– Так вы предлагаете это не одним нам? – догадался пожилой.
– Предложу всем, кто попадает под определение «безнадёжный» и подходит по возрасту.
– Действительно, – с сарказмом сказал пожилой. – Кому нужны старики!
– Вы вселились бы в тело старой развалины? – спросил комиссар. – Ладно, я сказал достаточно, а времени у меня мало. Теперь я жду вашего ответа.
– Считайте, что я сказал «да», – со вздохом сказал пожилой. – Хотя я ни во что такое не верю. Непонятно, для чего вам это, но вы нас развлекли.
– Пожалуй, я тоже соглашусь, – сказал более молодой. – И когда нам ждать выздоровления?
– Изменения к лучшему почувствуете уже сегодня, – пообещал Лошан, накладывая на обоих магическую метку, – а полностью вылечитесь в течение недели.
Метку можно было и не ставить, но с ней было легче работать операторам.
– Кто этот здоровяк? – спросил Панарин.
– Это его приятель Пашка Рожков, – всхлипывая, ответила Анжела. – Товарищ майор, их убил Гершевич, я точно знаю! Это его девчонка в кресле. Имя я помню, а фамилию забыла. Они у нас только один раз были вдвоём.
– Судя по всему, её застрелил ваш муж, – заметил Панарин. – Откуда у него пистолет?
– Я не знаю! – заплакала Анжела.
– Василий Сергеевич, – обратился к Панарину один из криминалистов, – мы полностью закончили.
– Пусть грузят тела, – сказал ему следователь, после чего обратился к Антоновой: – Анжела Викторовна, давайте, чтобы здесь не мешать, пройдём на кухню и побеседуем. Скажите, какие отношения были между вашим мужем и Гершевичем?
– Раньше они дружили, – сказала решившая ничего не скрывать Анжела, – а в последние полгода постоянно ссорились из-за каких-то денег. Вроде бы Славик и его друзья отдали Роману деньги, а он им их не вернул.
– А почему вас вчера не было дома?
– Муж попросил съездить к его сестре, а я не стала отказываться... Если бы знала...
– Если бы остались, могло оказаться одним трупом больше, – сказал Панарин. – Мы свою работу выполнили, сейчас заберут тела, и в доме можно убрать. Вам позвонят, когда можно будет похоронить мужа.
Оперативно-следственная группа на трёх машинах выехала из посёлка в сторону Москвы. Через двадцать минут после этого возле подъезда дома, в котором жил Роман Гершевич, остановилась машина с оперативниками.
– Действуем как обычно, – сказал капитан Карпов. – Ты остаёшься в машине, остальные идут на задержание. И будьте повнимательней.
Через несколько минут они вернулись без задержанного и заняли свои места в машине.
– Возвращаемся, – сказал капитан. – Нам здесь нечего делать.
– Удрал? – спросил встретивший их оперативник. – Значит те трое точно дело его рук.
– Проходите, Николай Иванович, – сказала Ольга. – Всегда рады вас видеть. Только вы не навещаете нас по своей инициативе. И сейчас наверняка не сами приехали. Что-то случилось?
– Случилось, – сказал Поляков. – Похоже, что кто-то применил магию. Где мы сможем поговорить?
– Да в гостиной и поговорим, – решила Ольга. – Родители на работе, а Нора я сейчас позову. Не беспокойтесь, квартиру регулярно проверяют, а я сейчас включу защиту от лазерного сканирования.
– Рассказывайте, Николай Иванович, – сказал Нор, когда сели в кресла. – На основании чего сделали выводы о применении магии? Были какие-нибудь странности?
– Позавчера в одном из подмосковных посёлков произошла трагедия, – начал рассказ Поляков. – В одном из коттеджей были совершены сразу четыре убийства. На следующее утро тела обнаружила хозяйка дома, которая на момент совершения преступления была в отъезде. Оперативно-следственная группа проделала стандартные процедуры и после получения результатов экспертиз сложилась странная картина. Была компания трёх приятелей, к которым с год назад прибился ещё один тип. Тоже без определённых занятий и со склонностью к разного рода махинациям. Он уговорил их куда-то вложиться и пообещал золотые горы. То ли это была очередная афера, то ли что-то пошло не так, но денег он не выплатил, а парни не привыкли к тому, чтобы их кидали, поэтому сказали прямо, чтобы возвращал кровные деньги, да ещё с процентами. У него не было нужной суммы или не захотел платить, потому что взял билеты в Израиль для себя и своей девушки. Улететь не получилось, и оба попали в тот самый коттедж. Девушка там и осталась с простреленной головой, а он смог как-то уйти. До сих пор то, что я рассказал, вписывается в рамки заурядной детективной истории. А вот реконструкция того, что случилось в тот день. Говорю со слов полицейских следователей, потому что сбежавшего пока не нашли. Когда бывшие дружки узнали, что парочка собирается делать ноги, прихватив с собой их деньги, они решили пойти на крайние меры. Его чем-то оглушили, а девчонке приставили к горлу нож и посадили в машину. В коттедже обоих приковали наручниками к креслам.
