На такие мелочи судьба-злодейка не разменивалась. Но если существовала хотя бы малейшая вероятность случиться какому-нибудь особенно гадкому событию, то случалось оно непременно с Эрнестом. Например, только он мог в центре большого города встретить редчайшую ядовитую змею, сбежавшую из приезжего зверинца. Или подцепить не опасный, но крайне неприятный вирус, к которому у большинства жителей мира врожденный иммунитет.
А ведь всем известно: в работе сыщика удача - не последнее дело. Но Эрнест не отчаивался и за двадцать восемь лет жизни с невезучестью своею смирился и даже смог вопреки ей воплотить в жизнь свою главную мечту. Вот уже второй год он трудился младшим инспектором отделения полиции Оутерхеймского округа Лондона.
Трудился он исправно и, главное, упорно. Начальство, наслышанное о невезучести Фоллса, важных дел ему не поручало, отправив на бумажную работу, и по мере возможностей использовало ее себе во благо. Если требовался человек для какого-нибудь нудного, скучного и никому не нужного мероприятия, Эрнест становился незаменимым работником. Так случилось и в этот раз.
Началось все, в сущности, из-за события, с работой полиции никак напрямую не связанного. Король всея Англии Генрих X?I (в те далекие времена, о которых идет речь в этой истории, никто в Англии не знал, как именно читаются сии таинственные цифры, поэтому произносили это число просто: хрензнаеткакой). Так вот, Генрих X?I решил жениться. Ни один англичанин не углядел бы в этом совершенно естественном для любого мужчины желании ничего дурного и даже порадовался бы за любимого монарха, если бы Генрих X?I не менял жен с регулярностью, достойной лучшего применения. Примерно раз в год, а то и чаще. Добропорядочные англичане уже давно сбились со счета и даже не пытались запомнить имя очередной королевы.
Обычно Генрих X?I выбирал супругу среди знатных состоятельных английских лордов, дабы выкачать из тестя побольше денег и заодно заручиться его поддержкой на политическом поприще. Но в этот раз решил соригинальничать и посватался ни много ни мало к принцессе Лиаморского королевства.
В королевстве этом, видимо, не знали о нездоровой страсти английского короля к брачным церемониям и еще более странной страсти через некоторое время умертвлять надоевших жен самыми разнообразными способами, поэтому почли за честь породниться с монархом могущественной иноземной державы, тем самым грубо вмешавшись в жизнь скромного инспектора полиции Эрнеста Фоллса и бесцеремонно поломав все его жизненные планы, коих и так было не слишком много в связи с упомянутой выше страшной невезучестью. Ибо надо было такому случиться, что король Лиаморского королевства решил не просто отправить дочку в далекую неведомую страну, но и установить с Англией плотные экономические, политические и всякие другие тесные отношения. С этой благой целью в обоих государствах объявили год англо-лиаморской дружбы и обмена опытом во всех областях хозяйственной деятельности. В том числе и в немаловажном деле охраны правопорядка.
Вот так и получилось, что на довольно хлипкие плечи Эрнеста Фоллса легла ответственная миссия представлять целое управление полиции Лондона в столице дружественного королевства славном городе Дионе, в то время как представитель Лиамории повез на туманный Альбион свой бесценный опыт в сфере ловли преступников.
Коллеги в управлении наперебой поздравляли Эрнеста с ответственным заданием и вовсю рисовали открывающиеся перед ним перспективы, а сами в глубине души благодарили всех богов, что их сия участь миновала. В самом деле, какой разумный человек согласиться ехать в королевство, где до сих пор сохранилась магия, всякие колдуны, волшебники и прочая сказочная нечисть? Нет уж, увольте. Без непонятной магии, с которой не известно что делать, как-то спокойнее и привычнее.
Но Фоллс не унывал и подготовился к поездке основательно. Первым делом узнал все, что можно о Лиаморском королевстве. Сведений оказалось до обидного мало, но для пытливого ума начинающего детектива хватило и этого. Небольшое королевство не доставляло соседям особых хлопот, но и связываться с ним мало кто желал из-за пресловутой магии.
