Постап, антиутопия, киберпанк в одном флаконе

Постап, антиутопия, киберпанк в одном флаконе: новый рассказ "Ция" (https://prodaman.ru/Irina-Granina/books/-Ciya-).

Аннотация:
Арена за ареной… Кто умрет? Кто выживет? Кто выиграет? И самый главный вопрос: кто победит? Делайте ваши ставки, господа!

Начало:
Скрючившись за грудой разбитых ящиков, Ция пыталась утихомирить судорожно бьющееся сердце. Оно билось везде – в ушах, в кончиках пальцев, в горле, мешая дышать и хоть что-то делать. Девочка всхлипнула и зло вытерла слезы, катящиеся из глаз.
Она уже не в первый раз участвовала в этих Играх, и каждый раз после получала еду – настоящую, нормальную. Даже мороженое, о котором мечтала, как о самом важном и главном в жизни. Но каждый раз это было так… страшно. И безысходно. Она не хотела, но знала – надо. Ведь не только ей достаются ящики с консервами. Всей деревне выдают призовые, даже обоймы. Их с каждым годом требуется все больше и больше, пустынные твари мутируют во все более сильных и умных зверей, вот и приходится…
Ция осторожно выглянула из-за штабеля. Площадь пустовала, ни одного из десяти, ой, девяти (десятая-то – она!) соперников не было видно, так что можно пока передохнуть от сумасшедшего бега с места высадки. Девочка вытащила из холщовой сумки потертую фляжку и аккуратно отпила один глоток. Неизвестно когда еще можно будет пополнить запас воды, а Игры закончатся, когда останется только один. Она вздохнула и сунула фляжку обратно, мимоходом почти нечаянно коснувшись плюшевого зайца. Когда-то, когда мама была маленькой, он был голубой. Теперь выцвел, вытерся, но все еще оставался мягким, и Ция всегда таскала его с собой. Даже на Игры.
Поправив сумку, Ция прислушалась к окружающему, отделяя привычные звуки от непривычных. Ветер уныло завывал в развалинах. Печально поскрипывало ветками сухое дерево, стоящее прямо посреди площади. Главный Деда рассказывал, что раньше оно было зеленое и на каждый праздник на нем завязывали красные ленточки – по одной на праздник. Они и сейчас сохранились, эти ленточки: развевались неприятными, неопрятными серыми «волосами» и словно жуки, перебирающие сотнями лапок, шелестели о кору давно высохшего дерева и дергали за нервы.
Где-то неподалеку скрипнул песок под тяжелым ботинком. Ция поползла, пятясь, под хлипкую, но все же защиту деревянных, плохо сбитых коробов. Вездесущий песок колол обнаженную кожу ног, хорошо хоть коленки защищали штаны, и можно было тихо-тихо, мышкой, отползать прочь, закусив от напряжения губу.
Почти неслышный звук заставил Цию замереть и вскинуть голову к затянутому серым небо. Не тучами, а именно серым. Где-то там, прячась в вечной хмари и тщательно фиксируя каждое движение всех участников Игр, должны висеть невидимые стрекозы коптеров. И над ней, и над тем, кто уверенно шел к ее убежищу.
Сердце пропустило удар, а после зачастило с удвоенной силой. Еще один крохотный шажок назад – как иначе назвать то неловкое движение, каким девочка сдвинулась подальше от хрустящего, самоуверенного шума, раздавшегося прямо за коробками? Странно, как их еще не растащили… Но город – он запретное место. Место только для Игры. Сюда не ходят охотиться и заниматься собирательством.