В небольшой комнатке у гаснущего камина на стуле примостилась молодая девушка. Она сидела боком, склонив голову на спинку. Длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, частично скрывая лицо. К вышитому серебряными узорами подолу короткого, до колен, зеленого бархатного платья прилипли соломинки. Девушка спала.
Рядом с камином на полу на большом ворохе соломы, покрытом рогожкой, лежала небольшая, с козу размером, драконица-дрейка. Она тоже спала, но дыхание ее было тяжелым, прерывистым. Некогда блестящая ярко-изумрудная чешуя потускнела и стала полынно-зеленой. Бока запали. Драконица явно болела, и тяжело. О чем свидетельствовала и повязка, видневшаяся из-под одеяла, наброшенного на дрейку. А девушка, видимо, пыталась выходить ее, проводя с питомицей дни и ночи напролет.
Дверь скрипнула и приоткрылась, пропуская в комнату девочку лет десяти с тонкими рыжеватыми косичками и россыпью веснушек на носу. В руках она держала глиняную кружку с горячим питьем и тарелку с ломтем хлеба и кусочком сыра. Вслед за ней в комнату протиснулись два изумрудных дракончика. Более мелкие, чем драконица они, судя по всему, были ее детенышами. С тихим жалобным курлыканьем они подбежали к спящей матери. Девочка шикнула на них, чтобы не шумели. Дракончики тихонько пристроились рядом с матерью, печально вздыхая и попискивая.
Девушка, дремавшая на стуле, вздрогнула и открыла глаза ярко-зеленые, обрамленные пушистыми ресницами. Сейчас они покраснели от недосыпания. Она зевнула и потерла лицо ладонями.
— Прости, Ларита, что Кри и Трис разбудили тебя, — сказала девочка, ставя на край камина кружку и тарелку с едой. — Я принесла тебе горячий отвар и хлеба с сыром.
— Спасибо, Лисси! — девушка погладила ее по голове. — Мне пора было просыпаться. Вон, уже и камин почти погас, а Кариссе нужно тепло.
Она положила в камин пару поленьев и огонь вскоре снова ярко запылал.
— Как она? — спросила Лисси.
— Плохо. Почти не просыпается. Не ест и очень мало пьет. — Ларита приложила ладонь к боку драконицы. — Сердце бьется слабее.
— Что же нам делать? — Лисси присела рядом с дракончиками, погладила их по шипастым головам.
— Сегодня должен прийти драконий лекарь, — вздохнула Ларита. — Но я уже не знаю, поможет ли его визит. А денег тем временем у нас остается все меньше и меньше.
Словно услышав ее, по лестнице кто-то протопал, а потом в дверь негромко постучали.
Ларита поднялась и подошла к двери, открыла ее и впустила в комнату худощавого пожилого мужчину в черном плаще поверх такой же мантии.
— Доброе утро, господин Варусс! — поздоровалась она.
— Очень надеюсь, что оно именно такое, — кивнул лекарь, сбрасывая плащ на руки Лисси. — Как ваша питомица?
— Все так же, — печально покачала головой Ларита.
Варусс придвинул к лежанке табурет, осмотрел драконицу, которая лишь на несколько мгновений приоткрыла глаза, но так и осталась неподвижной.
— Плохи дела, — поцокал языком лекарь. — Она совсем слаба. Боюсь, следующую ночь она уже не переживет.
Лисси всхлипнула, зарываясь лицом в плащ лекаря, Ларита приобняла ее, прижала к себе.
— Что же нам делать? Неужели совсем ничем нельзя помочь? — спросила она.
— Единственное, что еще могло бы спасти Кариссу — это зелье Живого Огня. Но оно слишком дорогое, — развел руками лекарь и засобирался уходить. Он прекрасно знал, что у сестер, осиротевших несколько лет назад, с деньгами совсем безрадостно.
— Подождите, господин Варусс! — схватила его за рукав Ларита. — У вас есть это зелье?
