Я кивнула, давая понять, что приняла информацию к сведению, и мы занялись столом. На своей территории Олег явно чувствовал себя свободнее, не смущался, шутил. Мне нравилось смотреть на него, я еще раньше успела заметить изящество его движений и жестов. И вовсе не такой уж он некрасивый, как мне показалось сначала, бровям и ресницам любая кинозвезда позавидует.
Олег включил магнитофон. Я окинула композицию на столе критическим взглядом и заявила:
– Чего-то не хватает. Олег, у тебя свечи есть?
Нашлась одна, толстая, белая и немного кривая. Пришлось разрезать ее пополам и с некоторыми усилиями установить в розетки для варенья. Зато результат понравился нам обоим.
– Слушай, – сказал Олег, оглядываясь, – комната при таком свете совсем другая и вообще...
– Да уж, – иронически хмыкнула я. – Совсем как в кино, ужин при свечах.
– Знаешь, давай скорее ужинать, – жалобно попросил Олег, – а то я с утра не ел.
Мы выпили по рюмке и принялись с увлечением разрушать натюрморт.
– Да, Олег, хотела у тебя спросить, – сказала я, отправляя в рот очередную шпротину (я всегда бессовестно много лопаю, когда выпью). – Ты сказал по телефону: «Думал, ты про меня забыла». Почему ты так решил? Не так уж долго я не звонила.
Олег сосредоточенно поковырял в тарелке вилкой:
– Ну, так просто...
– Олег, – укоризненно сказала я, – давай договоримся: не хочешь отвечать – не отвечай, а вот врать не надо. Ладно?
– Ладно... Ну, просто мне показалось там, на озере, что тебе со мной скучно.
Я чуть не подавилась копченой курочкой. Кажется, я перестаралась, очаровывая сразу троих мужчин.
– Ты не думай, я не обижаюсь. Сам знаю, что умные беседы вести не умею, да и веселить тоже не особо получается. Это у нас Саня мастер.
– Саня! – фыркнула я. – Твой Саня столько болтает, что слова не вставишь, а я сама поговорить люблю. Так что не переживай, от тебя требуется только развесить уши и внимать.
– Согласен, – засмеялся Олег. – Ну что, еще по одной?
– Наливай! – махнула я рукой. – Напьюсь сегодня и буду буянить.
Олег наполнил рюмки.
– Давай выпьем на брудершафт, – предложила я.
– Мы вроде и так на «ты», – недоуменно сказал Олег.
– Для официального закрепления, – пояснила я. – Иди сюда.
Мы переплели руки.
–Так правильно? – вполголоса спросил Олег. В его глазах мерцали золотистые огоньки.
– Правильно, – шепнула я, и мы торжественно выпили. Поставив рюмку, я придвинулась к Олегу и наши губы встретились. Эрогенные зоны у меня находятся на кончиках пальцев, и было так приятно ощущать густой шелк волос, теплую упругость кожи, чувствовать, как смелеют руки Олега, и он все теснее прижимает меня к себе.
В спальне горел неяркий ночник. Я помогала неловким пальцам Олега справиться с упрямыми застежками. Еще мгновение – и мы опустились на постель, он накрыл меня собой, я подалась навстречу ему и... И ничего. Олег вдруг замер, дыша мне куда-то в шею, и после нескольких секунд неловкой паузы сдвинулся в сторону.
С минуту я лежала в полном обалдении: такое в моей сексуальной практике случилось впервые. Потом встала, как была нагишом прошлепала к столу, плеснула в рюмку рябиновой настойки и выпила залпом. Горячая волна прокатилась по пищеводу и сразу похорошело.
В спальне было тихо. Я закурила и вернулась к кровати. Олег лежал на краю, сжавшись в комок. Я прилегла рядом, погладила его по спине. Он прерывисто вздохнул и сказал не поворачиваясь:
– Ольга, ты извини меня... Не получится ничего.
– Ну что же поделаешь, – тоже вздохнула я. – Тогда просто полежи рядом со мной, пожалуйста.
Странно, но он послушался: придвинулся, положил голову мне на плечо. Затушив сигарету, я провела ладонью по его волосам.
