Она порылась в своей сумочке, нащупывая что-то прохладное и гладкое, и, найдя темные солнцезащитные очки — больше напоминающие глаза змеи с их узкими линзами и резкими углами, — тут же надела их. Мир сразу стал чуть более загадочным, окрасившись в темные тона.
Пройдя несколько метров, она вдруг остановилась и огляделась по сторонам. Вроде та же самая улица, которую она знала наизусть: старые липы вдоль тротуара, вывеска булочной на углу, почтовый ящик у третьего дома… Но что-то тут было не то. Ли прищурилась, пытаясь уловить несоответствие. Дома стали какие-то странные: не в архитектуре — фасады выглядели привычно, — а в чем-то неуловимом. Будто они слегка сдвинулись относительно друг друга, или окна оказались чуть выше, чем раньше, или тени легли под непривычным углом — так, словно солнце решило сегодня светить под другим градусом, неведомым земной науке.
Витрины магазинчиков тоже выглядели чуждо: вывески казались чуть более витиеватыми, цвета — насыщеннее, а предметы внутри — будто из другого времени. Ли поймала себя на мысли, что все вокруг выглядит… слишком цельным, слишком продуманным, как декорация к спектаклю, который идет уже много лет и вот-вот раскроет зрителям какой-то важный секрет.
Возле одной из витрин она остановилась — это была витрина антикварного магазина, над входом которого было написано огромными буквами «Антикварная лавка». Буквы выглядели старинными, с позолотой, местами облупившейся, словно их нанесли еще век назад, а потом забыли стереть. Через стекло Ли увидела очень необычную и удивительную книгу в красном бархатном переплете — он блестел, будто его только что отполировали не человеческой рукой, а каким-то таинственным заклинанием. На корешке что-то было написано золотыми буквами, но разобрать слова не получалось — они словно ускользали от взгляда, меняли очертания, дразнили. Рядом с книгой лежала бронзовая змея — изящная, с детализированной чешуей, свернувшаяся в спираль. И как показалось Ли, та внимательно разглядывала ее, чуть приподняв голову.
Девушку всю передернуло от неожиданности. Она отступила на шаг, моргнула — и снова посмотрела на змею. Та была всего лишь хорошо выкованной бронзовой скульптурой, и глаза у нее вовсе не были живыми, а просто отполированными до блеска. Но странное ощущение не проходило — будто кто?то невидимый подмигнул ей из глубины витрины.
— Слава богу, показалось! — выдохнула Ли. — А то так можно и с ума сойти… Или уже сошла? — добавила она с усмешкой, пытаясь вернуть себе трезвый взгляд на мир.
Она уже хотела пойти дальше, но что?то удержало ее. Взгляд снова скользнул к витрине — к книге, к змее, к тусклому свету внутри лавки, пробивающемуся сквозь пыльное стекло. Ли помедлила, потом решительно толкнула дверь.
Дзинь! — звонко возвестил входной колокольчик, возвестивший о ее приходе. Звук разнесся по помещению, отозвавшись эхом где-то в глубине, будто откликнулись десятки старых книг, давно забывших, что такое голос человека. Невольно подумав, что сказка продолжается, Ли улыбнулась и увидела, как из небольшого внутреннего коридорчика к ней направляется очень добродушный старичок. На носу у него восседало не очки, а пенсне — тонкое, с позолоченной дужкой, держащееся на переносице с какой-то почти магической устойчивостью, словно его удерживала не физика, а сила привычки, накопленная за столетие.
Старичок был среднего роста и худощав, с легкой сутулостью, выдававшей возраст. На вид ему было не меньше восьмидесяти лет. На голове серебрились пушистые редкие волосы, очень похожие на парашютики одуванчика после того, как с них разлетятся семена. Усы были настолько длинными и торчали в разные стороны, что трудно было сдержаться от смеха, — но Ли все же с этим справилась, лишь чуть приподняв уголки губ. Смешной старичок, казалось, был очень рад ее приходу — и, как подумалось Ли, даже ее ждал. Отбросив эту мысль в сторону — «просто воображение разыгралось, или это улица решила надо мной подшутить?» — она наконец сдвинулась с места и пошла ему навстречу, чувствуя, как внутри растет предвкушение чего-то необычного, будто она вот-вот откроет дверь в другой мир, спрятанный за фасадом привычной реальности.