С юга Лиамория граничила с Терранийским морем. Морской царь Трион славился взрывным непредсказуемым характером, и одно имя его будило священный ужас в сердцах моряков всего мира. Но Лиаморийский король, имея с Трионом крепкие родственные связи, едва ли не единственный из всех Европейских монархов умудрился наладить с ним дружеские отношения, и таким образом являлся своего рода посредником между Терранийским морским царством и остальными державами. Помимо магии это обстоятельство служило дополнительным гарантом безопасности маленького королевства.
На севере Лиамории возвышались Эльфийские горы. Кто и почему их так назвал никто не знал, потому как эльфов там отродясь не водилось. Принципиальные итальянцы, которым тоже частично принадлежали горы, в отсутствие обоснований упорно называли их Альфийскими или сокращенно Альфы, что на их поэтичном языке означало что-то вроде «гигантские исполины, покрытые белоснежными шапками, ласкающие взор в последних лучах солнца, падающего за горизонт».
Несмотря на крошечные размеры, в королевстве имелось все необходимое для жизни. В горах добывалась руда, в предгорьях на ярко-зеленых пастбищах паслись упитанные коровки, равнинную часть занимали виноградники и оливковые рощи, перемежаемые огородами. На побережье сосредоточились крупные города, ведущие активную морскую торговлю. Самым большим по праву считался Дион, столица Лиамории. Здесь тоже все было как надо: изумительной красоты королевский дворец, утопающие в зелени и ярких цветах дома аристократов, мощеные камнем узкие живописные улочки с уютными кафе, центральная набережная, где по утрам выгуливали наряды и собачек богатые дамы, а по вечерам собиралась богемная молодежь.
Официальной гордостью Диона служил Королевский Университет, куда съезжались учиться все мало-мальски магически одаренные отпрыски состоятельных семейств со всего мира. Неофициальным же главным достоянием столицы вот уже несколько десятилетий был признан «Счастливый петух» - самый дорогой и пафосный ресторан, где золотая молодежь коротала время между сессиями и устраивала самые громкие и модные вечеринки. Юные студиоузы, конечно, гуляли и в других заведениях, коих в Дионе насчитывалось великое множество, но именно в «Счастливом петухе» можно было не опасаться попасться на глаза случайному журналисту и предаваться безудержному веселью во всех его доступных формах.
А журналисты не дремали, на какие только ухищрения не шли, чтобы проникнуть в заветное заведение и добыть снимок какого-нибудь иноземного королевича или принцессы в пикантном виде. Но охрана «Счастливого петуха» свое дело знала хорошо, хозяин ресторана не скупился вкладываться в новейшие магические и технические охранные разработки, а в случае утечки информации ужом изворачивался, чтобы на корню пресечь любые слухи. Впрочем, сделать это было не так уж и сложно, ибо все королевские ведомства оказывали всестороннюю поддержку в нелегком деле сохранения репутации юных балбесов. Забота такая с лихвой окупалась щедрыми студентами и их заботливыми родителями, и денежки текли не только в сейф владельца заведения, но и в виде налогов в государственную казну.
Население Лиамории можно было смело назвать самым интернациональным в мире. В любом крупном портовом городе всегда можно встретить представителей почти всех народностей. Моряки, торговцы и путешественники охотно приезжали в Дион не столько из-за удобных условий и низких пошлин, сколько из любопытства. Ибо только в Лиаморийском королевстве можно было встретить всех тех волшебных существ, о которых в других государствах остались лишь расплывчатые воспоминания да сказки. Люди - странные существа, не в состоянии понять природу магии, они ее боялись и приложили все усилия, чтобы обезопасить себя, то есть истребить всех непохожих на себя, а потом с ностальгией и затаенной завистью рассказывать о тех прекрасных далеких временах, когда на земле жили феи, эльфы, гномы и колдуны.
Лиаморийское королевство оказалось единственным, где магия не только официально признавалась, но и являлась одним из основных условий его существования. Конечно, маги водились и в других Европейских государствах, но, не имея ни малейшего желания быть заживо сожженными на костре или утопленными в ближайшем пруду, они маскировались под простых людей и предпочитали не высовываться.