– Олег, – осторожно спросила я, – может, попробовать еще раз?
– Не надо, – после паузы глуховато ответил Олег. – Это безнадега.
– Но ведь сначала было все хорошо, я очень даже чувствовала...
– Все время со мной так: сначала все в порядке, а как до дела доходит... – с горечью сказал Олег. – Ольга, прости. Наверное, ты думаешь: вот идиот, затащил девушку в постель, а сам ничего не может, но я думал, с тобой непременно получится...
В полумраке спальни мне не было видно его лица, но я чувствовала, что Олег напряжен, как струнка.
– А давно у тебя... такие проблемы? – рискнула спросить я.
– Давно. Всегда.
Я обняла его и продолжала спрашивать тоном доброго внимательного психоаналитика:
– Но отчего, Олег? Травма какая-нибудь? Ведь должна же быть причина.
Он молчал так долго, что я уже не надеялась услышать ответ, но потом все же заговорил:
– Я не знаю, Ольга. Понимаешь, я до армии ни с кем не... ну, не трахался. А потом, когда вернулся, мы гуляли в одной компании...
Олег рассказывал сначала с трудом, запинаясь и останавливаясь, затем все свободнее, словно испытывал облегчение, выговариваясь. Я слушала молча, боясь спугнуть неожиданную откровенность.
Они гуляли веселой и очень пьяной компанией в большой «квартире без родителей». Орала музыка, народ активно пил, плясал и то и дело парами отчаливал в одну из спален. Олега уволокла девица, которую он видел впервые в жизни, деловито разделась и, плюхнувшись на уже изрядно помятую постель, предложила:
– Перепихнемся, малыш?
Олег честно попытался, но видимо, сказались хорошая доза выпитого и волнение: у него ничего не получилось. Он попытался еще раз – с тем же результатом. Девица, не отличавшаяся терпением и тактом, отпихнула его со словами:
– Если не стоит, то вали отсюда!
Олег кое-как привел одежду в порядок и убрался, умирая от стыда и унижения. Прежде чем напиться до полной отключки, он успел увидеть, как девица скрылась с кем-то из парней и вскоре появилась встрепанная, но довольная.
После этого Олег еще несколько раз предпринимал попытки тесного контакта, но это неизменно заканчивалось одинаково: возбуждение пропадало в самый ответственный момент, оставляя у него только мерзкое чувство собственной неполноценности. И вот уже почти год мальчик даже и не пытался. До нашей случайной встречи.
– Это меня Саня выпихал: «Классная девчонка, иди, чего теряешься». Санька ведь не знает, я никому не говорил, не мог просто. Только тебе вот... разболтался. Ольга...
– Да?
– Тебе, наверное, очень противно меня слушать...
– Дурак ты, Олег, – убедительно сказала я. – Почему мне должно быть противно? Вот если бы ты рассказывал, что кошкам хвосты поджигал, тогда другое дело.
Он поднял голову впервые за все время нашего разговора, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся:
– Хорошая ты, Ольга.
– Знаю, – кивнула я. – Будь добр, принеси курево.
Олег послушно принес, и мы дружно закурили, лежа в обнимку. Я следила за вьющимся причудливыми узорами серым дымком и обдумывала дальнейшую стратегию и тактику. Самое простое и разумное решение – вежливо попрощаться и оставить парня самого справляться со своими комплексами. Так будет для меня спокойнее всего, но... не хочется. Или рискнуть и попробовать сыграть на явно повышенной внушаемости? Хуже уже не будет. Конечно, тут нужна помощь хорошего сексопатолога, но если парень даже друзьям не смог признаться, то уговорить его пойти к врачу будет делом практически нереальным. О чем думает лежащий рядом со мной такой беззащитный в своей наготе мальчик? Жалеет о своей откровенности? И почему мне, особе совсем не сентиментальной, хочется прижать его к себе и баюкать как ребенка, который у меня мог быть, если бы я не...
Я встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и решительно ткнула окурок в пепельницу. По словам моего соседа Бориса, главное – самому верить в то, что делаешь, тогда все получится. Эх, с Борькой бы сейчас посоветоваться... ну да ладно. В конце концов, я была не худшей в лицейском театре.