— Доброе утро, сударыня, — произнес старичок мягким, бархатистым голосом, в котором слышались отголоски давних времен, будто он помнил, как выглядели улицы до того, как их замостили асфальтом. — Я так рад, что вы заглянули. Эта книга вас позвала, не так ли?
Ли замерла, удивленно глядя на него.
— Книга?.. — переспросила она.
— Да, — кивнул старичок, указывая на витрину. — Она выбирает, кого позвать. И, кажется, выбрала вас.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла и тайны одновременно, что Ли почувствовала: этот день действительно будет необычным — не таким, как все остальные, а каким-то… вывернутым наизнанку, в хорошем смысле слова.
Немного замявшись, Ли решилась сказать — голос прозвучал чуть тише, чем обычно, будто боясь нарушить уютную атмосферу лавки:
— Вы правы… Там, в витрине, очень странная бронзовая змея. Мне даже показалось, что она на меня смотрит. Только, ради бога, не подумайте, что я сошла с ума, — она слегка покраснела и нервно поправила прядь волос, упавшую на лоб. — Возможно, это от того, что я сегодня очень рано встала и не выспалась… А вообще на вашей улице все так чудно для меня: все знакомое вдруг кажется незнакомым, — улыбнулась Ли, и в этой улыбке смешались смущение, недоумение и едва заметная радость от того, что мир оказался шире, чем она думала.
— О, вы имеете в виду, наверно, Змеевика? — мягко подхватил старичок, и глаза его заблестели лукаво, словно он знал какую-то шутку, понятную только ему одному. — Да, он иногда очень внимательно рассматривает незнакомцев. А вообще он совершенно безобиден — если видит в незнакомце друга.
Ли удивленно посмотрела на хозяина лавки, на мгновение потеряв дар речи.
— Вы… шутите? — произнесла она наконец. — О, да, конечно же, шутите! — и она рассмеялась — легко, свободно, будто сбросив с плеч невидимую тяжесть, которая годами мешала дышать полной грудью. — А я вначале поверила, что бронзовая змея живая! А вы шутник!
Хозяин лавки тоже засмеялся — негромко, добродушно, и звук этот напоминал шелест старых страниц, перелистываемых невидимой рукой.
— Вы правы! Это была всего лишь шутка! Ну как, помилуйте, сударыня, бронзовая змея может быть живой? А вот имя у нее все же Змеевик. По легенде, Змеевик был хранителем царского очага в Розарии.
— Розария? — произнесла девушка задумчиво, и взгляд ее на миг стал отстраненным, будто она пыталась поймать ускользающий образ, который прятался где-то на краю памяти. — А знаете, мне очень знакомо это название… Правда, не знаю, где я его слышала. Возможно, прочитала в одной из книг очень давно. Не могу точно сказать, что я знаю об этой загадочной стране — такое впечатление, что все стерто из памяти… Осталось только название.
— Ну, это поправимо, — улыбаясь, ответил старичок, и его лицо озарилось каким?то внутренним светом, будто в нем зажглась лампа, спрятанная за морщинами. — Именно в той вон книге, в красном бархатном переплете, и описана история Розарии. Возможно, у вас появится желание когда-нибудь ее прочитать…
— Непременно, — ответила Ли радостно, и глаза ее загорелись неподдельным интересом, как у ребенка, которому пообещали волшебную сказку. — К сожалению, я сейчас должна бежать на работу. Но после работы, если ваша лавка будет еще работать, забегу обязательно!
— Вы можете приходить сюда в любое время, сударыня, — улыбнулся Мефодий Аристархович. — Я всегда буду вам рад. — И тут же его лицо приобрело виноватое выражение. — Ох, как же я мог! Это старость… Вы уж простите меня, старика, что не представился и не спросил вашего имени. Разрешите представиться! Мефодий Аристархович… А как вас звать-величать, сударыня?