Хорошенько изучив сведения про новое место службы, Эрнест Фоллс испытал вполне объяснимое волнение. Но будучи оптимистом и обладая уравновешенным рассудительным характером, он принял волевое решение не паниковать раньше времени и разбираться с проблемами по мере их поступления. А потому собрал нехитрые свои пожитки в небольшой чемодан и взял билет на поезд до Саутгемптона. Там он планировал пересечь Ла-Манш на ближайшем судне и прибыть во французский Гавр. Затем добраться до Парижа и провести там несколько дней. Следующим пунктом назначения стала Женева, и уже оттуда Фоллс собирался добраться до Диона. На все путешествие он отвел порядка тридцати дней, желая не просто пронестись галопом по Европе, но и с пользой использовать выпавшую возможность. Руководство, радостное от того, что так легко отделалось, не глядя подписало докладную записку Фоллса с расчетами и выделило средства на дорогу.
Обновление от 14.07.2017г.
На дальней от рабочего стола стене в кабинете дона Ансельмо висело много разного оружия. Один его давний друг, заядлый путешественник собрал коллекцию и оставил на время своей особо долгой и особо опасной поездки. Друг до сих пор не вернулся, а клинки, шпаги, мечи и кинжалы со всего света хозяйственный эконом красиво развесил в кабинете хозяина. Чего добру без дела пылиться?
Оружие Ги завораживало. Но пуще всех притягивал взгляд турецкий ятаган. Совершенство линий, изящный изгиб клинка, рукоять, которую так и подмывало сжать пальцами, лезвие настолько острое, что и смотреть боязно – того и гляди от одного взгляда порежешься. Настоящее произведение искусства.
Дон Ансельмо, равнодушный ко всему, что не касалось его изобретений, как-то предложил Ги забрать ятаган себе, а с другом обещал уладить этот вопрос. Но Ги отказался. Не посмел. Такое оружие надо заслужить, а потом хранить на самом почетном месте как наивысшую награду. А Ги ни права такого не заслужил, ни домом не обзавелся. Не про него эта награда.
Ги как обычно вздохнул, окинул любовным взглядом ятаган и подошел к рабочему столу дона Ансельмо. Сел в кресло напротив и приготовился докладывать о сегодняшних событиях. Впрочем, рассказывать было особо не о чем. На кофейной плантации все по плану, рабы, по бразильским меркам слишком упитанные и довольные жизнью, с работой справлялись хорошо, и сегодня по сравнению со вчерашним днем ничего не произошло. Да и хозяин мало интересовался делами, полностью полагаясь на своего управляющего.
Просто Ги любил эту традицию – ежевечерне приходить к дону Ансельмо, выпивать по бокальчику вина и вести неспешные разговоры. Говорил больше ученый о своих разработках и придумках, но Ги, мало что понимавший в технике, а магию так и вовсе на дух не переносящий, слушал вполуха и в подробности не вникал. Ему просто нравилось слушать голос дона Ансельмо, с всепоглощающим энтузиазмом истинного ученого объясняющего сложнейшие математическо-магические формулы, нравилось это ощущение семейности, единения. В такие минуты Ги казалось, что у него есть отец, которого он никогда не знал, что он дома, в безопасности, и нет и никогда не было никаких проблем.
- Ты обещал! – голос Хью выдернул Ги из воспоминаний.
Корабль уже давно и благополучно отплыл, первое волнение улеглось, пассажиры устроились в каютах. Хью и Ги поселились вдвоем, а Изольду разместили с почтенной дамой, которая путешествовала одна, если не считать пары десятков внушительных контейнеров с вещами. Ги завалился на койку и уставился в потолок. За весь день у него не выдалось ни минутки, чтобы поразмыслить, приходилось быстро принимать решения и действовать. А теперь, когда впереди маячили две недели ничегонеделанья, ненужные мысли скопом навалились и затопили мозг.
- Я все еще жду, Ги, - Хью был суров и непреклонен. – Если я сел на корабль и поплыл с тобой в Европу, это ничего не значит. Я могу и вернуться. Так что рассказывай.
На счет того, что Хью вернется, Ги сильно сомневался, но спорить не стал.
