– Нет, я сам, он ничего не знает.
Меня начал разбирать истерический смех – это один к одному совпадало с беседой в летнем кафе. Мистика в быту.
– Ты чего хихикаешь? – недоуменно спросил Саня.
– Не обращай внимания, – сказала я, с трудом сдерживаясь. – Нервы шалят.
– А-а... Ну, вообще-то, я правда из-за Олега приехал. Оля, если ты больше не будешь с ним встречаться, скажи сразу, не мучай парня, а то я так понял, у тебя уже другой есть.
У меня повторно отвисла челюсть.
– Что?! Ты с ума сошел! Кто тебе наплел? Какой такой «другой»?!
– Ладно, – сказал Саня, – давай, я все по порядку расскажу. Мне на днях позвонил дядя Петя, сказал, что Олег два дня на работу не выходит, по телефону говорит, что болеет, но врет стопудово, и попросил узнать, что случилось. Я к нему заехал, а он пьяный вдрабадан. Нет, мы, конечно, выпивать и раньше выпивали неплохо, но таким первый раз его увидел. Ну, я-то понял сразу, что у вас что-то не так, но от Олега разве узнаешь. Молчит, как партизан на допросе. Что делать, пришлось брать еще бутылочку и начинать его пытать. Короче, к полуночи он сначала на меня наорал и чуть по морде не заехал, а потом раскололся и выдал все с самого начала.
– Ясненько, – перебила я, – только, если он рассказал действительно все и при этом строго придерживался фактов, почему ты решил, что это я завела другого?
– Да ничего я не решил, это Олег сам вас видел! Он все ждал, когда ты позвонишь, не дождался, весь извелся и рванул к тебе.
– Нет, – пробормотала я, еще не веря, – такого не может быть. Не хочешь ли ты сказать, что он приперся ко мне именно в тот день...
– Не знаю, в какой день, но Олег своими глазами видел, как ты приехала на крутой тачке и как ее хозяин поднимался к тебе, – неодобрительно сказал Саня.
Вот это прикол! Мне срочно понадобилось закурить.
– Саня, обычно я никогда и ни перед кем не оправдываюсь, – проникновенно сказала я, – но для тебя сделаю исключение. Помнишь эту чертову вечеринку у Олега, с которой все началось? Со мной тогда была Алена, красивая такая шатенка, ее Юрик потом провожал еще. Давай, вспоминай!
– Да помню я, помню! Она-то здесь при чем?
– Так это ее жених ко мне заезжал, по делу.
– Серьезно? Прямо-таки по делу? – иронически спросил Саня.
– О, господи! Ну, хочешь, я тебе номера телефонов дам, сам им обоим позвонишь и спросишь!
На лице у Сани медленно расплылась широкая улыбка:
– Ольга, не врешь? Слово?
– Да чтоб у меня системный блок сгорел, если вру! – торжественно поклялась я.
– Фу, черт, – облегченно помотал головой Саня. – Помрешь с вами, ребята. А Олег, балда, подумал...
– Вот интересно, – сказала я вредным голосом, – он, значит, налево гуляет и это нормально, а мне с другим мужчиной даже поговорить нельзя, да?
– Не бери ты эту Виолетку в голову! Закоротило у парня в мозгах что-то, бывает.
– Ты еще скажи: «Не виноватый он, она сама пришла».
– Эх, Оля... В том-то и дело, что сама пришла, сама предложила. Ну, не мог он отказаться в такой ситуации, не мог, понимаешь!
– Не понимаю, – упрямо сказала я. – Это ваши мужские заморочки.
– Да, именно мужские. Так мы устроены: если не можешь, значит, ты не мужчина, так, нечто среднего рода. А Олег... Это у него больное место, сама знаешь.
– Знаю.
– Слушай, ты его правда колдовством вылечила? – с любопытством спросил Саня.
– Ерунда.
– Это хорошо, а то бы взяла и навела на нас порчу, – ухмыльнулся Саня.
– Скажи мне, Саня, – вкрадчиво поинтересовалась я, – а ты своей Свете изменяешь?
