Кто и зачем это сделал, ёвота не знала, да по её собственному признанию и не интересовалась. Как не знала и не интересовалась, насколько высоко от поверхности земли пролегает эта дорога и вообще есть ли она там внизу, эта земля.
А у Элион с непривычки езды в седле болел зад, а ещё она никак не могла привыкнуть к ощущению тяжести за спиной. Ей всё-таки слишком уж мешались крылья. И пусть тело легко смирилось с новшеством, мозг землянки отказывался принять их существование.
— Я всё думаю, долго ещё ехать? — спросила она и вздрогнула, когда ёвота рассмеялась, лишь тогда сообразив, что задала этот вопрос уже, возможно, в сотый раз.
— В который раз тебе повторяю, что, в сущности, нам нужно лишь выйти из леса…
— Да, да, я помню, но что потом? Что будет дальше?
— Потом нам нужно будет добраться до Врат и прыгнуть на Чарсару.
— Сколько на это уйдёт времени?
— Считай, в пределах двух дней.
— Чёрт! — выдохнула землянка и в раздражении почесала плечо. Но появившийся невесть откуда зуд не исчез.
— Не чеши! — остановила её Мальда. — Это не плечо, а твои заживающие крылья! Кстати, расскажешь, кто тебе их так порвал?
— Я рассказывала, ты не обратила внимания, — отозвалась Элион, но повторила описание боя с пурпурной хищницей. И в этот раз её услышали.
— Ты ушла живой с обеда хатцы? — поразилась ёвота.
— Скорее улетела.
Оглушительный рёв, раздавшийся неподалёку, прервал их спокойный разговор. Элион вздрогнула и бросила испуганный взгляд в толщу ветвей над головой.
— Что это?
Мальда приподнялась в стременах и внимательно прислушалась. Но ответила лишь спустя не меньше пары минут.
— К твоему сведению, это бой хатцы с кем-то, судя по рёву, значительно крупнее её, — ответила ёвота на нетерпение землянки.
— Посмотрим? — загорелась последняя и, не слушая возражений, спрыгнула с коня и, ведя его за собой, подошла к ближайшему стволу. А зацепив поводья за деревянный выступ, с проворством ящерицы начала карабкаться наверх, к месту битвы, ориентируясь на звуки. Вздохнув, Мальда последовала за ней и удивилась, насколько легко землянке удавалось оставлять её далеко позади.
— Тсс, — зашипела на неё запыхавшуюся Элион. — Бой совсем рядом! — Впрочем, ей не требовалось этого говорить. Усилившийся рёв и вибрация не только ветвей, на которых стояли девушки, но и самих стволов деревьев указывали местоположение схватки очевиднее любых табличек. — Если бы мы были на Земле, я сказала б, что дерутся два мамонта.
— А кто такие мамонты? — не удержалась от вопроса Мальда. Но Элион, снова не дослушав, скользнула вперёд, исчезая в преграждавшей им пути кулисе из мелких веток. Вздохнув, ёвота двинулась за ней и оказалась на краю огромной, словно арена, площадки.
Пурпурная кошка, которую Мальда назвала хатцой, оборонялась от твари, возвышавшейся над хищницей раза в два. Твари, походившей на дракона. Хотя, по мнению Элион, ни одна ископаемая рептилия не могла бы выглядеть настолько паршиво и неприятно для глаз. Мощное тело, широкая спина с неразвитыми крыльями, три пары лап. Задние — мощные, наводившие на мысль о прямоходящих динозаврах, средние походили на голые медвежьи лапы, передняя пара — тонкие, почти человеческие руки, которые существо прижимало к телу, оберегая. Два длинных сегментных хвоста, один из которых обвил хатцу за задние лапы, а второй наносил хлёсткие удары, целясь попасть кошке по хребту. Огромные лапы хищницы в ответ со свистом разрывали воздух, пытаясь достать легко уклоняющуюся от неё голову твари, напоминавшую стрекозиную, на гибкой шее, с пастью вдоль позвоночника, если тот вообще у этой образины наличествовал.
— Найяр! — прошептала Мальда за спиной, и Элион оглянулась.
— Кто?