– Олег, – сказала я мягко, но настойчиво, – перевернись на спину, пожалуйста.
– Зачем? – насторожился Олег.
– Надо. Нет, подушку убери и руки заложи за голову... вот так, правильно, а теперь постарайся расслабить мышцы.
Олег, видимо от удивления, беспрекословно выполнил мои указания. Я устроилась рядом поудобнее, неторопливо размяла пальцы, помассировала кисти рук. Олег наблюдал за моими манипуляциями настороженно, но без насмешки, и это обнадеживало. Я продолжила импровизацию, невольно подражая Борькиному уверенному голосу.
– Теперь слушай меня внимательно. Ты должен лежать молча и по возможности не шевелиться. Я немного с тобой поработаю. Если будет неприятно или немного больно – терпи, если очень больно – можешь разок пискнуть. Понятно?
– П-понятно, – кивнул ошарашенный Олег. – А что ты...
– Олег, я же русским языком сказала – лежи молча!
Парень замолк. Я осторожно поводила над ним руками, демонстративно нахмурилась и положила ладонь ему на грудь. От волнения пальцы у меня были холодными, и Олег вздрогнул. Мягко, нежно, неспешно я стала гладить его грудь, живот, постепенно спускаясь все ниже. Когда мои руки заскользили по внутренней поверхности бедер, он невольно напрягся, прерывисто вздохнул. Мои ласки становились все откровеннее и настойчивее, я сконцентрировалась на самой важной области и почти сразу почувствовала, как оживает, наливаясь силой, его плоть. Тогда я остановилась, перевела дыхание и сказала самым обычным голосом:
– Что тебе сказать, Олег... Никаких физиологических отклонений у тебя нет, гарантирую. В сглаз и порчу я не верю. Остается только одно...
Я намеренно сделала паузу, ожидая вопросов, но Олег лежал молча, глядя на меня как ребенок на доктора. Кажется, мои магические пассы все-таки произвели на него впечатление. Подождав, я продолжила:
– Думаю, может быть только одно – психологический блок. Все проблемы у тебя не там, а тут, – я осторожно постучала пальцем ему по лбу.
– То есть, я псих, – мрачно сказал Олег.
– Ерунда, до психа тебе еще расти и расти, – безапелляционно заявила я. – Тут все дело в твоей внушаемости. Понимаешь, ты после неудачи переживаешь, нервничаешь, думаешь: «Ничего не получается, я ничего не могу» и в следующий раз эта неуверенность в себе тебя подводит. Формируется своего рода порочный круг: ты ждешь неудач, зацикливаешься на них, и они, естественно, происходят.
– И что же мне делать, вешаться? – безнадежно спросил Олег.
– Это, пожалуй, слишком радикально. Я уверена, что у тебя все будет отлично, но нужна некоторая помощь. К врачу ты, конечно, не пойдешь? (Олег помотал головой.) Тогда можно попробовать кое-какие домашние средства...
– Какие?
– Только не сегодня. Я на пьяную голову не колдую, а то будет как в песенке у Пугачевой: «Сделать хотел грозу, а получил козу».
– Ну ладно, – немного разочарованно сказал Олег.
– Ты не устал так лежать?
– Да вроде нет. А что?
– Хочу еще кое-что проверить. Закрой глаза.
– Проверяй, – вздохнул Олег. – А потом пойдем выпьем.
– Договорились. Кстати, тебе уже говорили, что у тебя идеальная фигура?
– Издеваешься?
– Вовсе нет. Прямые плечи, красивые руки, талия там, где ей и полагается быть, узкие бедра... У тебя такая гладкая кожа... ее так приятно ласкать... и целовать... вот здесь... и здесь...
Я еще что-то мурлыкала, мои губы и руки продолжали неторопливое путешествие по его телу, чутко отзывавшемуся на прикосновения, и он был весь мой, только мой...
– Оля... я больше не могу, – проговорил задыхающимся голосом Олег.
– Можешь, мой хороший, можешь, только не двигайся...