– А зачем? Ты меня с Олегом не сравнивай, у меня баб много было, но так, ничего серьезного: трам-бам, мерси, мадам. Успел нагуляться до того, как со Светкой встретился. Зацепила она меня здорово. Три месяца ее обхаживал, а она ни в какую, веришь? Наконец думаю – ну, все! Надоело! Еще раз откажет – пошлю на фиг. А Светка взяла и не отказала. Оля, я у нее первый был. Первый! Я обалдел просто, у меня еще такого не было, чтобы девочка. Слушай, спрашиваю, а чего ты столько сопротивлялась и вдруг согласилась? Потому, говорит, что поняла – я тебя действительно люблю.
Саня гордо и счастливо улыбнулся.
– Вот так я и попался. Мне теперь все другие до фонаря. Думаю, в начале октября поженимся. Сколько пришлось ее родителей убалтывать – абзац! Они хотели, чтобы Светка сначала институт закончила, еле уговорил. Приглашаю на свадьбу.
– Вы что – сговорились все?! – возопила я. – Третья свадьба за осень! Да я на одних подарках разорюсь!
– Приходите с Олегом вместе, это и будет подарок, – серьезно сказал Саня. – Помиришься с ним?
– Ага, прямо сейчас и побегу!
– Не надо прямо сейчас, – покладисто сказал Саня. – Еще денек пусть гад помучается, а завтра помирись. Хочешь, скажу ему, чтобы к тебе приехал?
– Нет, я сама поеду.
– Обещаешь?
– Саня, отстань.
– И не надейся, Оленька! Олег, как с тобой встречаться начал, совсем другой человек стал: веселый, счастливый – смотреть приятно, так что я от тебя не отвяжусь, пока он опять таким не будет. А про шалаву эту просто забудь.
Как будто это так легко – просто забыть, подумала я. Спасибо, Вовик, привел на мою голову такое сокровище... Интересно, сам-то он как?
– Сань, а Володя в курсе?..
– Ты что! Он Олега убьет, если узнает. В прямом смысле этого слова.
– Из-за Виолетты? – скептически фыркнула я.
– Да при чем тут Витка! Из-за тебя. Вовка же в тебя втрескался по самые пятки еще тогда, на озере.
– Врешь ведь, – изумилась я.
– Я никогда не вру, – с достоинством ответил Саня. – Мы на другой день сидели у меня в гараже, мы там часто собираемся, и Вовик у Олега спросил: «У тебя с Ольгой серьезно или как?». Олег говорит: «Пока не знаю. А что?». Тут Вовка и ляпнул: «А то, что у меня к этой девушке тоже очень большой интерес». Я, конечно, посмеялся, очередная, говорю, мечта поэта, сколько их у тебя уже было, а он даже обиделся: «Как ты можешь сравнивать! То ерунда, дешевка, а тут редкостный человек, полная гармония внешней красоты и тонкости чувств». Смотрю, Еремин наш стал туча тучей и говорит: «Подожди, Вовчик. Все равно она меня скоро отошьет, вот тогда флаг тебе в руки, а пока потерпи». Ну, думаю, фиг с вами, разбирайтесь сами. А через дней десять Олег притопал довольный, сияет как новенький пятак и Вовику с порога: «Извини, брат, но у меня с Олей так серьезно, что серьезней не бывает». Смотрю, Вовка дернулся, но говорит спокойненько так: «Понял. Тема закрыта».
Я сидела и растеряно смотрела на со вкусом болтающего Саню. Внутри булькал коктейль из самых разных эмоций: тут были и удивление, и удовлетворенное женское тщеславие, и некоторое возмущение тем, как эти «три товарища» без меня все за меня решили, лишив законного права выбора, и какая-то самой не понятная растроганность.
– Ты что – дар речи потеряла? – поддразнил Саня.
Я тряхнула головой и сказала капризным тоном:
– Нет, злюсь. Как всегда, самое интересное я узнаю последней, а меня, между прочим, это тоже касается. Ну ничего, еще не все потеряно. Где-то у меня Володин телефон завалялся, давно собиралась в его библиотеке порыться...
– Блин, вот я трепло! – с искренней досадой сказал Саня. – Не делай этого, Оля. Всем ведь дерьмово будет.
– Шучу, шучу, – успокоила его я. – Не переживай ты так за своего Олега. Скажу по секрету, я ему еще неделю назад звонила, да не дозвонилась. Кто ж виноват, что он вместо того, чтобы дома сидеть, под моими окнами караулит.
Саня засмеялся:
– Ну, тогда моя душа спокойна.
Я тоже невольно улыбнулась:
– Ты об Олежке прямо как брат родной заботишься.