— Найяр, монстр, чудовище! — последовал быстрый ответ, и девушки вновь подались вперёд, стараясь не пропустить ни мгновения из страшного боя.
Пока они разговаривали, пурпурная кошка успела освободиться от захвата чужим хвостом, перекусив его, и, с силой оттолкнувшись от земли, впрыгнула на широкую спину противника. Последовавший за этим рёв оглушил, и следующее полетело перед глазами как кадры немого кино. Выпустив когти, хатца вонзила их в склизко-тухлую шкуру противника, начав рвать на части. В безмолвном рёве тварь разевала пасть и, используя длинную шею, пыталась достать ускользающую хищницу. Но когда удалось вцепиться кошке в заднюю лапу, в воздух из-под лап той полетели ошмётки кожи и мяса. Несмотря на боль в вывернутой и почти перекушенной лапе, хатца отчаянно пыталась добраться до внутренностей найяра, который хрипел неслышным для девушек рёвом и пробовал сорвать врага раньше, чем ей удастся сделать задуманное.
«А ведь она словно знает, что нужно», — мелькнула мысль. И Элион ощутила возвращение ещё одного воспоминания. Раньше в этом владении найяров не было.
Одуревшему от боли монстру удалось отодрать от себя хищницу лишь когда она уже почти наполовину закопалась в него, выдрав из себя вслед за ней что-то напоминавшее мешок.
— Будь я проклята, если она не вырвала ему сердце! — от переизбытка чувств выкрикнула Элион, и именно в эту минуту слух к ней вернулся. Зря! От мощи рёва гибнущего найяра чуть ли не сгибались деревья, и вопрос Мальды она едва расслышала. Но ответила, радуясь победе пурпурной хищнице, как своей:
— Сердце! Она вырвала ему сердце! Она победила!
Но снова повернувшись к битве, побледнела. Челюсти двухвостой твари в смертельной агонии рвали тело пушистой победительницы, и алая, как у людей, кровь заливала всё вокруг, страшным дождём проливаясь на девушек. Со слезами обиды и злости землянка ринулась на поляну. Битва гигантов закончилась. Кошка погибла, но вот найяр, даже без сердца, ещё жил. Стрекозиная голова поворачивалась из стороны в сторону, хоть мутнеющий взгляд вряд ли что уже видел. И умирая, он не почувствовал, как к нему подскочила Элион и в исступлении начала рубить огромную тушу. Прошла целая вечность, прежде чем её остановила Мальда.
— Успокойся! Ну, ты чего?
— Он убил её, — всхлипнула девушка и кивком указала на останки хатцы.
— Ну и что… Они оба хищники! — не поняла её ёвота, но Элион прервала её резким шиком. Подняв голову, она напряжённо во что-то вслушалась. А Мальда отошла к тому, что осталось от пурпурной кошки. Малоаппетитное зрелище. Но вид окровавленной спутницы смущал смуглянку значительно сильнее.
Найяр разорвал среднюю часть туловища кошки, но голова и задняя часть сохранились в целости. А остаток брюха кошки оттягивали сочащиеся молоком соски.
— Элион, у неё кот…
— Тята! — услышала в ответ и, обернувшись, увидела землянку с детёнышем пурпурной хищницы на руках.
— Брось! Ты с ума сошла? Он же опасен!
Девушка лишь покачала головой и, подняв зверька, показала его ещё слепые глаза.
— Ты посмотри, это же котёнок. Совсем крошка. Это она его защищала. — Полившиеся слёзы проделали в кровавой маске на лице Элион светлые дорожки. — Но пойдём к лошадям, кажется, он голодный.
— И что ты собираешься сделать? Скормить ему моих лошадей? — мрачно пошутила Мальда, косясь на будущего хищника, уже сейчас размером значительно больше любой домашней кошки, который с увлечением сосал палец своей защитницы.
— Конечно, нет. У нас есть для этого молоко. Я напою его, а потом посажу в сумку, и мы поедем.
— Ты собираешься взять это с собой?! Рехнулась?!
— А ты предлагаешь оставить его здесь?