— Нет, деточка, — покачал он головой. — У меня его нет. Но его, вероятно, можно купить у Старой Михелины с Красной улицы. Но оно очень, очень дорогое! Михелина берет за него золотом, — предупредил лекарь и вышел из комнаты.
— Что же нам делать, Ларита? — всхлипнула Лисси. — Неужели придется продать наших последних дрейков?
— Я что-нибудь придумаю, — потрепала ее по волосам Ларита.
Много лет их семья, гордо носившая фамилию Райо, что означает «молния», разводила почтовых драконов дрейков. Им, конечно, было далеко до огромных боевых и ездовых драконов. Но от них этого и не требовалось Небольшие, размером с козу или теленка, они были необычайно умными, послушными и быстрыми в полете. Именно почтовые драконы семьи Райо славились на всю провинцию как самые лучшие почтальоны.
Но после трагической гибели родителей во время обвала в горах, когда они возвращались из поездки в столицу, все пошло под откос. Старая бабушка, которой одной пришлось растить осиротевших десятилетнюю Лариту и годовалую Лисси, мало разбиралась в разведении дрейков. Постепенно их дело пришло в упадок. А когда не стало и бабушки, дошло до того, что у них осталась всего одна пара дракончиков — Карисса и Тринис. А неделю назад в стойло к дрейкам пробралась дикая химера. Тринис и Карисса героически защищали свой выводок — Кри и Триса. Но химера оказалась гораздо сильнее, она загрызла Триниса и тяжело ранила Кариссу. К счастью, услышавшие шум соседи вовремя пришли на помощь Ларите, которая в одиночку пыталась прогнать химеру. Совместными усилиями хищницу, которой все-таки порядком досталось от дрейков, удалось убить.
Вот уже несколько дней Ларита пыталась выходить Кариссу, но безуспешно. Кроме ран, отважную дрейку медленно убивал яд химеры. Поэтому она и не могла никак поправиться.
— Я пойду, Лисси. Побегу к Старой Михелине. Надеюсь, у меня хватит монет на зелье Живого Огня, — сказала Ларита и, накинув короткий, подбитый беличьим мехом плащ, выбежала из комнаты.
Стуча подкованными каблучками сапожек по заснеженной мостовой, Ларита торопливо шагала по улочкам родного городка, не обращая внимания на холодный ветер, норовящий забраться под плащ или сорвать с головы капюшон.
Вот девушка остановилась перед лавкой Старой Михелины. Она перевела дух и вошла внутрь. Запахи лекарственных трав и драгоценных благовоний окружили ее. Ларита покрутила головой, разглядывая стоящие на полках баночки, пузырьки и фиалы со всевозможными зельями. Некоторые из них светились мягким зеленоватым, синим или фиолетовым светом. В других посверкивали разноцветные искорки...
От удивленного созерцания Лариту отвлек старческий голос:
— Ты что-то хотела, деточка?
Ларита вздрогнула и оглянулась. За прилавком стояла сгорбленная старушка, впрочем, совсем не похожая на какую-нибудь злобную ведьму.
— У вас есть зелье Живого Огня, госпожа Михелина, — прокашлявшись, сказала Ларита.
— Имеется у меня такое, — покивала старушка и крикнула куда-то в глубину лавки: — Энрико, принеси-ка зелье Живого Огня.
В дверях, ведущих в соседнее помещение, появился рослый кудрявый черноволосый парень, неся в руках банку, в которой плясали ярко-оранжевые язычки огня. В другое время Ларита непременно обратила бы внимание на симпатичного помощника зельеварки и на то, как заблестели его карие глаза, когда он увидел ее. Но ей было не до того — она пожирала взглядом вожделенное лекарство для Кариссы.
— Вот и зелье, которое тебе нужно, деточка, — сказала старушка, беря банку у Энрико и ставя ее на прилавок. — Три золотых.
Ларита ахнула:
— У меня всего два. Моя дрейка умирает. Это все, что у нас есть, — дрожащим голосом произнесла она. — Не могли бы вы продать мне его в долг? Я обязательно верну!