– А если не я, то кто? К тому же за мной должок. Если бы не он, из меня этой зимой сто пудов калеку сделали бы.
«Повредил руку зимой в одной разборочке...» – вспомнила я слова Олега. Вот, значит, как было дело...
– Все, Оленька, я двинул, – сказал Саня, вставая.
– Погоди! – спохватилась я. – Хороша хозяйка, нечего сказать, даже чаю не предложила.
– Чай в другой раз. У меня и так вся личная жизнь яшмовой вазой накрылась: вместо того, чтобы выгуливать любимую девушку, решаю ваши проблемы. Ладно, Оленька, пока, целую во все места!
26.08.01
Если честно, я еще с утра знала, что поеду к Олегу, но зачем-то оттягивала этот момент, делая вид, что работаю. Однако весь день работа валилась из рук: я ляпала опечатки, путала страницы, а под конец удалила именно тот файл, который надо было сохранить. К счастью, ошибка не стала фатальной, и файл удалось извлечь обратно.
Наконец я устала бороться сама с собой и бросила терзать несчастный текст. Котя, чувствовавший мою нервозность и вертевшийся рядом, протяжно мяукнул. Я цыкнула на него и пошла в душ. Надела кружевное белье, нарядное длинное светло-зеленое платье. Уложила волосы, сделала лицо. Стало спокойнее.
Когда я уже собиралась выходить, в голову пришла смешная мысль, что ситуацию надо запараллелить до конца, и я позвонила соседу:
– Боря, к тебе можно? Ты один?
– Не один, но все равно заходи.
У Бориса был Эжен. Я сразу заметила, что у него припухшие глаза и покраснел носик.
– Что случилось? – спросила я, кивнув на него.
– Мелочи жизни, – махнул рукой Борис. – Очередной конфликт отцов и детей.
– Тебе легко говорить, – дрожащим голосом сказал Эжен, – а они меня совсем замучили: «Женечка, куда ты идешь? Женечка, кто тебе звонил? Женечка, с кем ты встречаешься?». У меня уже никаких сил нет!
Я ласково чмокнула его в кудрявую макушку:
– Эжен, дурачок, они же любят тебя, за тебя беспокоятся.
Эжен по-детски шмыгнул носом.
– Любовь строгого режима. Вот уйду из дома, будут знать!
Борис, улыбаясь, развел руками. Я понимала его – отчаяние Эжена, при всей его искренности, было комично.
– Ты по делу или просто по мне соскучилась? – спросил Борис.
– У меня к тебе просьба весьма деликатного свойства.
– Понимаю. По телефону с ним поговорить или необходима личная встреча?
– Телепат, – с уважением сказала я. – Нет, личной встречи не надо. Мне бы только узнать, дома он или как.
– Узнаю, а ты пока утешай это прелестное дитя.
– Что вы со мной как с маленьким, – обидчиво надул губки Эжен. – Нечего меня утешать, обойдусь.
Борис говорил по телефону так тихо, что я не смогла ничего расслышать. Повесив трубку, он повернулся ко мне:
– Дома твой мотоциклист. Пребывает в минорном настроении.
– Спасибо, Боря.
Борис нахмурился:
– Оля, ты уверена, что поступаешь правильно?
– Нет, но иначе не могу. Пожелай мне удачи.
– «Но если есть в кармане пачка сигарет...» Есть?
– Да.
– «...значит, все не так уж плохо на сегодняшний день».
Эжен, отвлекшийся от своих страданий, непонимающе смотрел на нас во все глаза:
– А что случилось? Боречка, ты кому звонил?
– Мелочи жизни, – махнула я рукой. – Очередной конфликт мужчины и женщины. До встречи, мальчики.
Чем ближе я подходила к дому Олега, тем медленнее становились мои шаги, а перед дверью я и вовсе остановилась в нерешительности. Я люблю душещипательные сцены только в книгах и ненавижу в реальной жизни, поэтому совершенно не представляла, что и как говорить. А особенно забавно будет, если Олег за эти две недели подумал и решил, что я ему больше не нужна.
«Юлия, вы стремитесь в бездну», – пробормотала я себе под нос и нажала кнопку звонка. Дверь отворилась через минуту, показавшуюся бесконечной.
– Привет, – я постаралась придать голосу такую непринужденность, как будто вернулась из ближайшего хлебного магазина.
– Привет, – сказал Олег, не выражая ни удивления, ни радости. Вопреки моим опасениям, он был абсолютно трезв и чисто выбрит, но выглядел каким-то… замученным.