— Конечно! — со всей горячностью кивнула ёвота, но Элион не собиралась ждать её одобрения, а пошла к месту, откуда они выбрались на эту площадку. Когда Мальда догнала их, то найдёныш уже обосновался в седельной сумке, а девушка с увлечением пристраивала туда бурдюк с молоком, чтобы котёнок мог сосать как у матери. Стоило ли говорить, что не только Мальде не нравилось соседство с этим, пусть ещё мелким, хищником? Лошади мелко дрожали и фыркали. Хотя, возможно, больше от резкого запаха крови, которая с ног до головы покрывала Элион. Устроив найдёныша, она вспомнила о себе и попыталась оттереться.
В путь девушки отправились лишь спустя ещё час. Какое-то время ехали молча. Не вытерпела Элион.
— Мальда! — снова позвала она, и когда ёвота обернулась, спросила: — А как ты оказалась в этом лесу? — Но то, что угрюмость спутницы сменилось выражением обиды, её напугало. — Прости, я спросила неприятное?
Равнинница поджала губы и неопределённо качнула головой. Но прежде чем Элион решилась уточнить, вдруг заговорила:
— В моём племени в живых оставляют детей, родившихся летом или осенью, а остальных убивают. Мою мать изнасиловал чужак, и она не смогла избавиться от ребёнка. Я родилась… весной. Слова знахарки — что она видит во мне значимость для нашего мира и даже для целого Владения — сохранили мне жизнь. Но меня не любили, никто, даже мать. Лишь терпели. В пятую весну мне начали вдруг сниться страшные битвы, грозящие уничтожением всем мирам. Я рассказывала о них, пытаясь предупредить, но мне никто не верил. А когда я проснулась с пророчеством в голове, все испугались. Меня заставили уйти из селения.
— А… А что за пророчество?
— Да, так… похожее на песню.
«В едином мире весы не качнутся,
Как истины символ Меч на чаше лежит,
От зла сохранит и добра не прибавит,
Он стены воздвиг, храня внутри жизнь.
Но змеи порока от спячки проснутся,
Деленья часов заколеблются вдруг,
И Меч унесённый чужими руками
Оставит владенье в руинах разрух!
Годы пройдут и весы покачнутся,
Подвигнутся вдруг и укажут всем путь,
Крылатая дева из мёртвых воскресши…»
Мальда остановилась и расширившимися глазами уставилась на землянку. Слушая, та снова сюсюкалась с котёнком хатцы и оглянулась, лишь поняв, что рассказ стих.
— Похоже на детский стишок… — хихикнула она, но перестала: — Что не так?
— Крылатая дева…
Элион нахмурилась и лишь минуту спустя сообразила:
— Считаешь, это обо мне? — Ёвота задумалась, а потом уверенно кивнула. — Кошмар! Но что значит «из мёртвых воскресши»?
— Что значит? — переспросила Мальда и с видимым усилием собравшись, ответила: — Думаю, это твой переход из одного Владения в другое, которое для нас словно страна мертвых, а ты смогла вернуться оттуда…
— Кошмар, — снова пробормотала Элион и осторожно натянула поводья. Она смогла отъехать больше чем на полтора крупа, прежде чем Мальда очнулась и догнала её. А у землянки возник новый вопрос.
— А у пророчества есть продолжение?
Мальда выдохнула и нахмурилась, вспоминая.
«Крылатая дева из мёртвых воскресши
Вернёт в этот мир огонь смелых душ!
Вернёт Стража миров и факелом мести
Пройдёт по Владенью, пороки разя,
И снова воздвигнутся новые стены,
Свершатся камней молчаливых слова!»
— С ума сойти! — опять вздохнула Элион. — Интересно, а что я могла не сделать, чтобы не ввязываться в эти Межвладеньевые бредни?
— Может, ты подождёшь с расстройствами? — отозвалась Мальда. — Хотя бы до Чарсары. Вот когда мы там что-нибудь разузнаем, тогда и начнёшь себя жалеть, а пока…
— Но ведь что-нибудь нам уже известно. Известно, что я из вашего Владения, об этом не помню, я из вашего пророчества и у меня Хранитель вашего владения — ваш Алмазный Страж. По-моему, это уже больше, чем что-нибудь…
— Да, но ведь мы не знаем, как Алмазный Страж попал к тебе. Не знаем, как и почему ты попала в другое Владение. Мы не знаем, кто преследовал тебя, а главное, что произошло с обоими Владениями вследствие твоих хождений туда-сюда.