— Нет, хорошая моя! — посуровела старушка. — Я в долг не даю!
Ларита сперва растерялась, потом внезапно схватила банку с зельем и бросилась вон из лавки.
— Куда! А ну стой! — с громким воплем Энрико перепрыгнул прилавок и выскочил за Ларитой на улицу.
Ларита, не чуя ног неслась по улочке, сжимая в руках драгоценное зелье. Да, она украла его, но ей больше ничего в голову не пришло. А позади нее раздавался топот сапог Энрике, настигавшего ее.
— А ну, стой, негодница! Стой, кому говорю! — крикнул Энрике.
Он уже практически догнал Лариту и даже уже схватил за развевающийся плащ, но Ларита рванула тесемки и избавилась от плаща. Энрике даже поскользнулся от неожиданности на заснеженной мостовой, но преследовать беглянку не прекратил.
Ларита петляла между домами, ныряла в подворотни, но помощник зельеварки не отставал. Вот он уже почти настиг ее, когда мимо мелькнула зеленая молния. Прямо в ноги Энрико метнулся один из малышей дрейков Лариты. Энрике споткнулся об дракончика и грохнулся на камни. Дрейк ловко увернулся и удрал, а Ларита свернула за угол и вбежала в дверь своего дома.
Даже не задумываясь, увидел ли помощник зельеварки, куда именно она скрылась, девушка торопливо взбежала по ступеньками и опустилась на колени перед дрейкой.
— Ларита, ты купила зелье?! — восторженно воскликнула Лисси, глядя на пляшущие внутри банки огоньки.
— Она украла его, — тяжело дыша, заявил Энрико, который отстал от Лариты всего на несколько мгновений.
Лисси ахнула и испуганно шарахнулась к сестре. Ларита спрятала зелье себе за спину.
— Я не отдам его! — в отчаяньи выпалила она. — Ты что, не видишь? Моя дрейка умирает! Я не могу этого допустить!
Энрико долго смотрел на Лариту. Даже сердито хмурящая брови, раскрасневшаяся от бега и мороза, с прилипшими к разгоряченному лицу волосами, она была необыкновенно хороша. Парень тяжело вздохнул и шагнул к ней.
— Давай сюда банку. И ложку, — сказал он, опешившей от неожиданности Ларите.
— Что, прости? — переспросила она.
— Ложку давай. И стакан с водой, — с напускной суровостью сказал Энрико. — Ты хоть знаешь, какая доза зелья нужна твоей дрейке?
— Нет, — растерянно покачала головой Ларита.
Лисии схватила с полочки камина кружку с так и не выпитым Ларитой отваром и протянула парню вместе с ложкой, которую она взяла там же:
— Отвар рябины с мятой и медом подойдет? Или вылить?
— Подойдет. Даже лучше, чем вода, — кивнул Энрико, забрал-таки у Лариты банку с зельем и открыл крышечку. — Сними с дрейки покрывало, — скомандовал он. — Мне нужно оценить ее вес. — Ларита сделала то, что он просил. — Да, уж. Плохи дела. Но ничего, еще не все потеряно. — Он налил в ложку зелья, которое окутало ложку язычками пламени, добавил в отвар и тщательно перемешал. — Приподними-ка ей голову! — распорядился он и, когда Ларита выполнила его распоряжение, осторожно разжал челюсти дрейки и влил туда ложку полученного раствора.
Дрека проглотила лекарство, Ларита опустила ее голову на солому и снова укутала покрывалом.
— Надо будет давать зелье по определенной схеме каждый час, — начал Энрико.
— Погоди, — перебила его Ларита, — ты не будешь вызывать стражу?
— А надо? — парень хмыкнул. — Я же вижу, что у тебя совсем беда с дрейкой. — Лечи, чего уж там.
— Но у меня нет трех золотых! Только два!