– Войти можно? – осведомилась я.
– Да, проходи.
В комнате я присела на краешек дивана и без надобности поправила волосы. Олег сел верхом на стул, уткнулся подбородком в сложенные на спинке руки. Лицо с резкими неправильными чертами казалось застывшим. Неужели Саня не объяснил, что ко мне заезжал жених подруги? Или Олег ему не поверил? Или еще что-нибудь случилось, пока я решала, ехать или не ехать к нему? И почему, черт подери, я волнуюсь как малолетка на первом свидании? Эта мысль меня разозлила.
– Не понимаю, ты что – не рад меня видеть? – резко спросила я.
– Почему, рад, – тускло ответил Олег.
– Ну, так вырази это как-нибудь, а то, судя по твоему виду, мне вообще не стоило сюда являться.
– Это Саня попросил тебя приехать, да? – негромко, но жестко сказал Олег. – Наболтал, что я тут совсем загибаюсь, а ты меня пожалела по доброте душевной, иначе не пришла бы, так? И тогда пожалела просто, и сейчас тоже... Не хочу.
Я вскочила, чувствуя, как на глазах вскипают слезы.
– Ты... Ты просто дурак! Я тебя люблю, а ты...
Я метнулась к двери, но Олег оказался быстрее.
– Пусти! – я попыталась вырваться, но у него были стальные руки. – Пусти сейчас же, слышишь!
– Нет. Я, возможно, дурак, но не настолько.
Я еще раз безуспешно дернулась и, вдруг ослабев, облегченно заплакала, уткнувшись ему в плечо.
Олег дал мне выплакаться, усадив к себе на колени и молча гладя по голове и трясущимся от рыданий плечам. Наконец я утихла и попыталась встать, пряча зареванное лицо:
– Пусти, Олежка.
– А ты точно не сбежишь? – спросил Олег почти серьезно.
– Сбежишь от тебя, как же... Я пойду умыться.
Несколько минут я старательно плескала в лицо холодной водой, пока не поняла, что лучше выглядеть все равно не буду. Едва я вышла, Олег, карауливший у двери ванной, подхватил меня на руки – на вид хрупкий, а сильный! – отнес на постель и присел рядом. Я погладила его по щеке. Он перехватил мою руку:
– Что это у тебя?
Я взглянула на розовые следы ссадин.
– Так, о стенку от злости расшибла, – и добавила язвительно, повинуясь неожиданному мстительному желанию сделать ему больно: – Думаешь, ты один переживал?
Олег наклонился и стал осторожно целовать мои руки от кончиков пальцев и все выше, выше... Я не шевелилась, хотя внутри все сладко ныло от желания. Коснувшись моего уха губами, Олег тихо спросил:
– Тебе неприятно? Ты теперь... не хочешь меня?
– Хочу, – проговорила я замирающим голосом и обняла его. – Хочу тебя... только тебя, солнце мое... любимый мой...
Я выгибалась в его руках, помогая себя раздеть, и, подставляя шею и грудь теплым губам, тихо постанывала. Олег ласкал меня томительно медленно, нежно, бесстыдно, заставляя трепетать от чувственного наслаждения, и я самозабвенно отдавалась, растворяясь в нем, зная, что владею им безраздельно. Ах, Олеженька, сердечко мое...
Как и в первый наш вечер, в спальне был полумрак. Мы лежали, утомленно обнявшись, голова Олега уютно устроилась у меня на груди.
– Не хочу я тебя никуда отпускать. Не хочу – и все! Переезжай ко мне, а? Если сделать маленькую перестановку, твой компьютер отлично станет в том углу, дополнительную проводку я налажу, – раздумчиво сказал Олег. – Конечно, тебе отсюда дольше на работу добираться, но машина есть, мотоцикл есть, буду тебя возить. И, между прочим, до твоей любимой Алены два шага, сможете хоть каждый вечер друг к другу бегать. Оля?..
– Да?
– Я говорю-говорю, а ты все молчишь... Не согласна ко мне переехать?
Рука, гладившая меня, замерла. Зачем я мучаю его, если сама не меньше хочу того же?
– Хорошо, Олежка, попробуем пожить вместе. Только, боюсь, трудно тебе со мной будет. Характер у меня поганый.
– Знаешь, Оля, – сказал Олег, – я ведь к легкой жизни никогда и не привыкал.