Эту насквозь пропахшую делами будущего беседу прервало требовательное мяуканье, напугавшее лошадей. А зря. Ведь настоящей опасности для них источник голоса совершенно не представлял. То найдёныш Элион проснулся и заявил, что опять голоден. Девушка рассмеялась и молча, с видимым усилием выкидывая из головы тему разговора, достала флягу с молоком и хлеб. Наломав кусочков хлебного мякиша, смочила их и на ладони протянула котёнку. Глядя, как малыш ест, она краем глаза взглянула на Мальду и снова заметила на лице той недовольную мину. Новый вопрос возник неожиданно.
— Послушай, а тебе не кажется странным, — проговорила она, продолжая кормить довольно урчащего котёнка. — Дома мне не давали покоя, а здесь я уже больше суток нахожусь почти на одном месте, и на нас ещё ни разу не напали.
— Ну, в каком-то смысле это элементарно, — немедленно ответила ёвота, словно бы и ждала такого вопроса. — У себя ты постоянно была в одном мире, а значит, найти тебя там было проще простого. А вот у нас, где есть некоторые трудности с Вратами…
— Вратами? — удивилась землянка, вспомнив, что ёвота упоминала это слово уже не раз, но только сейчас поняв, что не знает, о чём идёт речь.
— Да, это проходы меж мирами. Все о них знают и активно пользуются. — Заранее предугадывая вопрос спутницы, Мальда поторопилась добавить: — Но нужно помнить, проходя Врата, ты переходишь из мира в мир, но не сразу в тот, который нужен. В каждом следующем мире приходится выбирать заново. Правда, есть такие Врата, которые перемещают тебя в соответствии с твоим желанием, но их крайне мало и не все знают, как их найти.
Услышав новый звук, девушки одновременно придержали лошадей. Первым движением Элион сунула котёнка глубже в седельную сумку и ощутила нервную дрожь, прошедшую по позвоночнику и плечам.
— Пригнись! — крикнула она спутнице. Они едва успели разъехаться, когда меж ними пролетел первый огненный шар. И Элион, даже не оборачиваясь, поняла, что происходит. Пришпорив лошадь, она бросила через плечо:
— А я-то вас потеряла, ребятки!
Но всё же оглянувшись, она увидела «кровавых мертвецов» — монстров, преследовавших её ещё дома, а ещё и то, что ёвота гнала лошадь совсем в другую сторону, удаляясь от землянки всё дальше.
— Мальда! — закричала Элион и попыталась, развернув лошадь, последовать за своей спасительницей, но попала на траекторию снарядов монстров. Пришлось отступить. И продираясь сквозь спутанные ветви, девушка почувствовала полившиеся по щекам слёзы. Не решившись догонять Мальду под шквальным огнём, она, вероятно, обрекла себя на смерть гораздо более жуткую. Смерть в глуши неизвестного леса. Ведь у неё не оставалось ни единого шанса выбраться отсюда, не говоря уж про Чарсару. Хотя бы потому, что она совершенно не представляет, где это и как туда добраться.
Чёрные мысли потеряли продолжение, когда лошадь неожиданно осталась без головы. Кровь горячим потоком ударила Элион в лицо, и она закричала. Лишь когда животное медленно начало опадать, она опомнилась. Поддела на руку седельную сумку и выдернула ногу из стремени, а в следующее мгновение кубарем полетела на древесный наст, телом проламывая горящие ветки и сбивая тлеющую листву.
«Мертвецы» ринулись за ней, прожигая себе путь огненными шарами. Один из них задел Элион. Дёрнувшись от боли, она полетела куда-то вниз. В темноте, наполненной влажными испарениями, она ещё в полёте ударилась обо что-то головой и потеряла сознание раньше, чем достигла дна.
Очнулась от прикосновений к лицу чего-то влажного и шершавого. Открыла глаза, но ничего не увидела. Истеричная мысль «я ослепла!» тут же затопила мозг. Но, ясно разглядев перед собой два желто-зелёных огонька с чёрными вертикальными рисками, она поняла, в чём дело. А заодно сообразила, что её привело в чувство. Взяв за шкирку зверя, чьи светящиеся глаза приняла за огоньки, она столкнула с себя розового найдёныша и поднялась.