– Откуда у них наручники? – удивилась Ольга.
– Сейчас их нетрудно купить, – ответил Поляков. – Наручники для ролевиков и извращенцев продаются свободно, да и полицейские можно купить или у самих полицейских, или в интернете по объявлению. Наручники – ерунда, у них были стволы. Слушайте дальше. Хозяин вышел в гараж, один из компании охранял пленников, а другой готовил инвентарь для морального, а может быть, и для физического воздействия. Это были обычные инструменты и скальпель. И жена хозяина дома уверена, что их никто не стал бы ни пытать, ни убивать. Вытряхнули бы деньги – и всё. В этом есть резон. Такие люди не идут на убийства без крайней необходимости, а задержанный после всего побежал бы куда угодно, только не в полицию. У него сильная аллергия на наших полицейских. Дальше начинаются странности. Охранявший пленников почему-то расстёгивает парню наручники, отдаёт ему свой пистолет и идёт в соседнюю комнату, где отвёрткой убивает своего приятеля. Закончив с этим делом, он возвращается в комнату с пленником, чтобы получить несколько пуль в голову. Освободившийся махинатор и не подумал расстегнуть наручники подруге, хотя ключи лежали на столе, а спрятался в углу комнаты за цветок и стал ждать последнего из компании. Даже если убитый отвёрткой не заорал, что маловероятно, он должен был услышать выстрелы.
– А почему вы думаете, что охранявший сам отдал пистолет? – спросил Нор.
– Не было следов борьбы, да и дальнейшее развитие событий её исключает. А у охранявшего пленников парня правая рука, ремень и рубашка запачканы оружейной смазкой, идентичной той, какая осталось на пистолете, из которого его застрелили.
– Я так поняла, что хозяин дома застрелил девушку, а его самого убил бывший пленник? – спросила Ольга. – Непонятно, чем ему помешала скованная девушка. Я на его месте первым делом попыталась бы убить того, у кого оружие.
– Наверное, завёлся, наткнувшись на труп приятеля, и начал стрелять во всё, что шевелится, – предположил Поляков. – А девица, скорее всего, билась в истерике, вот и получила пулю. В таких ситуациях люди редко действуют взвешено, особенно те, кто в них попадает впервые.
– И это всё? – спросил Нор.
– Если бы, – ответил Поляков. – Слушайте дальше. На квартиру к сбежавшему парню отправили оперативную группу. Они оставили одного в машине, а остальные пошли навестить клиента. Вернулись через десять минут в том же составе, в каком уходили, и старший группы приказал водителю возвращаться. Когда приехали, никто из них не смог ответить, что там произошло и почему они уехали, не выполнив задания. Когда послали вторую группу, квартира оказалась пуста, но недавно в ней кто-то был. Вода в чайнике не успела остыть. Ребят отправили сдавать анализы крови и позвонили нам.
– А почему сразу вам? – спросила Ольга.
– Потому что у них два месяца лежит приказ министра обо всех странных и не поддающихся объяснению событиях докладывать в нашу контору. Ну что, похоже на магию?
– Очень похоже, – согласился Нор. – Я могу с помощью магии сделать то же самое. Ты думаешь о дорах?
– Угадал, – ответила Ольга. – Кажется, им повезло найти мага. И захватили, когда его хрястнули по кумполу. Скованному магу нетрудно освободиться, а девчонку он не стал спасать. На фига она дору!
– Не скажете, о чём речь? – спросил Поляков.