Когда я заняла позицию сверху, мне пришлось лишь чуть его направить. Он тихо охнул, а я задвигалась в медленном ритме. Олег уже не мог сохранять неподвижность, его пальцы вжались в мои бедра, он отвечал мне встречным движением, убыстряя темп, и вдруг со стоном стиснул меня судорожным движением и обмяк подо мной, тяжело дыша.
Я сползла и с удовлетворенным вздохом растянулась на постели. Было хорошо не от секса – я слишком старательно контролировала процесс, чтобы получить хоть какое-то удовольствие, а от сознания, что результат эксперимента превзошел все ожидания. Я волшебница, черт побери!
Повернувшись к Олегу, я потрепала его по волосам и с законной гордостью сказала:
– Вот теперь можно и выпить. Есть за что.
Олег открыл глаза и, поймав мою руку, прижал ее к щеке.
– О-ля... – выдохнул он, – ох, Оля... какое ты чудо! – и вдруг приподнялся на локте, спросил почти испуганно: – Ты экстрасенс, да?
– Нет, Олег, просто прикладной психолог.
Я не стала объяснять, что подобное чудо могла сотворить любая женщина, обладающая некоторым терпением и минимальными познаниями в технике орального секса. Фигушки, пусть ценит мои труды. Вместо этого я вполне прозаично предложила:
– Пойдем-ка, подкрепимся после трудов праведных. Жаль, шампанского нет.
– Это идея! – встрепенулся Олег и потянулся к небрежно брошенной у постели одежде. – Сейчас принесу!
– На часы посмотри, все уже закрыто.
– Да тут круглосуточный рядом, я быстро!
Я едва успела привести себя в порядок в ванной, как Олег вернулся с бутылкой шампанского и большой коробкой конфет. Мальчик светился как новогодняя елка. Оказывается, так немного надо, чтобы человек почувствовал себя счастливым! Мне было приятно смотреть на него и знать, что это сделала я.
Мы выпили по бокалу и я, взглянув на часы, встала:
– Ну, что ж, Олег, все было прекрасно, но мне пора.
– Как «пора»?! Оль, ты что? – всполошился Олег. – Ты куда?
– Домой, естественно.
– Зачем? Оставайся здесь, а?
– Я всегда ночую у себя дома, – суховато ответила я. «Куда?», «зачем?»... Ненавижу отчитываться в своих поступках.
– Ну, хорошо,– растеряно сказал Олег, – сейчас заведу машину...
– Нет, Олег, – я ласково положила ладонь на его руку. – Тебе сейчас за руль не надо. Просто проводи меня и поймай такси.
Олег уныло кивнул и сказал:
– Конфеты с собой возьми, это для тебя.
– Гонорар за сеанс сексотерапии? – хихикнула я.
– За такой сеанс до конца жизни не расплатиться, – тихо сказал он, обнял меня и стал целовать глаза, губы, шею. – Оленька, не уходи.
– Нет, Олег, – мягко высвободилась я. – Тебе надо отдохнуть, успокоиться. Будь умницей, мой хороший.
Домой я добралась к часу ночи. Не обратив внимания на обиженного Котю, я закружилась по комнате, на ходу раздеваясь и швыряя вещи куда попало. Потом остановилась перед зеркалом и сказала своему голому отражению:
– А ты, подруга, талант, прямо экстрасекс в четвертом поколении. Может, попроситься к Борьке в компаньоны? «Сниму порчу, верну потенцию»! Клиенты толпами повалят.
Котя неодобрительно мяукнул и боднул мою ногу. Я подхватила его на руки, потерлась носом об усатую мордочку:
– Пойдем, Котенька, спать. На сегодня мы свою норму добрых дел выполнили.
Последней связной мыслью в этот день было: а может, я зря уехала? Наверное, так приятно было бы засыпая обнимать Олега.
07.05.01
Просыпаться в половине седьмого от телефонного звонка всегда противно, а после такой бурной ночки – вдвойне, поэтому, боюсь, мое «Слушаю!» звучало очень неприветливо.
– Привет, доча! – засмеялся в трубке знакомый голос. – Что, не выспалась? Долго гуляла вчера?
– Какие гулянки, папа? – довольно правдоподобно возмутилась я, мгновенно просыпаясь. – Я тружусь как пчелка.
– Не собираешься нас навестить?