А у Элион с непривычки езды в седле болел зад, а ещё она никак не могла привыкнуть к ощущению тяжести за спиной. Ей всё-таки слишком уж мешались крылья. И пусть тело легко смирилось с новшеством, мозг землянки отказывался принять их существование.
— Я всё думаю, долго ещё ехать? — спросила она и вздрогнула, когда ёвота рассмеялась, лишь тогда сообразив, что задала этот вопрос уже, возможно, в сотый раз.
— В который раз тебе повторяю, что, в сущности, нам нужно лишь выйти из леса…
— Да, да, я помню, но что потом? Что будет дальше?
— Потом нам нужно будет добраться до Врат и прыгнуть на Чарсару.
— Сколько на это уйдёт времени?
— Считай, в пределах двух дней.
— Чёрт! — выдохнула землянка и в раздражении почесала плечо. Но появившийся невесть откуда зуд не исчез.
— Не чеши! — остановила её Мальда. — Это не плечо, а твои заживающие крылья! Кстати, расскажешь, кто тебе их так порвал?
— Я рассказывала, ты не обратила внимания, — отозвалась Элион, но повторила описание боя с пурпурной хищницей. И в этот раз её услышали.
— Ты ушла живой с обеда хатцы? — поразилась ёвота.
— Скорее улетела.
Оглушительный рёв, раздавшийся неподалёку, прервал их спокойный разговор. Элион вздрогнула и бросила испуганный взгляд в толщу ветвей над головой.
— Что это?
Мальда приподнялась в стременах и внимательно прислушалась. Но ответила лишь спустя не меньше пары минут.
— К твоему сведению, это бой хатцы с кем-то, судя по рёву, значительно крупнее её, — ответила ёвота на нетерпение землянки.
— Посмотрим? — загорелась последняя и, не слушая возражений, спрыгнула с коня и, ведя его за собой, подошла к ближайшему стволу. А зацепив поводья за деревянный выступ, с проворством ящерицы начала карабкаться наверх, к месту битвы, ориентируясь на звуки. Вздохнув, Мальда последовала за ней и удивилась, насколько легко землянке удавалось оставлять её далеко позади.
— Тсс, — зашипела на неё запыхавшуюся Элион. — Бой совсем рядом! — Впрочем, ей не требовалось этого говорить. Усилившийся рёв и вибрация не только ветвей, на которых стояли девушки, но и самих стволов деревьев указывали местоположение схватки очевиднее любых табличек. — Если бы мы были на Земле, я сказала б, что дерутся два мамонта.
— А кто такие мамонты? — не удержалась от вопроса Мальда. Но Элион, снова не дослушав, скользнула вперёд, исчезая в преграждавшей им пути кулисе из мелких веток. Вздохнув, ёвота двинулась за ней и оказалась на краю огромной, словно арена, площадки.
Пурпурная кошка, которую Мальда назвала хатцой, оборонялась от твари, возвышавшейся над хищницей раза в два. Твари, походившей на дракона. Хотя, по мнению Элион, ни одна ископаемая рептилия не могла бы выглядеть настолько паршиво и неприятно для глаз. Мощное тело, широкая спина с неразвитыми крыльями, три пары лап. Задние — мощные, наводившие на мысль о прямоходящих динозаврах, средние походили на голые медвежьи лапы, передняя пара — тонкие, почти человеческие руки, которые существо прижимало к телу, оберегая. Два длинных сегментных хвоста, один из которых обвил хатцу за задние лапы, а второй наносил хлёсткие удары, целясь попасть кошке по хребту. Огромные лапы хищницы в ответ со свистом разрывали воздух, пытаясь достать легко уклоняющуюся от неё голову твари, напоминавшую стрекозиную, на гибкой шее, с пастью вдоль позвоночника, если тот вообще у этой образины наличествовал.
— Найяр! — прошептала Мальда за спиной, и Элион оглянулась.
— Кто?
— Найяр, монстр, чудовище! — последовал быстрый ответ, и девушки вновь подались вперёд, стараясь не пропустить ни мгновения из страшного боя.