- Еще раз повторяю, я не убивал дона Ансельмо, - отстраненно сказал он.
- А тех четырех? – прищурился Хью.
- Ну… - Ги запнулся. – Тех, наверное, я.
- Как это – наверное? – не понял Хью.
Ги вздохнул. Как объяснить то, что и сам не можешь понять? Что отзывается невыносимой болью и рвет все внутри на части. За пять лет дон Ансельмо стал для Ги больше, чем отец. Он поверил в него, доверял, как самому себе, и ни разу Ги не позволил себе хотя бы в мыслях обмануть этого человека. Рассказал о себе все как на духу, и дон Ансельмо не усомнился, поддержал, дал надежду. А теперь его нет, и Ги снова один-одинешенек на всем белом свете.
- Я, как обычно, пришел с вечерним докладом к дону Ансельмо, - Ги с трудом давались воспоминания о недавних событиях. - Мы сидели в кабинете, разговаривали. И вдруг – сирена. Не знаю, в курсе ли ты, дон Ансельмо вечно что-то изобретал, придумывал всякие занятные штуки.
Он вопросительно взглянул на приятеля. Хью неопределенно покачал головой. Ги усмехнулся про себя. Глупый вопрос, Хью не интересовался ничем, кроме быстрой наживы.
- По всей территории находились специальные кристаллы, они как будто видели, что происходит вокруг и передавали изображение на специальный экран, который был у дона Ансельмо в кабинете. Так он мог следить за всем, что делалось в поместье и заниматься своими делами. Очень удобно. Он даже продал эту разработку нескольким королевским домам. Он много чего изобретал…
Ги замолчал, задумавшись.
- И что? – напомнил о своем существовании Хью.
- А? – очнулся Ги. – Так вот. Кто-то разбил кристаллы на воротах и сработала сирена. Мы увидели, что к дому двигаются четыре здоровых мужика в черных костюмах и масках. По дороге они разбивали кристаллы и изображение пропадало. Рабы сразу почуяли неладное и разбегались. Дон Ансельмо приказал мне спрятаться в потайной комнате, смежной с его кабинетом. Все случилось очень быстро, я и возразить не успел. Едва он втолкал меня в тайник и закрыл дверь, как эти четверо ворвались в кабинет.
А ведь всем известно: в работе сыщика удача - не последнее дело. Но Эрнест не отчаивался и за двадцать восемь лет жизни с невезучестью своею смирился и даже смог вопреки ей воплотить в жизнь свою главную мечту. Вот уже второй год он трудился младшим инспектором отделения полиции Оутерхеймского округа Лондона.
Трудился он исправно и, главное, упорно. Начальство, наслышанное о невезучести Фоллса, важных дел ему не поручало, отправив на бумажную работу, и по мере возможностей использовало ее себе во благо. Если требовался человек для какого-нибудь нудного, скучного и никому не нужного мероприятия, Эрнест становился незаменимым работником. Так случилось и в этот раз.
Началось все, в сущности, из-за события, с работой полиции никак напрямую не связанного. Король всея Англии Генрих X?I (в те далекие времена, о которых идет речь в этой истории, никто в Англии не знал, как именно читаются сии таинственные цифры, поэтому произносили это число просто: хрензнаеткакой). Так вот, Генрих X?I решил жениться. Ни один англичанин не углядел бы в этом совершенно естественном для любого мужчины желании ничего дурного и даже порадовался бы за любимого монарха, если бы Генрих X?I не менял жен с регулярностью, достойной лучшего применения. Примерно раз в год, а то и чаще. Добропорядочные англичане уже давно сбились со счета и даже не пытались запомнить имя очередной королевы.
Обычно Генрих X?I выбирал супругу среди знатных состоятельных английских лордов, дабы выкачать из тестя побольше денег и заодно заручиться его поддержкой на политическом поприще. Но в этот раз решил соригинальничать и посватался ни много ни мало к принцессе Лиаморского королевства.