– С удовольствием, пап. Сегодня договорюсь на работе, а завтра с утра приеду.
– Эх ты, – укоризненно сказал отец. – А если бы я не позвонил, сколько бы ты еще собиралась?
Олег включил магнитофон. Я окинула композицию на столе критическим взглядом и заявила:
– Чего-то не хватает. Олег, у тебя свечи есть?
Нашлась одна, толстая, белая и немного кривая. Пришлось разрезать ее пополам и с некоторыми усилиями установить в розетки для варенья. Зато результат понравился нам обоим.
– Слушай, – сказал Олег, оглядываясь, – комната при таком свете совсем другая и вообще...
– Да уж, – иронически хмыкнула я. – Совсем как в кино, ужин при свечах.
– Знаешь, давай скорее ужинать, – жалобно попросил Олег, – а то я с утра не ел.
Мы выпили по рюмке и принялись с увлечением разрушать натюрморт.
– Да, Олег, хотела у тебя спросить, – сказала я, отправляя в рот очередную шпротину (я всегда бессовестно много лопаю, когда выпью). – Ты сказал по телефону: «Думал, ты про меня забыла». Почему ты так решил? Не так уж долго я не звонила.
Олег сосредоточенно поковырял в тарелке вилкой:
– Ну, так просто...
– Олег, – укоризненно сказала я, – давай договоримся: не хочешь отвечать – не отвечай, а вот врать не надо. Ладно?
– Ладно... Ну, просто мне показалось там, на озере, что тебе со мной скучно.
Я чуть не подавилась копченой курочкой. Кажется, я перестаралась, очаровывая сразу троих мужчин.
– Ты не думай, я не обижаюсь. Сам знаю, что умные беседы вести не умею, да и веселить тоже не особо получается. Это у нас Саня мастер.
– Саня! – фыркнула я. – Твой Саня столько болтает, что слова не вставишь, а я сама поговорить люблю. Так что не переживай, от тебя требуется только развесить уши и внимать.
– Согласен, – засмеялся Олег. – Ну что, еще по одной?
– Наливай! – махнула я рукой. – Напьюсь сегодня и буду буянить.
Олег наполнил рюмки.
– Давай выпьем на брудершафт, – предложила я.
– Мы вроде и так на «ты», – недоуменно сказал Олег.
– Для официального закрепления, – пояснила я. – Иди сюда.
Мы переплели руки.
–Так правильно? – вполголоса спросил Олег. В его глазах мерцали золотистые огоньки.
– Правильно, – шепнула я, и мы торжественно выпили. Поставив рюмку, я придвинулась к Олегу и наши губы встретились. Эрогенные зоны у меня находятся на кончиках пальцев, и было так приятно ощущать густой шелк волос, теплую упругость кожи, чувствовать, как смелеют руки Олега, и он все теснее прижимает меня к себе.
В спальне горел неяркий ночник. Я помогала неловким пальцам Олега справиться с упрямыми застежками. Еще мгновение – и мы опустились на постель, он накрыл меня собой, я подалась навстречу ему и... И ничего. Олег вдруг замер, дыша мне куда-то в шею, и после нескольких секунд неловкой паузы сдвинулся в сторону.
С минуту я лежала в полном обалдении: такое в моей сексуальной практике случилось впервые. Потом встала, как была нагишом прошлепала к столу, плеснула в рюмку рябиновой настойки и выпила залпом. Горячая волна прокатилась по пищеводу и сразу похорошело.
В спальне было тихо. Я закурила и вернулась к кровати. Олег лежал на краю, сжавшись в комок. Я прилегла рядом, погладила его по спине. Он прерывисто вздохнул и сказал не поворачиваясь:
– Ольга, ты извини меня... Не получится ничего.
– Ну что же поделаешь, – тоже вздохнула я. – Тогда просто полежи рядом со мной, пожалуйста.
Странно, но он послушался: придвинулся, положил голову мне на плечо. Затушив сигарету, я провела ладонью по его волосам.
– Олег, – осторожно спросила я, – может, попробовать еще раз?
– Не надо, – после паузы глуховато ответил Олег. – Это безнадега.
– Но ведь сначала было все хорошо, я очень даже чувствовала...