Пока они разговаривали, пурпурная кошка успела освободиться от захвата чужим хвостом, перекусив его, и, с силой оттолкнувшись от земли, впрыгнула на широкую спину противника. Последовавший за этим рёв оглушил, и следующее полетело перед глазами как кадры немого кино. Выпустив когти, хатца вонзила их в склизко-тухлую шкуру противника, начав рвать на части. В безмолвном рёве тварь разевала пасть и, используя длинную шею, пыталась достать ускользающую хищницу. Но когда удалось вцепиться кошке в заднюю лапу, в воздух из-под лап той полетели ошмётки кожи и мяса. Несмотря на боль в вывернутой и почти перекушенной лапе, хатца отчаянно пыталась добраться до внутренностей найяра, который хрипел неслышным для девушек рёвом и пробовал сорвать врага раньше, чем ей удастся сделать задуманное.
«А ведь она словно знает, что нужно», — мелькнула мысль. И Элион ощутила возвращение ещё одного воспоминания. Раньше в этом владении найяров не было.
Одуревшему от боли монстру удалось отодрать от себя хищницу лишь когда она уже почти наполовину закопалась в него, выдрав из себя вслед за ней что-то напоминавшее мешок.
— Будь я проклята, если она не вырвала ему сердце! — от переизбытка чувств выкрикнула Элион, и именно в эту минуту слух к ней вернулся. Зря! От мощи рёва гибнущего найяра чуть ли не сгибались деревья, и вопрос Мальды она едва расслышала. Но ответила, радуясь победе пурпурной хищнице, как своей:
— Сердце! Она вырвала ему сердце! Она победила!
Но снова повернувшись к битве, побледнела. Челюсти двухвостой твари в смертельной агонии рвали тело пушистой победительницы, и алая, как у людей, кровь заливала всё вокруг, страшным дождём проливаясь на девушек. Со слезами обиды и злости землянка ринулась на поляну. Битва гигантов закончилась. Кошка погибла, но вот найяр, даже без сердца, ещё жил. Стрекозиная голова поворачивалась из стороны в сторону, хоть мутнеющий взгляд вряд ли что уже видел. И умирая, он не почувствовал, как к нему подскочила Элион и в исступлении начала рубить огромную тушу. Прошла целая вечность, прежде чем её остановила Мальда.
— Успокойся! Ну, ты чего?
— Он убил её, — всхлипнула девушка и кивком указала на останки хатцы.
— Ну и что… Они оба хищники! — не поняла её ёвота, но Элион прервала её резким шиком. Подняв голову, она напряжённо во что-то вслушалась. А Мальда отошла к тому, что осталось от пурпурной кошки. Малоаппетитное зрелище. Но вид окровавленной спутницы смущал смуглянку значительно сильнее.
Найяр разорвал среднюю часть туловища кошки, но голова и задняя часть сохранились в целости. А остаток брюха кошки оттягивали сочащиеся молоком соски.
— Элион, у неё кот…
— Тята! — услышала в ответ и, обернувшись, увидела землянку с детёнышем пурпурной хищницы на руках.
— Брось! Ты с ума сошла? Он же опасен!
Девушка лишь покачала головой и, подняв зверька, показала его ещё слепые глаза.
— Ты посмотри, это же котёнок. Совсем крошка. Это она его защищала. — Полившиеся слёзы проделали в кровавой маске на лице Элион светлые дорожки. — Но пойдём к лошадям, кажется, он голодный.
— И что ты собираешься сделать? Скормить ему моих лошадей? — мрачно пошутила Мальда, косясь на будущего хищника, уже сейчас размером значительно больше любой домашней кошки, который с увлечением сосал палец своей защитницы.
— Конечно, нет. У нас есть для этого молоко. Я напою его, а потом посажу в сумку, и мы поедем.
— Ты собираешься взять это с собой?! Рехнулась?!
— А ты предлагаешь оставить его здесь?
— Конечно! — со всей горячностью кивнула ёвота, но Элион не собиралась ждать её одобрения, а пошла к месту, откуда они выбрались на эту площадку. Когда Мальда догнала их, то найдёныш уже обосновался в седельной сумке, а девушка с увлечением пристраивала туда бурдюк с молоком, чтобы котёнок мог сосать как у матери. Стоило ли говорить, что не только Мальде не нравилось соседство с этим, пусть ещё мелким, хищником? Лошади мелко дрожали и фыркали. Хотя, возможно, больше от резкого запаха крови, которая с ног до головы покрывала Элион. Устроив найдёныша, она вспомнила о себе и попыталась оттереться.