Меня начал разбирать истерический смех – это один к одному совпадало с беседой в летнем кафе. Мистика в быту.
– Ты чего хихикаешь? – недоуменно спросил Саня.
– Не обращай внимания, – сказала я, с трудом сдерживаясь. – Нервы шалят.
– А-а... Ну, вообще-то, я правда из-за Олега приехал. Оля, если ты больше не будешь с ним встречаться, скажи сразу, не мучай парня, а то я так понял, у тебя уже другой есть.
У меня повторно отвисла челюсть.
– Что?! Ты с ума сошел! Кто тебе наплел? Какой такой «другой»?!
– Ладно, – сказал Саня, – давай, я все по порядку расскажу. Мне на днях позвонил дядя Петя, сказал, что Олег два дня на работу не выходит, по телефону говорит, что болеет, но врет стопудово, и попросил узнать, что случилось. Я к нему заехал, а он пьяный вдрабадан. Нет, мы, конечно, выпивать и раньше выпивали неплохо, но таким первый раз его увидел. Ну, я-то понял сразу, что у вас что-то не так, но от Олега разве узнаешь. Молчит, как партизан на допросе. Что делать, пришлось брать еще бутылочку и начинать его пытать. Короче, к полуночи он сначала на меня наорал и чуть по морде не заехал, а потом раскололся и выдал все с самого начала.
– Ясненько, – перебила я, – только, если он рассказал действительно все и при этом строго придерживался фактов, почему ты решил, что это я завела другого?
– Да ничего я не решил, это Олег сам вас видел! Он все ждал, когда ты позвонишь, не дождался, весь извелся и рванул к тебе.
– Нет, – пробормотала я, еще не веря, – такого не может быть. Не хочешь ли ты сказать, что он приперся ко мне именно в тот день...
– Не знаю, в какой день, но Олег своими глазами видел, как ты приехала на крутой тачке и как ее хозяин поднимался к тебе, – неодобрительно сказал Саня.
Вот это прикол! Мне срочно понадобилось закурить.
– Саня, обычно я никогда и ни перед кем не оправдываюсь, – проникновенно сказала я, – но для тебя сделаю исключение. Помнишь эту чертову вечеринку у Олега, с которой все началось? Со мной тогда была Алена, красивая такая шатенка, ее Юрик потом провожал еще. Давай, вспоминай!
– Да помню я, помню! Она-то здесь при чем?
– Так это ее жених ко мне заезжал, по делу.
– Серьезно? Прямо-таки по делу? – иронически спросил Саня.
– О, господи! Ну, хочешь, я тебе номера телефонов дам, сам им обоим позвонишь и спросишь!
На лице у Сани медленно расплылась широкая улыбка:
– Ольга, не врешь? Слово?
– Да чтоб у меня системный блок сгорел, если вру! – торжественно поклялась я.
– Фу, черт, – облегченно помотал головой Саня. – Помрешь с вами, ребята. А Олег, балда, подумал...
– Вот интересно, – сказала я вредным голосом, – он, значит, налево гуляет и это нормально, а мне с другим мужчиной даже поговорить нельзя, да?
– Не бери ты эту Виолетку в голову! Закоротило у парня в мозгах что-то, бывает.
– Ты еще скажи: «Не виноватый он, она сама пришла».
– Эх, Оля... В том-то и дело, что сама пришла, сама предложила. Ну, не мог он отказаться в такой ситуации, не мог, понимаешь!
– Не понимаю, – упрямо сказала я. – Это ваши мужские заморочки.
– Да, именно мужские. Так мы устроены: если не можешь, значит, ты не мужчина, так, нечто среднего рода. А Олег... Это у него больное место, сама знаешь.
– Знаю.
– Слушай, ты его правда колдовством вылечила? – с любопытством спросил Саня.
– Ерунда.
– Это хорошо, а то бы взяла и навела на нас порчу, – ухмыльнулся Саня.
– Скажи мне, Саня, – вкрадчиво поинтересовалась я, – а ты своей Свете изменяешь?
– А зачем? Ты меня с Олегом не сравнивай, у меня баб много было, но так, ничего серьезного: трам-бам, мерси, мадам. Успел нагуляться до того, как со Светкой встретился. Зацепила она меня здорово. Три месяца ее обхаживал, а она ни в какую, веришь? Наконец думаю – ну, все! Надоело! Еще раз откажет – пошлю на фиг. А Светка взяла и не отказала. Оля, я у нее первый был. Первый! Я обалдел просто, у меня еще такого не было, чтобы девочка. Слушай, спрашиваю, а чего ты столько сопротивлялась и вдруг согласилась? Потому, говорит, что поняла – я тебя действительно люблю.