– Все время со мной так: сначала все в порядке, а как до дела доходит... – с горечью сказал Олег. – Ольга, прости. Наверное, ты думаешь: вот идиот, затащил девушку в постель, а сам ничего не может, но я думал, с тобой непременно получится...
В полумраке спальни мне не было видно его лица, но я чувствовала, что Олег напряжен, как струнка.
– А давно у тебя... такие проблемы? – рискнула спросить я.
– Давно. Всегда.
Я обняла его и продолжала спрашивать тоном доброго внимательного психоаналитика:
– Но отчего, Олег? Травма какая-нибудь? Ведь должна же быть причина.
Он молчал так долго, что я уже не надеялась услышать ответ, но потом все же заговорил:
– Я не знаю, Ольга. Понимаешь, я до армии ни с кем не... ну, не трахался. А потом, когда вернулся, мы гуляли в одной компании...
Олег рассказывал сначала с трудом, запинаясь и останавливаясь, затем все свободнее, словно испытывал облегчение, выговариваясь. Я слушала молча, боясь спугнуть неожиданную откровенность.
Они гуляли веселой и очень пьяной компанией в большой «квартире без родителей». Орала музыка, народ активно пил, плясал и то и дело парами отчаливал в одну из спален. Олега уволокла девица, которую он видел впервые в жизни, деловито разделась и, плюхнувшись на уже изрядно помятую постель, предложила:
– Перепихнемся, малыш?
Олег честно попытался, но видимо, сказались хорошая доза выпитого и волнение: у него ничего не получилось. Он попытался еще раз – с тем же результатом. Девица, не отличавшаяся терпением и тактом, отпихнула его со словами:
– Если не стоит, то вали отсюда!
Олег кое-как привел одежду в порядок и убрался, умирая от стыда и унижения. Прежде чем напиться до полной отключки, он успел увидеть, как девица скрылась с кем-то из парней и вскоре появилась встрепанная, но довольная.
После этого Олег еще несколько раз предпринимал попытки тесного контакта, но это неизменно заканчивалось одинаково: возбуждение пропадало в самый ответственный момент, оставляя у него только мерзкое чувство собственной неполноценности. И вот уже почти год мальчик даже и не пытался. До нашей случайной встречи.
– Это меня Саня выпихал: «Классная девчонка, иди, чего теряешься». Санька ведь не знает, я никому не говорил, не мог просто. Только тебе вот... разболтался. Ольга...
– Да?
– Тебе, наверное, очень противно меня слушать...
– Дурак ты, Олег, – убедительно сказала я. – Почему мне должно быть противно? Вот если бы ты рассказывал, что кошкам хвосты поджигал, тогда другое дело.
Он поднял голову впервые за все время нашего разговора, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся:
– Хорошая ты, Ольга.
– Знаю, – кивнула я. – Будь добр, принеси курево.
Олег послушно принес, и мы дружно закурили, лежа в обнимку. Я следила за вьющимся причудливыми узорами серым дымком и обдумывала дальнейшую стратегию и тактику. Самое простое и разумное решение – вежливо попрощаться и оставить парня самого справляться со своими комплексами. Так будет для меня спокойнее всего, но... не хочется. Или рискнуть и попробовать сыграть на явно повышенной внушаемости? Хуже уже не будет. Конечно, тут нужна помощь хорошего сексопатолога, но если парень даже друзьям не смог признаться, то уговорить его пойти к врачу будет делом практически нереальным. О чем думает лежащий рядом со мной такой беззащитный в своей наготе мальчик? Жалеет о своей откровенности? И почему мне, особе совсем не сентиментальной, хочется прижать его к себе и баюкать как ребенка, который у меня мог быть, если бы я не...
Я встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и решительно ткнула окурок в пепельницу. По словам моего соседа Бориса, главное – самому верить в то, что делаешь, тогда все получится. Эх, с Борькой бы сейчас посоветоваться... ну да ладно. В конце концов, я была не худшей в лицейском театре.
– Олег, – сказала я мягко, но настойчиво, – перевернись на спину, пожалуйста.
– Зачем? – насторожился Олег.