— Очень приятно с вами познакомиться, Мефодий Аристархович, — тепло ответила Ли. — А меня зовут просто Ли.
— Насколько я понимаю, Ли — это кратко от Лидии? — спросил он, улыбаясь так, будто знал какой?то приятный секрет, который скоро станет общим.
— Вы правы, — ответила Ли, удивленно приподняв брови. — А как вы догадались, что мое полное имя Лидия? Вы единственный человек, который сразу понял это.
— Ну, тут было совсем не сложно, — мягко произнес старичок. — Когда-то я знал девочку по имени Лидия, но все ее называли Ли. Так что сразу возникли ассоциации с прошлым… Я рад, что угадал правильно. Но не буду вас задерживать. Надеюсь на скорую встречу. До свидания! Рад был с вами познакомиться, сударыня. — Мефодий Аристархович склонил голову, взял руку Ли и поцеловал — бережно, почтительно, с каким-то старинным изяществом, будто перенесся на мгновение в будто перенесся на мгновение в эпоху, когда поклоны и поцелуи рук были не архаизмом, а естественной формой вежливости — той самой, что хранилась где-то глубоко в генах, дожидаясь случая проявиться.
— И я очень рада нашему знакомству, — смущенно ответила Ли, чувствуя, как теплеют щеки. — До свидания, Мефодий Аристархович! Я обязательно к вам зайду!
Выйдя на улицу, она на секунду замерла, оглядываясь. Все снова выглядело привычно: липы стояли на своих местах, вывеска булочной не изменилась, почтовый ящик у третьего дома был все так же слегка покосившимся. Но что-то неуловимо переменилось — не в мире, а в ней самой. Теперь она знала: где-то за углом есть лавка с красной книгой и бронзовой змеей, а в ней — старичок с пенсне и улыбкой, в которой таится целая вселенная.
Ли невольно улыбнулась. В голове крутилась странная мысль: а что, если эта встреча — не случайность? Что, если и правда книга ее «позвала»? Мысль была абсурдной, почти смешной — но отчего-то совсем не пугающей. Напротив, она вызывала легкое, почти детское предвкушение: будто впереди не очередной день с отчетами и совещаниями, а начало какой-то другой истории — той, что прячется за пыльными стеклами витрин и старинными позолоченными буквами, словно за кулисами театра, где вот-вот поднимется занавес.
Солнце светило все ярче, тени от домов стали четче, а воздух наполнился запахом цветущей сирени — таким сильным, будто куст рос прямо у нее под ногами, или сам воздух решил напомнить: мир полон чудес, стоит лишь принюхаться. Ли глубоко вдохнула и рассмеялась — тихо, себе под нос, но искренне, чувствуя, как внутри что-то едва заметно сдвигается, будто шестеренки давно застывшего механизма вдруг пришли в движение.
— Ладно, улица, — шепнула она, подмигивая старому тополю у тротуара. — Посмотрим, какие еще сюрпризы ты приготовила.
«И как назло — ни одной машины или автобуса, чтобы доехать до работы! Ну хотя бы хоть что-то появилось, на чем можно было бы доехать! Ну неужели никто меня не слышит?» — мысленно взмолилась она, сжимая ремешок сумки.
И странное дело: как только она об этом подумала, из-за угла появилась черная машина, плавно направляющаяся в ее сторону — не с ревом мотора, не в спешке, а так, будто ее вызвали не жестом, а самой мыслью.
— Слава богу! — выдохнула Ли и, не мешкая ни секунды, тут же проголосовала.
Машина остановилась. Стекло медленно опустилось — и оттуда на нее посмотрел красивый черноволосый молодой человек с изумительными карими глазами.
«Вот это да! — подумала Ли. — Мой вчерашний знакомый Ратмир!»
— Привет! Не ожидала тебя здесь встретить в такой ранний час, — сказала она, чуть смущаясь. — Не мог бы ты меня подвезти до Заречной? А то я опаздываю на работу…
— Привет, Ли! Буду рад помочь, — улыбнулся Ратмир, и в уголках его глаз собрались веселые морщинки. — Я как раз еду в ту сторону, а вдвоем будет веселей. Садись.