Энрико вздохнул:
— Давай сюда свои золотые. Свой добавлю. Отнесу бабушке Михелине. Она, вообще-то, не злая. И не вредная. Объясню, что ты растерялась и все такое. Простит.
— Правда? — не веря собственным ушам спросила Ларита, поднимаясь на ноги. — Тогда я буду должна тебе золотой. Вот, держи! Я обязательно отдам! Честное слово!
Энрике лукаво улыбнулся и сказал:
— Знаешь, я готов простить тебе этот долг, если сходишь со мной на праздник Зимнего Солнцестояния.
— Хочешь сказать, что у такого молодца не с кем сходить на гуляния? — фыркнула Ларита, к которой вернулось самообладание.
— Не-а, — широко улыбнулся парень. — Я только неделю, как приехал к бабушке Михелине и как-то некогда было на красоток заглядываться. А тут красавица сама к нам в лавку пришла.
Ларита смущенно опустила глаза.
— И вообще... Твоей дрейке лекарство нужно давать строго по схеме. Постепенно увеличивать дозу, а потом снижать. Я должен за этим проследить. Лично!
— Ну хитрец! — покачала головой Ларита, невольно поддавшись обаянию помощника зельеварки.
— Ладно, я пошел. Надо же бабушку успокоить. Через час приду! — он шутовски раскланялся, подмигнул Лисси и вышел из комнаты.
Лисси и Ларита переглянулись и рассмеялись. Затем они опустились на колени рядом с дрейкой. Ларита потрогала ее голову, шею.
— Знаешь, кажется, она не такая горячая, — тихо сказала она.
— Неужели зелье помогло? Вот так сразу? — Лисси тоже погладила дрейку.
— Наверняка. Не зря же его называют зельем Живого Огня. Сама видела, какое оно! Теперь наша Карисса поправится.
В дверь протиснулись Кри и Трис, осторожно подошли к лежанке матери и улеглись рядом с ней, касаясь головами ее бока.
Сестры гладили малышей дрейков и негромко переговаривались. В сердцах из вспыхнула надежда, что их Карисса теперь выздоровеет и все у них наладится. Тем более, что Энрико вызвался помочь...
Рядом с камином на полу на большом ворохе соломы, покрытом рогожкой, лежала небольшая, с козу размером, драконица-дрейка. Она тоже спала, но дыхание ее было тяжелым, прерывистым. Некогда блестящая ярко-изумрудная чешуя потускнела и стала полынно-зеленой. Бока запали. Драконица явно болела, и тяжело. О чем свидетельствовала и повязка, видневшаяся из-под одеяла, наброшенного на дрейку. А девушка, видимо, пыталась выходить ее, проводя с питомицей дни и ночи напролет.
Дверь скрипнула и приоткрылась, пропуская в комнату девочку лет десяти с тонкими рыжеватыми косичками и россыпью веснушек на носу. В руках она держала глиняную кружку с горячим питьем и тарелку с ломтем хлеба и кусочком сыра. Вслед за ней в комнату протиснулись два изумрудных дракончика. Более мелкие, чем драконица они, судя по всему, были ее детенышами. С тихим жалобным курлыканьем они подбежали к спящей матери. Девочка шикнула на них, чтобы не шумели. Дракончики тихонько пристроились рядом с матерью, печально вздыхая и попискивая.
Девушка, дремавшая на стуле, вздрогнула и открыла глаза ярко-зеленые, обрамленные пушистыми ресницами. Сейчас они покраснели от недосыпания. Она зевнула и потерла лицо ладонями.
— Прости, Ларита, что Кри и Трис разбудили тебя, — сказала девочка, ставя на край камина кружку и тарелку с едой. — Я принесла тебе горячий отвар и хлеба с сыром.
— Спасибо, Лисси! — девушка погладила ее по голове. — Мне пора было просыпаться. Вон, уже и камин почти погас, а Кариссе нужно тепло.
Она положила в камин пару поленьев и огонь вскоре снова ярко запылал.
