматься два спортсмена. Потом прикатили компактную складную беговую дорожку и «велик», спустили с потолка перекладину, принесли пару гантелей и штангу. На удивлённые вопросы лэи Вилари и Шона, Рамона ответила, что по распоряжению капитана все члены экипажа в своё личное время по утрам должны обязательно тренироваться, чтобы не терять форму. Исключение делали только для тех, кто в это время нёс вахту, кому она в ближайшие часы предстояла или только что с неё сменился. Они этот день пропускали. В целом за время полёта количество тренировок оказывалось равным. Ну а поскольку не то что специального, а и просто свободного помещения на транспортнике не было, в спортзал превращалась кают-компания.
Лэя Вилари от души одобрила это начинание и с удовольствием присоединилась к тренировке. Шон тоже напросился, чтобы не отбиваться от коллектива. Лэя Вилари выбрала велотренажёр, Рамона — беговую дорожку, Чак с Алерином устроились на силовом станке, Кейра делала упражнения на растяжку, а Шон взялся за гантели. Капитан отдыхал.
Шон стоял напротив Рамоны и, сосредоточенно глядя прямо перед собой, качал бицепс. Чак, проследив направление его взгляда, одобрительно хмыкнул:
— Правильный ракурс, выбрал, бро! С этой позиции особенно... выразительно смотрятся Рамонины сись... ой! — Он схлопотал по физиономии метко запущенным Рамоной полотенцем, которое до этого висело у неё на шее. — Глаза! Я хотел сказать — глаза! — поспешил отмазаться он.
— Конечно! — фыркнула девушка. — Глаза он имел в виду. Знаю я тебя, как облупленного!
— Впрочем, так вид даже лучше, — рассмеялся пилот. — Полотенчико явно мешало!
— Вот зараза! — рыкнула Рамона и запустила в него пластиковой бутылочкой с водой.
Чак пригнулся, бутылка пролетела над его головой и угодила бы Алерину по затылку, если бы тот не обернулся на хохот напарника.
— Отставить швыряться предметами! — прозвучал строгий голос капитана Хайлари, потому что злополучная бутылка с водой попала-таки в край голоплатфрмы, только чудом ничего не повредив и не залив.
— Прошу прощения, рэй Хайлари! — не сбавляя темпа бега, извинилась Рамона. — Подобное больше не повторится!
Капитан кивнул и скрылся в своей каюте, а Чак громким шёпотом уточнил:
— Она просто будет лучше целиться!
Так, перебрасываясь беззлобными шутками и периодически меняясь тренажерами, они провели тренировку. Пока мужчины приводили в привычное состояние кают-компанию, в душ первыми по очереди сходили лэя Вилари, Рамона и Кейра.
Вечером после ужина лэя Вилари пожелала сыграть партию в тавлес. Оно и понятно. На любом пассажирском лайнере ей предложили бы широчайший ассортимент развлечений. Но «Раск» — обычный курьерский скорн и с тем, чем скрасить досуг, на его борту было негусто. Шон, которого назначили компаньоном для столь важной персоны, спросил у капитана, можно ли им воспользоваться голоплатформой для игры. Рэй Хайлари дал разрешение и отдал приказ корабельному искину запустить программу для тавлес.
На голоплатформе развернулось виртуальная игральная доска с двумя расставленными рядами фигур. Шон придвинул кресло для лэи Вилари, поставил и для себя.
— Рэй Хайлари, не желаете ли присоединиться к партии? — пригласила лэя Тайрина.
— С большим удовольствием! — согласился капитан.
Искин перенастроил игровое поле для троих игроков, с тремя рядами фигур трёх цветов соответственно.
— Может быть, ещё кто-то захочет к нам четвёртым? — спросил капитан.
— О, можно я тоже с вами сыграю? — оживилась Рамона, которая недавно сменилась с дежурства.
— Ты умеешь играть в тавлес? — удивился Алерин.
— Да, — пожала плечами она. — И даже показывала неплохие результаты, когда училась в школе. Но это в школе, так что хвастаться особо не чем.
— А чего же молчала? — возмутился Алерин. — Мы бы с тобой могли сыграть партейку другую.
— Как-то не подумала, — обезоруживающе улыбнулась Рамона.
— Ну а раз умеешь играть, то присаживайся вместе с нами, если не устала, — предложила лэя Вилари.
— Думаю, на партию сил у меня хватит, — сказала девушка.