– Надо. Нет, подушку убери и руки заложи за голову... вот так, правильно, а теперь постарайся расслабить мышцы.
Олег, видимо от удивления, беспрекословно выполнил мои указания. Я устроилась рядом поудобнее, неторопливо размяла пальцы, помассировала кисти рук. Олег наблюдал за моими манипуляциями настороженно, но без насмешки, и это обнадеживало. Я продолжила импровизацию, невольно подражая Борькиному уверенному голосу.
– Теперь слушай меня внимательно. Ты должен лежать молча и по возможности не шевелиться. Я немного с тобой поработаю. Если будет неприятно или немного больно – терпи, если очень больно – можешь разок пискнуть. Понятно?
– П-понятно, – кивнул ошарашенный Олег. – А что ты...
– Олег, я же русским языком сказала – лежи молча!
Парень замолк. Я осторожно поводила над ним руками, демонстративно нахмурилась и положила ладонь ему на грудь. От волнения пальцы у меня были холодными, и Олег вздрогнул. Мягко, нежно, неспешно я стала гладить его грудь, живот, постепенно спускаясь все ниже. Когда мои руки заскользили по внутренней поверхности бедер, он невольно напрягся, прерывисто вздохнул. Мои ласки становились все откровеннее и настойчивее, я сконцентрировалась на самой важной области и почти сразу почувствовала, как оживает, наливаясь силой, его плоть. Тогда я остановилась, перевела дыхание и сказала самым обычным голосом:
– Что тебе сказать, Олег... Никаких физиологических отклонений у тебя нет, гарантирую. В сглаз и порчу я не верю. Остается только одно...
Я намеренно сделала паузу, ожидая вопросов, но Олег лежал молча, глядя на меня как ребенок на доктора. Кажется, мои магические пассы все-таки произвели на него впечатление. Подождав, я продолжила:
– Думаю, может быть только одно – психологический блок. Все проблемы у тебя не там, а тут, – я осторожно постучала пальцем ему по лбу.
– То есть, я псих, – мрачно сказал Олег.
– Ерунда, до психа тебе еще расти и расти, – безапелляционно заявила я. – Тут все дело в твоей внушаемости. Понимаешь, ты после неудачи переживаешь, нервничаешь, думаешь: «Ничего не получается, я ничего не могу» и в следующий раз эта неуверенность в себе тебя подводит. Формируется своего рода порочный круг: ты ждешь неудач, зацикливаешься на них, и они, естественно, происходят.
– И что же мне делать, вешаться? – безнадежно спросил Олег.
– Это, пожалуй, слишком радикально. Я уверена, что у тебя все будет отлично, но нужна некоторая помощь. К врачу ты, конечно, не пойдешь? (Олег помотал головой.) Тогда можно попробовать кое-какие домашние средства...
– Какие?
– Только не сегодня. Я на пьяную голову не колдую, а то будет как в песенке у Пугачевой: «Сделать хотел грозу, а получил козу».
– Ну ладно, – немного разочарованно сказал Олег.
– Ты не устал так лежать?
– Да вроде нет. А что?
– Хочу еще кое-что проверить. Закрой глаза.
– Проверяй, – вздохнул Олег. – А потом пойдем выпьем.
– Договорились. Кстати, тебе уже говорили, что у тебя идеальная фигура?
– Издеваешься?
– Вовсе нет. Прямые плечи, красивые руки, талия там, где ей и полагается быть, узкие бедра... У тебя такая гладкая кожа... ее так приятно ласкать... и целовать... вот здесь... и здесь...
Я еще что-то мурлыкала, мои губы и руки продолжали неторопливое путешествие по его телу, чутко отзывавшемуся на прикосновения, и он был весь мой, только мой...
– Оля... я больше не могу, – проговорил задыхающимся голосом Олег.
– Можешь, мой хороший, можешь, только не двигайся...
Когда я заняла позицию сверху, мне пришлось лишь чуть его направить. Он тихо охнул, а я задвигалась в медленном ритме. Олег уже не мог сохранять неподвижность, его пальцы вжались в мои бедра, он отвечал мне встречным движением, убыстряя темп, и вдруг со стоном стиснул меня судорожным движением и обмяк подо мной, тяжело дыша.