В путь девушки отправились лишь спустя ещё час. Какое-то время ехали молча. Не вытерпела Элион.
— Мальда! — снова позвала она, и когда ёвота обернулась, спросила: — А как ты оказалась в этом лесу? — Но то, что угрюмость спутницы сменилось выражением обиды, её напугало. — Прости, я спросила неприятное?
Равнинница поджала губы и неопределённо качнула головой. Но прежде чем Элион решилась уточнить, вдруг заговорила:
— В моём племени в живых оставляют детей, родившихся летом или осенью, а остальных убивают. Мою мать изнасиловал чужак, и она не смогла избавиться от ребёнка. Я родилась… весной. Слова знахарки — что она видит во мне значимость для нашего мира и даже для целого Владения — сохранили мне жизнь. Но меня не любили, никто, даже мать. Лишь терпели. В пятую весну мне начали вдруг сниться страшные битвы, грозящие уничтожением всем мирам. Я рассказывала о них, пытаясь предупредить, но мне никто не верил. А когда я проснулась с пророчеством в голове, все испугались. Меня заставили уйти из селения.
— А… А что за пророчество?
— Да, так… похожее на песню.
«В едином мире весы не качнутся,
Как истины символ Меч на чаше лежит,
От зла сохранит и добра не прибавит,
Он стены воздвиг, храня внутри жизнь.
Но змеи порока от спячки проснутся,
Деленья часов заколеблются вдруг,
И Меч унесённый чужими руками
Оставит владенье в руинах разрух!
Годы пройдут и весы покачнутся,
Подвигнутся вдруг и укажут всем путь,
Крылатая дева из мёртвых воскресши…»
Мальда остановилась и расширившимися глазами уставилась на землянку. Слушая, та снова сюсюкалась с котёнком хатцы и оглянулась, лишь поняв, что рассказ стих.
— Похоже на детский стишок… — хихикнула она, но перестала: — Что не так?
— Крылатая дева…
Элион нахмурилась и лишь минуту спустя сообразила:
— Считаешь, это обо мне? — Ёвота задумалась, а потом уверенно кивнула. — Кошмар! Но что значит «из мёртвых воскресши»?
— Что значит? — переспросила Мальда и с видимым усилием собравшись, ответила: — Думаю, это твой переход из одного Владения в другое, которое для нас словно страна мертвых, а ты смогла вернуться оттуда…
— Кошмар, — снова пробормотала Элион и осторожно натянула поводья. Она смогла отъехать больше чем на полтора крупа, прежде чем Мальда очнулась и догнала её. А у землянки возник новый вопрос.
— А у пророчества есть продолжение?
Мальда выдохнула и нахмурилась, вспоминая.
«Крылатая дева из мёртвых воскресши
Вернёт в этот мир огонь смелых душ!
Вернёт Стража миров и факелом мести
Пройдёт по Владенью, пороки разя,
И снова воздвигнутся новые стены,
Свершатся камней молчаливых слова!»
— С ума сойти! — опять вздохнула Элион. — Интересно, а что я могла не сделать, чтобы не ввязываться в эти Межвладеньевые бредни?
— Может, ты подождёшь с расстройствами? — отозвалась Мальда. — Хотя бы до Чарсары. Вот когда мы там что-нибудь разузнаем, тогда и начнёшь себя жалеть, а пока…
— Но ведь что-нибудь нам уже известно. Известно, что я из вашего Владения, об этом не помню, я из вашего пророчества и у меня Хранитель вашего владения — ваш Алмазный Страж. По-моему, это уже больше, чем что-нибудь…
— Да, но ведь мы не знаем, как Алмазный Страж попал к тебе. Не знаем, как и почему ты попала в другое Владение. Мы не знаем, кто преследовал тебя, а главное, что произошло с обоими Владениями вследствие твоих хождений туда-сюда.