Алерин принёс ей стул.
— С кем ты хочешь играть в паре? — поинтересовался капитан.
— С Шоном, если не возражаете, — ответила Рамона, и с некоторым вызовом стрельнула глазами в спая и заняла место напротив него.
Шон иронично вскинул левую бровь. Искин перенастроил поле уже для четверых игроков — максимальное количество для тавлес. На игровом поле выстроились ряды фигур. Перед лэей Вилари — красные, перед капитаном Хайлари — синие, Шону достались зелёные, а Рамоне — жёлтые.
Как Шон и ожидал, лэя Вилари оказалась очень сильным, опытным игроком. Она действовала взвешенно и рассчётливо. Капитан тоже играл хладнокровно и продуманно. Рамона была наименее опытна, импульсивна и эмоциональна. Шону пришлось приложить немало усилий, чтобы их пара не уступала тандему лэи Вилари и рэя Хайлари. Рамона, видимо, чувствовала, что она — слабое звено, поэтому напряжённо ловила каждый взгляд Шона и, как ни странно, понимала, что он хотел ей внушить. Спай даже удивился: то ли он сам овладел телепатией, то ли у Рамоны неплохо развита эмпатия.
Игра увлекла всех. Один за другим понаблюдать за сражением подтянулись сперва Алерин, затем Гарай и Кейра. Только Чак, несший вахту в ходовой рубке, остался в стороне. Они активно болели, поддерживали игроков.
Шон внимательно отслеживал состояние и своей напарницы, и соперников. Вначале интерес вызвал выброс адреналина и дофамина, но постепенно оживление и воодушевление стало уступать место усталости. Особенно это было заметно у Рамоны, только сменившейся с дежурства. Лэя Вилари тоже явно утомилась: сказывался возраст.
Игра завязла, зайдя в логический тупик. Поэтому Шон предложил ничью. Лэя Вилари и капитан согласились.
— Благодарю вас за прекрасную игру! — сердечно сказала лэя Тайрина. — Вы доставили мне огромное удовольствие. А из вас, — она обратилась к Рамоне и Шону, — получился весьма неплохой тандем. Вы отлично чувствуете друг друга. Немного практики и вам даже на соревнованиях выступать можно будет!
— Вы мне льстите! — засмущалась Рамона. — Шон, действительно, крутой игрок, а я так, рядом посидела.
— Не прибедняйся, — улыбнулся Шон. — У тебя неплохо получается. И я согласен с лэей Вилари — тебе просто не хватает практики. Играй почаще, вот, например, с Алерином, и у тебя будет получаться ещё лучше.
— Пока мы путешествуем все вместе, можем вот так играть и дальше каждый вечер, — предложила лэя Тайрина. — Мне это только в удовольствие!
Рамона растроганно поблагодарила лэю Вилари и выжидающе покосилась на Шона. Тот правильно понял её переживания и заверил:
— Я тоже не откажусь от хорошей партии в тавлесс. Я полностью к вашим услугам, милые дамы!
Рамона с признательностью улыбнулась ему и отправилась отдыхать. Остальные тоже разошлись по своим каютам.
***
Полёт проходил в штатном режиме. Распорядок дня стал привычным для всех, в том числе для пассажиров. Утром — тренировка, во второй половине дня — обязательная партия в тавлес, которую устраивали когда у Рамоны не было дежурства. Остальной экипаж с интересом наблюдал за баталиями на клетчатом поле. Состав игроков иногда менялся. Вместо капитана подключался Алерин, который играл очень даже неплохо. Ну а по вечерам все вместе частенько смотрели какой-нибудь голофильм.
Рамона играла исключительно в паре с Шоном. Их переглядки принесли плоды не только на игровом поле. Уже не только спай фиксировал признаки того, что он нравился девушке, но и другие члены команды. К чести Чака и Алерина следует признать, что они проявили чудеса такта и старались не досаждать подруге своими подколками. Ну понравился ей парень и замечательно! Нормальный же парень. Колючки свои она спрятала, что явно пошло ей на пользу. А там, чем Звёзды не шутят, может, и отношения с Шоном завяжутся.
Утром двадцать седьмого декабря, на пятый день полёта, когда «Раск» совершил второй скачок через гиперпространство и находился еще недалеко от врат и, соответственно, в зоне более устойчивой связи, по инфонету пришли новости.