– Сначала надо звонить вашему директору, – вздохнула Ольга. – Раз вам непонятно, о чём мы говорим, значит, не допущены к этой теме. Это упущение нужно исправить. Доложите директору, что это наша просьба. А мы пока подумаем над тем, что можно сделать. Только пусть не затягивают. И ещё, Николай Иванович, у меня к вам просьба. Это касается тех записей. Вы можете меня просветить, чем всё закончилось? Передо мной извинились, сказали, что записи уничтожены и виновные наказаны. Насколько это соответствует действительности? Клянусь, что дальше нас это не уйдёт.
– Я могу только рассуждать, – сказал Поляков. – Если хотите знать моё мнение и никогда на него не сошлётесь...
– Я же дала слово!
– Не сердитесь, Ольга. В этом деле замешаны такие персоны, что мне, не задумываясь, оторвут голову. Я не миллиардер и не маг, а один из сотен офицеров нашей службы. И у нас не приветствуется то, что я хочу для вас сделать. С вами поступили подло, но вы должны знать, что подобного рода слежка придумана не нами и её используют все спецслужбы в самых разных странах. Конечно, рядовые работники и даже начальник отдела не имеют права на такие действия без санкции руководства. И это не обязательно должен быть сам директор, такой приказ может отдать любой из его замов и все начальники служб. А это полтора десятка человек. Наверное, имеет такое право и кто-нибудь из начальников управлений, не знаю. Работников, которые используют подобную технику, достаточно много, а есть ещё архив. Доступ к таким материалам строго ограничен и фиксируется в специальных журналах, но при желании могли скопировать. Теперь о том, что я думаю по поводу записей. Раз вам официально заявили, что их уничтожили, почти наверняка это так и есть. Но вы должны знать... После расследования не пострадал никто из руководства. Я думаю, что кто-то из них только выполнял приказ сверху. Мало кто может приказывать руководству нашей конторы, и все они находятся на самом верху. Себя они наказывать не станут, несмотря на всю вашу полезность, а исполнителей наказывать не за что. Вашу угрозу восприняли серьёзно и почистили всё, что нашли, но если была утечка, то украденные записи могут где-нибудь всплыть. Только вам не стоит опасаться. Обычно это оружие шантажа. Кто-то должен на вас выйти, а с вашими способностями будет нетрудно раскрутить всю цепочку...
Когда проводили Полякова, вернулись в те же кресла.
– Я думаю, что эта слежка – дело рук нашего премьера, – сказал Нор. – Ты разозлила его намного сильнее, чем президента. Да и симпатия у него сработала как-то вяло, вот он и сделал тебе козу. И пока записи где-то хранятся, нет прямого вреда, а значит, не сработает твоё отложенное воздействие.
– Не стал бы он так собой рисковать, – не согласилась Ольга. – Ведь даже то, что я узнала о записях, – это уже удар по моей психике, а ему хоть бы хны. Не он это, Нор! Но Поляков прав, что это кто-то из верхушки. Ладно, я думаю, что президент это выяснил и довёл до зачинщика мою угрозу. Давай пока отставим обсуждение этих записей, как бесперспективное, и обдумаем, что делать по магу доров.
– Неплохо бы заполучить его себе, – задумался Нор. – Сегодня захвативший его дор должен освободить тело.
– Они на три дня получили мага, – сказала Ольга. – Вот как бы ты его использовал?
– Понятно, что попробуют захватить как можно больше тел. Мне приходит в голову только один способ того, как это можно быстро сделать.
– Больницы? – спросила Ольга. – Вспомнил наших онкобольных?
– Конечно, – подтвердил Нор. – Не обязательно онкология, но с ней проще. Много тяжелобольных, и люди, попадая в онкологию, готовы поверить в худшее. Хоть сейчас многих вылечивают, но далеко не всех.
– А ведь мы можем всех замести! – сказала Ольга. – Подумай сам. Он не будет оставлять клиентам памяти о вербовке: это слишком опасно. И так при массовом излечении самых тяжёлых больных поднимется шум, а если они в один голос начнут говорить о продаже тел... Доры не дураки и на это не пойдут. А раз их вербует маг, он будет ставить метки. По ним легче отслеживать и лечить человека. А нам с тобой не нужно и меток! Первый этап любого лечения – это насыщение тела энергией так, чтобы она хлестала из ушей! Мы быстро выявим таких и возьмём на карандаш, а когда в них вселятся доры, заблокируем им уход и проводим всех в комфортабельную тюрьму. Лишим кадров всю службу безопасности, пусть потом набирают новые! Хорошо я придумала?
