Неудачливые визитеры

21.08.2022, 11:38 Автор: Ирен Адлер

Закрыть настройки

Показано 1 из 2 страниц

1 2


В то самое время, когда Падла летел в разверзшуюся под ногами пустоту, чтоб нарваться на кармический бумеранг в лице подстреленного им шерианина, из каюты первого класса прибывшего на Новый Бобруйск лайнера вышел дорого и безвкусно одетый широкоплечий пассажир с щегольским чемоданчиком в руке. Пассажир этот был не кто иной, как младший брат Ржавого Волка Анатолий, бандюган со стажем, двумя ходками, одной по малолетке, второй — за разбой с отягчающими, проживающий на Новой Вероне в элитном поселке Грошовка. Причиной приезда Анатолия на Новый Бобруйск был полученный им на днях странный месседж: «Меня только что зарезало «альбатросом» в секторе 18-80. Кремация в пятницу на Новом Бобруйске. Приезжай. По всем вопросам обращайся по адресу 3-я улица Строителей, квартира номер… Твой брат Сергей».
       
       Анатолий Волков считался, и вполне заслуженно, одним из самых удачливых прощелыг и мошенников. Но даже самого опытного братка подобный месседж может поставить в тупик. Чевой-то Серега намутил. Раз скинул на «мыло», что его зарезало, ясно же, что не насмерть. Жмурики вроде как смс-ки не пишут. А чего тогда кремация? Братуха знает, что помрет? Помирает и точно знает, что кремация в пятницу в три часа? Странно как-то. И адрес этот… смутно знакомый. Вроде как был он уже там, на этой самой улице. С гвоздем.
       
       Но Толян не зря слыл среди братвы пацаном оборотистым и мозговитым. Не раз сложные вопросы решал и запутанные предъявы кидал. Очень даже просто. Мессагу какой-то фрайер подправил. Типа, пошутить хотел. У Сереги много с кем терки были. Видать, взломали почту. И подставили вместо «Сергея Волкова» слово «меня». А слово «Сергей» перетащили в конец, вроде как сам покойник пишет. Типа, это смешно. Вот уроды. А это не смешно, это… трагично. Хм, звучит — трагично. Словечко он от подружки подцепил. Леля билась в истерике. Анатолий даже руку приложил, чтоб ее успокоить, а как утихла, стал немедленно собираться на Новый Бобруйск.
       
       Была у Анатолия Волкова тайна, давняя, с путаными, червеобразными корнями в прижитых им еще во младенчестве эмоциональных травмах. Спору нет, жаль старшего брата. Родная кровь, семейные ценности. Братан хорошо поднялся и ему, младшему, отстегнул, не поскупился. И все же, будь у Анатолия выбор, присутствовать на кремации или нет, он бы выбрал второе. В чем же дело? В одном — в зависти. Анатолий брата c детства терпеть не мог. Удачлив был братец. Всегда младшего обходил. Толян и сам не промах был. И сам бы поднялся, лавэ срубил и «Мерина» поднял. Да мало ему было. Мало. Ему бы на место брата…
       
       И так его эта мысль грызла да точила, что он почти бросил пить. Не радовал его дом в Грошовке, когда огни сияли в каждом окне и флайера один за другим хищными сияющими птицами падали на парковку. Не радовал его список гостей, сплошь политики да банкиры. Не веселил приглашенный на корпоратив отряд гендерно неопределившихся звезд. Ничего он этого не хотел. А жаждал он одного — занять кресло в совете директоров «DEX-company».
       
       Все намеки братцу (ну ты че, братан, я ж твоя родная кровь…), что не мешало бы и позаботиться о младшеньком, в карьере двинуть, никакого результата не давали. Братец отбазаривался, что, мол, опыта у Толяна мало. Всего две ходки. Да и статьи несерьезные. Вот если б крупняк какой, не просто разбой с нанесением тяжких телесных, а разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, или мокруха, опять же совершенная группой лиц, тогда другое дело. Контрабанда оружием, работорговля тоже бы как рекомендация послужили… Что там у него по малолетке было? Мелкое хулиганство? «Не, Толян, с такой биографией тебя на директора не «коронуют». Тебе бы на «пятнашку» сесть…» И тут такая мессага. Неужели шанс? Он же, Толян, прямой наследник.
       