— Как она? — спросила Лисси.
— Плохо. Почти не просыпается. Не ест и очень мало пьет. — Ларита приложила ладонь к боку драконицы. — Сердце бьется слабее.
— Что же нам делать? — Лисси присела рядом с дракончиками, погладила их по шипастым головам.
— Сегодня должен прийти драконий лекарь, — вздохнула Ларита. — Но я уже не знаю, поможет ли его визит. А денег тем временем у нас остается все меньше и меньше.
Словно услышав ее, по лестнице кто-то протопал, а потом в дверь негромко постучали.
Ларита поднялась и подошла к двери, открыла ее и впустила в комнату худощавого пожилого мужчину в черном плаще поверх такой же мантии.
— Доброе утро, господин Варусс! — поздоровалась она.
— Очень надеюсь, что оно именно такое, — кивнул лекарь, сбрасывая плащ на руки Лисси. — Как ваша питомица?
— Все так же, — печально покачала головой Ларита.
Варусс придвинул к лежанке табурет, осмотрел драконицу, которая лишь на несколько мгновений приоткрыла глаза, но так и осталась неподвижной.
— Плохи дела, — поцокал языком лекарь. — Она совсем слаба. Боюсь, следующую ночь она уже не переживет.
Лисси всхлипнула, зарываясь лицом в плащ лекаря, Ларита приобняла ее, прижала к себе.
— Что же нам делать? Неужели совсем ничем нельзя помочь? — спросила она.
— Единственное, что еще могло бы спасти Кариссу — это зелье Живого Огня. Но оно слишком дорогое, — развел руками лекарь и засобирался уходить. Он прекрасно знал, что у сестер, осиротевших несколько лет назад, с деньгами совсем безрадостно.
— Подождите, господин Варусс! — схватила его за рукав Ларита. — У вас есть это зелье?
— Нет, деточка, — покачал он головой. — У меня его нет. Но его, вероятно, можно купить у Старой Михелины с Красной улицы. Но оно очень, очень дорогое! Михелина берет за него золотом, — предупредил лекарь и вышел из комнаты.
— Что же нам делать, Ларита? — всхлипнула Лисси. — Неужели придется продать наших последних дрейков?
— Я что-нибудь придумаю, — потрепала ее по волосам Ларита.
Много лет их семья, гордо носившая фамилию Райо, что означает «молния», разводила почтовых драконов дрейков. Им, конечно, было далеко до огромных боевых и ездовых драконов. Но от них этого и не требовалось Небольшие, размером с козу или теленка, они были необычайно умными, послушными и быстрыми в полете. Именно почтовые драконы семьи Райо славились на всю провинцию как самые лучшие почтальоны.
Но после трагической гибели родителей во время обвала в горах, когда они возвращались из поездки в столицу, все пошло под откос. Старая бабушка, которой одной пришлось растить осиротевших десятилетнюю Лариту и годовалую Лисси, мало разбиралась в разведении дрейков. Постепенно их дело пришло в упадок. А когда не стало и бабушки, дошло до того, что у них осталась всего одна пара дракончиков — Карисса и Тринис. А неделю назад в стойло к дрейкам пробралась дикая химера. Тринис и Карисса героически защищали свой выводок — Кри и Триса. Но химера оказалась гораздо сильнее, она загрызла Триниса и тяжело ранила Кариссу. К счастью, услышавшие шум соседи вовремя пришли на помощь Ларите, которая в одиночку пыталась прогнать химеру. Совместными усилиями хищницу, которой все-таки порядком досталось от дрейков, удалось убить.
Вот уже несколько дней Ларита пыталась выходить Кариссу, но безуспешно. Кроме ран, отважную дрейку медленно убивал яд химеры. Поэтому она и не могла никак поправиться.
— Я пойду, Лисси. Побегу к Старой Михелине. Надеюсь, у меня хватит монет на зелье Живого Огня, — сказала Ларита и, накинув короткий, подбитый беличьим мехом плащ, выбежала из комнаты.