– Замечательно! Вношу в твой план уточнения. Нужно привлечь к работе Малевича. Он увидит тех, кто накачен силой, а нам с тобой меньше мотаться. И нужно перехватить тех, кого будут присылать для создания технического центра. Представляешь, что будет, если у государства появятся свои специалисты по маготехнике? И у нас с тобой в этом свой интерес. Магические инкубаторы Субари когда-нибудь построит, но среди наших доров нет специалистов по генной магии, а среди пленных они могут быть. Можно даже предложить им свободу в обмен на знания. Пусть учат нас этому разделу магии и отправляются в свои тела! А простых оперативников отдадим правительству. Надо будет подумать над тем, как это лучше организовать. Если будем работать с Поляковым, мы найдём с ним общий язык.
– Общий язык пора искать с президентом, – сказала Ольга. – Будем считать, что моя обида прошла и пришла пора показать себя во всей красе. Мне кажется, что руководство не поняло всех наших возможностей. Вот мы их и покажем, а заодно найдём, что потребовать за свои услуги.
С того вечера, когда Вика силой утвердилась в баронстве Лордар, прошло три дня. Она отмывалась с помощью двух служанок, которые боялись её до дрожи, но по приказу тёрли в четыре руки и три раза меняли воду. Потом ей надели льняную ночную рубашку и уложили в огромную кровать, в которой можно было поместить восемь таких девушек. Как Вика позже узнала, эти комнаты принадлежали покойной жене барона и в них никто не жил с её смерти. Утром Олес побеспокоился о том, чтобы у девушки было приличное платье. Продранная юбчонка куда-то исчезла, а взамен те же девушки, которые прислуживали вчера, принесли и помогли надеть что-то пышное и бесформенное. Когда Вике затянули сзади шнуровку, она стала похожа на женщину, только было трудно дышать. Неудобства на время забылись при виде реакции на её появление в замковой трапезной. Молодые бароны были в полном восторге, а их отец смотрел на девушку с одобрением и немного с опаской.
– Прошу прощения за мою вчерашнюю непочтительность! – сказал он, выйдя из-за стола, чтобы помочь гостье сесть. – Но вы, миледи, должны меня понять. Ваш вчерашний вид был страшен, а я со сна не стал вникать в то, что сказал Олес.
– Предложу всем, кто попадает под определение «безнадёжный» и подходит по возрасту.
– Действительно, – с сарказмом сказал пожилой. – Кому нужны старики!
– Вы вселились бы в тело старой развалины? – спросил комиссар. – Ладно, я сказал достаточно, а времени у меня мало. Теперь я жду вашего ответа.
– Считайте, что я сказал «да», – со вздохом сказал пожилой. – Хотя я ни во что такое не верю. Непонятно, для чего вам это, но вы нас развлекли.
– Пожалуй, я тоже соглашусь, – сказал более молодой. – И когда нам ждать выздоровления?
– Изменения к лучшему почувствуете уже сегодня, – пообещал Лошан, накладывая на обоих магическую метку, – а полностью вылечитесь в течение недели.
Метку можно было и не ставить, но с ней было легче работать операторам.
– Кто этот здоровяк? – спросил Панарин.
– Это его приятель Пашка Рожков, – всхлипывая, ответила Анжела. – Товарищ майор, их убил Гершевич, я точно знаю! Это его девчонка в кресле. Имя я помню, а фамилию забыла. Они у нас только один раз были вдвоём.
– Судя по всему, её застрелил ваш муж, – заметил Панарин. – Откуда у него пистолет?
– Я не знаю! – заплакала Анжела.
– Василий Сергеевич, – обратился к Панарину один из криминалистов, – мы полностью закончили.
– Пусть грузят тела, – сказал ему следователь, после чего обратился к Антоновой: – Анжела Викторовна, давайте, чтобы здесь не мешать, пройдём на кухню и побеседуем. Скажите, какие отношения были между вашим мужем и Гершевичем?
– Раньше они дружили, – сказала решившая ничего не скрывать Анжела, – а в последние полгода постоянно ссорились из-за каких-то денег. Вроде бы Славик и его друзья отдали Роману деньги, а он им их не вернул.
– А почему вас вчера не было дома?
– Муж попросил съездить к его сестре, а я не стала отказываться... Если бы знала...
– Если бы остались, могло оказаться одним трупом больше, – сказал Панарин. – Мы свою работу выполнили, сейчас заберут тела, и в доме можно убрать. Вам позвонят, когда можно будет похоронить мужа.