       Словом, невзирая ни на какие трудности, следовало унаследовать кабинет Сереги, или как он там себя называл, Найджела. Пока акционеры не подсуетились. А то засядут да проголосуют. И выберут нового председателя. В обход Толяна. Вроде как у них правила такие. Какие там правила? Все должно быть по понятиям. Это сложно, но Толян должен им объяснить. Кое-чему Анатолий все же научился. Он знал, что прежде всего ему следует стать и.о. Что означает это самое и.о, Толян представлял смутно. Но он как-то слышал, что все эти бугры федеральные, ну там… губернаторы да префекты, сначала всегда были и.о. Имя-отчество что ли? Без фамилии? А как пост займут, так и погоняло выбирают? Да хрен его знает… Пусть будет и.о.
       
       Но для начала Анатолий отправился в Кантину. Как без кодлы-то на «стрелку»? Для «стрелки» кодла нужна. В баре было сумрачно и тоскливо. За стойкой маялся от безделья Клешня. За одним из столиков сидел небритый, пьяный Томас «Метанол».
       
       Анатолий с грохотом отодвинул стул и сел.
       
       — Привет, Метанол, Уайтер где?
       
       Этот, казалось бы, простенький вопрос почему-то очень расстроил Метанола. Он как-то изменился в лице, заерзал, тревожно покосился на дверь. И шепотом просипел:
       
       — Нету его.
       
       — На хате у себя? У меня к нему тема.
       
       Метанол опять что-то просипел. Несвязно и нечленораздельно. Но Анатолий догадался, что на хате Казака нет.
       
       — А когда будет?
       
       Метанол не ответил и печально уставился на пустой стакан.
       
       «Ага! — смекнул Анатолий. — Коньяк и мумуары довели до цугундера».
       
       — А Тощий Грэг?
       
       Метанол закашлялся, побагровел и очень невнятно понес что-то про украденную мумию, пластиковый процыкулыр и злого алькуявца. И Тощий Грэг сейчас занят… очень…
       
       «Ага! — снова подумал Анатолий. — Этого алькуявцы довели до цугундера».
       
       — Но кто-то же на Джек-Поте есть? — рявкнул он.
       
       — Я, — слабо отозвался Метанол.
       
       — Слушай, тут такое дело, — внушительно начал Анатолий, — бабла можно поднять. Много. Братец мой ласты поклеил. А я, типа, его наследник.
       
       — Не в курсе я, — тоскливо произнес Метанол.
       
       — Да подожди! Не дрейфь. Я всё сам порешаю. А ты со стволом постоишь. Ну чтоб эти фрайера…
       
       И тут в дверях бара появился Унылый Роджер. Вернее, уже не унылый, а очень даже бодрый. Вошел в бар и прямиком направился к столу, где сидели Анатолий и Метанол.
       
       — Это ты Томас по кличке «Метанол»?
       
       — Я, — чуть слышно ответил тот.
       
       — А я за тобой. Пошли.
       
       Метанол поднялся из-за стола совершенно расстроенный и пошел вслед за Роджером. Анатолий остался за столом один. «Вот же бл**ство какое! И нужно же было, чтоб их всех сразу…» — с досадой думал Анатолий, отправляясь к пришвартованному катеру, чтобы затем пересесть на пассажирский лайнер.
       
       И только на Новом Бобруйске постигла его странная мысль. «И чё это за квартира такая? 3-я Улица Строителей… Авторитет какой проживает? Говорят, давным-давно эти самые авторитеты даже без хаты на Грошовке обходились…»
       
       Анатолий позвонил, и дверь тут же открылась. Он вошел и удивился. Во-первых, непонятно, кто открыл. А во-вторых, квартирка в панельной многоэтажке, метража самого нищебродского, а полутемная прихожая метров эдак на пятьдесят… И никого. Если не считать белой кошки, старательно вылизывающей под хвостом.
       
       Анатолий потоптался, покашлял. Тут одна из дверей, которых оказалось неожиданно много, отворилась, и на пороге возник широкоплечий латинос в бандане с черепушками.
       
       — Эй, брателла… как там тебя… Я это… насчет наследства. Серега-то помер, а я…
       
       Анатолий еще договорить не успел, как латинос скорбно закивал и невесть откуда извлек
       
       бутылку водки с двумя гранеными стаканами.
       
       — …брат его младший. Наследник то есть.
       
       — Как же, как же, — перебил его латинос, расставляя стаканы на тумбочке и тут же их наполняя. — Я сразу догадался, вот только рожу твою… лицо ваше узрел. Помянем? Горе-то какое! Какой человек. Человечище! Ну, не чокаясь.
       