Накануне, двадцать шестого декабря в своих апартаментах в Найалане был обнаружен мёртвым генеральный директор корпорации CAIS Руперт Дорги. Предположительно, он был убит с помощью неустановленного пока яда.
Репортёры, как мухи, тот час же слетелись на сенсацию, но и вдова покойного Дорги лэя Ларибет Дорги, и его дочь лэйи Алиша, и заместитель лэй Алирой Элидари хранили молчание. Для всех эта смерть стала трагической неожиданностью и за всеми подробностями журналистов неизменно посылали. К полиции.
Лэя Ларибет Дорги вместе с дочерью находилась в гостях у своих родителей на Литоне. От интервью обе категорически отказывались, ссылаясь на траур и шоковое состояние.
Лэй Элидари сообщил только, что виделся с Рупертом Дорги в последний раз утром двадцать пятого декабря в офисе. Где и как босс проводил своё свободное время, он был не в курсе.
СМИ активно обсуждали сложившуюся ситуацию в корпорации CAIS, внезапно оставшуюся без главы. Строились предположения, что на экстренном совещании совета директоров генеральным будет избран лэй Алирой Элидари, который в течение текущего года фактически исполнял обязанности Дорги.
Капитан Хайлари отнёсся к новости спокойно. С покойным никто из экипажа не был знаком лично, поэтому трагедией это не стало ни для кого. Скорн, как и перевозимая на нём партия киборгов-сервов, принадлежал корпорации CAIS, а не персонально Руперту Дорги, поэтому стоящая перед ними задача ни в чём не изменилась. Тем более, что лететь осталось всего три дня. Экипаж придерживался точки зрения капитана.
Лэя Вилари восприняла трагическую новость философски. С Рупертом Дорги она была знакома лично, но весьма поверхностно, поэтому ограничилась приличествующим случаю «Да упокоится он с миром». И всё.
24 декабря 2190 года.
Путешествия в различных слоях гиперпространства существенно сократили время в пути из пункта А в пункт Б. И чем глубже космический корабль мог погрузиться в гипер, тем большее расстояние он мог преодолеть за одно и то же время. Входить в гиперпространство и выходить из него приходилось в чётко обозначенных местах вдали от небесных тел и оживленных транспортных путей, чтобы избежать столкновения. Да ещё и нужно было согласовывать каждый такой вход-выход с Галактической Навигационной службой по времени. Эти точки или, как их ещё называли, врата были известны любому навигатору и отмечены на всех звёздных картах. А вот передвигаться от одних врат до других приходилось своим ходом. И полёт зачастую занимал несколько дней. Да и скачков, случалось, приходилось совершать не два и не три.
Ночью «Раск» совершил первый скачок. Как того требовали правила, на дежурстве находились не только пилот, но и навигатор с капитаном. Пассажирам полагалось не покидать своих кают, занять свои спальные места и активировать силовую страховку. Потому как зоны турбулентности и другие неприятные явления, которые нередко встречалась в гиперпространстве, никто не отменял.
Шон дисциплинированно улёгся на кровать, включил страховку и стал смотреть в иллюминатор, бронешторки которого он намеренно оставил незакрытыми. Он не только впервые оказался в космосе. В гипере он, тем более, не бывал. Было элементарно интересно посмотреть.
Любопытство Шона было в полной мере удовлетворено. Черноту космоса расцветили красные, рыжие, багровые и золотистые всполохи. Буйство красок за иллюминатором поражало воображение. Через несколько минут цветовая палитра изменилась. Всполохи стали зелёными, потом голубыми и фиолетовыми.
Налюбовавшись, Шон дал команду закрыть иллюминатор и заснул. Силовое поле отключать не стал, потому что через час кораблю предстояло вынырнуть из гиперпространства, а это значило, что страховка должна быть активирована. Световое шоу повторится в обратном порядке.
Утром Шон одним из первых покинул каюту. В кают-компании он встретил только Кейру и Алерина, который готовил завтрак. Остальные отсыпались, так как легли спать поздно. Особенно Чак, Рамона и капитан, которые несли дежурство во время скачка через гиперпространство. Сейчас в рубке находился Гарай.
Шон поздоровался с Кейрой и Алерином, предложил помочь ему с завтраком, но тот только отмахнулся: разогреть контейнеры с мультизлаковой кашей он мог и самостоятельно. Шон пожал плечами, уселся на диван и стал смотреть новости, которые Кейра запустила на голоплатформе. Впрочем, ничего особо интересного там не показывали.