Открыв дверцу, она села в мягкое кожаное кресло рядом с Ратмиром. Он нажал на газ, и машина плавно рванула с места, мягко вплетаясь в утренний ритм города — будто влилась в него, как нота в мелодию.
— Ты где-то рядом живешь? — спросила Ли, стараясь унять волнение, которое почему-то вдруг охватило ее, будто сердце решило напомнить: жизнь — это не только отчеты и дедлайны.
— Нет, здесь я был по делам, — спокойно ответил Ратмир, сосредоточенно глядя на дорогу.
— Дела так рано? — удивилась Ли, невольно повысив голос.
— А почему бы и нет? — посмотрел на нее Ратмир, слегка приподняв бровь. — Мой друг уезжает через час, и мне нужно было кое-что забрать.
— Тогда понятно. Извини за мое любопытство, — смутилась Ли, мысленно ругая себя. Сколько раз она себе говорила, чтобы прекратила совать нос в чужие дела и не задавать лишних вопросов! Но, видно, справиться с этим не так просто. Она злилась на себя каждый раз, когда проявляла излишнее любопытство, но слова будто сами вырывались наружу.
Ратмир бросил на нее короткий взгляд и улыбнулся — на этот раз теплее, мягче:
— Ничего страшного, Ли. Любопытство — не порок, а признак живого ума.
Напряжение наконец отпустило Ли — словно кто-то снял с плеч невидимый груз, копившийся годами. Она откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно: город просыпался неторопливо, по-домашнему. Дворники сметали опавшие листья, из пекарни напротив доносился аромат свежего хлеба, на остановке толпились спешащие на работу люди. Все выглядело привычно, но казалось каким?то ярче, будто кто-то добавил красок в ее мир.
— Сегодня с самого утра происходит что-то странное, — тихо сказала Ли, глядя на проплывающие мимо дома. — Будто день решил сыграть со мной шутку.
— Может, это не шутка, а подарок? — отозвался Ратмир, слегка улыбнувшись уголком рта. — Иногда жизнь напоминает: мир гораздо интереснее, чем кажется.
Ли повернулась к нему — солнечный луч высветил оттенки в его волосах — и почувствовала, как внутри что-то откликается.
— Наверное, ты прав, — кивнула она. — Сегодня все как-то по-другому.
Фраза Ратмира повисла в воздухе, и Ли, не отрывая взгляда от окна, пыталась разгадать ее скрытый смысл. В них было что-то знакомое — будто она уже слышала нечто подобное, но очень давно, когда была еще ребенком и верила в чудеса, когда деревья казались выше, а небо — бесконечнее. Она невольно коснулась пальцами подвески на шее — маленького серебряного полумесяца, подаренного бабушкой. Тот чуть похолодел под кожей, будто отзываясь на ее мысли.
— Ты говоришь так, будто точно это знаешь, — заметила она, поворачиваясь к нему. Солнечный луч скользнул по его волосам, высветив темные и чуть рыжеватые пряди, и на мгновение Ли поразилась тому, как много оттенков может быть в одном цвете.
— А вот и твой офис, — произнес Ратмир, слегка кивнув в сторону здания с большими стеклянными дверями, сверкающими в утреннем солнце. — Не ошибся? Я могу сегодня вечером подвезти тебя с работы домой?
— А почему бы и нет, — Ли почувствовала, как на губах сама собой появляется улыбка.
Он подмигнул ей — и в этом коротком жесте вдруг проступила мальчишеская непосредственность, совсем не вязавшаяся с его обычной собранностью:
— Отлично. Хорошего рабочего дня, Ли!
— И тебе! — она открыла дверцу машины, на мгновение задержалась, оглянулась на него и добавила: — Спасибо еще раз. Правда.
— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся в ответ.
Ли вышла из машины, помахала на прощание и направилась к стеклянным дверям офиса. Ратмир дождался, пока она войдет внутрь, затем плавно тронулся с места и вскоре исчез за поворотом.