Оперативно-следственная группа на трёх машинах выехала из посёлка в сторону Москвы. Через двадцать минут после этого возле подъезда дома, в котором жил Роман Гершевич, остановилась машина с оперативниками.
– Действуем как обычно, – сказал капитан Карпов. – Ты остаёшься в машине, остальные идут на задержание. И будьте повнимательней.
Через несколько минут они вернулись без задержанного и заняли свои места в машине.
– Возвращаемся, – сказал капитан. – Нам здесь нечего делать.
– Удрал? – спросил встретивший их оперативник. – Значит те трое точно дело его рук.
– Проходите, Николай Иванович, – сказала Ольга. – Всегда рады вас видеть. Только вы не навещаете нас по своей инициативе. И сейчас наверняка не сами приехали. Что-то случилось?
– Случилось, – сказал Поляков. – Похоже, что кто-то применил магию. Где мы сможем поговорить?
– Да в гостиной и поговорим, – решила Ольга. – Родители на работе, а Нора я сейчас позову. Не беспокойтесь, квартиру регулярно проверяют, а я сейчас включу защиту от лазерного сканирования.
– Рассказывайте, Николай Иванович, – сказал Нор, когда сели в кресла. – На основании чего сделали выводы о применении магии? Были какие-нибудь странности?
– Позавчера в одном из подмосковных посёлков произошла трагедия, – начал рассказ Поляков. – В одном из коттеджей были совершены сразу четыре убийства. На следующее утро тела обнаружила хозяйка дома, которая на момент совершения преступления была в отъезде. Оперативно-следственная группа проделала стандартные процедуры и после получения результатов экспертиз сложилась странная картина. Была компания трёх приятелей, к которым с год назад прибился ещё один тип. Тоже без определённых занятий и со склонностью к разного рода махинациям. Он уговорил их куда-то вложиться и пообещал золотые горы. То ли это была очередная афера, то ли что-то пошло не так, но денег он не выплатил, а парни не привыкли к тому, чтобы их кидали, поэтому сказали прямо, чтобы возвращал кровные деньги, да ещё с процентами. У него не было нужной суммы или не захотел платить, потому что взял билеты в Израиль для себя и своей девушки. Улететь не получилось, и оба попали в тот самый коттедж. Девушка там и осталась с простреленной головой, а он смог как-то уйти. До сих пор то, что я рассказал, вписывается в рамки заурядной детективной истории. А вот реконструкция того, что случилось в тот день. Говорю со слов полицейских следователей, потому что сбежавшего пока не нашли. Когда бывшие дружки узнали, что парочка собирается делать ноги, прихватив с собой их деньги, они решили пойти на крайние меры. Его чем-то оглушили, а девчонке приставили к горлу нож и посадили в машину. В коттедже обоих приковали наручниками к креслам.
– Откуда у них наручники? – удивилась Ольга.
– Сейчас их нетрудно купить, – ответил Поляков. – Наручники для ролевиков и извращенцев продаются свободно, да и полицейские можно купить или у самих полицейских, или в интернете по объявлению. Наручники – ерунда, у них были стволы. Слушайте дальше. Хозяин вышел в гараж, один из компании охранял пленников, а другой готовил инвентарь для морального, а может быть, и для физического воздействия. Это были обычные инструменты и скальпель. И жена хозяина дома уверена, что их никто не стал бы ни пытать, ни убивать. Вытряхнули бы деньги – и всё. В этом есть резон. Такие люди не идут на убийства без крайней необходимости, а задержанный после всего побежал бы куда угодно, только не в полицию. У него сильная аллергия на наших полицейских. Дальше начинаются странности. Охранявший пленников почему-то расстёгивает парню наручники, отдаёт ему свой пистолет и идёт в соседнюю комнату, где отвёрткой убивает своего приятеля. Закончив с этим делом, он возвращается в комнату с пленником, чтобы получить несколько пуль в голову. Освободившийся махинатор и не подумал расстегнуть наручники подруге, хотя ключи лежали на столе, а спрятался в углу комнаты за цветок и стал ждать последнего из компании. Даже если убитый отвёрткой не заорал, что маловероятно, он должен был услышать выстрелы.
– А почему вы думаете, что охранявший сам отдал пистолет? – спросил Нор.