Вскоре к ним присоединились лэя Вилари, рэй Хайлари и Чак. Последней в кают-компанию, зевая и потягиваясь, заявилась Рамона.
— Привет всем! — помахала она рукой, встретилась взглядом с Шоном, но, помня вчерашнюю договорённость, не стала строить из себя колючку, улыбнулась и ему.
Шон, возвращая улыбку, подумал: «Вот сразу бы так. А то по всем показателям я ей нравлюсь, а ведёт себя так, словно прибить хочет».
Алерин закончил приготовление завтрака и позвал всех к столу. Команда расселась по местам. Рамона сама устроилась рядом с Шоном, не проявляя ни малейших признаков недовольства.
— Шон, будь добр! Передай мне, пожалуйста, сливки! — с лукавой усмешкой попросила она.
— С удовольствием!
Шон вручил ей пакетик со сливками. Чак и Алерин удивлённо переглянулись.
— Рамона, малышка, ты хорошо себя чувствуешь? — с театральной обеспокоенностью спросил её Чак. — Ты даже не фырчишь на Шона!
— Разумеется! — сверкнула белозубой улыбкой девушка. — Почему я должна на него фырчать? Разве не более логично с благодарностью принимать галантное поведение воспитанного человека? — припечатала она.
Чак даже не нашёлся, что сказать. Алерин же весело рассмеялся:
— Давно пора спрятать колючки и шипы! Как говорится, будь проще и народ к тебе потянется.
— Шон, ты уже потянулся к Рамоне? — строго спросил Чак.
— А разве это не заметно? — Шон сделал удивлённые глаза и даже слегка придвинулся к Рамоне.
Ей этот спектакль неожиданно показался смешным, она хотела привычно фыркнуть, но, к несчастью, в этот момент она отпила воды из стакана. Чудом не изобразив дельфина, выпускающего фонтан изо рта, девушка прижала ладони к губам. Шон с невозмутимым видом протянул ей салфетку. Промокнув попавшие на подбородок капли, Рамона церемонно поблагодарила его.
Лэя Вилари с мягкой улыбкой наблюдала за ними, словно хотела сказать: «Так-то лучше!»
Ди снова привлекли к приготовлению кофе — решили всё-таки себе не отказывать в удовольствии от чашечки действительно вкусного кофе.
Через некоторое время после завтрака в кают-компании начались какие-то странные манипуляции. Чак с Алеринам притащили контейнер с разными металлическими деталями и за считанные минуты собрали универсальный силовой тренажёр, который они усовершенствовали так, чтобы на нём могли одновременно заниматься два спортсмена. Потом прикатили компактную складную беговую дорожку и «велик», спустили с потолка перекладину, принесли пару гантелей и штангу. На удивлённые вопросы лэи Вилари и Шона, Рамона ответила, что по распоряжению капитана все члены экипажа в своё личное время по утрам должны обязательно тренироваться, чтобы не терять форму. Исключение делали только для тех, кто в это время нёс вахту, кому она в ближайшие часы предстояла или только что с неё сменился. Они этот день пропускали. В целом за время полёта количество тренировок оказывалось равным. Ну а поскольку не то что специального, а и просто свободного помещения на транспортнике не было, в спортзал превращалась кают-компания.
Лэя Вилари от души одобрила это начинание и с удовольствием присоединилась к тренировке. Шон тоже напросился, чтобы не отбиваться от коллектива. Лэя Вилари выбрала велотренажёр, Рамона — беговую дорожку, Чак с Алерином устроились на силовом станке, Кейра делала упражнения на растяжку, а Шон взялся за гантели. Капитан отдыхал.
Шон стоял напротив Рамоны и, сосредоточенно глядя прямо перед собой, качал бицепс. Чак, проследив направление его взгляда, одобрительно хмыкнул:
— Правильный ракурс, выбрал, бро! С этой позиции особенно... выразительно смотрятся Рамонины сись... ой! — Он схлопотал по физиономии метко запущенным Рамоной полотенцем, которое до этого висело у неё на шее. — Глаза! Я хотел сказать — глаза! — поспешил отмазаться он.
— Конечно! — фыркнула девушка. — Глаза он имел в виду. Знаю я тебя, как облупленного!
— Впрочем, так вид даже лучше, — рассмеялся пилот. — Полотенчико явно мешало!