Саня гордо и счастливо улыбнулся.
– Вот так я и попался. Мне теперь все другие до фонаря. Думаю, в начале октября поженимся. Сколько пришлось ее родителей убалтывать – абзац! Они хотели, чтобы Светка сначала институт закончила, еле уговорил. Приглашаю на свадьбу.
– Вы что – сговорились все?! – возопила я. – Третья свадьба за осень! Да я на одних подарках разорюсь!
– Приходите с Олегом вместе, это и будет подарок, – серьезно сказал Саня. – Помиришься с ним?
– Ага, прямо сейчас и побегу!
– Не надо прямо сейчас, – покладисто сказал Саня. – Еще денек пусть гад помучается, а завтра помирись. Хочешь, скажу ему, чтобы к тебе приехал?
– Нет, я сама поеду.
– Обещаешь?
– Саня, отстань.
– И не надейся, Оленька! Олег, как с тобой встречаться начал, совсем другой человек стал: веселый, счастливый – смотреть приятно, так что я от тебя не отвяжусь, пока он опять таким не будет. А про шалаву эту просто забудь.
Как будто это так легко – просто забыть, подумала я. Спасибо, Вовик, привел на мою голову такое сокровище... Интересно, сам-то он как?
– Сань, а Володя в курсе?..
– Ты что! Он Олега убьет, если узнает. В прямом смысле этого слова.
– Из-за Виолетты? – скептически фыркнула я.
– Да при чем тут Витка! Из-за тебя. Вовка же в тебя втрескался по самые пятки еще тогда, на озере.
– Врешь ведь, – изумилась я.
– Я никогда не вру, – с достоинством ответил Саня. – Мы на другой день сидели у меня в гараже, мы там часто собираемся, и Вовик у Олега спросил: «У тебя с Ольгой серьезно или как?». Олег говорит: «Пока не знаю. А что?». Тут Вовка и ляпнул: «А то, что у меня к этой девушке тоже очень большой интерес». Я, конечно, посмеялся, очередная, говорю, мечта поэта, сколько их у тебя уже было, а он даже обиделся: «Как ты можешь сравнивать! То ерунда, дешевка, а тут редкостный человек, полная гармония внешней красоты и тонкости чувств». Смотрю, Еремин наш стал туча тучей и говорит: «Подожди, Вовчик. Все равно она меня скоро отошьет, вот тогда флаг тебе в руки, а пока потерпи». Ну, думаю, фиг с вами, разбирайтесь сами. А через дней десять Олег притопал довольный, сияет как новенький пятак и Вовику с порога: «Извини, брат, но у меня с Олей так серьезно, что серьезней не бывает». Смотрю, Вовка дернулся, но говорит спокойненько так: «Понял. Тема закрыта».
Я сидела и растеряно смотрела на со вкусом болтающего Саню. Внутри булькал коктейль из самых разных эмоций: тут были и удивление, и удовлетворенное женское тщеславие, и некоторое возмущение тем, как эти «три товарища» без меня все за меня решили, лишив законного права выбора, и какая-то самой не понятная растроганность.
– Ты что – дар речи потеряла? – поддразнил Саня.
Я тряхнула головой и сказала капризным тоном:
– Нет, злюсь. Как всегда, самое интересное я узнаю последней, а меня, между прочим, это тоже касается. Ну ничего, еще не все потеряно. Где-то у меня Володин телефон завалялся, давно собиралась в его библиотеке порыться...
– Блин, вот я трепло! – с искренней досадой сказал Саня. – Не делай этого, Оля. Всем ведь дерьмово будет.
– Шучу, шучу, – успокоила его я. – Не переживай ты так за своего Олега. Скажу по секрету, я ему еще неделю назад звонила, да не дозвонилась. Кто ж виноват, что он вместо того, чтобы дома сидеть, под моими окнами караулит.
Саня засмеялся:
– Ну, тогда моя душа спокойна.
Я тоже невольно улыбнулась:
– Ты об Олежке прямо как брат родной заботишься.
– А если не я, то кто? К тому же за мной должок. Если бы не он, из меня этой зимой сто пудов калеку сделали бы.