Стуча подкованными каблучками сапожек по заснеженной мостовой, Ларита торопливо шагала по улочкам родного городка, не обращая внимания на холодный ветер, норовящий забраться под плащ или сорвать с головы капюшон.
Вот девушка остановилась перед лавкой Старой Михелины. Она перевела дух и вошла внутрь. Запахи лекарственных трав и драгоценных благовоний окружили ее. Ларита покрутила головой, разглядывая стоящие на полках баночки, пузырьки и фиалы со всевозможными зельями. Некоторые из них светились мягким зеленоватым, синим или фиолетовым светом. В других посверкивали разноцветные искорки...
От удивленного созерцания Лариту отвлек старческий голос:
— Ты что-то хотела, деточка?
Ларита вздрогнула и оглянулась. За прилавком стояла сгорбленная старушка, впрочем, совсем не похожая на какую-нибудь злобную ведьму.
— У вас есть зелье Живого Огня, госпожа Михелина, — прокашлявшись, сказала Ларита.
— Имеется у меня такое, — покивала старушка и крикнула куда-то в глубину лавки: — Энрико, принеси-ка зелье Живого Огня.
В дверях, ведущих в соседнее помещение, появился рослый кудрявый черноволосый парень, неся в руках банку, в которой плясали ярко-оранжевые язычки огня. В другое время Ларита непременно обратила бы внимание на симпатичного помощника зельеварки и на то, как заблестели его карие глаза, когда он увидел ее. Но ей было не до того — она пожирала взглядом вожделенное лекарство для Кариссы.
— Вот и зелье, которое тебе нужно, деточка, — сказала старушка, беря банку у Энрико и ставя ее на прилавок. — Три золотых.
Ларита ахнула:
— У меня всего два. Моя дрейка умирает. Это все, что у нас есть, — дрожащим голосом произнесла она. — Не могли бы вы продать мне его в долг? Я обязательно верну!
— Нет, хорошая моя! — посуровела старушка. — Я в долг не даю!
Ларита сперва растерялась, потом внезапно схватила банку с зельем и бросилась вон из лавки.
— Куда! А ну стой! — с громким воплем Энрико перепрыгнул прилавок и выскочил за Ларитой на улицу.
Ларита, не чуя ног неслась по улочке, сжимая в руках драгоценное зелье. Да, она украла его, но ей больше ничего в голову не пришло. А позади нее раздавался топот сапог Энрике, настигавшего ее.
— А ну, стой, негодница! Стой, кому говорю! — крикнул Энрике.
Он уже практически догнал Лариту и даже уже схватил за развевающийся плащ, но Ларита рванула тесемки и избавилась от плаща. Энрике даже поскользнулся от неожиданности на заснеженной мостовой, но преследовать беглянку не прекратил.
Ларита петляла между домами, ныряла в подворотни, но помощник зельеварки не отставал. Вот он уже почти настиг ее, когда мимо мелькнула зеленая молния. Прямо в ноги Энрико метнулся один из малышей дрейков Лариты. Энрике споткнулся об дракончика и грохнулся на камни. Дрейк ловко увернулся и удрал, а Ларита свернула за угол и вбежала в дверь своего дома.
Даже не задумываясь, увидел ли помощник зельеварки, куда именно она скрылась, девушка торопливо взбежала по ступеньками и опустилась на колени перед дрейкой.
— Ларита, ты купила зелье?! — восторженно воскликнула Лисси, глядя на пляшущие внутри банки огоньки.
— Она украла его, — тяжело дыша, заявил Энрико, который отстал от Лариты всего на несколько мгновений.
Лисси ахнула и испуганно шарахнулась к сестре. Ларита спрятала зелье себе за спину.
— Я не отдам его! — в отчаяньи выпалила она. — Ты что, не видишь? Моя дрейка умирает! Я не могу этого допустить!
