Через некоторое время найденные останки герцога были положены в гроб. Перед тем, как закрыть его крышкой, Жак Доминик положил сверху снятую с позвонков шеи герцога золотую цепочку с печатью и старинным гербом Конде. И в этот момент старик не выдержал...
- Бедный мой внук, - глухим голосом произнес он. - Несчастный мальчик. Ты был достоин умереть со славой, на поле битвы. А не так... не так, как тебя убили здесь.
Сын сильнее сжал руку старого Конде, пытаясь успокоить отца. Хотя, сам был готов крикнуть то же самое.
Вечером этого же дня в Венсенской часовне Сен-Шапель, где заседала судившая герцога комиссия, был выставлен гроб, с прикрепленной к нему серебряной дощечкой.
На ней была выгравирована следующая надпись:
"Здесь покоится прах Светлейшего принца Людовика Антуана Генриха де Бурбона Конде, герцога Энгиенского, принца крови, пэра Франции, скончавшегося в Венсене 21 марта 1804 года в возрасте 31 года 9 месяцев 19 дней"
Куст плакучей ивы был посажен на прежнее место, у крепостной стены Венсена. И когда поднимается ветер, листья его словно шепчут печальные слова, вспоминая произошедшую здесь когда-то трагедию.
Вместо эпилога...
Венсенский ров
Легко ли умереть, как принц
В том грязном рву у стен Венсена...
И влага потечет с ресниц.
Не слезы, просто дождь весенний.
На линии - расстрельный взвод.
Шаги к стене - как к сводам рая.
Он их уверенно пройдет
И гордо встанет, ожидая
Смертельной пули, но среди
Солдат возникла суматоха:
"Ночь так темна, не разглядишь
Куда стрелять! Так видно плохо..."
Фонарь в руках вертел жандарм
И думал, где его пристроить.
И принц сказал ему: "Я сам.
Я подержу, не беспокойтесь.
Не дрогнет у Конде рука."
"Не дрогнет? Ну, берите, значит"
Жандарм шагнул издалека.
Фонарь был ярким и горячим.
Как слева стало горячо...
Фонарь держал спокойно герцог.
"Солдаты, ружья на плечо!
И целься в свет! Точнее, в сердце!"
Прошло с той ночи много лет...
Но память, будь благословенна
К тому, чье сердце было - свет,
Погасший там, во рву Венсена.
- Бедный мой внук, - глухим голосом произнес он. - Несчастный мальчик. Ты был достоин умереть со славой, на поле битвы. А не так... не так, как тебя убили здесь.
Сын сильнее сжал руку старого Конде, пытаясь успокоить отца. Хотя, сам был готов крикнуть то же самое.
Вечером этого же дня в Венсенской часовне Сен-Шапель, где заседала судившая герцога комиссия, был выставлен гроб, с прикрепленной к нему серебряной дощечкой.
На ней была выгравирована следующая надпись:
"Здесь покоится прах Светлейшего принца Людовика Антуана Генриха де Бурбона Конде, герцога Энгиенского, принца крови, пэра Франции, скончавшегося в Венсене 21 марта 1804 года в возрасте 31 года 9 месяцев 19 дней"
Куст плакучей ивы был посажен на прежнее место, у крепостной стены Венсена. И когда поднимается ветер, листья его словно шепчут печальные слова, вспоминая произошедшую здесь когда-то трагедию.
Вместо эпилога...
Венсенский ров
Легко ли умереть, как принц
В том грязном рву у стен Венсена...
И влага потечет с ресниц.
Не слезы, просто дождь весенний.
На линии - расстрельный взвод.
Шаги к стене - как к сводам рая.
Он их уверенно пройдет
И гордо встанет, ожидая
Смертельной пули, но среди
Солдат возникла суматоха:
"Ночь так темна, не разглядишь
Куда стрелять! Так видно плохо..."
Фонарь в руках вертел жандарм
И думал, где его пристроить.
И принц сказал ему: "Я сам.
Я подержу, не беспокойтесь.
Не дрогнет у Конде рука."
"Не дрогнет? Ну, берите, значит"
Жандарм шагнул издалека.
Фонарь был ярким и горячим.
Как слева стало горячо...
Фонарь держал спокойно герцог.
"Солдаты, ружья на плечо!
И целься в свет! Точнее, в сердце!"
Прошло с той ночи много лет...
Но память, будь благословенна
К тому, чье сердце было - свет,
Погасший там, во рву Венсена.