«Повредил руку зимой в одной разборочке...» – вспомнила я слова Олега. Вот, значит, как было дело...
– Все, Оленька, я двинул, – сказал Саня, вставая.
– Погоди! – спохватилась я. – Хороша хозяйка, нечего сказать, даже чаю не предложила.
– Чай в другой раз. У меня и так вся личная жизнь яшмовой вазой накрылась: вместо того, чтобы выгуливать любимую девушку, решаю ваши проблемы. Ладно, Оленька, пока, целую во все места!
26.08.01
Если честно, я еще с утра знала, что поеду к Олегу, но зачем-то оттягивала этот момент, делая вид, что работаю. Однако весь день работа валилась из рук: я ляпала опечатки, путала страницы, а под конец удалила именно тот файл, который надо было сохранить. К счастью, ошибка не стала фатальной, и файл удалось извлечь обратно.
Наконец я устала бороться сама с собой и бросила терзать несчастный текст. Котя, чувствовавший мою нервозность и вертевшийся рядом, протяжно мяукнул. Я цыкнула на него и пошла в душ. Надела кружевное белье, нарядное длинное светло-зеленое платье. Уложила волосы, сделала лицо. Стало спокойнее.
Когда я уже собиралась выходить, в голову пришла смешная мысль, что ситуацию надо запараллелить до конца, и я позвонила соседу:
– Боря, к тебе можно? Ты один?
– Не один, но все равно заходи.
У Бориса был Эжен. Я сразу заметила, что у него припухшие глаза и покраснел носик.
– Что случилось? – спросила я, кивнув на него.
– Мелочи жизни, – махнул рукой Борис. – Очередной конфликт отцов и детей.
– Тебе легко говорить, – дрожащим голосом сказал Эжен, – а они меня совсем замучили: «Женечка, куда ты идешь? Женечка, кто тебе звонил? Женечка, с кем ты встречаешься?». У меня уже никаких сил нет!
Я ласково чмокнула его в кудрявую макушку:
– Эжен, дурачок, они же любят тебя, за тебя беспокоятся.
Эжен по-детски шмыгнул носом.
– Любовь строгого режима. Вот уйду из дома, будут знать!
Борис, улыбаясь, развел руками. Я понимала его – отчаяние Эжена, при всей его искренности, было комично.
– Ты по делу или просто по мне соскучилась? – спросил Борис.
– У меня к тебе просьба весьма деликатного свойства.
– Понимаю. По телефону с ним поговорить или необходима личная встреча?
– Телепат, – с уважением сказала я. – Нет, личной встречи не надо. Мне бы только узнать, дома он или как.
– Узнаю, а ты пока утешай это прелестное дитя.
– Что вы со мной как с маленьким, – обидчиво надул губки Эжен. – Нечего меня утешать, обойдусь.
Борис говорил по телефону так тихо, что я не смогла ничего расслышать. Повесив трубку, он повернулся ко мне:
– Дома твой мотоциклист. Пребывает в минорном настроении.
– Спасибо, Боря.
Борис нахмурился:
– Оля, ты уверена, что поступаешь правильно?
– Нет, но иначе не могу. Пожелай мне удачи.
– «Но если есть в кармане пачка сигарет...» Есть?
– Да.
– «...значит, все не так уж плохо на сегодняшний день».
Эжен, отвлекшийся от своих страданий, непонимающе смотрел на нас во все глаза:
– А что случилось? Боречка, ты кому звонил?
– Мелочи жизни, – махнула я рукой. – Очередной конфликт мужчины и женщины. До встречи, мальчики.
Чем ближе я подходила к дому Олега, тем медленнее становились мои шаги, а перед дверью я и вовсе остановилась в нерешительности. Я люблю душещипательные сцены только в книгах и ненавижу в реальной жизни, поэтому совершенно не представляла, что и как говорить. А особенно забавно будет, если Олег за эти две недели подумал и решил, что я ему больше не нужна.
«Юлия, вы стремитесь в бездну», – пробормотала я себе под нос и нажала кнопку звонка. Дверь отворилась через минуту, показавшуюся бесконечной.
– Привет, – я постаралась придать голосу такую непринужденность, как будто вернулась из ближайшего хлебного магазина.
– Привет, – сказал Олег, не выражая ни удивления, ни радости. Вопреки моим опасениям, он был абсолютно трезв и чисто выбрит, но выглядел каким-то… замученным.