В королевстве этом, видимо, не знали о нездоровой страсти английского короля к брачным церемониям и еще более странной страсти через некоторое время умертвлять надоевших жен самыми разнообразными способами, поэтому почли за честь породниться с монархом могущественной иноземной державы, тем самым грубо вмешавшись в жизнь скромного инспектора полиции Эрнеста Фоллса и бесцеремонно поломав все его жизненные планы, коих и так было не слишком много в связи с упомянутой выше страшной невезучестью. Ибо надо было такому случиться, что король Лиаморского королевства решил не просто отправить дочку в далекую неведомую страну, но и установить с Англией плотные экономические, политические и всякие другие тесные отношения. С этой благой целью в обоих государствах объявили год англо-лиаморской дружбы и обмена опытом во всех областях хозяйственной деятельности. В том числе и в немаловажном деле охраны правопорядка.
Вот так и получилось, что на довольно хлипкие плечи Эрнеста Фоллса легла ответственная миссия представлять целое управление полиции Лондона в столице дружественного королевства славном городе Дионе, в то время как представитель Лиамории повез на туманный Альбион свой бесценный опыт в сфере ловли преступников.
Коллеги в управлении наперебой поздравляли Эрнеста с ответственным заданием и вовсю рисовали открывающиеся перед ним перспективы, а сами в глубине души благодарили всех богов, что их сия участь миновала. В самом деле, какой разумный человек согласиться ехать в королевство, где до сих пор сохранилась магия, всякие колдуны, волшебники и прочая сказочная нечисть? Нет уж, увольте. Без непонятной магии, с которой не известно что делать, как-то спокойнее и привычнее.
Но Фоллс не унывал и подготовился к поездке основательно. Первым делом узнал все, что можно о Лиаморском королевстве. Сведений оказалось до обидного мало, но для пытливого ума начинающего детектива хватило и этого. Небольшое королевство не доставляло соседям особых хлопот, но и связываться с ним мало кто желал из-за пресловутой магии.
С юга Лиамория граничила с Терранийским морем. Морской царь Трион славился взрывным непредсказуемым характером, и одно имя его будило священный ужас в сердцах моряков всего мира. Но Лиаморийский король, имея с Трионом крепкие родственные связи, едва ли не единственный из всех Европейских монархов умудрился наладить с ним дружеские отношения, и таким образом являлся своего рода посредником между Терранийским морским царством и остальными державами. Помимо магии это обстоятельство служило дополнительным гарантом безопасности маленького королевства.
На севере Лиамории возвышались Эльфийские горы. Кто и почему их так назвал никто не знал, потому как эльфов там отродясь не водилось. Принципиальные итальянцы, которым тоже частично принадлежали горы, в отсутствие обоснований упорно называли их Альфийскими или сокращенно Альфы, что на их поэтичном языке означало что-то вроде «гигантские исполины, покрытые белоснежными шапками, ласкающие взор в последних лучах солнца, падающего за горизонт».
Несмотря на крошечные размеры, в королевстве имелось все необходимое для жизни. В горах добывалась руда, в предгорьях на ярко-зеленых пастбищах паслись упитанные коровки, равнинную часть занимали виноградники и оливковые рощи, перемежаемые огородами. На побережье сосредоточились крупные города, ведущие активную морскую торговлю. Самым большим по праву считался Дион, столица Лиамории. Здесь тоже все было как надо: изумительной красоты королевский дворец, утопающие в зелени и ярких цветах дома аристократов, мощеные камнем узкие живописные улочки с уютными кафе, центральная набережная, где по утрам выгуливали наряды и собачек богатые дамы, а по вечерам собиралась богемная молодежь.
Официальной гордостью Диона служил Королевский Университет, куда съезжались учиться все мало-мальски магически одаренные отпрыски состоятельных семейств со всего мира. Неофициальным же главным достоянием столицы вот уже несколько десятилетий был признан «Счастливый петух» - самый дорогой и пафосный ресторан, где золотая молодежь коротала время между сессиями и устраивала самые громкие и модные вечеринки. Юные студиоузы, конечно, гуляли и в других заведениях, коих в Дионе насчитывалось великое множество, но именно в «Счастливом петухе» можно было не опасаться попасться на глаза случайному журналисту и предаваться безудержному веселью во всех его доступных формах.