Прода от 14.06.2026, 20:36
Глава 2. Антикварная лавка и ее тайны
Пройдя несколько метров, она вдруг остановилась и огляделась по сторонам. Вроде та же самая улица, которую она знала наизусть: старые липы вдоль тротуара, вывеска булочной на углу, почтовый ящик у третьего дома… Но что-то тут было не то. Ли прищурилась, пытаясь уловить несоответствие. Дома стали какие-то странные: не в архитектуре — фасады выглядели привычно, — а в чем-то неуловимом. Будто они слегка сдвинулись относительно друг друга, или окна оказались чуть выше, чем раньше, или тени легли под непривычным углом — так, словно солнце решило сегодня светить под другим градусом, неведомым земной науке.
Витрины магазинчиков тоже выглядели чуждо: вывески казались чуть более витиеватыми, цвета — насыщеннее, а предметы внутри — будто из другого времени. Ли поймала себя на мысли, что все вокруг выглядит… слишком цельным, слишком продуманным, как декорация к спектаклю, который идет уже много лет и вот-вот раскроет зрителям какой-то важный секрет.
Возле одной из витрин она остановилась — это была витрина антикварного магазина, над входом которого было написано огромными буквами «Антикварная лавка». Буквы выглядели старинными, с позолотой, местами облупившейся, словно их нанесли еще век назад, а потом забыли стереть. Через стекло Ли увидела очень необычную и удивительную книгу в красном бархатном переплете — он блестел, будто его только что отполировали не человеческой рукой, а каким-то таинственным заклинанием. На корешке что-то было написано золотыми буквами, но разобрать слова не получалось — они словно ускользали от взгляда, меняли очертания, дразнили. Рядом с книгой лежала бронзовая змея — изящная, с детализированной чешуей, свернувшаяся в спираль. И как показалось Ли, та внимательно разглядывала ее, чуть приподняв голову.
Девушку всю передернуло от неожиданности. Она отступила на шаг, моргнула — и снова посмотрела на змею. Та была всего лишь хорошо выкованной бронзовой скульптурой, и глаза у нее вовсе не были живыми, а просто отполированными до блеска. Но странное ощущение не проходило — будто кто?то невидимый подмигнул ей из глубины витрины.
— Слава богу, показалось! — выдохнула Ли. — А то так можно и с ума сойти… Или уже сошла? — добавила она с усмешкой, пытаясь вернуть себе трезвый взгляд на мир.
Она уже хотела пойти дальше, но что?то удержало ее. Взгляд снова скользнул к витрине — к книге, к змее, к тусклому свету внутри лавки, пробивающемуся сквозь пыльное стекло. Ли помедлила, потом решительно толкнула дверь.
Дзинь! — звонко возвестил входной колокольчик, возвестивший о ее приходе. Звук разнесся по помещению, отозвавшись эхом где-то в глубине, будто откликнулись десятки старых книг, давно забывших, что такое голос человека. Невольно подумав, что сказка продолжается, Ли улыбнулась и увидела, как из небольшого внутреннего коридорчика к ней направляется очень добродушный старичок. На носу у него восседало не очки, а пенсне — тонкое, с позолоченной дужкой, держащееся на переносице с какой-то почти магической устойчивостью, словно его удерживала не физика, а сила привычки, накопленная за столетие.
Старичок был среднего роста и худощав, с легкой сутулостью, выдававшей возраст. На вид ему было не меньше восьмидесяти лет. На голове серебрились пушистые редкие волосы, очень похожие на парашютики одуванчика после того, как с них разлетятся семена. Усы были настолько длинными и торчали в разные стороны, что трудно было сдержаться от смеха, — но Ли все же с этим справилась, лишь чуть приподняв уголки губ. Смешной старичок, казалось, был очень рад ее приходу — и, как подумалось Ли, даже ее ждал. Отбросив эту мысль в сторону — «просто воображение разыгралось, или это улица решила надо мной подшутить?» — она наконец сдвинулась с места и пошла ему навстречу, чувствуя, как внутри растет предвкушение чего-то необычного, будто она вот-вот откроет дверь в другой мир, спрятанный за фасадом привычной реальности.