Эту насквозь пропахшую делами будущего беседу прервало требовательное мяуканье, напугавшее лошадей. А зря. Ведь настоящей опасности для них источник голоса совершенно не представлял. То найдёныш Элион проснулся и заявил, что опять голоден. Девушка рассмеялась и молча, с видимым усилием выкидывая из головы тему разговора, достала флягу с молоком и хлеб. Наломав кусочков хлебного мякиша, смочила их и на ладони протянула котёнку. Глядя, как малыш ест, она краем глаза взглянула на Мальду и снова заметила на лице той недовольную мину. Новый вопрос возник неожиданно.
— Послушай, а тебе не кажется странным, — проговорила она, продолжая кормить довольно урчащего котёнка. — Дома мне не давали покоя, а здесь я уже больше суток нахожусь почти на одном месте, и на нас ещё ни разу не напали.
— Ну, в каком-то смысле это элементарно, — немедленно ответила ёвота, словно бы и ждала такого вопроса. — У себя ты постоянно была в одном мире, а значит, найти тебя там было проще простого. А вот у нас, где есть некоторые трудности с Вратами…
— Вратами? — удивилась землянка, вспомнив, что ёвота упоминала это слово уже не раз, но только сейчас поняв, что не знает, о чём идёт речь.
— Да, это проходы меж мирами. Все о них знают и активно пользуются. — Заранее предугадывая вопрос спутницы, Мальда поторопилась добавить: — Но нужно помнить, проходя Врата, ты переходишь из мира в мир, но не сразу в тот, который нужен. В каждом следующем мире приходится выбирать заново. Правда, есть такие Врата, которые перемещают тебя в соответствии с твоим желанием, но их крайне мало и не все знают, как их найти.
Услышав новый звук, девушки одновременно придержали лошадей. Первым движением Элион сунула котёнка глубже в седельную сумку и ощутила нервную дрожь, прошедшую по позвоночнику и плечам.
— Пригнись! — крикнула она спутнице. Они едва успели разъехаться, когда меж ними пролетел первый огненный шар. И Элион, даже не оборачиваясь, поняла, что происходит. Пришпорив лошадь, она бросила через плечо:
— А я-то вас потеряла, ребятки!
Но всё же оглянувшись, она увидела «кровавых мертвецов» — монстров, преследовавших её ещё дома, а ещё и то, что ёвота гнала лошадь совсем в другую сторону, удаляясь от землянки всё дальше.
— Мальда! — закричала Элион и попыталась, развернув лошадь, последовать за своей спасительницей, но попала на траекторию снарядов монстров. Пришлось отступить. И продираясь сквозь спутанные ветви, девушка почувствовала полившиеся по щекам слёзы. Не решившись догонять Мальду под шквальным огнём, она, вероятно, обрекла себя на смерть гораздо более жуткую. Смерть в глуши неизвестного леса. Ведь у неё не оставалось ни единого шанса выбраться отсюда, не говоря уж про Чарсару. Хотя бы потому, что она совершенно не представляет, где это и как туда добраться.
Чёрные мысли потеряли продолжение, когда лошадь неожиданно осталась без головы. Кровь горячим потоком ударила Элион в лицо, и она закричала. Лишь когда животное медленно начало опадать, она опомнилась. Поддела на руку седельную сумку и выдернула ногу из стремени, а в следующее мгновение кубарем полетела на древесный наст, телом проламывая горящие ветки и сбивая тлеющую листву.
«Мертвецы» ринулись за ней, прожигая себе путь огненными шарами. Один из них задел Элион. Дёрнувшись от боли, она полетела куда-то вниз. В темноте, наполненной влажными испарениями, она ещё в полёте ударилась обо что-то головой и потеряла сознание раньше, чем достигла дна.
Глава 7. Чужая деревня
Очнулась от прикосновений к лицу чего-то влажного и шершавого. Открыла глаза, но ничего не увидела. Истеричная мысль «я ослепла!» тут же затопила мозг. Но, ясно разглядев перед собой два желто-зелёных огонька с чёрными вертикальными рисками, она поняла, в чём дело. А заодно сообразила, что её привело в чувство. Взяв за шкирку зверя, чьи светящиеся глаза приняла за огоньки, она столкнула с себя розового найдёныша и поднялась.