       И подтолкнул стакан Анатолию.
       
       — Правда что ли… «альбатрос»? — опрокинув стакан, шепотом спросил Анатолий.
       
       — Вдребезги, — ответил латинос, в свою очередь опрокинув стакан, жалобно сморщившись и внезапно впадая в пьяную слезливость. — Начисто! Я сам видел. У меня на глазах. Полный расколбас. Верите — корвет на куски. Корпус — всмятку. Правая нога — хрусть, пополам! Левая — хрусть, пополам. Вот до чего эти «альбатросы» доводят.
       
       Латинос припал к стене и забился в рыданиях. Анатолий обалдело за ним наблюдал. Может, он чего о своем брате не знал? Чего этот фрайер так убивается? И зашевелились у Анатолия черные мысли. А не присвоил ли себе этот баклан часть акций? Может, он к братцу в доверие втерся?
       
       — Слушай, брателла, а ты Серегу откуда знал?
       
       Но латинос так увлекся своей скорбью, достигшей апогея, что извлечь из его причитаний какие бы то ни было объяснения возможным не представлялось. Кроме «хрусть — и расколбас». Анатолий так ничего и не понял. Время от времени латинос прикладывался к бутылке с душераздирающим «помянем». Затем отлепился от стенки и сказал:
       
       — Водка без пива — деньги на ветер. Пойду заполирую темненьким. Авось полегчает. — И, повернувшись к Анатолию, повторил: — Вот они, «альбатросы»!
       
       — Я не понял, брателла, это ты мне мессагу отправил?
       
       — Не, доктор.
       
       — А почему… доктор?
       
       — QR-код проверить.
       
       Анатолий вытаращил глаза. На том месте, где минуту назад пребывала кошка, сидел типичный лепила. Толстенький, благодушный, в очках и с фонендоскопом на шее.
       
       — Голубчик, это я дал вам телеграмму. Вы, надеюсь, привиты?
       
       На Анатолия неожиданно подействовала водка. У него все поплыло перед глазами. Он зашатался и сел на стул напротив доктора.
       
       — Вот и хорошо, голубчик. Такое бывает. Холодный пот, головокружение. Сколько пальцев?
       
       Но Анатолий был не в силах ответить.
       
       — Дайте-ка мне ваш QR-сертификат.
       
       Мало что соображая и видя только пятерню доктора, Анатолий выхватил из кармана сертификат. Доктор протянул пухлую руку, вынул из нагрудного кармана еще одни очки в толстой черной оправе и нацепил их поверх первых, отчего сделался еще важнее и внушительнее. Извлек сертификат из дергающейся руки Анатолия. «А что такое QR-сертификат?» — неожиданно подумал Толян. Откуда-то издалека, из недр безразмерной квартиры, доносились всхлипывания. Затем послышался треск вскрываемой пивной банки. Длинный глоток и блаженный вздох.
       
       — А кто, позвольте-ка, вам выдал сертификат? — Доктор вглядывался в пластиковый квадратик.
       
       Анатолий не мог ему ответить. Само наличие этого сертификата вместо паспортной карточки повергло его в ужас.
       
       — Так, — протянул доктор, для верности не только разглядывая карточку, но и ощупывая, будто в поисках особых насечек, — сертификат выдан отделением имени палочки Коха. Уж мне это отделение известно! Там любые справки выдают. И выдают кому попало. А вот вам я бы не выдал! Я бы и прививать вас не стал. Вот глянул бы только раз и не стал! Вы неизлечимы. — Доктор внезапно рассердился. — Вот что, голубчик, ваше участие в совете директоров отменяется. Извольте уехать к месту прописки. — И позвал очень ласково: — Дэн!
       
       На его зов появился худощавый, слегка прихрамывающий рыжий парень в потрепанных джинсах и свитере с ромбами. Глаза парня инфернально светились. Анатолий почувствовал, что у него в зобу дыхание сперло.
       
       — Дэничка, проводи, — сказал доктор и вышел в одну из дверей.
       
       — Волков? — голосом уличного автомата осведомился рыжий.
       
       — Да…
       
       — Анатолий?
       
       — Да…
       
       — Вопросы есть?
       
       — Нет…
       
       — Возвращайся на Новую Верону, сиди там тише воды, ниже травы и ни о каких и. о. даже не мечтай, ясно?
       