А журналисты не дремали, на какие только ухищрения не шли, чтобы проникнуть в заветное заведение и добыть снимок какого-нибудь иноземного королевича или принцессы в пикантном виде. Но охрана «Счастливого петуха» свое дело знала хорошо, хозяин ресторана не скупился вкладываться в новейшие магические и технические охранные разработки, а в случае утечки информации ужом изворачивался, чтобы на корню пресечь любые слухи. Впрочем, сделать это было не так уж и сложно, ибо все королевские ведомства оказывали всестороннюю поддержку в нелегком деле сохранения репутации юных балбесов. Забота такая с лихвой окупалась щедрыми студентами и их заботливыми родителями, и денежки текли не только в сейф владельца заведения, но и в виде налогов в государственную казну.
Население Лиамории можно было смело назвать самым интернациональным в мире. В любом крупном портовом городе всегда можно встретить представителей почти всех народностей. Моряки, торговцы и путешественники охотно приезжали в Дион не столько из-за удобных условий и низких пошлин, сколько из любопытства. Ибо только в Лиаморийском королевстве можно было встретить всех тех волшебных существ, о которых в других государствах остались лишь расплывчатые воспоминания да сказки. Люди - странные существа, не в состоянии понять природу магии, они ее боялись и приложили все усилия, чтобы обезопасить себя, то есть истребить всех непохожих на себя, а потом с ностальгией и затаенной завистью рассказывать о тех прекрасных далеких временах, когда на земле жили феи, эльфы, гномы и колдуны.
Лиаморийское королевство оказалось единственным, где магия не только официально признавалась, но и являлась одним из основных условий его существования. Конечно, маги водились и в других Европейских государствах, но, не имея ни малейшего желания быть заживо сожженными на костре или утопленными в ближайшем пруду, они маскировались под простых людей и предпочитали не высовываться.
Хорошенько изучив сведения про новое место службы, Эрнест Фоллс испытал вполне объяснимое волнение. Но будучи оптимистом и обладая уравновешенным рассудительным характером, он принял волевое решение не паниковать раньше времени и разбираться с проблемами по мере их поступления. А потому собрал нехитрые свои пожитки в небольшой чемодан и взял билет на поезд до Саутгемптона. Там он планировал пересечь Ла-Манш на ближайшем судне и прибыть во французский Гавр. Затем добраться до Парижа и провести там несколько дней. Следующим пунктом назначения стала Женева, и уже оттуда Фоллс собирался добраться до Диона. На все путешествие он отвел порядка тридцати дней, желая не просто пронестись галопом по Европе, но и с пользой использовать выпавшую возможность. Руководство, радостное от того, что так легко отделалось, не глядя подписало докладную записку Фоллса с расчетами и выделило средства на дорогу.
***
Обновление от 14.07.2017г.
На дальней от рабочего стола стене в кабинете дона Ансельмо висело много разного оружия. Один его давний друг, заядлый путешественник собрал коллекцию и оставил на время своей особо долгой и особо опасной поездки. Друг до сих пор не вернулся, а клинки, шпаги, мечи и кинжалы со всего света хозяйственный эконом красиво развесил в кабинете хозяина. Чего добру без дела пылиться?
Оружие Ги завораживало. Но пуще всех притягивал взгляд турецкий ятаган. Совершенство линий, изящный изгиб клинка, рукоять, которую так и подмывало сжать пальцами, лезвие настолько острое, что и смотреть боязно – того и гляди от одного взгляда порежешься. Настоящее произведение искусства.
Дон Ансельмо, равнодушный ко всему, что не касалось его изобретений, как-то предложил Ги забрать ятаган себе, а с другом обещал уладить этот вопрос. Но Ги отказался. Не посмел. Такое оружие надо заслужить, а потом хранить на самом почетном месте как наивысшую награду. А Ги ни права такого не заслужил, ни домом не обзавелся. Не про него эта награда.