— Доброе утро, сударыня, — произнес старичок мягким, бархатистым голосом, в котором слышались отголоски давних времен, будто он помнил, как выглядели улицы до того, как их замостили асфальтом. — Я так рад, что вы заглянули. Эта книга вас позвала, не так ли?
Ли замерла, удивленно глядя на него.
— Книга?.. — переспросила она.
— Да, — кивнул старичок, указывая на витрину. — Она выбирает, кого позвать. И, кажется, выбрала вас.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла и тайны одновременно, что Ли почувствовала: этот день действительно будет необычным — не таким, как все остальные, а каким-то… вывернутым наизнанку, в хорошем смысле слова.
Немного замявшись, Ли решилась сказать — голос прозвучал чуть тише, чем обычно, будто боясь нарушить уютную атмосферу лавки:
— Вы правы… Там, в витрине, очень странная бронзовая змея. Мне даже показалось, что она на меня смотрит. Только, ради бога, не подумайте, что я сошла с ума, — она слегка покраснела и нервно поправила прядь волос, упавшую на лоб. — Возможно, это от того, что я сегодня очень рано встала и не выспалась… А вообще на вашей улице все так чудно для меня: все знакомое вдруг кажется незнакомым, — улыбнулась Ли, и в этой улыбке смешались смущение, недоумение и едва заметная радость от того, что мир оказался шире, чем она думала.
— О, вы имеете в виду, наверно, Змеевика? — мягко подхватил старичок, и глаза его заблестели лукаво, словно он знал какую-то шутку, понятную только ему одному. — Да, он иногда очень внимательно рассматривает незнакомцев. А вообще он совершенно безобиден — если видит в незнакомце друга.
Ли удивленно посмотрела на хозяина лавки, на мгновение потеряв дар речи.
— Вы… шутите? — произнесла она наконец. — О, да, конечно же, шутите! — и она рассмеялась — легко, свободно, будто сбросив с плеч невидимую тяжесть, которая годами мешала дышать полной грудью. — А я вначале поверила, что бронзовая змея живая! А вы шутник!
Хозяин лавки тоже засмеялся — негромко, добродушно, и звук этот напоминал шелест старых страниц, перелистываемых невидимой рукой.
— Вы правы! Это была всего лишь шутка! Ну как, помилуйте, сударыня, бронзовая змея может быть живой? А вот имя у нее все же Змеевик. По легенде, Змеевик был хранителем царского очага в Розарии.
— Розария? — произнесла девушка задумчиво, и взгляд ее на миг стал отстраненным, будто она пыталась поймать ускользающий образ, который прятался где-то на краю памяти. — А знаете, мне очень знакомо это название… Правда, не знаю, где я его слышала. Возможно, прочитала в одной из книг очень давно. Не могу точно сказать, что я знаю об этой загадочной стране — такое впечатление, что все стерто из памяти… Осталось только название.
— Ну, это поправимо, — улыбаясь, ответил старичок, и его лицо озарилось каким?то внутренним светом, будто в нем зажглась лампа, спрятанная за морщинами. — Именно в той вон книге, в красном бархатном переплете, и описана история Розарии. Возможно, у вас появится желание когда-нибудь ее прочитать…
— Непременно, — ответила Ли радостно, и глаза ее загорелись неподдельным интересом, как у ребенка, которому пообещали волшебную сказку. — К сожалению, я сейчас должна бежать на работу. Но после работы, если ваша лавка будет еще работать, забегу обязательно!
— Вы можете приходить сюда в любое время, сударыня, — улыбнулся Мефодий Аристархович. — Я всегда буду вам рад. — И тут же его лицо приобрело виноватое выражение. — Ох, как же я мог! Это старость… Вы уж простите меня, старика, что не представился и не спросил вашего имени. Разрешите представиться! Мефодий Аристархович… А как вас звать-величать, сударыня?