– Не было следов борьбы, да и дальнейшее развитие событий её исключает. А у охранявшего пленников парня правая рука, ремень и рубашка запачканы оружейной смазкой, идентичной той, какая осталось на пистолете, из которого его застрелили.
– Я так поняла, что хозяин дома застрелил девушку, а его самого убил бывший пленник? – спросила Ольга. – Непонятно, чем ему помешала скованная девушка. Я на его месте первым делом попыталась бы убить того, у кого оружие.
– Наверное, завёлся, наткнувшись на труп приятеля, и начал стрелять во всё, что шевелится, – предположил Поляков. – А девица, скорее всего, билась в истерике, вот и получила пулю. В таких ситуациях люди редко действуют взвешено, особенно те, кто в них попадает впервые.
– И это всё? – спросил Нор.
– Если бы, – ответил Поляков. – Слушайте дальше. На квартиру к сбежавшему парню отправили оперативную группу. Они оставили одного в машине, а остальные пошли навестить клиента. Вернулись через десять минут в том же составе, в каком уходили, и старший группы приказал водителю возвращаться. Когда приехали, никто из них не смог ответить, что там произошло и почему они уехали, не выполнив задания. Когда послали вторую группу, квартира оказалась пуста, но недавно в ней кто-то был. Вода в чайнике не успела остыть. Ребят отправили сдавать анализы крови и позвонили нам.
– А почему сразу вам? – спросила Ольга.
– Потому что у них два месяца лежит приказ министра обо всех странных и не поддающихся объяснению событиях докладывать в нашу контору. Ну что, похоже на магию?
– Очень похоже, – согласился Нор. – Я могу с помощью магии сделать то же самое. Ты думаешь о дорах?
– Угадал, – ответила Ольга. – Кажется, им повезло найти мага. И захватили, когда его хрястнули по кумполу. Скованному магу нетрудно освободиться, а девчонку он не стал спасать. На фига она дору!
– Не скажете, о чём речь? – спросил Поляков.
– Сначала надо звонить вашему директору, – вздохнула Ольга. – Раз вам непонятно, о чём мы говорим, значит, не допущены к этой теме. Это упущение нужно исправить. Доложите директору, что это наша просьба. А мы пока подумаем над тем, что можно сделать. Только пусть не затягивают. И ещё, Николай Иванович, у меня к вам просьба. Это касается тех записей. Вы можете меня просветить, чем всё закончилось? Передо мной извинились, сказали, что записи уничтожены и виновные наказаны. Насколько это соответствует действительности? Клянусь, что дальше нас это не уйдёт.
– Я могу только рассуждать, – сказал Поляков. – Если хотите знать моё мнение и никогда на него не сошлётесь...
– Я же дала слово!
– Не сердитесь, Ольга. В этом деле замешаны такие персоны, что мне, не задумываясь, оторвут голову. Я не миллиардер и не маг, а один из сотен офицеров нашей службы. И у нас не приветствуется то, что я хочу для вас сделать. С вами поступили подло, но вы должны знать, что подобного рода слежка придумана не нами и её используют все спецслужбы в самых разных странах. Конечно, рядовые работники и даже начальник отдела не имеют права на такие действия без санкции руководства. И это не обязательно должен быть сам директор, такой приказ может отдать любой из его замов и все начальники служб. А это полтора десятка человек. Наверное, имеет такое право и кто-нибудь из начальников управлений, не знаю. Работников, которые используют подобную технику, достаточно много, а есть ещё архив. Доступ к таким материалам строго ограничен и фиксируется в специальных журналах, но при желании могли скопировать. Теперь о том, что я думаю по поводу записей. Раз вам официально заявили, что их уничтожили, почти наверняка это так и есть. Но вы должны знать... После расследования не пострадал никто из руководства. Я думаю, что кто-то из них только выполнял приказ сверху. Мало кто может приказывать руководству нашей конторы, и все они находятся на самом верху. Себя они наказывать не станут, несмотря на всю вашу полезность, а исполнителей наказывать не за что. Вашу угрозу восприняли серьёзно и почистили всё, что нашли, но если была утечка, то украденные записи могут где-нибудь всплыть. Только вам не стоит опасаться. Обычно это оружие шантажа. Кто-то должен на вас выйти, а с вашими способностями будет нетрудно раскрутить всю цепочку...
Когда проводили Полякова, вернулись в те же кресла.