Ги как обычно вздохнул, окинул любовным взглядом ятаган и подошел к рабочему столу дона Ансельмо. Сел в кресло напротив и приготовился докладывать о сегодняшних событиях. Впрочем, рассказывать было особо не о чем. На кофейной плантации все по плану, рабы, по бразильским меркам слишком упитанные и довольные жизнью, с работой справлялись хорошо, и сегодня по сравнению со вчерашним днем ничего не произошло. Да и хозяин мало интересовался делами, полностью полагаясь на своего управляющего.
Просто Ги любил эту традицию – ежевечерне приходить к дону Ансельмо, выпивать по бокальчику вина и вести неспешные разговоры. Говорил больше ученый о своих разработках и придумках, но Ги, мало что понимавший в технике, а магию так и вовсе на дух не переносящий, слушал вполуха и в подробности не вникал. Ему просто нравилось слушать голос дона Ансельмо, с всепоглощающим энтузиазмом истинного ученого объясняющего сложнейшие математическо-магические формулы, нравилось это ощущение семейности, единения. В такие минуты Ги казалось, что у него есть отец, которого он никогда не знал, что он дома, в безопасности, и нет и никогда не было никаких проблем.
- Ты обещал! – голос Хью выдернул Ги из воспоминаний.
Корабль уже давно и благополучно отплыл, первое волнение улеглось, пассажиры устроились в каютах. Хью и Ги поселились вдвоем, а Изольду разместили с почтенной дамой, которая путешествовала одна, если не считать пары десятков внушительных контейнеров с вещами. Ги завалился на койку и уставился в потолок. За весь день у него не выдалось ни минутки, чтобы поразмыслить, приходилось быстро принимать решения и действовать. А теперь, когда впереди маячили две недели ничегонеделанья, ненужные мысли скопом навалились и затопили мозг.
- Я все еще жду, Ги, - Хью был суров и непреклонен. – Если я сел на корабль и поплыл с тобой в Европу, это ничего не значит. Я могу и вернуться. Так что рассказывай.
На счет того, что Хью вернется, Ги сильно сомневался, но спорить не стал.
- Еще раз повторяю, я не убивал дона Ансельмо, - отстраненно сказал он.
- А тех четырех? – прищурился Хью.
- Ну… - Ги запнулся. – Тех, наверное, я.
- Как это – наверное? – не понял Хью.
Ги вздохнул. Как объяснить то, что и сам не можешь понять? Что отзывается невыносимой болью и рвет все внутри на части. За пять лет дон Ансельмо стал для Ги больше, чем отец. Он поверил в него, доверял, как самому себе, и ни разу Ги не позволил себе хотя бы в мыслях обмануть этого человека. Рассказал о себе все как на духу, и дон Ансельмо не усомнился, поддержал, дал надежду. А теперь его нет, и Ги снова один-одинешенек на всем белом свете.
- Я, как обычно, пришел с вечерним докладом к дону Ансельмо, - Ги с трудом давались воспоминания о недавних событиях. - Мы сидели в кабинете, разговаривали. И вдруг – сирена. Не знаю, в курсе ли ты, дон Ансельмо вечно что-то изобретал, придумывал всякие занятные штуки.
Он вопросительно взглянул на приятеля. Хью неопределенно покачал головой. Ги усмехнулся про себя. Глупый вопрос, Хью не интересовался ничем, кроме быстрой наживы.
- По всей территории находились специальные кристаллы, они как будто видели, что происходит вокруг и передавали изображение на специальный экран, который был у дона Ансельмо в кабинете. Так он мог следить за всем, что делалось в поместье и заниматься своими делами. Очень удобно. Он даже продал эту разработку нескольким королевским домам. Он много чего изобретал…
Ги замолчал, задумавшись.
- И что? – напомнил о своем существовании Хью.
- А? – очнулся Ги. – Так вот. Кто-то разбил кристаллы на воротах и сработала сирена. Мы увидели, что к дому двигаются четыре здоровых мужика в черных костюмах и масках. По дороге они разбивали кристаллы и изображение пропадало. Рабы сразу почуяли неладное и разбегались. Дон Ансельмо приказал мне спрятаться в потайной комнате, смежной с его кабинетом. Все случилось очень быстро, я и возразить не успел. Едва он втолкал меня в тайник и закрыл дверь, как эти четверо ворвались в кабинет.