— Очень приятно с вами познакомиться, Мефодий Аристархович, — тепло ответила Ли. — А меня зовут просто Ли.
— Насколько я понимаю, Ли — это кратко от Лидии? — спросил он, улыбаясь так, будто знал какой?то приятный секрет, который скоро станет общим.
— Вы правы, — ответила Ли, удивленно приподняв брови. — А как вы догадались, что мое полное имя Лидия? Вы единственный человек, который сразу понял это.
— Ну, тут было совсем не сложно, — мягко произнес старичок. — Когда-то я знал девочку по имени Лидия, но все ее называли Ли. Так что сразу возникли ассоциации с прошлым… Я рад, что угадал правильно. Но не буду вас задерживать. Надеюсь на скорую встречу. До свидания! Рад был с вами познакомиться, сударыня. — Мефодий Аристархович склонил голову, взял руку Ли и поцеловал — бережно, почтительно, с каким-то старинным изяществом, будто перенесся на мгновение в будто перенесся на мгновение в эпоху, когда поклоны и поцелуи рук были не архаизмом, а естественной формой вежливости — той самой, что хранилась где-то глубоко в генах, дожидаясь случая проявиться.
— И я очень рада нашему знакомству, — смущенно ответила Ли, чувствуя, как теплеют щеки. — До свидания, Мефодий Аристархович! Я обязательно к вам зайду!
Выйдя на улицу, она на секунду замерла, оглядываясь. Все снова выглядело привычно: липы стояли на своих местах, вывеска булочной не изменилась, почтовый ящик у третьего дома был все так же слегка покосившимся. Но что-то неуловимо переменилось — не в мире, а в ней самой. Теперь она знала: где-то за углом есть лавка с красной книгой и бронзовой змеей, а в ней — старичок с пенсне и улыбкой, в которой таится целая вселенная.
Ли невольно улыбнулась. В голове крутилась странная мысль: а что, если эта встреча — не случайность? Что, если и правда книга ее «позвала»? Мысль была абсурдной, почти смешной — но отчего-то совсем не пугающей. Напротив, она вызывала легкое, почти детское предвкушение: будто впереди не очередной день с отчетами и совещаниями, а начало какой-то другой истории — той, что прячется за пыльными стеклами витрин и старинными позолоченными буквами, словно за кулисами театра, где вот-вот поднимется занавес.
Солнце светило все ярче, тени от домов стали четче, а воздух наполнился запахом цветущей сирени — таким сильным, будто куст рос прямо у нее под ногами, или сам воздух решил напомнить: мир полон чудес, стоит лишь принюхаться. Ли глубоко вдохнула и рассмеялась — тихо, себе под нос, но искренне, чувствуя, как внутри что-то едва заметно сдвигается, будто шестеренки давно застывшего механизма вдруг пришли в движение.
— Ладно, улица, — шепнула она, подмигивая старому тополю у тротуара. — Посмотрим, какие еще сюрпризы ты приготовила.
«И как назло — ни одной машины или автобуса, чтобы доехать до работы! Ну хотя бы хоть что-то появилось, на чем можно было бы доехать! Ну неужели никто меня не слышит?» — мысленно взмолилась она, сжимая ремешок сумки.
И странное дело: как только она об этом подумала, из-за угла появилась черная машина, плавно направляющаяся в ее сторону — не с ревом мотора, не в спешке, а так, будто ее вызвали не жестом, а самой мыслью.
— Слава богу! — выдохнула Ли и, не мешкая ни секунды, тут же проголосовала.
Машина остановилась. Стекло медленно опустилось — и оттуда на нее посмотрел красивый черноволосый молодой человек с изумительными карими глазами.
«Вот это да! — подумала Ли. — Мой вчерашний знакомый Ратмир!»
— Привет! Не ожидала тебя здесь встретить в такой ранний час, — сказала она, чуть смущаясь. — Не мог бы ты меня подвезти до Заречной? А то я опаздываю на работу…
— Привет, Ли! Буду рад помочь, — улыбнулся Ратмир, и в уголках его глаз собрались веселые морщинки. — Я как раз еду в ту сторону, а вдвоем будет веселей. Садись.