— Вот зараза! — рыкнула Рамона и запустила в него пластиковой бутылочкой с водой.
Чак пригнулся, бутылка пролетела над его головой и угодила бы Алерину по затылку, если бы тот не обернулся на хохот напарника.
— Отставить швыряться предметами! — прозвучал строгий голос капитана Хайлари, потому что злополучная бутылка с водой попала-таки в край голоплатфрмы, только чудом ничего не повредив и не залив.
— Прошу прощения, рэй Хайлари! — не сбавляя темпа бега, извинилась Рамона. — Подобное больше не повторится!
Капитан кивнул и скрылся в своей каюте, а Чак громким шёпотом уточнил:
— Она просто будет лучше целиться!
Так, перебрасываясь беззлобными шутками и периодически меняясь тренажерами, они провели тренировку. Пока мужчины приводили в привычное состояние кают-компанию, в душ первыми по очереди сходили лэя Вилари, Рамона и Кейра.
Вечером после ужина лэя Вилари пожелала сыграть партию в тавлес. Оно и понятно. На любом пассажирском лайнере ей предложили бы широчайший ассортимент развлечений. Но «Раск» — обычный курьерский скорн и с тем, чем скрасить досуг, на его борту было негусто. Шон, которого назначили компаньоном для столь важной персоны, спросил у капитана, можно ли им воспользоваться голоплатформой для игры. Рэй Хайлари дал разрешение и отдал приказ корабельному искину запустить программу для тавлес.
На голоплатформе развернулось виртуальная игральная доска с двумя расставленными рядами фигур. Шон придвинул кресло для лэи Вилари, поставил и для себя.
— Рэй Хайлари, не желаете ли присоединиться к партии? — пригласила лэя Тайрина.
— С большим удовольствием! — согласился капитан.
Искин перенастроил игровое поле для троих игроков, с тремя рядами фигур трёх цветов соответственно.
— Может быть, ещё кто-то захочет к нам четвёртым? — спросил капитан.
— О, можно я тоже с вами сыграю? — оживилась Рамона, которая недавно сменилась с дежурства.
— Ты умеешь играть в тавлес? — удивился Алерин.
— Да, — пожала плечами она. — И даже показывала неплохие результаты, когда училась в школе. Но это в школе, так что хвастаться особо не чем.
— А чего же молчала? — возмутился Алерин. — Мы бы с тобой могли сыграть партейку другую.
— Как-то не подумала, — обезоруживающе улыбнулась Рамона.
— Ну а раз умеешь играть, то присаживайся вместе с нами, если не устала, — предложила лэя Вилари.
— Думаю, на партию сил у меня хватит, — сказала девушка.
Алерин принёс ей стул.
— С кем ты хочешь играть в паре? — поинтересовался капитан.
— С Шоном, если не возражаете, — ответила Рамона, и с некоторым вызовом стрельнула глазами в спая и заняла место напротив него.
Шон иронично вскинул левую бровь. Искин перенастроил поле уже для четверых игроков — максимальное количество для тавлес. На игровом поле выстроились ряды фигур. Перед лэей Вилари — красные, перед капитаном Хайлари — синие, Шону достались зелёные, а Рамоне — жёлтые.
Как Шон и ожидал, лэя Вилари оказалась очень сильным, опытным игроком. Она действовала взвешенно и рассчётливо. Капитан тоже играл хладнокровно и продуманно. Рамона была наименее опытна, импульсивна и эмоциональна. Шону пришлось приложить немало усилий, чтобы их пара не уступала тандему лэи Вилари и рэя Хайлари. Рамона, видимо, чувствовала, что она — слабое звено, поэтому напряжённо ловила каждый взгляд Шона и, как ни странно, понимала, что он хотел ей внушить. Спай даже удивился: то ли он сам овладел телепатией, то ли у Рамоны неплохо развита эмпатия.
Игра увлекла всех. Один за другим понаблюдать за сражением подтянулись сперва Алерин, затем Гарай и Кейра. Только Чак, несший вахту в ходовой рубке, остался в стороне. Они активно болели, поддерживали игроков.
Шон внимательно отслеживал состояние и своей напарницы, и соперников. Вначале интерес вызвал выброс адреналина и дофамина, но постепенно оживление и воодушевление стало уступать место усталости. Особенно это было заметно у Рамоны, только сменившейся с дежурства. Лэя Вилари тоже явно утомилась: сказывался возраст.