– Я думаю, что эта слежка – дело рук нашего премьера, – сказал Нор. – Ты разозлила его намного сильнее, чем президента. Да и симпатия у него сработала как-то вяло, вот он и сделал тебе козу. И пока записи где-то хранятся, нет прямого вреда, а значит, не сработает твоё отложенное воздействие.
– Не стал бы он так собой рисковать, – не согласилась Ольга. – Ведь даже то, что я узнала о записях, – это уже удар по моей психике, а ему хоть бы хны. Не он это, Нор! Но Поляков прав, что это кто-то из верхушки. Ладно, я думаю, что президент это выяснил и довёл до зачинщика мою угрозу. Давай пока отставим обсуждение этих записей, как бесперспективное, и обдумаем, что делать по магу доров.
– Неплохо бы заполучить его себе, – задумался Нор. – Сегодня захвативший его дор должен освободить тело.
– Они на три дня получили мага, – сказала Ольга. – Вот как бы ты его использовал?
– Понятно, что попробуют захватить как можно больше тел. Мне приходит в голову только один способ того, как это можно быстро сделать.
– Больницы? – спросила Ольга. – Вспомнил наших онкобольных?
– Конечно, – подтвердил Нор. – Не обязательно онкология, но с ней проще. Много тяжелобольных, и люди, попадая в онкологию, готовы поверить в худшее. Хоть сейчас многих вылечивают, но далеко не всех.
– А ведь мы можем всех замести! – сказала Ольга. – Подумай сам. Он не будет оставлять клиентам памяти о вербовке: это слишком опасно. И так при массовом излечении самых тяжёлых больных поднимется шум, а если они в один голос начнут говорить о продаже тел... Доры не дураки и на это не пойдут. А раз их вербует маг, он будет ставить метки. По ним легче отслеживать и лечить человека. А нам с тобой не нужно и меток! Первый этап любого лечения – это насыщение тела энергией так, чтобы она хлестала из ушей! Мы быстро выявим таких и возьмём на карандаш, а когда в них вселятся доры, заблокируем им уход и проводим всех в комфортабельную тюрьму. Лишим кадров всю службу безопасности, пусть потом набирают новые! Хорошо я придумала?
– Замечательно! Вношу в твой план уточнения. Нужно привлечь к работе Малевича. Он увидит тех, кто накачен силой, а нам с тобой меньше мотаться. И нужно перехватить тех, кого будут присылать для создания технического центра. Представляешь, что будет, если у государства появятся свои специалисты по маготехнике? И у нас с тобой в этом свой интерес. Магические инкубаторы Субари когда-нибудь построит, но среди наших доров нет специалистов по генной магии, а среди пленных они могут быть. Можно даже предложить им свободу в обмен на знания. Пусть учат нас этому разделу магии и отправляются в свои тела! А простых оперативников отдадим правительству. Надо будет подумать над тем, как это лучше организовать. Если будем работать с Поляковым, мы найдём с ним общий язык.
– Общий язык пора искать с президентом, – сказала Ольга. – Будем считать, что моя обида прошла и пришла пора показать себя во всей красе. Мне кажется, что руководство не поняло всех наших возможностей. Вот мы их и покажем, а заодно найдём, что потребовать за свои услуги.
С того вечера, когда Вика силой утвердилась в баронстве Лордар, прошло три дня. Она отмывалась с помощью двух служанок, которые боялись её до дрожи, но по приказу тёрли в четыре руки и три раза меняли воду. Потом ей надели льняную ночную рубашку и уложили в огромную кровать, в которой можно было поместить восемь таких девушек. Как Вика позже узнала, эти комнаты принадлежали покойной жене барона и в них никто не жил с её смерти. Утром Олес побеспокоился о том, чтобы у девушки было приличное платье. Продранная юбчонка куда-то исчезла, а взамен те же девушки, которые прислуживали вчера, принесли и помогли надеть что-то пышное и бесформенное. Когда Вике затянули сзади шнуровку, она стала похожа на женщину, только было трудно дышать. Неудобства на время забылись при виде реакции на её появление в замковой трапезной. Молодые бароны были в полном восторге, а их отец смотрел на девушку с одобрением и немного с опаской.
– Прошу прощения за мою вчерашнюю непочтительность! – сказал он, выйдя из-за стола, чтобы помочь гостье сесть. – Но вы, миледи, должны меня понять. Ваш вчерашний вид был страшен, а я со сна не стал вникать в то, что сказал Олес.