– Войти можно? – осведомилась я.
– Да, проходи.
В комнате я присела на краешек дивана и без надобности поправила волосы. Олег сел верхом на стул, уткнулся подбородком в сложенные на спинке руки. Лицо с резкими неправильными чертами казалось застывшим. Неужели Саня не объяснил, что ко мне заезжал жених подруги? Или Олег ему не поверил? Или еще что-нибудь случилось, пока я решала, ехать или не ехать к нему? И почему, черт подери, я волнуюсь как малолетка на первом свидании? Эта мысль меня разозлила.
– Не понимаю, ты что – не рад меня видеть? – резко спросила я.
– Почему, рад, – тускло ответил Олег.
– Ну, так вырази это как-нибудь, а то, судя по твоему виду, мне вообще не стоило сюда являться.
– Это Саня попросил тебя приехать, да? – негромко, но жестко сказал Олег. – Наболтал, что я тут совсем загибаюсь, а ты меня пожалела по доброте душевной, иначе не пришла бы, так? И тогда пожалела просто, и сейчас тоже... Не хочу.
Я вскочила, чувствуя, как на глазах вскипают слезы.
– Ты... Ты просто дурак! Я тебя люблю, а ты...
Я метнулась к двери, но Олег оказался быстрее.
– Пусти! – я попыталась вырваться, но у него были стальные руки. – Пусти сейчас же, слышишь!
– Нет. Я, возможно, дурак, но не настолько.
Я еще раз безуспешно дернулась и, вдруг ослабев, облегченно заплакала, уткнувшись ему в плечо.
Олег дал мне выплакаться, усадив к себе на колени и молча гладя по голове и трясущимся от рыданий плечам. Наконец я утихла и попыталась встать, пряча зареванное лицо:
– Пусти, Олежка.
– А ты точно не сбежишь? – спросил Олег почти серьезно.
– Сбежишь от тебя, как же... Я пойду умыться.
Несколько минут я старательно плескала в лицо холодной водой, пока не поняла, что лучше выглядеть все равно не буду. Едва я вышла, Олег, карауливший у двери ванной, подхватил меня на руки – на вид хрупкий, а сильный! – отнес на постель и присел рядом. Я погладила его по щеке. Он перехватил мою руку:
– Что это у тебя?
Я взглянула на розовые следы ссадин.
– Так, о стенку от злости расшибла, – и добавила язвительно, повинуясь неожиданному мстительному желанию сделать ему больно: – Думаешь, ты один переживал?
Олег наклонился и стал осторожно целовать мои руки от кончиков пальцев и все выше, выше... Я не шевелилась, хотя внутри все сладко ныло от желания. Коснувшись моего уха губами, Олег тихо спросил:
– Тебе неприятно? Ты теперь... не хочешь меня?
– Хочу, – проговорила я замирающим голосом и обняла его. – Хочу тебя... только тебя, солнце мое... любимый мой...
Я выгибалась в его руках, помогая себя раздеть, и, подставляя шею и грудь теплым губам, тихо постанывала. Олег ласкал меня томительно медленно, нежно, бесстыдно, заставляя трепетать от чувственного наслаждения, и я самозабвенно отдавалась, растворяясь в нем, зная, что владею им безраздельно. Ах, Олеженька, сердечко мое...
Как и в первый наш вечер, в спальне был полумрак. Мы лежали, утомленно обнявшись, голова Олега уютно устроилась у меня на груди.
– Не хочу я тебя никуда отпускать. Не хочу – и все! Переезжай ко мне, а? Если сделать маленькую перестановку, твой компьютер отлично станет в том углу, дополнительную проводку я налажу, – раздумчиво сказал Олег. – Конечно, тебе отсюда дольше на работу добираться, но машина есть, мотоцикл есть, буду тебя возить. И, между прочим, до твоей любимой Алены два шага, сможете хоть каждый вечер друг к другу бегать. Оля?..
– Да?
– Я говорю-говорю, а ты все молчишь... Не согласна ко мне переехать?
Рука, гладившая меня, замерла. Зачем я мучаю его, если сама не меньше хочу того же?
– Хорошо, Олежка, попробуем пожить вместе. Только, боюсь, трудно тебе со мной будет. Характер у меня поганый.
– Знаешь, Оля, – сказал Олег, – я ведь к легкой жизни никогда и не привыкал.