Игра завязла, зайдя в логический тупик. Поэтому Шон предложил ничью. Лэя Вилари и капитан согласились.
— Благодарю вас за прекрасную игру! — сердечно сказала лэя Тайрина. — Вы доставили мне огромное удовольствие. А из вас, — она обратилась к Рамоне и Шону, — получился весьма неплохой тандем. Вы отлично чувствуете друг друга. Немного практики и вам даже на соревнованиях выступать можно будет!
— Вы мне льстите! — засмущалась Рамона. — Шон, действительно, крутой игрок, а я так, рядом посидела.
— Не прибедняйся, — улыбнулся Шон. — У тебя неплохо получается. И я согласен с лэей Вилари — тебе просто не хватает практики. Играй почаще, вот, например, с Алерином, и у тебя будет получаться ещё лучше.
— Пока мы путешествуем все вместе, можем вот так играть и дальше каждый вечер, — предложила лэя Тайрина. — Мне это только в удовольствие!
Рамона растроганно поблагодарила лэю Вилари и выжидающе покосилась на Шона. Тот правильно понял её переживания и заверил:
— Я тоже не откажусь от хорошей партии в тавлесс. Я полностью к вашим услугам, милые дамы!
Рамона с признательностью улыбнулась ему и отправилась отдыхать. Остальные тоже разошлись по своим каютам.
***
Полёт проходил в штатном режиме. Распорядок дня стал привычным для всех, в том числе для пассажиров. Утром — тренировка, во второй половине дня — обязательная партия в тавлес, которую устраивали когда у Рамоны не было дежурства. Остальной экипаж с интересом наблюдал за баталиями на клетчатом поле. Состав игроков иногда менялся. Вместо капитана подключался Алерин, который играл очень даже неплохо. Ну а по вечерам все вместе частенько смотрели какой-нибудь голофильм.
Рамона играла исключительно в паре с Шоном. Их переглядки принесли плоды не только на игровом поле. Уже не только спай фиксировал признаки того, что он нравился девушке, но и другие члены команды. К чести Чака и Алерина следует признать, что они проявили чудеса такта и старались не досаждать подруге своими подколками. Ну понравился ей парень и замечательно! Нормальный же парень. Колючки свои она спрятала, что явно пошло ей на пользу. А там, чем Звёзды не шутят, может, и отношения с Шоном завяжутся.
Утром двадцать седьмого декабря, на пятый день полёта, когда «Раск» совершил второй скачок через гиперпространство и находился еще недалеко от врат и, соответственно, в зоне более устойчивой связи, по инфонету пришли новости.
Накануне, двадцать шестого декабря в своих апартаментах в Найалане был обнаружен мёртвым генеральный директор корпорации CAIS Руперт Дорги. Предположительно, он был убит с помощью неустановленного пока яда.
Репортёры, как мухи, тот час же слетелись на сенсацию, но и вдова покойного Дорги лэя Ларибет Дорги, и его дочь лэйи Алиша, и заместитель лэй Алирой Элидари хранили молчание. Для всех эта смерть стала трагической неожиданностью и за всеми подробностями журналистов неизменно посылали. К полиции.
Лэя Ларибет Дорги вместе с дочерью находилась в гостях у своих родителей на Литоне. От интервью обе категорически отказывались, ссылаясь на траур и шоковое состояние.
Лэй Элидари сообщил только, что виделся с Рупертом Дорги в последний раз утром двадцать пятого декабря в офисе. Где и как босс проводил своё свободное время, он был не в курсе.
СМИ активно обсуждали сложившуюся ситуацию в корпорации CAIS, внезапно оставшуюся без главы. Строились предположения, что на экстренном совещании совета директоров генеральным будет избран лэй Алирой Элидари, который в течение текущего года фактически исполнял обязанности Дорги.
Капитан Хайлари отнёсся к новости спокойно. С покойным никто из экипажа не был знаком лично, поэтому трагедией это не стало ни для кого. Скорн, как и перевозимая на нём партия киборгов-сервов, принадлежал корпорации CAIS, а не персонально Руперту Дорги, поэтому стоящая перед ними задача ни в чём не изменилась. Тем более, что лететь осталось всего три дня. Экипаж придерживался точки зрения капитана.
Лэя Вилари восприняла трагическую новость философски. С Рупертом Дорги она была знакома лично, но весьма поверхностно, поэтому ограничилась приличествующим случаю «Да упокоится он с миром». И всё.