Энрико долго смотрел на Лариту. Даже сердито хмурящая брови, раскрасневшаяся от бега и мороза, с прилипшими к разгоряченному лицу волосами, она была необыкновенно хороша. Парень тяжело вздохнул и шагнул к ней.
— Давай сюда банку. И ложку, — сказал он, опешившей от неожиданности Ларите.
— Что, прости? — переспросила она.
— Ложку давай. И стакан с водой, — с напускной суровостью сказал Энрико. — Ты хоть знаешь, какая доза зелья нужна твоей дрейке?
— Нет, — растерянно покачала головой Ларита.
Лисии схватила с полочки камина кружку с так и не выпитым Ларитой отваром и протянула парню вместе с ложкой, которую она взяла там же:
— Отвар рябины с мятой и медом подойдет? Или вылить?
— Подойдет. Даже лучше, чем вода, — кивнул Энрико, забрал-таки у Лариты банку с зельем и открыл крышечку. — Сними с дрейки покрывало, — скомандовал он. — Мне нужно оценить ее вес. — Ларита сделала то, что он просил. — Да, уж. Плохи дела. Но ничего, еще не все потеряно. — Он налил в ложку зелья, которое окутало ложку язычками пламени, добавил в отвар и тщательно перемешал. — Приподними-ка ей голову! — распорядился он и, когда Ларита выполнила его распоряжение, осторожно разжал челюсти дрейки и влил туда ложку полученного раствора.
Дрека проглотила лекарство, Ларита опустила ее голову на солому и снова укутала покрывалом.
— Надо будет давать зелье по определенной схеме каждый час, — начал Энрико.
— Погоди, — перебила его Ларита, — ты не будешь вызывать стражу?
— А надо? — парень хмыкнул. — Я же вижу, что у тебя совсем беда с дрейкой. — Лечи, чего уж там.
— Но у меня нет трех золотых! Только два!
Энрико вздохнул:
— Давай сюда свои золотые. Свой добавлю. Отнесу бабушке Михелине. Она, вообще-то, не злая. И не вредная. Объясню, что ты растерялась и все такое. Простит.
— Правда? — не веря собственным ушам спросила Ларита, поднимаясь на ноги. — Тогда я буду должна тебе золотой. Вот, держи! Я обязательно отдам! Честное слово!
Энрике лукаво улыбнулся и сказал:
— Знаешь, я готов простить тебе этот долг, если сходишь со мной на праздник Зимнего Солнцестояния.
— Хочешь сказать, что у такого молодца не с кем сходить на гуляния? — фыркнула Ларита, к которой вернулось самообладание.
— Не-а, — широко улыбнулся парень. — Я только неделю, как приехал к бабушке Михелине и как-то некогда было на красоток заглядываться. А тут красавица сама к нам в лавку пришла.
Ларита смущенно опустила глаза.
— И вообще... Твоей дрейке лекарство нужно давать строго по схеме. Постепенно увеличивать дозу, а потом снижать. Я должен за этим проследить. Лично!
— Ну хитрец! — покачала головой Ларита, невольно поддавшись обаянию помощника зельеварки.
— Ладно, я пошел. Надо же бабушку успокоить. Через час приду! — он шутовски раскланялся, подмигнул Лисси и вышел из комнаты.
Лисси и Ларита переглянулись и рассмеялись. Затем они опустились на колени рядом с дрейкой. Ларита потрогала ее голову, шею.
— Знаешь, кажется, она не такая горячая, — тихо сказала она.
— Неужели зелье помогло? Вот так сразу? — Лисси тоже погладила дрейку.
— Наверняка. Не зря же его называют зельем Живого Огня. Сама видела, какое оно! Теперь наша Карисса поправится.
В дверь протиснулись Кри и Трис, осторожно подошли к лежанке матери и улеглись рядом с ней, касаясь головами ее бока.
Сестры гладили малышей дрейков и негромко переговаривались. В сердцах из вспыхнула надежда, что их Карисса теперь выздоровеет и все у них наладится. Тем более, что Энрико вызвался помочь...