Я сползла и с удовлетворенным вздохом растянулась на постели. Было хорошо не от секса – я слишком старательно контролировала процесс, чтобы получить хоть какое-то удовольствие, а от сознания, что результат эксперимента превзошел все ожидания. Я волшебница, черт побери!
Повернувшись к Олегу, я потрепала его по волосам и с законной гордостью сказала:
– Вот теперь можно и выпить. Есть за что.
Олег открыл глаза и, поймав мою руку, прижал ее к щеке.
– О-ля... – выдохнул он, – ох, Оля... какое ты чудо! – и вдруг приподнялся на локте, спросил почти испуганно: – Ты экстрасенс, да?
– Нет, Олег, просто прикладной психолог.
Я не стала объяснять, что подобное чудо могла сотворить любая женщина, обладающая некоторым терпением и минимальными познаниями в технике орального секса. Фигушки, пусть ценит мои труды. Вместо этого я вполне прозаично предложила:
– Пойдем-ка, подкрепимся после трудов праведных. Жаль, шампанского нет.
– Это идея! – встрепенулся Олег и потянулся к небрежно брошенной у постели одежде. – Сейчас принесу!
– На часы посмотри, все уже закрыто.
– Да тут круглосуточный рядом, я быстро!
Я едва успела привести себя в порядок в ванной, как Олег вернулся с бутылкой шампанского и большой коробкой конфет. Мальчик светился как новогодняя елка. Оказывается, так немного надо, чтобы человек почувствовал себя счастливым! Мне было приятно смотреть на него и знать, что это сделала я.
Мы выпили по бокалу и я, взглянув на часы, встала:
– Ну, что ж, Олег, все было прекрасно, но мне пора.
– Как «пора»?! Оль, ты что? – всполошился Олег. – Ты куда?
– Домой, естественно.
– Зачем? Оставайся здесь, а?
– Я всегда ночую у себя дома, – суховато ответила я. «Куда?», «зачем?»... Ненавижу отчитываться в своих поступках.
– Ну, хорошо,– растеряно сказал Олег, – сейчас заведу машину...
– Нет, Олег, – я ласково положила ладонь на его руку. – Тебе сейчас за руль не надо. Просто проводи меня и поймай такси.
Олег уныло кивнул и сказал:
– Конфеты с собой возьми, это для тебя.
– Гонорар за сеанс сексотерапии? – хихикнула я.
– За такой сеанс до конца жизни не расплатиться, – тихо сказал он, обнял меня и стал целовать глаза, губы, шею. – Оленька, не уходи.
– Нет, Олег, – мягко высвободилась я. – Тебе надо отдохнуть, успокоиться. Будь умницей, мой хороший.
Домой я добралась к часу ночи. Не обратив внимания на обиженного Котю, я закружилась по комнате, на ходу раздеваясь и швыряя вещи куда попало. Потом остановилась перед зеркалом и сказала своему голому отражению:
– А ты, подруга, талант, прямо экстрасекс в четвертом поколении. Может, попроситься к Борьке в компаньоны? «Сниму порчу, верну потенцию»! Клиенты толпами повалят.
Котя неодобрительно мяукнул и боднул мою ногу. Я подхватила его на руки, потерлась носом об усатую мордочку:
– Пойдем, Котенька, спать. На сегодня мы свою норму добрых дел выполнили.
Последней связной мыслью в этот день было: а может, я зря уехала? Наверное, так приятно было бы засыпая обнимать Олега.
07.05.01
Просыпаться в половине седьмого от телефонного звонка всегда противно, а после такой бурной ночки – вдвойне, поэтому, боюсь, мое «Слушаю!» звучало очень неприветливо.
– Привет, доча! – засмеялся в трубке знакомый голос. – Что, не выспалась? Долго гуляла вчера?
– Какие гулянки, папа? – довольно правдоподобно возмутилась я, мгновенно просыпаясь. – Я тружусь как пчелка.
– Не собираешься нас навестить?
– С удовольствием, пап. Сегодня договорюсь на работе, а завтра с утра приеду.
– Эх ты, – укоризненно сказал отец. – А если бы я не позвонил, сколько бы ты еще собиралась?