       Этот рыжий, гипнотизирующий Анатолия своими инфернальным свечением, был субтилен и даже хрупок, но действовал четко, экономно, по-военному. Прежде всего он вручил Анатолию его сертификат. Анатолий принял его потной рукой. Затем этот рыжий, названный Дэном, распахнул дверь и взял гостя под руку. Анатолию показалось, что к лестничной площадке его двинул цельнолитой андроид весом в полторы тонны. На площадке рыжий прислонил Анатолия к стене и открыл его щеголеватый чемодан. Из чемодана он извлек кастет, складной нож, связку отмычек, крапленые игральные карты, пачку презервативов, пакетик с каннабисом и… рогатку. Рогатка чем-то привлекла внимание рыжего. Он сунул ее в задний карман джинсов. Затем сложил все содержимое чемодана в кучу и спихнул в пролет лестницы. Затем повернулся к Анатолию. Тот замычал:
       
       — Я сам. Сам!
       
       И кубарем полетел вниз. Долетел до следующей площадки, дополз до следующего лестничного отрезка и кувыркнулся снова. Рыжий понаблюдал сверху за его упражнениями, вернулся в квартиру и захлопнул дверь. Анатолий тут же прекратил кувыркаться. Сел на ступеньку и задумался. Снизу донесся стук каблучков. Шаги были решительные, уверенные. Вскоре Анатолий увидел долговязую, некрасивую, ярко накрашенную девицу. В руках у девицы была объемная сумка, в которой что-то шевелилось. Девица окинула Анатолия пренебрежительным взглядом.
       
       — 3-я улица Строителей, квартира номер… ?
       
       — Топай наверх, коза! — бросил Анатолий.
       
       — От козла слышу, — парировала девица и быстро пошла вверх, а Анатолий поднялся и отправился вниз.
       
       Вышел и задумался. Это что ж такое было? Это, типа, его, самого Толяна Волкова, бакланом беспонтовым выставили? Батон выкрошили? И непонятно даже, как это получилось! И чего теперь делать? В галаполицию заявить? Кореша не поймут. Тогда самих корешей вызвать? Завалиться в эту хату, всех пострелять… Анатолий поднял голову и взглянул на окна. Девятиэтажка как девятиэтажка. Серая, невзрачная. Как же там эта хата помещается? Там же одна прихожая в целый этаж. Холодная капля потекла меж лопаток. Нет, никуда он не пойдет. Дело тут такое, нехорошее… А девица что же? Тоже к ним? По виду журналистка. Он их издалека чует. Или активистка какая. Из «Живых». А посидит-ка он в сторонке и подождет, пока она выйдет. Наверху стукнула дверь. Ага, впустили. Анатолий сел на самую нижнюю ступеньку и стал ждать. Ждать пришлось довольно долго. Он уже несколько раз порывался уйти. Вдруг наверху распахнулась дверь. Суматошно застучали каблуки. Вскрик, мяуканье кошки.
       
       — Ах ты мерзкая тварь!
       
       Девица со своей объемной сумкой промчалась мимо. На голове у нее, вцепившись когтями, сидела та самая белая кошка. Девица с воплем выскочила на улицу, кошка скатилась с нее и с воем метнулась вверх по лестнице. «Чур меня, чур!» мысленно воскликнул Анатолий и бросился к стоянке аэротакси. Через пару минут ярко-желтый таксофлайер уносил бывшего управляющего отдела маркетинга «DEX-company» по направлению к космопорту.
       
       А с девицей, бодро прошагавшей наверх, случилась пренеприятнейшая история. Род ее занятий Анатолий установил правильно — трудилась сия девица в качестве журналистки на самом прогрессивном канале «Меньшие, но лучшие» и состояла в рядах самых активных защитников природы. Звалась она Анастасия Сметанчук.
       
       Итак, добравшись до пятого этажа, Анастасия позвонила в квартиру. Дверь открыли немедленно, но Анастасия вздрогнула и попятилась. Ничего удивительного в том не
       
       было, ибо дверь открыл смуглый мускулистый парень в облачении более чем скромном. На нем ничего не было кроме эфемерных пляжных шорт и банданы на черных как смоль волнистых волосах. Подбородок парня украшала упоительная трехдневная щетина. Сложением парень отличался безукоризненным. Под смуглой кожей бугрились и перекатывались мышцы. На груди темнела сексуальная поросль.
       

Показано 1 из 2 страниц

1 2