Открыв дверцу, она села в мягкое кожаное кресло рядом с Ратмиром. Он нажал на газ, и машина плавно рванула с места, мягко вплетаясь в утренний ритм города — будто влилась в него, как нота в мелодию.
— Ты где-то рядом живешь? — спросила Ли, стараясь унять волнение, которое почему-то вдруг охватило ее, будто сердце решило напомнить: жизнь — это не только отчеты и дедлайны.
— Нет, здесь я был по делам, — спокойно ответил Ратмир, сосредоточенно глядя на дорогу.
— Дела так рано? — удивилась Ли, невольно повысив голос.
— А почему бы и нет? — посмотрел на нее Ратмир, слегка приподняв бровь. — Мой друг уезжает через час, и мне нужно было кое-что забрать.
— Тогда понятно. Извини за мое любопытство, — смутилась Ли, мысленно ругая себя. Сколько раз она себе говорила, чтобы прекратила совать нос в чужие дела и не задавать лишних вопросов! Но, видно, справиться с этим не так просто. Она злилась на себя каждый раз, когда проявляла излишнее любопытство, но слова будто сами вырывались наружу.
Ратмир бросил на нее короткий взгляд и улыбнулся — на этот раз теплее, мягче:
— Ничего страшного, Ли. Любопытство — не порок, а признак живого ума.
Напряжение наконец отпустило Ли — словно кто-то снял с плеч невидимый груз, копившийся годами. Она откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно: город просыпался неторопливо, по-домашнему. Дворники сметали опавшие листья, из пекарни напротив доносился аромат свежего хлеба, на остановке толпились спешащие на работу люди. Все выглядело привычно, но казалось каким?то ярче, будто кто-то добавил красок в ее мир.
— Сегодня с самого утра происходит что-то странное, — тихо сказала Ли, глядя на проплывающие мимо дома. — Будто день решил сыграть со мной шутку.
— Может, это не шутка, а подарок? — отозвался Ратмир, слегка улыбнувшись уголком рта. — Иногда жизнь напоминает: мир гораздо интереснее, чем кажется.
Ли повернулась к нему — солнечный луч высветил оттенки в его волосах — и почувствовала, как внутри что-то откликается.
— Наверное, ты прав, — кивнула она. — Сегодня все как-то по-другому.
Фраза Ратмира повисла в воздухе, и Ли, не отрывая взгляда от окна, пыталась разгадать ее скрытый смысл. В них было что-то знакомое — будто она уже слышала нечто подобное, но очень давно, когда была еще ребенком и верила в чудеса, когда деревья казались выше, а небо — бесконечнее. Она невольно коснулась пальцами подвески на шее — маленького серебряного полумесяца, подаренного бабушкой. Тот чуть похолодел под кожей, будто отзываясь на ее мысли.
— Ты говоришь так, будто точно это знаешь, — заметила она, поворачиваясь к нему. Солнечный луч скользнул по его волосам, высветив темные и чуть рыжеватые пряди, и на мгновение Ли поразилась тому, как много оттенков может быть в одном цвете.
— А вот и твой офис, — произнес Ратмир, слегка кивнув в сторону здания с большими стеклянными дверями, сверкающими в утреннем солнце. — Не ошибся? Я могу сегодня вечером подвезти тебя с работы домой?
— А почему бы и нет, — Ли почувствовала, как на губах сама собой появляется улыбка.
Он подмигнул ей — и в этом коротком жесте вдруг проступила мальчишеская непосредственность, совсем не вязавшаяся с его обычной собранностью:
— Отлично. Хорошего рабочего дня, Ли!
— И тебе! — она открыла дверцу машины, на мгновение задержалась, оглянулась на него и добавила: — Спасибо еще раз. Правда.
— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся в ответ.
Ли вышла из машины, помахала на прощание и направилась к стеклянным дверям офиса. Ратмир дождался, пока она войдет внутрь, затем плавно тронулся с места и вскоре исчез за поворотом.
